Текст книги "Малыш от бизнесмена. Любимых в награду дают небеса (СИ)"
Автор книги: Элли Шарм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Заправляю выбившуюся прядь за ухо, когда Дима, неожиданно опалив меня взглядом, перехватывает руку чуть пониже локтя.
– Что за…?! Я уже знаю, о чем он.
Шрам.
Тот самый – от ножа, что оставил на мне, словно клеймо принадлежности, дядя Олег. Желваки на скулах Димы обозначаются резче, когда он проводит указательным пальцем по неровной светлой коже. Вихрь мурашек бежит вдоль спины, и я, испугавшись этих ощущений, вырываю руку из его крепкого мужского захвата. К моему облегчению, Волков не настаивает и не принуждает ни к чему.
– Это он сделал? – настойчиво требует ответа Дима. – Черт этот? Отвожу взгляд, потому что неожиданно для себя нахожу в отражении его глаз жалость и понимание. – Проклятье, – делает верные выводы Дима.
Хватаясь за руль, цедит сквозь зубы:
– Сейчас вернемся, я его в асфальт закатаю!
Вздрагиваю.
Звучит, как самое настоящее обещание.
Качаю головой, прикусив губу до боли. Никому от этого легче не станет. Шрамы не исчезнут ни с моего тела, не из моей души.
– Не надо, – прикасаюсь несмело к рукаву белой рубашки.Под моими пальцами неподатливые мускулы еще больше напрягаются, и я чувствую жар, исходящий от его кожи. – Он и так… наказан.
Дима саркастически хмыкает.
Сжимает ладонями руль так, что кожаная обивка скрипит.
– Добрая ты у меня, красавица, – говорит задумчиво, будто по-другому посмотрел на всю ситуацию и на меня, – даже слишком.
Облегчение теплой рекой течет по венам. Значит, больше в этой мерзости не подозревает. С души словно камень упал.
А дядька, конечно же, наказан.
Разве это жизнь?
Скорее, существование в беспросветном алкогольном тумане. Что может быть страшнее? Не представляю.
– Ты, действительно, беременна?
Вопрос звучит так неожиданно, будто под дых с размаху дали. Непроизвольно кладу руку на живот, что надежно скрыт под складками сарафана.
Фигура Волкова будто каменеет в ожидании ответа. Мне так неловко, что, кажется, голос пропал.
Поднимаю глаза и умоляюще смотрю в красивое, но такое суровое лицо Димы.
– Я правда не думала, – говорю прерывающимся голосом, – что так может произойти. Я не нарочно…
Взгляд Волкова неуловимо смягчается. Хриплый смешок срывается с четко очерченных чувственных губ.
– Глупышка, – снисходительно усмехается мужчина, потирая ладонью шею. – Конечно, ты не виновата. Резинка порвалась.
Он смотрит на меня серьезно. В глазах нет больше тех янтарных смешинок, что были секунду назад, а затем тянет руку вперед. Едва касаясь, почти благоговейно убирает мне за ухо выбившуюся белокурую прядь.
– Хотел утром сказать, но ты уже сбежала… Его взгляд скользит по губам так, что начинают колени дрожать.
Потеряно шепчу:
– Я не думала…
Дима ласково ведет пальцем по моей алеющей щеке, а затем нежно очерчивает округлый подбородок. – Такие хорошие девочки, как ты, и не думают о таком, малышка. Думают только испорченные жизнью – такие мужики, как я.
глава 22
глава 22
Дима
– Ну, и что мне с тобой делать, красавица?
Провожу устало рукой по лицу, сдерживая тяжелый вздох.
Так долго и упорно искал Алену. Казалось, дышать не могу без этой совсем еще молодой девчонки, которую, по сути, и знать не знаю.
Но факт остается фактом – эта русалка с голубыми такими огромными наивными глазами что-то глубоко затронула у меня в душе.
Что-то скрытое от чужих глаз, потаенное – то, в чем даже себе боялся открыто признаться. Так прижало, что все ресурсы задействовал: деньги, связи, Садулаева напряг.
А сейчас, когда она моя… Моя же?
