Текст книги "Эдо 2103 (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)

– Хотару! – раздался спереди полный энтузиазма голос Сатоши. – Радость моя, швырни что-нибудь для прикрытия! Там снайперы, и нам этого сейчас вот совсем не нужно!

– Может, – томно протянула Акеми, пробегаясь пальцами по чужой груди, – теперь поговорим?

Сидеть на плененном мальчике было забавно, но, по-хорошему, стоило бы его убить, выяснив перед этим что-нибудь полезное. Парень под ней явно не был настроен на разговор и интимные беседы, и, заерзав, зарычал:

– Ты кто вообще такая?! Что творишь?! Тебя Ибараки разорвет!

– А я думала, мы с тобой поговорим более приятно…

Видимо, тон парнишке явно не понравился. Он побагровел от злости и брыкнулся, скинув Акеми с себя, и, пока она вставала на ноги, заверещал громким истеричным тоном:

– Сюда! Я нашел крысу!

И тут же в коридор выскочил кто-то. Акеми мгновенно схватилась за пистолет, оброненный ранее парнишкой, и прицелилась – но не смогла выстрелить, потому как пушку заклинило. Чертыхнувшись, она резко вскинула голову и пригнулась от очереди себе в лицо, после чего запричитала по связи:

– Вы там скоро?!

– Момент, – отозвалась Хотару, и следом раздался слегка паникующий голос Сатоши:

– Вали к красной тачке!

Ага, к машине Ибараки…

– «Йошивара» уже тут! – взволнованно предупредила Кайя.

Решив, что на сегодня достаточно грустных новостей для обдумывания, Акеми быстренько отфильтровала эту мысль и нырнула в сторону машины Ибараки, попутно хватаясь уже за свою собственную пушку – впрочем, скорее попыталась, и довольно безуспешно из-за всей этой суеты. Рассвирепевший парнишка, явно злой из-за недавнего унижения, бросился за ней с танто в руке.

Она не успела уклониться – слишком быстро он оказался рядом, и тихо охнула, когда холодное лезвие клинка вошло ей прямо под ребро. Острая боль мгновенно заполнила все ее мысли, и Акеми рухнула на пол, тяжело хватая ртом воздух. Где-то там, отголоски сознания шептали: «лишь бы не в легкое, лишь бы не в легкое».

– Вот теперь повеселимся, сучка! – зашипел пацан.

Пока они тащили Шимаду к тому месту, где сидела Акеми, вдали раздались короткие очереди. Сложно было сказать, было ли им сейчас на руку прибытие «Йошивары», учитывая, что на задания зачистки отправляли не слишком-то много солдат, но Хотару решила не задумываться об этом и не слишком-то надеятся на милость корпорации, тем более, что они сейчас сами воровали ее специалиста. Мотизуки бы это точно не понравилось.

Она выхватила еще одну дымовую и швырнула ее перед собой, в проход между гаражами. Это могло выиграть им немного времени – и, пробираясь сквозь туман, она поняла, что выбрала верное решение: тем временем, сбоку «Йошивара» схлестнулась с «Расемоном» явно не в пользу последнего.

Внутри гаража, уже открытого, перед ними предстала не самая приятная картина: в груди у Акеми торчал короткий кинжал, а прямо над ней застыл один из парней Ибараки. Он резко вскинул голову, не ожидав гостей, и в эту же секунду ему в голову прилетела очередь из ПП, превращая голову в кровавое месиво.

Он что-то там говорил про веселье, не задалось.

– Твою мать!.. Акеми, девочка, держись.

Смешно, подумалось Хотару, что в итоге наименее козлисто в их группе вел себя казалось бы самый опасный и грубый человек на вид. Акеми, булькнув кровью, с вялой улыбкой взглянула на Сатоши и достала откуда-то из карманов куртки шприц, следом за чем, как заправский сомелье кислотных наук, вогнала себе инжектор в вену. Раздалось тихое шипение, и она сипло выдохнула.

После чего, стащив из сумки на поясе крохотный мед-пакет, начала с помощью Сатоши спешно наносить на рану заживляющий спрей, отчего ее края начали потихоньку стягиваться. Тот продолжал подвывать:

– Держись! Держись! Мы почти закончили!

