Текст книги "Эдо 2103 (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

Звучало достаточно неплохо.

– Ну, надо как-то провести время до вечера… – Сатоши потер руки, ухмыляясь. – Так что, господа, у кого-нибудь есть игральные кости?

Такие у Акеми, естественно, нашлись – по ее словам их притащил тот самый Идзо вместе с платой за какую-то из сотен операций, которые требовались его «жалкому мясному телу». Пока они продолжали играть, он углядел, как Сакура постоянно косится в телефон, и вскинул бровь, думая, не жульничает ли корпоративный крысюк. Акеми этим тоже заинтересовалась и весьма нагло заглянула за плечо.

– Что это за «тв-спешл» Ямаока предлагает тебе посмотреть вместе? – она подозрительно сузила глаза.

– Сакура! Ты ж его отшил!

В ответ тот лишь пробубнил что-то невнятное, и, переливаясь всеми цветами радуги, резко выключил телефон.

Все шло замечательно…

… так что потом что-то обязательно пойдет не так.

Наблюдение за камерами было утомительным; зато они узнали, что Ибараки все же прибыл на базу вновь, прихватив при этом еще и шиноби. Сатоши ее не узнал, но ее распознала Хотару – беловолосая девица с лисьей маской на лице, Камаитачи, печально известная наемница, которая (по словам бывшего профи какой-то там крупной корпы, что было уже не так интересно) славилась своим чрезмерным энтузиазмом.

Что ж, дело дрянь.

– Электронные замки в этой дыре есть? – поинтересовался он у Кайи, и та громко фыркнула ему прямо в ухо.

– Уволь. Ты сам сказал, что это дыра. Какие тут электронные замки вооб-

– Я-то откуда знаю, блин! Я что, по-твоему похож на члена «Расемон»?!

Кайя оценивающе на него взглянула, а затем хмыкнула.

– Скорее на «Одокуро», – ага, спасибо, хватило их вчера. – Электронных замков тут нет, а если и есть, то к общей сети они не подключены. Расслабь булки. Если у них такие дерьмовые камеры, то скорее всего замки ломаются еще проще.

Чем больше они изучали это место, тем меньше это дело напоминало несложное. О том, что ждало их дальше, даже думать не хотелось, Юаса был мастаком расписывать свои грандиозные планы внушающе, но очень скупо.

Но, зато, Идзо притащил труп! Мужчина в дешевых татуировках, которого он бесцеремонно сбросил в середине комнаты и, оглядев присутствующих, покосился на хозяйку клиники и без обиняков поинтересовался:

– Этих убить, раз они все видели?

– Они свои, – поспешила его заверить Акеми, после чего спешно впихнула Идзо какой-то сверток, наверное, служивший платой за столь щедро одолженное тельце, и вытолкала его прочь из клиники.

Захлопнув за ним дверь, она тяжело вздохнула и критичным взглядом уставилась на тело, и Сатоши заметил медленно расползающуюся под ним лужу крови. Он был рад, что не жил в этом месте, потому как отмывать эту гадость ему совершенно не улыбалось. С другой стороны, если Акеми якшалась с кибер-психами, то ей, наверное, было не привыкать – эти ребята обожали выкидывать самые различные фокусы.

– Знаешь, – заметил он, – когда ты сказала, что обратишься к своим знакомым, я думал, ты пойдешь к ребятам из морга, а не к…

– Последний парень из морга теперь сам там лежит, – кисло взглянула на него хозяйка клиники.

– И этот парень, – он кивнул в сторону двери, намекая на Идзо, – просто так тебе притащил целый трупешник? Мне кажется, он к тебе неровно дышит, милочка.

– Да он в принципе… не очень ровно дышит.

А потом они пришли к самому гениальному плану, который подразумевал под собой маскировку, обман, а также невольное начало войны между бандами. И все, что им было нужно, помимо машины, набитой взрывчаткой: старый халат, дешевая косметика и немного перманентных маркеров. Звучало абсолютно тронуто, поэтому должно было сработать.

Рисовать на трупах оказалось не так удобно, как думалось.

В какой-то момент на склад привезли клиента – избитого, едва в сознании, и затащили в один из кабинетов, где, к счастью, стояла камера; значит, настала пора выступать. Кайя была на связи, машина с трупом была обложена взрывчаткой, в общем-то, все было готово к началу выполнения задания.

