Текст книги "Малыш от бизнесмена. Любимых в награду дают небеса (СИ)"
Автор книги: Элли Шарм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Annotation
– Говори! – слюни дяди летят в разные стороны, голубые холодные глаза горят лютой ненавистью, – Когда успела? Кто он? Гадина! Какая же ты гадина!
Испуганно прикрываю дрожащими руками округлый небольшой живот – то, что считает позором мой опекун.
– Пожалуйста, дядя, я…
Шеки вспыхивают заревом, обжигая чувствительную кожу. Где взять столько мужества, чтобы признаться в том, что сама толком не знаю, кто отец ребёнка?! Та единственная ночь с незнакомцем была роковой. Все что я о нем знаю, так это что он бизнесмен – Дмитрий Волков. Он забрал не только мою невинность, но и растоптал все мечты.
– Я тебе сейчас! Сиротка, – «сиротка» звучит из уст дяди как ядовитое оскорбление. Опекун замахивается для увесистой пощёчины. – Чье отродье? Федьки-соседа? Говори, пока мокрого места не оставил!
– Тронешь, башку оторву.
Хриплый голос заставляет меня шокировано обернуться в сторону входной двери.
ОН здесь! Я уже и забыла какой он высокий… красивый, опасный.
Зеленые глаза смотрят из-под густых темных бровей так угрожающе, что дядя сглатывает и делает непроизвольно шаг назад.
Волков кривит уголок рта и чеканит в полной тишине, расставляя точки над «i»:
– Это мой ребенок. И девчонка моя.
Малыш от бизнесмена. Любимых в награду дают небеса
***
ПРОЛОГ
Глава 1
Глава 2 от 12. 07
Глава 3 от 13. 07
Глава 4 от 14. 07
Глава 5 от 16. 07
Глава 6 от 18. 07
Глава 7 от 20.07
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
глава 21
глава 22
Глава 23
глава 23 от 23.08
от 26. 08
Глава от 30. 08
Глава от 31. 08
Глава 32 от 2. 09
Глава 33 от 04. 09
Глава 34 от 06.09
Глава 35
Глава 36 от 13 09
глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
ГЛАВА 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
ГЛАВА 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Глава 52
Глава 53
Глава 54
Глава 55
ГЛАВА 56
Глава 57
Глава 58
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Глава 59
Глава 60
Глава 61
Глава 62
ГЛАВА 63
Глава 64
Глава 65
ГЛАВА 66
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Глава 67
Глава 68
Продолжение от 20. 12
Глава 69
Глава 70
Глава 71
Глава 72
Эпилог 1
Эпилог 2
Малыш от бизнесмена. Любимых в награду дают небеса
***
***
– Говори! – слюни дяди летят в разные стороны, голубые холодные глаза горят лютой ненавистью, – Когда успела? Кто он? Гадина! Какая же ты гадина!
Испуганно прикрываю дрожащими руками округлый небольшой живот – то, что считает позором мой опекун.
– Пожалуйста, дядя, я…
Шеки вспыхиваю заревом обжигая чувствительную кожу. Где взять столько мужества, чтобы признаться в том, что сама не знаю кто отец ребёнка?! Та единственная ночь с незнакомцем была роковой. Все что я о нем знаю, так это что он бизнесмен – Дмитрий Волков. Он забрал не только мою невинность, но и растоптал все мечты.
– Я тебе сейчас! Сиротка, – «сиротка» звучит из уст дяди, как ядовитое оскорбление. Опекун замахивается для увесистой пощёчины. – Чье отряде? Федьки соседа? Говори, пока мокрого места не оставил!
– Тронешь, бошку оторву.
Хриплый голос заставляет шокировано обернуться в сторону входной двери.
ОН здесь! Я уже и забыла какой он высокий…красивый, опасный.
Зеленые глаза смотрят из-под густых темных бровей так угрожающе, что дядя сглатывает и делает непроизвольно шаг назад.
Волков кривит уголок рта и чеканит в полной тишине, расставляя точки над «i»:
– Это мой ребенок. И девчонка моя.
Приветствую вас на новой истории))) Пристегивайте ремни, будет очень эмоционально, сильно... остро на грани!
