Текст книги "Варвара начинает расследование (СИ)"

Автор книги: Елизавета Шумская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28

– Прошу меня извинить, сударыни, я вынужден вас покинуть на несколько мгновений, – сбивчиво пробормотал Клевер и двинулся к Наде. По крайней мере, я надеялась, что это именно она.

Лилия и Пион переглянулись.

– Похоже, не будет у нас двойной свадьбы, – пробормотала первая.

– А жаль… – Горничная, не смущаясь, разглядывала спину Клевера и то, что ниже.

Я прилагала все усилия, чтобы не проследить её взгляд… и не устояла, глянула-таки. Простите, все мои учителя этикета… Зато оценила. Что сказать?.. Чудесно, когда человек много внимания уделяет физическим упражнениям.

Чтобы услышать разговор, я подобралась ближе к паре, которая уже приветствовала друг друга: Клевер поклонился, Незабудка сделала книксен.

Выпрямившись, они застыли, вглядываясь друг в друга.

– Ваши глаза… – тихо произнесла женщина.

– Что мои глаза?

– Мне кажется, я их знаю.

– В самом деле? – удивился Клевер. Мне показалось, или в его голосе скользнул холод?

– Наверное, просто похожи, – вид у Незабудки стал менее растерянным. – Потому что те глаза смотрели на меня иначе.

– И как же? – мужчина чуть склонил голову набок и не сводил взгляда от собеседницы.

– Так, что я чувствовала себя… красивой, – не сразу, но ответила она.

«И любимой», – так и слышалось в этой паузе.

– И что же случилось с тем, кто на вас так смотрел? – тихо спросил Клевер.

– Я… не помню. Сегодня всё в голове путается. Но его рядом нет. Так ли важна причина?

– Полагаю, что важна.

Женщина нахмурилась, явно пытаясь выудить из внезапно закапризничавшей памяти хоть что-то.

– По-моему, он сбежал, – неуверенно предположила она.

– Почему? От кого или от чего?

– Обычно бегут от ответственности, – пожала плечами Незабудка.

– А он был склонен уклоняться от ответственности? Вы были мало знакомы? Он так много терял, приняв эту ответственность? – по мере того, как вылетали из Клевера вопросы, у меня возникало стойкое ощущение, что память к нему возвращается. Слишком уж много горечи звучало в этих словах.

Его собеседница смотрела на него распахнутыми глазами, невероятно внимательно вслушивалась в его голос и слова. И эти вопросы явно её тревожили, заставляя напрягаться брови, от чего над ними появлялись ямочки.

Мужчина вдруг прервал сам себя:

– Простите, что-то я увлёкся, – повинился он. – Эта брошь так изысканно оттеняет ваши глаза. Да и вообще она невероятно хороша.

Женщина накрыла брошь рукой, будто погладила, и улыбнулась нежно-нежно.

– Она всегда чуточку тёплая… Больше таких нет.

– В самом деле? – Клевер покачал головой. – Уверен, я уже видел такую.

– Её выполнили специально для меня! – возмутилась женщина. Неужто и у неё память возвращается?

– Возможно, я ошибаюсь, – не стал спорить он. – А вы знаете, что в ней есть крохотный тайник?

– Тайник? – Незабудка покачала головой. – Не может быть, я бы знала.

– Позволите? – Клевер протянул руку. – Давайте проверим. Вдруг там что-то есть?

– А если… это личное? – испугалась женщина.

– Личное останется вам. Даю слово, что ваша тайна не будет нарушена.

– Звучит так, что не-личное вы хотите забрать, – прищурилась она.

– Ваша проницательность, сударыня, достойна восхищения, – чуть поклонился Клевер. – Если я прав, там скрыт весьма хитрый механизм, который без специального знания не открыть.

– Похоже на шантаж, – пробурчала Незабудка.

– Шантажом моё предложение делает лишь ваше собственное любопытство, – усмехнулся мужчина. – Вы можете и дальше носить это прекрасное украшение, забыв о моих предположениях, которые, к тому же, могут оказаться неверны.