– Блин, блин, блин! – поддавшись его панике, запричитала Акеми. Затем отбросила пустой баллончик в сторону, удивленно взглянула на себя, будто такого быстрого исхода не ожидала. – Ой! Все.

– Отлично! – Сатоши окинул их всех взглядом, и Хотару подумала, что, наверное, довольно серьезным, раз он не улыбался. – Хорошо, бездельники, у меня есть план. Вы отдаете мне всю взрывчатку, которая у вас есть, а затем мы повторяем наш маленький подвиг с заклиниванием руля. И взрываем все к чертовой матери, пока сами сматываемся через черный ход. Тачка, – он кивнул в сторону машины Ибараки, – у нас имеется. Итак… Кайя?

Но в ответ им всем донеслись лишь помехи.

Нехорошо. Но глушилок вроде бы не было? Корпорация пошла на такое для зачистки склада?

Акеми робко протянула свой потайной запас юного подрывника, и Сатоши активно закивал.

– Вот и отлично! Сейчас засунем ее в задницу, и…

– Что засунем? Кому засунем?.. – засуетилась Акеми.

– Нет времени болтать!

Пока Сатоши был занят своим вполне себе резонным планом (хотя гробить такую тачку было жалко, потому что, насколько помнила Хотару из рекламных вывесок, стоила такая машина миллиона так два точно), они с Инами потащили Шимаду к черному входу. Рядом беспокойно вертелась Акеми, будто бы высматривая кого-то позади.

Затем, отчего-то, ее лицо стало еще бледнее.

Когда Сатоши открыл машину, внутри он увидел… именно то, что и ожидал бы от тачки за два ляма. Роскошный кожаный салон, красота – но уж точно не для него, любившего мотоциклы и только. Стоило ему встать у дверей, как освещение в салоне с мягкого дневного сменилось на красное, а затем на лобовом стекле загорелось изображение агрессивной морды демона.

Сатоши смотрел на это с выражением крайней незаинтересованности. «Позер», – пронеслось у него в голове, и он лишь убедился в этом, когда следом система защиты мягким механическим голосом огласила:

– Добро пожаловать, Большой Папочка.

– Бля-я-я…

– Что Вам нужно?

Только с машинами Сатоши сегодня еще не разговаривал. Бешеный денек.

– Дамочка, – он оглянулся назад, прикидывая. – Давай-ка задний ход, и передави, кого можешь.

– Вам нужно оружие?

Когда перед ним раскрылся тайный отсек с револьвером, кажется, бронебойным – Сатоши видел такую модель в продаже, и эта отличалась от стандартной только раскраской – он с превеликим удовольствием забрал его себе. Ну, от такого подарка грех отказываться. Что за день, сплошь приятные сюрпризы!

Машина тем же мягким голосом поинтересовалась:

– Нужно убить ублюдков?

– Чем больше – тем лучше! И давай на автопилоте, милочка.

– Принято. Увидимся, Большой Папочка.

Сатоши хмыкнул и, на место револьвера, положил в отсек возведенную гранату. Жаль, конечно, отказываться, тем более за такую цену. Но тачка все равно выглядела просто отсосно и жутко помпезно…

Совершенно не в его стиле.

Хотару резко скосила взгляд в сторону, куда смотрела Акеми – и к своему величайшему неудовольствию увидела двух солдат «Йошивары» в алой корпоративной броне. Их шлемы напоминали маски демонов, искаженные в ярости, и, когда они закончили расстреливать попавшегося им на пути парня из «Расемона», они медленно подняли головы и уставились прямо в их направлении.

Рядом раздался испуганный выдох, и Акеми исчезла в предбаннике перед черным входом. Разумное решение, на самом деле, подумала Хотару, проклиная, что с лишним грузом на руках они не могли двигаться быстрее, даже вдвоем. Как все было невовремя, очень невовремя…

Она резко дернулась в сторону, утягивая за собой Шимаду, когда те вскинули оружие. Но не она стояла на линии огня; там был Инами. Он не успел отреагировать, как его мгновенно скосило очередью. Выход был очевиден: вновь швырнуть под ноги дымовую гранату и при этом как-то одновременно оттащить и Шимаду, и Инами в сторону выхода… Попытаться, точнее, она была уверена на все сто, что в шлемы было встроено инфракрасное зрение.

Но затем, что-то пошло не так.

