Текст книги "Эдо 2103 (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

– Давайте выясним это потом, когда в нас не будут стрелять из крупнокалиберных пулеметов!

Аэрокар продолжал перестреливаться с кем-то… пока не начал раскручиваться пулемет. Впрочем, он выстоял – с трудом, по тому, что видел Сатоши, но все же сумел не взорваться. Отлично! Наверное.

Затем «одзэки», судя по тяжелым шагам, развернулся. И вновь пальба – к счастью, не в их сторону. Проделки той одноглазой дамочки? Впрочем, замечательно. Нет, правда! Пока они были живы, Сатоши был согласен на все, что угодно!

– Идите к окну, – раздался голос позади. – Территорию контролирует наш снайпер.

Говорил он, вестимо, про окно в коридоре.

– Наш – это чей? – ощерился Сатоши, впрочем, уже догадываясь. Образ парня, похожего на кота, всплыл в памяти сам собой.

Особого выбора им не предоставили, и потому, схватив Юасу поудобнее – он все еще искренне не понимал, нахрена они его с собой взяли – Сатоши поспешил вперед. Акеми по стеночке ползла следом, а позади них медики помогали Хотару и Сакуре добраться до точки. С их ранами, кажется, даже пара шагов была уже огромной проблемой. И, решив, что последний выглядит что-то уж совсем дохленьким, Сатоши бодро гаркнул:

– Сакура, помрешь – ну точно трахну твою сестру!

У того аж вены на шее вздулись, а на бледном лице проступил болезненный румянец.

– Я. Тебя. Убью!

Сквозь зубы у него потекла кровь.

– Сатоши-и-и! – шикнула Акеми, и низким голосом Хотару прорычала:

– Не зли его хотя бы сейчас!

– Это, – гордо отозвался он, – его точно простимулирует.

Зануды какие! Отличная, между прочим, шутка. Или не шутка?..

Зато вон, сразу как оживился. Говорил же, сработает! Уж кто, а Сатоши-то точно знал, что делать, чтобы заставить хорьков вновь действовать. Кстати о хорьках…

Оглянувшись, Сатоши выискал взглядом Ягью – тот лежал ничком в середине коридора, напротив квартиры, откуда они сбежали. Кажется, он предпринимал попытки встать, но явно безуспешные – ну еще бы, когда у тебя из ноги, пусть и с хромом, сделали фарш. Господи!.. Он, помнится, нанялся, чтобы меч украсть, а не народ спасать. И ему за это даже не заплатят!

Отдав Юасу на попечение медиков, чтобы те его зашили – иначе он помрет, а он им все еще был нужен… зачем-то… но нужен, Сатоши бросился вперед. «Одзэки» был занят тем, что развлекался с одноглазой, а потому шанс добраться до него в одном куске у Сатоши был, и немаленький. Перехватив дробовик, он рявкнул:

– Ягью! Эй!

Тот обернулся, поднявшись на локтях.

– Уходите, – просипел он. – Я уйду сам.

Одна нога у него была вывернута в другую сторону, не считая того, что ниже колена она представляла из себя… очень интересное зрелище. Отсутствующее. Разорвало там все! Боже. Ну куда этот дебил уйдет, он подняться-то не мог.

Когда из квартиры буквально вывалился один из оперативников «Накатоми» с кровоточащим обрубков вместо руки, шансы «уйти» (скорее уползти) у Ягью снизились до самого минимума. Внутри в комнате продолжалась бойня, и Сатоши тяжело вздохнул. Нет, ну в самом деле, что за цирк. Он прицелился из дробовика и прищурился (далековато, конечно), и затем выстрелил – но не попал, ожидаемо, потому что оперативник грохнулся на пол. И тут-то понял, что не один.

Они с Ягью начали возню – тот неудачно выстрелил, а однорукий стащил с трупа одного из товарищей вакидзаси. Ну просто очаровательно. Пока они продолжали свою увлекательную игру в то, кто кого застрелит и зарежет, Сатоши успел добежать ближе. И, когда выяснилось, что в пистолете у Ягью не осталось ни единого патрона, голова у злосчастного корпората слетела с плеч – потому что впритык стрелять было в тысячу раз проще. Особенно из дробовика.