ОЧЕНЬ прошу Поддержать меня! ОТЗВЕЗДИТЕ ПО ПОЛНОЙ Подпишитесь и киньте в библы и тогда ВЫ будете самые первые, кто будет знать ВСЕ-ВСЕ о героях и книгах( ну и конечно же плюшки) как без них-то))) Чуть позже будет блог с красивыми коллажами и визуалами герое.
P.S.ТОЛКО ПОДПИСЧИКИ ВИДЯТ БЛОГИ первыми
ПРОЛОГ
ПРОЛОГ
– Какого черта?!
Грубый мужской голос будто с размаху бьет мокрым хлыстом по расшатавшейся психике. Хриплый, властный… Кажется, он проникает острыми шипами под самую кожу, заставляя инстинктивно паниковать. Испуганно сжимаюсь в комочек, боясь поднять взгляд. Кажется, еще чуть-чуть и сознание потеряю.
Страшно до жути! Что со мной будет?!
Какая же была фатальная ошибка – сбежать из дома на ночь глядя. Какая же я дура! Кожа рук саднит и горит там, где их так грубо держит, чуть ли не вывернув из суставов, чернобородый. Мои распущенные белокурые волосы каскадом перекинуты вперед на лицо, закрывая обзор. Поэтому все, что я вижу – это свои потертые розовые балетки из замши с крохотными белыми бантиками посередине.
– Какого черта вы притащили сюда девчонку?!
Обладатель голоса наверняка привык к тому, что ему все беспрекословно подчиняются. Но когда до меня доходит смысл фразы, сердце пропускает удар. Где-то в глубине души начинают стремительно зарождаться крупицы надежды. Вопрос мужчины звучит так неожиданно, что я стремительно вырываю одну руку из грубого захвата. Смахиваю поспешно волосы в сторону и непроизвольно вскидываю мокрые от слез глаза. В эту же секунду почти задыхаюсь от удивления.
Первая мысль: высокий. Очень высокий! Мощный, как гора!
Темные волосы с рыжим отливом, классические черты лица и слегка тяжеловатый, покрытый темной щетиной мужественный подбородок с неглубокой ямочкой. Сердце дергается, а затем замирает.
Почти не могу дышать.
Встречаюсь взглядом с незнакомцем и тут же тону в ярко-зеленых, словно сочная зеленая трава, глазах. В них мгновенно вспыхивает, зарождаясь, откровенный интерес и что-то еще. И это «что-то» так похоже на неподдельное восхищение.
В отличии от «этих», что притащили меня сюда насильно, он совсем другой – я это чувствую всеми фибрами души. Хорошо одет, красивый, наверняка, он поймет, что произошла страшная ошибка! Пользуясь ситуацией, освобождаю вторую руку из плена пальцев одного из своих обидчиков. Пока тот «втыкает», что «добыча» ускользнула, я доверчиво бросаюсь в сторону зеленоглазого незнакомца.
– Помогите, пожалуйста! Меня похитили!
Не успеваю и глазом моргнуть, как сильная рука мужчины обвивается вокруг моей талии, прижимая ближе. Я буквально впечатываюсь в жесткое, неподатливое, мускулистое тело. Это почти похоже на столкновение с ледяной глыбой – так же губительно, так же страшно и волнительно.
Только вот эта глыба неожиданно горячая, как кипяток! Будто русская печка. Меня бьет крупная дрожь, когда со всех сторон окутывает теплом.
Смущенно отдергиваю руку прочь, когда понимаю, что моя ладонь судорожно сжимает тонкий материал белой футболки так, что я ощущаю костяшками пальцев жёсткий, словно сделанный из стали пресс. Все рецепторы буквально сходят с ума от приятного мужского аромата. Он такой же брутальный, как и его обладатель. Горькая полынь, мята и морской ветер… Именно так и никак иначе. А завершают это смелый свежий аромат неожиданные ноты зеленого спелого яблока.
– Совсем озверели? – рычит обладатель хрипловатого баритона, буквально разрывая взглядом на части моих обидчиков. – Малолетку зачем тронули, дебилы? Вздрагиваю от этого определения и даже открываю рот, чтобы озвучить, что мне уже три дня, как восемнадцать, но резко прикусываю язык. Причем, так сильно, что во рту чувствуется привкус соли и металла. – Босс, да девка же это… вон какая – фигуристая! – обрисовывает руками в воздухе один из нелюдей что-то похожее по очертаниям на гитару. – Да и зачем шарахается одна по улице ночью? Как пить дать – работает! Просто зассала, что нас трое. Знала бы сколько отстегнем, впереди нас бежала бы, – гадко усмехается, показывая большую щербинку меж зубов. Я инстинктивно отворачиваюсь, передергиваясь от страха и омерзения, утыкаясь лицом прямо в грудь «босса». Под ухом я слышу, как громко и резко стучит его сердце. Словно отбойный молоток с неудержимой силой лупит по ребрам.
