Текст книги "Варвара начинает расследование (СИ)"

Автор книги: Елизавета Шумская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

На следующий день мы добрались до Семицветья. Когда-то этот город славился своими невероятными садами. Его жители в целом весьма неравнодушно относились к цвету и цветам. Почти каждый дом утопал в растениях и почти каждый был выкрашен в какой-нибудь яркий оттенок. У приезжих рябило в глазах от этакого цветового хаоса, но местным нравилось. В какой-то момент власть имущие всё же сообразили, что город постепенно превращается в балаган. Справедливо решив, что, если просто запретить это буйство красок, их побьют, руководители постановили следующее: одна улица – один цвет. Это, разумеется, касалось только домов. Цветы можно было сажать, какие душа просит.

Поначалу такое решение, конечно, вызвало множество споров и немало драк, однако несколько самых законопослушных улиц решили не сопротивляться, отхватить цвет посимпатичнее и перекрасить в него дома. Получилось так хорошо, что их примеру очень быстро последовали и остальные. Ругаясь и дерясь теперь из-за оттенков.

Город преобразился настолько, что в него стали массово съезжаться эстеты со всей страны. Многие художники и вовсе переселились в Семицветье. Да и другие творческие люди частенько искали здесь вдохновение. Кто-то ушлый пустил слух, что невероятная местная красота излечивает от любых нервических болезней. Особенно дам. Так что очень быстро отдыхать в Семицветье стало модным. Весной, как только всё расцветало, население города увеличивалось втрое, что весьма положительно отразилось на его бюджете.

Я о Семицветье знала только из рассказов деда. А нет, ещё нескольких картин видела, и они изображали что-то невероятно восхитительное. Так что после них серые развалины показались особенно угрюмыми. Пепелище. Умом я понимала, что не увижу ни знаменитых садов, ни раскрашенных улиц, но всё равно оказалась не готова в серому унынию, царящему вокруг.

Природа по краям Пепельных земель начинала потихоньку оживать, но до Семьцветья эти изменения ещё не добрались. К тому же знаменитые местные растения, даже в виде семян, увы, не сохранились. Если когда-нибудь город решат восстанавливать в его прежней красе, все цветы и деревья придётся завозить извне. Тем не менее особняки уже начали очищать, судя по нашему заказу, так что может, я ещё увижу его во всей красе.

Семицветье в целом находился не так уж далеко от границы, всего в дне пути, и был последним пунктом из намеченных Олегом для этого рейда. Выберемся мы в неразорённые земли не в месте, где въезжали. Но так даже удобней, ибо к ближайшему от точки выхода городе подходит чугунка. Правда, ветка ведёт в столицу. Чтобы добраться до наших мест, надо будет пересесть на другой поезд. Я воспользуюсь этим и несколько дней погощу у Вольки. Заодно и добычу сбуду… Наверное. Не представляю, как это делается в реальности. Но брат должен знать. К тому же, если я привезу лисопсов из Белоберёжска, никто не удивится. Сестры возмутятся, конечно. Надо будет кружев им прикупить. И младшим братьям с племянниками тоже каких-нибудь подарочков. И маме с папой, разумеется. Нет, сначала с Волькой решаем вопрос с Зибо-Осиновыми. Смотрим, сколько на самом деле уйдёт денег. Тогда и будем думать про презенты. А лисы… скажу, подарили или продали дёшево, потому что какие-нибудь дефекты экстерьера. Ну не умница ли я? Всё продумала. Осталось только заработать нужную сумму. Пока у меня не хватает, если в той заветной коробочке от Остромира не найдётся что-нибудь поистине ценное.

– Остановимся в общежитии бывшего маг-училища, – произнёс Олег.

– Прям в здании? – удивилась я.

– Да, – довольно кивнул брат. – Как только Пепельные земли начали отступать, здесь сделали опорный пункт. Общежитие магического училища очистили и заново накрыли защитными заклинания. Теперь там есть даже кровати и, самое главное, еда с водой.

– Самое главное – безопасность, – не согласился Горимысл. – Хоть пару ночей посплю нормально.

Как бы мне не нравится рыжий маг, но он действительно ставил отличные защиты, а значит, поддержание оных, в том числе и ночью, ложилось на его плечи. Если обережные сферы никто не тревожит, то в присмотре они не нуждаются. Однако все воздействия на них мигом будят мага. Даже если это мышь, даже если мы с Дроздом, полночи шляющиеся туда-сюда.

