Текст книги "Эдо 2103 (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

В ужасе Акеми вернулась взглядом к монитору – а там, с обратной стороны экрана, на нем лежала чья-то бледная ладонь, слишком детальная для изображения. Медленно, рука, словно сквозь толщу воды, вынырнула прочь из экрана, а следом показалось лицо – бледное, с длинными белыми волосами.

То, которое она видела в ресторане. Та девушка в белом кимоно.

Акеми тяжело задохнулась и попыталась отползти, но конечности не слушались. Она в ужасе уставилась на девушку перед собой, а та тихим пробирающим до костей шепотом все еще шептала:

– Четыре… Пять…

– Кто ты такая?!

– Один… Ноль… Восемь.

– Что ты считаешь?!

Внезапно, голос белой девушки пошел помехами, и, с громким вздохом, Акеми распахнула глаза.

Она была в своей клинике. На той же самой койке.

Монитор перед глазами привычно показывал две ломанные линии и одну прямую – почему-то мозговую активность он всегда демонстрировал, как нулевую. Она никак не могла починить его, и, в конечном итоге, попросту махнула рукой.

Все затекло – единственное, что она не чувствовала, был ее бок. Видимо, анестезия все еще не отошла до конца. С трудом она поднялась и села, после чего оглянулась по сторонам, лишний раз убеждаясь, что она в своей клинике, а не посреди пугающей пустоты.

Отработанный режим вновь его подставил, и, даже без будильника, Сакура резко распахнул глаза слишком рано для официального выходного в якобы командировке (спасибо Юасе!). Поначалу он стушевался, не понимая, где находится, но потом припомнил все вчерашнее – и провалиться обратно в сон захотелось еще сильнее. Хотя надо было бы встать раньше, чем Акеми обнаружит, что он в наглую завалился на ее футон – они были не настолько дружны для этого.

Нога болела, и он провел пальцами по повязке – та уже значительно пропиталась кровью.

С трудом он выполз из комнаты и нос к носу столкнулся с хозяйкой подвала, которая подозрительно уставилась на него. Черт, все же, не успел – объяснять, почему он, а не хозяйка квартиры, спал на футоне было… как-то почти неловко, поэтому, буркнув что-то вроде приветствия, Сакура поспешил к ванной, собираясь хотя бы немного освежиться.

Где-то на фоне раздавалось сопение Сатоши…

Он проклял себя в ту секунду, когда сунул голову под кран – мыть волосы такой длины в раковине было самой идиотской затеей, какая только могла посетить его, но ехать в таком виде обратно было еще хуже. С трудом он вымыл остатки засохшей крови и еще всякого, что, наверное, до вчерашнего дня было его ухом. Он предпочел не думать об этом, схватившись за мыло.

– Тебе что, шампунь дать?.. – раздался позади голос, и Сакура требовательно протянул руку.

Отказываться он точно не собирался.

На выходе его уже ждали: Сатоши сонно зевал, сидя на кушетке, а Акеми, выглядящая… так же плохо, как и вчера вечером, но, хотя бы, в чистой свежей одежде (Сакура ей искренне завидовал, потому как его была все еще заляпана уже высохшей кровью), услужливо кивнула на кушетку.

– Ну? Кто первый?

– Ты перчатки-то помыла? – он покосился на ее руки, и Акеми очаровательно улыбнулась.

– Кажется.

– В смысле?!

Вместо ответа Акеми вколола себе в вену очередной шприц, и Сакура вновь подумал о том, что стоило не выпендриваться и идти к Хориясу.

Первым под нож пошел Сатоши; Сакуру попытались было припахать подавать инструменты, но его обет все еще был актуален – а потому, разумеется, он налажал почти сразу же, отчего Акеми пинком выгнала его за шторку.

– По-моему, он хочет меня убить, – раздался голос Сатоши из-за шторки, и Сакура рявкнул:

– Я все слышу!

– Я знаю!

Когда подошла его очередь, Сатоши уже стоял на ногах. В руках у него лежали две пули, которые он с довольным видом вертел между пальцев. Акеми, заметив его интерес, задумчиво пробормотала:

– Может, продырявить их и сделать ожерелье?

– Ну, это так, пустяк, – хмыкнул он. – Вот если бы они попали в лицо… Как в прошлый раз.