Перед такими миссиями – не простыми разборками в игровых салонах, а настоящими, где легко можно было сдохнуть, Сакуру охватывал мандраж. К сожалению, все его надежды на то, чтобы объединится с Хотару (потому что из всех она выглядела наиболее профессионально, плюс не комментировала со смешком каждое слово), обломались ровно в ту самую секунду, когда Сатоши, положив ему руку на плечо, сказал:

– Я иду с Сакурой.

– Че?! – мгновенно вспыхнул он.

– Мало ли, что этот хорек выкинет, – диод на лице босодзоку угрожающе защелкал, а пальцы на плече сжали куртку крепче. – Стрелять-то умеешь, крыска?

– Конечно умею, будешь слишком много выпендриваться – выстрелю в твою стальную голову.

В ответ Сатоши ему только ухмыльнулся, но ничего более не добавил. Что значило, что теперь точно все – пути назад нет. Отступать было некуда, за это Юаса не погладит его по голове, а потому Сакура, взмолившись всем богам, какие услышат, понадеялся, что это задание пройдет нормально, без каких-либо серьезных увечий. Уйти невредимым из перестрелки с «Расемоном» звучало уже по себе дико, поэтому он надеялся хотя бы на что-то более-менее реальное.

Акеми и Хотару должны были пойти через черный вход, когда как они с Сатоши – через гараж, прямо рядом с местом взрыва.

Вместе они на машине, которую должны были взорвать (и в очаровательнейшей компании трупа) добрались до дороги, которая напрямик шла до склада.

Оставалось лишь дождаться нужного сигнала, чтобы начать хаос.

Глава 9. Низвержение в «Расемон»

Пробираться через черный ход… Навевало определенные воспоминания.

Наверное. Хотару. Точно не Акеми – она никогда в своей жизни ни через какие черные ходы никуда не лезла, и даже в самом грязном смысле из всех возможных; несмотря, казалось бы, на свою профессию. Честное слово!.. Ладно, может, иногда. До пуска автомобиля Сатоши и Инами оставалось несколько минут, и, вместе с Хотару (предварительно нацепив маски для прикрытия) они двинулись к невзрачной двери с задней стороны здания, где, к их неудовольствию, уже ютилось два парня.

Вдвоем они спрятались; те двое даже не взглянули в их сторону, увлеченные разговором.

– Ну вот! – проскулила Акеми. – Проблема! Тут люди!

– Так убейте их, и дело с концом, – с энтузиазмом отозвался по связи Сатоши, и Акеми покривила рот. Предложение-то, конечно, хорошее, но…

– Тогда надо делать это по-тихому…

– Советую поторопиться, – вмешалась Кайя, попутно зевая. – Если вам нужен ваш парень живым. Ибараки начал распускать руки, и он явно не из тех, кто любит долго ждать.

Внезапно, от всех размышлений о Шимаде и о том, что делать дальше, Акеми отвлек пронзительный вопль Инами, который, плюнув на все их договоренности о том, что в по связи орать не нужно, взвизгнул:

– Пускай-пускай машину! Пускай!

– Как заказывали! – радостно отозвался Сатоши.

После этого, по камерам, Акеми увидела, как стрелой влетела в ворота склада, прямо внутрь П-образного строения, приготовленная ими машина. Пробив первые ворота главного входа, она, кажется, добралась и до вторых, попутно сбив несчастного зазевавшегося расемоновца; из-за поднявшейся шумихи один из стоявших у черного входа парней резко оглянулся и скрылся в темноте здания, оставив своего товарища в одиночестве.

Акеми ощутила, как рядом напряглась Хотару.

– Вот это вы тут переполох устроили! – взбудораженно отозвалась Кайя, явно находясь под впечатлением. Следом хмыкнул Сатоши.

– Отличная работа, я.

Бомба пока ждала своего часа, Сатоши просто ждал, когда около тачки соберется побольше народу. Это было логично, устраивать перестрелку против целой толпы агрессивных и вооруженных до зубов расемоновцев ей совершенно не улыбалось.

– Пойдем тихо, – шепнула ей Хотару, и, вскочив раньше, бросилась к выходу.

