Текст книги "Эдо 2103 (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)

Внутри вентиляции действительно лежал Сатоши: в такой изломанной позе, что, казалось, он уже отчалил в мир иной. Но, к счастью, он дышал: поэтому она начала тормошить его, не обратив внимания даже на звук открывающейся двери позади. Когда дверь, уже другая, хлопнула вновь, Сакура внизу загробным голосом прошептал:

– Ему опять… того, приспичило.

– Вот пусть… – Хотару закусила губу. – Там… и сидит! Сатоши!

Он открыл глаза и тут же зажмурился, и Хотару облегченно вздохнула. Она приложила палец к губам, намекнув, что лучше молчать. Некоторое время он явно приходил в себя после столь восхитительного полета, после чего сделал пальцами жест в сторону туалета и шикнул:

– Я туда.

И с гордым видом уполз, провожаемый пораженным взглядом Хотару.

И что это, черт возьми, было? Что он там вообще делал в этой вентиляции?

– Я иду в серверную, там мы с Кайей продолжим, скопируем информацию с нужного нам блока на наш жесткий диск, – бросил Сакура, и она кивнула. – Проследи, чтобы господин Обосрыш засиделся там подольше, пока мы разбираемся с жестким диском.

Господин Обосрыш, кажется, получил свою кличку вполне заслуженно, потому что, как выяснила Хотару, Сакура вполне ловко использовал аргумент на входе: и удивительно было, что они этот «аргумент» там же не почуяли.

Выйдя из туалета на секунду и вдохнув поглубже, Хотару вновь вернулась в царство зловония и с мастерством настоящего корпоративного шиноби заперла бедолагу в кабинке на своем белом троне. Достаточно. Теперь он точно засядет тут надолго. Не факт, что даже заметит, что замок сломали…

Придется либо ломать дверь, либо лезть через верх. Вряд ли после такого фиаско у него вообще будут силы.

– Я забрал жучок, – раздался по связи голос Сакуры. Отлично.

Они не отключались от общего канала, поэтому их переговоры были слышны:

– Дверь заперла, – мелодично пропела Кайя. – Теперь мы с тобой наедине.

Где-то на том конце канала хрюкнул Сатоши, и Хотару вылетела из туалетов, чтобы не спалить себя смехом. Их смешки проигнорировали (и слава богу, влезать в патетику с Сакурой сейчас совершенно не хотелось), и затем Кайя заметила:

– Ага. Восьмой ряд. Вставляй флешку. Отлично! Сейчас начну ломать ЛЕД. Теперь, кто там снаружи, – речь шла про них Сатоши, – найдите любую станцию выгрузки. Терминал… короче, любой компьютер.

– Скажи, где никого нет, – Хотару двинулась вперед по коридору.

– Ага, принято! Так, первый кабинет мимо, там кто-то сидит, второй… Это что, аниме? Фу, кто в наше время смотрит аниме, да? – ее голос так и сочился ядом, и Хотару мгновенно поняла, что не только ей известны маленькие грязные секретики Сакуры. – В третьем пусто. Хотару, возьми жесткач.

Сакура на мгновение высунулся из дальней двери и всунул ей в руки жесткий диск, дальше она следовала в точности по инструкции от Кайи: зашла в компьютер, далее – в нужную папку.

– Уж извини, я тут немного занята… – Кайя хихикнула. – Теперь жди, смотри, чтобы никто тебя не спалил. Пошарься там, не знаю.

Хотару опустила взгляд на лежавший на столе хлам, включая капсулу какого-то дешевого наркотика, и решила, что лучше ничего тут трогать не будет. Они и так знатно наследили на лестнице с этим инцидентом с ведром, конечно, это было незначительно, но все равно достаточно заметно. Желательно больше не оставлять следов своего дружелюбного вторжения.

– Тут один охранник шныряет, будьте осторожны, кстати, – Кайя вдруг зевнула. – Ну вот и все. Я! Все! Сделала! Как у тебя загрузка, Хотару-тян?

Бегунок достиг ста процентов, и Хотару медленно кивнула.

– Закончено.

– Отлично. Отключайся. Сначала! Отключи устройство. Поняла? Это очень важно! Потом разорви соединение! И только потом отключи компьютер! – Хотару с кислым видом закатила глаза, но в точности исполнила инструкцию. – Спрячь жесткач так, чтобы он не подвернулся физическим нагрузкам. Отлично… Сакура! Забирай мою фиговину, и валим-валим-валим!

