Текст книги "Малыш от бизнесмена. Любимых в награду дают небеса (СИ)"
Автор книги: Элли Шарм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
– Дмитрий Александрович, вы можете полностью положиться на меня и команду «Магнолии». Ваша невеста будет более, чем довольна.
Только вот между строк странного слишком высокого для молодого мужчины голоса слышится совсем другой подтекст: «Господин Волков, ВЫ будете довольны, а мы еще больше, когда получим в свое расположение вашу кредитную карточку».
– Отлично, – сухо бросает Волков. Суровая линия рта моего мужчины намекает на то, что он не потерпит никаких проволочек, но как только Дима опускает взгляд на меня, черты лица смягчаются, а арктический лед в зеленых глазах тает. Вместо его кристалликов я вижу все ту же весеннюю зелень, как и в первую нашу встречу. – Мирьям уже подъезжает. Так что не скучай, Аленушка.
Дима касается поверхностным поцелуем моей макушки, а затем на секунду прислоняется лбом к моему. Отстранившись, ласково проводит большим пальцем по моей заалевшей от всеобщего внимания щеке.
– Все, милая, мне надо идти. Дела не терпят, – в голосе Димы звучит отчётливо слышимое сожаление, – он прячет руку в карман, а затем вынимает черный приличного размера смартфон.
– Можете не беспокоиться, Дмитрий Александрович. – встревает молодой человек, которого, судя по бейджу, зовут Павел. Громко, хлопнув в ладони, он кричит высоким голосом в сторону двери, ведущей в комнату для персонала: – Девочки! Все сюда, быстро!
Последний раз бросив на меня взгляд, Дима отворачивается. Без его прикосновений, будто в один миг становится одиноко и холодно. Обхватив себя за плечи, с грустью наблюдаю за тем, как Дима бесшумно ступает грубыми армейскими ботинками по персидскому ковру песочного цвета, который заканчиваются у самого выхода из салона. Задержавшись у натертой до блеска стеклянной двери, Волков замедляется.
Еще секунда и зеленые глаза колко оглядывают присутствующих. Такое ощущение, что через приоткрытую дверь в помещение ворвался холодный продирающих до костей ураган. Только он так умеет – построить всех одним взглядом – колючей проволокой. Строгий короткий взгляд на персонал, и хриплый голос Димы касается моего слуха:
– Если тебе что-то не понравится, дай знать. Приеду, – в его голосе явно слышится предостережение и предупреждение и уж точно – оно направлено не в мою сторону. Смущенно киваю Волкову, почти ощущая, как горит кожа на затылке. Перед тем, как закрыть дверь, Дима делает узнаваемый жест пальцами возле уха, намекая на звонок. Инстинктивно сильнее сжимаю в руке розовый матовый телефон с модным лейблом –откусанным яблочком. Первый подарок Димы, если не считать ранее подаренных цветов.
Сердце делает скачок вверх, а затем стрелой несется в пятки, когда я невольно вспоминаю цену на эту чудо технику. Тяжело сглотнув, понимаю, что у меня по ценности почти автомобиль в ладони.
Дверь за Димой бесшумно закрывается, и я, обернувшись, сразу же натыкаясь на несколько внимательных пар глаз. Покраснев, решаюсь нарушить затянувшуюся тишину, вызванную колючим предупреждением Волкова в сторону персонала.
– Боюсь, я не очень разбираюсь и… – не договариваю, неожиданно полностью растерявшись.
Первый приходит в себя, Павел. Нервно проведя платком по лбу, мужчина прячет его в карман идеальных отутюженных брюк.
Глава 33 от 04. 09
Глава 33 от 04. 09
– А, ну, кыш, свиристелки! – обращается, ворча, мужчина на застывших чуть в стороне помощниц. – Толку от вас…
Отодвинув в сторону двух глазеющих на меня, как на неопознанный летающий объект, девушек, он спешит навстречу. Оказавшись напротив, мужчина деловито закидывает меня вопросами:
– Алена, какие ткани вы предпочитаете? Шелк или, может быть, бархат? А цвета?
