Текст книги "Малыш от бизнесмена. Любимых в награду дают небеса (СИ)"

Автор книги: Элли Шарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Тогда муж довольно сдержанно ответил на мой вопросительный и полный радости взгляд:

– Все мое должно быть дома.

В этом весь мой Дима! А уже про любовь между Егоркой и моим мужем вообще молчу. Кто бы мог подумать, что эти двое так прикипят друг к другу?

Даже выгуливать шкодника и то ходил исключительно Дима.

Что может быть забавнее и милее зрелища, чем подкачанный морпех в стильных джинсах и футболке, завершающих образ брендовых очках, с поводком в руках, впереди которого, гордо переливаясь, идет довольно упитанный енот?

И куда только делось то жалкое худющее существо, в котором еле душа держалась, что приехало в моем рюкзаке в Анапу? Егорушка, несомненно, стал любимцем семьи. Возвращаюсь в настоящее, закрывая папку с меню. Пожалуй, одного пудинга мне будет более чем достаточно.

– Шутишь?! Ну и что, что прошло два месяца? – Мирьям вскидывает длинные черные ресницы, щурит зеленые глаза с поволокой. – У меня теперь моральная травма, между прочим! Проморгав слезы, набежавшие от смеха, прячу улыбку за большой уютной чашкой ромашкового чая.

– А знаешь, я придумала вам идею для бизнеса, – неожиданно щелкает пальцами вечно деятельная Мирьям. – Это пушка!

Как раз в этот момент к нам подходит официантка и Мирьям кивком головы благодарит ее за так долго ожидаемый салат «Цезарь». Кто бы мог подумать, что в маленьком, ничем непримечательном кафе в будние дни будет столько посетителей? И ведь это не туристы. Сезон давно закончился, а значит, праздной жизнью в заведении наслаждаются исключительно местные, ну, и конечно же, небольшой процент командировочных.

Куда же без них?

Глава 60

Глава 60

Алена

– Спасибо, – с благодарностью принимаю тарелку с клубничным пудингом из рук расторопной рыженькой официантки в веснушках.

Приятный аромат щекочет ноздри, и рот сразу же наполняется слюной. Десерт выглядит безумно аппетитно. Все как я люблю: клубничное пролине, мягкая текстура… Мм-м, божественно! – Девушка, мне еще долго ждать? – от звука грубого голоса, официантка вздрагивает, и мне непроизвольно становится ее жаль.

Тем не менее, несмотря на недовольной тон клиента, она сразу же спешит к угрюмому мужчине у окна. Примитивные люди всегда путают свою значимость с непозволительной грубостью. Хмурюсь, бесконечно сочувствуя девушке, которая к тому же, скорее всего, новичок. Так и этот – мужлан. Слил свое дурное настроение без зазрения совести, даже не задумываясь о том, как надолго может человек запомнить грубость и как от нее может быть больно.

– Ален?

Поднимаю взгляд на подругу, готовая внимательно выслушать очередную невероятную идею от Садулаевой. А на них у Мирьям неисчерпаемая фантазия. Не зря же подруга работает в фирме Давида креативным директором.

– Представь только, – заговорщически начинает Мира, – есть такая услуга: вам приносят енота, и он разрушает всё ваше жилище: полоскает сотовый телефон, прогрызает лаз в кладовку, разбирает ноутбук.

Зажимаю рот ладонью, но это безнадежно. Хохот рвется с губ, и я просто не в силах его сдержать. Пудинг дрожит на зубчиках вилки, сотрясаясь от моего смеха. Вот умеет же Мира, словно тумблер, переключить настроение!

Мирьям эмоционально жестикулирует, будто подгоняя фантазию вперед.

– Попутно Егорка всех царапает. Вообще, енот думает, что это в честь него праздник, и его привели играть к новым людям. Детям нравится. – Садулаева закатывает глаза. – Детям вообще все нравится. Особенно то, что кто-то в разы безумнее их, – Мира переводит дыхание, но только лишь для того, чтобы продолжить. – Вечером от клиентов увозят довольного енота. Они облегченно выдыхают, понимая, что такое настоящее счастье! – победно сверкнув зелеными глазами, делает вывод. – Ну, а вы еще и деньги получите за все это безобразие, – заканчивает излагать подруга свой гениальный план. Еще секунда и Садулаева, не сдерживаясь, заливается заразительным хохотом.