– Теперь уже не получится, – нахмурилась она. Подумала, решительно сняла брошь и протянула Клеверу. – Вы обещали.

– И не отказываюсь от своих слов, – он с поклоном принял украшение из её рук. Его пальцы огладили тонкий стебель металлической незабудки, коснулись цветочка, прошлись под ним. Как заворожённые, мы с Надей следили за его руками. Она ещё и покраснела. Возможно, я тоже. Во всяком случае мне так и не удалось понять, что именно Клевер сделал, но в какой-то момент цветок раскрылся, открывая небольшое углубление в самом своём центре.

В нём лежало сияющее золотистым цветом семечко. Женщина ахнула.

Клевер вытряхнул его на ладонь и покрутил в пальцах. По мгновенно воцарившейся тишине я сообразила, что заметили его и остальные присутствующие. И их это впечатлило. Надо обязательно узнать, что это означает такое сияющее семечко.

– Благодарю вас, сударыня, – поклонился Клевер. Подкинул свою добычу, ловко поймал её, довольно усмехнулся и передал женщине вновь закрытую брошь. – Вы чрезвычайно облегчили мне жизнь.

Он снова склонился, но на этот раз к её руке, коснулся её поцелуем.

– На сём позвольте откланяться, прекрасная Незабудка.

И Клевер целеустремлённо пошёл прочь из зала. Если рассматривать его действия с точки зрения разумности, то уход – это самое правильное решение. Может, на улице к нему ещё и память вернётся. Но на Незабудку было больно смотреть. Она сжимала в ладони брошь и глядела ему в след так, будто узнала всё-таки узнала и теперь понимала: он действительно уходит. В этот раз навсегда.

Клевер уже почти дошёл до ближайших к прихожей дверей, когда из коридора появился Гвоздь с таким странным выражением лица, что разом стало ясно: произошло нечто из ряда вон выходящее.

– Он умер, – произнёс Валерий Незабудкин. Голос дрожал, и в тоне слышалось неимоверное удивление. На хозяина дома мигом повернулись все присутствующие. – Умер, представляете? Его – нет, больше нет.

– Кто умер? – потрясённо воскликнула Пион.

– Жёлтая Роза, – вымолвил Гвоздь. – Он умер.

Лилия покачнулась. Рядом не оказалось ни единого мужчины, чтобы подхватить её, но Пион вцепилась в девушку мёртвой хваткой и не позволила упасть. Через мгновение подскочил кто-то из гостей, помогая. В обморок Лилия не ушла, выглядеть стала под стать своему платью – такой же белой.

Мне захотелось помотать головой. В смысле умер? Я же только что… Ладно, не только что, но недавно видела его. Он выглядел… даже довольным. Сердце радости не выдержало? Хм… надо бы тело осмотреть. Вдруг его убили? Похоже, к взлому замков мне нужно ещё освоить что-то вроде анатомии с упором на то, как проявляется причина смерти… м-м… визуально. Трупы резать я не готова! Даже трупы мороков!

Невольно вспомнилось, как члены команды Олега лихо разделывали туши монстров. Неужели скоро и я такой стану? Маменька будет в ужасе. Хотя она и сейчас наверняка в непрерывных рыданиях. Хотя, может, мне повезло, и кто-то из родных учудил что-то уже после моей выходки, и внимание переключилось на него. Матушке каждый новый выверт её близких всегда кажется страшнее предыдущего.

– Где он? – продолжением моей мысли про осмотр тела зарыдала Лилия. – Мне надо его увидеть! Отведите меня к нему!

Отличная идея, составлю-ка я ей компанию. Оную захотели составить все присутствующие. Но часть мороков в коридоре начали исчезать. Очевидно, магия пепельного дома посчитала их неважными. Правда, тот самый мужчина, который придержал Лилию, когда она начала заваливаться, по-прежнему шёл с нами. Я оглядела его, отметив, что одет он не для приёма. Его наряд больше походил на походный вариант мужского костюма. Его не предупредили, что маскарад будет на тему цветов? Кого он тогда изображает? Егеря какого-нибудь? Садовники так не одеваются. Не понимаю. Может, какой-то местный фольклор?