А теперь настала очередь Ягью. Ягью, который их не кинул. Что бы он там не умничал, его спасти стоило. И, схватив его под руку, потащил обратно, молясь всем, кто услышит, чтобы одноглазая и «одзэки» продолжили свою увлекательную борьбу без их участия.

А там, у аэрокара, остальные уже начали посадку. Кроме Акеми – пока грузили раненных, она торчала у лестницы, видимо, подбирая оброненный двумя обормотами телефон. Тот самый, на который все засняли. Сплавить бы его Миве… Сатоши видел лишь мельком то, как им снесли головы, но все равно удивился для приличия – и шикнул на Ягью, когда тот попытался было что-то бубнить про то, что он и сам справится.

– Лучше бы вы убегали, – прохрипел он, – я бы скрылся сам.

Ага, как же!

– Ха! – Сатоши закатил глаза. – Я по твоей ноге вижу, как бы ты быстро скрылся! Ягью! Ягью! – он шикнул, когда тот открыл было рот. – Не выебывайся!

Он лишь поджал губы.

– Я не думал, что Юаса-сан нарушит правила. Я не знал о его договоре.

– Н-да, ну я заметил, когда ты выстрелил в затылок тому жирному ублюдку. Спасибо.

Сатоши одарил его кривой ухмылкой, и Ягью мотнул головой.

– Юаса платил мне за свою защиту. Но как только он обесчестил себя… я не хочу больше принимать от него денег. Что бы он не затеял, это вышло боком всем нам. Что это за меч?..

– Мурамасы, ага.

Коридор был издевательски бесконечным.

Ягью тяжело выдохнул, опираясь на Сатоши корпусом. Сил у него явно не хватало на попытки идти и разговор одновременно.

– И «Накатоми» так хотят его вернуть? Он, должно быть, золотой.

– Он должен был отойти старику, тому самому. Ты это, давай, меньше трепа. Шевелись уже!

– Вы сперли меч Тамасабуро?!

Сатоши смерил его взглядом, всем видом говоря, что такие разговорчики могли и подождать лучшего момента, и в ответ Ягью опустил голову, после чего прошипел:

– Тащи уже.

Почему-то его совершенно не удивило, что Акеми вдруг вскрикнула, а ее рука оказалась прибитой к полу каким-то жалким ножичком. Ну твою ж налево, можно было хотя бы разок без этих невидимых ублюдков? И, когда Сатоши уже было потянулся к обрезу, Акеми резко выхватила пистолет и выстрелила несколько раз – в упор. Вот это красота! Нет, ну в самом деле.

Видимо, слишком неожиданно для сраного ниндзя, потому что он трупом покатился по лестнице куда-то вниз.

… ура?

Сузуки с задумчивым видом взглянул вниз. Полиция начала окружать здание, значит, стоило уже валить… Он придирчиво смотрел на оставшийся заряд и размышлял, стоило ли ему пальнуть в последний раз, раз уж был один, или же бежать, потому как бойня с полицией в его планы не входила уж точно… Но затем он потер подбородок.

В песне как раз начался новый куплет. В конце концов, от полиции он всегда успеет убежать – тем более, пока рядом носился Тануки. А Сатоши-сан и Акеми-сан наняли его для того, чтобы он тут знатно пошумел. Грех было не воспользоваться последней возможностью. И потому, кивнув самому себе, он потянулся рукой за третьим снарядом…

Но сирены стали так близки, что теперь он видел их отблески. Слишком уж рядом. Нет, ну это не дело. Здраво рассудив, что, если на помощь ребятам пришел кто-то на аэрокаре – он видел его в прицеле – то он мог действовать уже свободнее, Сузуки со спокойным лицом опустил дуло вниз…

Где-то вдали замигали огни тачки Тануки, на которой сверкала радужная яростная лиса.

Вот и славно. Вот и замечательно.

Внутри аэрокара их с Сакурой разместили на свободных койках и привязали ремнями, чтобы не упали. И Юасу, кажется, она не смотрела. Ее лично – на живот, из-за ранения. Крепче вцепившись в одолженную ей куртку, Хотару с полуприщуром уставилась вперед, на главный источник своей головной боли – который, судя по всему, все еще туго соображал после полученного ранения и рассеянным взглядом смотрел в потолок. Но Сакура был жив. И даже не умер, ни на секунду. И это было главным.