Успокоившись через пару минут безудержного веселья, довольно серьёзным тоном сообщаю подруге:

– В этом что-то, несомненно, есть, Мира, – утерев слезы от смеха, добавляю, – но я пас.

– Вот так всегда! – сквозь смех причитает Мирьям. – Давид тоже находит мои идеи слишком новаторскими. Думаю, проблема точно не во мне.

– Мы просто еще не доросли тебя, – мило улыбаясь, соглашаюсь с Садулаевой.

– Не знаю, – Мира пожимает плечами, будто взвешивая все «за» и «против». – Не уверена, дорогая. У нас с Давидом вечное противостояние, – без тени сожаления признается подруга. – Вот твой Волков. Любит все это показное подчинение, смирение… Но это все как мишура! Ты бы видела, как его глаза загораются, когда Димка несётся со всех ног тебе угождать, – смотрит на меня внимательно, словно видя впервые, даже пальцами щелкает, будто неожиданно тайну раскрыла.

– Это ты, подруга, хитра! Даже так сразу не поймешь, кто из вас перед кем на коленях. Я так не умею, – в голосе подруги звучит неприкрытое уважение. – Вот вчера опять с Давидом поссорились, потому что не умею язык за зубами держать, – красивых чувственных губ касается хитрая улыбка, когда девушка добавляет, – но зато потом помирились… дважды.

Мягко посмеиваюсь, потому что понимаю, что в каждой семье своя мудрость. У Миры острый язычок, который будоражит сознание Давида, а у меня с Димой совсем другая история.

– Не претендую на звание мудрой жены, – буквально чувствую, как в глазах чертенята прыгают, – но точно знаю, когда на коленях перед любимым мужчиной, – заговорщически понижаю тон, – в руках все главные рычаги.

Мира смешно шевелит бровями, без труда понимая мой намек.

– Думаю, будь я посговорчивее, Давиду это бы тоже пришлось по душе, – дерзко усмехается – так, что меж красивых пухлых губ ряд белоснежных зубов мелькает. – Ну, я просто, знаешь, как бы это сказать… – хохотнув, Мирьям указывает пальцем на себя. – Ад пуст, потому что все демоны здесь, – делает невинные глаза. – Да и вообще, в последнее время я стараюсь сильно не перечить мужу. Сказал: «Садись!» Сажусь. На шею!

Качаю головой, представляя каково же приходится Садулаеву Давиду, который пытается удержать нескончаемую энергию Мирьям в узде. Она, словно жидкий азот, проходит с сквозь пальцы. Непокорная, свободолюбивая. И в этом ее прелесть. С такой второй половинкой никогда не соскучишься.

– Именно ты – причина, по которой Давид раньше времени поседеет, – отправляю щедрую порцию желе в рот, наблюдая за тем, как Мира, фыркнув в ответ на мои слова, пытается оправдаться:

– Ничего подобного! Я очень даже жалею нервную систему своего мужа. Он и так каждый день на работе нервничает, – Мира сочувственно вздыхает, но портит все тем, что добавляет совершенно не стесняясь. – Поэтому я выношу ему мозг только в субботу и воскресенье.

Суббота…

Вилка замирает в воздухе, так не достигнув своей цели. Я откладываю ее в сторону. Вот, собственно, мы и подошли к теме нашей встречи.

– Мир, ты не знаешь, что случилось у Димы? – вытираю пальцы о салфетку, чтобы избавиться от липкой сладости десерта. – В последнее время он сам не свой. Волновать меня не хочет. Молчит. Вот и сегодня, позвонил Давид и он сразу же умчался.

Мира тяжело вздыхает.

Похоже, подруга с самого начала в курсе происходящего.

Глава 61

Глава 61

Алена

Медленно спускаюсь с крыльца, чувствуя, как пронзительный ветерок холодит щеки.

Конечно! Ноябрь на дворе.

Кутаюсь посильнее в светло-серое кашемировое пальто, вдыхая щекочущую свежесть воздуха. Всегда считала, что ноябрь серый и грустный месяц, только вот в эти последние деньки ноября земля слегка окрасилась в белый свежевыпавший снег, но и тот, скорее всего, с первыми лучами солнца растает. Зато в городе тихо и спокойно. Наконец-то закончился купальный сезон, а вместе с ним и пропали приезжие и не только любители шумных вечеринок и веселых развлечений.