Кидаю собственнический взгляд на прелестную беглянку, которую наконец-таки прибрал к своим рукам. Должен признаться, что совершенно не знаю, с какой стороны к девчонке подступиться. Чувствую себя неповоротливым медведем, который своими неуклюжими когтистыми лапами, того и глядишь, неаккуратно и не умеючи, сомнет тонкие почти прозрачные лепестки нежной ромашки.
Обидеть боюсь так, что жилы выкручивает.
Ну, какой к черту из меня муж?
Никакой! Даже документ, подтверждающий это имеется. Свидетельство о расторжении брака называется.
Опускаю отрешенный взгляд на ключи от тачки, машинально поворачивая другой стороной металлический брелок с кожаным ремешком.
Обоим тяжело придется.
Морщусь, вспоминая, как Алена шарахнулась в сторону, когда в машине протянул руку, чтобы приоткрыть гребанное окно, чтобы ей же было не душно. Нежная, ранимая, девчонка совсем еще… Перед глазами всплывает образ осунувшегося бледного личика и это ее смущенное: «Я правда не знала, что так получится».
Ну, куда я полез?
Черт!
Мало того, что невинности лишил, так еще и ребенка с ходу заделал.
Идиот!
Грубый неотесанный мужлан.
Разве такого достойна эта милая девочка? Проклятье!
Ей больше подходит какой-нибудь интеллегентишка, но уж точно не я – со своими тараканами, уродливыми шрамами и свободолюбивыми замашками.
Сжимаю до боли челюсти, рисуя в воображении того, кто бы по моему мнению, мог сделать счастливой Алену. Чуткий, понимающий, интеллигентный, мать его… Короче, полная противоположность мне. Руки сжимаются сами собой в кулаки, когда представляю холеную смазливую рожу, на которой красуются очки в стильной роговой оправе, сияющие скулы начисто выбритой кожи. Притрагиваюсь к своей двухдневной щетине, а когда взгляд падает на увитые татуировками запястья, как будто впервые их вижу.
Выплёвываю еле слышно ругательства, но так, чтобы не разбудить девчонку. Никогда в жизни о своих татуировках не жалел, но так, черт возьми, не хочется, чтобы Алену хоть что-то во мне отталкивало или пугало.
Дерьмо! Все дерьмо…
Прислонившись плечом к косяку, смотрю на хрупкую спящую девушку на своей холостяцкой двуспальной кровати. Никогда девок не водил в квартиру. Для меня – это табу. Кривлю уголок рта, но и Аленку мою девкой назвать язык не поворачивается. Есть в ней что-то такое, от чего мне хочется быть лучше, чем я есть.
Скольжу по ней взглядом, словно наркоман по маковому полю. Не знаю, что это, но знаю одно – изящная блондинка стала самой настоящей болезненной зависимостью. Пальцы задумчиво скользят по подбородку. Она совсем не похожа на Камиллу. Ни внешне, ни поведением… ничем не напоминает бывшую жену, из-за которой я прошел девять кругов ада Данте.
Настенные часы показывают уже девять утра, а красавица все еще сладко спит. Совсем умалялась. Еще вчера, как только до Анапы доехали и порог квартиры преступили, уложил Алену в спальне, а сам упал на диване в гостиной. Хоть и держалась молодцом, видно было, что не хорошо. Бледная, губы синюшные – укачало, а может токсикоз. Шут его знает! Совсем в таких вещах не понимаю, но о том, что в больничку надо будет, себе отметку сделал. Не могу глаз от нее оторвать, дышать боюсь.
Длинные белокурые пряди разметались по подушке, пухлые красивой формы губы-бантиком приоткрыты, будто приглашая к поцелую. Никогда не видел такой поразительно сочетающейся невинности и соблазнительной чувственности.
Отвожу нехотя взгляд от сбитого у ног блондинки белого покрывала. Эти ноги… Длинные, стройные, охренеть какие красивые! Уверен, на моих плечах они были бы еще красивее.
Чисто мужские мысли не дают покоя. Она и не представляет, как прелестна, когда вот так улыбается, как сейчас, во сне, слегка наклонив белокурую голову. Ее шея изящная и длинная, открывает взору нежное, покрытое легким медовым загаром личико. Длинные поразительно черные для блондинки ресницы, объёмными веерами лежат на щеках, оставляя тени на гладкой коже. Милый носик очаровательно морщится. Будто нехотя, криво улыбаюсь, когда вспоминаю звонкий, девичий смех Алены. Очень соблазнительный, хотя она, наверняка, не имеет об этом ни малейшего понятия.
