Текст книги "Эдо 2103 (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Открыв сообщение, Сакура увидел вложение. Ссылку, судя по всему – на картинку.

Чуть подумав, открыл и ее – и замер, увидев там изображение Оками-тян. Очень злой Оками-тян, грозящей пальцем – это был известный мем в кругу тех, кто смотрел «Кехиме», но об этом знали лишь… трое: Ямаока, Хотару Кайя, и первые двое точно не стали бы таиться, а последняя… ну, он сомневался, но тоже вряд ли. Иккуко бы тоже не стала слать ему денег, она их только клянчила, плюс прямо сейчас они с ней говорили!

«Не балуй», – значилось на той картинке.

Он задумался и, решив, что, может быть, это все же был именно Ямаока, балующийся с переводами – обычно он отдавал чипы напрямую – Сакура вновь окунулся в речи сестры:

– У тебя даже девушки нет!

Он резко скосил взгляд на дверь, за которой скрылась Хотару, и шумно сглотнул.

– Та крутая наемница тебя еще не бросила? Наверняка послала тебя, зануду, к черту! И я ее понимаю!

– О-о-о, нет, что ты, – хмыкнул Сакура. – Мы все еще живем вместе.

Не стоило уточнять, что делали они это скорее вынужденно, и он не то, чтобы одобрял. Но Хотару была настойчива, плюс все эти подозрительные дела с «Йошиварой»… В общем, пока что это было оптимально. И удобно. А еще Сакура мог смотреть лично за тем, чтобы она не пила, хотя вот вчера все же упустил моментик.

– Врешь. Гони фотку.

– Ну, ее сейчас нет, – удивился Сакура, – тут только ее куртка. Этого будет достаточно?

– Я бы, конечно, подумала, что ты ее спер, – цокнула сестра, – но я знаю, что ты извращенец другого плана, а она явно не та, кто отдаст тебе свои модные шмотки просто так. Давай фотку куртки, – и, получив ее наконец вместе с намеренно раздражающим селфи, хмыкнула: – Ого, неплохо. Ты стал почти успешным человеком.

– Иди к черту, – с улыбкой ответил ей Сакура. – Все, шутки в сторону. У меня к тебе по-настоящему важное дело.

Затем он перестал улыбаться.

– Я открыл счет в банке на твое имя. Ты же знаешь о моих темных делишках, да? Не надо мне тут у-кать в трубку, я об этом не треплюсь налево и направо! – возмутился Сакура, который по пьяни именно этим и занимался. – В общем, новое дельцо… оно довольно опасное. Поэтому я подумал…

Он кратко изложил ей свою мысль о том, что не хотел бы потерять накопления в случае своей смерти. Это был самый логичный вариант из возможных. Во-первых, он действительно ничего не потеряет, если откинется, во-вторых, это заставит Иккуко ценить то, что она имела. Даже если он в итоге не умрет. Она была не глупой девочкой, наверняка все поняла бы.

… ну или он ошибался, потому как Иккуко возмущенно ощерилась:

– Ты что, решил использовать меня как подстраховку?! Чтобы пришли за мной?!

– Кому ты нужна, бестолочь! – рявкнул Сакура в трубку. – Я говорю, что если со мной что-то случится, то, когда ты станешь взрослой и поумнеешь, ты сможешь снять эти деньги.

Иккуко помолчала, явно обдумывая сказанное. Затем она осторожно поинтересовалась:

– А что с тобой должно случится?

– Кто знает, кто знает, пока-а-а-а!

И, не дожидаясь ответа, он бросил трубку. Потом потер виски. Боже, как же это было сложно. Он услышал чужой голос в последнюю секунду, мужской, и взмолился богам, что если это окажется Нико, то его тут же ударит молнией.

Ладно, разговор не задался вообще. Видимо, придется объяснять свою гениальную схему матери… Но одна мысль о том, что будет, когда она узнает о подобных аферах (точнее, какой крик будет стоять), быстро вынудила Сакуру отбросить эту мысль в сторону. Возможно, все же придется позвонить отчиму. Да, не хотелось… Но он хотя бы не станет на него орать.