Хотару знала эти моменты – когда удача переставала улыбаться и шла против. Граната, которую она собиралась швырнуть в солдат «Йошивары», оказалась бракованной – и взорвалась прямо у нее в руке, отчего по нервам ударила волна боли. Пространство вокруг все же заволкло плотным дымом, и, когда она опустила взгляд вниз, на ладонь, то увидела хром под кожей – настолько ее разворотило.

Не смертельно, конечно, но очень и очень неприятно. Повезло, что своих костей и настоящего мяса там уже не осталось.

Рядом, кажется, в туман вбежал Сатоши:

– Эй! Кто-нибудь?!

– Зачем орать-то?.. – неожиданно, отозвалась по связи Кайя. – Я всего-то линзу уронила, а вы тут уже…

– О боже, Кайя, сделай хоть что-нибудь!

– Что я могу сделать?! – возмущенно зашипела она.

Внезапно, из тумана перед носом Хотару резко появился Сатоши, и она пальцем указала ему в ту сторону, где сейчас должны были находиться Шимада и Инами; тот, кивнув, скрылся в дыму, и, судя по теням, взвалил их цель на плечо, попутно схватив Инами за шкирку и потащил к выходу. С рукой вышло нехорошо, но они сумели добраться до выхода одним куском… почти, значит, все прошло успешно.

Но это был не конец.

Впереди, в тумане, загорелись четыре красные точки – два солдата были рядом. Раздались выстрелы и шипение Сатоши, снаружи раздался оглушающий взрыв, и Хотару поняла – сейчас.

И бросилась вперед.

Когда она работала шиноби на корпорацию, она разбиралась и не с такими проблемами. И знала слабости подобного обмундирования, слишком хорошо. В конце концов, так научила ее Мотизуки. Ее когти с легкостью вспороли их броню, оставляя их захлебываться кровью, после чего обернулась назад.

– Ох-х-х, сука! – раздалось оттуда.

Что ж, по крайней мере, Сатоши точно был жив.

Хотару довольно улыбнулась и вытащила пистолет. Опустила голову вниз и выстрелила ровно два раза.

Вчетвером они вывалились из черного выхода, все в пыли и крови. Сакура мутным взглядом окинул улицу. Они все же выжили. Сознание все еще слегка уплывало, раненая нога адски болела, но, хотя бы, он был все еще жив. И Шимада был вместе с ними, даже целый… почти. Он вздрогнул, когда рядом Сатоши истошно заголосил:

– Кайя?! Кайя! Ты тут? Там еще какая-нибудь задница надвигается, что-нибудь?!

– Они разбираются с тем переполохом, что ты устроил, – весело отозвалась она, но затем голос ее помрачнел. – Такую тачку угробил!

– Отвратительная тачка.

– Их всего пятнадцать штук в Эдо! И ты просто взорвал одну!

– Теперь, – хмыкнул Сатоши, – четырнадцать.

– Кошмар-р-р… Нет в тебе чувства прекрасного.

Вдруг резко остановившись, Сатоши оглянулся назад, на дверь, за которой раздалось два коротких выстрела. Хотару все еще не вернулась, и, неожиданно, Сакура ощутил внутри неприятное скулящее чувство, что было бы очень нехорошо, если бы она померла. Он не любил такое – привязываться к своим напарником, от этого были сплошные проблемы. Они не должны были «дружить», в конце концов, они были лишь временными коллегами.

– Я подожду, а вы, – Сатоши кивнул в их с Акеми сторону, – оттащите этого молодца до машины. Но если уедете без меня, – угрожающе ткнул пальцем в Сакуру, отчего у того дыхание от возмущения перехватило, – я вас убью.

… он потом придумает, как огрызнуться.

С Акеми они кое-как поволокли Шимаду вперед, к машине. Нога продолжала болеть, он жутко хромал, и Сакура крепко сцепил зубы, чувствуя, как каждый следующий шаг дается все тяжелее. Болеть завтра будет знатно. Он лишь шумно втянул носом воздух, собираясь разбавить гнетущую тишину каким-нибудь бессмысленным комментарием, потому как Акеми тоже молчала, но затем услышал оглушающий свист.

Совсем рядом.

И вздрогнул, когда перед ним неожиданно появилась выбоина в асфальте.