Вдвоем они могли легко вернуться тем же путем, что и пришли сюда – через черный ход – но у Сатоши не было маскировки. Спускаться по лестнице был не вариант: Хотару была уверена, что там до сих пор продолжалось копошение с тем охранником. Значит, оставался только лифт?

– Ты же сможешь взломать камеры лифта? – Сакура с сомнением поинтересовался у Кайи, и та возмущенно цокнула.

– С чего вообще такие сомнения?!

– Ну да, разумеется.

Сатоши так многозначительно закашлялся, что история с проникновением через крышу стала еще более загадочной. Что же там такого произошло, что он пролетел несколько метров вниз по вентиляции? И при чем тут вообще была Кайя?..

Загадок становилось все больше.

– Ну, там же не было шахт больше трех метров, да, Кайя? Солнышко мое.

Уже потом они узнали о том, как Сатоши пробирался на небоскреб, едва не спалился, пока висел на башенном кране, и как полетел головой прямо вниз в вентиляции. Восхитительная история. Главное, чтобы о ней не узнал Юаса, иначе он точно выест им мозги и не оплатит старания, а работать бесплатно Хотару совершенно не улыбалось.

Кайя лишь засопела.

– Откуда у меня полная техническая документация?! Я вообще по схеме шестьдесят пятого года смотрю! Видимо, что-то поменялось.

– Тихо-тихо, потом поругаетесь! – шикнул Сакура. – Пора валить!

– Господи, нахера я вас вообще страховать полез… Ладно. Валите на лифте, я пойду своим путем.

– Поползешь.

– Да пошел ты-ы-ы-ы… Блять!

Внезапно, его голос стал стремительно удаляться. В вентиляции опять раздался глухой удар, но уже дальше, ниже.

Хотару устало взглянула на окно вентиляции в последний раз и лишь вздохнула, решив, что с нее, пожалуй. хватит. Они с Сакурой молча направились к лифтам, напоследок кивнув охраннику – тот настолько интенсивно смотрел ток-шоу, что даже не обратил на них внимания – и, затем, зашли в кабинку.

Взлом камеры занял считанные секунды.

Странные глухие удары провожали их некоторое время, пока последний не раздался прямо сверху, а кабинку знатно тряхнуло.

Сакура и Хотару резко запрокинули головы. Раздался деловитый голос Кайи:

– На вашем месте я бы сняла крышку люка. Давайте-ка… Момент.

Лифт медленно остановился между этажами, и Хотару с кислым видом уставилась наверх. Опять кому-то лезть на плечи… Она припомнила дрожащие колени Сакуры, когда спрыгнула вниз после первой попытки и с ироничной усмешкой кивнула наверх.

– Ну что? Кто в этот раз полезет?

У Сакуры был настолько убитый взгляд, что сразу стало понятно – лезет он.

Что ж, навскидку… он оказался немного легче.

Там, наверху, она услышала сначала шевеление, а потом тихое:

– Я бы сказал, что умер и попал в рай, но тут твоя мерзкая рожа.

– Потом будете заигрывать, – шикнула она на них двоих, зная, что сейчас Сакура сто процентов начнет возмущаться. – Сначала выберемся. А потом что угодно делайте, хоть дальше по шахтам прыгайте.

– Вау, вот это было грубо.

После череды неудач можно было ожидать, что внизу их ждет полный эскорт «Накатоми», решивший внезапно наведаться в «Дзюндзи» посреди ночи, но, к счастью, даже те два охранника с ресепшена куда-то удалились. Втроем они стрелой промчались обратно в кладовку, вернули форму (и одели несчастного уборщика, все еще пребывающего в стране грез), после чего Сатоши неожиданно достал шприц с одной из наркотических штучек Акеми.

– Это еще зачем?..

– Ну, так все хотя бы будут думать, что он обдолбался, – хмыкнул Сатоши и щедро вылил на него содержимое шприца, выбросив пустую упаковку рядом. – Так-то намного лучше. Как тебе, змееныш?

– Ну-у-у…. – Сакура неопределенно повел рукой. – Три из десяти.

– Понятно. Выебываешься!

И следом, они скрылись в ночи.

Лишь звуки разборок Сузуки где-то вдали сопровождали их.