Глядя на Алену, четко понимаю, что лучшая прическа – это не укладка из салона от именитого стилиста, а как у моей девочки – чистые, не крашенные волосы. Лучший макияж – здоровый сон, а лучшая фигура – беременность. Нежная округлость животика, спрятанного под тканью рубашки, так манит прикоснуться, что ладони чешутся.
Охренеть!
Женщины и правду уникальные создания. Только в них могут биться сразу два сердца. В голове еще не до конца укладывается мысль, что скоро стану отцом. Потираю затылок ладонью. Противоречивые чувства рвут на части, но вместе с тем ощущаю, как в груди зарождается чем-то похожее на гордость чувство.
Если Алена сына подарит – Садулаеву нос утру.
Еще раз оглядев волнующие изгибы и округлости девичьего тела, мысленно чертыхаюсь, пытаясь унять нарастающую дикую лихорадку в крови. Надо держать себя в руках. Ей и так не легко, а тут еще я своими мужскими хотелками и нетерпением. Задумчиво провожу по подбородку. Алена точно мне послана в испытания, так сказать, карма за обиды, что нанес всем женщинам в прошлом.
Сколько раз я зарекался, что больше никогда не женюсь? Бил себя в грудь, божился… Верно говорят: «Человек предполагает, а Бог располагает». А что я хотел? Жизнь возможна только через испытания. Я всегда был готов стоять у штурвала, будь то штиль или же через минуту шторм. Там, где есть наслаждение, там всегда будет и боль; там, где есть день, наступит и ночь.
Это надо принять.
Балансируя между двумя противоположными полярностями, можно научиться ценить то, что есть, то, чего добился. Только благодаря этому, можно жить в гармонии с собой. Мне многого и не надо от жизни. Достаточно видеть, как поднимается над линией горизонта солнце, как переливается вода от первых лучей…Именно тогда приходит осознание того, что совершенно не важно, на чём спать, что у тебя есть и куда нужно спешить.
Главное – чувство свободы, чтобы открыть глаза и обнять взглядом бескрайнее море.
Свобода…
Скоро на ней поставит крест штамп в паспорте. Усмехаюсь недоверчиво. Кто же знал, что окажется куда более захватывающе видеть то, как спит это хрупкое создание в моей рубашке на обнаженное тело. А ведь она наверняка обнаженная... Встряхиваю головой, как большая лохматая собака, только что выбравшееся из воды.
Хорош, Демон!
Девочке даже надеть нечего, если не считать того сарафана, которым я даже не позволил бы полы мыть у себя на яхте. Надо решить этот вопрос, как можно быстрее. Этот черт – дядька ее – опекун, даже не смог обеспечить сироту должным образом. Хмурю брови, прекрасно осознавая, куда шли все государственные пособия и на что. По одной только одутловатой синей роже, не обезображенной интеллектом, можно сделать вывод, что жизнь у Аленки была по типу «подай, принеси».
Твою мать!
Пробегаю пальцами по волосам, привычно дергая за пряди. Девчонка и жизни не видела, а я своими подозрениями только последнюю нить доверия к людям перерезал. Обязательно подумаю, как исправить ситуацию, а пока… пока дела не ждут. Бросив последний взгляд на спящую Алену, осторожно прикрываю за собой дверь в спальню. Даже такой, как я, понимает, что ей необходимо восстановить силы после всех этих неожиданных поворотов и прихотей судьбы.
Глава 23
Глава 23
Алёна
Нежный покров сна укутывает в мягких объятиях, будто невесомая шаль. Тихонько вздыхая, неохотно поворачиваюсь на другой бок. В сознание понемногу просачивается тихий шелест покрывала и приятный аромат свежих простыней, но пронзительный звук свистка приближающегося к пристани парохода заставляет мгновенно открыть глаза.
Приподнявшись на локтях, окидываю все ещё сонным взглядом незнакомую просторную спальню.
То, что ее хозяин – мужчина – нет никаких сомнений.
