Текст книги "Варвара начинает расследование (СИ)"

Автор книги: Елизавета Шумская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30

– Поглядь какие, – Деян, хитро улыбнувшись, вытащил из кармана часы на цепочке и щёлкнул крышкой, чтобы продемонстрировать циферблат.

– Откуда такое сокровище? – Зоран удивлённо посмотрел на старшего брата. Часы, строгие, с чернённым серебром, смотрелись максимально странно с лакейской формой, которую они оба тогда носили.

Деян ещё раз ухмыльнулся.

– А всё потому, Зорька, что надо уметь оказывать хозяевам са-амые разные услуги.

– Эт какие? – сощурился Зоран.

– А такие, – Деян многозначительно поднял брови. – Свести с кем-то нужным, письмецо втихаря отнести кому надыть, ещё что-нибудь этакое, – он повертел рукой в воздухе, очевидно, изображая какие-то не слишком одобряемые обществом махинации. – Вот ты представляешь, сколько сейчас эти их подкормки стоят?

Империя вот уже с пару лет вела торговую блокаду соседнего, много о себе возомнившего княжества. Большая часть населения страны этого даже не заметила, но для любителей ряда редких растений такое положение стало катастрофой: несколько видов чрезвычайно важных удобрений теперь просто не ввозились в империю. А если и ввозились, то через перекупщиков, что повышало цену в разы.

– Много. А ты-то тут причём? – нахмурился Зоран.

– А помнишь Вячека с Мятной улицы?

– Ну помню.

– Вот он сейчас через границу втихаря возит эту прикормку, – Деян выглядел невероятно довольным. – Получается чуть-чуть дороже, чем раньше, но куда дешевле, чем у спекулянтов!

– Ого!

– То-то же! Учись!

Брат виртуозно умел сходиться с нужными людьми. Даже если благонадёжными назвать их было нельзя. Особенно с такими. Зато у Деяна регулярно стали появляться деньжата и красивые вещи, какие лакею сроду своим трудом не заработать.

В то лето семь лет назад Деяну как-то особенно везло.

– Кого ты на этот раз Валерке продал? – спросил как-то Зоран. Больше даже в шутку, чем всерьёз.

– Ха! Разошёлся он, да? – охотно включился в обсуждение брат. – Прикинь, ему теперь мага подавай. Амулеты какие-то хочет.

– Снова столичных заказчиков охмурять будет?

– Не, – Деян потёр вызывающе богатое кольцо на большом пальце. – Там что-то другое. Жениться, наверное, будет. Причём на какой-то непростой девице.

– С чего ты взял? – удивился Зоран.

Брат заговорщически огляделся и подсел поближе.

– Маг ему нужен, хм, этакий… На любовную магию способный.

– Приворот-отворот? – фыркнул Зоран. Деян в ответ хохотнул.

– Приворот, только с гарантией. Это тебе не бабка нашептала. Маги такое по науке делают. Слышал про раззадоривающие зелья?

– Так они ж для стариков!

– Для стариков они, ежели надо поднять то, что давно не поднимается. А вот те, кто помоложе, – Деян поиграл бровями, – принимают их, чтобы, так сказать, забыть про границы. Точно говорю тебе – скоро у нас хозяйка из какого-нибудь жирного рода появится!

– То есть ты хочешь сказать, что он её обманом… – Зоран запнулся.

– Ничего я не хочу сказать, – отрезал Деян. – И ты молчи, дурень. Наше дело маленькое.

Через пару дней Деян пришёл вдруг в их комнату мрачноватый и с порога заявил:

– Зорька, ты с Бориской больше никаких дел не имей.

– Ты про садовника? – удивился Зоран.

– Ага. Денег в долг не давай и вообще лучше подальше от него ходи.

– А чё так?

– Просто сделай, как я сказал. Кстати, меня повышают до дворецкого…

Новость была просто невероятная. Когда-то их в дом взяли из жалости: родители погибли, а тётка у Незабудкиных кухаркой работала. Пригрела племянников, а там и в слуги пристроила. Но дворецкий – это какой рост! Да они сплошь из наследных! А тут так повезло! Кто бы мог подумать, что Деян заберётся так высоко! Это и статус, и жалование, и комната большая отдельная прилагается! Всё же прав Деян, прав: надо уметь нужные услуги баринам оказывать, с людьми сводить, с которыми в приличных домах не познакомишься… Оно же как: дворяне эти только кажутся не от мира сего, а на деле крутиться им тоже приходится. А ежели крутишься, то трудненько в чистом остаться. Вот и приходится им через третьи руки договариваться и всячески внешнюю благопристойность блюсти. Репутация, итить её!