– Правильно ли я понимаю, что можно будет выспаться, отгородившись от вас стенами? – надежда засквозила в моём голосе так явно, что впору смутиться. Но я не смутилась.

– Отдельные комнаты на каждого, – провозгласил Олег с такой гордостью, будто лично обеспечил этакий комфорт.

Настроение резко повысилось. Я даже отвлеклась от созерцания развалин каменных без малейшего намёка на разнообразные цвета домов. Пепельная магия вгрызалась во всю органику, даже в землю на сажень в глубину. Наверняка, ни семечка, ни зёрнышка, ни корешка не осталось от тех роскошных садов, которые здесь были. Жалко, конечно. Буду всем сердцем надеяться, что их восстановят. Я слышала, что пепел – отличное удобрение.

⟰ ⟰ ⟰

Уже скоро мы разглядывали краснокирпичное здание аж в четыре этажа с окнами-арками и кокошниками над ними в традиционном стиле. Интересно, в каком цвете оно красовалось до прихода пепельной магии?

Вообще общежитию местного училища, конечно, досталось. Или его и до прорывов долго не ремонтировали? Зато отлично видно, что магическая защита стоит и мощная. Оно и понятно: многие считают, что нынешнее усыхание Пепельных земель временное, а потом они вернутся и захватят ещё больше территории. Не могу сказать, что не разделяю этих страхов. Поэтому такая основательная охранная магия меня весьма порадовала. Как же я высплюсь сегодня!

Кто бы мог подумать, что такая обычная вещь как узкая койка в небольшой комнате, даже без постельного белья, матрасов и подушек, может так порадовать! Да, сверху придётся укладывать собственные же спальные принадлежности, но уже то, что подо мной будет плоская, гладкая поверхность, а не кочки, приводило меня в восторг. Вернусь домой, дня три из своих пуховых перин не буду вылезать! Перецелую все подушки и думочки! А сначала залезу в ванну и буду там отмокать несколько часов! Мы, конечно, использовали чистящие артефакты для себя и для одежды, но с водой ничто не сравнится. Уже скоро! Последний заказ – и домой. Нет, сначала к Вольке, а потом уже домой. Соскучилась!

Я вздохнула. Возможно, скоро придётся вновь уходить. Деньги за заказы, конечно, придут, а мою добычу продадим, но хватит ли этого? Вряд ли. Всё-таки там сумма весьма неприятная. Дорога нынче свобода.

Ладно, чего кручиниться, надо наконец поговорить с лисами! Буду разобраться, на кого я трачу печеньки.

Как только мы определились с комнатами, Дрозд незаметно запустил Дана в приоткрытую мной дверь. Как только я повернула ключ в замочной скважине, вылезла и Чара. Оба зверя выглядели изрядно помятыми и для начала принялись носиться по помещению. По полу, пустой ещё кровати, качающемуся столу и рассохшемся шкафу. Мне кажется, они бы и по потолку побегали, если бы сообразили как. Хорошо, что поселилась я далеко ото всех остальных членов команды.

Изрядная часть вечера ушла на приведение себя и лис в порядок, ужин и прочие важнейшие мероприятия. Однако потом мы всё же поговорили.

Мы не лисы! – в самом начале заявил Дан.

Чара поддерживающе тявкнула и тут же смутилась.

Да! – исправилась она.

Я умилилась. Чёрный лис же покосился с тем выражением лица, какое бывает у матерей, когда их чадо балуется, но проще ему это разрешить, чем объяснять, что не так.

– Вам зеркало дать? – я понимала, что передо мной необычные лисы, но уж больно смешно смотрелись эти пушистые морды с подобными заявлениями.

Дан тут же насупился. Чара фыркнула.

Да, мы выглядим как лисы, – наконец вновь заговорил он. – Но мы не лисы. Нас заколдовали!

М-да, как в сказке. Ну а что, забрала я их чуть ли из самого опасного места, где когда-либо была, ровно как какая-нибудь Алёнушка, которую отправили в лес злые родственники. Интересно, излишне легкомысленных родственников можно приравнять к злым?

– Расскажи подробнее, – попросила я, решив, что для иронии и препирательств время неподходящее.