Теплые палитры или, может быть, холодные и элегантные? Какой размер вы носите? –Э-эмм…
Растерянно смотрю в голубые глаза, будто в надежде найти в них подсказку. Заметив мое затруднение, Павел тут же, как высококлассный профессионал, берет все в свои опытные руки:
– Хорошо, давайте сделаем так, – Павел аккуратно прикасается к моему локтю, еле касаясь его подушечками пальцев. – Я принесу палитры, а вы посмотрите, потрогаете и мы уже лучше будем понимать, с чем нам предстоит работать.
– Хорошо, – облегченно выдыхаю, понимая, что от меня никто не требует ежесекундно определиться с выбором. Мягко улыбаясь, благодарю администратора. – Спасибо.
– Пока присаживайтесь в кресло, – мужчина поправляет стильный галстук и впервые, будто забыв на секунду о формальностях, дружелюбно добавляет: – Алена, дайте мне минуточку, я принесу образцы и кофе, – мужчина подмигивает заговорщически, – к тому же, вы просто обязаны попробовать наши чудесные манговые эклеры.
Не давая мне опомниться, Павел ведет меня к низкому светло-кремовому креслу у огромного зеркала в винтажном стиле и я, поблагодарив его, опускаюсь на мягкое сидение. Кресло обито безумно приятным материалом. Какой-то микс плюша и бархата, а может кашемира? Павел, словно иллюзионист, исчезает за скрытой в стене дверью, что ведет в комнату персонала. Зал заполняется приятной итальянской музыкой. Улыбка несмело касается губ, и я, откинувшись на спинку кресла, на мгновение прикрываю глаза. Уже спустя пару минут аромат экзотического кофе дразнит не только мое воображение, но и обоняние. С удивлением прихожу к выводу, что вся эта подготовка к свадьбе мне начинает нравиться. Странный звук нарушает тишину, и я поспешно открываю глаза.
Дергаюсь так, как будто резко облили кислотой или же надавали тяжелых оплеух.
А всему виной высокая молодая женщина лет двадцати семи. Уперев руку в бедро, буквально испепеляет меня взглядом. От нее исходит такая волна ненависти, что, кажется, кончики волос ее огненной шевелюры подрагивают от негодования. Подколотые гилоуронкой губы язвительно кривятся. Сделав пару шагов вперед, ставит передо мной на невысокий стеклянный столик чашку с кофе. Движения рыжей нарочито грубые, оскорбительные. Всем своим поведением женщина хочет показать, что мне здесь не рады. Становится так не по себе, что я механически впиваюсь пальцами в мягкие подлокотники кресла, оставляя неглубокие борозды короткими ногтями.
– На вашем месте, – женщина щурит темно-карие глаза, – я бы отдала предпочтение парче, – она расплывается в поддельной вежливой улыбке, которая ни на миллиметр не касается ее темных агатовых глаз, а затем презрительно добавляет, – шелк сделает и без того вашу бледную кожу отвр…
Задыхаюсь от бессилия. К горлу покатывает ком из проглоченных слез. Я совсем не знаю, как реагировать на столь явное хамство.
– Привет, – приятный грудной голос резко обрывает желчные высказывания женщины в сторону моей внешности. Спинка у кресла довольно высокая, поэтому я не вижу ту, что спасла меня от гадких слов сотрудницы «Магнолии». Такое ощущение, что в одно мгновение передо мной появился каменный щит, который прикрыв меня, принял на себя острые пропитанные ядом слова рыжей, не давая стерве достичь своей цели.
Дернувшись, будто пойманная на месте преступления, рыжая подхватывает поднос и ее будто ветром сдувает. О том, что она – не дурное ведение и не плод моей больной фантазии говорит еще какое-то время витающий тяжелый пудровый аромат, от которого я чувствую приступ самого настоящего удушья. Духи у этой дамочки такие же противные, как и она сама!
– Ну и безвкусица! Кто только взял на работу эту девицу?
Мысленно соглашаюсь и даже позволяю себе улыбнуться на это язвительное и такое смелое заявление. Вот бы мне хотя бы капельку такой уверенности! Кривлюсь, неожиданно ощущая приступ тошноты от густого запаха, оставленного этой гадиной, но, опомнившись, оборачиваюсь, чтобы посмотреть на свою неожиданную и так вовремя появившуюся спасительницу. Заметив мой заинтересованный взгляд, длинноволосая брюнетка в красивом элегантном желтом платье, лениво припускает на переносице
модные солнцезащитные очки. Ярко-зеленые, будто драгоценные изумруды глаза, вспыхивают миллиардом янтарных искр. Необычные глаза светятся дерзостью и задором, когда пухлые губы в форме бантика приоткрываются, и я неожиданно догадываюсь, кто перед мной.