В ту же секунду он ощутил, как по шее и правому плечу потекло что-то теплое, густое. Он медленно повернул голову в сторону Акеми, будто та могла дать ему ответ, а та побелела еще сильнее, чем до этого, после чего с ужасом пробормотала:

– Твое ухо… Черт! Снайпер!

После этого нога, неожиданно, стала болеть меньше, и абсолютно дикой траекторией они втроем скрылись в узких переулках, где их, позднее, догнали Сатоши с Хотару. Все это время Сакура старался не думать о том, почему снайпер не выстрелил ему прямо в затылок, и, чем больше он размышлял над этим, тем сильнее крутило у него живот.

Потом, с помощью Кайи, им удалось вырваться из злополучного района и избежать полицейских патрулей, и дальнейшая дорога прошла в сто раз спокойнее. Наконец-то можно было расслабиться – и, хотя Сакура понимал, что это еще не конец, что за ними могла увязаться погоня, он не мог не ощутить чувства облегчения, когда «Расемон» и «Йошивара» остались далеко позади. Даже боль в ноге не казалась такой сильной, хотя, наверное, потому, что теперь ныло отстреленное ухо.

В машине Шимада немного оживился; и, когда Акеми перестала хлопотать над ним, поднял мутный взгляд на Сакуру и прищурил глаза, после чего заплетающимся языком пробормотал:

– Вы пришли меня спасать?.. Вы из какой корпы? Я несколько раз отправлял запрос, и…

– А ты что думаешь?! – не выдержал Сакура, рявкнув на него. – Спасаем мы его или нет!

– Вы из «Ишиды»? – с надеждой спросил Шимада, и сидевшая рядом Акеми похлопала его по плечу, бросая многозначительный (что значило – лучше заткнись) взгляд на Сакуру:

– Тебе лучше не говорить, отдохни.

За рулем сидела Хотару; Сатоши, по его словам, был в розыске за фокус с угнанной тачкой, а потому отдыхал вместе с остальными внутри фургона. Пока Акеми колдовала над остатками уха, он добродушно оскалился Сакуре в ответ и весело хмыкнул:

– Держись, хорек. Жить будешь.

Наконец, они добрались до места встречи.

Это был небольшой автосервис, совсем мелкий, где-то на окраине города. Пинком Сакуру выкинули из машины и объяснили, что он из всей команды был наиболее представительно выглядящим (спорное заявление, учитывая залитую кровью куртку), и он нетерпеливо набрал необходимый номер, после чего дверь гаража начала медленно подниматься. Внутри он увидел Ягью с четырями ребятами – и, честно говоря, после всего пережитого это было лучшее зрелище за день.

Замерев перед Сакурой, Ягью хмурым взглядом окинул открытый фургон, откуда на того с любопытством глазели Акеми с Сатоши, после чего мрачным тоном поинтересовался:

– Все на месте?

– Ага, – вяло отозвался Сакура.

– Кроме уха, – загоготали позади Сатоши с Акеми.

– Хвоста нет?

– Не должно…

– Так не должно или нет?!

У Сакуры слов не хватило, чтобы ответить что-то вразумительное, поэтому он булькнул, и, поняв, что ничего толкового он больше не добьется, Ягью протиснулся к автомобилю и беглым взглядом оценил Шимаду, после чего кивнул своим ребятам:

– Выгружайте, – затем, он оглядел и остальных. – Вы какие-то потрепанные. Это был всего-то «Расемон».

– Ага, – буркнул Сатоши, – новости утром глянь. Тебе понравится.

Пока Шимаду утаскивали под руки, Ягью подозрительно сузил глаза:

– Были сложности?

– Ага, блять. Ебучие корпораты! Сложности, твою мать.

Где-то на фоне Шимада начал что-то подозревать и вяло запротестовал:

– Это же не «Ишида», что вы…

– Заткнись! – рявкнули на него Сакура, Сатоши и Ягью одновременно, отчего тот дернулся, после чего последний выхватил из кармана электрошокер и ударил того в шею. Когда беглец затих, дернувшись напоследок, он с хмурым видом потер переносицу и покачал головой. – Корпораты, значит…

Сакура наблюдал за этим с выражением крайней незаинтересованности. Честно говоря, ему уже плевать на все хотелось, а поэтому он даже не дернулся, когда над ухом взорвался Сатоши.