Когда на него уставились два озадаченных взгляда, он отмахнулся, дескать, не столь уж и важно. Впрочем, неожиданно, это ответило на куда большее количество вопросов, чем сам того Сакура ожидал – хотя бы потому, что он не особо предполагал, что его в принципе заинтересует история появления такого… устройства на лице у Сатоши. Он бочком пробрался к кушетке, и, когда рядом с ним выросла Акеми, натягивая на руки перчатки с жутко грандиозным видом, неожиданно зазвучал еще один голос.

Голос, озвучивший фразу, которую Сакура очень-очень не хотел слышать.

– Погоди-погоди, – визор Сатоши недобро защелкал, и по спине у него пополз холодок. – Я хочу помочь!

– Нет! Прочь пошел!

– Сестра! Прошу, укладывайте его!

А потом Акеми вытащила у него из ноги несколько мелких патронов йошиварских ПП. Торжественно вручив их, она начала колдовать над ухом; и, стоя перед зеркалом, Сакура критично осматривал то, что она сделала. Шов был грубым, неровным. Повезло, конечно, что вообще ушная раковина хоть в каком-то состоянии осталась, но хотелось бы покрасивей.

– Н-да, не ухо, а говно.

– Ну уж извини! – возмущенно цокнула Акеми. – Я тебе не пластический хирург.

– Это все потому, что не руки у тебя, а крюки.

– Это у меня-то крюки?! Сейчас я уши-то кому-то откручу!

Пока на фоне гоготал Сатоши, Сакура неожиданно осознал, что впервые в жизни после неудачной шутки над Хориясу он был так близко к смерти от рук риппера.

Хотару аккуратно подцепила палочками лапшу, заказанную в автомате у дома.

Это было ее первое дело за последние полгода. Несмотря на то, что она выполнила десятки таких заданий, мандраж все еще не спал – то и дело покалывало в конечностях. Бодрило – не сказать как. До сих пор ей чудилось, что импланты были в крови, своей, чужой, хотя она точно знала – вывела все, что только можно было, с помощью очистителей.

Удивительно, как они не просрочились за эти полгода.

Она по-быстрому расправилась с… пожалуй, это можно было назвать завтраком, после чего отправилась спать; но сон никак не шел, подкидывая воспоминания о недавнем. Адреналин не спадал. Раньше такое плевое дело не вызвало бы у нее столько эмоций, но перерыв сделал свое – и она была словно новичок на первом задании. С этими мыслями Хотару зло сжала одеяло в кулаке и закрыла глаза…

… но, когда открыла, на дворе стоял день.

Отдохнувшей она себя не чувствовала. Ссадины болели, голова раскалывалась. Все тело ломило – и это даже несмотря на то, что она лишь разодрала руку до крови. Первый час она маялась от скуки, шатаясь по дому – они с остальными решили, что стоит залечь на дно хотя бы на пару дней, пока не утихнет возня с полицией, но потом поняла, что больше так не может – и решила, что настало время поработать еще немного.

Навести справки, точнее. О «Йошиваре» и ее бывших покровителях.

Она взяла в руки телефон и взглянула на один из записанных номеров – бывшой коллеги, которая точно что-то знала. Морияма Рэй. Она была жуткой трусихой и каждый раз ныла, что ее уволят, когда Хотару просила ее что-то поискать, но, в итоге, она мало того, что все прекрасно доставала так, что никто ничего не замечал, так еще и до сих пор работала в компании. Кто-то просто любил на себя наговаривать, вот и все.

В комнате все еще царил бардак, поэтому позвонила Хотару ей без видео.

– Отдел безопасности «Йошивара» Вас слушает?.. Морияма Рэй у телефона.

– По-моему, кто-то заработался.

Звонила Хотару на личный телефон, какой еще «отдел безопасности»?

– Ой! – ответил по ту сторону дрожащий голосок. – Тут и правда целая тонна работы. Извини.

На экране мелькнуло кольцо загрузки, и следом появилось изображение с камеры – по ту сторону с Хотару говорила молодая девушка с очень нервным беспокойным взглядом. Можно было подумать, что ее что-то волновало, но Хотару знала, что для Мориямы это было нормальное состояние, и волноваться надо было начинать тогда, когда она вела себя иначе.

– Д-давно тебя слышно не было! С тех самых пор, как ты… ну… отправилась в отпуск.

