Текст книги "Малыш от бизнесмена. Любимых в награду дают небеса (СИ)"

Автор книги: Элли Шарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Я так и знал, что мы хорошая пара, – потирая подбородок криво улыбается. – Каких парней мы наделаем!

Глава 55

Глава 55

– Я так и знал, что мы хорошая пара, – потирая подбородок криво улыбается. – Каких парней мы наделаем!

Смотрит так, будто уже во всех красках представляет, как мы это делать будем!

Сердито выдыхаю, потому что это все еще не то, что я хочу от него услышать.

Да, теперь, когда я люблю Диму, мне МАЛО!

Мало всего.

Я стала жадная до чувств и слов. Хочу больше, сильнее! Так, чтобы растворяться в его словах так же, как таю в сильных объятиях. На меньшее и не согласна!

В несколько шагов преодолев расстояние между нами, Волков обхватывает мои плечи ладонями, полностью закрывая их. А затем пальцами ведет над тесьмой платья по открытым полушариям груди, пока не касается изящных выпирающих ключиц. К кровати подталкивает…

– Мы уже ребенка сделали, а все за ручки держимся, – мягким движением откидывает за плечо каскад моих белокурых волос и опаляет горячим поцелуем кожу шеи, а затем достаточно чувствительно за ключицу прикусывает. – Не железный я, Ален… Мм-м… Ты так вкусно пахнешь, – сильная рука подрагивает от возбуждения, пока он костяшками пальцев гладит кожу моей груди, выступающей над вырезом платья. – Будешь вредничать и сопротивляться, клянусь, до греха доведешь!

– Не хочу этого! – злюсь от того, что бессильна перед ним, но голос звучит уже не так сердито. Выгибаюсь в крепких объятиях, чтобы Диме было удобнее вести огненную цепочку жарких поцелуев прямо к тесному лифу платья. – Ты бессердечный и грубый… и я сердита на тебя, – срывается с губ с придыханием, когда поцелуй-укус касается одного из вздымающихся полушарий. – Ты так и не сказал, где был. Дима…

Имя мужа, сорвавшееся с губ, уже больше похоже на стон.

Не знаю как, но я уже лежу на спине на двуспальной кровати, придавленная тяжелым мужским телом. Только тяжесть приятная – такая, что голова кружится. Волков, хмыкнув, прижимает мои руки к матрасу, а затем заставляет посмотреть прямо ему в глаза. Как бы я хотела, чтобы все, что он сказал, было правдой!

Но есть одно большое НО… Мерзкое настолько, что мой мозг спрятал его за семью печатями, чтобы не дай Бог не дать пробилось, чтобы окончательно не уничтожить мою гордость.

– Говори, Ален! Не молчи, – чутко улавливает мое состояние Дима. – Выплесни то, что так тебя мучает.

– Ты купил меня! – с болью кидаю в красивое мужественное лицо то, что невыносимо сжигало все это время мою душу.

Именно это!

До сих пор в голове слышу хруст бумажек, которые отсчитывал Дима участковому и опекуну.

Так и есть.

Журналисты правы.

Моя неблагополучная «семья» продала меня бизнесмену Волкову Дмитрию Александровичу. Не удивительно, что они подумали, что и у меня могут быть дурные пристрастия. В этот вечер будто все мои страхи наружу вынули. Все то, что я прятала так глубоко даже от себя.

Дима меня купил… Реву так сильно, будто сердце разрывается.

От неожиданности Волков даже захват ослабляет. Черты лица мужа на мгновение будто от боли искажаются. Не разрывая контакта наших глаз, он громко с каким-то отчаяньем произносит:

– Я люблю тебя!

Прижав к подушкам, еще больше наваливается, осыпая неистовыми темпераментными поцелуями. Пока я в шоке задыхаюсь от его слов, в голове будто на повторе гремят его страстные слова: «Люблю тебя!»

Мое тело с наслаждением откликается, чувствуя, как в мужчине закипает так долго сдерживаемая страсть. Бессильно откидываюсь на подушки позволяя Волкову творить это волшебство со мной – с душой, с чувствами. Белокурые волосы, разметавшись по белым подушкам, рекой струятся.

Люблю тебя… Мне кажется, эти слова в моем мозге наподобие клейма отпечатались!