Все в выдержанных цветах. Мебель геометрических форм, без массивных элементов. Кресло, стол, кровать – это все, что есть в спальне Волкова, не считая простого шкафа без зеркал в самом дальнем углу. Всегда считала, что в комнате молодого человека, не обремененного семьей, царит бардак и безвкусица.
Однако, спальня Димы на мой взгляд выглядит достаточно уютно. Нет никаких скучных цветов типа "графитного", как сейчас модно называть серый. В основном, преобладает тёплый, «вкусный» насыщено коричневый.
Несмотря на это, в комнате светло. Должно быть, благодаря тому, что огромные панорамные окна находятся на солнечной стороне дома.
Откинув в сторону мягкое покрывало из верблюжий шерсти, спускаю ноги с кровати. С нескрываемым интересом разглядываю интерьер стильной спальни, которую словно перенесли сюда из какого-нибудь дорогого модного журнала. Минимальное количество декоративных элементов, отсутствие роскошных и вычурных аксессуаров.
Задумчиво наклонив голову, обвожу взглядом покрашенные краской стены. С удивлением понимаю, что хозяин квартиры совершенно не имеет семейных фото в рамочках и живых цветов.
В животе громко урчит, и я робко кошусь в сторону двери.
Есть хочется так, что внутренности скручивает. Не удивительно, вчера так устала, что даже не поужинала… Не могу не подумать о том, что Дима поступил, как самый настоящий джентльмен. Он отдал в мое полное распоряжение не только свою спальню, но и свою рубашку. Повернувшись в право, замечаю дверь в смежную комнату, ведущую, скорее всего, в ванную комнату. Движимая любопытством, осторожно заглядываю в помещение. Так и есть. Душевая кабинка с полупрозрачными стеклами, широкий подвесной умывальник, аккуратно сложенная стопка полотенец – все такое чистое.
Кто бы мог подумать, что Дмитрий Волков– гроза морей, оказывается, еще тот чистюля!
Уголки губ, дрогнув, складываются в мягкую улыбку. Но уже через секунду ее словно ветром сдувает. Простой, совсем без изысков, хлопковый кремовый бюстгальтер висит аккуратно расправленный на электрическом полотенцесушителе. Меня тут же бросает в жар. Судорожно прижимаю ладони к полыхающим щекам. Мысли лихорадочно мечутся со скоростью звука.
КАК? Кто? Зачем?!
Разгадка приходит почти сразу, как только замечаю мужской станок на деревянной полочке напротив радиатора.
Дима…
Поспешно сдергиваю небольшой кусочек ткани, словно вор, пойманный на месте притупления. Комкаю неловко в кулаке теплый материал. Боже мой, стыд-то какой! Я была настолько уставшая, что просто-напросто сбросила его на пол, возле кровати. А это значит... неловко ежусь. Волков заходил в спальню, пока я, ничего не подозревая, спала. С губ срывается сконфуженный стон. Сердце лихорадочно бьется, когда представляю, в какой позе мужчина мог меня застать. Совершенно сбитая с толку, вглядываюсь в свое отражение в зеркале. Впервые за долгое время признаю, что выгляжу по-настоящему отдохнувшей.
На щеках играет здоровый румянец, кожа гладкая, без единого признака моих вечных спутников усталости – темных кругов под глазами. Несколько минут уходит на то, чтобы привести себя в должный вид. Тонизирующий душ бодрит, приводя мысли в полный порядок, а приятный аромат шампуня c нотками экзотических фруктов без остатка смывает следы вчерашнего стресса. Когда я возвращаю новенькую зубную щетку обратно в стаканчик и закручиваю крышечку от мятной зубной пасты, я почти готова… готова к серьезному разговору с Дмитрием Волковым.
Перед тем, как выйти из спальни, наспех заправляю постель и одергиваю на бедрах зеленую рубашку Димы.
Рубашка длинная, почти доходит до колен, и я со спокойной душой принимаю решение остаться в ней. Очень уж не хочется надевать на чистое тело пыльный с дороги сарафан. Тихо, будто мышка, выскользнув в коридор, иду в сторону гостиной. Мое внимание сразу же привлекает большой темно-синий диван посреди комнаты, а точнее, небрежно скомканные простыни на нем.
Застываю в нерешительности. Все вопросы о том, где ночевал Волков, отпадают сами собой.