Репутацию Незабудкиных через неделю поминал весь город: девицу Надежду из их рода застали с садовником в совершенно недвусмысленной ситуации. Бориска, не будь дурак, тут же сбежал. Испугался, наверное, что прибьют за такое. И прибили бы, скорее всего!

Деян же через два дня праздновал новое назначение. И в первое же утро столь желанной службы проспал. Вернее, не проснулся. Уже никогда не проснулся.

– Видать, водка палёная была, – заявил вызванный к уже холодному слуге лекарь. Понюхал бутылку, склонился к телу и шумно втянул воздух. – Да, определённо. Если знаете, где он её взял, сообщите в полицию. Они такие наводки любят. Даже награда, кажись, какая обещана.

Зоран, раздавленный горем, молчал. Внутри него бурлила такая ярость, что казалось, вот-вот он не сдержится и бросится душить всех подряд.

⟰ ⟰ ⟰

– Деян не стал бы пить дурную водку, – рассказывал Зоран вроде и просто, но картинки рисовались сами собой. И я верила каждому слову. Слишком торопливо выскакивали они из дворецкого, будто он спешил рассказать всё побыстрее, пока вновь не придётся молчать.

– У него как деньжата стали водиться, так он ни капли дешёвого пойла больше не выпил. Говорил, – Зоран явно цитировал: – «Хочу жить хорошо и отказываюсь жить плохо. То бишь всё дерьмо, что можно заменить в своей жизни уже сейчас, надо заменить уже сейчас. И не размениваться». Так-то!

Позиция, однако. С амбициями был парень. Мне такие всегда нравились. Только важно, чтобы они ещё разумением отличались, а это куда реже встречается, чем честолюбие.

– В такой день Деян тем более не стал бы пить этакое пойло! Эта дрянь ещё и воняла так жутко…

– А почему вы решили, что именно Валерий Незабудкин вашего брата отравил? – спросила я.

Зоран уставился на меня так, будто только что заметил. Ему даже пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы перейти к фактам.

– Я уверен, это как-то связано с той аферой, где любовная магия требовалось.

– Но ведь Валерий так и не женился, – не поняла я связи.

– Не успел, наверное, коль уж Надежда Антоновна такое учудила, – согласился Зоран. – Но он явно готовился. Маг этот… И заказы!

– Какие заказы?

– Идёмте! – он даже протянул руку, чтобы схватить меня за запястье, но вовремя одумался и, бросив «Следуйте за мной», отправился, как выяснилось, на кухню. Правда, кухней это огромное помещение сложно было назвать. Всё для готовки находилось в левой его части, а справа стоял стол на многие персоны, шкафы какие-то, тумбы и ещё место оставалось, хоть танцуй. Очевидно, именно здесь должны были находиться слуги в ожидании указаний.

Зоран уверенно подошёл к почти чёрному секретеру, открыл самый дальний ящик и вытащил жестяную коробку с какими-то бумажками.

– Все расходы учтены в счетоводческих книгах, – пояснил Зоран. – Но все квитки храним. А вот эти я храню особенно.

Он поставил коробку на стол в правой части комнаты и жестом пригласил меня усаживаться. Я не стала чиниться и села сбоку: напротив было бы слишком далеко. Зоран начал выкладывать бумаги на столешницу. В основном это оказались счета, чеки и разного рода документы, подтверждающие покупку или заказ. Какие-то были уже поблёкшие от времени, пожелтевшие. Другие явно оказались здесь недавно.

– Вот эти относятся ко времени, когда разразился скандал с Надеждой Антоновной и умер Деян.

Я по одной брала эти бумаги и изучала.

– Понимаю, что покупали и доставляли какие-то товары, но что именно? Названия какие-то… как на другом языке!

– Это всякие алхимические вещества, – пояснил Зоран. – Часть удобрений в поместье, где в основном цветы на продажу и выращивают, делают самостоятельно. Говорят, так дешевле и качество лучше выходит. Туда их огромными партиями завозят. Но вот эти заказывали не туда, а сюда, в городской особняк. Зачем?

– Для кухни? Ремонта? Тут и сад тоже есть, – предположила я.