– Ты, должно быть, Алена? – брюнетка убирает прочь очки, небрежно бросая их в большой кожаный клатч.
Сейчас, без очков, когда полностью открылся вид на прелестное, словно у куколки лицо, я только убеждаюсь в своей правоте.
– А я – Мирьям.
Глава 34 от 06.09
Глава 34 от 06.09
Алена Спустя час
В моих руках под профессионально настроенными софитами, подмигивая будто флиртуя, горит тонкая, почти как леска, диадема. Белое золото с россыпью переливающихся всеми гранями камней – так подозрительно похожи на брильянты. Прихожу к выводу, что скорее всего – это фианиты, иначе эта вещица стоила бы баснословные деньги. Ведь так?
Интересно мне пойдет такое украшение?
Или же аксессуар совсем «потеряется» в белокурых гладких прядях волос с холодным отливом. Оборачиваюсь к своим новым знакомым, надеясь на помощь. Но, похоже, эти две молодые девушки заняты куда более интересным делом, а именно, фанатично спорят о фасонах, тканях и фурнитуре, совершенно не прислушиваясь к мнению друг друга и не уступая даже в самых пустяковых мелочах.
– Мир, смотри, вот это – из плотного атласа, симпатичное, – вполне миролюбиво произносит Ангелина Садулаева после получасового спора с Мирой. Блондинка, чья красота нисколько не уступает очарованию Мирьям Садулаевой, любовно проводит ладонью по мягким объёмным воланам на плечиках слишком уж ультрасовременного на мой взгляд свадебного платья. Расправив платье на диване цвета пыльной розы, она отходит на шаг, чтобы продемонстрировать свою находку. Но, похоже на Мирьям выбор подруги совершенно не производит впечатления.
Сложив руки на груди, обтянутой ярко-желтой тканью с терракотовым принтом, она громко восклицает:
– ЭТО что ли?! – указывая подбородком на ни в чем не повинную вещь, пренебрежительно машет рукой, намекая, что это наряд не стоит даже ее внимания. – Не-ет, это никуда не годится, Ангелина! – голос Мирьям звучит рассержено. В нем ясно улавливаются нотки раздражения. Они звенят так, будто Миру лично оскорбил выбор подруги. Закатив выразительные глаза, опушенные черными красиво изогнутыми ресницами, девушка театрально вздыхает: – И что значит – симпатичное?! Да оно даже колени не прикрывает! – усмехнувшись, снисходительно добавляет. – В бар сходить, возможно, или в «Зажигалку», но свадьба… Честное слово, иногда ты меня удивляешь. Ангелина, в свою очередь, не намеренна оставлять без ответа этот «наезд».
– Серьезно? – негодующе фыркает в ответ светловолосая девушка, тряхнув объемной шелковистой гривой волос, которая золотистой рекой спускается ниже талии, прикрывая стройную узкую спину. Недовольно поджимая пухлые губы кораллового цвета, Ангелина резко добавляет: – Я тебе слово, ты мне десять, как всегда!
Нерешительно замираю возле злополучного платья, которое вызвало столько пересудов. Белоснежное, стильное, лиф безупречно усыпан прозрачным люрексом, который нисколечко не дешевит эту эксклюзивную вещь. Если честно, то платье красивое, но совсем не в моем стиле. Такая эксклюзивная вещь пойдет далеко не под каждую фигуру, да и самооценку тоже… Вот на хрупкую фигуру балерины Ангелины оно бы село идеально.
В который раз, не могу не подумать о том, как же обе девушки по-своему красивы. Будто Инь и Ян. А то, что Ангелина – настоящая балерина и вовсе стало для меня открытием! Как бы я хотела хоть разок побывать в театре! У меня даже нет сомнений, что на театральных подмостках Ангелина ничуть не уступает столичным примам. Ангелина, перебросив волосы за спину, надувает губы.
