Текст книги "Варвара начинает расследование (СИ)"

Автор книги: Елизавета Шумская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Варвара начинает расследование

Глава 1

– Варь, подумай ещё раз, прошу тебя. Может, всё же поостережёшься и не пойдёшь? – спросил Олег.

Вопрос моего двоюродного брата повис в воздухе. Ведь я занималась другим, куда более важным делом: уперев руки в боки, словно деревенская баба, а совсем не благовоспитанная юная дворянка, разглядывала особняк перед собой и прислушивалась к ощущениям. Семейное гнездо рода Смородиновых изрядно посерело от времени и пребывания в Пепельных землях, но в целом выглядело вполне пристойно. Ни разбитых окон, ни пробитой крыши, ни отвалившихся балконов.

Особенно хорошо это было заметно на фоне остальных домов улицы. Практически все они давно перекособочились и больше напоминали руины, чем особняки знати. У каких-то не хватало дверей, у других осыпалась штукатурка с лепниной, у третьих и вовсе в стенах зияли дыры. Полувековое запустение не идёт на пользу даже каменным особнякам. «А ещё не надо экономить на защитной магии, – раздражённо подумала я. – Смородиновы вот не скупердяйничали, и благодаря этому у меня есть заказ. А могло быть больше!»

Я вновь окинула оценивающим взглядом особняк, переживший не только прорыв монстров, но более чем пятидесятилетнее нахождение в атмосфере чуждой магии, отчаянно стремящейся переделать всё местное на свой, извращённый лад. Опасным он не казался. Но, несомненно, был.

– И всё-таки оставите дело мастеру? – раздался рядом насмешливый голос Горимысла. Я раздражённо покосилась на высокого мага с копной длинных рыжих волос, которыми он, несомненно, ужасно гордился, раз уж не состригал даже ради рейдов в Пепельные земли с их пылью и монстрами.

– Не вижу здесь мастера, – огрызнулась я. – Только коновала от магии.

– У меня по крайней мере имеется образование, – фыркнул в ответ рыжий маг.

– Если вас там всех так учат, то, слава предкам, что у меня этого недо-образования не имеется.

Олег закатил глаза, демонстрируя своё отношение к нашему извечному спору. Кузен не раз говорил, что победить в этом противостоянии никто и никогда не сможет, ибо это всё равно, что портной и сапожник решили бы выяснить, кто важнее. Глупости! Разумеется, я и портной правы!

– Меня смущает то, что заказчик ничего толком не рассказал ни о доме, ни семье, – к нам подошёл Дрозд и внимательно посмотрел на особняк своими умными глазами. Бледный, тощий, как обычно одетый в элегантное чёрное, Драгомир казался неуместным в этом заброшенном пустынном городе, как бывает неуместным снег в начале лета. – Его послушать, так все Смородиновы, сколько их ни рождалось в этом особняке, жили душа в душу, голоса на ближнего своего не поднимали и косого взгляда не бросали. И уж точно никто никого не убивал и не предавал. Спрашивается, отчего же тогда мороки внутрь не пускают?

– Я пока ещё не видел семей, где какой-нибудь грязи да ни случилось, – поддержал его Горимысл. В целом я придерживалась того же мнения, но вслух никогда бы озвучила своего согласия с этим коновалом.

– Весьма подозрительно, – согласился Олег.

Я решительно развернулась так, что взметнулась ткань в нижней части юбки-брюк. Слава предкам, их придумали и можно не шастать по полной монстров земле в платье! Хотя моя матушка и тут бы требовала юбок! Ибо неженственно, шишиги разбери!

– Пойду, – заявила я Олегу и всучила ему мою любимую Громушку – здоровенное ружье, стреляющее магическими пулями. – Не позволяй Горимыслу с его калечной магией приближаться к дому, пока я там.

– У вас есть три дня, Варвара Ярославна, – сощурился Горимысл. – Потом я вхожу и выжигаю там всё к шишигам.

Это что ещё за новшества⁈ Я перевела возмущённый взгляд на Олега. Тот кивнул.

– Тогда тебя ещё возможно будет спасти.

– В прошлые разы вы давали пять дней! – нахмурилась я.

– Это если по условиям нашего маленького соглашения требуется именно очищение с сохранением всех свойств, – усмехнулся этот жуткий человек, которого я раньше искренне считала своим любящим братом. – А ежели можно попросту избавиться от мороков, не дрожа над каждой безделушкой, которая обзавелась магическими свойствами, – то три, душа моя. Три!