Сжимаю сильнее в кулаке клочок бумаги, на котором записан нужный мне адрес. С сожалением думаю о том, какие неудобства доставила хозяину квартиры. Совсем скоро Дима вновь заживет так, как привык. Я больше не потревожу привычный уклад жизни Волкова. Не буду покушаться на его свободу. Подбородок предательски дрожит. Внутри словно кровит незаживающая открытая рана.
Только вот вместо шума крови почти ясно слышу шепот: «никому не нужная». С силой щипаю себя за внутреннюю сторону локтя.
Главное, что я нужна, очень нужна своему еще нерождённому малышу.
Опускаю глаза, вглядываясь в свой неровный почерк на тетрадном листе, где черным по белому написано: улица Нечаева,104, корпус А, дом, 30. «Приют для женщин в кризисных ситуациях».
Это и есть мой план отступления.
Я подозревала, что дядя Олег не даст мне нормальной жизни в доме, узнав о малыше, поэтому заранее продумала пути отступления.
В приюте есть все.
Центр предоставляет не только психологическую помощь, но и социальную. Срок пребывания индивидуален. Мне бы только на ноги встать. Работы не боюсь! Конечно же, я не против, чтобы Дима виделся с малышом. Это и его ребенок. От помощи не откажусь, но и сама просить не буду. Волков не виноват, что контрацепция подвела, а я… я сделала выбор за нас двоих, сохранив жизнь ребенку. Рассуждаю гордо, не замечая, как приподнимаю в характерном жесте подбородок. Громкий пронзительный звук разбившегося стекла, грубо обрывает мысли, заставляя боязливо встрепенуться.
Нисколько не задумываясь о своем порыве, взволнованно спешу в сторону шума. Помещение, открывшееся взгляду, оказывается впечатляющего размера кухней. На вскидку не меньше, чем тридцать квадратов. Машинально отмечаю то, что, кажется, такая планировка называется студия. Но, к своему удивлению, на кухне не обнаруживаю Димы. Обескураженно замираю, замечая посреди кухни, прямо на полу, свой розовый рюкзак. Он валяется чуть поодаль от высокого барного стула, варварски вывернутый наизнанку.
– Ай! – громко вскрикиваю от неожиданно пронзившей пятку острой боли. Только сейчас замечаю неровные прозрачные осколки от разбитой чашки, что поблескивают от лучей солнца, проникающих через окна.
Широко раскрыв глаза, потрясено смотрю на безобразие вокруг. На белоснежном кафельном полу повсюду разлиты темные лужи кофе.
То тут, то там в совершенно хаотичном беспорядке разбросаны рваные кусочки от поджаренных тостов.
Машинально поднимаю взгляд выше, на дубовую кухонную столешницу, и губы сами собой складываются в удивлённую букву «О».
глава 23 от 23.08
глава 23 от 23.08
Дима Машинально оборачиваюсь на пронзительный свист. Солнце так беспощадно палит, что глаза слезятся.
Дальше вытянутой руки ничего не разглядеть. Приставив ладонь ко лбу в виде козырька, узнаю в улюлюкающем издалека человеке своего старпома*.
– Эй, Демон!
Волоча морской канат, Серега щерится в довольной открытой улыбке, на таком же обветренном смуглом лице, как и у меня.
Чертяка! Уголок рта криво приподнимается, когда помощник, бросив канат в сторону, спешит в мою сторону. Серега на автопилоте вытирает на ходу ладони о рабочие холщовые штаны, совсем не заботясь о том, что на них могут остаться масляные пятна.
Серый по праву один из лучших работников в моем клубе. Только ему без малейших сомнений могу доверить со всеми потрохами «Аrsenal Royal Yacht» с его пятью причалами и ста десятью яхтами и катерами.
С нуля вместе начинали, плечом к плечу на службе стоим.
Почти все, что я знаю – его заслуга. Поравнявшись со мной, Серый с чувством крепко жмет мне руку, и я, не задумываясь, отдаю дань уважения второму человеку на судне после меня. Это и не неудивительно, на Сереге лежит большая ответственность. Являясь первым заместителем «кэпа», он руководит всеми работами на корабле, отвечает за подготовку команды и состояние судна во время плавания. В любой момент Сергей должен быть готов заменить капитана.