Наверное.

Сакура не был уверен, было ли ему просто все равно или не совсем.

Через секунду Иккуко перезвонила, и он с сомнением взглянул на трубку.

– Какого черта ты снова бросаешь трубку?! – бушевала на том конце провода сестра. – Тебе надо отучиться от этих двоих идиотских привычек!

– Не нужно, – прорычал Сакура. – Я что, слышал голос Нико?! Ты опять с этим маленьким гаденышем?!

– Какая разница! Тут вопрос в другом! Ты куда намылился?! – в ответ Сакура промычал что-то нечленораздельное и кокетливо засмеялся, всеми силами намекая, и голос Иккуко зазвучал куда серьезней, что для нее было весьма неожиданно после всего бестолкового диалога до: – Ты это серьезно? Про все то, что с тобой может случится?

– Слушай… Я не знаю, хорошо? Я надеюсь, ты не услышишь об этом в новостях, – он нервно икнул. – Я надеюсь, что не услышу об этом в новостях.

Трубка молчала; видимо, в этот раз Иккуко по-настоящему переваривала информацию. Она всегда знала о его делах, но редко когда они были настолько опасными. Если Юаса решил пойти против «Накатоми» – это вам не с местными бандами разбираться. Сакура пусть и мог назвать себя шиноби, но не того ранга, как, например, та же Хотару или ее ненавистный красавчик: они работали с крупной корпой и исполняли дела куда более сложные, чем он до этого. Пока что ему везло, но сложно было сказать, насколько долго это продолжится.

– Есть такая вещь, – внезапно начала Иккуко, – как визуализация желаний. Если ты будешь повторять одно и то же, то в какой-то момент оно случится. И карма когда-нибудь тебя покарает. Вот ты постоянно ноешь, что у тебя мало денег, поэтому у тебя их и нет!

Сакура возмутился – потому что денег не было исключительно из-за покупки всякого мерча с Кехиме, а еще потому, что это была сущая бессмыслица для человека, который жил логикой и фактами – и возразил:

– Это глупо.

– Нет! Если ты будешь говорить о том, что с тобой что-то случится, то так оно и будет!

– Ну-у-у, я надеюсь, что все же этого не произойдет, – кисло отметил Сакура. – Но надо подготовится на черный день. Знаешь, в конце концов рациональные люди именно так и поступают.

Иккуко вновь помолчала и тише, словно шепча, проговорила:

– Это рационально, но бесчувственно.

– Лучше радуйся, что у тебя в случае чего появится куча денег. Хотя, конечно… лучше бы не появилась.

– Ты думаешь, деньги мне заменят тебя?

Сакура так и замер, смотря на трубку.

Он подозревал, что именно к этому и сведется этот диалог. Не был уверен насчет Иккуко, но с матерью – да. Но он сам говорил о том, что они были жутко похожи, не было ничего удивительного… Он нервно рассмеялся, стараясь сбавить градус напряжения:

– Хорошо подлизываешься!

– Сакура, это серьезный разговор.

Он мгновенно перестал улыбаться.

– И что ты хочешь, чтобы я ответил?

– Пообещай, что с тобой будет все в порядке.

– Я ничего не могу обещать.

В ответ донеслось громкое сопение.

– А вот… хороший брат бы пообещал.

– Что ж, – с вялой ухмылкой заметил Сакура, – видимо я все же плохой брат.

– Ты сказал об этом маме? Нет? И не говори. Мы с тобой это… еще обсудим. Когда ты вернешься с этого дела. Все это… – Иккуко замялась, явно подбирая слова, – пора прекращать. А если не получится, то будет хуже для тебя. И… вот! Мы с тобой поговорим! И ты станешь хорошим братом! Намного лучше, чем сейчас!

Если я вернусь, подумал Сакура. Если мы сумеем провернуть дело, если ничего не пойдет не по плану. Тогда, может, он и правда станет лучше. Но сейчас впереди маячила лишь неизвестность, и он не хотел давать заведомо ложных обещаний. Неопределенность была тем, что Сакура не любил больше всего, и следующее дело ею просто воняло.