Не ощущая с моей стороны никакого сопротивления, Дима настойчиво задирает подол свадебного платья, ведет раскрытой ладонью вверх по ноге, скользя сильными смуглыми пальцами по кремовой коже, полностью открытой для его желаний. Приподнимает мое колено и прижимается так, что я в полной мере ощущаю его возбуждение, которое настойчиво рвется на свободу через ткань боксеров. Совершенно захваченная бурей новых чувств, нахлынувших на меня, отвечаю на любое его прикосновение стоном, стремясь все к новому и новому наслаждению. Будто в лихорадке глажу, перекатывающиеся при каждом его движении внушительные мускулы под горячей кожей широкой спины и плеч.

– Ты такая сладкая! Люблю тебя, глупышка моя, – жарко бормочет. – Я не могу перестать! Прости меня, Ален… за все прости…

Таю, совершенно не понимая, за что именно он просит прощения. Мне так хорошо.

– А ты… любишь?

Утыкаюсь в его шею, бормочу со всей страстью, на которую способна: люблю, люблю, люблю! Мне уже кажется, что он в моей крови. Даже аромат Димы будто по моим венам бежит. Полынь, свежесть морского прибоя и… белые лилии?!

Чувствительные из-за беременности рецепторы будто сходят с ума, когда я вновь потрясенно вдыхаю странное сочетание, казалось бы, привычного одеколона Волкова. Его всегда такому брутальному аромату совершенно чуждо звучание ноты этих белых цветов. Упираюсь в широкие обнаженные плечи кулачками.

Вскидываю глаза на мужа и прежде, чем успеваю подумать, требую ответа:

– С кем ты был?

Ревность жалит, пускает в кровь щедрую порцию адреналина.

– Ты, что, милая? – глаза Димы, еще затуманенные и полные страсти, смотрят на меня, обжигая диким огнем. – Не доверяешь, что ли, мне? Зачем мне кто-то, когда меня ТАКАЯ девочка дома ждет?!

Прикусываю губу, разрываясь на части. Глаза у него такие честные. Разве так можно врать? Но, как назло, аромат белых цветов, словно боксер, продолжает бить по взбунтовавшимся рецепторам, то и дело задевая расшатавшиеся нервы.

Усмехается, щурит невыносимо зеленые глаза:

– Ревнуешь, что ли? – откатывается в сторону.

ГЛАВА 56

ГЛАВА 56

Алена

– Ревнуешь, что ли? – откатывается в сторону.

На глаза попадается мой розовый девчачий телефон прямо возле подушки. Не раздумывая ни минуты, Дима берет его и быстро набирает на клавиатуре номер. Протягивает мне, предлагая проверить на правду.

– На, вот, Максу позвони. Я был с ним все это время.

Гладкая поверхность задней крышки сотового касается моих пальцев.

Взяв его из рук мужа, нажимаю на вызов.

Волков проводит пальцами по уже покрытому легкой темной щетиной подбородку. Не ожидал, должно быть, что и правда проверять буду.

Темный экран пару раз мигает и из динамика доносится грубоватый мужской тембр: – Да?

– Максим? – спрашиваю, глядя в глаза мужу, который завалившись на спину, складывает руки за головой, наблюдая за мной с легкой улыбкой, кривящий уголок чувственного рта. Держу пари: ждет, когда все закончится, чтобы продолжить то, на чем мы так резко остановились.

Только вот Дима еще не знает, с кем связался. Усмехаюсь про себя, представляя, что будет ровно через секунду.

– Это Алена. Скажи, пожалуйста, – бросаю взгляд искоса на самодовольное лицо Димы, прежде чем продолжить: – А Дима рядом с тобой?

Тут же включаю телефон на громкую связь, не сводя взгляда с, мягко говоря, удивленного мужа.

– Эм… да, – четко доносится с «того конца провода».

Ответ Макса Садулаева буквально заставляет подскочить Диму на кровати. Выставляю вперед руку, не давая сказать и слова порядком ошалевшему от услышанного ответа мужу.

– Можешь позвать его?

Из динамика доносятся едва слышные звуки, очень похожие на шуршание постельного белья, а затем приглушенная нецензурная брань.

– Хм… Ален, он только что вышел машину греть.