Значит, со своей работой она справилась. Хотя бы сейчас. А что будет делать Мотизуки потом… Хотару волновало мало. Если их аэрокар уничтожат сейчас, то, хотя бы, бывшая начальница не станет винить ее. Теперь начиналась зона уже не ее ответственности, дальше в дело вступала «Йошивара», и Хотару абсолютно не волновало, что они сделают, чтобы вытащить их всех отсюда.

Она лишь подняла голову, опасаясь одного – что те покинут здание без Сатоши, Акеми и Ягью. Те не были приоритетными целями корпорации, и, зная Мотизуки… И тот факт, что Акеми, кажется, прибили ножом к месту…

– Там девушка… – раздался вялый голос рядом, и Хотару подивилась, что Сакура был способен на осмысленную речь. – Помогите ей.

Помедлив секунду, один из наемников сиганул вниз, в коридор.

И раздался крик пилота:

– Взлетаем, они сейчас будут стрелять!

Значит…

– Нет! – рявкнул Сакура рядом. Мгновенно скривившись, словно от резкой боли. – Ждем! Только, блять, попробуйте.

Зачем бы «Йошивара» не интересовалась в Сакуре, но, кажется, его мнение все же играло хоть какую-то роль: потому как пилот, выругавшись, остался на низком старте. Еще чуть-чуть, еще чуть-чуть… Хотару широко распахнула глаза, чувствуя, как в голове стучит кровь. Ну же, ну! Ее совсем не прельщала перспектива умереть тут! Давайте же, раз они сумели выжить!

Первой из опоздавших затащили Акеми – с залатанной на руке раной. Та болталась на перевязи, онемевшая, словно тряпка. Она выглядела так, будто бы ее отделяли лишь секунды от того, чтобы ее затрясло по-настоящему; она села на свободное сидение и закрепилась ремнями, как и остальные наемники, что были внутри.

Затем, до них добрались Ягью и Сатоши; последнему Акеми дрожащими пальцами впихнула в руки окровавленный телефон и прошипела что-то про журналистку.

Аэрокар загудел, готовясь к взлету. Но затем раздался звук, от которого внутри все похолодело – раскручивающего пулемета. Опять. Когда машину знатно тряхнуло, пилот заорал:

– Взлетаем, взлетаем!

Загудели двигатели.

Когда аэрокар отлетел назад, Хотару увидела, как здание медленно поглощалось огнем. Пожарные машины стояли вдалеке, не способные пересечь ограждения «Накатоми», а потому огонь спокойно пожирал этаж за этажом. Там же, рядом, о чем-то переговаривались полицейские с представителями корпорации…

Но все это было бесконечно далеко от Хотару. И абсолютно ее не волновало.

Она ощутила прошедшую по аэрокару дрожь – и узнала ее; значит, он покрылся камуфляжем. По потолку начало что-то барабанить – начался ливень. Но это было еще не все – и, обогнув жилой дом, аэрокар вновь открыл двери, совсем на чуть-чуть, чтобы внутрь к ним вместе с каплями дождя влетела еще и наемница, что все это время разбиралась с «одзэки».

Та, кого Хотару знала лично – Бансэнсюкай, старую коллегу.

Принципиально не пользующаяся огнестрелом…

Два шиноби схватили ее под руки, чтобы остановить – настолько быстро она влетела к ним внутрь. И едва удержались на месте. Затем, двери аэрокара окончательно закрылись, и, судя по звуку, тот начал стремительно набирать высоту.

На лице у Бансэнсюкай разбухли черные вены, медленно рассасывающиеся и приобретавшие болезненный алый оттенок. Что бы за наркоту она там не упарывала для того, чтобы в одиночку зарезать «самураев» и «одзэки», эта дрянь явно работала. Некоторые шиноби не переставали удивлять своими методами, и Хотару была просто счастлива от того, что хотя бы на работе она не употребляла вещества, что медленно убивали ее организм. Не считая нано-вируса, конечно. Спасибо, хватало таких привычек и вне профессии.

Она проследила за тем, как Бансэнсюкай подошла к одному из кресел и опустилась туда, затем подключив с помощью одного из наемников к руке капельницу. Черный цвет с ее вен начал пропадать окончательно.

Дальше их ждала лишь «Йошивара».