– Ну че, как все прошло?! – загалдел Тануки, когда они подобрались к фургону. Он высунулся так далеко, что грозился вывалиться окончательно в любую секунду. – А то мы тут с Акеми едва от скуки не померли! А вы?! Ничего слышно не было, вы либо все круто сделали, либо облажались!

– Меньше знаешь, – глубокомысленно заметил Сатоши, – крепче спишь.

Лицо Тануки вновь скуксилось так, словно он съел лимон – но развеивать его тоску Сатоши отнюдь не собирался, потому что все, что было в «Дзюндзи Групп» оставалось в «Дзюндзи Групп», включая не самые удачные падения в вентиляции, от которых жутко болело… да что только не болело.

Теперь, когда дело было сделано, они могли спокойно уезжать – но у него была еще одна мысль, которая требовала срочного исполнения. А потому он опустил руку Сакуре на плечо.

Тот резко обернулся – именно с тем недоуменным выражением, которое Сатоши и ожидал.

– Я сделаю это только один раз, – заметил Сатоши.

Сакура моргнул.

– Что?

– Я… Ты… Слушай.

Вздохнув, он притянул змееныша к себе и наградил крепким объятием, похлопав по спине. Тот замер – застыл как истукан, и это было, несомненно, очень забавно, только изначально все эти объятия были не ради такого эффекта.

– Сегодня ты просто молодчина.

– Ты что делаешь?! – зашипел тот, внезапно ожив. – Отпусти, придурок!

– Ну, будет, будет. Я куплю тебе чего-нибудь выпить. И тебе, Хотару, – отпустив змееныша на свободу, он взглянул в сторону напарницы, и, когда глаза у той расширились, тут же добавил: – Чего-нибудь некрепкое. Безалкогольное пиво, например, а то мне тут птичка напела, что ты у нас натура немного увлекающаяся.

– Птичка? – Сакура хмыкнул. – Ягью что ли?

Они погрузились в фургон и тронулись; внутри, бросив Сузуки пару благодарственных слов, Сатоши развернулся к Акеми: та осматривала каждого, но только ему, по сути, была нужна хоть какая-то минимальная помощь. Ее руки порхали по кровоподтекам, и, удивленно, Акеми спросила:

– Ты что ли за всех отдувался?

– Давай не будем об этом…

– Он нас прикрывал, – лениво заметил Сакура откуда-то сзади. Хотару хмыкнула.

– Скажем, ему просто не повезло.

– Ой, да ладно, хватит меня выгораживать. Сегодня я был совершенно бесполезен!

– Ну, ты все еще страховал нас с тем парнем… ну, ты знаешь, о ком я, – они, разумеется, говорили о бедолаге с несварением желудка. Бедный господин Обосрыш. – Если бы он внезапно вышел, нам было бы несдобровать, но ты выжидал. Вот видишь.

– Ну да, – Сатоши хмыкнул. – Свернул бы ему шею.

– Блин, вы так просто говорите о том, чтобы кончить чувака, это просто пипец! – вновь загалдел Тануки и ударил по газам. «Ярость Пустошей» выехала на дорогу. – Ну вы круты-ы-ые.

С сомнением взглянув на его полное энтузиазма лицо Сатоши вскинул бровь.

– Вы же вроде крутые парни.

– Я просто водила! – возразил Тануки. – Только вожу тачки. Это Сузуки у нас людей убивает, а я просто по машинам.

– Ага, еще бы, убил бы кого – мамка бы по шее дала, – хмыкнул Сакура, и Сатоши выдохнул.

– Ну, никогда не поздно начать убивать… Но я тебе этого не говорил.

Тануки, казалось, его даже не слушал.

– Я художник, а не убийца! Мое полотно – это дорога, кисть – это машина!

Господи, безнадежное создание.

– Сегодня, – Сатоши кивнул Акеми, – ночую у тебя. Что-нибудь от головной боли есть?

– Целая полка.

– Вот и отлично.

Он приметил, как Хотару развернулась к Сакуре и шепнула ему что-то на ухо, отчего того аж перекосило.

– Ты решила окончательно у меня поселиться?!

– Тебя что-то не устраивает? – с иронией поинтересовалась она, и в ответ змееныш смог выдавить из себя только малопонятное «эм-м-м-м».

Услышав это, Сузуки прикрыл глаза и вздохнул.