В этот момент мужчина, которого я так удивлённо рассматривала, повернул голову и поглядел прямо на меня. По крайней мере, так показалось. Особняк назад я сказала бы, что такое невозможно. Но после Остромира уже ни в чём не уверена. Обжёгшись на молоке – дуешь на воду.

И всё же когда его взгляд заскользил дальше, мне стало спокойней.

⟰ ⟰ ⟰

Погиб Жёлтый в комнате, напоминавшей одновременно и кабинет, и гостиную. Бюро у окна, пара шкафов, заставленных книгами вперемешку со статуэтками, кресла рядом с журнальным столиком, кушетка и несколько горшков с цветами. Интересно, увезли ли их или растения не эвакуировали?

Думала я об этом, чтобы не смотреть на тело мужчины, лежащее на кушетке. Смерть явно забрала его недавно, но живым он не выглядел совершенно точно. Не бывает у живых лиц, столь долго держащих одну и ту же гримасу – удивления и паники. Он ещё и руками горло сжимал, будто душил себя. Скорее всего, что-то случилось с дыханием, и он пытался дать себе больше воздуха.

Всё-таки, завязываясь Олегу в коменду, я совсем не понимала, что с чем именно буду сталкиваться в зачарованных особняках. Даже тех денег, которые платили за освобождение дома от мороков, не хватало, чтобы спокойно относиться к подобным зрелищам. Я старалась. Ведь это даже не настоящие люди. Но периодически меня всё же потряхивало. Вот и сейчас я прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Ничего, я справлюсь. Это просто другая сторона жизни, просто мне раньше её не показывали. И, наверное, надо за это поблагодарить. Но я уже не ребёнок, теперь моя очередь заботиться и оберегать от бед.

Тем временем вокруг раздались многочисленные охи и вздохи. Кто-то из дам даже попытался упасть в обморок. Мужчины молчали и разглядывать не стеснялись.

– Надлежит вызвать лекаря, – высказался кто-то. – И полицию.

– Лекарь уже не поможет, – цинично заметил не успевший уйти из этого дома Клевер.

– Да и полиция зачем? – Гвоздь поморщился. – У человека явно не лады с сердцем.

– Создаётся впечатление, что он скончался от изумления, – продолжил тот самый мужчина в странном одеянии. – Что же могло его так поразить?

Ответа, разумеется, ни у кого не нашлось.

– Возможно, и впрямь стоит вызвать полицию, – задумчиво протянул Незабудкин.

– Это же Семицветье, – поморщился Клевер. – Здесь полиция предпочитает ту версию, которую им поднесут на блюдечке.

Через толпу протолкался человек с ромашкой на лацкане.

– Я лекарь, – провозгласил он, и я понадеялась, что внезапная массовая потеря памяти не распространяется на профессиональные качества.

ЕГо пропустили, и доктор принялся разглядывать тело, совершая какие-то непонятные обычным людям, но впечатляющие манипуляции: проверял пульс, прикладывался ухом к груди и прощупывал её, заглядывал в зрачки, зачем-то приподнял низ брюк и потрогал голени. Я поискала на враче значок магов-лекарей. Но то ли его сняли перед маскарадом, что не принято, то ли целительской магией он не владел.

– Остановка сердца, – наконец провозгласил доктор.

– И по какой причине оно остановилось? – спросил Клевер.

– Судя по выражению лица, – лекарь покосился на покойника, – по причине сильного душевного потрясения.

Мне показалось, что доктор уже попросту фантазирует на ходу.

– Разве от такого умирают? – Гвоздь тоже присоединился к расспросам.

– От чего только люди не умирают, господа, – вздохнул лекарь. – Желаете точности – вызывайте целителей, да не ниже двадцать первого уровня, – добавил он и направился на выход, отмахнувшись от вялых благодарностей.