⟰ ⟰ ⟰

В год, когда случились первые прорывы, Даниславу исполнилось пятнадцать, и вот уже пять лет он жил в доме Буковских. Его отец несколько лет служил бок о бок с князем, да и потом они приятельствовали. Других родственников у Дана не осталось, и когда вражеская пуля прервала жизнь родителя, Буковский забрал мальчишку к себе, определив учиться вместе со своими детьми. И в целом парень не мог пожаловаться на плохое отношение. Да, его не баловали и не жалели, ровно так же, как княжичей и даже княжон. Зато никто его и приживалкой не обзывал. Так что Дан был искренне благодарен Буковским за заботу.

Но не настолько, чтобы простить случившееся после прорывов.

Тогда, получив страшное известие, князь с сыновьями и львиной частью дружины сразу отправились к месту событий, благо, находились недалеко. Спасали, воевали, колдовали. Вместе с другими стояли на передовой, уничтожая тварей и пытаясь остановить прорывы, сшить заново ткань мира.

Как известно, у них ничего не получилось. Люди отступили. Но не сдались —начали изучать, с чем столкнулись. Буковские особенно в этом усердствовали, ведь в их семье случилось жуткое: младший сын начал меняться, медленно, но верно превращаться в чужеродную тварь.

Дан не знал, откуда у Буковских обнаружились необходимые знания, но состояние княжича в какой-то момент удалось стабилизировать. Но не излечить. В особняк то и дело стали приезжать какие-то странные персонажи, разные, непохожие друг на друга, иногда выглядящие почти безумно, иногда, наоборот, излишне прилично. Роднило их одно: сначала они шли к княжичу, потом куда-то в подвалы. Данислав знал, что там почти поселился племянник князя – Остромир, который всегда славился своими знаниями в магических науках и даже лекарском деле. Правда, сам не врачевал, но анатомию и как все внутри у человека устроено, понимал преотлично.

Потом в особняк стали привозить различных животных и даже пепельных тварей. Дан сгорал от любопытства. Его пока ещё не брали к прорывам, но он столько про них слышал! Вот бы посмотреть! Мысль ужасная, крамольная и… восхитительная! От неё внутри загорался азарт и хотелось немедленно куда-то бежать и что-то делать. Парень даже пару раз пытался пробраться в подземный кабинет Остромира, но не выходило. Защита там стояла мощнейшая, и работала она всегда.

В какой-то момент стало понятно, что Пепельные земли увеличиваются рывками, и Буковские начали эвакуировать людей в свои другие поместья. В дом то и дело приходили с жалобами старосты деревень, мол, как же им всем быть, ведь землицы-то свободной там, куда их отравляют, нет. Князь мотался между своими владениями и столицей, куда в первую очередь отправил наследника и дочерей. Постепенно земли обезлюдили. Сперва вывозили детей, женщин и всех слабых. Мужики оставались. Но всё меньше. Пепельная магия и её твари раз за разом оказывались всё ближе.

В особняке Буковских поселилась скорбь, перемежающаяся со всплесками надежды. Княгиня почти не отходила от почти переставшего её узнавать сына. Однако это не мешало ей держать домочадцев железной рукой. Порядок в доме царил идеальный.

Разве что куда-то делась дочка горничной, которую почему-то ещё не отправили к княжнам, хотя обычно она была неразлучна с самой младшей из них. Помогала с одеждой, купанием, причёсками. Даже на уроках гувернёров сидела вместе с ней. Чара была бойкая, весёлая, училась легко, а маленькая княжна не могла позволить себе оказаться в чём-то духе собственной горничной и тянулась за знаниями, что есть сил. Княжеская чета уже не раз проворачивала этот номер. Такие юные помощники потом становились секретарями или отправлялись в университеты, чтобы после них вернуться и занять хорошие места в многочисленных предприятиях Буковских. Свои люди с образованием всегда нужны.

Дан даже участвовал в поисках, но девочку так и не нашли. А через пару недель сам Остромир пригласил его к себе. Кабинет парня ужасно заинтересовал, особенно рыжая лисичка в клетке. Она металась по ней, тявкала и скулила. В какой-то момент Дану даже показалось, что он слышит в голове её крик: «Не давайся им!», но оказалось поздно.