– Как прекрасно. Любовь расцветает на поле боя…

– Закрой рот, умоляю.

– А что, не хочешь Хотару, к тебе поеду я, – хмыкнул Сатоши, и Сакура позеленел.

Ну вот точно змееныш!

– Вот уж вздумал! Хуже будет только если ко мне вдруг припрется Нико.

– Нико, – вмешался с важным видом Сузуки, – точно не приедет. У него сегодня дела.

– Что это у него за дела такие, чтобы эта бестолочь не приехала помочь своему кумиру? Пф-ф-ф...

В эту же секунду произошло две вещи: Сатоши очень хищно улыбнулся, потому как прямо перед ним родилась возможность для абсолютно отвратительной шутки, а Акеми жестами попыталась его заткнуть, явно подумав ровно о том же самом. Потому что они оба знали, чем это закончится.

Весельем.

Но он с трудом кивнул и закусил кулак.

– Что-то прямо жутко важное… Пиздец важное.

– Звучит подозрительно, – Сакура угрожающе сузил глаза.

– Не задумывайся, фуфло это! – пискнула Акеми, и Сатоши закивал.

– Абсолютно не важно.

– Нет уж, давайте признавайтесь! Вы явно что-то знаете! Куда этот придурок намылился?

– Мы перед тобой отчитываться не обязаны, хоть ты и шиноби! – вякнул Тануки, и Сакура на него рявкнул:

– Тебя я не спрашивал!

Сатоши отключил лицевой имплант, чтобы его лицо, будто при игре в покер, оставалось невозмутимым. Сакура хрен чего добьется. Хотя, конечно, реакция будет просто жуть забавной. Но все ради Нико, все ради Нико…

– Он что, на свиданке с Иккуко?!

О, догадался.

Никто из тех, кто знал, ни проронил ни слова.

– Ну все! – взревел Сакура, хватаясь за пистолет. – Хонда! А ну живо отвези меня к этому ебантяю, я устраиваю охоту на беловолосых бездельников!

В ответ Тануки лишь поднял стеночку между салоном и передними сиденьями, огораживая себя от дальнейших нападок. Ругань продолжалась…

Ладно, хотя бы все прошло гладко, и они потратились только на Сузуки, это уже было весьма и весьма недурно. Никто не умер, никто не словил пулю… Конечно, он здорово полетал по сраным вентиляции, куда точно не полезет в ближайшие лет десять точно, но, хотя бы, обошлось без проблем. Впереди маячило лишь дело Юасы, а затем, если и там им так же свезет, они будут купаться в деньгах. И тогда точно можно будет позабыть на самоубийственные миссии на какое-то время.

… главное не просрать все деньги в азартные игры. Как обычно.

Когда Тануки довез их до дома – до края района, туда же, где останавливались такси – Акеми с Сатоши неторопливо двинулись в сторону клиники. По пути они переговаривались о всяком отвлеченном, иногда возвращаясь к сегодняшней миссии, и, в целом, Акеми чувствовала себя замечательно – потому что задание было выполнено успешно, Юаса будет доволен, и, скорее всего, простит ей ее небольшое… отсутствие.

Но вдруг на затылке она ощутила чей-то пристальный взгляд. По позвоночнику пополз неприятный холодок, и она медленно обернулась.

Там, позади, стоял рекламный баннер. На экране стояла симпатичная девушка в легком синтетическом кимоно – реклама не самой дорогой одежды для средних слоев населения. Красивая белая ткань. Девушка улыбнулась и сделала оборот, поднимая рукав перед лицом, будто танцуя.

А затем, ее лицо изменилось. На очень знакомое.

И беловолосая девушка уставилась прямо ей в глаза.

Медленно таинственная незнакомка подняла руку и указала на нее пальцем.

Продолжая смотреть на это в полнейшем ужасе, Акеми замерла на месте и лишь дернула Сатоши за рукав, надеясь, что он сейчас не уйдет и не бросит ее наедине с этой беловолосой женщиной. Она указала пальцем на нее в ответ и дрожащим от испуга голосом пробормотала:

– Ты тоже ее видишь?

Изображение на баннере дернулось, словно глитч.

Сатоши обернулся, и беловолосая женщина медленно перевела взгляд на него.

Видел? Или не видел?..