Слегка ежусь, когда в спину ударяет пронзительный шквал ветра. Вчера еще ходила в тонкой толстовке, а сегодня… Хорошо, что догадалась пальто надеть. Погода ужасно изменчивая. Один день может быть солнечным и теплым, другой – заставляет надеть что-то посерьезнее. Ну, хоть теперь дождей не будет. Пусть лучше уж снежок.

Подруга касается моего плеча и слегка похлопывает, привлекая внимание.

– Ален, давай, все-таки подвезу? – указывает на машину, припаркованную неподалёку от кафе. Изящно передернув плечом, добавляет. – Что-то сегодня погода не радует.

– Нет, спасибо, Мир, – мягко отказываю. – Я прогуляюсь, свежим воздухом подышу.

– Точно?

– Угу, – поднимаю повыше бежевый шерстяной шарф крупной вязки, – да и забежать надо кое-куда. Поправив на плече сумку, успокаиваю подругу: – Максимум – полчаса – и дома буду.

– Ну, ладно, – сдается Садулаева. Зеленые глаза вопросительно заглядывают мне в лицо. – Я тогда побегу? Обещала Ангелинку с репетиции забрать.

– Беги, – спохватившись добавляю. – Ангелине привет передавай!

– Обязательно! – кивает Садулаева.

Чмокнув меня в воздух возле щеки, чтобы не испачкать ярко-красной помадой, Мира торопится к черному «Ниссану». Помахав на прощание, сосредоточенным взглядом провожаю отъезжающий автомобиль. Как только «Ниссан» скрывается из вида, улыбка тает на моих губах. Крепче сжимаю ворот пальто, озабоченно хмуря брови.

Значит, не зря Дима все эти дни был такой смурной. Хоть я и плохо разбираюсь в бизнесе, догадываюсь, что все далеко не так просто. В голове, словно на повторе, звучат полные беспокойства слова Мирьям:

– Ты, наверное, знаешь, что акционерами «Парадайз» являются Дима и Давид? Дицони тоже, но у него не так много акций, – упоминает еще одного партнера Мира. Как не силюсь не могу вспомнить человека с такой фамилией. – А вот Алексей Анатольевич, – каждую букву имени нечестного конкурента Садулаева Мирьям произносит с особым презрением, – «шестерка» Зимина – как раз тот, кто палки в колеса нашим мужчинам вставляет.

– Мир… – смущенно пожимаю плечами.

Садулаева догадывается без лишних слов о моем затруднении, поэтому тут же старается пояснить:

– Эти двое, – кривит губы Мирьям, – провернули аферу и увели очень важные документы. Чтобы ты понимала, Алена, цифры, которые фигурируют в этом бизнес-плане шестизначными нолями обозначаются.

Охаю, прикладывая ладонь ко рту. Для меня это просто немыслимые деньги!

– Но как же…?

Мира опускает голову, а когда вновь поднимает взгляд, отчетливо вижу ничем не прикрытую боль.

– Это я виновата, поверила на слово этой сволочи. – Алексею Анатольевичу?

Простым кивком подруга подтверждает мою догадку.

– Да, ему. Эта сволочь… гад! Он ввел меня в заблуждение, и я без задней мысли отдала все ценные бумаги прямо ему в руки, а он в свою очередь – Зимину. Это почти стоило Давиду всей карьеры. А Дима, как учредитель, тоже может потерять большие деньги, – вижу отчаянье в глаза Миры и сердце, екнув, кровью обливается. – Из-за меня…существование фирмы под угрозой.

– Но что же делать? – даже вкус десерта неожиданно теряет всю свою прелесть и на языке отчетливо чувствуется навязчивая кислинка от ягод.