Акеми молчала всю дорогу, судорожно вцепившись в ремни; судя по взгляду, она была готова запаниковать в любой момент. Нормальная реакция человека на подобные события, и Хотару с тоской отметила, что ее такое даже не напугало – хотя, конечно, знатно потрепало нервы. Особенно ранение Сакуры. Скосив взгляд в его сторону и увидев, что тот все еще дрейфовал, накаченный обезболивающим по самое небалуй, она отвернулась к Сатоши, который неловко постукивал пальцами по добытому в бойне дробовику. Затем он закурил; и к нему присоединилась Бансэнсюкай, требовательным жестом потребовав у него долю.

Один из наемников уже было заметил:

– Сейчас лучше не надо…

– Тихо, – шикнула она на него и развернулась к Сатоши. – Зажигалку дай.

Вместе они прикурили от одной. Затем, она откинулась назад в кресле, закинув одну ногу на другую – и Хотару заметила, что подошва ее сапог была стерта практически подчистую. Хотя, казалось бы, обувь у нее на вид была из какого-то жутко крепкого полимера.

– Хорошая работа с этой консервной банкой, – хмыкнул Сатоши. – Спасибо.

– Я его не убила.

– Жаль.

– Таких, как он, очень трудно убить. Хотя, на входе валялся один труп, – Бансэнсюкай смерила Сатоши взглядом. – Ваша работа?

– Приятеля, – подмигнул ей он.

Подмигивать он явно все еще не умел – отвык за время наличия импланта – и выглядело это странно. Но Бансэнсюкай одарила его кривой улыбкой.

– И где он сейчас?

– Свалил. Где-то. Меньше знаю – лучше для него, – он пожал плечами и затем заозирался. – Ладно, это все, конечно, жутко классно, но куда мы летим-то?

– Загадка, не то слово, – улыбнулась она. – Меньше знаешь – лучше, разве нет?

Затем, сигаретой она указала на Хотару и Сакуру, и первой это жутко не понравилось. Потому что, если даже наемная шиноби знала об этом, то разговор за этим должен был быть серьезным. Впрочем, больше она ничего не могла сделать, поэтому бояться было глупо – лишь впустую тратить нервы.

– Ты, – Бансэнсюкай указала на нее, – тебя ждет Мотизуки.

– Да пошла она, – раздалось вялое рядом, и Бансэнсюкай хмыкнула.

– А тебя ждут уровнем повыше, Инами. Как только прибудем, то тебя приведут в более-менее приличный вид – и вперед.

– Мотизуки?.. Вас кто-то ждет?

На нее уставились два пытливых взгляда, и Хотару поняла: они-то не знали всех подробностей. Она делилась ими лишь с Сакурой, чтобы обезопасить себя от потребности в дерьмовой игре в телохранителя – когда он знал, что она делала, то все было в тысячу раз проще. И, сглотнув, она тяжело выдохнула, пока Сатоши рядом заметил:

– Если ты хочешь что-то нам рассказать, то сейчас, думаю, самое лучшее время. А Вы, милочка, – он вдруг развернулся к Бансэсюкай, – лучше ответьте на один вопрос. Что Вы делаете следующим вечером?

Глава 29. Одной крови

На посадочной площадке их уже ждали; сраные солдаты «Йошивары», по которым Сакура определенно точно не скучал. Он заметил, как мгновенно потемнел лицом Сатоши, определенно точно разделяя его точку зрения, и лишь тяжело вздохнул, откидываясь назад на койку. Лежать тут… было неудобно, но после всего произошедшего это было похоже на настоящее блаженство.

Разговор в аэрокаре не задался; мало того, что он так и не узнал, на кой ляд он вообще был нужен «Йошиваре», так еще и не выяснил, какого хера их снайпер отстрелил ему ухо. Ему оно, вообще-то, нравилось! Не то, что замена от Хориясу была плохой, но одно дело – синтетическая подделка, и другое – свое родное замечательное ухо. Что бы там себе не напридумывал этот кошачий ублюдок, Сакура был готов растерзать его на кучу маленьких котят.

И Сатоши следом за шутки про сестру.

А еще был Юаса. Тот, что смотрел на них всех взглядом загнанного в угол зверя весь полет. Сакура понятия не имел, зачем сказал Ягью тащить его с собой. Что он собирался делать? Поговорить с ним? О чем? Тот хотел предать их всех, убить – даже подготовил мешки. Сакура не был уверен на все сто процентов, что те слова Юасы – про то, что он один должен был выжить – были ложью, но сам факт предательства уже заставлял его сомневаться.