– Два коновала, – припечатала я, фыркая. – Я выйду через сутки.

И направилась к притаившемуся особняку, запоздало понимая, что могла и дать маху с таким коротким сроком. Ладно, что делать. Попытаюсь уложиться.

Дрозд уже крутился рядом с дверьми, пытаясь провернуть в замочной скважине выданные ключи. Если судить по звукам, замок, скорее, сломали, чем открыли. Я уверенно шагнула в дом. Дверь за мной глухо и будто бы торжествующе захлопнулась.

⟰ ⟰ ⟰

Я осторожно огляделась. В богато отделанном деревом холле царила тишина. Полувековое одиночество не ощущалось здесь совершенно. Даже пыль на поверхностях лежала лишь в том количестве, будто её не протирали где-то с неделю. Единственное, что выдавало долгое отсутствие хозяев – это мебель в чехлах. Значит, Смородиновы покидали город не в спешке, приуныла я. Жаль, жаль… При неторопливых сборах шанс, что забыли что-нибудь интересное, стремился к нулю. Эх… а я бы нашла, поизучала… Порой жалею, что уродилась с таким-то даром в приличной семье. Ежели б не это, вот я развернулась бы! Хм… наверное. Всё-таки шантаж – весь рискованная профессия.

Да и против Смородиновых я ничего не имела. Мой род с ними никогда не враждовал и даже в делах не пересекался. Так что устраивать им неприятности мне было не с руки. По крайней мере, пока. И это хорошо, ибо мне совсем не хотелось бы делать то, что в разрез с моими представлениями о дозволенном. Шантаж в него не входил.

А вот если бы речь шла об Зибо-Осиновых… Внутри полыхнуло от ярости. Твари похуже пепельных! Это из-за них мне приходится ходить по проклятой земле и в каждом освобождаемом доме рисковать тем, что не выйду! Умру тут от голода и жажды, а воспоминание обо мне встроиться в хоровод мороков! Твари… что же за твари…

Невероятным усилием воли я загнала гнев поглубже. Моя вечная проблема – вспыхиваю как сухая трава от малейшей искры. Сколько я уже дел из-за этого наворотила… Это ещё Училище меня немного вымуштровало, а уходила я туда что тёткина шавка – мелкая, громкая и совершенно не соизмеряющая свои претензии со собственными же возможностями. Слава предкам, немного научилась. Так что выдыхаем и начинаем думать о деле.

Деле… Но дело без мороков невозможно. А где они?

На самом деле это был всего пятый очищаемый дом на моём счету. Ничтожно мало по сравнению с опытом того же Горимысла, о чём он не забывал каждый раз напоминать. Да шишиги с ним, зато я всё делаю лучше!

За это время я выявила ряд повторяющихся особенностей домов в Пепельных землях. Например, тот факт, что мороки, родившиеся в них, повторяли одни и те же действия практически без перерыва. Как лошадки в карусели, они двигались по кругу, произнося одинаковые фразы, пока не появлялся кто-то с даром как у меня и не менял сложившийся порядок.

В первых четырёх домах я сразу видела какую-то часть этакого круга, а сейчас – тишина и пустота. Я даже начала нервничать. Может, что-то происходит в другой части особняка? Я ещё какое-то время прислушивалась, потом решительно повернула направо и оказалась в большой гостиной. Здесь тоже вся мебель стояла в чехлах, кроме софы, пары кресел, горки с посудой и клавесина. Хм, интересно. Я подошла к стеклянной витрине, где красовался целый сервиз из нижнелукского фарфора, жутко модного полвека назад. Ого, аж на двенадцать персон! У моей бабушки был только на шесть, и то, дед ворчал, что ежели б не собственная глупость, никогда бы таких денег не выложил.

Весьма сомнительно, что хозяева не нашли для этакого богатства места в багаже. В Большеозёрск, где я сейчас находилась, находился на окраине заражённой зоны, и пепельная магия добралась до него не сразу. К этому моменту уже стало ясно, что с ней никак не справится и надо уходить. Дедуля рассказывал, что эвакуировали население толково. Почти всегда. В большинстве случаев. Ладно, по крайней мере дворяне точно могли рассчитывать на помощь в вывозе всего имущества, кроме мебели или слишком уж больших вещей. Так что выходило, что нижнелукский сервиз, скорее всего увезли, а я его вижу, потому что он играет какую-то роль в истории, которую мне ещё придётся увидеть.