Не знаю, что значит «Зажигалка», но, похоже, девушку задевает за живое грубоватое замечание Мирьям. Интересно, что имела в виду Мира? Должно быть, что-то понятное только им двоим. Только вот градус жары в помещении поднимается все выше и выше. Растерянно наблюдаю за жарко разгорающейся перепалкой. Совсем не этого я ожидала, когда Мирьям пообещала, что с ее подругой дело пойдет намного быстрее и продуктивнее.
– От этого люрекса у меня в глазах рябит, – канючит Мира, чем окончательно выводит из себя Ангелину.
Рассердившись, очаровательная блондинка негодующее откидывает платье в сторону. Щурит гневно завораживающие карие глаз с поволокой. Янтарные крапинки вспыхивают миллиардами искр возле черного зрачка и только сейчас до меня доходит, что ее глаза имеют сходство с глазами выдающейся британской актрисы Одри Хепберн.
– Ой, вот не надо только мне тут… – Ангелина упирается кулаками в стройные
бедра, обтянутые коричневыми стильными брюками, и буквально испепеляет взглядом темноволосую подругу. – Может быть, ты еще хочешь сказать, что у меня вкуса нет? Мирьям высокомерно приподнимает изящную бровь смоляного цвета и передергивает смуглым точенным плечиком.
– Прошу заметить, не я это сказала, Ангелина.
– Ой, все!
Несмотря на взрывной, по силе сравнимый лишь с Хиросимой, эмоциональный спор, мне совершенно понятно, что эти двое – очень близки друг другу. Только самые преданные подруги могут позволить такие эмоции в адрес друг друга, а потом забыть все – будто и ничего не было. Еще в первую минуту, когда порог салона переступила подруга Миры, стало понятно, что между ними какая-то особая связь. А когда Садулаева Мирьям представила Ангелину, как жену брата ее мужа, все встало на свои места. Родственницы. Пусть не по крови, но они близки. Но, все же, они обе – Садулаевы. А вот у меня никогда не было подруги. Я бы многое отдала, чтобы …
продолжение от 07.09
– Ну, ты и стерва!
Эти хлесткие слова Ангелины заставляют меня действовать более решительно. Кто-то же должен, в конце концов, стать катализатором в этом споре? Пока все не переросло в более серьезную перепалку, тактично покашливаю в ладонь, обращая на себя внимание:
– Не ругайтесь, пожалуйста.
Девушки одновременно оборачиваются ко мне, и я поспешно показываю струящееся нежно-кремовое платье в своих руках, которое присмотрела еще пару минут назад. – Я уже выбрала. Мне нравится это платье.
У обеих подруг такое комичное выражение лица, что даже смешно становится. Да, я сделала свой выбор, пока две гуру моды решали, чей вкус более безупречный во всех отношениях. К тому же, две закадычные подружки, так наслаждались спором, что и вовсе забыли о моем существовании.
Первая приходит в себя Мирьям. Звякнув золотыми браслетами, она оказывается напротив меня, окутывая приятным шлейфом пудровых духов с фруктовыми нотами. Глаза цвета изумрудов одобрительно вспыхивают.
– Ну-ка, покажи, – в голосе девушки нет тех повелительных нот, которые я слышала от нее в сторону персонала, и мне становится безумно приятно, что Мирьям считает меня одной из «своих».
После той гадкой выходки рыжей Садулаева Мира автоматически заняла особое местечко в моем сердце. Люди редко делали мне добро и почти каждый случай я сохраняю, лелею, ревниво оберегая каждую эмоцию, что наполняла мое сердце в эти мгновения.
– Тебе, правда, нравится? – спрашиваю, потому что, возможно, на подсознательном уровне, пытаюсь угодить ей, желая понравиться и подружиться. Нетерпеливо протянув руку, Мирьям трогает ниспадающую до пола, так похожую на нежнейший крем, ткань подола платья.
– Хм! – пропускает меж пальцев гладкую ткань. В голосе девушки слышится удивление. – Да, очень достойно. Надо же, как я сама не додумалась? Тенсель* – это же просто идеально!
Мира одаривает искренней – «прости меня»-улыбкой Ангелину, кивая в мою сторону.
– Скажи, она нас сделала?!