Акеми не успела спросить, потому как в руках у Сатоши оказался револьвер и деловым тоном, будто перед ним не стоял цифровой призрак, поинтересовался:

– Дамочка, Вам что-то надо?

– Ты ее видишь?!

– Девчонка и девчонка, – нахмурился он. – Совсем крыша едет от всех этих падений. Это же реклама…

Ее пальцы крепче сжали его куртку, и Акеми испуганно забормотала:

– Это она! Это ее я постоянно вижу!

– Ты сегодня не…

– Я не принимала ничего!

Они с сомнением уставились на рекламый баннер, и тоном куда более озадаченным Сатоши бросил:

– Ну и что ты хочешь? Чтобы я разнес баннер из пушки?

В эту секунду белый призрак опустила руку, второй же указав себе на шею, абсолютно чистую, без единого пятна. Инстинктивно Акеми схватилась за свою – но и там ничего нового не было. Лишь затылочный порт, который она использовала для подключения к имплантам.

В какой-то момент она начала менять цвета, глитчи становились все сильнее, пока, наконец, экран с тихим щелчком не перегорел. Посыпались искры, и беловолосая девушка пропала, оставив Акеми в абсолютной растерянности.

Значит, она была не вирусом в ее голове? Раз ее мог видеть даже Сатоши.

Что же такое творилось?

Глава 20. Секрет в колодце

После возвращения с задания мандраж все еще не спал, и Хотару поняла – если она сейчас не купит себе чего-нибудь выпить, то ломать ее будет еще долго. К счастью, не только ее голова была забита волнениями после недавно проделанной операции, поэтому, когда они с Сакурой прибыли в его мега-башню – в этот раз она не собиралась спать на коврике, а вполне себе претендовала на часть кровати – она тайком на его же деньги купила не самой дорогой рисовой водки.

И налакалась ею – в приемлемых количествах – пока он торчал в душе.

На душе мгновенно похорошело – вот так было хорошо. По конечностям разлилось приятное тепло, в голове немного спало напряжение. Это было очень удобно.

Хотя бы потому, что Хотару пришла к одному весьма неутешительному выводу – ей надо меньше знать. Мотизуки следила за каждым их шагом через нее, и, если ей было что-то известно, и она не хотела этого раскрывать, ее мгновенно могли убить. Этот белобрысый пацан, Таро Ямада, чувствовал ложь словно на подсознательном уровне. Значит, ей стоило быть максимально искренней – и просто ничего не знать. То, что отчего-то дело Юасы интересовало «Йошивару», хотя было связано с «Накатоми», ее очень сильно напрягало.

Еще по работе в корпорации она знала, что такое добром не кончится.

Усевшись на краю кровати, Хотару пустым взглядом обвела яркие фигурки на полках, после чего скосила взгляд на Сакуру с полотенцем – наверное, его сестры – нежного поросячьего оттенка на голове. Чуть помялась, собираясь с мыслями, после чего резко произнесла:

– У меня есть разговор.

– Зачем?.. – Сакура уныло на нее взглянул, стягивая полотенце резким движением вниз.

– Кое-что серьезное.

– Серьезное?

На лице Сакуры промелькнуло недоумение, и Хотару хмыкнула. Она понятия не имела, зачем он Мотизуки, но сама мысль, что бывшая начальница рвала задницу за такого, как он… Ну, если без претензий, то это действительно было странно. И забавно. Но в основном просто очень странно.

Она откинулась на кровати назад и с вялой улыбкой кивнула.

– Ага. С чего такое недоверие?

Ее едва не пробрало на смех после того, как напарничек внезапно побледнел и загробным голосом прошептал:

– Только не говори, что ты облажалась на миссии и где-то оставила след. Юаса нас потом придушит, а я уже сообщил ему, что все прошло чисто и гладко!