На софе лежала газета, будто кто-то её читал и просто забыл. Я взяла её в руки. «Белоберёжские ведомости» за восьмое листопада 5461 года от с. м. До появления пепельной магии ещё тринадцать лет. Кроме даты, в газете не обнаружилось ничего интересного. По крайней мере, ничто не касалось ни рода Смородиновых, ни даже Большеозёрска. Так что я положила её на прежнее место.

Зачем-то открыла клавесин, нажала пару клавиш. Звук вышел чистый и звонкий, но самое главное – правильный. Вряд ли бы таким он остался после полувека простаивания. Разве что собственная магия дома постаралась. Но, скорее всего, он тоже зачем-то нужен в истории.

Я перешла в столовую, в центре которой, разумеется, стоял длинный стол. Уже, кстати, накрытый скатертью. Я погладила накрахмаленную до синевы и хруста ткань, разглядывая тонкую вышивку, раз за разом изображающую смородиновые гроздья. Не герб, конечно, но весьма символично.

Тут из гостиной раздались торопливые шаги и позвякивание. Я замерла. Сердце дёрнулось и забилось чаще. Всё-таки я ещё совсем не привыкла ко всему этому.

Признаться, я за эти несколько недель видела больше людской грязи, чем за всю свою предыдущую жизнь. Пепельные дома воспроизводили только те события, во время которых выплеснулось слишком много эмоций и в которых осталось недосказанность, какая-то несправедливость, которую необходимо разрешить, чтобы особняк отпустил прошлое и стал пригоден для жизни. А это почти всегда что-то нехорошее. Так что я увижу сейчас? Ссору, убийство, предательство? Или вовсе что-то новое? Я глубоко вздохнула. Что ж, Варвара Ярославна, добро пожаловать на представление. Шоу начинается!

⟰ ⟰ ⟰

Будто в ответ на мои мысли в столовой появилась русоволосая девушка, судя по форме горничная, со стопкой тарелок из того самого нижнелукского фарфора.

Если эта семья похожа на мою, то парадный сервиз означает приход каких-то важных гостей.

Служанка, напевая, расставила принесённую посуду на пять персон и побежала за следующей партией. Я рассматривала изображения различных зверей на тарелках, лениво размышляя, что охотничий стиль может оказаться намёком на последующие события. А ещё мне ужасно хотелось поправить тарелки и стулья. Всего пять наборов, а стоят друг напротив друга не на одной линии! Неужели нельзя ровно поставить⁈ Ножи и вилки тоже не по линеечке выложены! Кто эту прислугу обучал⁈

В столовую тем временем пожаловала грузная высокая экономка с бутылками вина в руках. Оглядела стол и вдруг рявкнула так, что я подскочила на месте:

– Галка, зараз космы повыдираю! Кому сказано – на шесть персон⁈ Шесть, мать твою!

Горничная опасливо выглянула из гостиной, но не побоялась высказаться:

– Так четверо ж дома, Ираида Семёновна! И этот… Орешников заявится, как обычно.

– Ещё одного гостя барин ждёт, дурья твоя башка! Думаешь, для чего парадный сервиз достали⁈ Для Сеньки Орешникова? Совсем не думаешь! Быстро добавь ещё прибор! Позоришь весь дом!

– Сейчас-сейчас! Усё будет! – служанка буквально испарилась из столовой.

– Вот же девка! Ничего в голове не держится, – бурчала экономка, обтирая бутылки и устанавливая их на стол. – Хоть бы не побила чего…

И вышла. И не поправила расстановку приборов и посуды! Даже внимания не обратила! Мне захотелось застонать… Шишигины дети!

С большим трудом я заставила себя ничего не менять. Всё равно, пока магию не активировала, это бесполезно. Все предметы, участвующие в замороченном круге, будут стоять как стояли. Зато и я пока для мороков невидима.