– Я проверил. Ещё тогда. Нигде и никто из слуг не использовал такие вещества. Даже к Надежде Антоновне сунулся, хоть ей тогда не до меня было. Но она, чистая душа, нашла силы и сказала, что в садоводстве ей не известно их применение. По крайней мере, большинства из них. А значит, что?

– Что? – заинтересовалась я.

– Значит, это для каких-то алхимических зелий.

– Ага, – слово-паразит опять вырвалось у меня против воли. – Вы думаете, что яд делали? Для вашего брата?

– Не только яд. Но и что-то ещё. А теперь смотрите, – Зоран вытащил совсем новые бумаги и выложил их передо мной.

Я вчиталась теперь в них.

– Совпадают! – у меня даже дыхание перехватило. – Практически один в один!

– Я семь лет проверял каждую поставку. И только сейчас повторился этот набор.

– Восхищена, – я откинулась на спинку стула.

– Скоро что-то произойдёт, – с нажимом произнёс дворецкий, не отрывая от меня взгляда. – Кто-то погибнет, сударыня. И я не знаю кто.

А я уже знаю… Выходит Жёлтого отравили так же, как брата Зорана. Кому семь лет назад помешал очень удобный, толковый слуга? Слишком много знал? Это несомненно. Может, что-то не то увидел? Или решил, что пора переходить на новый уровень доходов и заняться шантажом?

– Кстати, вы знаете, кто из домочадцев сегодня будет в костюме Жёлтой Розы?

Зоран удивлённо на меня посмотрел.

– Я не горничная и не камердинер, сударыня. Спросите у них.

Да я и спросила бы, но из оных видела только ту девочку, которая в итоге пошла в платье пиона.

– Мог ваш брат, м-м, потребовать дополнительных денег за молчание с Незабудкиных? – осторожно спросила я.

Дворецкий поморщился.

– Деян был проныра, но не шантажист, сударыня.

– Но вы всё равно вините в его смерти Валерия Незабудкина, – подняла я брови.

– Именно. Деян мог помешать только Валерке.

– То есть Валерий составил яд, каким-то образом подсунул его вашему брату и для отвода глаз принёс бутылку плохой водки, так? – рассуждала я вслух.

– В целом да, только яд делал не Валерий, а Игнатий.

Я даже не сразу вспомнила, что Игнатий – это второй брат.

– То есть алхимик в семье Игнатий? – почему-то меня это удивило.

– Когда-то он подавал неплохие надежды, – покивал Зоран. – Так старый хозяин говорил. Мол, если бы не ленился, мог бы многого добиться. Он же не просто смешивает одно-другое, он и магию вкладывает.

– Я думала, у Незабудкиных магия всё больше на растения направлена.

– Раньше так и было, а последние три поколения по одному-двое такие маги появляются. Остальные кто в чём силен. Вот Игнатий в алхимии… Был. Сейчас он просто раз в месяц проверяет, правильно ли в поместье делают алхимические удобрения, и всё.

– Похоже, иногда он всё-таки трясёт стариной, – поморщилась я.

– Увы, сударыня.

Я ещё раз посмотрела на счета с непроизносимыми названиями. Они действительно почти полностью совпадали. Однако у некоторых позиций объёмы существенно отличались в большую сторону. Почему? Не собирались же Незабудкины перетравить всех своих гостей!

Вещества одинаковые, значит, что-то должно было повториться. Повторилось убийство. Но только ли оно одно? Что-то сложноват план ради убийства одного дворецкого. Хотя Жёлтый явно фигура поважнее.

Что-то у меня не складывалось. Казалось неправильным. Может ли быть так, что убийство не было основной целью тех, кто всё это заварил? Ведь есть же ещё странная потеря памяти. Такого можно как магией, так и алхимией добиться.

Но самый главный вопрос – зачем это было организовано? Кому и почему понадобилось, чтобы люди потеряли воспоминания? Интересно, этот эффект надолго сохраняется? Помнит ли человек то, что делал, пока пребывал в этом состоянии?

– А если яд делал Игнатий, то почему вы обвиняете Валерия?

Дворецкий с едва уловимой усмешкой ответил:

– Потому что Игнатий ни разу в жизни не сделал ничего по своей воле.

– Эм… такой внушаемый и бесхребетный? – поразилась я. Не то, чтобы невозможно, но всё же удивляет.