Внезапно, Хотару задумалась. По-настоящему. Они действительно – по ее мнению – сделали все гладко, но кто знал, не оставили ли они каких-нибудь мелких следов, достаточных для «Дзюндзи», чтобы их вычислили. Например, их видел тот охранник, которого они столкнули с лестницы. Вряд ли он, конечно, особо запомнил их, но сам факт…

Ее долгое молчание заставило Сакуру побелеть еще сильнее, и Хотару спешно его заверила:

– Нет, но давай не будем о плохом. Теоретически плохом. Речь вообще не о миссии. Точнее, не об этой конкретно, – она вновь замялась, подбирая слова, и жестом пригласила Сакуру сесть рядом. Когда он опустился на кровать на расстоянии достаточно близком для напарников, но далеком для чего-то более интимного (что было весьма иронично, учитывая, что какую уже ночь она ночевала у него), Хотару продолжила: – Помнишь, я говорила про свою начальницу? Точнее про начальство, которое тобой очень интересовалось. Она… не самый приятный человек в общении, поэтому иногда она пытается меня шантажировать, и, поверь, у нее есть средства влияния, – Сакура медленно кивнул, явно переваривая полученную информацию. – Поэтому мне надо… В общем, сделай так, чтобы я знала как можно меньше.

– В смысле «шантажировать»?

– Ей нужна информация о наших делах, – подытожила Хотару, и Сакура потемнел лицом.

Он явно все еще пребывал под впечатлением от того, что «Йошивара» им заинтересовалась. Увидев работу Сакуры, его увлечения и быт, Хотару могла понять почему – пусть он и не был самым обыкновенным пиджаком, но не выделялся на фоне кого-то, как, например, Хабакири. Или Масакадо. В общем-то, просто корпорат со странным хобби. Смазливый, но не более.

– Зачем ты ей рассказываешь?!

– Поверь, это сейчас не самое важное… – Хотару потерла виски и тяжело вздохнула. – Она просто мастер шантажа.

– Юаса знает?

Хотару смерила его взглядом.

– Разумеется, нет.

– О-о-о-о! Бля!

Схватившись за голову, Сакура завертелся по комнате с крайне агонизирующим выражением лица. Наблюдать за этим было бы весело, если бы Хотару не думала в похожем направлении, хотя, разумеется, ее терзал не страх слежки корпорации, а перспектива ужасной смерти, если Мотизуки что-то не устроит.

– Отлично! Мало того, что за мной по какой-то сраной причине следит ебаная «Йошивара», так она еще и знает каждый наш следующий шаг! Твою ж мать!

– Поэтому не рассказывай мне ничего.

– А смысл? – Сакура беспомощно на нее взглянул. – Мы все равно идем к Юасе, и он посвятит нас в свои дела… Слушай, может тебе просто не ходить на встречи с этой твоей начальницей? Ну, там, игнорировать ее звонки и все такое?

– Если бы это было так просто. Она сама находит тебя, когда ей надо.

От воспоминаний от столкновения в квартире «Масакадо» до сих пор в крови бурлил гнев, но Хотару сохранила лицо спокойным. Сакура и так согласился помочь его найти, а с его связями тут и там это было элементарно.

– Если я проигнорирую ее…

– Сбеги там! Не знаю!

– Сбежать я могу только в могилу разве что. Если она позволит.

Они уставились друг другу в глаза, и спесь медленно спала с его лица. Когда он хотел, то мог выглядеть нормально, как человек, у которого за спиной не стоял ряд ряженых кукол. Может, Юаса знал эту его сторону, а потому доверял. Рядом с ними Сакура вел себя как болван… но, наверное, так было даже лучше. Скучные унылые корпораты были как кость в горле. Особенно после Мотизуки.

Повисла неудобная тишина, а затем ровным тоном Сакура спросил:

– Ты в порядке?

– В полном.

Он неодобрительно сузил глаза и затем вдруг горько заметил:

– Ты пьяна…

Повисло молчание.

После он отвернулся, забрался на кровать дальше, явно не собираясь продолжать этот разговор. Хотару проследила за ним взглядом и поднялась, понимая, что ей тоже стоило бы пойти в душ – а потом забыться, отринуть на мгновение мысли про вирус, про «Йошивару». Представить себе, что в ее жизни на секунду все было хорошо и нормально, как было до той самой роковой миссии.

Свет в комнате погас, и единственным его источником была ванная комната.

– Если Юаса узнает обо всем этом, – услышала она около двери в душ, – он всех нас закопает. Держи рот на замке, хорошо?

– Ну конечно. А как же иначе?

Вяло улыбнувшись ему в ответ, Хотару закрыла за собой дверь.

Акеми снилось, что она стояла в поле.

Огромное, оно тянулось до самого горизонта. Ветер трепал колосья, приятно обдувал кожу. Над головой в зените сияла зеленая луна, заливая картину болезненным салатовым цветом.