Наблюдать за тем, как накрывают стол, оказалось скучно, и я пошла осматривать дом. Особняк оказался большой, внушительный. Мне то и дело попадалась мебель без чехлов, так что я могла оценить как её качество, так и сохранность. Всё будто вчера оставили. Ни плесени, ни трещин, ни гниения. Если удастся сохранить приобретённые за годы нахождения в Пепельных землях свойства дома, хозяева получат особняк, умеющий, как минимум, хранить себя и имущество от порчи. Немалая экономия. Наша учительница по счетоводству пришла бы в восторг.

Часы в холле веско и значительно пробили шесть раз, когда я поднялась на второй этаж. Тут же открылась дверь одной из комнат рядом со мной. Вышедший из неё мужчина отличался благородной сединой, породистым лицом и невысоким ростом. Я дала бы на вид ему лет шестьдесят.

Он постучался в соседнюю дверь и громогласно позвал:

– Милочка, не угодно ли вам отужинать?

Из покоев выпорхнула светловолосая, весьма привлекательная дама лет тридцати, чмокнула мужчину в подставленную щёку и взяла под руку.

– А скажите, Афанасий Всеславович, неужели у нас сегодня вновь не будет гостей? – прочирикала она. Терпеть не могу подобные голоса. Жеманство какое-то.

– Отчего же не будет? – удивился её собеседник. Интересно, кто он ей? Муж? Я пока не понимала. По возрасту больше в отцы подходит. Но как-то непохоже. – Арсений Орешников пожалует, Ростика приятель. И братец ваш, разумеется, коль скоро он у нас загостился.

– Помилуйте, разве сие гости? Сии господа уже, почитай, семья! – засмеялась женщина. На мой взгляд, прозвучало фальшиво.

– Будет ещё один гость, сударыня, – вдруг хитро улыбнулся мужчина. Я решила, что это хозяин дома. По крайней мере, именно Афанасий Смородинов числился предпоследним владельцем особняка на момент прихода пепельной магии. – Но это, смею вас уверить, сюрприз!

– Ах, не томите! Расскажите! Мне он придётся по вкусу?

Я скривилась: парочки невыносимы. Мужчина отнекивался и изображал таинственные мины на лице. Слава предкам, это представление прервал звонок в дверь. Хозяин сам пошёл открывать. Сам! Причём весьма быстрым шагом и с каким-то предвкушением на лице.

– Добрый вечер, Афанасий Всеславович! – раздался весёлый мужской голос. – Чудесная погодка сегодня!

Отличное настроение гостя вызвало только разочарование в глазах Смородинова. Хе, похоже, ожидали совсем не этого блондина в круглых очках и в цилиндре.

– А-а, Арсений, это ты, – голос предательски выдал, что гостю не особо рады. Тот даже опешил. Афанасий Всеславович попытался исправить впечатление более бодрым тоном, но вышло весьма ненатурально: – Проходи. Ростислав сейчас спустится.

– А Ростислав уже спустился! – ещё один молодой мужчина вынырнул откуда-то из-под лестницы. Я присмотрелась и решила, что он похож на Смородинова. Те же породистые черты, невысокий рост, только волосы ещё тёмные, с характерным медовым оттенком.

Скорее всего, сын. По возрасту подходит. Но явно не от этой женщины. Так-так-так, а то это за кокетливые взгляды она отправляет этому Арсению?

Тот же, заметив такое внимание к себе, поклонился и улыбнулся в ответ. Мне кажется, или он действительно сделал это довольно равнодушно? Впрочем, мог и играть.

⟰ ⟰ ⟰

Скоро все собрались в гостиной. Женщина действительно оказалась женой хозяина, Зинаидой Ипатьевной. Так её величали Ростислав и Арсений. А вот спустившийся к ним некто Виктор называл её исключительно Зиночкой. Интересно, он кто? Наверное, какой-то родственник.

Витенька, как к нему обращалась Смородинова, рассказывал какие-то байки, но, по-моему, его слушала только она. Ростислав с другом тихонько переговаривались о своём, а Афанасий Всеславович постоянно прислушивался и даже выглядывал в окно. Таинственный шестой гость всё никак не приходил.

К хозяину дома подошла экономка и тихо спросила, можно ли подавать. Мужчина в ответ покачал головой и помрачнел. Настроение у него явно упало.

– А вы слышали, – вдруг не с того, ни с сего произнёс Ростислав, – что мост через Варогон на белобережской дороге размыло?

Смородинов-старший встрепенулся и даже как-то посветлел лицом. А вот Арсений глядел на друга очень удивлённо, если не сказать, озадаченно. Что его так обескуражило?