Дима, чертыхнувшись, в одно мгновение забирает из моих рук телефон.

– Братан, ты что несешь? —потрясенно со смехом спрашивает Дима Садулаева.

В зеленых глазах все еще горит ничем не прикрытое удивление, граничащее с шоком.

– Так я…. Это…Ай! идите к черту, со своими разборками! – рявкает Макс, на заднем фоне слышен голос Ангелины, которая спрашивает, что случилось. Тон Максима резко становится елейным, от чего еще больше смешно становится, – Ничего, зайка, спи. Два идиота нашли друг друга.

Волков, хохотнув, скидывает вызов, должно быть, в глубине души все-таки по достоинству оценив то, как Макс пытался прикрыть его пятую точку. Дима неловко проводит рукой по затылку и смотрит на меня из-под густых темных бровей.

– Честно говоря, такого поворота событий я не ожидал.

Ревность и подозрение уходят, словно по волшебному щелчку. Может быть, все потому, что я наконец узнаю этот тонкий женский аромат. Мирьям… Наверняка, она была все это время рядом и поддерживала Диму. Мягко улыбаюсь, совсем сбивая столку настороженного мужа. Бедный! Ему, должно быть, совсем сложно со мной и моими взбесившимися гормонами. Будто сапер по минному полю ходит. Но ведь это все потому, что я так люблю его.

– Мира была все это время рядом с тобой? Да?

– Мирьям? – перепрашивает Дима, ничего не понимая, и так мило хмурит лоб, что сердце тает. – Ну, да, – подтверждает мои догадки обескураженный муж. – Уж не знаю, что ты там надумала в своей милой головке, но я точно не изменщик, малышка. Все, что угодно, но не это.

Прикусываю губу. Дима просто идеальный мужчина во всех отношениях. Это наталкивает вновь на мысль о причинах развода в его прошлом.

– Дим, а что… что тогда произошло?

По выражению лица становится ясно, что он сразу понял, о чем идет речь. Поднимается с постели и складывает руки на груди. Только вот молчит, будто думает, с чего начать. Почти слышу в голове его бархатный с хрипотцой голос: остыл, разлюбил, разочаровался… но то, что произносит любимый, вводит в ступор, что даже не сразу смысл доходит:

– Вернулся неожиданно домой с рейса, а гость не одет.

Слышу слова, которые даже кажутся знакомыми, только вот они категорически отказываются в предложение объединяться.

Измена?!

Как такое вообще может быть? Как можно изменить Диме?! В шоке смотрю на самого красивого, сильного и мужественного мужчину в своей жизни и поверить в то, что он только что произнес, не могу.

Разве так бывает?!

– Хочешь услышать все в подробностях? – спрашивает Дима.

Я с болезненно сжавшимся сердцем, отмечаю залегшую горькую складку у его рта.

Ничего не хочу знать!

– НЕТ! – со слезами на глазах бросаюсь ему на шею.

Целую всюду, где только могу дотянуться.

Мне безумно жаль, что ему пришлось столкнуться с таким предательством в жизни, но одновременно с этим, я отчетливо понимаю, что, не предай его первая жена, мы бы никогда не встретись!

Эта мысль приводит меня в такое отчаянье, что я со всей силой эмоций прижимаюсь к жестким губам, ощущая, как они, дрогнув, приоткрываются. Больше я не хочу ничего ждать! Хочу принадлежать ему, чтобы мы стали так близки друг другу, как никто и никогда. Как долго я мечтала об этом, как долго жила воспоминаниями об одной лишь проведенной вместе ночи.

– Дима, я так тебя люблю…– мои слова тонут в диком поцелуе, которым накрывают нетерпеливые губы Волкова.

Зеленые глаза темнеют от страсти, когда я дразняще веду пальцами по его мускулистой груди, а затем ниже, вдоль крепкого торса, мышцы которого тут же принимаются сокращаться от моих прикосновений.

Опускаю руку ниже, наблюдая из-под прикрытых ресницами глаз, как Дима, прикусив губу, следит за столь смелыми для меня ласками.

Какой он сильный, гордый и твердый… везде.

Перехватив мою руку, Дима поворачивает меня спиной к себе.

Глава 57

Глава 57

Алена

Какой он сильный, гордый и твердый… везде.