Наверное, она предполагала, что вдвоем они смогут проскочить, воспользовавшись шумихой; но Хотару, прямо около двери, резко толкнула саму Акеми вперед, многозначительно взглянув на нее, после чего дверь за ней с громким хлопком закрылась.

А затем Сатоши взорвал бомбы.

– Наш выход, хорек!

Даже огрызаться времени не было.

Как только прогремел взрыв, Сатоши с Сакурой бросились вперед, к гаражными дверям, откуда могли спокойно проникнуть внутрь. К счастью, всеобщая паника помогла им спокойно проскользнуть внутрь и остаться незамеченными даже пробираясь рядом с расемоновцами – всего-то надо было истошно орать «бля-бля-бля!», хвататься за голову и выглядеть крайне напуганными, пока на фоне продолжала гореть тачка. Вот оно, искусство обмана…

Сакуре подумалось, что с таким умением вешать лапшу на уши Сатоши надо было идти либо в актеры, либо пробиваться в корпорации на самых верх. Такой талант пропадал, и зазря!

– Хватайте огнетушители! – взвыл один из расемоновцев, кивнув в сторону гаража.

Конечно же они забежали туда вдвоем. За огнетушителями, разумеется.

И больше не вернулись.

Однако, кровопролития удалось избежать; Акеми не знала, что именно сказала тому парню Хотару, но тот влетел вместе с ней внутрь спустя мгновение после того, как сдетонировал автомобиль с трупом. Втроем, словно так и надо было, они бросились вперед, в гараж – а там, первым, на что Акеми наткнулась взглядом, была яркая красная гоночная машина – та самая, которую они видели на камерах, и которая принадлежала Ибараки. Безвкусица! Зато денег стоила просто неимоверно.

Позади нее гаражная дверь была открыта настеж; один из парней «Расемона» в шоке смотрел на медленно расползающееся пламя, пока остальные бегали вокруг, пытаясь потушить пожар. Примерно в это же время из другой гаражной двери показался и сам Ибараки, рявкнувший:

– Какого хуя?!

Что ж, значит, он был не в одной комнате с Шимадой. Уже неплохо!..

Наверное?

Внутри гаража стоял полумрак, но даже это не помешало Сакуре увидеть, что там стояла целая куча ящиков – и все они, сверху донизу, были забиты контрабандной, включая не только различную полезную мелочевку, но даже оружие.

В голове его мгновенно завертелись шестеренки: если они сумеют добыть хотя бы парочку таких, то сумеют здорово обогатиться. Денег Юаса жалел, это было очевидно, поэтому какие-то расходы они все равно оплачивали из своего кармана, следовательно, им стоило «расширить» допустимую сумму трат собственной наличности. Звучало хорошо. Сплавить оружие можно было не только теневым дельцам, но и Ямаоке, и тот наверняка щедро бы отсыпал за подобное.

Но времени было в обрез. Они сумеют заняться этим и позже, когда вытащат Шимаду.

– Давай проверим их на предмет полезного, – заметил Сатоши, попутно вскрывая ближайший ящик.

Впрочем, ничего особо интересного там не обнаружилось, а копаться подольше времени не было. Вдвоем они тоскливо попрощались взглядами с ящиками, раздумывая, как славно будет порыться в них попозже. Сатоши же не отходил от добра дольше требуемого для трагичного прощания, и Сакура нетерпеливо заныл, попутно озираясь:

– Ну что, идем?

Медленно, продолжая буравить взглядом ящики, явно о чем-то раздумывая, Сатоши кивнул ему в ответ, после чего вытащил осколочную гранату, одну из тех, что купила Хотару.

О нет.

И швырнул ее в сторону автомобиля, стоявшего у самой крайней гаражной двери, где они и пробрались внутрь ранее. К счастью, пока что никаких взрывов не было. В эту же секунду Сакура услышал со стороны их рванувшей машины голос, который, вероятно, принадлежал Ибараки – хриплый и глубокий, он яростно рявкнул на продолжавших копаться у пожара подчиненных:

– На стражу, быстро!

Что ж, тот довольно быстро сориентировался, отправив остальных патрулировать здание. Это шло не совсем по плану, как ни крути, а Сатоши с Сакурой не особо-то походили на типичных оборванцев из «Расемона», хотя и замаскировались.