Хотару едва удержалась от того, чтобы добавить, что отпуск был бессрочным, и кашлянула в кулак.

Они связывались после ее ухода из компании, конечно, но лишь первое время.

– Я думала тебя, ну… – Морияма нервно заулыбалась. – Ну, знаешь. Отправили в отпуск.

На последнем слове она изобразила воздушные кавычки. В их компании так называли лишь срочную отправку на тот свет.

– Если честно, какое-то время я думала, что так и будет.

– Т-ты… хочешь вернуться? Обратно?

Глаза Мориямы нервно забегали из стороны в сторону.

– К Мотизуки-сан?

– Она все еще во главе?

– Еще бы. А почему не должна быть?.. Что ей кто сделает?

– Ну, – Хотару задумалась. – Времени прошло прилично.

– Н-не думаю, что кто-то сможет сменить Мотизуки-сан на ее посту. Ты же ее знаешь.

Голос Мориямы понизился до едва различимого шепота. Таким – с придыханием и страхом – в «Йошиваре» говорили о Мотизуки, начальнице отдела разведки, всегда. Когда-то и Хотару тоже. Только Масакадо позволял себе вольности, явно пребывая с ней на короткой ноге.

– Как там у вас вообще, в отделе? – решила перевести она тему.

– Ну-у… работаем потихоньку. В последнее время много возни. Не знаю что, но что-то готовится. До меня не особо доходят сведения, но я это… замечаю. Б-буквально вчера, представляешь, слышала, как за дверью говорили… на повышенных тонах. Ну, я быстро смоталась, чтобы не подумали, что я подслушиваю, и…

– Что говорили?

Морияма нервно икнула.

– Что что-то не получилось. Ну, Мотизуки-сан, конечно. Но она не выглядела злой или рассерженной… Хотя вчера не все агенты вернулись. А такое ее обычно злит.

Да уж, интересно, почему вернулись не все. Взгляд Хотару упал на сбитые костяшки.

– Без тебя Масакадо распоясался совсем, – низким тоном пробормотала Морияма.

– Куда уж больше-то?

– Думает теперь, что он главный фрилансер. Его, конечно, поощряют… В последнее время он только и занимается тем, что возится с новичками. Наверное, Мотизуки-сан отдала приказ, хочет вырастить шиноби у себя под крылом. Ну, знаешь… – она понизила голос еще. – Чтобы не вышло, как с тобой.

Невольно Хотару закашлялась, после чего недовольно цокнула.

– Могли бы и раньше додуматься.

В ответ Морияма лишь пожала плечами, поникнув.

– А что насчет тебя? – Хотару, пусть ее и не было видно, кивнула в сторону экрана. – Или у тебя все как обычно?

– Ну-у-у-у… да. Как обычно. Работаю. Т-ты же знаешь, – она икнула. – У меня не то, что есть время на личную жизнь.

Они немного помолчали, и, осмелев, Морияма добавила:

– Я рада, что ты позвонила. И что я тебя услышала. Я хотела тебя поискать, ну… Когда не будет завала на работе. А то, ну, я говорила, через пару недель что-то планируется, и потом получится отдохнуть. Вот после этого большого дела… Ну… Ты знаешь. Что полная картина как обычно только у Мотизуки-сан.

– Блаженно неведение, – невесело отозвалась Хотару, и Морияма активно закивала.

– Вот-вот. Поэтому я никуда и не лезу. Не хочется, чтобы меня… ну, обнулили… Хотя говорить с тобой тоже довольно опасно… Ты… Ты точно не собираешься? Обратно?

– Я, конечно, очень сильно подумаю. Но ты сама понимаешь.

Вряд ли Мотизуки обрадуется ей после того, как именно она и стала причиной, по которой несколько оперативников «Йошивары» не вернулось. Хотя, может, она расценит это как доказательство ее умений. То, что творилось на уме у Мотизуки, было огромной загадкой. Хотару еще раз взглянула на сбитые костяшки и припомнила ее новых товарищей, отметив, что если Юаса их не обманул, то, наверное, ей просто не будет смысла вновь идти под крыло корпорации.

Но Юаса всегда был связан с чем-то мутным, темным. С враньем.

Как лисица.