– Блять! Он и так в хуевом состоянии, а ты его еще и добить хочешь! Юаса его живым просил, если он помрет тут, мы денег не получим!

– Если за ним приехали корпораты, значит, в нем активен чип слежения, – ледяным тоном прошипел Ягью. Он поморщился. – Ладно, если они вас не поймали по пути, значит так и не сумели отследить. Разберемся по пути, – кивнул он своим ребятам, после чего развернулся к Сакуре. – Вы. Неплохая работа. Я сообщу Юасе-сану о вашем успехе. Он свяжется с вами, а пока залижите раны.

Когда автомобиль с Шимадой и Ягью покинул автосервис, Сакура проводил их отсутствующим взглядом и лишь слегка скривился, когда в его глазных имплантах появилась радужная кривая надпись: «Поздравляю! Миссия выполнена! Вот это респект!»

– Иди нахуй, Кайя!

Сакура не мог не заметить, что в этот раз он был абсолютно точно солидарен с Сатоши.

Тем временем, далеко от склада «Расемон», на вершине недостроенного здания, из пустоты медленно появились очертания человеческой фигуры – термооптический камуфляж прекратил свое действие. В руках у нее была длинная снайперская винтовка самой новой модели. Ветер трепал ткань, отчаянно хлопая ею о побитый бетон, но фигура не двигалась, продолжая наблюдать за далеким горящим зданием.

Солдаты «Йошивары» завершили свое дело.

Медленно, фигура потянулась к маске на своем лице, и затем та с тихим щелчком сложилась у него в руке. Под ней скрывался молодой мужчина с зализанными назад волосами и бритыми висками, всем своим видом напоминавший кота – даже бородкой. Шумно выдохнув, человек утер пот со лба и сдавленно пробормотал:

– Господи… Невозможно в этом дерьме дышать, – после чего коснулся наушника и более спокойным голосом проговорил: – Мотизуки-сан. Да, он ушел. Нет. Нет, я… Да, я промахнулся. Да, – голос снайпера звучал вкрадчиво, – он получил предупреждение. Нет, не смертельное. Да, можно поправить. Хорошо, Мотизуки-сан.

Затем, фигура развернулась.

На крыше никого не осталось.

Глава 10. Лисий морок

Выбор был прост: либо навязаться к Акеми и по дружбе (заметка: они знакомы два дня) попросить ее залатать раны бесплатно, либо же идти к риппердоку и делать все там. Шанс провала и абсолютно никакой платы в обмен, или же десять тысяч за продырявленную ногу? Это если еще не говорить об ухе. Можно было, конечно, поныть Хориясу, той самой знакомой мастерице на все руки – все же, они были друзьями, и она могла бы дать скидочку, но в итоге с Сакуры все равн содрали бы несколько тысяч.

А Сакура был крайне жадным мальчиком, поэтому он принял бравое решение переночевать у своей новой знакомой. А еще там был Сатоши. Хотару, в отличие от остальных, отмахнулась и сказала, что отправится к себе – в отличие от остальных, ее рана не была столь уж серьезной, и ею она могла заняться сама. Провожая ее взглядом, Сакура искренне завидовал: он бы не отказался сейчас очутиться дома, залезть в душ, а потом спать, спать и только спать.

Хотару ушла, а Сатоши остался и примостился рядом.

Теперь, после пережитого, ругаться не хотелось, да и оставаться один на один с Акеми было как-то неуютно: не потому, что та была плоха или что-то, просто Акеми некоторыми своими замашками напоминала Хориясу, а Хориясу почти каждый разговор сводила к подтруниванию и предложением перейти в постель. Ну так, по дружбе.

Кайя распрощалась с ними нескоро: втроем они даже успели добраться до шоссе, с которого можно было свернуть до клиники Акеми, и, мелькнув на панели управления в окошке медиа-системы, она подмигнула им и помахала рукой:

– Неплохо было поработать! А теперь можно и отдохнуть со спокойной душой, как говорится.

– О, смотрите, она может отдыхать, – кисло отозвался Сакура, предпочитавший не думать о скором возвращении в офис, и Кайя весело фыркнула.

– Ну, разумеется. Иногда полезно давать себе отдых, но главное в нашем деле – совсем не заржаветь.