Столько проблем, столько проблем…

На выходе один из солдат приказал им разоружиться. Очевидный указ, в самом то деле, но в прошлый раз это привело к череде неутешительных предательств и ножей в спину… У самого Сакуры был лишь пистолет и катана, первый он отдал безо всякой болтовни, потому что на нее уже не осталось сил, но вот меч? Ну уж нет!

Сакура даже для приличия посверлил взглядом парня, что изъял у него эту сраную катану, но ничего возразить так и не сумел. У него вообще не было сил на спор, он еле-еле стоял прямо. Вот был бы он в добром здравии, вот тогда!..

Видимо, его взгляд заметили; солдат покосился на Бансэнсюкай, и та легкомысленно отмахнулась:

– Оставь, он все равно ею ничего не сделает. Вокруг этой штуки весь сыр-бор. Пусть с ней и идет.

Помедлив, тот все же вернул ему меч, вручив стандартные ножны – чтобы не порезаться. Крепко сжав трофей в руке, он многозначительно переглянулся с Хотару, а затем скосил взгляд на Сатоши, что с тихой руганью продолжал выкладывать из кармана всю взрывчатку. Бедолага, принимавший этот запас, протягивал уже второй контейнер.

– Ею все еще можно больно ударить по голове, – шепнул он ей, и Хотару закатила глаза с легкомысленной ухмылкой.

Судя по всему, они были на вершине небоскреба – Сакура не мог сказать конкретно, потому что не видел в радиусе ни одного знакомого здания или хотя бы высотки. Впрочем, так ли это было важно? Скорее всего они были в башне «Йошивары». Дождь тут лил сильный, ветер пробирал до костей, и он поежился, позавидовав Хотару и ее куртке. Его-то лишили одежки еще там, да так ничего и не выдали.

Ну, хотя бы, дождь смывал грязь и кровь. Приятно холодил кожу. Подставив лицо ему, он на мгновение прикрыл глаза, чтобы открыть их лишь в тот момент, когда поодаль раздалось тяжелое дыхание и чьи-то торопливые шаги. Дождь прекратился – потому что над ним и Хотару раскрыл зонтик их старый знакомый с волосами цвета яичницы.

Второй он швырнул в руки Сатоши и нервно заулыбался.

– Ого! Вы все живы! – затараторил он. – Вы бы видели, как госпожа Мотизуки переживала…

Судя по взгляду Хотару, что-то с этим заявлением было явно не так.

– Она, конечно, не очень будет довольна, но ты жив!.. Так что, наверное, все в порядке?

Их повели дальше, куда-то по узким ходам куда-то вперед. Позади громко хмыкнул Сатоши.

– Ну да, это самое главное. Чтобы все было в порядке. С тобой-то все в порядке, Сакура?! – когда в ответ ему донесся рык, Сатоши обрадованно улыбнулся. – Вот и славно!

Шедшая рядом Акеми лишь поежилась.

– Да что тут славного?.. Еле выбрались. А я ведь думала, что все шло как-то слишком хорошо…

И добавить нечего.

Пока они шли, Сакура думал лишь о том, что бок у него начал потихоньку возвращаться «к чувствам» – теперь вместо пустоты на месте раны он начал ощущать неприятное легкое жжение. Хорошо, что еще не полноценную боль, отключиться прямо в коридоре ему совершенно не улыбалось, но, с другой стороны, лучше уж тут, чем там, в месте, которое они так спешно покинули. Тут он может сколько угодно раз терять сознание!.. Да уж. Идти быстро он не мог, поэтому их процессия следовала относительно неторопливо.

Попутно Таро Ямада скосил взгляд на ножны.

– Крутой меч. Что это за штука? Тот самый, про который все трындят?

– Он самый, – хмыкнул Сатоши.

– Про такое в новостях точно не скажут!

– Эх, – вздохнул Сатоши. – Была бы тут Мива, такой бы репортаж получила…

– Мива?

Глубоко вздохнув, Сатоши заметил:

– Мальчик, ты поменьше вопросов задавай. И зонтик неси-неси. Можешь и второй понести, если очень хочется. Хотя, конечно…

Сатоши отчего-то засомневался, и Сакура не понял. Уже потом, позже, тот рассказал, что все это время ориентировался по голосу – потому что вместо пацана с желтушными волосами видел лишь размытое пятно с яркими зелеными глазами, словно тот был в камуфляже.