– Ага, – соглашается Ангелина, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках, а затем возбужденно восклицает, обращаясь ко мне: – Примерь, Ален! Хочу скорее его увидеть на тебе, – и подталкивает аккуратно в спину к просторной светлой примерочной. – Очень женственно и изящно – твой стиль.
Меня не надо уговаривать. Самой не терпится примерить это невесомое облачко из шелковых нитей. Несколько минут у меня уходит на то, чтобы справиться с платьем. Оно легкое, почти невесомое, а какое приятное на ощупь! Смотрю очаровано в огромное зеркало от полотка до пола. Впервые чувствую себя красивой, а не дурнушкой, как любил вколачивать мне в голову дядя Олег с самого детства.
Белобрысая моль, поганка …
Нет, не правда!
Мои белокурые волосы переливаются живым шелком, светлая алебастровая кожа будто подсвечена изнутри, в голубых глазах звезды горят. Неужели это я?! А может, здесь зеркала волшебные… Прихожу к выводу, что, должно быть, все дело в платье. Оно такое шикарное, что любую простушку превратит в королеву! Никогда еще в моей жизни не было такого наряда!
Даже мечтать не могла.
Нет в нем никакой кричащей вычурности – все очень изысканно и сдержанно. Мягкая ткань красиво струится,драпируя складки у бедер. Соблазнительное декольте подчеркивают открытые плечи. Модель формирует идеальный силуэт благодаря приталенному крою, корсету и длинной юбке. Расколотый открытый лиф на тонких бретелях из бус-жемчужин, спускающихся ниже лопаток по обнаженной спине, делает образ не таким строгим, добавляя романтичности и чувственности. Расклешенная юбка струится от подчеркнутой тонким поясом из белоснежного бисера талии вниз. Платье мечты.
Идеально!
Тянусь к ценнику и тут же, охнув, отдергиваю пальцы, будто осой ужаленная. «А что ты хотела, – ехидничает внутренний голос, – от божественного, будто сотканного ангелами материала?» Никак не могу поверить в стоимость, которой оценили свадебное платье. В отражении зеркала мои глаза становятся размером с блюдца. Кажется, здесь тремя ноликами ошиблись?! Или же… Даже бессознательно тру ногтем по нанесенным черной тушью цифрам, что по моему мнению, явно лишние. Не может же оно стоить, как… как квартира в центре Варваровки!
За шторкой слышится какая-то возня, а затем раздается голос Миры:
– Что такое? – Мирьям, совершенно не церемонясь, отодвигает в сторону бархатную шторку песочного цвета. – Большое? Не проблема – перешьем! Новая знакомая выглядит обеспокоенной, но это чувство мгновенно испаряется в глазах, когда Мирьям прижимает руку к груди и в ее голосе звучит ничем не прикрытое восхищение:
– Шикарно! – уголки пухлого рта приподнимается вверх. Мира подходит ближе и убирает мои разметавшиеся белокурые пряди, обнажая шею с правой стороны. – Сейчас поправлю… Боже! Ты такая красивая, Ален! – зеленые глаза Садулаевой блестят искренним восторгом. – Определенно, это лучшее, – отступив на шаг, радостно хлопает в ладоши, не сдерживая эмоции. – Дорогая, да оно просто создано на тебя! – подмигивает.
– Понятно, почему Димка на тебя запал!
– Нет, оно мне не подходит, – пропускаю последние слова девушки мимо ушей. Как бы я не старалась, в моем голосе слышится сожаление. Ощущая сильнейшее разочарование, тяну вниз бретельку из ровных, круглых, как на подбор, жемчужин. Судя по цене, их вручную собирали русалки в море!
– Почему это?! – Мирьям пресекает мои попытки снять платье, не дает даже до конца спустить бретельки. – Что за глупости?
Мира вглядывается мне в лицо, и я поспешно отвожу взгляд в сторону. Мне кажется, она из тех людей, кто может одним взглядом в душу заглянуть.
Не зря зеленоглазая!
– Платье великолепно и, чувствую, дело совсем не в нем, так? Говори, – настаивает на своем Мирьям, беря мои прохладные ладони в свои теплые руки, – или же я подключу тяжёлую артиллерию, – приподняв бровь, она, мило улыбнувшись, громко тянет. – Ангелина-аа!