Перехватив мою руку, Дима поворачивает меня спиной к себе.

Его гибкие пальцы быстро расстегивают шесть маленьких перламутровых пуговок, сбегающих по свадебному шелковому платью до пояса. Дима буквально выбивает весь воздух из моих легких, когда ловко просовывает ладонь под шелковую ткань, властно накрывая мою совершенно обнажённую грудь собственническим жестом. Хватаю приоткрытым ртом воздух. Голова кружится.

Кажется, сердце вот-вот разорвется в груди. Прикосновение мужской ладони доставляет такое удовольствие, что я ощущаю, как подгибаются ноги, становятся будто ватные. С тихим стоном прижимаюсь к его руке, чувствуя, как от этого движения кожа покрывается мурашками, ощущая загрубевшую мужскую ладонь.

Потеряв последние остатки самообладания, Дима одним резким движением разрывает тонкую ткань платья, до пояса обнажая мое трепещущее тело в своих сильных руках.

– Дима!

Охаю от неожиданности, но вместо страха ощущаю, как низ живота пронзает острая стрела желания.

На мгновение кажется, что муж буквально теряет разум при виде длинных ног, облаченных в тончайшие телесные чулки. Развернув к себе лицом, покрывает поцелуями нежную и чувствительную плоть упругой груди, будто хочет почувствовать всю свежесть моей кожи и тонкий, ни с чем не сравнимый аромат лаванды. Дима буквально рычит, не в силах насытить глубокое и страстное желание, овладевшее им.

Потянувшись, провожу пальцами по его лицу в трепетной ласке. Желание затуманило его глаза. Они стали более темными, опасными. Дима одним движением убирает остатки некогда великолепного платья с моих ног, а затем, осторожно подняв на руки, несет меня к кровати. Как только моя голова касается пуховой подушки, он заглядывает мне в лицо. Ощущая себя во власти древних инстинктов, соблазнительно приоткрываю губы. Знаю, что это сводит Волкова с ума.

– Милая, я не могу больше поручиться за себя. Ты меня понимаешь? Мне больше не до игр, – он серьезно смотрит на меня. – Я хочу тебя, Ален, так, что башню сносит.

– Я тоже хочу, Дима. Хочу тебя!

Почти слышу, как из его груди вырывается сдавленный звук – будто в солнечное сплетение попали. Дима обрушивает на меня требовательный плавящий кости поцелуй. Он дикий, влажный, до невозможного неприличный.

Его язык, ныряя, проникает в мой рот и когда впервые встречается с моим, я содрогаюсь от остроты нового ощущения. Впиваюсь пальцами в шелковистую прохладу его темных волос, ощущая, как Дима буквально проглатывает мои нетерпеливые стоны. Почти ничего не понимаю, извиваюсь под крепким телом. Даже пропускаю момент того, когда тончайший материал трусиков расползается под пальцами Димы. Лишь впиваюсь сильнее ногтями в бугрящуюся мышцами спину, когда моих ног касаются крепкие поджарые бедра. Еще секунда и я становлюсь его, а он моим…

…мое тело, покрытое легкой испариной, слегка холодит свежий ветерок из приоткрытого окна. Лениво вожу пальцами по груди Димы, где еще грохочет в сумасшедшем ритме сердце. Поудобнее устроившись головой на его плече, целую в предплечье, а затем слегка прикусываю, словно шкодливая кошечка. В отличии от Димы, прикрывшего оной рукой усталые глаза, во мне буквально кипит энергия. Приподнявшись на локте, заглядываю в лицо мужа, любуясь правильными классическими чертами и чувственным изгибом губ.

– Давай больше не будем ссориться? – понимаю, что эта фраза звучит до смешного наивно, но мне и правда очень хочется верить в то, что ни одна недомолвка больше не коснется нашей семьи.

Тяжелая широкая ладонь проходится по моим волосам, нежно приглаживая пряди. Приоткрыв лениво глаза, Дима слегка усмехается.

– Ну, как же без ссор, малышка? – ведет слегка шершавыми подушечками пальцев вдоль спины. – Разве тебе не понравилось мириться, а, милая?

Прячу смущенно на его плече лицо, но тут же с чувством обнимаю за мощную шею.