Когда двое вбежали внутрь, они с Сатоши продолжили отчаянно изображать панику, и один из них гавкнул:

– К Ибараки, живо! Он оторвет вам жопы, если опоздаете! Кто-то пробрался на базу!

– Ой, как плохо-то, как плохо! – лишний раз продемонстрировал в себе умершего актера Сатоши.

Улыбнулся.

И взорвал гранату под крайней машиной в гараже.

Босодзоку лягушкой прыгнул вперед, за стоявший рядом грузовик, закрывая голову руками; Сакура же неловко завалился на пол рядом с ним, скорее просто грохнувшись (тактикой тут и не пахло), не ожидав, что взрыв будет такой силы. В ушах неприятно зазвенело, и он, ошарашенный, отстраненно взглянул на вылетевшего из гаража молодого пацана в разбитой маске, на котором ни единого живого места не было – сплошная кровавая каша…

А потом выяснилось, что рядом были ящики со взрывчаткой. Потому что они взорвались следом.

О нет! Ее же можно было продать!

Сакура почувствовал, как его схватили за шкирку и потащили в сторону прохода, той комнаты к кабинету с Шимадой, где не было камер. Стоило ему подумать об этом, как на связь мгновенно вышла Кайя, и голос ее звучал необычайно серьезно:

– Ибараки вызывает подкрепление. Будут тут… – она запнулась, – через пять минут.

Что бы там не натворил Сатоши, бабахнуло знатно – даже в их противоположном гараже стены задрожали. Акеми рассеянно подумала, что, если что, у нее тоже была одна такая, та самая, которую она нашла вместе с подозрительной маской кролика, после чего вновь скосила взгляд на красный гоночный автомобиль. Стоило ли им взломать его, чтобы потом уехать прочь?..

За сколько его можно было продать?

Черт, им, наверное, стоило спрятаться и ждать сигнала, чтобы и правда угнать эту красотку. Сатоши и Сакура занимались своими делами, они были ближе к Шимаде, а им, чтобы пробраться в тот гараж, надо было пробежать мимо Ибараки, что уже ставило под сомнение эту идею.

Продолжая размышлять над этим, Акеми отстраненно всмотрелась в то, как Хотару занесла руку с гранатой. И, словно в замедленной съемке, швырнула ее в сторону, где столпились члены «Расемона» вместе со своим бригадиром. Однако, это была не осколочная – пространство вокруг мгновенно заволокло мерзким дымом, от которого мгновенно запершило в горле.

Акеми очень надеялась, что Ибараки остался тут, в дыму, но она искренне сомневалась в этом.

Когда они с Сатоши наконец пробрались внутрь предбанника перед желанной комнатой, где их ждал Шимада, они не успели даже коснуться ручки двери последнего рубежа, как оттуда вылетел один из безликих расемоновцев, выкинутый Ибараки, и изнутри раздался хриплый грозный голос:

– Займись делом, блять! – затем, кажется, судя по снизившейся громкости голоса, он отвернулся к кому-то еще: – Никого не пускай!

О нет, значит, Ибараки был уже внутри. Очень нехорошо, очень-очень нехорошо. Судя по хлопку, он заперся в комнате с Шимадой. С одной стороны, конечно, это было им на руку: они с Сатоши могли спокойно разобраться с двумя оставшимися (или сколько было тех ребят, кому он запретил впускать кого-то внутрь) противниками, и уже потом целиком заняться Ибараки, с другой, лучше бы его тут вообще не было.

Впрочем, выкинутый парень мгновенно ретировался, так что на одну проблему становилось меньше. Ух ты, подумалось Сакуре, а можно и Ибараки таким чудесным образом исчезнет, а они как-нибудь спокойно заберут Шимаду и оставшееся оружие и просто свалят? Было бы просто замечательно.

Внутри, в предбаннике, был только один человек. Отлично, как Сакура и рассчитывал. Он мгновенно оживился, увидев гостей, и недовольным тоном проблеял:

– Вы куда?!