Обернувшись, она увидела огромный феодальный замок, высившийся позади подобно монолитам мега-башен, но резной, красивый, словно чайный дом «Йошивары». А перед ней, всего в паре шагов, был колодец, откуда четко доносилось журчание воды. Медленно она двинулась к нему и заглянула внутрь, где, в отражении воды, увидела все то же слепое зеленое око.

А еще, там, внизу, вновь была беловолосая девушка, смотревшая на Акеми в ответ безжизненными светлыми глазами.

– Ты! Кто ты такая?!

… произнесла девушка в белом.

Акеми дернулась и заозиралась по сторонам, но рядом были лишь колосья и высокий замок, ничего больше. С сомнением она взглянула вниз колодца, вновь на девушку в белом, но затем опустилась – и протянула ей руку. Словно в отражении, та ответила ей тем же. Но между ними было еще метров десять, не меньше, поэтому попытка оказалась бессмысленной.

… но она должна была попасть туда. Спуститься! И разобраться со всем окончательно.

Оглянувшись, Акеми вздрогнула – она отчетливо помнила, что рядом с колодцем ничего не было, но сейчас там лежала веревка, обвязанная вокруг стального колышка, глубоко вбитого в землю. Обвязав себя вокруг пояса, она встала на краешек колодца и со страхом взглянула внутрь, и затем все же начала спускаться. В нос ударил сырой гнилой запах, чтобы не упасть, приходилось упираться в склизские скользкие камни.

И, в самом низу, она протянула руку – к девушке.

Та вновь повторила ее движение.

Их пальцы переплелись…

И в эту же секунду ее вышвырнуло из сна – потому что Акеми ощутила неописуемый жар. Она резко распахнула глаза, понимая, что ее мозговой имплант раскалился – настолько, что, кажется, даже обжег кожу на затылке и шее. Она дернулась, чувствуя, будто ее мозги начали плавиться, и затем бегом бросилась на кухню.

Скорее, скорее! Надо было охладить эту дрянь, пока она не выжгла ей мозги!

Схватив непочатую банку пива, она приложила ее к затылку и облегченно выдохнула, ощущая, как кольнуло кожу от резкого перепада температур. Боже, как хорошо… Только спустя несколько секунд полного блаженства и головной боли Акеми осознала, что выскочила из спальной в одной лишь футболке и трусах, и, судя по всему, пронеслась мимо Сатоши.

Тот вновь ночевал у нее. Вчера они пили, она помнила, и Акеми поведала ему о своем диалоге с Онашигицунэ, и невольной мысли о том, чтобы устроиться в корпорацию (или хотя бы найти богатого папика). Но не могло же это быть похмелье?!

– Это было всего лишь пиво, тебе так поплохело? – донесся голос Сатоши, и Акеми развернулась, плюнув на свой внешний вид.

– Чертовски больно.

Она поставила на стол банку пива, уже теплую, и взяла из холодильника следующую; имплант начал постепенно остывать.

– Акеми?..

Приложив пиво к импланту, другой рукой она коснулась лба и тяжело выдохнула сквозь зубы. Внутренняя диагностика выскочила перед глазами и красными цветами кричала о превышении температуры. Обычно в таких случаях имплант должен был самостоятельно отключаться, чтобы не убить ее, но, по какой-то причине, блокировка ее мозгового импланта была отключена – хотя Акеми точно помнила, что ничего подобного не делала.

В ход пошла третья банка.

– Акеми, скажи что-нибудь!

Сатоши встал прямо перед ней, в его взгляде она рассмотрела неподдельное беспокойство.

– Я был бы рад, если бы ты хоть что-то мне ответила!

– Я была бы рада, – передразнила она его дрожащим голосом, – если бы эта штука перестала так жечь!

– Какая штука?

Она сурово на него уставилась, продолжая прижимать банку пива к разъему в шее, ведущему к мозговом импланту. Несколько секунд Сатоши смотрел на нее, явно анализируя что-то, после чего услужливо поинтересовался:

– Тебе, может, вколоть что-нибудь? – когда Акеми медленно покачала головой, он заметил: – Если у тебя беды с имплантами, мы можем поехать кое к кому, она посмотрит.

– У тебя есть кто-то, кто может помочь?..

– Ну, у «меня» – это громко сказано, но поможет она точно. Думаешь, – хмыкнул он, – почему я такой красавчик? Но, надеюсь, ты хороша в постели.