– А как же теперь до столицы добираться? – ахнула Зинаида. – Мне же обещали «ток» бархатный с металлическим кружевом привезти! Неужто к пикнику у губернатора не поспеют?

– Не извольте беспокоиться, Зинаида Ипатьевна, – с некоторой манерной насмешливостью ответил Ростислав. – Вам ли не знать, что близ Сороковки имеется другой мост? Дорога удлинится всего на час, не более.

Смородинова вспыхнула румянцем, а в глазах блеснул гнев. Я совершенно не поняла почему. Какая-то своя история, похоже.

Часы в холле пробили один раз.

– Афанасий Всеславович, – протянула Зинаида, – похоже, ваш сюрприз не удался.

– Он… откладывается, – ответил тот. – Скорее всего.

– Так не угодно ли нам отужинать? – она поднялась и с улыбкой протянула руку мужу. Всем остальным волей-неволей пришлось тоже встать. – Негоже мужчинам терпеть голод, особенно когда вокруг реют столь восхитительные ароматы.

– Вы правы, милочка, – неохотно согласился Афанасий Всеславович, поймав направленные на него взгляды.

Они первыми прошли в столовую, куда как раз вбежала горничная.

– Галка, распорядись, чтобы подавали, – тут же распорядилась Зинаида. – И лишний куверт убери.

– Нет! – тут же вскинулся Смородинов-старший и следом добавил тише: – Пока не надобно убирать.

– Так дурная примета же… – растерялась его жена.

– Суеверия, сударыня! – отрубил Афанасий Всеславович. – Прошу всех располагаться и не стесняться. Ираида Семёновна сказывала, что уха нынче удалась на славу.

Я сглотнула. От ухи бы и я не отказалась. Но в пепельных домах нельзя ни есть, ни пить, а то останешься в них навсегда. Всё, как в нави, шишиги разбери. Только и остаётся смотреть, с каким аппетитом едят присутствующие.

– Эх, и впрямь, хороша-а, – протянул Афанасий Всеславович, ради такого даже оторвавшись от тарелки.

– Будана Немировна расстаралась, – одобрительно заметил Арсений.

– А помните, как, когда нам с Томочкой было лет по десять, – мечтательно заметил Ростислав, – мы в поместье наловили на хлеб этакой мелкой рыбёшки и прибежали похвастаться? Маменька только руками всплеснула и хотела выбросить – там же одни кости. А Будана Немировна не позволила и такой вкуснейшей ухи наварила! До сих пор помню. Счастливое было время!

Арсений глянул на друга с некоторым испугом. Зинаида вновь покраснела в гневе. Афанасий Всеславович ещё сильнее помрачнел. А Виктор метнул в Ростислава поистине убийственный взгляд.

– Вообще-то эту уху Будана… Немировна готовила по моему рецепту! – высказалась Зинаида. – Я едва уговорила её испробовать нечто новое. Я давно твержу, Афанасий Всеславович, пора сменить кухарку. Виданое ли дело – хозяйка должна умолять прислугу исполнить приказ!

– Давай не будем обсуждать прислугу за столом, – покачал головой Смородинов-старший.

– Чудесный рецепт, Зинаида Ипатьевна, – примиряюще произнёс Арсений.

– В истинно народном духе, – поддержал его Ростислав с тонкой улыбочкой. – Чувствуется немалый опыт и большое знание дела.

Глядя, как вновь вспыхивает Зинаида, я догадалась: похоже, новая жена Смородинова-старшего родом из весьма небогатой семьи. Интересно, она хотя бы дворянка?

Афанасий Всеславович строго глянул на сына, но тот сделал вид, что не заметил. Отец тоже промолчал, кинув хмурый взгляд на пустой стул. Зинаида же требовательно смотрела на мужа, явно желая, чтобы тот урезонил сына, однако он промолчал. В глазах женщины мелькнула обида.

– Вино превосходно, как и всегда, – вдруг произнёс Виктор, – но я бы, пожалуй, выпил бы чего покрепче. Афанасий Всеславович, господа, не желаете присоединиться?

– Возможно, вы и правы, – ответил глава семьи. – Сейчас попросим Ираиду Семёновну…

– К чему такие хлопоты? – Виктор покачал головой. – Не думаю, что моя честь хоть сколько-нибудь пострадает, если я сам достану бутылку.