– Понравилось, – щеки вспыхивают жаром, и я добавляю, более уверенно. – Очень. Дима прижимает меня к себе еще сильнее – так, что нежные полушария буквально вжимаются в твердую мужскую грудь, не оставляя и просвета меж нашими телами, но мне нравятся. Его объятия всегда такие крепкие. Веду пальцами по мощной грудной клетке, периодически очерчивая попадающиеся на моем пути старые шрамы. Каждый из них – история. Не простая, а порой, такая опасная история, что холодок вдоль позвоночника пробегает. Я это понимаю и принимаю так же, как и ТОТ, самый страшный, что глубоко спрятан от чужих глаз. Тот, что нанесло самое страшное оружие – предательство первой жены.

– Дим, – шепчу в полной тишине, которое нарушает лишь мое собственное дыхание. -

Я хочу, чтобы ты знал.

– Что, маленькая? – побуждает продолжить заинтригованный Дима. Мужские пальцы замирают на моей спине, но тут же вновь принимаются ласкать бедра, талию, очерчивая, едва касаясь, округлившийся живот.

– Можно с легкостью соблазнить любую женщину, у которой есть муж, – ощущаю, как после моих слов мгновенно напрягаются неподатливые мускулы на руке Димы, обвивающие мою талию, и поспешно выдыхаю на одном дыхании, – но нельзя соблазнить ту, у которой есть любимый. Моей макушки касаются твердые губы в бесконечно нежном поцелуе, и мне кажется, будто на один шрам в моей и Диминой душе становится меньше. Доверчиво переплетаю свои пальцы с мужем.

– Спокойной ночи, любимый.

ДЕВОЧКИ!!!! ЧЕРНАЯ ПЯТНИЦА!

СЕГДНЯ ДЕЙСТВУЮТ СКИДКИ НА ВСЕ МОИ КНИГИ! !! ( ОБНИМАЮ ВАША ЭЛЛИ!:)

Информация для новичков:) Девчули, кто еще не подписался на меня, подписывайтесь, мои хорошие! Будете знать, когда выходят скидки, конкурсы и различные приятности. Инструкция ниже

Глава 58

Глава 58

Алена

Спустя два месяца

Замираю у кухонной двери, не в силах сдержать нежную улыбку. Именно сейчас, в эту секунду, я в полной мере осознаю, что почти двухметровый морпех с мощным разворотом плеч, слушающий биты Мияги, способный съесть за раз почти десяток яиц, встает пораньше лишь для того, чтобы приготовить для меня на завтрак кашу с фруктами.

Ну, разве это не любовь?

Наверняка я издаю какой-то сдавленный от переполняющих эмоций звук, потому что Дима оборачивается, опаляя меня нежностью зеленого бархата глаз. Мне нужно всего пару секунд, чтобы оказаться в крепких объятиях мужа.

– О, любимая проснулась, – награждает одобрительной улыбкой, оценив мой наряд – его черную рубашку, которая, словно платье, достает мне почти до самых колен. Целует в макушку, пока я пальчиками по привычке трогаю его стальной пресс, будто проверяя все ли кубики на месте. На месте!

– Уже хотел тебя будить, малышка, но рассчитывал, что аромат кофе сделает это за меня, – бесхитростно признается Дима, вновь принимаясь ловко орудовать лопаткой на сковородке. Не забывая свободной рукой приобнимать меня за располневшую талию, погруженный в свои мысли, он выключает кофе-машину после характерного звукового сигнала, который звучит в светлой от утреннего солнца кухне.

Вглядываюсь в мужественное лицо, отмечая круги под уставшими глазами и небольшие складочки у рта. В последнее время Дима очень много работает. Неудивительно, что мой мужчина к концу недели так устал.

Заметив мой взгляд, Дима дарит мне мягкую извиняющуюся улыбку.

– Что так рано проснулась? – прикладывает ладонь к уже довольно прилично округлившемуся живот. Конечно, уже ведь без малого, седьмой месяц пошел! Малыш пинается, и Дима сразу находит ответ на свой вопрос. – Сын разбудил?

– Не могу долго без тебя спать, – жалуюсь с милыми капризными нотками в голосе и, не сдержавшись, оставляю поцелуй на плече своего великана. Прошлёпав босыми ногами в сторону стола, добавляю: – И кушать очень хочу.