– Здорово!
– Ну, что? Как жизнь молодая? – подмигивает, сверкая глазами, наверняка намекая на то, что уже в курсе, что я нашел Алену.
Едко усмехаюсь, вдыхая полной грудью бодрящий морской воздух.
Анапа… большая деревня. Новости здесь разлетаются со скоростью ветра.
Что правда, то правда…
– Что-то ты сегодня припозднился, – продолжает ехидничать Сергей, потягиваясь под пронзительный крик голодных чаек. – Чего не в духе?
Морщусь почти болезненно, когда перед глазами мгновенно появляется образ соблазнительной стройной блондинки в моей кровати. А чему на хрен радоваться, когда в соседней комнате спит такая красотка, а все, что тебе светит – это неудобный диван и полночи оттопыренные в районе ширинки пижамные штаны.
Но в слух произношу вовсе не это:
– Нормально.
– Слыхал, ты русалку свою нашел?
Пожимаю плечами, как будто говоря этим жестом: ну и что? Кто-то в этом мог сомневаться?
Все мое всегда при мне.
– Нашел, – на этом тему закрываю. Не люблю бессмысленный треп на личные темы. – Что там? – этих двух слов вполне хватает, чтобы Серый тут же стал серьезнее и принялся вводить меня в курс дела.
– Подготовку к осени с ребятами начали, – старпом не отстаёт ни на шаг, следуя за мной в капитанскую каюту. – Пока хороший приток клиентов наблюдается. Думаю, продлится, как обычно – до середины осени. Потом есть смысл перегнать яхты в воды Карибского моря и сдать судна любителям ежегодных регат**.
Серый потирает друг о друга ладони, предвкушая скорую поездку.
Чертов фанатик!
– Нормально, – соглашаюсь. – Страховой полис примерно в одну тысячу евро встанет. Переведи со счета сразу, заодно на стоянку рассчитай не меньше тысячи–полторы евро.
Серега кивает:
– Сделаю. Там ещё регулярное техобслуживание раз в месяц в копеечку влетит. Приподнимаю вопросительно бровь. Курс вырос?
– В пределах двух тысяч евро уложимся?
– Более, чем…
Каюта встречает запахом можжевельника, дуба и карагача. Большой стол у окна, буквально завален в хаотичном беспорядке кипой бумаг. Опустившись в мягкое кресло из телячье кожи, задумчиво постукиваю пальцами по деревянным подлокотникам. Кажется, денек обещает быть непростым. Надо привести суда в порядок перед осенним сезоном.
– Серег, дюжина корпусов нуждается в окрашивании с антикоррозийной защитой – пятьсот-шестьсот евро, сразу плюсуй сверху.
Помощник вынимает из заднего кармана шариковую ручку и понятными только ему закорючками царапает что-то на ладони.
– Да на листе пиши, – ворчу, протягивая бумагу, размеченную в линейные полосы. – Удаление со дна ракушек – тысяча евро.
Да, сдача парусных яхт в аренду – достаточно сложная, но потенциально привлекательная коммерческая деятельность. В случае ответственного подхода к составлению и реализации бизнес-плана уже через пару лет окупаются
первоначальные затраты. На руки идет чистая прибыль. Что, собственно, я и провернул в достаточно короткий срок. Бизнес молодой, перспективный, а главное, я занял место и укрепился в своей нише.
А свою территорию я никогда ни с кем не делю.
– Архипов приходил, – прежде, чем продолжить, Серега игриво шевелит широкими заросшими бровями. – Ему твоя новая малышка приглянулась. Гончая яхта «First» – мое последнее приобретение. Идеально подходит для парусных гонок.
Насмешливо приподнимаю бровь.
Архипов, значит… Кто бы сомневался!
Архипов – один из постоянных клиентов. Этот мелкий чинуш любит пустить пыль в глаза местным насиликоненным королевам красоты и померяться кошельками со своими закадычными «друзьями»-олигархами.
Как же без этого?
У кого больше, у кого дороже…. Ничего нового.
Такова отличительная особенность моего бизнеса.
Мне только и остаётся, словно профессиональному музыканту, ловко играть на жадности клиентов и их обострённом чувстве превосходства на другими. Быстро пробегаюсь пальцами по клавиатуре лэптопа, в уме прикидывая процент накрутки от продажи новенькой яхты внушительных размеров, пригнанной из Карибского моря к нашим, родным берегам.