– Нет, не надо, – бормочу поспешно, понимая, что вдвоем они точно подавят меня своим авторитетом. – Оно очень дорогое.
Глава 35
Глава 35
Алена
– Дорогое и…? – искренне удивляется Мирьям. – Ты не закончила.
Свет от софит ярким светом падает девушке на лицо, подчеркивая ровность и гладкость белоснежной, словно дорогой фарфор, кожи. Большие глаза, опушенные длинными черными, как смоль, ресницами пытливо вглядываются в мое раскрасневшееся от переживаний лицо в поисках ответа на вопрос.
Неожиданно для себя начинаю сердиться на Мирьям.
Тяжело вздыхаю, понимая истинную природу своих чувств. Я знаю, что злость – трусливое продолжение грусти. На мой взгляд намного проще злиться на кого-то, чем сказать, что ты чем-то расстроен.
Разве она не понимает, что я не такая, как они?
Я навсегда запомнила слова мамы, хоть и была совсем крошкой: лучше быть бедным и опрятным, чем богатым и носить то, что не стоит этих денег, выглядя из-за этого безумцем. Это платье стоит баснословных денег!
Разве не безумие – надеть целое состояние на один вечер, а потом отправить его висеть на долгие годы в шкаф?
Совсем недавно я считала каждую копейку в растянутом кармане джемпера, в надежде наскрести на самую недорогую буханку хлеба, а сейчас мне предлагают купить платье, которое стоит дороже, чем вся моя жизнь.
Пусть эти слова и звучат сильно громко, но я не привыкла себя обманывать. Не бедность невыносима, а презрение. Я могу обходиться без всего, но я не хочу, чтобы об этом знали. Но, похоже, другого выхода у меня нет.
Ухватив пальцами тисненую позолотой этикетку, показываю брюнетке для неподготовленного человека шокирующие цифры:
– Оно безумно дорогое, Мирьям, ни к чему такое расточительство, – набрав побольше воздуха в легкие добавляю. – И, давай, закончим, пожалуйста, этот неловкий разговор. Сложив руки на груди, Мирьям саркастически приподнимает бровь. На лице девушки появляется выражение лица, между строк которого четко читается: «Как бы не так, моя дорогая!»
– Обещаю, у нас с тобой в будущем будет еще ооочень много неловких разговоров, Алена. Привыкай.
Звучит, как обещание, но, как ни странно, я чувствую облегчение. В будущем…!
Не каждый готов биться с «тараканами» другого человека, к тому же малознакомого. А, может быть, мне хочется, чтобы кто-то оправдал мое острое почти непреодолимое желание надеть это произведение искусства из тончайшего тенселя? Ведь у меня закрадываются подозрение, что те слова мамы были сказаны из-за нашей глубокой нищеты.
Оттолкнувшись от одного из стеклянных стеллажей, Мира поднимает взгляд умных зеленых глаз. В них плещется такой ураган из чувств, что на секунду перехватывает дыхание. У меня не остаётся никаких сомнений – Садулаева Мирьям намного глубже, чем кажется на первый взгляд.
– Я была на мели много раз, но не была бедной! – Мирьям в гордом жесте приподнимает аккуратный округлый подбородок, и я понимаю, что еще очень много не знаю об этой девушке. Но мне ужасно хочется узнать.
– Бедность – это состояние ума, – постучав для наглядности пальцем по виску, Мира добавляет с горячностью. – Все идет отсюда, Алена. Поверь. Быть богатым надо уметь. Быть бедным намного проще.
Смотрю во все глаза на эту элегантно одетую, источающую дорогой аромат люксовых духов девушку. Странно, но почему-то я ей верю. В отличии от Мирьям, я всегда была бедной. Откуда же мне знать, какие могут быть проблемы у тех, кто при деньгах?
– Знаешь, Ален, человек, страдающий зубной болью, считает счастливыми всех, у кого не болят зубы. Бедняк делает ту же ошибку относительно богатых. Так что, берешь это платье и – точка.
Глаза начинает пощипывать. Именно такого человека мне всегда не хватало рядом – смелого, гордого, прямолинейного.
Мирьям обезоруживающе подмигивает, безошибочно распознав мои эмоции. Садулаева кивает непринужденно на мой сарафан, что выцветшим пятном аккуратно лежит на спинке кресла.