– Я бы сказал, что Валерий так плотно сидит на ушах Игнатия, что мысли того почти никогда не расходятся с идеями старшего брата.

– Удобненько, – пробормотала я, невольно вспомнив своё многочисленное семейство. Вот уж где нет единства мнений никогда. – А в каком направлении магии силен Валерий?

– Никто не знает, – Зоран посмотрел на меня со странной надеждой. – Сударыня, попробуйте остановить их. Этот бал точно добром не кончится.

М-да, в проницательности дворецкому не откажешь. Как же жаль, что предупреждение запоздало, и я ничего не могу изменить. Хотя с лисами мне удалось. Но там действовал один из толковейших магов своего поколения – Остромир Буковский. А тут я одна. Так, стоп… есть же ещё тот странный тип без цветочного костюма! А не найти ли его мне и не порасспрашивать, кто таков и чем занимается?

Глава 31

Прежде чем уйти я ещё раз посмотрела на документы.

– За семь лет цены выросли в три раза? – спросила я. – Это из-за той торговой блокады?

– Нет, – покачал головой Зоран. – Это всё местное. Наценка за скорость.

– Ага, – протянула я многозначительно. – А вы знаете, когда всё это заказали?

– Два дня назад, – отчеканил дворецкий.

– Правильно ли я понимаю, что сразу после визита Клевера?

– Кого? – нахмурился Зоран.

– Бориса, бывшего садовника. Как его по фамилии, кстати? – уточнила я.

– Ежов. Да, сразу после его визита, – дворецкий поморщился. – Вот же неудачно сложилось. Барышня в тот день с молодым господином отправились в поместье. Без её силы в нём всё быстро в упадок приходит, вот и приходится ей регулярно туда наведываться. Там глушь, хоть волком вой, а дом господский больше на кривую избу похож. Надежда Антоновна давно Валерку уговаривает там отстроиться. Но он против. Уж и не знаю почему. Думаю, боится её из вида выпустить. Даже там есть соседи, а среди них есть молодые мужчины, как вы понимаете… Что-то я отвлёкся. Так вот… Бориске не повезло застать Надежду Антоновну. Пришлось общаться с Валерчиком. Вот после их беседы и помчались посыльные к поставщикам.

– А в прошлый раз, выходит, готовились заранее, – сделала вывод я.

– Выходит, что так.

Что же братья такое делали? Причём оно должно было повториться и на балу. Пока повторилось только убийство. Но как это связано с Клевером, то бишь Борисом Ежовым? Явно же связано. Ничего не понимаю. Ладно, пойду искать того субчика без цветочного костюма, вдруг он что-то прояснит?

Я шла по коридору, когда заметила, что у одной из дверей стоит кто-то невысокий и явно греет уши. Наверняка, Радимир! Он, конечно, ещё мелкий, но детки порой удивляют. К сожалению, меня маленький лазутчик тоже приметил и бросился наутёк. Это он зря. Я же надрессирована на младших братьях. А с ними так: если бегут, значит, точно есть, за что лупить! Вот я и помчалась вслед, привычно наплевав на положенную барышням степенность.

И догнала! Ха!

– Интересно-интересно, – протянула я, схватив мелкого за шиворот и пытаясь отдышаться. – Это кто у нас тут такой любопытный?

Повернула мальчика и уставилась в злые, карие глаза. Мальчишка сразу стал отбиваться, но молча. А ещё это был не Радимир. Я попыталась вспомнить его подельников по той выходке в бальном зале, но они прикрывали лица, да и быстро всё произошло. Но наверняка это кто-то из них. Кто ещё-то?

– Ну и зачем ты подслушивал, а? – спросила я.

– Отпусти меня! – мальчишка брыкался, пытался вывернуться, но на помощь не знал.

– Ты вообще кто такой?

– Малята!

Вот можно подумать, мне это хоть что-то сказало. Путём наводящих вопросов и вразумляющих встряхиваний выяснилось, что сие чудо – сын экономки и друг Радима.

– Так зачем ты подслушиваешь под дверью, Малята? Я не буду тебя ругать, – попробовала я наладить контакт.

– А хозяину расскажете? – видно, этот вопрос дался мальцу непросто.

– Зачем мне это?

– Ну так это… шоб меня ремнём, – покрылся красными пятнами мальчик. – Люська всегда так делает!

– Это горничная, что ли? – нахмурилась я.

– Не, Нежанка и Умилка хорошие, – замотал головой Малята.