Не потому, что он не доверял планам Юасы. Просто, если в деле были замешаны «Накатоми», ждать надо было чего угодно.

– Только после того, как ты станешь хорошей сестрой.

– Я – лучшая сестра, которую только можно найти! – вспыхнула Иккуко.

– Ага, конечно. Школу ты тоже прогуливаешь потому, что лучшая?

– А ты будто не прогуливал! – когда Сакура с довольным смешком дал отрицательный ответ, она возмутилась: – Да ладно, хватит врать! Не верю, чтобы ты и не прогуливал!

– Можешь спросить.

– Кого?.. Папу?

В ответ Сакура напряженно промолчал. Именно это он и подразумевал, но произносить это вслух… не хотелось совершенно. Все это – идеальная посещаемость, учеба – делалось для того, чтобы завоевать чужого одобрения, и в итоге все, что получил Сакура – это хроническая усталость и нежелание что-либо делать без особой мотивации. Мориноске он не особо уважал, а Юаса пугал до усрачки. И страх в этом деле играл куда большую роль, нежели деньги.

У Юасы были связи, нехорошие, а Сакуре все еще хотелось жить. Он помнил, что едва не случилось с Мориноске, и был даже немного рад, что никуда его в итоге не отослал. Сделал собственную совесть чище хоть немного.

Пусть и поунижал его, но это было заслуженно. И в контексте нынешнего диалога – совсем не важно.

– … я спрошу. Все спрошу! Когда мы встретимся, накопаю на тебя всю подноготную! Все-все найду, и буду использовать против тебя, как ты постоянно делаешь против меня! – на фоне забеспокоился Нико, кажется, не понимая причину гнева, и Иккуко на него рявкнула: – Отстань! А ты, – обратилась она уже к Сакуре, – мы с тобой это еще обговорим. Понял?! Готовь свою корпоративную задницу и…

– Ты же знаешь, что это незаконно, пусть у нас и разные отцы.

Шутка явно удалась, потому что Иккуко с возмущенным стоном бросила трубку.

Что ж, на один неприятный диалог в будущем больше. Повертев телефон в руках, думая, чем бы занять себя перед тем, как отправиться на встречу с Юасой (или скорее на спасение Хотару от алкогольного турне, в которое она могла пуститься во время своего отсутствия), Сакура по-быстрому нашел личный чат с Сатоши и в обвинительном тоне написал ему, чтобы тот получше следил за Нико. Он так и знал вчера, что этот хрен обо всем знал, но ничего не сказал! И Акеми тоже хороша! Вот почему он не явился на задание, он был занят…

Глубокий вдох… Выдох…

То, что этот увалень распускал свои руки… Ничего, когда-нибудь он станет совершеннолетним, и вот тогда Сакура устроит сладкую месть. Хотя, конечно, драться со вчерашними школьниками не то, чтобы было особо прилично.

Он опустил взгляд на экран, где значилось:

«Ты там не ахуел? Я ему не мамка!»

Сакура напомнил про вчерашнее и к своему удивлению обнаружил себя в черном списке. Вот значит как, да?!

Он еще раз с опаской взглянул на таинственный перевод.

Честно говоря, Хотару больше нравились сообщения с загадочных номеров и посылки в почтовых ящиках, но капризы госпожи Мотизуки менялись день ото дня. Выбирать тут не приходилось.

Она сидела низу мега-башни Сакуры рядом со своей хорошей знакомой – Ивахо-ину – которая с беспристрастным выражением лица запускала стальные шарики в пачинко-автомат. Вокруг гремела музыка, зеваки смотрели на выигрышный забег какого-то сорокалетнего мужика, поддерживаемого молоденькой девочкой, но ее это интересовало мало.

Между делом Ивахо заметила:

– Теперь весь наш внутренний кружок знает о том, в какое дерьмо ты вляпалась.

– Неудивительно, – невесело хмыкнула Хотару, – что она не держит это в секрете.