– Зря ты переживаешь. Уж кто-кто, а я не сужу по внешности. За бедной одеждой может скрываться богатое сердце – этот урок я выучила еще очень давно. Уже ощущая близко подступающую капитуляцию, чувствительно впиваюсь ногтями в свою ладонь так, что морщусь от пронзившей боли.
– Мир, – с моих губ слетает умоляющий стон, когда я признаюсь, – мне так неудобно! Но,похоже, у этой девушки напрочь отсутствует чувство такта:
– Нет! – зеленые глаза вспыхивают откровенным негодованием. – А подпортить деловую репутацию своего будущего мужа – удобно?! – Мирьям смотрит прямо, будто хочет достучаться до меня. – Ален, я не знаю, что у тебя было «до» Димы. Только без обид, но сейчас ты просто не имеешь права выглядеть неподобающе для жены крупного известного в определенных кругах бизнесмена.
Удивленно моргаю. Бизнесмена?
– Дима военный, а не бизнесмен, – в голове мгновенно яркой вспышкой всплывают рассказы Волкова о Северном Ледовитом океане, его уверенные движения за штурвалом яхты. Да и поступь военного ни с чем не спутать.
– Военный? – удивленно переспрашивает Мирьям. Красиво очерченная бровь ползет вверх. – Ты хотела сказать – бывший морпех? Не забывай, что ЧВК – негосударственная силовая структура. Как, по-твоему, Дима имеет яхт-бизнес? Военным запрещено иметь свое дело. Так что, Димочка твой – бизнесмен до мозга до костей.
продолжение от 11. 09
Чувствую себя растерянной, а все потому, что никогда в своей жизни не сталкивалось с такой аббревиатурой. Молчу, потому что спрашивать стыдно. Получается, ничегошеньки не знаю про своего жениха! Если спрошу, наверняка буду выглядеть очень глупо в своем невежестве.
Словно почувствовав, что я дала слабину, Мирьям подается вперед – ближе ко мне.
– Видишь это? – снисходительно улыбаясь, Мира подсовывает буквально мне под нос какой-то небольшой предмет, в котором, впрочем, я тут же узнаю кредитную карточку Димы.
Только вот… Удивленно моргаю. Как она оказалась у нее?
– Ты знаешь, что это?
Пожимаю сконфуженно плечами. Я, конечно, из глубокой деревни, но не дурочка же.
– Кредитная карта.
– Нет, дорогая, – поправляет Мирьям, – это не просто какая-то карточка. Это золотая безлимитка. Дима попросил позаботиться о тебе и, клянусь, так оно и будет. И, запомни, Садулаева Мирьям никогда не отступает.
Чувствительных из-за беременности рецепторов касается аромат карамели и легкий оттенок ананаса. Рядом появляется Ангелина. У нее в руках та самая диадема, которую я отложила еще полчаса назад. Глядя на этот аксессуар, только сейчас начинаю понимать, что, должно быть, цена на платье – это только цветочки.
– Девочки, хватит! – Ангелина, берет меня за руку и выводит из примерочной. – Алена, не трать даже время на спор с Мирьям – там бесполезно, – карие бархатные глаза смотрят совершенно бесхитростно: – Платье бомба, а ты – красотка! Нам еще туфли подбирать.
Мне кажется, я почти слышу, как трещит по швам моя убежденность.
– Но…
– Никаких «но», дорогая, – Мирьям возвращает обратно на мое плечо бретельку из жемчуга. – Димка с ума сойдет, когда тебя увидит. Не терпится посмотреть! Прикусываю губу, ощущая, как в душе зарождается, святясь, надежда.
– Правда? – поглубже прячу одно из самых неприятных чувств – чувство собственного бессилия и неуверенности.
– Конечно! – Ангелина мило улыбается и на щеках девушки вновь появляются очаровательные ямочки. – Ты только посмотри, – разворачивает меня лицом к одному из зеркал в багетной античной раме. – Его как будто сшили по тебе.
– Согласна в коем-то веке с Ангелиной, – вставляет свое веское слово Мира. И… и я окончательно и бесповоротно капитулирую.