от 24. 08 продолжение
– Покупка? Аренда?
Сергей, утерев нос, прячет руки в широкие карманы, раскачиваясь на пятках.
– Думает еще.
Саркастически приподнимаю бровь.
Архипов и «думать» как-то плохо уживаются в одном предложении. Готов зуб отдать, чинуш уже на выходных станет бороздить море на новеньком приобретении. Газеты будут пестрить заголовками о вопиющем поведении одного из местных представителей власти города Анапы.
А что до меня… Меня вполне устроит капнувшая на мой банковский счет кругленькая сумма с шестью нолями. Пожимаю плечами, озвучивая мысли вслух:
– В любом случае, при аренде или покупке яхты длиной более двадцати четырех метров понадобится брокер с обеих сторон.
Серега согласно кивает, пододвигая по поверхности стола ко мне свежераспечатанный документ.
– Сделаем все в лучшем виде, комар носа не подточит. Димон, вот здесь ещё черкани, подпись нужна. Прайс обновили.
Бегло пробегаюсь глазами по документации. Никогда не подписываю то, с чем прежде не ознакомился. Даже если это всего лишь прайс «Аrsenal Royal Yacht» на оказание услуг.
Что тут у нас?
Задумчиво тру ладонью затылок.
«Двадцатичетырехфутовая моторная яхта – от ста до ста пятидесяти тысяч рублей в час, с заказом минимум на три часа». «Пятидесятифутовая моторная яхта – от двухсот шестидесяти – до трехсот шестидесяти рублей в час, с заказом минимум на три часа». Двадцатичетырехчасовой консьерж-сервис, топливная заправка, водо– электроснабжение, сервисное обслуживание яхт – на это все цены остались прежние. Ставлю размашистую подпись в правом нижнем углу, а затем в дело идет печать «Аrsenal Royal Yacht».
– Ну, все, бывай, – Серега сворачивает одобренный прайс в виде подзорной трубы и спешит в сторону двери. – Позже забегу.
Как только помощник скрывается за массивной дубовой дверью, принимаюсь за дело.
Отчеты, сводки, налоговая и прочая головная боль.
Пара часов пролетает мигом. Только вот от работы то и дело отвлекают мысли об Алене. Усмехаюсь, качая озадачено головой. Это же надо, так поплыть от малолетки! Тянусь к мобилке, набирая привычную комбинацию быстрого дозвона на клавиатуре. Администратор «Белого кролика» вежливо приветствует, сразу же перечисляя стандартный набор бизнес-ланча.
Здесь давно знают мои предпочтения.
– Все верно. И еще, продублируйте этот же заказ на мой домашний адрес.
Сворачиваю разговор, чтобы сразу же набрать свой домашний номер. Глухие гудки заставляют до предала натянуться в ожидании нервы, но, как я и предполагал, Алена не подходит к телефону.
Интересно, чем она занята?
Позавтракала?
Тосты, конечно, не весть что, но там я еще омлет на плите оставил и свежезаваренный кофе. Что-то внутри буквально распадается на части, до того хочется услышать тихий нежный голосок белокурой красавицы.
Мобилка ей нужна.
Хочу всегда быть в курсе, как она, чем занята, ждет ли меня… Внутри все распирает от дикого желания поскорее увидеть Алену.
А ведь еще пару дней назад, казалось, внутренняя пустота непременно сожрет меня с потрохами, вывернет за изнанку, оставив после себя ни к чему непригодную оболочку. Но теперь-то я уверен – внутренней пустоты не бывает.
Обычно за такой пустотой стоит горечь, разочарование, досада, страх, одиночество, тоска – что-то невыносимо болезненное.
Машинально открываю галерею на телефоне. Словно одержимый вглядываюсь в безмятежно спящую красавицу. Кровь вскипает, словно по щелчку пальцев.
Проклятие!
Она просто ослепительна!
Лучистые глаза, изящно очерченный носик, розовые щечки, пухлые красиво очерченные губы. Откладываю телефон в сторону.