– Так что за Люся? – понятия не имею, зачем мне эта информация, но мало ли.

– Ну так это… хозяйская родственница.

– Родственница?

– Ну она эт-та… у неё померли все, и хозяева её в дом взяли, мол, седьмая вода на киселе, но всё ж своя кровь. Она сначала в ножки баринам кланялась, за каждую крошку благодарила. Надежде Антоновне в наперсницы набивалась… – наверное, я не сдержала выражение лица, потому что мальчонка стал оправдываться: – Ну эт на кухне так говорят. Так-то я чо, я с ней не общался. Я ток на кухне поможаю. А она туда ни ногой.

– Рассказывай-рассказывай, – подбодрила я его. – Выходит, сначала она была милой, а потом изменилась?

– Ага, – закивал мальчик. Я поморщилась, на этот раз мысленно. Всё же права матушка: это «ага» ужасно простонародно звучит, надо избавляться от него. – Так и было. А потом она сообразила, что из-за скандала с Надеждой Антоновной и Бориской её саму замуж не позовут, так и стала невыносима! Нас всех шпыняет. Надежде Антоновне гадости говорит, только перед хозяевами стелется. Мамка считает, что приданное большое с них хочет стрясти, навроде с таким возьмут.

Звучало неприятно, но вполне правдоподобно.

– А что же Надежда Антоновна? – невольно спросила я. – Неужто терпит?

– Ну-у… она же хорошая. Ей жалко эту дурёху, да и виноватой себя чувствует, наверное. Так что иногда терпит, а иногда как скажет что-нибудь… – глаза Маляты загорелись восторгом. – Вот на прошлой неделе Умилка рассказывала… Она прислуживала за столом господам. И что-то Люська этакое заковыристое сказала, Умилка не поняла, но Надежда Антоновна явно обиделась. Только не стала плакать, а брату этак невзначай заметила, мол, знаешь, Валерчик, отменяй завтра мою поездку в поместье, что-то я расстроилась, наколдую ещё что-нибудь не то. И посмотрела так многозначительно.

– О-о, – восхитилась я.

– Так потом хозяин позвал Люську себе в кабинет и что-то ей там высказывал. Она от него еле живая вышла, белая как снег. Её потом ромашкой с мятой отпаивали, а она рыдала и причитала о своей судьбинушке. А Умилка слышала, что хозяин сказал, ещё раз Надежда Антоновна хоть поморщится в сторону Люськи, так та в тот же миг паперть пойдёт осваивать!

Я пришла в восторг. Люблю, когда дают укорот. А этот Валерий, похоже, искренне заботится о сестре. Правда, наверняка эта Люся обиду затаила. А коли так, то навредить может. Кто знает, может, и навредила. Вся эта история весьма странная, уверена, где-то и Люськиной обиде в ней нашлось место.

– Так, Малята, возвращаемся к твоему подслушиванию. Никому я ничего не расскажу, только скажи мне: ты что-то узнал важное? Да и вообще зачем это делал?

– Пообещай, что хозяину и мамке не расскажешь! – потребовал тот. Даже ножку вперёд выставил, не понимая, как это смешно в таком возрасте смотрится.

– Слово даю, – торжественно произнесла я, хихикая про себя.

Мальчишка ещё немного помялся, позыркал, но потом решился:

– Радиму хочу помочь.

– Подслушивая?

– Так эт-та… батяня его ж объявился. А хозяин не погнал его поганой метлой, как мамка говорит, а в дом пригласил, коньяком поил. Явно недоброе замыслил! Радим так и сказал, мол, дядька чёт задумал. Радим уверен, что дядька не подпустит батю к мамке, ну к Надежде Антоновне.

Мне вновь стало смешно от этаких серьёзных рассуждений из уст мелкого карапуза, но я держала лицо. В том числе и потому, что, если их мороки здесь, значит, дети как-то повлияли на эту историю.

– Так, может, и лучше, если батюшка Радимира не будет тревожить Надежду Антоновну? – коварно спросила я. – Он же бросил её тогда, давно.

Малята огляделся и чуть ближе придвинулся ко мне. Я сделала заговорщическое лицо, наклонившись к нему.

– Надежда Антоновна всегда считала, что с отцом Радима что-то случилось, что он бы её так не бросил. Просто братья её сразу начинали кричать, когда она так говорила. Вот она и молчит теперь.

– Это на кухне сказали, да? – догадалась я.