– Сам сказал привести девку. Главное, чтобы не стремную! А сейчас че не так? – искренне удивляется эта сволочь.
– Завались, идиот! – чертыхнувшись, брюнет обрывает речь своего подчиненного. На секунду мне кажется, что помимо ярости в его голосе мелькает смущение.
– Демон, ну, че ты завелся из-за какой-то патаску…
Сильное тело дергается вперед, увлекая меня за собой.
– Пасть порву! – рычит зеленоглазый, заставляя всех сделать несколько синхронных шагов к двери.
На секунду пугаюсь. Неужели этот мерзавец правду говорит? Испуганно поднимаю глаза и таращусь на быстро бьющуюся синюю жилу на шее мужчины. Мой спаситель, словно чувствуя этот взгляд, лишь сильнее сжимает пальцы на моей талии. Даже больно немного становится.
– Пошли вон, – рычит на подчиненных так, что вена еще больше надувается на могучей жилистой шее. – Все вышли!
Глава 1
Глава 1
Алена
– Дрянь!
Вздрагиваю от внезапного окрика дяди, раздающегося с другой стороны двери.
– Аленка, ну, я тебе, коза!
Совсем рядом доносятся тяжёлые шаги по ветхим полусгнившим потертым половицам. Прежде, чем успеваю подняться с колен, дверь с шумом распахивается. С упавшим сердцем смотрю на то, как потрескавшаяся от времени известка грязно-серого цвета осыпается со стены прямо на только что вымытый пол. Кожу сильно саднит от воды и хозяйственного мыла, но я привыкла терпеть. Молчу, лишь сильнее стискивая в руках мокрую тряпку.
Стоит посмотреть на вошедшего, как тут же замираю под взглядом холодных бесцветных голубых глаз – точь-в-точь, как у рептилии. Он словно варан – такой же мерзкий и пугающий.
Нисколько не смущаясь, дядя ступает грязными помятыми кроссовками по только что вымытому чистому полу, оставляет после себя безобразные разводы и следы, уничтожая под корень все мои труды. Плевать он хотел на мою покрасневшую кожу рук и на то, как ее нещадно саднит от хозяйственного мыла.
– Вот, ты где! – это не вопрос, а констатация факта.
Ядовито усмехается, перекатывая спичку меж зубов. Мохнатые седые брови дяди, так похожие на больших толстых гусениц, съезжаются в одну прямую линию на переносице. Тревога, словно пожар, в одно мгновение ока вспыхивает и распространяется с бешенной скоростью по всему моему телу.
Он не то, что не в духе – в бешенстве! А у меня еще после прошлого раза синяки не прошли…
– Что случилось? – лепечу, еле разлепив пересохшие от страха губы. Сердце колотится, как у пойманного зайца, которого вот-вот безжалостно освежуют. До дрожи в ногах хочется вскочить и закричать, что я ни в чем не виновата! Но понимаю, что все напрасно. В этом доме никого не интересует настоящий виновник. Им нужен кто-то, на кого можно свалить все грехи.
– Что случилось? – передразнивает ехидно дядя. С ненавистью буравит меня взглядом, покорно сидящую на коленях с тряпкой, с которой стекает мыльная вода. – Ты почему посуду не помыла? Полная раковина дерьма. Ты вообще в этом доме живешь только по моей милости! Поняла?
Он неожиданно наклоняется вперед и прежде, чем я успеваю отшатнуться, бьет наотмашь по щеке с такой силой, что задевает нижнюю губу. В этот раз я даже не успеваю испугаться. Лишь только сдавленный звук вырвался откуда-то из глубины груди. Такой тихий, пронзительно тоскливый. Будто белокрылую голубку соседские хулиганы сбили из рогатки.