Со смешком он отодвинул стул и встал. Прошёл к буфету, откуда вытащил короткую бутылку с гишнаидским коньяком. Папенька мой такой уважает, да только пробует лишь в гостях. Дороговато.

– Кто составит мне компанию? – спросил Виктор и захватил с собой три бокала.

– Давеча гостил у господ Кизиловых, – заговорил Арсений. – К ним из соседней губернии пожаловали родственники. Грабовы, может, знаете?

– Да-да, конечно, – отозвался Афанасий Всеславович. – У них поместье по соседству с князьями Буковскими.

– Именно! – обрадовался Арсений. – Именно про них Грабовы и рассказывали! Презанятнейшие вещи, между прочим! Орест Буковский на вечере у их местного предводителя дворянства хвастался, что их семье удалось обнаружить совершенно особенный тип магии! Куда как более приспособленный для артефакторики и, возможно, даже алхимии!

Я навострила уши. Это что за новый тип магии? В этот момент раздался оглушительный звон.

– Шиши… Простите, ради предков! – засуетился Виктор. Это он упустил один из коньячных бокалов, и тот разлетелся на мелкие осколки. Молодой мужчина прижал к груди дорогой коньяк и оставшиеся бокалы и смотрел на разбившийся хрусталь. – О предки, как же я так?

Он суетливо поставил свою ношу на стол, да так близко к краю, что сглотнула даже я, совершенно точно знавшаяся, то от этого коньяка уже давно ничего не осталось. Однако Афанасий Всеславович мгновенно перехватил бутылку. Виктор же зачем-то задрал скатерть, причитая о своей неуклюжести.

– Да оставьте, Виктор Ипатьевич, – поморщился Смородинов-старший.

– Галка! Галка! Иди сюда, бездельница! – по-простому заорала Зинаида. Ростислав демонстративно поморщился.

В комнату вбежала горничная.

– Убери немедленно! – рыкнула Смородинова.

Началась дурацкая суета, как всегда при подобных казусах. Виктор наконец уселся на своё место и откашлялся.

– Сестра, – начал он чуть смущённо, похоже, желая увести тему разговора от своей неловкости, – вы сегодня особенно прелестны. Это удивительное кружево так изысканно оттеняет нежный цвет вашей юной кожи.

Комплимент заставил Зинаиду улыбнуться. Я же мысленно ругнулась. Что им стоило ещё немного пообсуждать Буковских? Пусть этой сплетне больше нескольких десятков лет, но я бы послушала. Князья как-никак. Да и магия какая-то особенная…

– Прогулки наилучшим образом способствуют хорошему цвету лица, Витенька, – проворковала она.

– Кружево и правда прелестное, – Ростислав сделал вид, что рассматривает его. – У Томы похожее было, не так ли, отец?

Глава семьи ощутимо вздрогнул при очередном упоминании этого имени и какое-то время непонимающе смотрел на сына.

– На том голубом платье, какое Томе матушка заказала на бал цветов, припоминаете?

– Нет, – отрезал Афанасий Всеславович, вновь посмотрев на пустой стул. – Я уже не помню.

– Что ж, я не удивлён, – с мрачным удовлетворением ответил Ростислав. – Вы быстро их забыли. Обеих.

– Прекрати! – Смородинов-старший хлопнул рукой по столу. – Когда же это кончится⁈

Какое-то время они мерялись взглядами. Остальные все застыли, понимая, что скандал неизбежен. Арсений смотрел испуганно, Виктор – зло, Зина – торжествующе. Горничная и вовсе едва не уронила поднос, замерев в дверях. Однако потом сын поднял руки и с усмешкой произнёс:

– Права Зинаида Ипатьевна, – почему-то её имя прозвучала как-то намекающе, будто он хотел назвать мачеху как-то иначе, но сдержался, – Нельзя мужчинам слишком долго оставаться без еды. Видно, в этом всё и дело. А где же, позвольте узнать, горячее?

Все невольно оглянулись на дверь, и Галка поспешила выставить принесённое блюдо.

А я удивлённо смотрела на пустой стул. Мне показалось, или он стал стоять ближе к столу? Будто его отодвинули. Наверное, ногой задели, а за перепалкой никто и не услышал. Или у его ножек мягкая обшивка.

В этот момент вилка перед пустым стулом чуть сдвинулась, будто её поправили рукой.