И в эту секунду Сакура вновь убедился, что Сатоши был великолепным актером, которому следовало бы выступать на сцене, а не гонять на байке по Пустошам или торчать тут, на полыхающем складе. Паникующим запинающимся тоном он завыл:

– К шефу! К шефу, срочно, там на складе полный пиздец! Все горит! Хана товару!

Паника распространялась, как чума.

– Если ты туда зайдешь, – таким же напуганным тоном пропищал расемоновец в ответ, – он тебе жопу оторвет!

– Он мне ее в любом случае оторвет! – не остался в долгу Сатоши.

Тот вдруг задумался.

– Ну, тогда лучше попозже…

– В смысле попозже?! – Сатоши всплеснул руками; а все, что мог делать Сакура, это завороженно смотреть на это представление, не понимая, почему это все вообще происходило. – Мы сейчас тут все сгорим нахуй!

– Но он сказал не пускать…

– Иди сам посмотри, если мне не веришь, балда!

Медленно расемоновец перед ними опустил взгляд на экран перед собой – наверное, здесь была контрольная комната, откуда можно было подключиться ко всем камерам. Вряд ли им это понадобится, учитывая, что Кайя и так взломала все, до чего могла дотянуться, но знать было полезно.

– Это и так видно! – взорвался наконец он, не особо понимая, что от него хотят. – Слышно было, бля! Короче…

И, внезапно. он поднял взгляд на них и уставился странно задумчиво. После чего угрожающе сузил глаза. Ой.

– А ты вообще кто, кстати говоря?

И в эту секунду Сакура выхватил пистолет.

Стрелком он был не лучшим; поэтому убить ублюдка сразу не удалось. Но оглушить, когда пуля прочерчила на виске солидный след – да, пожалуйста, чего им было достаточно. Взвизгнув и отшатнувшись, расемоновец ударился спиной о стену за собой и ничком сполз вниз, после чего, резко подняв голову на Сатоши, Сакура шикнул:

– Добей его!

Тот не стал даже возражать. Молча он подошел к бедолаге и, приставив пистолет прямо в глазнице, спустил курок. Если бы не глушитель, то Ибараки наверняка бы их услышал, но, к счастью, они разобрались с этой проблемой гораздо тише, чем предполагал Сакура. Ну, то есть, все еще громко, но для атмосферы общего пиздеца, что тут творилась, вполне даже скромненько. Возможно, думалось ему, когда он смотрел на стекающие по стене мозги вперемешку с кровью, им удастся застать Ибараки врасплох и застрелить и его тоже. Тягаться с ним в перестрелке совершенно не хотелось.

Но что теперь?

– Смотри и учись, – хмыкнул Сатоши, и, схватив труп за плечо, выстрелил в него уже чужим пистолетом, подобранным тут же. В комнате прозвучал громкий хлопок, и Сатоши заголосил: – Шеф, твою мать! Тут крыса!

В эту секунду Сакура отвлекся и поднял голову наверх. Потолки тут были высокими, метра четыре точно, даром, что склад. Поднял, просто потому, что ему почудилось, будто бы там что-то шевелилось. И в эту секунду в его памяти пронеслось то, что с Ибараки была еще одна проблема, с которой он не хотел связываться – шиноби по кличке Камаитачи.

Она смотрела на него с потолка, свесившись, цепляясь всеми конечностями и сверкая в полумраке алыми глазными имплантами. В эту секунду у Сакуры от лица отлила краска; а на костюме Камаитачи ярким неоном зажглись все огни. Под маской не было видно, улыбалась ли она, но судя по тону – да, и Камаитачи радостным тоном бросила:

– Ой! Попалась!

Когда в гараж залетел один из целой своры подчиненных Ибараки, Акеми вжалась в стенку и пискнула, потому как тот мгновенно уставился на них, явно приметив, что они не спешили на выручку остальным. В полумраке и густом дыму ей, казалось, удалось спрятаться достаточно хорошо, чтобы взгляд неожиданного гостя лишь скользнул по ней, затем остановившись на Хотару; и, мысленно извинившись перед ней, она проскользнула в соседнюю крохотную комнату, которая, как она помнила с изображений камер, вела к к офисным помещениям.

То, зачем Ибараки была нужна целая свора офисного планктона, что-то раболепно печатающего на компьютерах, понять ей было сложно. Впрочем, тут она была не ради этих загадок.