Похоже, среди приглашённых магов-лекарей не имелось. Присутствующие продолжали неловко, молча топтаться на месте, глядя на тело, но ничего не предпринимая. Потом Лилия умоляюще и одновременно непреклонно потребовала:

– Снимите с него маску.

Гвоздь потянулся к той и попытался стянуть её, передвинув к волосам. Но это никак не удавалось сделать, даже когда развязали ленты. Маска будто приклеилась к лицу. Если тянули её, то натягивалась и кожа. Создавалось жуткое впечатление, что маска и стала кожей.

Мужчины и женщины попытались снять свои. И комната наполнилась ахами, причитаниями и руганью. Ни Клевер, ни Гвоздь, ни Пион, ни Лилия, ни Незабудка, и даже ни мужчина в странной одежде не смогли стянуть с себя маски. Те словно приросли к лицу.

Стало страшно. И им, и мне.

Глава 29

Начался сущий хаос. Люди пытались сорвать с себя маски, кричали, орали проклятья, стонали от боли, метались ко комнате.

– Снимите! Снимите!

– Кто я?

– Кто мы?

– Его убили! Его точно убили!

– Снимите её с меня!

Голоса, требования и причитания слились в один сплошной гул. Перед глазами всё смешалось от мечущихся туда-сюда людей. Паника всех этих людей напугала даже меня. Я отшатнулась, прижимаясь спиной к стене и вдруг наткнулась вглядом на единственный островок спокойствия в этом хаосе: тот самый не наряженный в цветок мужчина стоял у окна и скучающе смотрел на чужую истерику.

Я в свою очередь удивлённо уставилась на него. И тут… он чуть повернул голову в мою сторону и подмигнул.

В тот же миг всё исчезло. И люди в масках, и этот шутник, и красивая комната. Сейчас она казалась – да и была – заброшенной и нежилой. Я ошарашенно, даже растерянно оглядывалась. Как-то всё резко… И странно. Ещё и этот странный тип. Может, мне просто привиделось это подмигивание? Или оно не мне было направлено?

Ладно, надо что-то делать. Интересно, цикл на новый круг пошёл или где-то ещё что-то интересное показывают? Вот бы с ростом уровня магии начать чувствовать такие вещи.

Надо бы проверить этот домишко на предмет тайников… От этой мысли аж настроение поднялось. Вдруг что-то ценное найдётся? Вернее, конечно, относящееся к делу, да-да. А заодно, может, увижу какую-то новую сцену.

Я ещё раз огляделась. Может, прям отсюда начать? Правда, это середина дома, не по порядку выходит. Я помялась немного и решила спуститься к прихожей. Не люблю, когда бардак, цепляет как шип репейника. Аж полегчало от такого решения. Довольная, я дошла до входных дверей и за это время прикинула масштаб поисков. М-да, похоже, придётся умерить свои аппетиты и искать не везде, а лишь в избранных комнатах. Например, очень меня заинтересовал кабинет хозяина дома.

Когда здесь не действовали мороки, вид у комнаты был унылый. Некоторые кресла и стулья накрыты чехлами. Тяжеловесный шкаф стоял абсолютно пустой. Даже сейф, традиционно расположенный за картиной, был приоткрыт. Кстати, забавно – эта картина единственная тут осталась. Так что догадаться, где тайник, легко и без дара.

Ещё меня заинтересовала смежная комната. В ней вообще осталась лишь пара шкафов, ничего более. Но здесь был пол из плитки. Хорошей, качественной плитки, с рисунком, характерным для мастерской братьев Мараловых. Такая не износится и не скользит. Иногда ей, конечно, выкладывали коридоры и даже комнаты, но всё же куда чаще клали в кухнях, уборных, во всякого рода помещениях, где дерево небезопасно или быстро приходит в негодность. Возникает невольный вопрос: а здесь что тогда было? Непонятно. И окон в ней нет. Я внимательно оглядела дверь, прикрыла её, не захлопывая. Со стороны кабинета она выглядела как одна из панелей, которыми были обшиты его стены. Хе-хе, то есть комната потайная. Может, тут Незабудкины выращивали свои светящиеся цветы? Хотя обычно растениям куда лучше на природе или в теплице, но уж точно не в запертом помещении без света. Или у хозяев магия какая-то специфическая? Всё равно престранный выбор. Скорее всего, здесь что-то иное.