Откидываюсь на спинку кресла, закидывая руки за голову. Перед глазами стоит образ Алены. Никакого фото не надо. Она будто запечатлелась в голове, как двадцать пятый кадр. Бог мой, какие глаза!
Яркие, горящие, излучающие свет…
Многие годы я был как бы оторван от жизни. Ничто не трогало, ничего не желал. Но вот стоило увидеть эту очаровательную девушку и… Один лишь ее взгляд проник в сердце, заставляя поднять голову древние мужские инстинкты – защитить, укрыть от всех глаз. Меня поразили ее свежесть и невинность. Чувствуя свой цинизм, я жаждал переродиться, припав к этому чистому источнику.
Мысли обрывает звонок по внутренней связи.
На аппарате высвечиваются знакомые цифры. Садулаев Давид.
Принимаю вызов, но тут же раздосадовано сжимаю челюсть, когда на другом конце провода раздаётся подозрительно жизнерадостный голос друга:
– Демон, что там? Свадьба когда?
Из груди вырывается сдавленный удушливый звук, так похожий на кашель. Почти проклинаю себя за то, что поставил телефон на громкую.
– Все со свободой боишься расстаться? – громко хмыкает друг.
– Да иди ты, – рычу в ответ на открытые издевательства Давида.
– Ну, что тебе даст эта свобода? Тоску если только.
Раздраженно играю желваками, потирая шею так, будто на ней планомерно удавка затягивается. Но, должен признать, есть все-таки рациональное зерно в словах Давида.
Одиночество – та еще безобразная сука.
– Не одна продажная девка не даст тебе заботы, Димон.
Сквозь призму раздражение прислушиваюсь к словам Садулаева.
– Когда ты прыгаешь от одной к другой, ты растрачиваешь себя изнутри, брат. А забота, ласка, любовь – они подпитывают, дают энергию, – через динамик телефона доносится звук хлопнувшей дверцы холодильника. – Вот поэтому я стою сейчас на кухне и посреди дня готовлю для своей бутики с авокадо.
Звук скольжения ножа по разделочной доске заглушает голос Давида:
– Или ты с Камиллой решил что?
Вскидываюсь моментально.
– Да, уже года три, как решил, – почти выплевываю. – Шутишь, что ли? Закрутить с бывшей – это как смотреть один и тот же фильм ужасов, надеясь, что на этот раз все выживут.
Давид заразительно ржёт, и я непроизвольно усмехаюсь в ответ.
Вспоминаю, как в прошлом готов был разнести Садулаеву челюсть, когда Давид посмел неосторожно заметить, что в будущем мы будем еще ни раз шутить над моим неудачным первым браком.
– Свадьбе быть, – сам удивляюсь тому, что больше не ощущаю чувства загнанности. –Только вот не плохо было бы, чтобы невеста не шарахалась от меня, как черт от ладана.
– А ты как думал? Брось, Димон, – что-то шинкуя, рассуждает Давид. – Это для нас, мужиков, что важно? Правильно – физика. Женщины нет, брат, не такие… им надо, чтобы звезды сошлись. Дай ей время привыкнуть, не пори горячку.
Усмехаюсь, вспоминая, как показывал Алене на яхте в ночном небе яркие звезды. Да, в ту ночь звезды, определенно, сошлись.
– А вообще я не удивлен, – продолжает веселиться друг, раздражая меня все больше и больше своим хорошим настроением. – Это и так было ясно, что ты, изворотливый ублюдок, рано или поздно попадешься.
С ненавистью зыкнув на трубку, не прощаясь, сбрасываю вызов.
Вот урод!
И какого черта я дружу столько лет с этим энергетическим упырем? Садулаев – еще та заноза в заднице! Но, спустя секунду, мое выражение лица меняется. В каких только мы не были передрягах с Садулаевым. Инстинктивно тянусь к извилистому шраму на плече, прикрытому черной футболкой.
Вечное напоминание об одном из самых опасных заданий в моей жизни. Именно тогда Давид, ни на секунду не задумываясь, прикрыл мою задницу, рискуя своей жизнью и этого я никогда не забуду. Верный друг, пусть не кровный, но настоящий брат по духу. Только он сказал мне правду в глаза. Пусть эта правда разнесла в мельчайшие щепки гордость, потопила на дне океана последние капли самоуважения… Давид утверждает, что я попался.