Мои последние слова служат для Димы сигналом.

– Да ты мое солнышко! Сейчас все будет.

Выключив конфорку индукционной плиты, муж вытирает руки о надетый прямо на обнаженный торс фартук, а затем вынимает из посудомоечной машины мою любимую тарелку с изображением еловых веточек. Одно нажатие на панель, скрытую в столешнице, и кухню наполняет приятная, ни к чему не обязывающая попсовая мелодия. Подперев кулаком подбородок, смотрю сияющими глазами на любимого мужчину, рассуждая о том, как же здорово просыпаться утром с умиротворением в сердце, с приятной музыкой в голове и с крошечной жизнью внутри.

Заметив мой взгляд, Дима подмигивает, уверенными отлаженными движениями раскладывая столовые приборы на столе. Какой же он у меня ласковый и внимательный… Выходные – это самое лучшее что может быть! Целый день с Димой! Хотя чего греха таить? В буднях тоже есть своя особенная прелесть. Что может быть лучше того, когда под сердцем носишь его ребёнка, а он, приходя с работы, нежно тебя обнимает и целует животик? С каждым часом, днем, месяцем, я все больше убеждаюсь, что мой муж – настоящий мужчина.

В нем чувствуется сущность волка. Его дух буквально пропитан упорством и внутренней силой, невероятным магнетизмом, но, вместе с этим, в нем есть так необходимая мне бесконечная нежность и преданность своей единственной… Он бережёт меня, заботится.

А как Дима чувствует меня и малейшее изменение в моем настроении! Это все дорого стоит. Рядом с таким мужчиной ощущаешь себя защищенной, слабой – самой собой. Рядом с таким мужчиной просто хочется быть, жить, любить!

– Какие планы на сегодня? – приподнимаюсь со стула полная решимости помочь любимому накрыть на стол.

Тянусь к салфеткам, но Дима жестом показывает, чтобы я оставалась на месте. Еще мгновение и передо мной тарелка с аппетитной овсяной кашей на молоке и сочные, аккуратно порезанные дольки хурмы и манго. Мм-м, все, как я люблю!

– Спасибо, любимый, – берусь за вилку, чтобы тут же отправить в рот слайс ярко-оранжевого спелого экзотического фрукта.

– Может, сходим в парк? – предлагает муж, усаживаясь напротив и накладывая себе полную тарелку бекона с яичницей-глазуньей. – Ты же так хотела уток покормить, – усмехается, слегка кривя уголок рта. Глаза весело блестят. – У меня в машине со среды батон на заднем сидении катается.

Перекинув на плечо светлую массу густых волос, проворно заплетаю небрежную французскую косу-колосок. Смотрю из-под ресниц, кокетливо наклонив голову на бок.

– Не знаю дажеее, – тяну, представляя, как здорово – никуда вообще не выходить из дома и проваляться до самого вечера в теплой постели в обнимку с Димой. – Столько фильмов на торрентах скачано, а мы еще толком ничего не смотрели!

– Малыш, не забывай, что врач рекомендовала ежедневные прогулки на свежем воздухе, – напоминает заботливо любимый, отвлекая от мыслей. – Заедем в кафе, кислородный коктейль со вкусом вишни возьмем который так тебе нравится.

Да, Дима знает, чем меня «купить», знает мои слабости. Только вот я так сразу не готова сдаться! Поднимаю лукаво взгляд, слегка подтрунивая над мужем:

– Завтра Валентина Ивановна выходит из отпуска.

Дима морщится, как от зубной боли, при упоминании имени моего гинеколога.

Что уж говорить?

Она, конечно, женщина своеобразная. Строгая, может даже показаться, что чересчур дисциплинированная. Еще два месяца назад Соколова Валентина Ивановна не стала ходить вокруг да около, и сразу же высказала в лицо опешившему Диме все, что думает по поводу того, что я встала на учет аж на пятом месяце беременности. Самое интересное, что меня гинеколог ни разу этим не попрекнула, а вот на бедного Диму спустила всех собак и даже больше…

– Мужчины! Все беды от них! – любит повторять Валентина Ивановна, перебирая очередные анализы пациенток в положении, где то и дело мелькали записи о «стыдных» болезнях. И лишь только месяца через два мой муж наконец-то заслужил искреннее уважение Соколовой. Волков сдал все анализы «от» и «до», что потребовала от него невысокая хрупкая на вид женщина с характером прирожденного бультерьера.