Очнулся юноша уже в клетке в виде чёрного лиса.

Дальше потянулись дни, недели и месяцы мучений. Постоянные магические воздействия выпивали все силы. Требования сделать то или иное при отказе подкреплялись наказанием. От зелий разум отказывал, заставляя кидаться на заговорённые, железные прутья, рычать и капать слюной, как дикий зверь. В какой-то момент Дан понял, что, если будет позволять себе такие вспышки, окончательно потеряет человеческую сущность. Это пугало его больше всего. И он стал бороться. И против зелий, и против магии, и против всего на свете. И Чару, а рыжая лисица оказалась именно пропавшей девочкой, заставлял делать это. Она вообще быстро приняла его главенство и поступала так, как он говорил. Дан поклялся себе, что спасёт хотя бы её.

Однажды Остромир пришёл особенно мрачный. Ходил из угла в угол, что-то бормотал, кидался то к записям, то к книгам. Пока наконец не принялся колдовать – в буквальном смысле – надо каким-то зельем. И когда она приготовилось, Остромир шагнул к клетке с рыжей лисой и ловко усыпил её дротиком со снотворным. Выволок из клетки и уложил на специальный стол.

Даниславу показалось, что с него живьём снимают кожу. Он слишком хорошо знал такое выражение его лица, и ничего хорошего оно не предвещало.

В следующую секунду Дан обнаружил себя около стола здоровенной, с овчарку тварью, отчаянно матерящей Остромира. Этот мерзавец всё-таки успел выставить щит, и огромному чёрному лису не удалось к нему прорваться. Зато Буковский пришёл в такой восторг, что смотреть противно.

Тогда-то Дан и узнал, для какой высокой миссии их готовили.

⟰ ⟰ ⟰

Остромир хотел, чтобы мы стали оборотнями, – Дан морщился, но рассказывал. Чара тихо вздохнула. – Лис-пепельная тварь-человек. Вот такой, тройной оборотень.

– Но зачем? – опешила я.

Из-за княжича, – рыкнул лис. – Он превращался в пепельную тварь. Это удалось замедлить, но не излечить. Буковские почему-то считали, что могут это изменение перенаправить в получение второго облика.

У меня аж рот открылся от количества вопросов, которые мигом родились в голове. Но Дан покачал головой.

Я не знаю, как они это собирались делать и почему вообще решили, что такое возможно. И что было в зельях, что за магия использовалась – тоже не знаю. Когда требовалось наше участие, нас в основном усыпляли или привязывали так, что ничего не видно.

Чара закрыла нос лапками.

Нашу кровь переливали княжичу, – тем не менее произнесла она. – Или поили ею. Вроде начало даже помогать. Я краем ушка слышала.

Я не слышал, – покачал мордой Дан.

М-да… Я вспомнила кинжал в руках княгини. «Шёл на поправку монстр, в которого он стал обращаться. Пришлось добить», – будто наяву прошелестел её ровный, мёртвый голос. Не помогла, значит, кровушка.

Я испытала странное чувство – смесь злости и удовлетворения.

– Вы научились оборачиваться в человека?

Оба лиса замотали головами.

Только в крупную форму. Это что-то явно от пепельной магии, – Дан отчаянно зачесался. – Сродство с ней чувствую, – он наморщил нос. – Противная.

– И ты умеешь? – спросила я у Чары.

Она недовольно потопталась передними лапами на месте.

Да. Не нравится, – сообщила лисица. – И потом очень кушать хочется.

Я невольно погладила рыжую морду. Затем потянулась к Дану, но он отклонился. Сделала вид, что не заметила.

– Что же мне с вами делать?..

Глава 23

Вопрос заставил задуматься нас всех троих. Чаре, правда, быстро надоело, и она стала тянуть то одну, то другую лапу. Возможно, ей так думалось лучше, но что-то сомнительно.

Дан попросил рассказать, что произошло в стране за последние пятьдесят лет. И вот, что удивительно: если спрашивать о событиях каждый день, то их наберётся на часы осуждений, а разом за полвека, то и поведать нечего. Император сменился, ни лишь потому, что его сиятельный батюшка скончался от старости. Несколько крупных родов объединились, а некоторые союзы, наоборот, распались. С кем-то воевали, с кем-то торговали. М-да… может, это и хорошо, что более ничего впечатляющего не произошло, а то впечатления, они разные бывают. Появится ещё что-то вроде Пепельных земель, нет уж, спасибо.