– Встала, – злится родственник, ни капли не раскаиваясь, – и пошла на кухню, бестолочь! Подчиняюсь приказу и на трясущихся ногах покорно плетусь в сторону кухни. В руках все еще находится злополучная тряпка. Даже не знаю, зачем в нее вцепилась. Будто она может мне чем-то помочь.
– Чтобы все вымыла, поняла? – не успокаивается дядя.
В уголках губ мужчины блестят пузырьки слюны. Такое ощущение, что один мой вид заставляет закипать бешенством и ненавистью его кровь. Я знаю почему… Все потому, что я похожа на свою мать. Ее все родственники ненавидели. Буквально захлёбывались завистью, когда она сумела вырваться из нищеты и уехать в столицу. Только вот недолгим было счастье моей мамочки. Беру первую попавшуюся тарелку из раковины и начинаю водить по ней мыльной губкой. Любимый обманул маму. Бросил беременную, а сам женился на ровне. Богатой, с хорошим приданым...
Так маме и пришлось вернуться назад в ненавистную Варваровку. Мама ненавидела всем сердцем станицу, где каждая собака знала, что ее предали раньше, чем она успела вернуться. Один Бог знает, что ей пришлось пережить, когда беременная и незамужняя, она ходила по селу, а местные жители, шушукаясь и злорадствуя, указывали пальцем вслед. Продолжаю водить губкой с отчаянием по тарелке с засохшей гречкой.
Неужели нельзя было сразу замочить? Кожа на подушечках пальцев сморщилась от долгого контакта с водой, но я продолжаю дальше эту рутину. Как хочется вырваться из этого проклятого замкнутого круга! Но пока получается только выть по ночам от безнадеги. Иногда просто хочется сесть и разрыдаться, но я знаю, что ни к чему хорошему это не приведёт. Лишь только новых синяков добавит на спине. Больше всего мой дядя Олег не любит слёзы и непослушание.
– Думаешь, что достойна лучшего, чем это? – отвлекает от мыслей грубый голос дяди с желчными нотами. Он лениво почесывает грудь через грязную тельняшку, а затем бьет кулаком по стене, размазывая пролетающую мимо муху. – Она тоже так считала. Мать твоя, – уточняет, утирая нос и бьет по самому больному. – А теперь, где она? Правильно, в земле родной – в Варваровке. Там ей и место.
Белая ворона среди Родионовых.
Несмело приподнимаю подбородок. Да и не Родионова я никакая! Мать из -за обиды на отца, дала мне свою фамилию. А фамилию отца я за всю жизнь слышала лишь единожды, когда родственники склоняли ее так, что уши в трубочку заворачивались.
В доме дядьки категорически запрещено ее произносить вслух. Иногда мне уже кажется, что я ее почти забыла...
А уж воспоминания, никто! Никто не смеет у меня отобрать. Сотовый родственника разрывается трелью и он, ответив на звонок, скрывается вглубь зала. Отдаленно слышу разговор дяди по телефону:
– Игнат, да, можно вечерком по маленькой. Чего нет-то?
Брезгливо морщусь. Сегодня собирается опять пьянствовать, но мне это на руку. Такой шанс! Сегодня я хочу совершить нечто. Хочу пойти на риск. Кажется, я готова набраться смелости, чтобы попытать свое счастье. Анапа – моя цель. Задумчиво расставляю чистые тарелки и неожиданно останавливаюсь, глядя в потертое зеркало на стене. Убираю дрожащими пальцами влажную белокурую прядь в сторону. Сколько раз мне говорили, что я вылитая мама? А ведь и правда, чем старше я становилась, тем больше проявлялись во мне ее черты. Тот же миндалевидный разрез глаз, скулы, изящный овал лица. Даже волосы и то, такого же серебристого редкого оттенка. Смогу ли я набраться смелости и поступить как мама? Попытаться вырваться из это гиблого места. Пятница. Именно по выходным дядя Олег направлялся в ближайшую «Наливайку» опрокинуть пару стаканов. Обычно он засиживается допоздна, что мне очень выгодно.