Но Таро не стал возражать и схватил второй зонтик, неся их надо всеми.

Затем, они дошли до помещений. Внутри все было стерильно чисто и бело, и они, грязные, измазанные в крови и пыли, оставляли за собой неприлично огромное количество следов. Дождь освежил уже подсохшую кровь, и та текла с них рекой – в основном чужая, к счастью. Особенно с Сатоши и его куртки на Хотару. Но в помещении было тепло, приятно, и Сакура приятно расслабил мышцы, больше не чувствуя пробирающего до костей ветра.

Их ждали в переговорной. Перед входом Таро Ямада замер и, замешкавшись, торопливо выплюнул:

– Госпожа Мотизуки вас уже ждет.

И открыл дверь.

Помимо них, самого Таро и двух солдат в комнату с гордым видом прошествовал кошачий ублюдок – тот самый снайпер. На нем был мокрый камуфляжный плащ, а в руках виднелась винтовка. Сакура едва сдержал желание плюнуть ему в лицо и высказать пару ласковых за отстреленное ухо, но он решил оставить это на попозже – еще успеет устроить драму на ровном месте. Если эта Мотизуки была такой же сукой, какой Хотару ее и описывала, то он не собирался давать ей поводов обосрать себя еще больше, чем она, наверное, уже делала у себя в мыслях.

Мотизуки и правда была там. Потому что кроме нее, миниатюрной женщины с яркими рыжими волосами, в переговорной никого больше не было – лишь она и планшет на столе перед ней. Что-то в ней Сакуре не понравилось мгновенно – и дело было даже не в том, что он доверял словам Хотару и уже заранее выстроил нужный отзыв. Такие люди, как она, стояли на вершине корпораций – и обычно ничего хорошего от них ждать не стоило. То же пугающее ощущение, заставляющее внутри все сжиматься, он чувствовал при встрече с Накатоми Хабакири. Словно еще чуть-чуть – и она вскроет ему глотку хорошо припрятанным молотком.

Когда они зашли внутрь, Мотизуки подняла на них взгляд.

– Садитесь.

Стульев тут было полно. Позади у них за спинами встали солдаты «Йошивары», раздался щелчок – целились им в спину, значит, а за самой Мотизуки выпрямился по струнке блондинчик. Сама же она обвела их таким взглядом, словно сама не могла решить, испытывала ли к ним лишь пустое раздражение, или же презрение.

Или просто ничего.

Переплетая пальцы, Мотизуки протянула:

– Вот она, группа, о которой я так много слышала в последнее время. Это и есть твои друзья, Хотару? Те, на кого ты променяла отличную работу, хорошую зарплату и медицинское страхование… – пока она произносила это, ее взгляд прошелся по каждому из них, и Сакуру передернуло, когда они встретились глазами. Но затем Мотизуки отвлеклась, и ее губы исказились в довольной улыбке. – А это кто? Неужели Юаса-сан?

Точно, вдруг вспомнилось Сакуре. Тот ведь тоже шел с ними все это время.

Пялиться на него откровенно говоря не хотелось, а потому Сакура лишь аккуратно скосил взгляд в сторону, стараясь не поворачивать головы. Но Юасе не было до него никакого дела – он во все глаза смотрел на Мотизуки злым затравленным взглядом.

– Кто бы мог подумать, что в это дело втяните всех именно Вы. Об этом деле… – Мотизуки постучала пальцами по столу, пока ее улыбка становилась все заметней, – я теперь знаю довольно много. Я благодарна, что вы притащили его сюда. Насколько я знаю, он наложил руки на одного моего специалиста. Плюс он просто будет полезен для кое-каких вещей в ближайшее время.

В эту секунду голос ее зазвучал так сладко, что Сакуру передернуло. Что бы она не подразумевала под этим, ничего хорошего там не было. Юаса наверняка тоже это понимал; а потому, сжав зубы, процедил:

– Я откуплюсь. Я буду сотрудничать, если надо…

– Молчи, – Мотизуки бросила на него взгляд, мгновенно перестав улыбаться.