За другой дверью была целая куча холодильников, что озадачило ее еще сильнее. Интерес заиграл красками ярче, и, решив, что никому не будет худо от того, что она просто заглянет одним глазком в то, зачем же «Расемону» была нужна такая огромная морозильная камера (на владельцев комбини они не тянули), Акеми проскользнула внутрь.

… окей, в холодильниках и правда было мясо.

Ну, хромированное. Акеми с любопытством взглянула на чьи-то отрезанные руки. Такая практика была ей знакома: ею частенько пользовались торговцы органами на черном рынке. Сначала добывали тело с кучей имплантов, а затем аккуратно выковыривали мясо, продавая хром по-новой. Неудивительно, что «Расемон» занимался подобным, это был довольно выгодный бизнес. Ой, сколько тут всего интересного! Вот бы это продать, на пару посещений чайных домов точно хватило бы!

В остальных холодильниках было пусто.

Акеми оглянулась, скосив взгляд на выход из камеры.

Хотару бросилась вперед, однако, даже густого тумана не хватило для того, чтобы бесшумно проскользнуть к противоположным гаражам. На выходе ее грубо схватили за руку; тот самый парень, что вошел внутрь, уставился на нее и бросил:

– Погоди! – после чего взгляд его приобрел подозрительные нотки. – Эй, а ты…

В отличие от остальных, Хотару не стала менять маску на ту, что носили ребята «Расемона» – ее обладала большинством удобных функций, и, в сравнении с дешевой пластиковой поделкой с рынка, была куда удобнее в бою. Но, разумеется, по стилю она немного выбивалась: и если в обычное время можно было бы соврать и придумать, что это была просто дань нынешней моде, то сейчас, когда все вокруг рыскали в поисках их славной четверки, такое объяснение точно не сработало бы.

Выбора не было.

Из костяшек на ее руках выскользнули когти, и Хотару ударила.

Когда из рассеченных глотки безымянного парнишки хлынула кровь, она встряхнула рукой и выпрямилась. Все это и правда жутко напоминало времена работы на «Йошивару»; кровь вновь бурлила под адреналином, а в глазах стоял алый туман. Как в старые времена. Как в старые времена. Как в старые…

Позади раздались шаги, и Хотару резко оглянулась – там, в глубине гаража, стояли двое. В руках у одного был зажата дешевая катана, другой же целился в нее из пистолета. Они были слишком далеко для того, чтобы мгновенно очутиться рядом с ними и убить – но у нее не было времени, чтобы разбираться и с ними тоже.

Кулаком она ударила по кнопке закрытия гаража и проскользнула наружу, услышав, как о металл ударилась шальная пуля.

На секунду Сакуре показалось, что Камаитачи подмигнула ему, после чего отпустила одну руку, второй (и ногами, с крючками на обуви) продолжая крепко цепляться за потолок. Он даже не успел среагировать, когда из ее запястья, указанного прямо на него, вылетела тонкая светящаяся леска и вонзилась ему прямо в оголенный участок шеи.

Перед глазами замелькали красные цифры – Камаитачи начала взлом, он понял это, когда пистолет выпал из рук. Аугментация конечностей была полезна в работе, но ее точно так же можно было легко взломать, и именно это сейчас Камаитачи и сделала, фактически лишив его возможности шевелить руками хоть как-нибудь.

Он попытался было дернуть шеей, чтобы сбросить провод, но попытка не увенчалась успехом – как и выстрел Сатоши, от которого Камаитачи с легкостью уклонилась. Он двинулся вперед, явно намереваясь закончить начатое, и прошипел:

– Блять, Кайя! Тут какая-то херня, твоего поля ягодка!

И выстрелил повторно, но уже из своего пистолета, почти мгновенно следом.

Такого Камаитачи не ожидала, и, замешкавшись на секунду, она поймала сразу же несколько пуль и обмякла. Впрочем, когти, вбитые в потолок, позволили ей висеть и дальше, правда, уже в бессознательном состоянии; и, пока Сатоши подходил к ней ближе, наверное, собираясь стащить ее и вышвырнуть за дверь (Сакура знал, что вряд ли они станут добивать ее – среди шиноби не было принято убивать друг друга на миссиях, это считалось дурным тоном), он кое-как сорвал у себя с шеи леску и потянулся было за пистолетом…

Подумал об этом славном действии, но в эту секунду дверь напротив них, ту самую, где скрылся Ибараки, разнесло в щепки.