– Кроме нас это вряд ли кто-то прознал. Им и не нужно. К тебе разве что Нишимура не приходил, – закусив сигарету, Ивахо запустила еще несколько шариков, с веселым звоном побежавших по венам автомата. – И не придет. Он считает себя выше всего этого. А я просто проезжала мимо, вот поэтому… я тут.

Она пустым взглядом проследила за тем, как шарики проскочили мимо победной лунки, и затем полезла в карман, достав оттуда капсулу. Но, перед тем, как всучить ее в руки Хотару, задержала руку, озабоченно заглянув ей в глаза. Это невыносимо раздражало – ей ведь было все равно, но она продолжала делать вид, будто это не так.

Некоторые люди настолько преисполнялись в собственной фальшивой заботе, что забывали, что на самом деле их давно перемолола корпорация и забрала все человеческое.

– Зачем ты пошла против Мотизуки? Я понимаю, она не самый лучший человек и все такое, но ты же на нее работала.

Хотару лишь безразлично пожала плечами, затягиваясь следом за Ивахо.

– Не скажу, что пошла против. Просто так получилось.

– Так получилось… – Ивахо поджала губы и протянула ампулу Хотару. – Посмотри, к чему это тебя привело. Постарайся не сердить ее больше. Она и так была вне себя после того, как ты… хм. Ушла, скажем так. Я даже удивлена, что ты осталась жива после этого. Если ты облажаешься опять, боюсь, в этот раз за тобой действительно пришлют Нишимуру, но уже не с ампулой. Хотя, – голос ее зазвучал невесело, – учитывая, что в тебя закачали, то и посылать никого не придется. Или ты сама к нему придешь.

– Или не приду. Ведь приходить больше будет некому.

Кривая ухмылка коснулась губ Хотару, и она отвела взгляд в сторону, на продолжающую мучить игровой автомат странную парочку. Она явственно ощущала на себе взгляд Ивахо, но не обернулась даже когда та заговорила вновь:

– На твоем месте я бы украла грузовик, загрузила бы его взрывчаткой и врезалась бы в первый этаж нашего небоскреба. И взорвала бы его к чертовой матери. Чтобы обрушить если не все здание, то хотя бы первые этажи. Если уходить… – она выдохнула, – то красиво. Один раз я попробовала так уйти, но не вышло.

– Но ты тоже все еще жива.

– Ну, – Хотару обернулась, и увидела, как губ Ивахо коснулась тоскливая улыбка. – Спасибо госпоже Мотизуки.

Затем, она резко поднялась и еще раз взглянула на Хотару, словно хотела что-то добавить; но, не собравшись с мыслями, она кивнула в сторону оставшихся в лотке автомата шариков и бросила:

– Забирай. Не могу больше, глупая игра. И… Береги себя, хорошо? Надеюсь, вы все же найдете общий язык и тебе не придется таскать это глупое противоядие.

Она направилась к выходу, и Хотару проводила ее тоскливым взглядом.

Если бы только в указ Мотизуки входила слежка за Юасой. Слишком много всего намечалось. И если они действительно полезут в самое пекло, то не факт, что она сможет исполнить приказ, даже если дала понять Сакуре, что не стоит лезть куда не надо, ради них двоих же. А там… вряд ли Мотизуки даст ей прощальную капсулу и отпустит весело проживать последний день.

Затушив сигарету о грязную пепельницу, Хотару скривила рот. И лишь подняла глаза на Ивахо, когда та, замерев в дверях салона совсем рядом, добавила:

– Если нигде не сможешь достать грузовик со взрывчаткой, лучше просто пусти пулю в голову. Та дрянь, которую тебе ввели… Это будет очень больно.

Хотару лишь рассмеялась и отмахнулась.

– Идея с грузовиком мне нравится больше.

Ивахо в ответ лишь покачала головой и, кивнув на прощание, скрылась за дверьми салона. Хотару вялым взглядом обвела окружение, и затем остановилась на оставшихся в лотке шариках. Она не играла в пачинко, поэтому сомневалась, что что-то выйдет – и запустила их шутки ради. Но когда те залетели в победную лунку, а следом за этим раздалась радостная веселая музычка, осыпав ее новыми шариками, Хотару лишь невесело улыбнулась.