Машинально ищу взглядом зазор между побитой и пожелтевшей от времени плиткой и кафелем. Только я знаю, что один из синих квадратиков без труда вынимается из стены. Там лежат мои нехитрые сбережения. Для кого-то откровенные копейки, а для
меня несметные сокровища. Целых десять тысяч рублей. Случайные заработки мне так редко перепадали, но я всегда за них держалась. Помочь донести сумки до дома, прополоть, полить огород. Пока дядя Олег «в умате» после своих излияний, я пользовалась этой возможностью. Но львиную долю моих накоплений принесли броши. Пусть из дешёвого китайского бисера, но они были сделаны с любовью и мастерством, на которое я была способна. Сколько раз я мечтала о том, что когда-нибудь, да… когда-нибудь куплю дорогой итальянский бисер, прекрасные несравненные кристаллы Сваровски и сделаю нечто особенное. Но это только мечты. Сейчас моя главная цель – попасть в Анапу. Я не боюсь работы! Больше всего на свете я бою потерять себя – свою личность. Мне нужно бежать из Варваровки. Бежать и забыть ЭТУ жизнь, как страшный сон.
Глава 2 от 12. 07
Глава 2 от 12. 07
Алена
– Приберись, – наставляет дядя перед уходом, – двор подмети. Эти твари за ночь опять мешки с мусором разворошили, – он что–то еще брюзжит, но не разобрать, пока не повышает голос: – Суп свари с мясом, надоело одну капусту ловить в воде. Я что, по-твоему, заяц что ли какой?
Спохватившись, достаточно чувствительно щипаю себя за руку, чтобы не сказать первое пришедшее на ум, что вовсе не заяц, а козел.
Дядя бренчит металлической связкой ключей, выискивая тот, что подходит ко второй деревянной двери от прихожей, и я наконец решаюсь вставить слово:
– Так мяса нет, закончилось еще четыре дня назад, – складываю руки с безобразными желто-голубыми пятнами-синяками за спиной, настороженно наблюдая за тем, как дядя, наклонившись, надевает обувь.
Он слишком занят мыслями о «Наливайке», поэтому не особо эмоционально реагирует на мое острожное замечание.
– Мне какое дело, – фыркает, прежде чем продолжить, – вон, пойдешь у Кузнецовых займешь, – бурчит, отмахиваясь от меня, словно от назойливой мухи. – Десятое число. Наверняка Федька еще вчера получил зарплату.
Щеки сразу же заливает алый румянец смущения. Вот к кому, а к Федьке совсем не хочется идти. Федор Кузнецов – наш ближайший сосед по участку. Парень работает на местном стеклозаводе, поэтому по меркам Варваровки, можно сказать, завидный жених. Не каждый поселке получает зарплату аж целых тридцать пять тысяч.
Нет, он не плохой парень – работящий, но взгляды молодого человека уж больно смущают. Пару раз Федор пытался выразить свою симпатию, звал в город на концерт какого-то залетного певца, но я оставляла без ответа все намеки и предложения соседа. Да и кто делами будет заниматься, пока я шастаю по концертам? Куры сами себя не накормят, грядки в огороде не прополятся.
– Попросишь тысченку, – проникает в мои мысли дядя Олег, затем вскидывает задумчиво белесо-голубые глаза. – Да улыбнись ты хоть раз, что ли, Алёнка, для разнообразия. Пацана порадуй. Того и глядишь, долг назад не потребует.
Как только за опекуном закрывается дверь, облегченно выдыхаю. Целый день без скандалов. Да это просто праздник! Только вот вечером, наверняка, оторвется по полной. Дядька, когда выпивший, всегда вспоминает свою сестру – мою мать. И то какая она дрянь, и то, что считала себя лучше всех, нос задарила, а потом... потом и за меня возьмется. Найдет к чему придраться. Не так посмотрела, не так ответила. Он всегда найдет, к чему прицепится. Уж в этом ему нет равных. Растерянно смотрю в настенное зеркало, что потемнело от времени. Волосы аккуратно причесаны и собраны в толстую косу. Простой сарафан, переживший столько стирок, что и не разберешь, какого он был фабричного цвета. Толи желтый, толи коричневый... Сейчас же, просто невнятно блеклого цвета – другого определения лучше и не подобрать.
Тяжело вздохнув, опускаю взгляд на балетки с крохотными белыми бантиками. Мне их совсем недавно отдала мать Федьки, Екатерина Ивановна.
У нее дочка городская, в магазине обуви работает, каждое лето себе обувь меняет. Вот и мне перепало.