И, рассмеявшись, она отключилась.

У самого съезда они остановились, и Акеми окинула остальных тоскливым взглядом, после чего с сиротливым видом поводила пальцем по животу:

– Может, закажем чего? С самого обеда ни крошки во рту не было, – единогласным решением было принято, что идея здравая, и, улыбнувшись, Акеми потерла руки, словно уже планировала целый пир из джанк-фуда. – Круто! Может, попросим Кайю заказать?

– У нас что, денег полно, чтобы гонять ее по пустякам? – фыркнул Сатоши.

– Ну, вообще-то, мне не сложно, – отозвалась названная по связи, и Сакура вяло заметил:

– Ты, по-моему, отключалась.

– Ну, я еще работаю!.. Наверное. Так что могу и заказать. Или вы что, думаете, я за это деньги сдеру?

– Да, – единогласно отозвались Сакура с Сатоши, и Кайя возмущенно цокнула.

– Ну вы и жадюги!

– Именно! У нас что, денег полно, по-твоему?!

И вновь, единогласно.

– Ты такая душка! – радостно отозвалась Акеми, прерывая всеобщее мрачное настроение, и Кайя тем же тоном хихикнула:

– Ты тоже ничего! У тебя классные волосы!

– А у тебя… э… голос!

Никогда еще Сакура не чувствовал такого единения с кем-то, как с Сатоши сейчас. Они перебросились многозначительными взглядами больше ничего не произнесли, и затем Кайя тоном человека, который на этом собаку съел, начала перечислять состав заказа:

– Итак, три порции лапши, немного спайси-соуса, может еще… что-то? Инами? Я видела в твоем меню в корпорации, что тебе нравится яйцо, не хочешь?..

– Почему ты вообще знаешь мое меню? – низким голосом пробормотал Сакура, и Кайя разочарованно запыхтела, целиком игнорируя вопрос:

– Ладно, значит, три порции. И без яиц.

– И выпить! – жадно отозвалась Акеми.

Сатоши неодобрительно взглянул на нее.

– Тебе нас еще оперировать, милочка.

– О-о-о, поверь, – она кокетливо указала пальцем на собственную рану, после чего подмигнула, – так будет куда безопаснее. Так что обязательно надо выпить!

Курьер добрался до них сравнительно быстро, и, расплатившись с ним, они тронулись в путь. Мимо проносились небоскребы, и Сакура тоскливо проводил взглядом собственную мега-башню – дом был так близко и так далеко одновременно. Иногда жадность все усугубляла, но он не мог позволить себе тратить кучу денег у Хориясу, когда рядом была возможность сделать все бесплатно.

По новостям уже горланили о недавней перестрелке, шли разговоры о близящейся войне банд, которую обещали подавить «Накатоми». Странно было думать, что они могли посодействовать этому всего-то простыми маркером и дешевой косметикой.

– Когда тебе надо вернуть эту тачку? – между делом поинтересовалась Акеми, и Сакура, припомнив, что пока она была у него, его маленькое сокровище томилось в цепких лапках Ямаоки, с надрывом рявкнул:

– Завтра!

Машину было решено припрятать там же, где ранее они скрывали угнанную заготовку для бомбы, и Акеми со счастливой улыбкой махнула им рукой… но так и не отдала ключи, отчего Сакура с Сатоши проторчали у входа добрых несколько минут в неловком молчании, пока, наконец, хозяйка клиники не нашлась.

Когда Акеми вернулась, взгляд у нее был странный. Она протиснулась между Сакурой и Сатоши и открыла дверь, и, когда те вошли и выжидающе взглянули на нее, потому как за этот короткий период времени, пока ее не было, определенно что-то произошло, она лишь с отстраненным видом пожала плечами. Потопталась по собственной комнатушке некоторое время, ее явно тяготило увиденное, после чего робко произнесла:

– Лиса.

– Что.

– Где, в городе?

Лисиц Сакура видел только в Сети и в книгах. Все живое за пределами Эдо давно вымерло, остались разве что екаи (если байки о мутантах из Пустошей были правдивы). Но Акеми сказала, что видела лису, и даже описала ее: рыжую, с пушистым хвостом и белым кончиком, но почему-то ярче всего из этого сбивчивого рассказа он запомнил лишь то, что на шее у лисицы был красный платок.