– Н-ну… – Морияма «нукнула» в очередной раз. – После праздника имеет смысл говорить с Мотизуки-сан… Когда все закончится.

– Я подумаю, конечно, – соврала Хотару, невольно сжав кулак. – Спасибо, Рэй.

– Береги себя.

Что ж, значит, вот так. В голове зародилась отличная идея для личного маленького факультатива. Осталось выяснить лишь то, где теперь живет Масакадо…

Неожиданно, захотелось выпить.

Глава 11. Драгоценная кинцуги

– Знаешь, Акеми, у тебя тут довольно симпатично, да и работать нам в ближайшее время все равно вместе, так что я пока останусь у тебя.

Акеми, ковыряясь в холодильнике и пытаясь отыскать хоть что-то съестное – она совершенно не помнила, как вчера прикончила лапшу, хотя ей в два голоса утверждали, что именно так и было – замерла и, схватив бутылку спирта, которую собиралась осушить, резко оглянулась назад. Чуть не запустила, но сдержалась. Сатоши лениво махал ей с диванчика, всем своим видом говоря, что никуда отсюда не денется.

Направлявшийся к выходу (уже десять минут направлявшийся и все никак не уходящий) Сакура бросил на него осуждающий взгляд и скривился.

– Ты что, альфонс?

– А ты что, завидуешь? – парировал Сатоши, и Сакура подавился, возмущенно на него уставившись. – Вот и вали. Вали давай! К своим отчетикам!

Решив, что слушать еще один их бессмысленный спор было выше ее сил, Акеми вцепилась зубами в крышку банки и отпила оттуда добрую половину, после чего тоном абсолютно смирившимся (да и не то, чтоб она была особо против, хотя такая наглость поражала) выдохнула:

– Ладно, только закажи что-нибудь поесть, а то я сейчас отрублюсь от голода.

– Думаю, Сакура очень хочет мне помочь это сделать. Да, Сакура?

У того нервно забегали глазки, очень подозрительно. Кажется, кто-то ей тут истошно врал… И явно не один.

– С чего бы?..

– Это был не вопрос.

Еду ей все же купили; Сакура, забрав ключи, по-быстрому вылетел из клиники, даже толком не распрощавшись, и с улицы до них донеслись обрывки его разговора с Ямаокой о том, что пора было «возвращать залог». Затем прибыл «курьер» – в их район ходила лишь одна доставка, дронами, и драла за это огромные деньги, но хоть что-то; и, сидя на диванчике и замешивая специи в коробку с лапшой, Акеми невольно вслушалась: потому как Сатоши звонил… кому?

– Привет, Кайя.

– Доброе… – связь на телефоне была громкой, поэтому Акеми, пусть и приглушенно, но слышала ее ответы, в том числе и зевок. – … утро.

На часах был полдень.

– Кто-то любит засиживаться допоздна, да? – Сатоши фыркнул, когда в ответ ему донеслось:

– Вот уж неправда! Я была занята… своими важными хакерскими делами. Чего звонишь-то?

– Звоню, потому что дело есть. Это, типа, разве не очевидно?

– Может, ты хочешь позвать меня на свидание, – судя по тону, Кайя улыбалась.

Зато вот Сатоши – совсем нет.

– Слушай, ты у нас звезда. Даже в моей районе слышали о том, какой ты крутой раннер, но давай по-честному: я люблю видеть людей, с которыми флиртую, а тебя мы видим только на камере. Откуда мне знать, что это не маска, а ты на самом деле не жирный семидесятилетний мужик, который дрочит на аниме-фигурки?

– А что не так с фигурками?

– В фигурках? – взгляд Сатоши встретился с Акеми, пока та продолжала уплетать лапшу. Она пожала плечами. – Ничего плохого в фигурках. Плохо только то, что ты можешь оказаться жирными семидесятилетним мужиком.

– Вау! И ты приходишь ко мне, говоришь все эти гадости, обвиняешь, а потом хочешь, чтобы я тебе еще и помогла? Да еще и утром.

– Двенадцать. Часов. Дня.

Железный аргумент.

– … так что тебе нужно?

Дальше пошли деловые разговоры о полицейских ордерах, фальшивых документах и взломе баз данных, которые срочно надо было переделать. Акеми это интересовало мало, поэтому она продолжила наслаждаться чудесным вкусом и запахом лапши – после вчерашнего она ощущалась, как не простая дешевая соевая дрянь, а как что-то по-настоящему вкусное. Еще бы, зло подумалось Акеми, если бы она вчера поужинала, то было бы проще. Но кое-кто решил, что куда интереснее будет нагло сожрать ее порцию.