В остальных делах бы так везло.

Глава 21. Мозговой коллапс

В этот раз вместо сада их окружали покои, словно они находились в роскошном замке.

Юаса вновь сидел перед ними с неизменной лисьей ухмылкой на лице, а позади него тенью возвышался Ягью. Казалось, Акеми не видела его довольно давно, хотя, в общем-то, их последний – последний до встречи с Шизукой – разговор был не так давно, чут больше недели назад, если учитывать бешеный ритм жизни города. Сакура и Хотару уже были внутри, поэтому они с Сатоши закрыли за собой дверь окончательно – ждать кого-то еще уже не было смысла.

Юаса обвел присутствующих многозначительным взглядом, и затем остановил свой взгляд на Акеми. Ей это не понравилось; по коже пробежался неприятный холодок. Она знала, что он скорее всего будет недоволен, но что она могла предпринять? Сказать, что спасала Нико? Вряд ли Юаса оценит подобное благородство. С другой стороны, всегда можно было сказать, что это было сделано лишь потому, что Нико был из влиятельной семьи, а иметь кого-то богатого в долгу – всегда полезно.

– Акеми-тян, – произнес он, и она нервно заулыбалась. – Рад видеть тебя в добром здравии.

Проигнорировав впившийся в нее взгляд Сакуры, она вяло вздохнула.

– Хотелось бы быть в лучшем.

– Я уж подумал, – голос Юасы пусть и звучал так же добродушно, но сочился ядом, – что ты решила выйти из дела.

– Такие вещи добровольно не делаются, – заметила она.

Юаса лишь хмыкнул, видимо, удовлетворенный ответом. Он сложил руки замком у лица и так же спокойно проговорил:

– Ты в любой момент можешь выйти, но я рад, что ты решила продолжить работать с нами. Прискорбно, что в прошлый раз ты не участвовала… Впредь постарайся не влезать в бандитские разборки, пока ты работаешь на меня. Вы все нужны мне живыми и целыми, чтобы наше дело прошло успешно. Правда, Сакура-кун?

Тот резко вскинул голову и с заметной нервозностью кивнул.

– Как я уже говорил Сакуре-куну, мы дошли до финального этапа нашего плана, где вам вновь отводится ключевая роль.

В это время на фоне голограммы играло кото; красивая девушка с покрытым лицом продолжала наигрывать мелодию, и ее пальцы скользили по струнам, порхая туда-сюда. Акеми ощутила, как по позвоночнику пополз мерзкий холодок – в прошлый раз она встретила тут ту беловолосую незнакомку, из-за которой все и началось, и, честно говоря, было нервозно видеть тут кого-то кроме себя.

Она не была уверена, та ли это девушка или нет. Мелодия странно отзывалась у нее в голове.

Тем временем Юаса продолжал:

– Вся подготовка уже закончена. Сакура-кун уже передал все необходимое. Не могу не отметить, что вы справились довольно хорошо, и ни о каких проблемах я не слышал, – он выложил на стол кредитные чипы, видимо, с наградой. – Примите эту мелочь, просто чтобы знать, что я вознаграждаю даже такие скромные дела. Итак, вы готовы услышать план?

Разве у них был выбор, в самом деле?

С удовлетворенным видом Юаса кивнул.

– Хорошо. Я позову еще одного гостя.

Еще одного?.. Значит, дело настолько серьезное, что у них будет еще напарник? Хотелось бы порадоваться и понадеяться, что это будет кто-то приятный, но после перегрузки мозгового импланта голова трещала, и Акеми лишь кивнула.

Но дверь не открылась; их товарищ материализовался голограммой рядом с Сакурой и приветливо им всем помахал, и отчего-то Акеми совершенно не удивилась тому, что это была Кайя. Та была в ярком цветастом кимоно, состоящим, казалось, из рекламных баннеров целиком, и она с энтузиазмом произнесла:

– Привет, народ! Не против, что я поприсутствую лично? И Вы, Юаса-сан?