Тайников забытых не оставили. Никакой заботы о людях. Нет чтобы драгоценности или дневники с планами предоставить…

После я отправилась в библиотеку. Обычно там неплохой улов. Как оказалось, книги вывезли не все. Почти все шкафы были заставлены многочисленной литературой, в основном, по ботанике, чем тут же навеяли на меня скуку. Матушка считала весьма привлекательной чертой девицы на выданье умение рисовать всяческие цветочки. Вот мы с сёстрами и тренировались по этакому иллюстрированному справочнику растений, будь он неладен. Надо сказать, наши успехи маменьку и учителя живописи весьма разочаровывали. Хотя лично мне нравилось, как у меня выходила рябина. В отличии от родовой ольхи. Может, приглядеться к кому-нибудь из рода Рябиновых? М-да, и чего мне вечно в голову всякие глупости лезут?

Я остановилась около горки с наградами. Немало их! И все сплошь связанные с растениями. «Золотая лилия» такого-то года, «За лучший сад», «Садовые цветы. Открытие года», «Серебряный венок Императорского ботанического общества», «Грамота за существенный вклад в городское цветоводство», призы за победы на каких-то выставках и всё в таком духе. Я разглядывала даты. Верхняя полка – это явно достижения предыдущих поколений. А вот та, что посредине, будет для меня поинтересней. Награды выглядели новее и многие уже с именами. «Надежде Незабудкиной за лучшую композицию на выставке…», «Надежде Незабудкиной за возрождение утерянных сортов», «Надежда Незабудкина. 1 место на общегородском конкурсе флористов в категории…» и ещё несколько грамот и статуэток.

Да, похоже, Надя и правда очень талантливый цветовод. Ни одной награды братьев нет. Даже совместных, где они были бы указаны вторыми номерами. Правда, были ещё награды без имён, только год. Может, это победы братьев? Хотя… Я уставилась на большую, кричащую хрустальную розу. Гран-при всеимперского конкурса… Это же за «Искру»! Светящийся цветок! Награда выдана… Валерию и Игнатию Незабудкиным.

То есть они даже не сестре приписали создание светящегося цветка, на котором заработали, скорее всего, бешеные деньги⁈ М-да… Если Клевер может их разоблачить, то он невероятная угроза для Незабудкиных. Но, насколько я поняла, он не требовал поделиться доходами или признать его авторство. Нет, он требовал встречи с Надеждой. А про сына, похоже, действительно не знал.

Однако убили не его. Убили Жёлтого. Кто такой Жёлтый, кстати?

Вопросы-вопросы-вопросы. Голова идёт кругом…

О! Первое семечко! Надо поискать информацию о нём. Среди всех этих книг наверняка должно быть пояснение. Я окинула взглядом бесконечные тома по ботанике и приуныла. Не-не, так не пойдёт, надо найти что-то базовое, где объясняют самое элементарное, типа это – цветок, сие – лепесток. Есть же здесь что-то подобное?

Тут вдруг рядом с библиотекой раздался какой-то шум. Я – с некоторым облегчением – выскочила из неё, чтобы увидеть новую сцену. Однако в коридоре ничего не происходило. Я принялась заглядывать в соседние комнаты, но там тоже не нашла ни одного морока. Такая короткая сцена? Или дом не так хорошо сохранился, как представляется со стороны, и потихоньку разваливается? Или что-то произошло снаружи? Стало не по себе. Надо ускориться. Время идёт, а я ещё ничего толком не выяснила. Кстати, а что требуется для очищения дома? Сделать так, чтобы маски снялись или найти убийцу? С моим везением, и то, и другое.