– Вся надежда на Дицони, – в глазах Миры загорается огонек. – Он – настоящая акула! Столько поглотил компаний, – понижает голос подруга. – Его все боятся. Улыбаются, лебезят, а сами нож в любую секунду готовы вонзить, потому что знают – не по зубам он им, – Мира сжимает кулачки так, что белеют костяшки. – Я уверенна, именно он сможет вытрясти все из этих двух негодяев! К тому же, у него особые счета с Зиминым. Уж поверь, он не упустит шанс, – поджимает пухлые губы. В глазах смерч. – Я, конечно, в своем Давиде не сомневаюсь, но сама знаешь, какой он у меня правильный… и чтит законы и все такое, – будто спохватившись, Мира добавляет, – но Стэфан – это другое. Он умеет бороться по правилам этих гадов, – приподнимает аккуратно оформленную бровь. – Ну, знаешь, «грязные» способы.

Я даже и близко понятия не имею, что означает «грязные» способы, но послушно киваю. Раз Мира полностью доверяет этому Стэфану Дицони – значит и я буду!

Громкий автомобильный сигнал со стороны дороги отвлекает от мыслей, и я возвращаюсь в реальность.

– Эй, смотри, куда тащишься, черепаха, – водитель непозволительно грубо обращается к старушке, которая, растерявшись от столь резкого обращения, замирает посреди дороги. Преодолев за пару шагов расстояние между нами, я мягко беру под руку пожилую женщину. С ее морщинистого такого в своем глубокоуважаемом возрасте лица растерянно и обиженно смотрят поблекшие от времени глаза.

– Пойдемте, бабушка, – ненавязчиво беру старушку под локоть и веду вперед под нетерпеливым взглядом водителя «девятки».

Женщина, медленно передвигая палочкой, следует вперед.

– Ой-ой, – бабушка стареется идти быстрее, но не такие уже молодые ноги подводят. – Спасибо, внученька! Сейчас все о стариках забыли… Дай Бог тебе здоровья, милая.

Как только мы оказываемся на другой стороне улицы, старушка принимается копаться в своем видавшем виды целлофановом пакете.

– Сейчас, милая, не убегай сразу, – старушка останавливается расстроенно, понимая, что ей совершенно нечем меня угостить, но затем, должно быть, что-то вспомнив, ее лицо озаряется доброй улыбкой. Узловатые пальцы скрываются в глубоком оттянутом кармане старенького пальто. Еще мгновение и она вынимает конфетку. Обычная барбариска – из тех, что стоят по рублю почти в каждом киоске. Протягивает мне леденец в выцветшем фантике. – На, вот, возьми, внученька.

Не смея обидеть старушку, принимаю нехитрое угощение. В груди что-то тепло растекается от этого небольшого знака благодарности.

– Спасибо, балуля.

Бабушка осеняет себя крестным знамением.

Концы вязанной косынки на шее посильнее стягивает и кланяется мне, что-то неразборчиво бормоча. Все, что понимаю так это что-то типа:

– Счастья, здоровья… Пусть все потерянное вернется. Все у тебя хорошо будет, внученька.

На секунду удивляюсь словам пожилой женщины. Слегка посторонившись, пропускаю куда-то торопящегося студента, а когда поворачиваюсь, мое внимание привлекает крупная вывеска на невысоком здании «Золотая нить». Радуюсь тому, что по простой случайности нашла магазин для рукоделия.

Не могу сдержать радости. Наверняка, там есть бисер!

– Бабуль, – оборачиваюсь к бабушке и с удивлением понимаю, что ее нет. Недоверчиво моргаю. У нее же нога больная! Как она так быстро ушла?

Постояв растерянно еще мгновение в последний раз оглядываюсь по сторонам. В кулаке по-прежнему зажата конфетка. Открываю ладонь. Барбариска. Вот так странности! Пожав плечами, разворачиваю конфету и отправляю «соскучку» в рот. «Золотая нить» будто манит взгляд. Панорамные окна, завешанные уличной гирляндой по карнизу, весело подмигивают разноцветными фонариками, словно приглашая заглянуть. Сдаюсь! Это судьба. И пусть я собиралась в совершено другой магазин.

Иду в сторону бутика аксессуаров с полной уверенностью, что с пустыми руками из магазина я точно не выйду.

Глава 62

Глава 62

Алена

– Вы уверенны, что этого будет достаточно? – невысокая брюнетка поправляет очки на переносице в коричневой черепаховой оправе, а затем указывает жестом в сторону хорошо подсвеченных витрин. – Кроме бисера, мы можем вам так же предложить ленты, полудрагоценные камни, фурнитуру.