– Куда лучше смотреть на твое лицо так, чем в экран, – хмыкнул старик.

Пока Акеми рассматривала ее одежку – красивую, яркую, гадая, что использовала Кайя, чтобы материализоваться в виде проекции прямо тут, Сатоши сдавленным голосом пробормотал:

– С каждым разом я сомневаюсь, что ты существуешь, все больше и больше.

– А зря. Корпы вон не сомневаются.

– Они тебя так уж преследуют? – хмыкнул Сатоши, и Кайя ему подмигнула.

– Кто только не преследует. Даже дикие искины из пустошей. Один раз пересеклась с таким, обитавшем в заброшенном комплексе где-то на Сикоку… Или уже нет, но точно оттуда… Но это история на потом. Не буду тратить драгоценное время Юасы-сана, да, Юаса-сан?

В ответ тот лишь улыбнулся, словно такие диалоги лишь помогали ему лишний раз удостовериться, что команда не перегрызет друг другу глотки и выполнит задание нормально.

– А за рекламу тебе течет процент? – внезапно поинтересовалась Акеми, и Кайя весело фыркнула.

– Умоляю. Если бы это было так, я бы тут с вами не сидела. Без обид, Юаса-сан.

Тот лишь весело ухмыльнулся.

– Как всегда жизнерадостна… Что ж, ладно, перейдем к делу.

Перед ними на голограмме, как и в прошлый раз, появился мужчина – невысокий старик с дорогим имплантом вместо одной из рук. Вместо глаз на лице у него была металлическая пластина с кучей датчиков, а из шеи шло множество проводов, уходящих куда-то за пределы голограммы. На кимоно у него был камон – знак, герб, и, к своему удивлению, Акеми его узнала. Читала об этом старике в журналах, когда пролистывала ленту с интересными фактами.

– Нам его убить или что? – возник Сатоши, и Юаса хмыкнул.

– Не гони, Сатоши-кун.

Перед ними был Сэнго Мурамаса – кузнец нового времени, создающий лучшие мечи. Смешивая старые традиции и кибернетику, он был способен создать настоящий шедевр – и с эстетической точки зрения, так и боевой. Его оружие стоило целое состояние. Акеми помнила из статьи, что самый дорогой его меч продали за пять миллиардов иен.

По выражению лиц остальных, казалось, они не понимали, кто это – кроме Сакуры; и, если бы Акеми знала что у него на уме, то она наверняка бы услышала что-то интересное, но он лишь мрачным взглядом оглядывал голограмму перед собой.

– Нежели Вы хотите приобрести один из его мечей? – поинтересовалась Акеми, и Юаса медленно покачал головой.

– «Приобрести» – это громко сказано. Скажем, есть один человек, который хотел бы заполучить его клинок, но незаконным путем. Именно в этот момент появляетесь вы. Если мой информатор не ошибается, то где-то через неделю господин Сэнго появится в Эдо. Он остановится в гостинице «Нео-Рендзи», при местном храме – это вполне логично, потому что там он будет освящать клинок. Он делает это каждый раз и делает это лично. Знаменитый ритуал. Никто не должен касаться этого клинка кроме его хозяина. Собственно, ваша задача – забрать его и доставить мне. Каждый из вас получит за это тридцать миллионов иен. Если все пройдет гладко, разумеется.

Огромная сумма…

– А если кого-нибудь грохнут, то каждый получит еще больше, – ухмыльнулся Сатоши, и Акеми смерила его взглядом.

– Да ты у нас оптимист.

– Я бы предпочел, – оборвал его Юаса, – чтобы все вы вернулись в целости и сохранности. Мы давно готовились к этому заданию, и добытые вами коды безопасности позволят нашему специалисту, – он кивнул в сторону Кайи, – сделать ряд пропусков, которые позволят вам попасть на территорию гостиницы.

Затем, он достал несколько чипов – очевидно, фальшивых айдишников.

На каждом значилось фальшивое имя; Сакура стал Кубо Нориаки, гендиром «Нориаки Групп» из Киото, Акеми же – Хироми Аракава, вице-президент данной корпорации.