Повезло. Благо, размер подошел. Решаю все-таки в первую очередь подмести двор, поэтому, взявшись за метлу и прихватив с собой кепку, выхожу из дома. Жара дикая даже для Анапы, поэтому натягиваю посильнее на лоб «козырек». Самое последнее, что хочется делать в тридцатиградусную жару – убирать это безобразие за ночными бандитами-енотами, которых дядя Олег «ласково» называет тварями.
Но выбора нет…
Пол часа уходит только на то, чтобы собрать мусор, раскиданный по всему двору. Жестяные банки, бутылки, окурки – все то, что так хорошо характеризует образ жизни хозяина дома. Как же все это надоело! Просто невыносимо! Складываю последнюю бутылку от какого -то дешевого самопального пойла в пакет. Бутылки гремят, когда я тащу тяжелый мешок к деревянной калитке.
А что, если рискнуть именно сегодня?
Выпрямляюсь, сама не веря в то, что могу осмелиться на такой шаг. Сбежать. Скрыться. Три дня назад мне стукнуло восемнадцать.
Кто меня будет искать? Кому я нужна?
Дядя Олег пару дней побесится, что бесплатная «прислуга» пропала, да вновь с головой залезет в бутылку с пахучим дешевым пойлом. Живое воображение даже подкинуло парочку сцен, где родственник, размахивая кулаками, рассказывает своим собутыльникам, как неблагодарная племянница сбежала из родового гнезда, оставив на нем все хозяйство и огород.
Одним словом, дрянь еще та – вся в мать.
Бросаю мешок, и тот с громким звоном падает к ногам. Ощущаю какой-то дикий прилив адреналина, аж потряхивает. Он разливается по венам, сметная на своем пути все: неуверенность, страх, даже отголоски разума. Разве так можно? Бросить все в одночасье и рвануть в неизвестность? «А жить хуже собаки, разве лучше?» – ехидничает внутренний голос, заставляя принять окончательное решение. Несусь со всех ног в дом, на ходу скидывая с головы кепку, которая летит куда-то в кусты малины. Больше никогда не вернусь в этот проклятый дом, где попрекают каждым куском хлеба.
Довольно! Не пропаду.
Если надо, полы буду мыть. Меня работой не напугать! Первым же делом направляюсь к старенькому ветхому шкафу и принимаюсь рыться в нем в поисках черного платья. Единственная приличная вещь в моем гардеробе – опять же, подарок Екатерины Ивановны.
P.S. Девочки, как вам наш Дмитрий Волков? (напоминаю, с визуалами героев можно ознакомиться в моем самом последнем блоге) Как думает, какое впечатление на него произвела хрупкая красота и беззащитность Алены? Кажется он уже сражен, только вот мы -то знаем, что не все так просто будет, как хотелось бы:) Девочки, не забывайте добавлять в библиатеку, чтобы приходило уведомление.
Глава 3 от 13. 07
Глава 3 от 13. 07
Алена
– Как же так?!
Недовольно прикусив губу, пытаюсь натянуть повыше черное коктейльное платье средней длины, неожиданно ставшее таким тесным в груди.
– Не понимаю, – шепчу раздосадовано, дергая настойчиво ни в чем не повинный стрейч-материал. Приятная на ощупь ткань совсем не хочет подчиняться моим манипуляциям. – Что еще за напасть? – удивляюсь, прекращая попытки справиться с лифом и без труда застегиваю сбоку на талии скрытую темную молнию. – Оно же полгода назад было таким просторным!
Неужели село?! Брови съезжаются на переносице от неприятного предположения. Но уже спустя секунду, прекращаю дергать вырез, когда внезапно доходит – Нет, не оно… я изменилась.
Словно в подтверждение мыслей, в голове воспроизводится разговор из не такого уж и далекого прошлого. Он звучит, словно старая виниловая пластинка.
– Надо же, а Аленка-то твоя как оформилась! – восклицает знакомая отца, – вот же совсем недавно с двумя косичками и коленками разбитыми бегала, а сейчас, глянь, прямо невеста на выданье, – удивленно продолжает продавщица из пекарни. Даже светлые, обесцвеченные почти до бела волосы Натальи, так похожие на пружинки, упруго подпрыгивают, когда приятной полноты женщина всплескивает руками. Она пристально разглядывает мою осиную талию и неожиданно пышную для столь хрупкой конституции грудь.