Учитывая формат магазина, его площадь и геометрию все сделано с таким безошибочным вкусом, что просто не могу не отдать должное дизайнеру. Легкие стеллажи, прозрачные витрины для показа товаров для рукоделия, грамотно расставленное освещение – все это создает особую атмосферу в магазине. Консультант приглашает подойти к островной демо-стойке, и я как завороженная следую за ней. Конструкцию с различными аксессуарами красиво дополняют подсветка и зеркала. В выборе цветовой гаммы бисера и полудрагоценных камней нет ограничений. Красный, синий, зеленый… Не могу взгляда оторвать от почти черных опалов.

Камни переливаются всеми гранями темно-синего цвета.

Вот то, что мне нужно для браслета Димы!

– Обратите внимание на вот этот фетр, только прикоснитесь к нему, – девушка выдвигает подставку и отступает в сторону. – Я уже видела, какие из него получаются замечательные броши.

– А у вас есть зеленые пайетки? – от возбуждения глаза почти горят. Да это же просто рай для рукодельниц!

– Да, конечно, – оживляется консультант, заметив мой энтузиазм, – но я бы вам рекомендовала кристаллы. Канитель, кристаллы – хит сегодняшних украшений.

Задумчиво поправлю шерстяной шарф, который то и дело щекочет чувствительную кожу шеи. Мне немного душно, поэтому решаю не тянуть с выбором.

– Пожалуй, вы правы, – соглашаюсь, доверяя более сведущему в этом деле человеку. – Можно мне вот эти? – указываю пальцем на ярко-зеленые кристаллы.

Уже представляю, как они идеально подойдут к выразительным глазам Мирьям! А что же подобрать для Ангелины? Из-за огромного многообразия ассортимента, на мгновение даже забываю для чего вообще зашла в магазин.

– Что вы предпочитаете проволоку или нитки для бисера? – Отвлекает консультант, – А фурнитура? Золото, серебро?

– Серебро. А вот эти камни в какую цену? – даже не замечаю, как вхожу в кураж. Глаза разбегаются! Если эти янтарные бусины сплести с белым чешским…

Уже через пару минут, счастливая и довольная расплачиваюсь пластиковой карточкой за многочисленные покупки. Девушка удаляется в подсобное помещение, и я с нетерпением жду. Взгляд опускается на чек и на секунду сердце екает. Сумма вышла довольно-таки приличная. Раньше на такие деньги мы с дядькой целый месяц жили. Я даже себе и представить не могла, что потом вот так смогу себе позволить. – Замечательный выбор, – приятный голос касается слуха, и я непроизвольно оборачиваюсь, вопросительно вглядываясь в лицо незнакомой женщины.

– Извините, мы знакомы? – деликатно спрашиваю, пытаясь припомнить, где и когда я могла видеть эту красивую женщину.

Очень элегантная, стройная. На вид ей не больше тридцати лет. Но мудрость и какая-то затаенная печаль в отражении больших выразительных глаз намекает на то, что женщина постарше, чем мне сразу это показалось. Светлые, слегка вьющиеся волосы незнакомки перекинуты на одно плечо и красивыми волнами спускаются чуть ниже груди. Не высокая, но какая в ней стать! Будто настоящая королева. Аристократка. Нет, мы не знакомы, иначе бы я ее непременно запомнила.

Обаятельно улыбаясь, блондинка подходит ближе ко мне. Немного неловко проводит по юбке ладонями. Так искренне волнуется – этим сразу же располагает к себе.

– Нет, к сожалению, не знакомы, – неловко перекидывает блестящие пряди холодного блонда за плечо, оправдывается за свою смелость. – Меня Вера зовут. Извините, что вот так побеспокоила вас, – продолжает так улыбаться, что просто невозможно не проникнуться в ответ. – Просто не удержалась. Это новинка в нашем магазине, – губ приятной полноты касается мягкая улыбка. – Мне пришлось постараться, чтобы привезти эту красоту в бутик. Чешский бисер, считается

одним из лучших, – указывает на пакетик в моих руках. У вас очень хороший вкус. Вы дизайнер? Тушуюсь.

– Спасибо, вы очень добры, – смущенно пожимаю плечами. – Честно говоря, я просто любительница-самоучка.