Он ощутил сильный удар в грудь, а затем его буквально отшвырнуло к противоположной стене, к трупу. И последним, что он увидел перед тем, как на секунду отключиться, была высокая темная фигура в алой маске демона, из чьей руки на него была направлена громоздкая дымящаяся пушка.

Сатоши резко обернулся, когда дверь позади него разорвало, а корпоратика отбросило к противоположной стене; он встретился взглядом с Ибараки, чья рука трансформировалась в пушку, и, когда оттуда с тихим шипением вылетел картридж зарядки, он низким угрожающим тоном зашипел:

– Так это вы, хуесосы, тут все устроили.

И в ту секунду, когда Ибараки бросился вперед, явно решив закончить дело привычным методом – старым добрым мордобоем, Сатоши возвел пушку и навел на него. Все, что было дальше, произошло одновременно: Ибараки ударом отбросил его назад, в предбанник, а сам Сатоши выстрелил ему почти что в упор. После повисла немая пауза; и, пока он потирал очевидно формировавшийся синяк на груди, Ибараки отстраненным взглядом смотрел на то, как медленно у него из раны и рта, протекая сквозь маску, начала хлестать кровь. Вот так и заканчиваются легенды. А разговоров-то было!

Подняв голову на Сатоши, Ибараки просипел:

– Ну ты, бля…

Когда Акеми выглянула наружу, она столкнулась взглядами с одним из расемоновцев. И тут же мысленно выругалась – стоило сидеть в холодильнике и не отсвечивать, хотя бы до тех пор, пока шум снаружи не утихнет окончательно. Это было бы не очень честно, зато безопасно… Ладно, нет, все равно рано или поздно ее бы заметили. Сейчас все на любой чих косо смотрели.

Когда он очутился рядом с ней, Акеми чуть не взвизгнула, после чего он рявкнул:

– Ты еще кто?! Руки за голову!

– Ч-что здесь происходит? – пролепетала она, сверля пушку перед глазами.

– На землю!

Медленно она начала наклоняться ниже, но сдаваться Акеми совершенно не улыбалось – одним ловким точным ударом она пнула его прямо в колено, отчего тот с громким воплем завалился на спину и приложился головой об пол, явно потеряв ориентацию на какое-то время. Не найдя ничего лучше, Акеми оседлала парня и до хруста выкрутила ему руку, отчего тот с тихим жалобным писком выронил пистолет.

На мгновение ей показалось, что она слышала что-то, и в ухе раздался голос Кайи:

– Что-то не так…

В нулевой видимости тумана Хотару никто не видел, и она скользнула вперед, к гаражу напротив, где сейчас, по ее прикидкам, должны были быть Инами с Сатоши. Она выпрыгнула из густого марева ровно в ту секунду, как через дверь перед ней пробил Сатоши, стреляя в кого-то, и спустя считанное мгновение по связи раздался еще более взбудораженный, чем до этого, голос Кайи. На экране связи она нервно стучала пальцем по столу, оглядываясь, словно тоже была тут рядом.

– Подкрепление прибыло! – затем, ее голос задрожал, и озадаченно она добавила: – Слушайте… Это очень странно, но сюда движется еще один автомобиль с корпоративными отметками, будет тут… минуты через две. Это «Йошивара»?..

А вот это было очень нехорошо, промелькнула мысль, как у знавшей, как работала корпоративная армия.

Хотару припомнила отчеты о том, что сбежавший корпорат был именно оттуда, и сделала неутешительный вывод, что прибыли именно за ним. Дело было плохо. Разобраться с бандой еще представлялось хоть как-то возможным, бойцами они были никудышными, но когда в дело вступали корпоративные отряды, задание повышалось в сложности в разы. И вновь «Йошивара», что за напасть. Она надеялась, что там не было шиноби, только солдаты.

Она потянулась к кнопке закрытия двери гаража и ударила по ней. Это, по крайней мере, сэкономит им немного нервов.