Еще около часа все кружится в сверкающем вихре переливающихся диадем, туфель, поясков из кристаллов Сваровски. А потом доходит очередь до вечерних и повседневных платьев.
– Скандинавскому типу внешности, как у тебя, идут пастельные спокойные цвета, – тянет задумчиво Мира, пока совсем другая эмоция не сменяет ее настроение. Длинные ресницы трепещут в нескрываемом восторге. – Ты и правда похожа на русалку. Даже не думала, что наш Волков такой романтик. Такие милые оба.
Смущенно краснею. Неужели Дима так меня называл? Бросаю украдкой взгляд на висящие на стене часы. Должно быть, Дима уже совсем скоро приедет. Сердце приятно замирает, когда я представляю его мужественное красивое лицо.
Соскучилась…
– А мы с Максом завели собаку, – неожиданно делится новостями Ангелина. От усердия прикусив язычок, она собирает из золотых шармов браслет.
Мира перестает копаться в огромной нише, заполненной перчатками, и так резко вскидывает голову в удивлении от услышанного, что бьется затылком об полочку для шляпок, которая сделана из полированного дуба.
– Ого, что ты ему пообещала за это? – удивляется Мира. – Он же их терпеть не может! Ангелина хихикает, намекая на что-то явно непристойное, и у Мирьям непроизвольно приподнимается уголок рта. Стреляя на меня взглядом, девушка наклоняет голову набок и интересуется:
– А у тебя, Ален, есть домашние животные?
Перед глазами появляется черный блестящий ходящий ходуном влажный носа и проворные пальчики... На лице непроизвольно появляется улыбка, когда вспоминаю взъерошенного зверька, который умудрился приехать в квартиру Димы в моем рюкзаке. В голове отчётливо звучит звук когтей, стучащих по паркетной доске. Егорушка…
– Да, енот.
– Енот? – недоверчиво переспрашивает Садулаева Ангелина.
Зеленые глаза Миры округляются, становясь размером почти с блюдца.
– Лучше заведи кошку, – советует Мирьям.
Не очень вежливо фыркнув, Ангелина машет рукой на Миру.
– Неее, слишком сложно, – не соглашается Ангелина, которая, судя по всему, отъявленная собачница.
– Не правда, я с Клоди не знаю проблем.
Не очень вежливо фыркнув, Ангелина машет рукой на Миру.
– Тогда хомяка, – не сдается Мирьям, похоже совершенно не понимая, как можно держать дома дикое животное.
– Это тоже не просто, – пожимает плечами Ангелина. – За ним надо ухаживать, следить, убирать, кормить, менять воду, играть с ним.
Хмыкнув, Мира расплывается в обаятельной улыбке.
– Хочу стать хомяком, – неожиданно сообщает Мирьям, заставляя нас с Ангелиной весело рассмеяться.
Рядом с этими двумя девушками так комфортно и тепло, что я даже чувствую себя по-другому. Внезапно я понимаю, что для внутреннего спокойствия, как бы это странно не звучало, мне не хватало внешней суеты этих двух девушек.
Еще какое-то время Мирьям терпеливо возится среди всевозможных аксессуаров, пока резким движением не отодвигает в сторону золотой браслет тонкой работы. Миловидное лицо выглядит уставшим и даже нежный загар цвета персика стал бледным. Как не крути, свадебные хлопоты очень утомительны.
– От этой классики у меня уже голова болит, – бурчит Мирьям прикасаясь к вискам. Сощурив глаза, она решительно направляется к обтянутому искусственной белой кожей ресепшн в стиле каретной стяжки. – Где здесь этот чертов «Выкл»?
– Может, Павла позвать? – предлагает Ангелина, которую, в отличии от темноволосой подруги, похоже, совершенно не утомляет классическая музыка. – Ален, смотри, как
тебе эти перчатки?
продолжение от. 12. 09
Послушно прикасаюсь к тончайшим кружевам молочного цвета, но, покачав головой, отвергаю предложенный аксессуар. Перчатки без пальцев не для меня. Я стараюсь остерегаться оригинальности, ведь она может привести к маскараду. Вновь углубляюсь в изучение причесок в свадебном журнале. Я совсем потерялась в этом многообразии свадебных образов. Оставить волосы распущенными или же поднять наверх, чтобы открыть вид на изящную линию шеи?