Понятно, – морщил нос Дан, – доступа к действительно важной информации у тебя нет.

Захотелось огрызнуться, а то сидит тут, кривится, мохнатый умник. Но я не стала, ибо возразить-то нечего. Я действительно ничего особо важного не знала. Да и откуда в нашей глуши что-то важное? Разве что Волька напишет что-то дельное. Впрочем, вся эта политика у меня в одно ухо влетает, в другое вылетает. Поэтому просто развела руками, не сочиняться же небылиц каких-нибудь в глупой попытке показаться важнее, чем есть.

Мы ещё немного поговорили, и я рассказала про семью и угрозу от Зибо-Осиновых.

Буковские всегда считали Осиновых мелочными подлецами, – ответил Дан. – Скорее всего, эта их ветка ничем не лучше. Но зачем вы им?

– Не представляю, – теперь поморщилась уже я. Очень пригодились бы такие знания. Может, Волька что-то накопает?

Обычно идут войной на другой род, – задумчиво протянул чёрный лис, – если есть какие-то обиды, месть за что-то. Или экономический интерес. Или сила нужна.

– Я уже перебирала эти варианты. Мы с Волькой этих Зибо-Осиновых еле вспомнили. Была б какая-то обида, вряд ли бы забыли. Поместье наше особо ничем не примечательно. Таких много в округе. А сила… в нашем поколении только у меня и у Вольки она через десятку перешла. Разве что племянники и младшие братья… но по ним лишь через несколько лет будет картина, кто и на что годен.

Я вспомнила рассказ брата о том, что Зибо-Осиновые отправляли женщин подчинённых родов в монастыри и выкачивали до половины объёма их энергии. Звучит страшно, но мне кажется, такое уже пытались когда-то провернуть, потому был принят особый закон против подобного. А за всякие игры с энергией император карает очень строго. Не любит он выскочек, пытающихся раздуть родовую звезду неестественными способами.

Поговаривали даже, что у императора есть возможность отслеживать, какой клан какой силой обладает. Я даже в это верила. Каждая родовая звезда – это артефакт, когда полученный из рук властителя земли нашей. Энергия от каждого члена семьи крошечными капельками стекалась в неё и там накапливалась. В бою любой из клана мог призвать эту силу, и она приходила – сколько нужно или сколько есть. А если этого оказывалось мало, артефакт тянул силу из всех живых родственников. Впрочем, подобное случалось исчезающе редко: артефакты даже мелких родов давали много магии.

Если клан состоял из нескольких родов со своими звёздами, то их привязывали к звезде главного рода. А она в свою очередь была соединена с императорской звездой. Разумеется, увеличивать свой клан считалось выигрышной политикой. Больше людей – больше сил. Да и состоять в таком роду казалось выгодным. Но на деле зачастую человек в подобном объединении терялся как соломинка в стогу. Да и император весьма охотно налагал на большие кланы повышенные налоговые, рекрутские и предки знают какие ещё повинности. И тем не менее всегда находился тот, кто выбирал расширение.

В нашей же семейке маги слабые, а взрослых боеспособных мужчин мало. Энергии придёт мизер, хлопот будет много. Так зачем Зибо-Осиновым такое сомнительное приобретение?

Нам надо расколдоваться, – с моих бед Дан перешёл на собственные. – Но я не представляю как.

– Вообще? – удивилась я.

Пока из идей только поймать кого-то из Буковских и распросить с применением когтей и зубов, – фыркнул лис.

Чара захихикала.

– Попробуй их ещё поймай, – улыбнулась я. – Они все маги не из последних.

Подпоить, бутылкой по голове сзади, заманить в ловушку, найти что-то компрометирующее, – начал перечислять Дан.

– И сбежать раньше, чем Буковские выйдут на тебя, – я наблюдала за Чарой, которая зачем-то взяла в рот кончик собственного хвоста и начала покусывать его.

Да, тут ты права, – задумчиво протянул лис, никак не реагируя на действия подруги. – Отпустить такого Буковского после допроса нельзя, а убить – вызвать гнев как полиции, так и самого рода.

– Хорошо, что ты это понимаешь.