Впереди, в узком кабинете, она увидела Инами с закатившимися глазами, лежавшего у стены – судя по всему, он начал приходить в себя, постепенно поднимаясь. На потолке висела оглушенная Камаитачи, и это зрелище заставило ее помедлить, размышляя, что тут вообще успело произойти.

Раздались еще выстрелы: очухавшийся Инами вместе с Сатоши начали палить по Ибараки, и, воспользовавшись тем, что в ее сторону никто не смотрел, Хотару схватилась за тонкую леску и сдернула Камаитачи вниз. Если та и начала приходить в себя, то тут же отключилась вновь, ударившись затылком о пол.

Раздался булькающий звук, и затем – голос Ибараки:

– Бля…

Когда он рухнул на пол, а лужа крови под ним начала стремительно расти, Хотару брезгливо отметила, что теперь он напоминал скорее сыр – столько в нем было сквозных ран.

– Что-то не так, – пробормотала Кайя.

Хотару, попутно хватая Камаитачи и связывая ее, чтобы не мешалась (она-то прекрасно помнила про этику работы шиноби и последствия убийствы коллег и довольно простое правило – не добьешь ты, и не добьют тебя, хотя на Масакадо это не распространялось), нахмурилась. Она обнаружила у нее неплохой ПП и швырнула его в руки Сатоши, отчего диод у того засиял словно ярче обычного, а сам он ухмыльнулся.

– Ой, подарочек! Но сегодня не день рождения! Что такое?

– Подкрепление «Расемона»… С ним что-то… – ее голос пошел помехами, когда как с улицы раздался полный ужаса вопль:

– Снайпер!

Пока Сатоши усиленно ковырял труп Ибараки, чтобы не дай бог тот не поднялся на ноги и не устроил им сюрприз, а Хотару возилась с Камаитачи, Сакура, кое-как поднявшись на шатающихся ногах, бросился в кабинет, где должен был быть Шимада. Тот сидел на стуле, все еще связанный и жутко избитый, и, когда Сакура встал перед ним, взглянул на него замутненным взглядом.

Игнорируя попытки пленника заговорить с ним, Сакура зашикал и нацепил на него маску, подобранную с трупа у стены: не лучшее прикрытие, но хотя бы рожей светить не будет. И, отвязав, подхватил под руку и потащил за собой к выходу. Что ж, теперь им оставалось лишь выбраться со склада. Он с тоской припомнил все ящики с оружием и планы разбогатеть, продав их Ямаоке, но сейчас становиться жертвой собственной жадности не хотелось совершенно. У него были дела куда более важные, с шестью нулями, там, впереди.

Что теперь?

Сатоши заулыбался ему, когда он вышел из подсобки, и зазвенел небольшой ключ-картой на брелке:

– Нашел ключи от его тачки. Как наш гость?

– Ну так, – Сакура с кислым видом покосился на Шимаду, продолжавшего булькать кровавыми пузырями, и, углядев это, Сатоши в задумчивости поскреб подбородок.

– Может, удолбим его какой-нибудь наркотой?

– Ну уж нет! Он и так еле живой, еще дозировку не рассчитаем.

– И что ты предлагаешь? Просто тащить его?

– У нас гости, – прервала их диалог Хотару, кивком указывая в сторону двери.

И, не дожидаясь какой-либо реакции, выхватила свето-шумовую гранату и швырнула ее в предбанник, туда, откуда на них смотрел один из подкрепления с дико ошарашенным видом, после чего тут же захлопнула дверь.

– Поторопитесь, – раздался голос Кайи сквозь помехи. – Корпораты почти приехали.

– Да что ты говоришь!

Когда мерзкий писк за дверью закончился, они выскользнули втроем внутрь. Большая часть прибежавших на помощь своему боссу валялась на земле, тихо постанывая, и лишь один сидел на корточках, прикрыв голову руками. Ненадолго, правда – Сатоши, не дожидаясь больших проблем, выстрелил ему прямо в голову.

Тащить на себе корпората было тяжело, тот почти не шевелил ногами, и, когда с другой стороны его подхватила Хотару, Сакура ей кивнул. Возможно, он и правда был… несколько поспешен в своих выводах, потому как сейчас вся эта разношерстная команда действовала довольно слаженно, и безо всяких выкрутасов, каких он так опасался.