Разумеется, что Акеми он не поверил ни на йоту, потому что лисиц в Эдо никогда никто не видел. Наверное, просто почудилось – она тоже была ранена, устала, но особо возражать не стал, лишь рассеянно кивнув. Ну, лиса так лиса.

Не станет же он бежать и проверять, была ли она там на самом деле?

– Наверняка это была просто жирная крыса, – хмыкнул Сатоши со знанием дела, и Сакура закивал в ответ.

– Или эффект от обезбола. Я слышал, чудится всякое.

– Да нет же, – обиженно запротестовала Акеми. – Лиса.

Внутри Сакура рухнул на диван и с тихим стоном откинул голову на спинку, чувствуя, как начинает болеть все. Черт, как же хотелось спать… Он вяло отмахнулся на вопрос, кого оперировать первым – Сатоши, в отличие от него, прилетело в бок, а это было куда опаснее ноги или уха. Тем более подниматься так не хотелось…

Акеми порылась в одной из сумок и вколола себе что-то в руку, и, улыбнувшись, объявила:

– Что ж, моей «батарейки» хватит только на одного! Подождешь до завтра?

… Сакура начинал потихоньку жалеть, что не пошел к Хориясу.

– Не-не, так не пойдет, – Сатоши это явно тоже не понравилось, и он ткнул пальцем в Сакуру. – Кидаем кости.

– Че?!

– Кто проиграл – тот ложится под нож.

– Эй! – возмущенно фыркнула Акеми, но затем задумалась. – Нет. Погодите. Я с вами! Выиграю – занимаюсь только собой!

– Ну и ну, что за доктор с раной, головой-то думала, мать? – Сатоши потер затылок, после чего отмахнулся. – Ладно, вали уже, зашивай себя. Но! С одним условием.

– Это каким еще условием?! – подозрительно сузила глаза Акеми.

– Алкашка моя.

– Половина алкашки твоя!

– Хорошо, – весело отозвался он. – Половина моя, вторая половина – Сакуры.

С недовольным видом Акеми послала их черту и отправилась заниматься собственными ранами, пока они вдвоем остались сидеть на диванчике. Распотрошив упаковку с заказом, они достали оттуда бутылку дешевого пива и разлили это в первые попавшиеся тары – такими были только мерные стаканы, после чего, чокнувшись, приложились. Сейчас, после всей этой беготни по складу, пиво казалось амброзией.

– Ну, будем, хорек.

– Я не хорек, – ощерился Сакура.

– Кстати! – донеслось из соседней комнаты. – Если я случайно помру, то эта клиника взлетит на воздух. Просто интересный факт!

– Хорош пиздеть! – фыркнул Сатоши. – Будь у тебя деньги на такое дерьмо, ты бы с нами не работала.

Оттуда донеслось ворчание.

– Блин! Может, поможете?

– И что сделать? – передразнил ее Сакура. – Свечку подержать?

– Ну, знаешь ли! Делать себе операцию немного неудобно! Хоть зеркало подержите!

Сакуре тут же – пиво быстро развязало язык – вспомнилась история о том, как один раз он ходил на задание с напарницей. В ходе миссии он отделался лишь парой царапин, когда как беднягу прошило насквозь. И вот, когда они уже сбежали, он сидел рядом с ней, держа в руках медпакет – сам он плохо знал, что куда и как делать, а потому действовал по инструкции из Сети.

Напарница померла через пару секунд, и Сакура пообещал себе больше никогда не прикасаться к медицинским приборам. Ни за что. Но ему было стыдно, правда. Совсем немного, но было!

Выслушав его историю, Сатоши скорбным голосом пробормотал:

– Н-да… Удручающе. Ладно, поднимай жопу, пойдем поможем. Все, все! Положи бутылку на место! И не канючь!

Акеми явно не понравился рассказ, а потому ему она всучила исключительно зеркало, заручившись помощью Сатоши. Мудрое решение не повторять предыдущих ошибок – заключил Сакура, и в эту секунду остатки вируса Камаитачи решили напомнить о себе, отключив пальцы.

Зеркальце шлепнулось о пол и разбилось.

– Твою ж мать, Сакура!

– Она отрубилась.