Валентину Ивановну, похоже, очень впечатлила его сговорчивость. Особенно, должно быть, зацепили сказанные спокойным тоном слова «надо, так надо», ведь, судя по всему, ей ни раз приходилось сталкиваться с протестами и отговорками мужей своих «подопечных».

До сих пор помню ее полный одобрения и гордости взгляд, которым светились всегда такие строгие карие глаза, что смотрели через толстые линзы очков на Волкова, когда, встретившись через неделю, она, обслюнявив палец, вынула из приличных размеров папки готовые анализы Димы.

– Чисто.

Одно лишь брошенное вроде как небрежным тоном слово, но в глазах врача отражалось совсем обратное – в них светилось уважение. Если бы можно было читать мысли, наверняка без преувеличения я бы услышала: «Герой!». С этого дня между ней и Волковым зародилась хрупкое, но вполне себе перемирие, почти граничащее со симпатией. Валентина Ивановна даже спокойно отнеслась к моему вопросу по поводу присутствия Димы на УЗИ.

А ведь почти каждая ставшая на учет девушка в женской консультации знала, как относится к такого рода вопросам Соколова: «Это вам не музей. УЗИ для того, чтобы патологию вовремя увидеть, а не вот это ваше все. Цирк устроили, ей– Богу!» Несмотря на то, что второй скрининг у меня был идеальный, из-за того, что я первый скрининг пропустила, третий мне по плану поставили, как обязательный.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Трель телефона Димы вырывает меня из потока мыслей, нарушает нашу идиллию за завтраком. Прочитав сообщение, муж хмурит брови и даже на пару секунд сжимает пальцами переносицу, будто головная боль неожиданно обрушилась.

– Черт… – бросает еле слышно, но я слишком внимательная, чтобы не заметить движение четко очерченных губ.

Кладет вилку на салфетку, совершенно забыв о хрустящем беконе на своей тарелке.

– Что такое? – участливо кладу поверх крупной руки свою ладонь. По сравнению Диминой, она такая хрупкая, а моя кожа на фоне смуглой загрубевшей мужской руки и вовсе кажется почти прозрачной.

– Это Давид, – раздосадовано бурчит Дима, поднимаясь из-за стола. – Придется отъехать, небольшие рабочие моменты.

Заметив, как я озабоченно прикусываю губу, ласково проводит большим пальцем по центру моей ладони, успокаивая мерными поглаживаниями.

– Ничего серьезного, Ален. Не думай, милая.

С тревогой замечаю, мелкие морщинки в уголках его глаз.

– Все решу и поедем уток кормить.

В коридоре, поцеловав на прощание легким поцелуем в губы, Дима проводит, едва касаясь, костяшками пальцев по моей щеке.

– Постараюсь в течении пары часов справиться, – поворачивая ключ в двери, добавляет: – Ну, все, милая, я побежал, не скучай.

После ухода Димы, вернувшись на кухню, с беспокойством отмечаю, что муж почти не успел притронуться к завтраку. Сердце с беспокойством щемит, когда перед глазами появляется его смуглое, слегка угрюмое, озабоченное проблемами лицо. Справившись с посудой, задумчиво вытираю со стола крошки и несколько пятен от кофе. Решаю, что на ужин обязательно приготовлю мясо по-французки, любимое блюдо Димы.

Хоть чем-то порадовать любимого…

Когда последняя чистая тарелка занимает свое законное место, я наконец-то замечаю два святящихся огонька под диваном. Они смотрят не мигая, вызывая грустную улыбку на губах.

– Иди сюда, разбойник, – присев на стул с мягким сидением, маню сорванца указательным пальцем. Зверьку не нужно особое приглашение. Он тут же, кряхтя, выползает из своего укромного, давно облюбованного темного местечка. Обычно Егорка спит днем, но сегодня, судя по всему, он активен, как никогда.