Затем, ее взгляд вновь впился в их четверку. Сейчас она должна была что-то сказать, что-то такое, что поставило бы их перед не самым приятным выбором: потому что она была из тех людей, кто именно так и поступали. Но Мотизуки молчала; молчали и они. Лишь затем Сатоши осторожно поднял руку, словно самый приличный мальчик тут, заставив взгляд Мотизуки неожиданно потеплеть.

– Да, босодзоку?

– Можно я вышибу ему мозги после того, как вы с ним там закончите?

Уголки ее губ растянулись в жестокой усмешке.

– Нет. Теперь он моя собственность. Я заплачу за него, если будешь хорошо себя вести.

– Тридцать лямов?! – Сатоши даже бровью не повел. – Этот хрен нам столько и обещал.

Позади щелкнул затвор.

– Пуля в голову будет дешевле, чем тридцать миллионов. Вы не в том положении, чтобы торговаться. Но, – Мотизуки развела руки, – я человек, который ценит таланты. Учитывая, что вы провернули за последний месяц, будучи при этом никем, грязью, это… заинтересовало меня. Разумеется, что такое не укроется от внимания. Я знаю, что этот старый якудза использовал вас в своих целях, и знаете? Что он собирался сделать? Потом.

– Избавиться от нас, – просипела молчавшая до этого Акеми.

Мотизуки кивнула, и, когда ее взгляд вперился в него, Сакура поежился еще сильнее.

– Да. От всех вас, кроме Инами.

Ведь тогда, в доме, Юаса кричал ему что-то такое. Кажется. Память как-то подводила на события последней пары часов, состояние на грани смерти этому никак не помогло. Удивленно заморгав, Сакура скосил взгляд в сторону, на остальных, что смотрели на него… странно. Сатоши вдруг хмыкнул.

– Да ты у нас важная шишка.

Выходит, Юаса не врал? Он действительно предлагал ему убить остальных и не планировал отправить его в могилу следом? Не то, что Сакура согласился бы, зная это, но это ввело его в ступор. Он не был кем-то незаменимым или особо важным, у него даже талантов особых не был. С чего бы Юасе так за него впрягаться?

Словно почувствовав его сомнение, Мотизуки нажала на планшете несколько кнопок, и экран позади нее и Ямады Таро загорелся. А там, кажется, была запись с камер: в каком-то традиционном ресторане, где за столом напротив друг друга сидели Юаса и тот парень, что позднее оказался Кицунэ-00.

Звук у записи был откровенно говоря так себе, но разобрать слова было легко:

– Вы сможете достать то, что я хочу. Я в этом уверен, – Кицунэ сверкал той же лисьей улыбкой, что и при знакомстве с ними. – Однако, я слышал, Вы собираетесь отходить от дел?

– Да, конечно. Мне бы хотелось накопить на пенсию поприличней.

– Это будет устроено. Большая часть денег пойдет Вам, даже с учетом издержек. Чтобы Вы не думали, что это пустой треп, аванс уже зачислен на Ваш счет.

На съемке Юаса опустил взгляд на телефон, у которого зажегся экран.

– Можете использовать его для первых операций, которые потребуются. Мои условия следующие: наймите людей. Простых, с улицы. Тех, кого никто не хватится. И одного человека, которому Вы можете доверять, который сможет их контролировать.

Некоторое время висело молчание, пока Юаса размышлял. Затем он все же произнес:

– У меня есть парочка на примете.

– Они – те, кого должно быть не жаль… потерять.

Рядом тяжело вздохнула Акеми. Еще бы, после стольких обещаний.

– Мы избавимся от них, – добавил Кицунэ.

– А тот, которому я могу доверять, от него тоже придется избавиться?

– Вероятно.

– Я бы попросил оставить его в живых. Он никому не расскажет о том, что произойдет. В конце концов Вы сможете работать с ним, как с моим преемником.

В это время в Сакуру вперился чужой взгляд исподлобья, и, понимая, что если он сейчас посмотрит на Юасу, то точно проиграет, он сглотнул и продолжил во все глаза смотреть на запись, все еще не понимая.

Почему именно он? Да, конечно, он выполнил не так уж и мало дел на Юасу; и тот имел право ему доверять. Но все эти разговоры о том, что его убивать не надо, о преемнике… Все это абсолютно не укладывалось в его голове. Звучало, как откровенный бред. Но он был тут, сейчас, смотрел эту запись. И по какой-то причине Юасе было не все равно, раз он вел этот диалог с Кицунэ когда-то в прошлом.