Два засранца.

Она покосилась на телефон, где в общий чат пришло сообщение от Сакуры с датой и припиской «идем в бар, все, никаких отмазок». С чего это вдруг такая щедрость?

Внезапно, ее осенило – Сакуры уже не было, так что можно было и взглянуть, что же такого он там передал Ямаоке. Она по-быстрому рассказала про камеры Сатоши, и тот, хмыкнув, кивнул:

– Ну давай, взглянем.

Вместе они уставились в экран монитора, где Акеми воспроизвела вчерашнюю запись; там Ямаока возился с кейсом, и, затем, вдруг резко поднял голову, уставившись наверх. На его устах расцвела хитрая ухмылка, и Акеми поняла ее смысл лишь в тот момент, когда вместо объекта в кейсе оказалось лишь размытое пятно.

– Да ну блин!

– Если там не ядерная боеголовка, – задумчиво проговорил Сатоши, – то я даже не знаю что.

А в день, когда Сакура звонил договариваться, Ямаока в ответ на просьбу забрать автомобиль на день поинтересовался:

– А я могу одолжить коллекционку Кехиме на денек, м-м-м?

Речь шла о коллекционной аниме-фигурке, естественно. С лучшей чудесной очаровательнейшей девочкой оттуда. Они оба были фанатами «Прекрасной Мико Кехиме», которую смотрели утром в воскресенье, и, конечно же, как настоящие фанаты, уже давно не подходившие под возраст основной целевой аудитории, могли позволить себе тратить часть денег на ужасно дорогие фигурки.

– Никакой Кехиме, – прорычал Сакура. – Но что-то другое могу отдать.

Ямаока задумчиво поджал губы, явно понимая, что сторговаться за Кехиме они не смогут – Сакура ценил ее больше всяких быстрых знакомств и всяческих дружб, а потому не отдал бы даже под угрозой смерти, а потому осторожно поинтересовался:

– Что насчет Оками-тян?

– Ну, Оками-тян еще можно… – благосклонно пробормотал Сакура с самым кислым выражением лица, на какое был способен. – Только на день.

– Коллекционку.

– М-м-м…

– Со сменной одеждой.

– М-м-м-м…

– Три кимоно. В коробке!

– В коробке.

– И с полосатыми трусиками, – прошептал Ямаока, отчего Сакура позеленел еще сильнее.

Одна мысль о том, что Юаса мог узнать о проблемах в задании, что возникли из-за того, что Сакура зажопил какую-то аниме-фигурку, заставила его покрыться холодным потом, а потому с огромной тяжестью в голосе он неохотно прокряхтел:

– … да.

– С трусами?!

– С… ними.

– Договорились! – Ямаока засветился от счастья.

Поэтому Сакура притащил Оками-тян в черной коробке вместе с тремя сменными комплектами одежды, и, конечно же, с полосатыми трусами. Все, как они и договаривались. Господи. Ну и позор.

Если бы кто-то из их компании знал, что он притащил в обмен на машину именно это, его бы быстро засмеяли. Но, к счастью, Ямаока спас его задницу тем, что тоже отнюдь не горел желанием раскрывать собственные постыдные интересы, а потому «поломал» запись. И очень вовремя. Какие-то вещи – например, любовь к аниме-девочкам – должна была оставаться исключительно между хозяином и его фигурками, и, может, еще между одним одноглазым тупым приятелем. Но не более.

Закончил разговор с Ямаокой, Сакура резко поднял взгляд кверху – на противоположный от клиники Акеми дом. Сожженное здание едва держалось от того, чтобы окончательно рухнуть под своим весом, но не это привлекло его внимание. На секунду Сакуре показалось, что кто-то смотрит на него, на клиники – чьи-то яркие зеленые глаза. Какая-то фигура в лохмотьях…

Но, стоило ему моргнуть, как наваждение исчезло, и он потряс головой.

Видимо, еще не до конца отошел от обезболивающего. Он с раздражением взглянул на телефон, увидев на нем звонок, но вместо очередных ехидных комментариев Ямаоки там, внезапно, высветился номер Акеми.