Что у остальных она не видела, и не успела спросить, потому как Юаса продолжил:

– У нас будет две группы. Одна… Назовем ее условно «аристократами», возглавлять ее будет Инами, – Акеми с Сатоши многозначительно переглянулись и хмыкнули. Ну кто же еще. Затем Юаса взглянул на нее саму. – Ты и Акеми заселитесь в номер. Сто восьмой, он находится рядом с той комнатой, куда поселится господин Сэнго.

– С повышением, Акеми, – хмыкнул Сатоши рядом, и она пихнула его локтем в бок.

– Вторая группа получит пропуска чуть позже, потому как нам придется кое-что прошерстить и переделать с помощью того парня из «Йошивары», которого вы достали. Вам, – он кивнул в сторону Хотару и Сатоши, – я сделаю пропуска непосредственно для персонала.

Сатоши разочарованно цокнул.

– Так и знал, что не поживу в роскошном отеле.

– Уж извини, Сатоши-кун, но твои манеры оставляют желать лучшего.

Когда лицо Сатоши побагровело, Акеми наклонилась к нему и шепнула:

– Я тебе что-нибудь оттуда сопру! Хочешь мыло?..

– Ваша команда, – проигнорировал их перешептывания Юаса и вывел на голограмму план отеля, – получит доступ к техническим помещениям. Вы должны будете получить доступ сюда, – он указал незажженной сигаретой на одну комнату, – в комнату охраны в серверную.

– Так в чем проблема? – Сатоши шумно выдохнул. – Забацай мне пропуск охранника, уж за него-то я сойду.

– Не все так просто, – влезла Кайя. – У охранников другая система авторизации, они получают доступ напрямую у монахов. Я смогу сделать лишь пропуска уборщика или техника. В вентиляцию, кстати, лезть тоже не советую, там у них шастают дроны.

– Никаких. Больше. Вентиляций.

Ах да, кажется, он упоминал что-то такое про их предыдущее задание…

– В любом случае, – пожала Кайя плечами, – вы должны будете получить доступ в серверную и в комнату охраны, и загрузить туда вирус, который позволит мне подключиться к камерам и внутренней системе, – она кивнула, когда Юаса выложил новый чип. – Заглушить тревогу там, стереть изображение… Все такое. Но помните, что гостиница находится под патронажем монахов «Нео-Рендзи», а они не сильно хуже меня как нетраннеры. Поэтому я смогу помочь вам ограниченное количество раз прежде, чем они это заметят.

Затем продолжил Юаса:

– Команда «аристократов» в свою очередь должна будет отвлечь господина Сэнго, а в лучшем случае пробраться в его номер, когда его там не будет, и украсть меч. Перенести его в ближайшее техническое помещение… К счастью, оно будет не так далеко. Один из наших дронов сможет забрать там клинок и доставить его вниз, команде «обслуживания», откуда те вынесут его на подземную парковку, чтобы спрятать в автомобиле, который будет заранее там стоять. После всего этого вы покинете отель. Если все пройдет гладко, мы встретимся в условленном месте.

Он воспроизвел карту города и указал на не примечательное местечко – какой-то невысокий старый дом.

– Если за вами будет хвост, вам придется его сбросить, я рекомендую сделать это в трущобах Сэтагайи. Но не заезжайте туда, где находится склад «Расемон», там до сих пор рыскают корпораты. Как только вы оторветесь, приезжайте сюда, – он указал на склад около реки. – Но проследите, чтобы за вами точно никто не следил. Мои люди будут вас ждать. Как только вы передадите клинок, ваша работа будет закончена. Деньги вы получите в течение двух недель. И тогда вы получите все то, что вам было обещано.

Взгляд Юасы скользнул по Акеми, и она улыбнулась – выходит, он помнил их разговор про чайные домики. Затем он перевел взгляд на Сакуру и заметил:

– Ты тоже можешь получить куда больше. Никогда не думал о том, чтобы стать кем-то в «Союзе 109»?