Помогаю неуклюжему шарику меха взобраться мне на колени. Пропуская между пальцами гладкую пушистую шерсть, почесываю домашнего любимца за ухом. Подергивая короткой пушистой кисточкой на округлом ушке, Егорка трется мордочкой о мой живот, намекая на то, чтобы я даже не думала останавливаться. Это все безумно умиляет – по-другому и быть не может, но сейчас мои мысли совсем о другом.

У Димы явно какие-то серьезные проблемы, и он не хочет меня волновать.

Что же делать?

Тяжело вздохнув, принимаю единственное на мой взгляд верное решение. Не дело – киснуть дома, пытаясь решить загадки! Лучше всего провести время с толком. Например, встретиться с подругой, зайти в магазин и купить бисер. А там, того и глядишь, светлые мысли и нужные слова, чтобы подбодрить мужа, сами придут в голову. К тому же, я уже давно задумывалась о том, чтобы сделать подарок мужу. Разве сейчас не самое подходящее время? Отвлечь немного от проблем, разгрузить любимого от сложных задач. Только вот все время меня терзают неловкие сомнения. Вдруг Диме не понравится сделанный моими руками браслет?

Я, конечно, раньше никогда не делала мужские браслеты, но разве это может меня остановить?

– Не попробуешь – не узнаешь, – убеждаю себя вслух, наблюдая за тем, как Егорушка, протянув черные лапки вниз, забавно шевелит длинными любопытными пальчиками, пытаясь сползти на пол, будто большая лужица ртути.

Смахнув локон со лба, тянусь к телефону и, пока не передумала, быстро набираю сообщение Садулаевой Мире.

Там всего два слова: надо встретиться.

Глава 59

Глава 59

Алена

Спустя всего час я сижу в кафе, наслаждаясь приятной атмосферой небольшого заведения в стиле шале и не менее приятной компанией Мирьям Садулаевой.

Вот что мне так нравится в Мире – легкость на подъем – как раз то, чего так мне не достает. Такое ощущение, что где-то внутри девушки вживлен электрический моторчик, который просто не позволяет сидеть подруге на месте.

– Кстати, привет Егорке от нашей Клоди, – посмеивается Мирьям, проникая в мои мысли. Промокая аккуратно подкрашенные губы салфеткой, подруга сама себе противоречит, вновь делая небольшой глоток ароматного латте из симпатичной маленькой чашечки с симпатичным голубым орнаментом. – До сих пор не могу поверить, что мы с Давидом повелись на ту вашу возмутительную аферу! – закатывает выразительные глаза, вызывая у меня мягкую улыбку. Болтушка!

– Никакая это не афера! – подыгрываю подруге, притворно возмущаясь. – Между прочим, – делаю акцент на времени, – прошло почти два месяца. Тебе не кажется, что пора забыть? – не могу сдержать смех, вспоминая то, как ребята САМИ предложили забрать Егорку на пару дней к себе перед нашей с Димой свадьбой, дабы дать нам – молодоженам время для полного уединения.

Наивные!

Наверняка думали, что с Егоркой будет справиться ничем не сложнее, чем с Клоди, только вот не учли одного: енот – это далеко не кошка. В первую очередь – это дикий зверек со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Естественно, ни к чему хорошему эта идея не привела!

Я то и дело созванивалась с Мирой, чтобы узнать, как там Егорушка. Как кушал? Как спал? Сколько уничтожил… утвари и в их доме. Все-таки нам потом с мужем возмещать Садулаевым материальный убыток! Первым, как ни странно, сдался вовсе и не Давид, которому енот перегрыз провод от нотбука. Катастрофа заключалась в том, что на экране как раз висел очень важный и, между прочим, несохраненный рабочий файл.

И даже не Мирьям, которой Егорушка навёл порядок в гардеробной, наверняка, попробовав на зубок далеко ни одну брендовую вещичку.

Первым сдался мой Дима!

Ничего не говоря, в один из дней, он вернулся с Егоркой на руках. Енот выглядел ухоженным и до неприличия довольным жизнью. О чем говорила его лоснящиеся шкурка и шкодливые, словно черные бусины, глаза.

Справедливости ради должна отметить, что, дернув влажным носом, зверек, тут же шмякнувшись на пол, принялся вертеться возле моих ног, словно игрушечный волчок, издавая смешные грудные звуки. Соскучился…