Вытерев руки о белоснежный накрахмаленный фартук, с долей завести произносит:
– Красиво, – Наталья принимается выкладывать с противня горячие румяные творожники, продолжая трещать без умолку. – Эх, если бы молодость знала, а старость могла!
Дядя что-то ворчит, пытаясь выловить непослушными пальцами мелочь в кармане черных спортивных штанов. Его, похоже, нисколько не заботит пустая бабская болтовня. Дядю Олега заботят куда более насущные проблемы, а именно – похмелье. Загорелые руки заметно трясутся, после вчерашнего вечернего похода в «Наливайку». Серо-землистый цвет лица такой неприятный, что непроизвольно чувствую отвращение. А тяжелый запах спиртовых паров и давно не мытого тела и вовсе заставляет отойти подальше от родственника.
Никогда не понимала, зачем убивать свое здоровье в угоду «зеленому змею»? Разве это жизнь?
Наталья подмигивает дяде Олегу и, уперев руки в крутые округлые бока, нахально заливается хриплым грудным смехом:
– Олежка, как пить дать, скоро будешь метлой женихов по двору гонять. Такая клубничка сладкая растет. Сорвут и глазом моргнуть не успеешь, – женщина подмигивает, продолжая смеяться.
Меня будто крутым кипятком обдает с ног до головы. Не привыкла я, чужды мне такие разговоры. Смущено прячу глаза и краснею, ощущаю себя как никогда не в своей тарелке. Вот бы взять да под землю провалиться!
Дядя делает большой жадный глоток из жестяной банки, а затем медленно не торопясь утирает рот рукавом мятой клетчатой рубашки. Он переводит взгляд с продавщицы местного магазинчика на меня и, с минуту помолчав, неожиданно жёстко чеканит, испытывающе буравя холодом мутных голубых глаз:
– Принесешь в подоле – удавлю.
Дергаюсь, как от хлесткой пощечины. Звучит будто обещание. От страха аж в дрожь бросает. Хотя, зачем переживать? Со мной никогда такого не случится… никогда!
Вздрагиваю от омерзительных воспоминаний, непроизвольно передергивая обнажёнными плечами. Слава Богу, я больше никогда не увижу этого человека, который по злому року судьбы является моим кровным родственником. До сих пор не понимаю, почему он решил стать моим опекуном.
Государство дает не такие уж и большие деньги, чтобы терпеть нелюбимую племянницу в доме. Откидываю безжалостно размышления прочь. Все, чего я хочу – это забыть все, как дурной сон. Усмехаюсь, неожиданно понимая, что даже тесный лиф платья, уже не кажется такой уж существенной проблемой. И правда, все познается в сравнении. Меня будоражит и пьянит ощущение скорой свободы.
Ступая босыми ногами по скрипучему деревянному полу, окрашенному темно-коричневой краской, прохожу на кухню, чтобы опустошить свой тайник. Отодвинув плитку, вынимаю на свет небольшой ситцевый белый платочек. Он сложен в несколько раз. В нем то, что поможет мне начать новую, свободную жизнь. Развернув ткань машинально пересчитываю голубые купюры.
Каждая номиналом в тысячу рублей.
Не абы какие деньги, но на съем скромной комнаты в спальном районе Анапы вполне хватит. Главное, найти работу, а там все приложится. Обувшись, прячу деньги в лиф платья. Придется пешком пройти пличное расстояние до остановки, но другого выхода нет.
Рука тянется к резинке в волосах, и я принимаюсь расплетать туго заплетенную косу. Волосы серебристым каскадом рассыпаются по плечам до самых бедер, но, передумав, делаю низкий хвостик. Не хочется привлекать внимание. Все-таки, в Варваровке почти все знают друг друга в лицо. Подхватив небольшой рюкзачок с нехитрыми пожитками, не оглядываясь, выхожу из небольшого дома. Мне никогда не было важно, какого он размера, ведь важно лишь то, сколько счастья в нем.
Поэтому мне нисколечко не жалко покидать то место, которое так и не стало мне родным. Дом, в котором никогда не жило счастье и не будет жить.
Ну, что?:) все готовы к судьбоносной встрече? А пока, девочки, прикрепляю вам красоту))) Всех обнимаю! Ваша Элли
Глава 4 от 14. 07
Глава 4 от 14. 07
Алена
– Девушка, – поджав узкие губы, повторяет риелтор конторы с благозвучным иностранным названием «Миард», – говорю же, вы оплатили «информационные услуги». Не понимаю, что вы хотите от меня?