Голубые глаза с аккуратно подкрашенными ресницами с неподдельным любопытством останавливаются на моем запястье и слегка расширяются, когда она замечает мой любимый браслет.

– Какая прелесть! – женщина становится напротив меня. – Вы позволите?

Растерянно перевожу взгляд на браслет на своей руке. Его я сделала около двух лет назад, и он по праву был один из моих любимых.

– Да, – доверчиво протягиваю руку вперед, позволяю изучить украшение со всех сторон. – Честно говоря, я даже не думала, что бисер сейчас столь популярен. – Неловко, дотрагиваюсь до бусин прежде, чем поднять глаза на женщину. – Это одна из моих первых работ в этой технике.

– У вас талант! Очень необычная техника плетения, – совершенно искренне дает оценку блондинка. – Этот стиль… это…?

– Венецианский, – подсказываю, оттягивая браслет так, чтобы можно было рассмотреть крепление, – раскручивая или скручивая нити, можно изменять внешний вид и длину украшения по желанию.

– Очень красиво! – Вера прикасается к голубым бусинам, которые градиентом переходят от самого светло-голубого к более темному цвету – насыщенно-синему, почти агатовому. – Этому стилю отлично подошел бы мурманский бисер.

ГЛАВА 63

ГЛАВА 63

ДА! Киваю.

Именно он. Только вот денег тогда у меня не было на него. Поэтому браслет выполнен из обычного дешевого бисера – китайского. Незаметно для себя втягиваюсь в разговор.

– Замечательная идея. Цвета подобраны просто идеально, – прикасается задумчиво длинным аристократичным пальцем к своей щеке. – Изделие подошло бы как к деловому костюму, так и к вечернему платью.

Улыбаюсь, начиная чувствовать себя свободнее в обществе этой элегантной женщины.

– Или к моему платью для беременных.

– О, вас можно поздравить, – женщина отрывает взгляд от моего лица и как будто впервые замечает, что я в положении. Голубые глаза наполняются теплотой при виде округлившейся фигуры.

Меня не оставляют странные ощущения. Только определения все никак им не найду. Вот бывают же настолько сердечные, располагающие к себе люди…

Колокольчик над дверью в подсобку легкой трелью сообщает, что мы больше не одни.

– Ой, Вера Юрьевна! – девушка-консультант, заметив рядом со мной женщину принимается щебетать, как я уже догадалась хозяйке магазина, пока та пристально изучает меня – даже больше, чем это уместно в данной ситуации. Удивительно, но меня это нисколько не смущает.

Разве такие добрые голубые глаза могут зло причинить? Что-то нехорошее задумать? Нет! Определенно, нет.

– Там новую партию привезли. Броши от Гаврилиной.

– Настенька, спасибо, милая, – мягко перебивает хозяйка бутика. – Потом, все потом. Ты пока иди, привоз на баланс поставь, а я гостье помогу.

Краснею.

Вот это сервис! Владелица с таким вниманием относится к покупателям. Такое не часто встретишь в наше время.

– Я уже собрала ваши покупки, сейчас все вынесу, – сообщает девушка, скрываясь за дверью. Взгляд Веры Юрьевны вновь устремляется на меня.

– Знаете, мне совсем не хочется вас так отпускать.

Впервые женщина выглядит, как и я сама, крайне смущенно. Не очень понимаю, к чему ведет хозяйка бутика, заинтригованно ожидая продолжения.

– Я…

Колокольчик вновь звенит, и на пороге появляется Анастасия. В руках у девушки бумажный фирменный пакет, на котором красивыми печатными буквами с завитушками написано название магазина «Золотая нить».

– Вот и ваши покупки, – вручает мне пакеты консультант и на лицо Веры Юрьевны тень набегает. – Как? – сплетает блондинка пальцы перед собой, на безымянном тонкий ободок обручального кольца сверкает. Голубые глаза с поволокой почти умоляюще на меня глядят. В ее голосе слышно неподдельное разочарование. – Вы даже не останетесь на чашечку нашего чая? «Сиху Лунцзин» – очень тонкий вкус, специально для постоянных клиентов привезла.