Найти архивы, втереться в доверие, изучить проблему самому… мы перебирали варианты, пока Чара не задремала, но так и не нашли ничего толкового.

– Оставайтесь пока со мной, – мягко произнесла я. – А там, глядишь, что-нибудь да придумаем. Не понравится или найдёте место получше – уйдёте.

Дан растолкал Чару, они посовещались и приняли моё предложение. Я же обещала помогать им по мере сил. Они – тоже.

⟰ ⟰ ⟰

Утро наступило до обидного быстро. Клянусь, когда приеду домой – буду спать неделю, не вставая! Сейчас оставалось только собраться и предстать пред сонные очи брата. Рядом с ним стояли отвратительно бодрые Горимысл и Дрозд. Ещё и выглядели оба, будто с ними камердинеры разъезжали. Ужасные люди. И Горюшка с Драгомиром, и камердинеры.

– Надеюсь, в этот раз вы мне ограничения ставить не будете? – пробурчала я, отчаянно завидуя тем, кто остался высыпаться впрок.

– Будем, конечно, – довольно осклабился рыжий маг.

Раздражение во мне полыхнуло так, что аж кровь вскипела. Я даже почти проснулась.

– Давай опять же три дня, Варь, – стараясь спрятать зевок, пояснил Олег.

– С чего вдруг⁈ Я в прошлый раз еле уложилась! – знали бы они, какой клубок распутывать пришлось! – Если вам не жаль моих усилий, – я многозначительно глянула на Горимысла, – то подумайте о том, что нам платят за каждый дом. И за очищенный правильно – много больше, чем за искалеченный.

Теперь уже рыжий вспыхнул злостью.

– По мне, лучше вымыть собаку, чем просто красиво причесать, – обронил он.

– Да если бы вы мыли, – ответила я, – вы беднягу налысо бреете!

– Хватит! – рявкнул Олег. – Я вас обоих к тётушке отправлю!

– А меня-то зачем⁈ – удивился Горимысл.

– В наказание. Будешь сутки напролёт слушать поучения и сплетни про незнакомых тебе людей.

– Помилуй, вашблагородь! Не виноватый я! – Рыжий вытянулся во весь свой немалый рост и преданно, как по уставу, поедал начальство глазами. Выглядело это так комично, что я невольно засмеялась. За мной и остальные.

А после Драгомир наконец получил возможность рассказать о заказе.

– Дом рода Незабудкиных, – начал он. – Мелкие дворяне, но поднялись за счёт выращивания невероятно красивых и стойких цветов, особенно каких-то особых незабудок, что забавно и логично одновременно.

Дрозд поднял голову от записей и усмехнулся:

– Разумеется, никаких распрей между членами семьи не случалось, и чисты они ровно белые барашки.

Тут не улыбнуться не смог никто.

– Но я по слышал, – хитро сверкнул глазами Дрозд, – что был громкий скандал из-за незаконнорождённого ребёнка у одной из их женщин. Подробности, увы, мне неизвестны.

– Будет тебе, Варя, нравоучительная история, – как по мне, с утра чувство юмора брата становилось отвратительным, как «поющий» павлин.

– Если бы я хотела нравоучительных история, то осталась бы дома при матушке, – как же хочется показать ему язык! – Надеюсь, здесь мне покажут что-нибудь повеселее. Убийство, желательно.

– Бесполезно, Олег, – поморщился Горимысл, – эту барышню нравоучительными историями уже не исправишь.

– Твоя правда, – картинно вздохнул кузен и строго посмотрел на меня. – Три дня, Варь.

– Пять.

– Давайте сойдёмся на четырёх, – вдруг проявил великодушие рыжий. – Мне ужасно жаль тратить время на чужое упрямство.

Олег махнул рукой, а мне ещё больше захотелось придушить Горюшко. Однако пришлось делать вид, что я благосклонно принимаю компромисс, и идти к двери. В этот раз меня опять сопровождал Дрозд, и я шепнула ему:

– Позаботься о лисах, пожалуйста.

– Всенепременно, Варвара Ярославна, – кивнул он и вежливо открыл передо мной дверь.

Что ж, расследование начинается!

⟰ ⟰ ⟰

Интересно, а если бы я очищала дом кого-то из Ольховских, мне бы тоже сказали, что никаких скандалов и мордобоя в роду не случалось?