– Кстати! – с бурным энтузиазмом проговорила она. – Когда пойдешь к машине, если увидишь лису – поймай ее, а?

– Не волнуйся, – кисло хмыкнул Сакура. – Я порошочками не балуюсь. Поэтому лису не увижу точно.

Около машины он позвонил Ямаоке, поныв, что сам пригнать ее не сможет – тащиться в другой район и оттуда обратно пешком ему было совершенно не в кайф, а полученное ранение позволяло пострадать куда более натурально. В ответ тот обозвал его «королевой драмы», но все же приехал, и, когда они вместе ехали к его мега-башне, Ямаока за рулем весело болтал:

– Видел пост с фотками? Видел?! – он хмыкнул, гордо задрав нос. – Благодаря фигурке я сумел составить идеальную композицию и вновь набрать тысячу лайков за жалкие полчаса!

Разумеется, что этим темным делом – фотографированием фигурок – он занимался под псевдонимом, хотя Сакуру определенно точно забавляла мысль о том, что случилось бы, открой кто-нибудь страшную тайну человека за аватаркой с Кехиме-тян. Он устало смотрел на проносящиеся за окном виды, после чего, вдруг, его резко пихнули локтем в бок:

– Эй! Ты же выполнил задание, да?

– Ну да, – он бросил недовольный взгляд назад, и Ямаока сверкнул белозубой улыбкой.

– Значит, тебя повысят.

– С чего бы… – неожиданно, Сакура припомнил слова Юасы, и осознал. И правда. Он задумался, после чего, помедлив, кивнул. – А что?

– Кто-то, помнится, обещал мне побухать вместе, ничего не припоминаешь?

И такое было.

Мысль о том, чтобы отвлечься и напиться звучала соблазнительно. Сакура подумал, что повод и правда был хорош – не каждый день тебя повышают, а чью-то неприятную рожу (Мориноске, конечно же) на твоих глазах отправляют куда подальше. Он кивнул, вновь соглашаясь, после чего устало пробормотал:

– Ну, можно сходить куда-нибудь.

– И приятелей своих зови!

– Зачем?..

– Как зачем! – искренне подивился Ямаока и резко скосил на него взгляд. – Там такие две красотки! Совсем сдурел что ли? Взять их и не пригласить, хотя есть возможность? Но ты всех-всех зови, даже босодзоку!

– Хочешь подкатить к нему тоже? – хмыкнул Сакура и отмахнулся от очередной попытки тыкнуть локтем в бок.

– Ты видел, какая у него страхоебина на голове?! Шутник, блин.

– А сам-то свою рожу давно в зеркале рассматривал?

– Я хотя бы не выгляжу как тупая девка.

Они оба замолчали, подумывая, что бы такое еще сказать. По новостям тем временем передавали новости о вчерашней перестрелке, объявив все конфликтом «Расемона» и банды «Кабуки» – под которого они и загримировали труп с помощью маркеров. Кто бы мог подумать, что это действительно сработает. Далее шли рекламные интеграции, пока, наконец, девушка-диктор очаровательным голосом не зачитала:

– В квадрате 7-4 на Хоккайдо упал космический объект. Предположительно, вчера около одиннадцати часов вечера. Специалисты, проводившие визуальный анализ, сомневаются, что это был метеорит. Вероятнее всего это был элемент вышедшего из употребления спутника. «Накатоми Дзайбацу» заявили, что, предположительно, это была линза спутника, оставшегося на орбите со времен Третьей Мировой…

«Вау», – хмыкнул Сакура, подумав, что это было одновременно с их маленьким рейдом на склад. Не только они вчера шумиху навели, да? И Кайя тогда, помнится, тоже что-то уронила…

По спине вдруг прошелся холодок.

После долгого молчания Ямаока решил переключиться на тему куда более приятную – вновь на дам. Расплывшись в улыбке, он с жутко гордым видом заметил:

– Обязательно их пригласи! Акеми-тян и… вторую, ту красотку в маске.

– Как ты собираешься подкатывать к девушке, если не знаешь ее имени?

– Ну, это лишь вопрос времени.

Ямаока мигнул ему, и Сакура подумал, что пора бы ему переучиваться подмигивать с одним-то глазом.

Когда Хотару закончила разбираться с очередной кучей бутылок, в дверь позвонили.

Позвонили раз, два, еще настойчивей. Сегодня она никого не ждала в гости; Юаса бы точно сюда не заявился, Сакуре (он из всей группы единственный знал ее адрес) точно сюда не было смысла тащиться, особенно когда он отлеживался дома с раной на ноге, домохозяин получил свои деньги… Поэтому, невольно, Хотару крепче сжала швабру в руках крепче.

Она играючи добралась до входной камеры и, увидев, кто именно стоял за дверью, тут же отшатнулась. Невольно ощерилась, гневно глядя в сторону входной двери – потому что там, из всех людей, кто мог приехать, почему-то находился тот, кого она меньше всего желала тут видеть. И это был даже не Масакадо Сэйва.

Ягью.

Какого, собственно, хера.

Особого выбора у нее не было – Ягью был подчиненным Юасы, а с Юасой лучше было не шутить – поэтому Хотару все же открыла дверь и окинула гостя очень недовольным взглядом. Он выглядел так же презентабельно, как и всегда, в отличие от нее, надевшей самое непримечательное в гардеробе для уборки.

– Хотару, – произнес он, подумав.

– Я знаю, как меня зовут.

Она продолжила буравить его взглядом, не особо понимая смысла того, что он сюда заявился.

Ягью оглядел ее с головы до пят, после чего взглянул вперед, в комнату.

– Все в порядке?

– Что. Тебе. Нужно.

– Юаса-сан попросил убедиться, что ты будешь в форме для следующих миссий.

– Как видишь…

Когда Ягью протиснулся внутрь, Хотару проводила его очень недовольным взглядом. Она внимательно проследила за тем, как он критично осматривал ее свежий порядок; затем, когда он вскинул голову и уставился на нее все так же мрачно, она развела руки, намекая, что все еще не видит смысла такой инспекции.

– Юаса-сан… сказал помочь тебе. Чтобы ты вернулась к нормальной жизни.

– Убраться что ли? – со смешком фыркнула Хотару.

Ягью взглянул на нее так убито, и шутка вдруг стала не такой смешной.

– И это тоже.

Поначалу Хотару стушевалась – ей не шибко улыбалась затея работы с Ягью, особенно после всей истории в гардеробной, но затем, прикинув, что это означало меньше работы, она улыбнулась. Очень недобро, и, впихнув в руки неожиданного гостя платочек, с очаровательной улыбкой произнесла:

– Как кстати.

Ягью подкола не понял и искренне пробормотал:

– Чистота жилища – первая грань чистоты души.

Глубоко, конечно.

Хотару с крайней озадаченностью проследила за тем, как стянул с себя пиджак ее неожиданный гость, повязал платок на голову и затем, из дипломата, достал аккуратный фартук с изображением… что бы это не было за животное. Он взялся за предложенный ему веник и кивнул.

День прошел… мягко говоря увлекательно.

Вечером, когда квартира была вычищена, сломанная мебель починена, а глючащее зеркало в ванной вновь светило именно так, как и было задумано, Ягью все с той же щепетильностью сложил фартук и вернул платочек Хотару, после чего, с убийственно серьезным выражением лица, произнес:

– Помни, что если дома будет порядок, то будет чисто и на душе.

– Ты это уже говорил, – едва подавив смешок, заметила Хотару.

– Юаса-сан беспокоится за тебя.

– Не переживай. Все будет в порядке.

Ну, она надеялась.

Взгляд Хотару скользнул по папке с документами, озаглавленными именем ее предыдущего напарника.

Юаса не обманул, и деньги спустя несколько дней поступили на счет – в несколько этапов, старая схема для обмана бдительных банковских систем.

Значит… настала пора Онашигицунэ!

Приодевшись по такому поводу – и проигнорировав требование Сакуры заявиться на пьянку всем без исключений – Акеми взглянула в зеркало напротив. Короткое розовое кимоно она нашла относительно недавно, оно было довольно модным, но явно не самым дорогим; на фоне постоянных клиентов чайных домиков «Йошивары» – дешевка. Но так, хотя бы, она выделялась гораздо меньше, чем если бы пришла в своем любимом зеленом пальто.

Заметив ее прихорашивания, Сатоши рассмеялся:

– Что, на свиданку идешь? Не со мной? Жаль!

– Ой, шутник!

Она еще немного покрутилась у зеркала, и, удостоверившись, что результат ее устраивает, бодрым шагом направилась к выходу из клиники. Сатоши искренне пообещал не трогать ее медикаменты (и наркотики), и, хотя она ему доверяла, ей все же было немного нервозно. У выезда с района ее должно было поджидать такси, а «Йошивара» точно не обрадуется, найдись у нее пистолет. Придется добежать без оружия…

Может, надо было попросить Сатоши ее проводить?

– А как же пьянка?

– Извини, но сегодняшнее свидание было запланировано… – она причмокнула, глядя на помаду. – Ладно, до скорого!

До «дома Цветов и Ив» они добрались довольно быстро; это был довольно большой район, целиком принадлежавший корпорации «Йошивара». Не очень-то умно было лезть к ним на территорию после недавней стычки, но Акеми не хотела, чтобы скидка на посещение Онашигицунэ сгорала просто так – а потому была настроена серьезно.

Домом Цветов и Ив называли главный чайным дом.

Внутри, в районе, было… богато. Клиентура вокруг явно была уровнем куда выше, чем сама Акеми.

Улицы тут были украшены голографическими сакурами; все вокруг напоминало скорее местечко из старого исторического фильма, нежели настоящее место в нынешнем Эдо. Мягкий приглушенный свет, приятная музыка – в сравнении с шумным городом снаружи тут жили по своим порядкам. Акеми неторопливо двинулась вперед, попутно рассматривая окружение.

Из-за харимисэ на клиентов глазели красивые девушки: ойран, заманивающие клиентуру лукавыми взглядами и томными голосами. Гейши проходились рядом по улице, шутливо прикрывая рты рукавами. Кагэма – молодые юноши – очаровательно улыбались прохожим, и один из них бросил такой на Акеми, отчего она мгновенно расцвела.

Были тут, конечно, и секс-куклы – хангеку-нинге. Акеми слышала о них: кажется, их программа позволяла проанализировать вкусы клиента и принять облик, соответствующий им.

Как здесь было превосходно. Как она здесь… выделялась. Это и правда было место совершенно не для нее. Некоторые посетители глазели на нее, но Акеми не собиралась останавливаться перед своей целью, направляясь в главный чайный дом. Она не зря ждала этого несколько дней. Глупо было бы останавливаться сейчас.

И, наконец, он возник перед ней – дом Цветов и Ив. Богатое здание с покатой крышей и алыми колоннами.

Замерев у входа, Акеми сглотнула.

Там тоже были «цветы» «Йошивары» – ойран и кагэма кокетливо хихикали, протягивая руки и завлекая клиентов внутрь. Как было бы хорошо попасть внутрь… Взгляд Акеми оторвался от харимисэ и остановился на охране, стоявшей на входе. Алая броня, точно такая же, какая была у солдат «Йошивары», что несколько дней назад разнесли склад «Расемон» к чертям. Только маски отсутствовали.

Сглотнув, она двинулась вперед. Может, повезет?

Но, разумеется, не повезло: один из охранников остановил ее жестом и строгим тоном проговорил:

– Предъявите Вашу карточку клиента.

– А если я новый клиент?..

– В таком случае, – он протянул руку, и над той появилась небольшая информационная голограмма, – Вам нужно встать в реестр заказа карт «Йошивара».

Акеми с ужасом увидела, что очередь там была расписана на три недели вперед.

Она с тоской взглянула на здание перед собой.

– Неужели нельзя оформить какой-нибудь одноразовый пропуск?.. Будет жаль, если это, – она продемонстрировала скидочный купон, – пропадет.

Охрана взглянула на купон настолько снисходительно, что Акеми стало не по себе. Что, тоже не сработает?

– К сожалению, этот купон не дает Вам право пройти внутрь Дома, а также право пользования услугами элитных ойран и гейш, если у Вас нет членства. Это общие для всех правила.

… видимо, все же не судьба.

Покривив ртом, Акеми тяжело вздохнула. Вот и посетила чайный домик, называется. Так долго думала об этом, а в итоге лишь сплошное разочарование. Радости от пришедших денег не осталось. Может, и правда надо было идти выпить с остальными, там, хотя бы, было бы весело. Она еще раз с тоской окинула взглядом алые колонны и развернулась.