– Но я первый раз у вас, – признаюсь бесхитростно. Совсем не хочется вводить в заблуждение эту приятную женщину, принимая привилегии, которые совсем не для меня предназначены. – Мне очень жаль, но вы ошиблись – я не постоянный клиент. Я впервые в «Золотой нити». Вера Юрьевна сразу же расцветает в улыбке. – Но я уверенна, что вы здесь не в последний раз. Как сказали вас зовут?

– Алена.

– Не буду скрывать, Алена, – откровенно признается хозяйка бутика, прикасаясь деликатно к моему плечу светлокожей холеной рукой с аккуратным французским маникюром. – Ваша техника плетения очень самобытная и работа очень заинтересовала меня.

– Правда?

Гордость внутри зарождается наподобие волны, накрывая восторгом. Не могу поверить, что кому-то так приглянулся мой браслет. Да и не кому-то, а владелице целого магазина! Должно быть, тщеславие и правда по праву считается одним из самых страшных грехов.

Я никогда не болела им. Стремление нравится, внутренняя неуверенность всегда мотивировали меня к тому, чтобы я искала в своих работах недочеты и скрупулёзно работала над ними. Сейчас же, когда незнакомый человек дал столь высокую оценку моему труду, это буквально заставляет почувствовать себя кем-то по-настоящему важным.

Проходит всего пару минут, и я сама не замечаю, как мое пальто оказывается на вешалке, а я, удобно расположившись, сижу на мягком уютном диванчике возле панорамного окна открывающий чудесный вид на зимнюю заснеженную улицу.

Передо мной стоит небольшой стеклянный столик на тонких ножках с дутыми вензелями, а пальцы греет чашка с ароматным чаем. Рядом со мной на блюдце лежит имбирное печенье, которое кажется особенно вкусным за приятной беседой с гостеприимной хозяйкой бутика.

– Ваше украшение, Алена, в нем что-то есть такое… – Вера, с задумчивой печалью пожимает плечами, обтянутыми тончайшей кремовой блузой. Сделав небольшой глоток, она добавляет слова, от которых у меня в душе что-то екает. – Как карманная машина времени, которая моментально уносит по волнам прошлого в далекие воспоминания.

На миг сердце замирает. Как точно сказала моя собеседница. Ведь я плела его в честь памяти мамы. И пусть я ее почти не помню, слишком была мала, когда случилась эта трагедия и ее не стало. Скорее, только собирательный образ в моей памяти остался, но, каждый раз, когда надеваю его, кажется, что мама как будто рядом со мной и оберегает.

– Вы правы, Вера Юрьевна, этот браслет очень дорог мне…

– Прошу вас, Алена, называйте меня просто Вера.

Рядом с Верой Юрьевной совсем нет той унизительной неловкости, которую обычно можно почувствовать, когда разговариваешь с человеком, что заведомо умнее и опытнее в каком-то вопросе, чем ты. В душе зарождается что-то так похожее на надежу. А что, если мое хобби может перерасти в нечто большее? Как бы мне этого хотелось!

Глава 64

Глава 64

Дима

Подперев подбородок смотрю с обожанием на свою девочку.

Алена с воодушевлением что-то рассказывает про свои бусины.

Так рассказывает, что глаза на разрумянившемся личике горят. А все, о чем могу думать я, так это только о том, что готов мир перевернуть, лишь бы она всегда такой счастливой была.

– Что? – смущается, одаривая невозможно милой улыбкой. Круассан в джем макает. – Тебе, наверное, надоело слушать и не интересно?

– Нет, все хорошо, милая, – делаю глоток крепкого чая, нёбо обжигая. Вкуса почти не ощущаю. – Мне все интересно, все что с тобой связано.

Клянусь, сделаю все, чтобы она всегда так улыбалась. Иногда мне кажется, что в моей голове от одной ее улыбки короткое замыкание происходит. Будто все мысли напрочь вырубает, словно рубильник опустили до упора.

Аленушка даже не подозревает, насколько я в ней растворился – хакнула одним взглядом мои чувства, и прежняя программа восстановлению не подлежит. Все «от» и «до» на нее перегримировалось.

– Представляешь, а «Магнолию» закрыли, – убирает тонким пальчиком крошки с уголка губ, а затем медленно проводит розовым язычком по нижней губе.

Все так невинно, а меня уже клинит так, что под ширинкой движ происходит. Моя маленькая колдунья с голубыми, как озера, глазами продолжает бесхитростно удивляться. Похоже, она даже не догадывается, кто за всем этим стоит.