На видео Кицунэ ослепительно улыбнулся.

– Если Вы настолько в нем уверены, то конечно. Главное, чтобы он не совершил какую-нибудь глупость после этого. Но давайте же обсудим детали дела… – он скосил взгляд на запястье, – через пару часов в моем месте.

– Да, конечно. Я пока наведу справки. Сделаю пару звонков…

На этом запись с тихим щелчком оборвалась.

Повисла тишина, и Сакура наконец позволил себе повернуться в сторону. Там же, Ягью сверлил взглядом своего нанимателя, таким, какой он делал всегда, когда что-то выводило его из себя; сам же Юаса смотрел в пол.

Мотизуки шумно выдохнула и спокойно заметила:

– Как видите, законы «улиц», которыми вы, шиноби, так кичитесь, были грубо нарушены. И вы умудрились провернуть дело достаточно чисто и тихо, чтобы вас никто не подозревал. Кроме, – она хмыкнула, – меня, конечно, и нашей системы безопасности. Но за это можно сказать «спасибо» Хотару. Не вините ее. У нее не было выбора.

– Шантажом, да?..

Сакура кисло взглянул на Мотизуки, и губы ее дрогнули, искажаясь в улыбке.

– Иначе она сотрудничать не захотела.

– Ну конечно, – хмыкнул Сатоши. – Вы хоть пытались?

– Разумеется. Может, – она перевела взгляд на ту, о которой все время велся разговор, – Хотару сама расскажет, как мы столкнулись в первый раз, и что вышло из этого диалога? Очень любопытное зрелище.

Взгляд у нее был такой убитый, что ее стало искренне жаль. Еще бы, с такой-то начальницей, как Мотизуки. Если сравнивать их с Мориноске, то последний был просто ангелом на фоне этой… мадам.

– Все разговоры не по теме будут позже.

– Я готова поощрять хороших питомцев, и готова наказывать строптивых, которые не хотят слушать меня. В этом случае Хотару выбрала шипастый ошейник. И, Хотару, пусть твоя работа и не была блестящей, – рана на боку при этом вдруг зачесалась, особенно после быстрого взгляда Мотизуки на него, – ты все же с ней справилась.

– Эй! – возмутился Сакура. – Я хотя бы жив. Благодаря Хотару.

– Об этом, – Мотизуки смерила его взглядом, – я и говорю. Однако, теперь нам придется тратить на тебя комплект одежды, медтовары, оплачивать твое лечение у «Макаи-Мед». Все это вычтется из бюджета… То есть, из премии Хотару, разумеется.

На мгновение вновь повисла тишина, и затем голос Мотизуки приобрел строгие монотонные нотки. Она сложила руки и вновь взглянула на него, уже без той улыбки, что до этого:

– Инами. Тебе нужно привести себя в порядок. Возьми с собой меч. Если я правильно понимаю, что это за клинок, это очень ценная вещь. Достаточно важная, чтобы мы могли сделать пару ходов в отношении наших конкурентов. С тобой хотят поговорить люди более компетентные, чем я. Таро, проводи его.

Насколько же важны были эти люди, если даже раздутое эго Мотизуки признавало их главенство? Он вспомнил слова Бансэнсюкай ранее о том, что с ним хочет поговорить кто-то жутко важный, и все это вновь поставило его в полнейший ступор. Нет, ну правда. Что все они в нем находили? Да, может, Сакура и не был полным профаном, но у него не было абсолютно ничего такого, что могло бы заинтересовать кого-то… настолько важного.

Таро протянул ему руку; отказываться от нее Сакура не стал. Пока тот болтал что-то о сменное одежде, он в последний раз обвел команду взглядом и лишь нервно пожал плечами, когда та взглянула на него в ответ. Ну честное слово, он и сам понятия не имел, что именно творилось.

Все это было уже слишком для человека, который едва не отправился на тот свет.

Когда Сакура покинул комнату, а следом за ним один из солдат вывел и Юасу, Мотизуки вернулась взглядом к ним всем и вновь сложила руки перед собой. Она чуть наклонила голову вперед и добродушно, насколько это вообще было возможно с ее-то лицом, произнесла: