Текст книги "Эдо 2103 (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)

Затем, загрузка остановилась. Сакура разжал руку и выронил катану, и сзади за плечо его поймала Хотару. У нее была приятная прохладная ладонь, все еще слегка мокрая после путешествия на соседний балкон, и Сакура схватился за ее пальцы, ощущая приятную прохладу хоть где-то, потому как сейчас ему казалось, что он находится где-то в сауне.

Ну, хотя бы, Кайя не сожгла ему кибер-деку. Уже неплохо.

– Все… Закончила. Пакуемся, срочно, живо! Бот в вентиляции, отдаете кейс, а сами – вниз! Я запустила отсчет. Через несколько минут всю информацию о том, что вы тут были, уничтожит. Заодно, тут произойдет кое-что, что пошалит с их системой безопасности.

Боже, вдруг подумалось ему, неужели все это и правда закончилось?

Глава 26. Человек своего слова

Внизу их уже ждал Танака, такой же нервный, как и всегда. Он с выражением крайнего ужаса смотрел на то, как они загрузили кейс в багажник – по словам Сатоши, после чего буквально прыгнул на переднее сиденье. Руки у него дрожали, зрачки были широко раскрыты – он, наверное, перепугался не меньше их, хотя из всей работы сделал почти ничего. Впрочем, он не был шиноби, так что это было объяснимо.

Хорошо, что хоть вообще приехал.

На дворе стояла полночь.

Сатоши и Хотару поехали отдельно, на машине сопляка Хонды (которая, судя по обрывкам разговоров, была забита оружием по самое небалуй, включая даже гребанный ракетомет), Танака же забрал их с Акеми. Все это и правда завершилось – им даже не пришлось убивать кого-то, все получилось!.. Каким-то таинственным способом. Руки дрожали от мандража, и Сакура мог лишь думать о том, как сейчас они отдадут меч Юасе и смогут отдохнуть. Первым делом он, наверное, залезет в душ, а потом будет спать – долго-долго, пока не заболит голова. Закажет на дом пиццу, может, позовет Ямаоку, и вместе они пересмотрят парочку серий «Кехиме». И даже ту овашку. Точно.

А еще он напьется. Но несильно. Послезавтра, в конце концов, на работу.

В машине они с Акеми по-быстрому переоделись во что-то более простое – он притащил с собой какие-то невнятные джинсы и повидавшую жизнь водолазку и приготовились. Танака продолжал бормотать что-то себе под нос, и Акеми невинно проговорила:

– Не стоит так беспокоиться, все уже позади.

– Ага, – тупо кивнул он, продолжая сжимать пальцами руль так крепко, что оставалось удивляться, как тот не ломался. Сакура недоуменно вскинул бровь

– Ты опять ширялся?

– Только самую малость.

Некоторое время они помолчали в тишине, и затем в ухе раздался усталый голос Кайи:

– Что-то я перенервничала, знаете...

– Ты разве не была богом из далекого космоса или типа того? – расхохотался на том конце провода Сатоши.

Ее голограмма подернулась.

– Я немного отдохну…

– Это может подождать? До того, как Юаса примет дело и не попытается нас кинуть.

– Я попробую, – пробормотала она, и голос ее задвоился. – Попробую… Но что-то мне не хорошо… Такое чувство… Будто на меня кто-то смотрит… Хотя никаких сигналов нет… Мне нужно… просто перезагрузиться.

И ее голос смолк.

Дальнейший путь они провели в напряженном молчании, до того, как прибыли к совершенно непримечательному дому в районе частных квартир. В похожем жила Хотару. Это было то место встречи, которое им назначил Юаса в случае, если за ними не будет хвоста – и, раз дело прошло успешно…

Обернувшись к ним, Танака нервно пробормотал:

– Юаса-сан сказал, что будет ждать вас на третьем этаже.

На всякий случай прихватив с собой оружие и скрыв в одежде, Сакура двинулся к багажнику. Кейс с катаной приятной тяжестью лежал в руках – вот она, их добыча. Та, что должна была обеспечить им дальнейшую безбедную жизнь. Они с Акеми обернулись, когда позади затормозила тачка Хонды, и тот высунулся оттуда и приветливо помахал Акеми рукой.

– Йо-о-о!

Акеми спешно отвела взгляд, и Сакура цокнул.

– Привет, маленький поганец.

– Ой, мля, Сакура, не начинай, – проворчал вылезший из тачки Сатоши. Хонда лишь фыркнул.

– Да ладно, это он так шутит. Шутишь, да?

– Не шучу.

– Говорю же!

– Давайте скорее закончим, – оборвала их Акеми и потянула Сакуру за собой.

Танака нервно потер руки и забормотал:

– Я уезжаю, если что – уберетесь на машине в подворотне, ее отсюда видно. В общем, удачи… Все такое. Ага.

И покинул их.

Они остались вчетвером, не считая Хонды и Сузуки – и, переглянувшись, направились к невзрачному зданию, поднимаясь на третий нужный этаж. С каждым шагом страх в груди рос все больше. Точно ли все в порядке? Не было слежки? Что за данные видел Сакура во время взлома меча? И почему Кайе вдруг стало плохо?

Но ни единого ответа не было. Лишь неизвестность впереди.

Первой вошла Хотару, намеренно обгоняя Сакуру – и тому это не понравилось. Следом шел Сатоши с обрезом в руках.

И вот, наконец, нужная комната.

Они постучались. Сначала ответа не было, но затем дверь отворилась, и навстречу им показался верзила в татуировках якудза – значит, они явились по адресу. Окинув их взглядом, он связался с кем-то – глаза у него блеснули голубым – и произнес:

– Они явились. Один вооружен, – кивнул, затем взглянул на Сатоши. – Оружие придется сдать.

– Ой, бля, ну вот не надо!

Но препирательство было бесполезно – если Юаса дал команду, то ты ее выполнишь, хочешь этого или нет. Сакура не слушал эту болтовню, он был погружен в собственные мысли и переживания. Все сложилось гладко, чисто. Но они пошли против «Накатоми», и не просто украли какие-то корпоративные секреты – меч самого старика. Такое не прощают.

Кажется, Сатоши удалось уломать громилу, вынув патроны; их пропустили внутрь.

Внутри была парочка ребят из «Союза» – занимались чем-то отвлеченным, а в углу комнаты, в мягком кресле, сидел Юаса собственной персоной. Позади него тенью возвышался Ягью, оглядывая их невыразительным взглядом.

На лице Юасы виделась широкая улыбка.

– Ничего себе. Примите мои поздравления, – он развел руки в стороны. – Я ждал сложностей, готов был подчищать следы, но все сработало самым лучшим образом.

Впервые за многие года совместной работы Сакура видел его восхищение настолько искренним.

Он кивком указал на диваны напротив.

– Садитесь. Как только я узнал, что все получилось, я связался с нашим заказчиком. Это было его условие – хочет на все посмотреть сам.

– Нам обязательно его дожидаться? – Акеми поерзала на месте.

– Желательно. Кто знает, может вы получите еще какую-нибудь хорошую работу.

Затем он заговорил с кем-то по телефону; наверное, с тем самым заказчиком. В это время Ягью вышел из тени начальника и подошел сначала к Акеми, поправив той прическу – отчего та испуганно дернулась, а затем многозначительно взглянул на Хотару. Голова у той все еще была мокрая, и он, сузив глаза, кивнул в сторону ванной комнаты.

– Полотенце там.

Когда он покосился на Сакуру, тот угрожающе зашипел:

– Только попробуй, и я тебя убью!

Впрочем, к нему и Сатоши у местного блюстителя моды, кажется, претензий не было. Даже сейчас он все еще продолжал сверкать своим хобби, да? Интересно, что об этом думал сам Юаса.

Когда Хотару закатила глаза и удалилась, Юаса выключил телефон и добродушно хмыкнул.

– Ну, теперь вы выглядите прилично. Наш заказчик и сам из высокого круга. Иначе не стал отваливать бы столько денег за катану.

После этого Сакура вспомнил, что все это время продолжал сжимать кейс в руках; аккуратно он поставил его на столик и раскрыл крышку, повернув ящик так, чтобы Юасе было хорошо его видно. Восхищенным взглядом он оглядел клинок и кивнул.

– Теперь понятно, почему мечи Мурамасы так много стоят. Никогда не видел ни одного настолько близко.

Медленно он провел пальцем по лезвию, коснувшись гравировки. Затем вдруг хмыкнул.

– Ну да, кто же еще мог заказать его… Значит, слухи не врали.

Что за слухи такие, что о них все слышали, но не Сакура? Он проследил за тем, как Юаса закрыл кейс и откинулся обратно на спинку кресла, скрещивая руки на груди.

– Накатоми действительно решил податься в политику.

– Может себе позволить, – мрачно буркнул Сатоши. – Скупит не только всех политиканов, но и сам таким станет.

– Корпорации так и делают, но ходили слухи, что «Накатоми» единственная из четырех крупнейших корп, что хочет полезть в политику напрямую, – голос Юасы звучал монотонно, усыпляюще. – Вы ведь хорошо знаете историю, да? Последний сегун из рода Токугава прекратил свое существование еще во время реставрации Мейдзи. Это было очень давно. С тех пор в Японии правил император, премьер и целая куча политиканов. Судя по тому, что мы видим… Феодальные времена понемногу начинают возвращаться. Ходили слухи, что Накатоми хочет возродить сегунат так таковой, чтобы его клан правил не только среди корпораций, но и в правительстве.

Рядом невесело вздохнула Акеми.

– Хотите сказать, мы перешли дорогу будущему правителю Японии?

Сакура ощутил, как губы невольно растянулись в нервной улыбке.

Юаса, впрочем, не обратил внимания, опуская взгляд на кейс.

– Без этого меча он вряд ли посмеет объявить все в ближайшее время. Но для этого надо собрать куда больше информации… Тамасабуро – настоящий самурай старой закалки, он любит традиции, и, соответственно, позерство. Если этот меч был приурочен к его, – Юаса хмыкнул, – «коронации», то без него он не посмеет ничего провести. В любом случае, это уже не наше с вами дело. Мы просто отдадим меч заказчику и получим наши деньги.

До прибытия заказчика оставалось еще время. Сатоши отошел на кухоньку, Хотару продолжала колдовать над волосами в ванной. Акеми нервно вычесывала волосы одолженной у Ягью расческой… Сакура думал. Наверное, о том же, о чем и Сатоши, что сейчас выглядел довольно безмятежно. Но он был хорошим актером, слишком хорошим. Их окружало несколько боевиков-якудза, один из которых был громилой и, наверное, мог одним ударом сломать им позвоночник. Плюс Ягью. Сакура плохо верил в версию, что Юаса их кинет, но почему-то сейчас верилось скорее интуиции Сатоши.

Что-то тут не складывалось. Что-то было не так.

Интуиция кричала, но Сакура не мог понять, был ли это лишь остаточный мандраж. В конце концов, это могли быть просто охранники Юасы. Если их должен был посетить гость, а на руках была подобная ценность.

Затем, раздался звонок в дверь.

– Пропустите его.

И, затем, в комнату вошел он.

Клиентом был молодой мужчина с растрепанными волосами – кажется, это не осталось вне внимания Ягью, отчего он цокнул. В белом пиджаке, прилизанный, своим поведением он напоминал лисицу. Самой странной деталью, пожалуй, в его образе был яркий красный шарф, отчего у Сакуры невольно возникла ассоциация с «Камен Райдером». Узкие глаза обежали присутствующих взглядом, резким движением он поправил костюм и широким шагом двинулся по направлению к Юасе.

Они обменялись рукопожатиями.

– Не ожидал, что все получится так скоро, – сверкнул он белозубой жеманной улыбкой. Затем уставился на Акеми и Сакуру, и дальше, видимо, на Сатоши. – Это и есть наши герои?

В ответ Акеми нервно хихикнула, наматывая выбившуюся прядь на палец.

Одарив ее улыбкой, мужчина подошел ближе к столику, склонившись над кейсом. Юаса проследил за его взглядом и со змеиной улыбкой добавил:

– Все в лучшем виде. Катана сегуна, как и просили.

– Так значит, сегуна, – на лице заказчика мелькнула неясная эмоция. – Выходит, слухи не врали.

И опять.

Опустившись на одно колено, он с видом, будто бы перед ним было самое настоящее сокровище, аккуратно коснулся крышки кейса. Может, подумалось Сакуре, и правда просто извращенец, любивший клинки. Существовали же такие. Может, в каком-то роде даже Хабакири их обожал.

– Это делает клинок еще ценнее.

Заказчик открыл крышку и внимательно осмотрел клинок.

И вдруг Сакура понял – он не восхищен. Это было понятно… по мелким деталям. Те, кто увлекался по-настоящему, всегда смотрели иначе. Глаза у них сияли, они забывали обо всем, когда видели перед собой предмет своего обожания. Но этот? Он просто оценивал ее, смотрел с настолько скучающим видом, насколько это было возможно при столь искусной в то же время игре в радость.

Может, тоже был лишь тем, кто передаст меч в руки настоящего владельца. Но Сакура напрягся. И на всякий случай опустил руку так, чтобы можно было быстро схватиться за пистолет.

На мгновение Сакуре показалось, что в его взгляде он увидел презрение. Ненависть.

Затем, заказчик поднялся и улыбнулся вновь.

– Что ж, тогда возникает лишь вопрос об оплате.

– Конечно, – проговорил Юаса, продолжая из-под полузакрытых глаз наблюдать за заказчиком. – Работа сделана в первоклассном виде. Мои специалисты отработали свою полную долю.

– Да. Разумеется.

Затем, они уставились друг на друга – словно две лисицы в курятнике, которым было слишком тесно, и медленно вдруг Юаса произнес:

– Ягью. Проверь, не следит ли кто-то за нами из коридора.

Телохранитель тенью растворился, исчезая, и Сакура подумал – странно. Обычно Юаса не позволял тому отходить от себя настолько далеко, если рядом была потенциальная опасность. Он вперился взглядом в спину заказчика, и Юаса, игнорируя всех их, произнес:

– По условиям договора все пункты будут учтены, верно?

Заказчик кивнул. Улыбка исчезла с его лица.

– Конечно, Юаса-сан. Я – человек слова.

После этого он взглянул на них – и Сакура вздрогнул, когда их взгляды пересеклись.

Неторопливо он вытянул руку в сторону – к Юасе, словно для закрепляющего рукопожатия. И в эту секунду пространство сверху пошло рябью; после этого в руку заказчика упал револьвер. Рука взметнулась вверх, и мужчина нацелился на Юасу.

Дело нескольких секунд.

Но Сакура знал, что так и будет. Чувствовал. Вот, что за ощущение преследовало его все это время. Окружение словно замедлилось. Он видел, как Юаса широко распахнул глаза, как медленно двинулись остальные его подчиненные. Как из едва заметных следов аугментации на лице и шее у заказчика начала сходиться маска, образуя силуэт лисы.

Лисица в красном шарфе. Кицунэ-00, чистильщик «Накатоми», герой многих легенд.

И, схватившись за спрятанный пистолет, Сакура выстрелил – ровно два раза.

Первым он выбил револьвер из рук Кицунэ. Второй должен был поразить его самого, но рябь по потолку пошла вновь – и что-то рухнуло вниз перед самым ударом. На землю упало тело в эластичной облегающей броне.

Киберниндзя «Накатоми».

И, с дырой в боку, он протянул Кицунэ меч. Все это было словно в замедленном действии – но не следующий шаг самого чистильщика. И Сакура дрогнул, ощущая ужас – потому что Кицунэ обернулся и уставился прямо на него голодным волчьим взглядом.

Снаружи донесся крик Ягью:

– Подстава!

А затем, начался кошмар.

Глава 27. Кицунэ-00

Вода приятно охладила кожу, и Хотару тихо выдохнула сквозь зубы, проклиная дотошность Ягью. Привести себя в порядок… зачем? Они больше не собирались лезть в места, где внешний вид значил все. Юаса видел ее и в состоянии похуже, можно было и потерпеть, тем более, это были просто мокрые волосы.

Умывшись, она уперлась в край раковины и взглянула в собственное отражение. За последние полгода жизнь потрепала ее, но сейчас все, казалось, начало восстанавливаться. Алкоголь все еще был проблемой, но она хотя бы не выглядела так же мерзко, как и до этого. Работа вернулась, умения стряхнули с себя слой ржавчины, у нее появились полезные знакомства. Да, конечно, вместе с этим пришла и огромная проблема в лице Мотизуки и ее вируса, но, если все получится… Нет. Теперь, когда все получилось, ей точно дадут полный антидот. И тогда можно будет зажить. С кучей денег и знанием, что больше ничего от нее не требовалось.

Медленно она провела пальцами по коже под глазами.

Но что она будет делать дальше? Они просто разойдутся? Может, вдруг пронеслась мысль в голове, работать в команде было не так уж и плохо. Она совсем забыла об этом ощущении после того, как ушла из «Йошивары». Они все неплохо сработались вместе… Были, конечно, разногласия, но не настолько ужасные, как она ожидала после первой встречи…

За этими мыслями она осознала, что позади нее что-то не так.

Все инстинкты закричали, и Хотару протянула руку к мыльнице, внимательно (краем зрения), наблюдая за рябью в воздухе. Камуфляж. Она знала о таком непонаслышке. Что-то тут было нечисто, она сразу поняла это, когда только вошла в эту тесную конуру, и, резко развернувшись, она швырнула мыльницу вперед.

И ничуть не удивилась, когда ту располовинило надвое. Рябь вошла волной, а следом за ней появилась невидимая ранее фигура в облегающем бронированном костюме. Ей, как шиноби, работавшей на крупного игрока, было известно о том, кто это был – чистильщики «Накатоми». После их дела – совершенно ничего удивительного.

Значит, корпорация все время сидела у них на хвосте. Надо было добраться до Сакуры.

Уклонившись от клинка, едва не отсекшего ей голову, Хотару поняла, что настало время использовать все, что дала ей «Йошивара». Какие корпоративные импланты лучше? Глупость какая… Рукой схватившись за гарду, Хотару резко дернула руку чистильщика вниз, и затем ударила локтем в живот. Тот замешкался; и ей было достаточно этого, чтобы броситься вперед и вцепиться ему клыками в шею. Спасибо «Йошиваре» за стальные клыки, полные яда.

Даже обмундирование «Накатоми» не смогло выдержать.

Но чистильщик не стал медлить – рывком он отбросил ее в сторону, к ванной, а сам отшатнулся, держась за место укуса. Кровь на зубах неприятно горчила, и Хотару лишь хмыкнула – не важно, что он сейчас предпримет. У таких ребят точно не было имплантов против яда, а с уже введенной дозой он ничего не мог поделать. И, судя по тому, как он пошатнулся, все шло именно так, как ей и нужно было.

Но парень не сдавался. И метнул в нее несколько сюрикенов: один из которых угодил в стену, второй – прямо у нее над головой, а последний – прямо в нее, заставив рухнуть прямо в ванную. В воду. Черт! Было весьма больно!

В глазах потемнело, и Хотару крепче сжала зубы. Как же все это было некстати.

У Сакуры было множество поводов бояться – по жизни. Он был шиноби, и его жизнь каждое задание висела на волоске; он работал на якудза, а потому не мог просто уйти из бизнеса – слишком много знал. Корпорация была тем столпом, что держала его жизнь, и, лишись его, он потерял бы все. А теперь, к этому превосходному месиву, когда буквально что угодно могло уничтожить его, добавилось еще несколько факторов: «Йошивара», которой он зачем-то был нужен живым, и «Накатоми», которые решили наказать его и остальную команду за воровство клинка самого Тамасабуро.

Это было глупо. Он был согласен. Были в его жизни неразумные решения, но еще никогда он не действовал настолько безрассудно. Перейти дорогу «Накатоми» значило подписать себе смертный приговор, и он только что размашисто это сделал, не только выкрав катану с ребятами, но и подключившись к ней, а затем – не дав Кицунэ убить Юасу.

А потому он не удивился, когда изображение Кицунэ пошло рябью, а затем его копии возникли тут и там в комнате. Началась бойня. Логично, что чистильщик «Накатоми» собирался использовать все подручные средства. Они были противниками той корпы, которой обычно не переходят дорогу, и в таком случае все заканчивалось… весьма одинаково.

Одна из копий, та, что стояла перед ним, резко ударила его, замешкавшегося, ногой в живот, отчего Сакура отлетел назад и тяжело ударился о кровать. В голове пронеслась радостная мысль о том, что как же хорошо, что в последний раз он ел какие-то невнятные салатики в том ресторане в отеле, выплюнуть сейчас всю еду не хотелось бы. Хотя, конечно, тоже своего рода неожиданная атака. Ну и, хотя бы, не лезвием в живот, тоже хорошо.

Вторая фальшивка сошлась в клинче с одним из парней Юасы; третий набросился на Сатоши, замахиваясь мечом… Брызнула кровь. Начался полный хаос. Акеми где-то скрылась, бутерброд Сатоши полетел на пол, из ванной донесся шум. Юаса тоже исчез из поля зрения. Что-то происходило в коридоре, где был Ягью.

Их убьют. Боже, их по-настоящему убьют. А все потому, что они купились на уловку «Накатоми». Мысли текли в голове у Сакуры хаотично и быстро, и он вдруг осознал, что все это – вся эта идиотская ситуация – было нелогично. Если «Накатоми» все это время были их заказчиками… зачем им это делать? Заказывать собственный меч, который они сейчас пытались вернуть? Все это воняло войной фракций, или же еще большей грандиозной подставой.

Сзади раздался оглушающий выстрел – и в плечо одной из копий Кицунэ прямо перед ним врезалась в пуля, заставив его пошатнуться. Один из парней Юасы, значит. В закутке Сатоши раздался шум, другую из копий снес громила со входа, пальба в коридоре стала громче…

И все это – за те доли секунд, когда он только ударился спиной о кровать.

Когда Кицунэ пошатнулся, Сакура направил пистолет на него. Живот все еще болел, но не настолько, чтобы он не мог стрелять – и, нацелившись прямо в голове, выстрелил несколько раз. Первый – в грудь, вторым – в шлем. И, когда тот раскололся, фальшивый образ спал, демонстрируя, что под обликом этого Кицунэ все это время был простой чистильщик.

Жаль, очень жаль.

Хотя бы одной крысой меньше.

Когда снаружи донеслись тяжелые шаги, Сакура обернулся; и увидел, как из-под кровати выглядывает Акеми, смотря куда-то в сторону того же звука. В руках у нее был телефон… Наверное, звонил Хонда. Где-то раздалась ругань Сатоши, скрывшегося за злосчастным холодильником в спешной попытке перезарядиться…

И вдруг, что-то вытолкнули ему под ноги. Сакура замешкался; он испугался, что сейчас под кроватью, рядом с Акеми, будет скрываться очередной ниндзя «Накатоми», но вместо этого увидел край коробки, которую к нему, наверное, подтолкнула сама Акеми.

Коробки с мешками.

Мешками, которые обычно использовали для тел.

… ладно, не так уж и неожиданно, но очень и очень неприятно. Не время думать об этом – если Юаса хочет жить, то сейчас он точно не станет их кидать. Враг моего врага и все такое.

… наверное.

Последний оставшийся Кицунэ метнул катану прямо в одного из парней Юасы, а затем растворился в воздухе. Вновь. Громкий гул снаружи продолжался. Не предприняв ничего более умного, Сакура пристрелил того чистильщика, что ранее защитил Кицунэ от выстрела, а затем бросился прямо в ванную комнату, где шум неожиданно прекратился.

Он не был уверен, значило ли это, что Хотару добила свою проблему, или что проблема уже расправилась с ней. Не то, что он не верил в нее, но все последние известия про то, что ее вынудили за ним приглядывать ему не очень-то понравились. Скорее даже обязали взаимно приглядывать – все же, если Хотару попадет в какую-то проблему, то явно из-за него. А больше всего Сакура ненавидел брать на себя ответственность за кого-то.

В комнате и правда была она – проблема в закрытом шлеме, и Хотару, лежащая в ванной. Не слишком-то долго думая, Сакура выстрелил и ему в голову тоже, отчего он завалился на напарницу, а затем отпихнул его труп вниз. Отплевываясь от крови и воды, медленно приобретающей алый оттенок, она с иронией взглянула на него, и Сакура вцепился ей в плечи.

– Прибежал на помощь, спаситель?

– У тебя из груди торчит железка! – в панике пробормотал Сакура, косясь на сюрикен, и Хотару с сомнением постучала по нему пальцем. – Может… лучше его не доставать?..

Его одарили таким взглядом, что Сакура тут же заткнулся.

Значит, мешки для тел, да?

Эта находка не обрадовала Акеми. Точнее, даже расстроила. Она-то надеялась, что слова Сатоши окажутся всего лишь опасением, а не истиной – легко было поверить в то, что Юаса их не кинет. Они же так чудесно работали вместе до этого… Видимо, все же, не настолько и хорошо.

Выбравшись из-под кровати с другой стороны, ближе к Юасе, Акеми поползла за кресло, прямо к их нанимателю. Юаса все еще сидел за ним с оружием наготове, второй рукой набирая кого-то на телефоне. Можно было высказать ему все хорошее, но сейчас ей нужно было открыть окно: потому что ранее, связавшись с Тануки и Сузуки, она договорилась, что второй «пошумит», а первый проедет на тачке прямо под окнами, чтобы они успели выпрыгнуть. Звучало безумно, словно в фильме, но у них тут была облава – некогда было думать о том, было ли это выполнимо!

Тануки говорил, что к ним шло еще больше солдат «Накатоми»...

Терминал, открывающий окно, был на столе рядом с холодильником. Далековато, откровенно говоря. Но что поделать? Поэтому, собравшись с духом, Акеми поползла вперед, перелезая через трупы чистильщиков, попутно коря себя за то, что не взяла оружие…

Раздался грозный рык Сатоши:

– Ягью, твою ж мать, сваливай оттуда!

Когда над ее головой просвистела зажигательная граната, Акеми поползла быстрее. Захлопнулась дверь, Ягью почти за один прыжок добрался до них… Снаружи раздался взрыв. Итак, Ягью был тут. И Ягью был проблемой – потому что он был на стороне Юасы, и это значило, что, скорее всего, им придется сражаться. А он не выглядел таким же дуралеем, как остальные ребята, не зря же его назначили телохранителем…

Раздался довольный смешок Сатоши рядом.

Итак, проблема…

Акеми вздрогнула, когда рядом выступил один из них – из упомянутых ребяток, и навел пистолет на нее. К Сатоши, судя по звуку, кто-то двинулся тоже. Юаса продолжал судорожно набирать кого-то, и низко прорычал:

– Не спускайте с них взгляд!

Акеми вжалась в стенку и испуганно заозиралась. Взгляд ее остановился на Ягью, так и продолжающего стоять истуканом в центре комнаты – и вдруг, к своему удивлению, она осознала.

Он ничего не знал.

Следующей своей репликой он лишь подтвердил ее догадку:

– Юаса-сан. Что здесь происходит?!

– Да уж, – раздалось рычание из-за стола. Сатоши тоже был в ярости. – Нам всем было бы пиздец интересно узнать, что тут происходит!

– Мешки для трупов под кроватью – они, видимо, для нас, да?..

Акеми сглотнула, продолжая взглядом сверлить нацелившегося на нее якудза.

– Мешки под кроватью?..

– Вы сейчас не в том положении, чтобы это все обсуждать, – прорычал Юаса.

И Акеми поняла – что начинает злиться. Ее расстроило наличие мешков, но она рассчитывала, что они решат это. Чистильщики «Накатоми» пытались убить их всех, и, логично, стоило бы объединиться. Но вместо этого Юаса продолжил играть в свою дебильную игру, и теперь это переходило всякие рамки.

Поэтому в ответ она рявкнула:

– Вы тоже!

– Будто вам кто-то поможет, – ядовито хмыкнул Юаса. – Вы отбросы с улиц. Вы – никто. Если вас пристрелят здесь, никто вас не хватится.

И затем, Юаса поднял голову. И громким голосом обронил:

– Сакура-кун! – ну конечно. – Если ты поможешь мне, ты получишь их доли!

Конечно же Сакура все это слышал.

Он все еще склонялся над Хотару, пытаясь понять, что делать с засевшим у нее в груди сюрикеном, и, когда до него донеслись заветные слова, он лишь скосил взгляд в сторону. Значит, Юаса все же решился на свое гнусное предательство. Все шиноби знали, что фиксеры никогда не кидали собственных исполнителей, это было последнее, что такой фиксер делал бы – затем его либо убивали, либо же он никогда больше не мог найти себе людей для работы, потому как слава разлеталась мгновенно.

И что же сейчас мог предпринять Сакура? Поддаться на уговоры Юасы-сана и кинуть своих приятелей, или же вместе с ними расправиться с кинувшим их нанимателем и сбежать? Последнее грозило возней с «Союзом», но, честно говоря, учитывая приближающиеся проблемы от «Накатоми» (которые было слышно даже тут), Сакура не был уверен, что хочет остаться на стороне якудза.

В ванной царил полумрак. Он все еще склонялся над Хотару, и в темноте ее глаза выглядели бездонными, черными. Тяжело дыша, она криво улыбнулась и проговорила:

– И ты правда веришь, что тебе что-то достанется? Скорее всего лишь такой же мешок, как и нам.

Сакура тупо уставился на нее, но затем медленно кивнул.

Он правда доверял Юасе-сану. Тот много для него сделал, и они давно знали друг друга. Но только что он нарушил одно из главных правил работы шиноби – не кидай – и потому доверять ему сейчас… Было бы опрометчиво. Быть может, в другой ситуации он бы и задумался, но Сакура дураком не был, а потому принимать заведомо самоубийственное предложение он не собирался.

Значит, он собирался предать Юасу-сана… Немыслимо. До чего докатилась его жизнь.

Поэтому, улыбнувшись Хотару, он медленно поднял голову и громко, нарочито елейный тоном, огласил:

– Как скажете, Юаса-сан.

Снаружи донеслась пальба. Надо было действовать быстро, пока не разобрались с Акеми и Сатоши. Хотя насчет последнего Сакура был уверен, что он быстрее замочит ребят Юасы, нежели они его.

Он сделал шаг назад, когда Хотару отпихнула его. Она достала телефон и кому-то по-быстрому написала, помедлив поначалу на секунду, и Сакура вдруг осознал – «Йошивара». Логичное и в то же время не совсем решение. С другой стороны, лучше они будут иметь дело с корпорацией, которая в них заинтересована, нежели с «Накатоми». А там, сцепятся ли две корпы или нет… Это его волновало мало.

Затем глаза ее зажглись голубым, и Сакура поднялся, понимая, что дальнейший разговор не для его ушей. Ему следовало разобраться с парнями Юасы и с ним самим, прежде чем случится что-то нехорошее. Теоретически, возникла огромная проблема в лице Ягью…

До него донеслись сухие ответы Хотару:

– Тут чистильщики «Накатоми». Кицунэ-00. Юаса нас кинул. Да, – даже в полумраке ее лицо казалось бледным. – Центральный вход и заблокированное окно.

Когда Хотару странно взглянула на него, Сакуре это не понравилось, и он двинулся к двери. Поскорее. Потому что выглядело так, будто Хотару хочет впихнуть его в эту дрянную ванную и оставить тут, пока ситуация не уляжется.

Зажав в руке пистолет, он замер перед полуприкрытой дверью, и затем Хотару позади шепнула:

– Не хочешь встать сзади?

– Я что, по-твоему, совсем трус?!

– В ближнем бою я намного лучше, чем ты. Просто для справки.

Ну, это да, но к чему это вообще?!

– А я могу стрелять!

– Стрелять, – хмыкнула Хотару, – ты можешь и у меня из-за спины.

Ладно, это имело больше смысла, чем он хотел.

Юаса не стал дожидаться ответа Сакуры. Он бросился к катане и схватил кейс с ней, когда как один из ребяток, тот, что целился в нее, набрал что-то на панели. Выходит, он понял ее план – открыть окно, зло подумалось Акеми, и сейчас он планировал свалить точно так же, как и рассчитывала она. Ему перекинули крюк-кошку, и Юаса отточенным движением поймал ее.

В Сатоши продолжили стрелять, и единственное, что не давало им убить его – дверь холодильника. Кто бы мог подумать, что он и правда на что-то сгодится. Они же не в каком-то приключенческом фильме, в конце концов!

Обернувшись, стоя в оконной раме, Юаса рыкнул Ягью:

– Убей оставшихся!

И тот положил руку на клинок. Во второй, свободной, сверкнул пистолет.

Все. Теперь их песенка точно спета. Жаль, подумалось Акеми. Она многое не успела сделать. Так и не сходила второй раз к Онашигицунэ, не узнала, что за загадка связывала ее с «Номурой». Теперь все это было бесполезно, ни в чем не было смысла, потому что скоро ее убьют, а тело упакуют в ровный черный мешок. И закопают так далеко, что никто не сможет даже посетить ее могилу. Ей вспомнились слова девушки в белом, про знакомых, и с горечью она подумала, что даже если бы кто и смог, то не стал бы.