Лицо у Акеми мгновенно вытянулось. Какое-то странное замечание.

– Что?! Тебе Юаса рассказал какие-то детали лично?!

– Никаких подробностей!

Юаса оповестил их всех о том, что новая встреча произойдет сегодня в три.

До этого они были вольны делать все, что захотят; и, пока Хотару отправилась на свои таинственные дела (видимо, связанные с «Йошиварой»), Сакура решил не наслаждаться прекрасным выделенным выходным после нервной бессонной ночи, а связаться с кое-кем по поводу… одного вопроса, что уже давно вертелся у него в голове. Задание Юасы приближалось; после двух миссий Сакура начал подозревать, что дело может принять слишком серьезный оборот.

Он не хотел бы тратить свои деньги… понапрасну, если умрет, поэтому у него возникла мысль: перевести их на счет Иккуко в банк. Она не сможет воспользоваться ими до совершеннолетия и кутить на эту сумму, но это пригодится ей для учебы. Пусть отчим и был богатым, Сакура все же знал цену деньгам, а потому прекрасно понимал, что от лишней помощи он не откажется.

Особенно от помощи, если Сакура умрет.

Думать о таком повороте не хотелось, но он был реалистом и знал, как часто дохнут на задании шиноби. Сам не сумел спасти напарницу на одном задании, что уж там. До сих пор вспоминались ее остекленевшие глаза.

Иккуко быстро подняла трубку:

– Алло?

– Мне, – решил не тянуть он, – нужно тебе кое-что сказать.

– Что? Вот так с утра?

Час дня, между прочим.

Сакура закатил глаза.

– Да. Вот так с утра. Сегодня рабочий день. Почему у тебя утро в час дня начинается, а? Опять прогуливаешь?

– У нас каникулы! – запротестовала Иккуко. – В честь праздника!

Сакура прекрасно знал, что каникулы начинались со следующей недели, потому что с ней же было связано повышение выручек пачинко-автоматов, стилизованных под популярные ныне аниме, что вело за собой и увеличение проблем с охраной.

– Я позвоню в школу.

– И что ты потом сделаешь? – голос Иккуко принял деловой тон.

Хороший вопрос, в самом-то деле.

– Лишить карманных денег мне тебя не получится… – задумался он вслух, и сестра, судя по звуку, закивала:

– Ага. Потому что мама уже это сделала.

– Так тебе и надо.

Его смех был прерван возмущенной тирадой:

– И что? Ты думаешь, мне это что-то сделает? Будто из-за карманных денег я надену поводок и начну ходить в эту дурацкую школу! Вот здесь ты и ошибаешься!

– Я не ошибаюсь, – отрезал Сакура, понимая, что они сейчас вновь скатятся в бесконечные споры о школе и ее посещении. У него не было времени журить сестру, этим вполне успешно займется и мама, а потому он закашлялся: – В любом случае, я звоню тебе по очень важному делу. Ты же у нас маленькая жадная говнючка, да?

– И ты звонишь мне с утра, чтобы сказать это, да?!

– Да, я звоню тебе с утра именно затем, чтобы это сказать. Признайся, это именно так.

Иккуко громко фыркнула в трубку.

– Есть вещи куда важнее, чем деньги, Сакура.

– Ага, и что же?

– Свобода!

Он был рад, что глазные линзы не вынуждали его глаза работать как-то отлично от обычной человеческой физики, потому как сейчас он бы закатил глаза так далеко, что увидел бы собственный затылок.

– И любовь!

– Пожалуйста… хватит. Ты делаешь мне больно.

– Ну конечно! – возмутилась Иккуко. – Такой черствый сухарь, как ты, ничего из этого не понимает!

Пришло сообщение, и Сакура отвлекся от болтовни сестры. Однако, вместо ожидаемого нытья Ямаоки о новой эпизоде «Кехиме» или даже нового оповощения от Юасы там значилось сообщение о переводе денег.

Три тысячи иен. Сакура моргнул.

Именем отправителя значилось «Ваташи Шоунен», что было сущей бессмыслицей, плюс ко всему он попросту не знал таких людей. Может, это кто-то ошибся? Или это была Кайя… она-то любила конспирации разного толка. Но это было глупо – для нее, она не стала бы таиться и просто позвонила бы ему сразу на деку.