– Ну мы же там все сидим, кто из слуг. Даже Умилка с Нежанкой, а они вхожи к барышне, – очень серьёзно ответили мне.

– Слуги всё знают, – покивала я. – Так ты что-то услышал важное? Бежал Радиму доложить?

– Нет, – обиженно надулся мальчик. – Хозяин только ворчал, что всё приходится делать самому. И, мол, куда Игнат с Люськой делись непонятно. Какую-то ещё коробку вот такую, – он показал нечто размером с крупное яблоко, – достал и что-то там в ней ковырялся. А! Ещё говорил, что спешка ведёт к ошибкам, и он ненавидит спешку.

Как я его понимаю… Я похвалила Маляту и отпустила. Сама же развернулась и отправилась к кабинету Валерия Незабудкина, он же Гвоздь, он же хозяин дома. Сейчас, когда я уже внутри морока, его кабинет должен содержать много всякого интересного. Документы, зелья, может, какая-то переписка. Да и коробочка меня заинтересовала.

Похоже, так считала не я одна, потому что дверь в святая святых оказалась закрыта. Взлом замков… мне срочно нужен взлом замков. Может выбить её? Я оглядела тёмное, внушающее уважение дерево, толстый металл ручки, крепкий каркас косяка и решила придумать более адекватный план. Можно, к примеру, проскользнуть внутрь за спиной у кого-то. Есть небольшая вероятность, что не заметят. Или найти ключ. Вот это верней будет. Вопрос – он один и у хозяина или их больше? Кто-то же убирает внутри, вряд ли Валерий сам ручки белые марает. Ещё ключ может быть у Игнатия. Если я правильно поняла, потайная комната, смежная с кабинетом, – это как раз лаборатория второго брата. Значит, и ключ у него должен быть.

Та-ак, мне нужны горничные. Желательно обе, но согласна и на одну. Они точно знают, кто убирает в кабинете и где ключ, а также кто какое платье надел. Да и вообще могли заметить что-то странное. Явно же что-то готовится. Хорошо бы ещё поговорить с кем-то, кто работал семь лет назад здесь, и может рассказать, что именно случилось тогда. Сдаётся мне, у нынешних событий корни растут оттуда. Зорана ещё раз расспросить? Хотелось бы и кого-то другого послушать, а то получится однобоко.

Вернусь-ка я снова на кухню, может, там кто-то вновь появился. Я огляделась. Вообще-то у меня всё в порядке с ориентацией на местности, но что-то не пойму, куда идти-то?

Немного поблудив по особняку, я оказалась в бальном зале. Взгляд сам скользнул к увитой цветами платформе. Может ли быть так, что та коробочка, про которую рассказывал малец, это артефакт? Например, предполагалось, что его установят на этом возвышении, и когда будут играть свадьбу, он подправит память или внесёт сумятицу в мысли Клевера-Бориса или Надежды? Просто что-то пошло не так. Хотя зачем тогда ингредиенты заказывали в спешке? Не похожи они на те, что нужны для артефактов, скорее, алхимия какая-то.

Хм… надо просто глянуть, что там на этой платформе, только не подходить слишком близко.

Я осторожно-осторожно начала к ней приближаться, стараясь рассмотреть её с максимально большого расстояния. Всё-таки каллы удивительно красивые цветы. А эти такие белые, что смотреть больно, но и взгляд не отвести. Их, к тому же, похоже, недавно поливали: видны капельки на листьях. Сверкают как роса, получается невероятно естественно и свежо. Будто утро в саду. Так и хочется коснуться.

Почему бы и нет, кстати? Я протянула руку. Пальцы аж зудели, как жаждали ощутить плотный, нежный, такой изящный цветок. Вот она, истинная сила красоты и природы: дыхание перехватывает, а в сердце полный восторг! Даже голова немного закружилась. А почему я не одета ещё в маскарадное платье? Скоро же бал! А мне и волосы не уложили! И аксессуары не подобрали! Ну какие же красивые цветы… как же хочется дотронуться до бриллиантовой капельки воды…

– Стой! – вдруг заорали позади меня. – Стой! Они ядовиты!

Кто? Цветы? Так я же не есть их собираюсь… Если только на балу не будут кормить вовсе.

– Стой! Они лишают памяти!

Памяти? Глупости! Я всё прекрасно помню. Я – Варвара Ольховская и… А что я тут делаю?