Глупые мысли всегда приходят в неподходящие моменты. Вот и сейчас я думала всякие несуразности вместо того, чтобы разглядывать уютную, полную цветочных мотивов прихожую с резными деревянными лестницей и колоннами. То же тёмного цвета панели закрывали стены от пола до пояса взрослого человека, а выше их украшали сине-голубые обои. Разумеется, с цветами. Похоже, Незабудкины очень серьёзно относились к своему делу и фамилии.

Я прошла дальше и как-то очень быстро попала в большой зал. Наверняка здесь периодически устраивали вечера с танцами. Вон и рояль стоит. А мебель вся жмётся к стенам. У нас в таких случаях её вообще выносили в другие комнаты. Может, и здесь так, просто успели ещё?

А это что за монстр?

Монстр выглядел как трёхступенчатая овальная платформа с белой узорчатой аркой, увитой цветами. Впрочем, тут я погорячилась, ведь каллы не вьются. Поэтому эти продолговатые, раструбо-образные цветы крепились к арке как-то иначе, но всё равно производили впечатление вьюнка.

Какое же всё белое! Причём подчёркнуто белое, ни единого чёрного пятнышка. Лично у меня столь яркий цвет не вызывал ничего, кроме раздражения. С чего бы? Я продолжила осматриваться и буквально прикипела взглядом к тонкой, явно ручной лепнине в виде цветов. Она поднималась вверх между окон и опоясывала потолок. Ни один не повторился! Мастер явно делал всё вручную, буквально рисуя объёмные цветы руками. Красота! Так бы и любовалась вечно! Но увы, не могу. Я уже хотела идти дальше, как тут в двери в зал открылись и в них впорхнула изящная… лилия?

⟰ ⟰ ⟰

Разумеется, это была девушка, просто наряд так явно намекал именно на этот цветок, что иных ассоциаций в голову не приходило. Лилия носила белую кружевную маску и перчатки. Двигалась стремительно и легко, производя самое приятное впечатление.

Оно только укрепилось, когда девушка добралась до середины зала и, топнув ножкой, капризно заявила:

– Я танцевать хочу!

И дом откликнулся. Крышка рояля поднялась, и кто-то незримый начал нажимать на клавиши. М-м-м… 'Летящий! вальс! Прекрасный выбор! Вот такую музыку хочется танцевать абсолютно всем. Я и сама с большим трудом удержалась. А вот Лилия подняла руки так, будто рядом был партнёр, и закружилась по залу. Очень даже неплохо, как по мне, хоть и неидеально.

В какой-то момент девушка замерла рядом с ростовым зеркаллм и принялась себя разглядывать. Поправила светлые, поднятые вверх волосы, ни один из них во время танца не выбился из причёски! Я так не умела. Лилия же накрутила на пальчик и отпустила специально выпущенную прядь. Улыбнулась сочными губами и сделала реверанс своему отражению.

– Сегодня я выйду замуж, – сообщила она ему, выпрямившись. – И стану богатой и счастливой.

Ох сколько довольства засветилось в её улыбке!

Я на всякий случай вгляделась в её живот, но ничто не намекало на будущего малыша. Наверное, та давняя история с незаконнорождённым ребёнком не про эту девушку.

Лилия же тем временем подошла к той странной платформе, поднялась по ступенькам и встала под аркой.

– Да, согласна, – помолчав какое-то время, произнесла Лилия.

Что ж так за жених такое⁈ Девушка тренироваться пришла?

Она продолжала улыбаться в пустоту, как вдруг побледнела под цвет арки и упала без чувств. Первая реакция – побежать и помочь. Пришлось трижды напомнить себе, что передо мной морок. Слава предкам, помощь уже спешила. Молодой человек, тоже в маске, вошёл в комнату, увидел лежащую Лилию и бросился к ней.

Стоило ему её коснуться, как девушка пришла в себя. Я подошла поближе. Она похлопала глазами и потянулась к лицу мужчины.

– Дорогой мой… – вырвалась у неё.

Он расплылся в улыбке. Правда, она тут же исчезла, когда девушка продолжила:

– Кто я?

Мужчина сбледнул с лица и уже открыл рот, чтобы ответить, но тоже застыл. Потом тихо произнёс:

– А я?