Я отправилась искать ближайший морок, параллельно используя тишайший дар. Но, похоже, о вывозе вещей Незабудкины позаботились весьма тщательно. Даже ни единой припрятанной бутылки не нашлось!

– Понятно, – прозвучал голос Клевера где-то совсем рядом. – И за что мстишь?

Отлично! Эта сцена мне подходит. Я пробудила пепельную магию, и как только Клевер коснулся двери в уборную, подскочила к Зорану.

– А правда, за что вы им мстите?

Вопрос не дал ему исчезнуть, как было в изначальной сцене. Он недоумённо моргнул, пытаясь осознать, кто я, откуда взялась и, похоже, сколько неприятностей принесу. Магия сделала меня в его глазах кем-то привычным и подтолкнула отвечать. Но, видимо, недостаточно сильно. Потому что смотрел он на меня сейчас весьма подозрительно.

– О чём вы, сударыня? – удивлённо произнёс дворецкий. – Вам помочь найти горничную?

Ты посмотри на него, не хочет общаться.

– Чтобы Валерий Незабудкин обрюхатил и её? – ляпнула я. Разумеется, об отношении хозяина дома к служанкам мне ничего не было известно. Но от того, что я совру мороку ничего не произойдёт. К следующему кругу он всё забудет.

От моих слов Зоран дёрнулся и нахмурился.

– У нас служанки никогда не жаловались. Я бы заметил… – ответил он.

– Хоть дома не… пакостит, – хмыкнула я, лихорадочно придумывая, как ещё можно втереться в доверие к дворецкому. – Не то, что в гостях…

– Не знал, не знал, – покачал головой Зоран, ещё раз пристально в меня вгляделся и спросил: – Вы ищете доказательства его делишек?

– Я хочу вывести его на чистую воду, – отчеканила я. – Но пока знаю только то, что он нанял людей, чтобы избавиться от Клевера.

И кивнула в сторону уборной. Дворецкий не сразу понял, о ком я говорю, потом рассмеялся:

– Это вы про Бориску? Садовника нашего бывшего? – и тут же оборвал своё веселье. – А я ведь догадывался, что он не просто сбежал. Он в Надежде Антоновне души не чаял. Глаз с неё не сводил… Непристойность какая…

– Почему ж его не выгнали? Неужто не замечали? – удивилась я.

– Магия у него есть, – нехотя ответил Зоран. – Он же не просто так клеверный костюм на себя нацепил. Поговаривают, что матушка его от кого-то из Клеверовых нагуляла. И с растениями Бориска особенно хорош был. А у хозяев же, кроме Надежды Антоновны, никто в магии не силён. Зато амбиций море. Благодаря Борьке они столько заказов получили! Не счесть! На цветочной магии этой клятой небось Бориска и сошёлся с хозяйкой… Но никто ж не думал, что до такого дело дойдёт! Надежда Антоновна всегда приличной девицей была! В строгости себя держала, никогда в легкомысленности замечена не была! А кавалеры крутились около неё, крутились. Оно же как – и симпатичная, и с характером приятным, и с талантом. Её в свой род многие бы хотели ввести.

– Я слышала, что девиц, попавших в столь деликатное положение, спасают браком с тем, кому нужна либо сама девица, либо её приданое. А у Надежды Антоновны, помимо этого, столько достоинств! Неужели не нашлось ни одного желающего?

– Мы все думали, что её выдадут за кого-то, – признался дворецкий. – Она не хотела, конечно, ужасно, плакала днями и ночами. Хозяин вроде как пошёл у неё на поводу. А он сроду ни единого доброго дела не сделал, а тут репутацией семьи пожертвовал.

– Удивительно… – протянула я. – Оплатить убийство Клеве… Бориса он не погнушался, а сестру замуж выдать духу не хватило?

– То-то и оно…

– Странно-странно… А вы поэтому их не любите, да? Из-за Надежды Антоновны?

Дворецкий посмотрел на меня как на сумасшедшую, потом поколебался и всё же ответил:

– Не только. Я просто уверен, что Валерий Незабудкин отравил моего брата.