– Там теперь какой-то магазин спорттоваров.

Провожу ладонью по затылку, бросая беглый взгляд на милое личико Алены. Ничего не замечая, она ловко очищает от кожуры мандарин. Смотрю на неё, как вор, и если бы мне сказали, что завтра мне за это срок впаяют – плевать! Все равно бы продолжил. Поднимает на меня глаза и вопросительно смотрит. Понимаю, что надо хоть как-то отреагировать. Прочищаю горло, но все равно как-то малоубедительно выходит:

– Да? Кхм... Понятно.

Про себя чертыхаюсь. Да, актер из меня никудышный – это факт.

– Ага, – прикусив от усердия язычок, поддакивает Алена, нанизывая одну за другой ярко-зеленые бусины.

Поднимаю бровь.

Ну, а что, черт возьми, мне оставалось делать после того, как намеренно оскорбили мою любимую? Какого, спрашивается, рожна эта коза вообще полезла?! Убираю кружку в посудомоечную машину и иду к дивану.

Завалившись на подушки, продолжаю задумчиво наблюдать за сидящей за столом Аленой, набирающей на леску бисер. Не могу не отметить забавный факт: когда всё идёт хорошо, непременно появляется бывшая.

Но зачем?

Сама же скандалила, сама же тупила, сама же мозг выносила, что ей чего-то не хватает и все не так. А теперь любовь у неё, видите ли, проснулась. Как же руки чесались встряхнуть ее за шкирку после слез Аленки моей, прорычать в наглое лицо с бесстыжими глазами: какого лешего ты у меня под ногами крутишься?

Всегда придерживался правила никогда не оскорблять своих бывших женщин, а тем более, руку не поднимать. Без разницы, как долго я с ними был. Ведь это всецело мой выбор, пусть и в прошлом. Поэтому я решил, что буду адекватным.

Нет, сквернословить и посылать – это не в моем стиле.

Все что мне нужно было, чтобы меня оставили в покое и не совали настырно свой нос в мою семью. Тем более, я не из тех, кто будет закрывать глаза на то, что склочная баба расстраивает мою беременную невесту.

Пусть радуется, что малой кровью отделалась, а ведь могли бы и по закону притянуть за шубку из натурального меха, да так, что мало бы не показалось. Прежде, чем закинуть руки за голову, смотрю на браслет, что Аленушка для меня сплела. Пусть, я мужик неотёсанный, не особо в искусстве сведущий, но чисто по-человечески тоже кое-чего понимаю.

Вижу талант, вижу какая усердная тонкая работа – далеко не каждому дано. Гордость за любимую в груди зарождается. Никогда не увлекался такими вещами. Для меня все что на руку цеплять бабские цацками считалось.

А ту, надо же, понравился!

Прямо по мне вещь. А то, что руками любимой женщины сделано – это вдвойне приятно и ценно.

– Хочу завтра скинуть свои идеи Вере Юрьевне. Поможешь мне по мейлу отправить? – мягкий голос журчит, сквозь мысли пробирается. – А вдруг ей понравятся мои идеи с сумочками и косынками «стюардесса»? Тут же напрягаюсь. За воротник пижамной рубашки словно холодная змея ползет. Не нравится мне эта дружба. Фиг его знает, что значит косынка «стюардесса» … Да и факт того, что моя Алена стала тесно общаться с женой этой гниды наизнанку выворачивает.

Если уж во что я не верю, так это в совпадения!

– Представляешь, супруг Веры Юрьевны перепутал меня со спины с ней, когда я из магазина выходила.

Еще того не лучше!

Брови угрюмо на переносице съезжаются. Что-то неприятное шевелится прямо в районе сердца. Я уже давно забыл, что это такое, а с Аленкой моей все то, что так глубоко во мне дремало, будто всколыхнулось. Страх жрет нас вместе с кишками. Поэтому я пахал всю жизнь, не жалея ни себя, ни сил, не здоровья. Всякий дискомфорт рано или поздно становится привычным, обыденным. Со временем я просто адаптировался к жизни в постоянном дискомфорте. Страх ошибиться, страх лишиться бизнеса, страх бедности – все это лишь толкало меня вперед, делало сильнее.