Серые глаза, так похожие на острые льдинки, смотрят с циничным пронизывающим холодом, а подкрашенные глянцевой красной помадой губы и вовсе по-хамски кривятся. И куда только подевалась ее доброжелательность и любезность, которой женщина светилась буквально час назад, когда я переступила порог агентства недвижимости?
– Я хочу вернуть деньги, – у меня не хватает смелости произнести вслух то, что больше подходит в данной ситуации, но, похоже, риелтор прекрасно улавливает мое настроение. – Мне не подходят ваши услуги.
– Вы что, хотите сказать? – с легкой издёвкой произносит женщина, приподнимая бровь. – Не читали договор прежде, чем подписывать? Вот же, Алена, здесь все прописано, на что именно пошла денежная комиссия, – агент по недвижимости наклоняется вперед и через стол одним пальцем пододвигает ко мне свою копию договора.
Точно такой же лежит у меня в рюкзаке.
Мои щеки принимаются лихорадочно гореть, когда я пробегаюсь взглядом по строчкам еще теплого после принтера «документа». Эту филькину грамоту и документом-то сложно назвать. Все, что он из себя представляет – это ничто иное, как лист бумаги формата А4.
Разве я могла знать, что за хорошо завуалированными фразами кроется такой беспринципный обман? Женщина то и дело бросает косые взгляды на золотые изящные часики на своем запястье. Должно быть, со скукой прикидывает в уме, сколько еще потребуется потратить время на совсем не перспективную, более того, проблемную клиентку.
А может быть, дело даже не в этом? А в том, что на подходе к агентству еще одна такая же доверчивая дурочка, как я?
Или даже не одна… Тяжело сглатываю, когда понимаю, что попалась на удочку к самым настоящим мошенникам. Собственными руками отдала деньги за «воздух». Должно быть, мои эмоции хорошо читаются на лице, потому что Марьяна – именно так зовут женщину, судя по бейджу на рубашке, решает расставить все точки над «i».
– Мы выполнили свои обязанности. Какие могут быть претензии? Наше агентство предоставило список с базой адресов и телефонов собственников.
– Но, он не актуальный! – от негодования перехватывает дыхание, и я непонимающе вскидываю глаза на риелтора, когда она вновь повторяет:
– Мы не давали никаких гарантий, – женщина складывает руки перед собой, переплетая пальцы в замок. – Поймите, Аленушка, мы предоставляем всего лишь информацию, а с хозяином жилья уже напрямую договариваетесь вы.
Еле сдерживаюсь, чтобы не закричать, что это наглый обман! Разве так можно поступать с людьми?! Ведь я отдала последние деньги – почти все, что у меня есть. Все, что я так долго копила.
– Я хочу, чтобы вы вернули деньги назад. Ваш список не действительный, – несмотря на то, что стараюсь говорить твердо, голос предательски дрожит, вот-вот сорвется. – За что я заплатила пять тысяч рублей?
– Вот же, – словно попугай, повторяет в сотый раз Марьяна, – черным по белому – оплата пять тысяч рублей за «информационные услуги».
«Информационные услуги» …
Ощущаю, как сердце камнем летит вниз. Как же все… И не подкопаться!
– Но список, что вы мне дали, там нет ни одного реального предложения! – снимаю с плеча потрепанный рюкзак и вынимаю дрожащими руками сложенный в несколько раз злополучный лист с адресами и телефонами. – Вот здесь – уже сдано, – показываю пальцем на первую строку, обведенную карандашом, – а эта комната, стоит аж на шесть тысяч дороже.
В уголках глаз начинают скапливаться слезы, и я поспешно моргаю, чтобы прогнать их прочь.
– Вы же обещали в объявлении…
– Да, мало ли, что в объявлении! – восклицает уже порядком раздражённая моей настойчивостью женщина. Она поднимается из–за стола и опирается ладонями на столешницу, слегка наклоняясь вперед. – Да, сейчас очень подвижный рынок. А что вы хотели, деточка? Так еще и летом… Предложения разлетаются, как горячие пирожки, – с каждым словом риелтора моя надежда тает, как первый снег под безжалостными лучами солнца. – Конечно, такой