Они на всякий случай потыкали Акеми в руку, на случай, если она проснется, но та отключилась прямо на операционной кушетке. Сакура уже успел сгрести осколки и теперь наблюдал за тем, как Сатоши забирал инструменты у нее из рук, после чего вытер ее же майкой медленно стекающую изо рта слюну.

Стоило бы перенести ее куда-нибудь, но своим рукам Сакура сейчас не доверял, Сатоши тоже изрядно шатало… а еще им было лень, так что было решено оставить хозяйку клиники там, где она сейчас лежала – все равно ж кушетка, чем не спальное место? Тем более, это было безопасней, чем если бы они потащили ее на диван.

Закончив, он хлопнул.

– Что ж, сейчас два ночи, с ранами нам никто не поможет, так что предлагаю запить наше горе алкоголем.

– И съесть ее порцию, – заговорщическим тоном пробормотал Сакура скорее шутки ради, но Сатоши, неожиданно, задумался.

– Но как мы завтра объясним ей это?

– Да ладно, глянь на нее. Она ж удолбалась наркотой. Скажем, что она съела все вчера, просто забыла.

Сатоши уставился на него, и, даже не видя его взгляда, Сакура мгновенно почувствовал осуждение.

– Ну ты и хорек, – затем он хмыкнул. – Я в деле. Все равно оно испортится до утра.

В ответ на это Сакура лишьзакатил глаза. В большой семье, как говорится… Ему, в отличие от Сатоши, не нужно было убеждать себя ни в чем подобном – его намерения были чисты, как и совесть. Он был готов сожрать порцию Акеми просто потому, что он был засранцем, и все. Никаких объяснений. Плюс он сильно хотел есть, а нормально он не обедал еще с… Да вообще вчера не обедал, только завтракал дешевым тостом.

Открыв пачку, он к своему большому неудовольствию (или наоборот, к радости) отметил, что все ингредиенты были теми же, что он обычно заказывал себе лично на дом или на работу. Кто-то слишком любит совать нос не в свое дело…

Они быстро расправились со своими порциями и заказом Акеми, и затем Сатоши мрачным тоном заметил:

– Нам надо кое-что решить.

Диод его угрожающе замигал.

– Видишь ли, тут всего один футон. Не считая коек.

Спать на койках (судя по тому, как морщилась во сне Акеми) было не очень удобно, а потому возникала проблема – футон был один, а их – двое, и вдвоем они там точно не поместились бы.

Сатоши схватился за кости, и Сакура солнечно улыбнулся ему в ответ.

Он знал, как играть в такие игры, а потому, естественно, победил. И вовсе это была не простая удача, точно! Сатоши разочарованно цокнул:

– Н-да, не первый раз, и явно не последний…

В ушах словно звучал белый шум.

Гудение проводов… Писк…

Акеми с трудом разлепила глаза, чувствуя, как болит все тело.

В комнате царил полумрак. Она все так же лежала на кушетке, на которой оперировала себя – видимо, никто так и не потрудился унести ее хотя бы на диван. Медленно она подняла взгляд вверх, где над ней завис монитор – старый прибор, который она выкупила у старьевщиков со свалки, и перепрошила для определения состояния собственных клиентов.

Однако, вместо привычных ломанных там были лишь три прямые линии – будто бы жизненные показатели отсутствовали вовсе. Может, сломался, подумалось Акеми, и в это мгновение экран пошел помехами, словно подтверждая ее слова.

Она тяжело подняла одну руку и легонько ударила им монитор, отчего тот мгновенно ожил – но лишь на секунду, пока линии на нем не дрогнули и не сместились со своих осей. Словно в замедленной съемке, они начали медленно закручиваться в спираль, пока, наконец, не образовали друг из друга две окружности.

Акеми смотрела за этим, словно завороженная.

Внутри внутренней окружности вдруг мелькнуло что-то – два желтых огонька. Словно тоннель, подумалось ей. Она моргнула, думая, что ей просто чудится из-за наркотиков и усталости, но, с каждым разом, окружности не пропадали – лишь два желтых огонька становились все ближе и ближе.

Ей это не понравилось, и, дернувшись, Акеми попыталась сесть.

Но поняла – ниже пояса она не чувствовала ничего. В панике она оглянулась и осознала – вокруг не было клиники, лишь пугающая всепоглощающая пустота, монитор и койка, на которой она заснула.