Замешкавшись, Сакура медленно кивнул.

– Совру, если скажу, что меня не посещали такие мысли.

– Ты можешь пройти инициацию, если эта работа будет закончена успешно. Впрочем, – Юаса развел руки в стороны, – это не обязательно. Я слышал о том, что ты провел успешную сделку на своем новом месте. Хороший ход, и выгода, и шпионаж. Просто замечательно. Продолжай в том же духе, и ты нагреешь себе место, в отличие от…

От кого?

Взгляд Акеми впился в Сакуру. Она не знала о том, что именно тот делал вне их заданий или совместных тусовок, и теперь, слушая все это, она лишний раз убеждалась в том, что он был пиджаком до глубины души. Сделки какие-то там, дела с якудза… У нее была куда более простые мечты и цели, если подумать.

– Скажи-ка, Сакура-кун. Почему ты оставил своего бывшего начальника у себя под боком?

– Чтобы… следить за ним.

Сакура произнес это таким тоном, словно и сам был не уверен, на кой ляд он оставил этого бывшего начальника. Что за страсти он там проворачивал вне их совместных дел?

На лице Юасы появилась снисходительная ухмылка.

– Думаешь, тебя хватит и на слежку за ним? Отправь мы его куда-нибудь на задворки, он бы не смог до тебя дотянуться в своем порыве бессильной злобы.

Улыбка на лице Сакуры становилась все более натянутой с каждой секундой.

– Ну, у него есть… некоторые умения и таланты.

– Они хуже твоих, – тон Юасы прозвучал надменно, – иначе он бы до сих пор сидел на своем месте, а ты бы батрачил за компьютером восемнадцать часов в сутки.

Да что там такое произошло?!

– Вы мне льстите.

– Может, – хмыкнул Юаса, – немного. В любом случае, раз ты принял такое решение, будь осторожней с Мориноске. Он мстителен. Не доводи его, чтобы не пришлось марать руки. Хорошо, что ты это понимаешь.

Он перевел взгляд на Хотару, сидевшую все это время в тишине. Та напряженно сверлила взглядом голограмму замка за спиной у Акеми, напротив которой и сидела, и, кажется, это не укрылось от глаз и их нанимателя.

– Что-то случилось, Хотару-тян?

Она быстро перевела на него взгляд и покачала головой.

– Все в порядке. Вам незачем волноваться, – вяло осклабилась она, – предыдущие задания-то были выполнены успешно.

– И то правда. Ты выглядишь намного лучше, чем когда мы наши тебя в первый раз, и в тысячу раз – чем когда я давал тебе деньги в долг. Его сумма будет вычтена из награды, но в сравнении с ней это сущие гроши, верно? И тогда мы с тобой вновь сможем улыбаться друг другу как хорошие друзья, а не должник и кредитор.

Он очаровательно улыбнулся ей, и Хотару ответила ему тем же – вялой недоверчивой улыбкой. Затем, Юаса вновь переплел пальцы перед лицом и бросил:

– Итак. Есть еще вопросы? Тогда отправляйтесь готовиться. Приводить себя в порядок, – он быстро взглянул на Акеми, и та покраснела, понимая, что после утреннего инцидента выглядела не слишком презентабельно, – и закупаться подобающей одеждой.

Когда Хотару вдруг позеленела, косясь куда-то в сторон Ягью, Акеми недоуменно вскинула бровь.

И, когда они покидали комнату, ей почудилось, будто бы женщина с кото повернула ей голову вслед.

– Повторяющиеся симптомы, ощущение, что тебя кто-то преследует…

Воркующий голос Хориясу сливался с местной музыкой, в воздухе витал легкий аромат камелии; Акеми дрейфовала.

Хорошо было, когда над тобой так порхали. Может, поэтому Сатоши несколько раз к ней и приходил, и потому у самой Акеми и поселился – всегда приятно знать, что тебе в случае чего может кто-то помочь. Она чувствовала, как пробегаются пальцы Хориясу по затылочному разъему, как она колдует то над ним, то с планшетом, высматривая что-то и кивая сама себе. В голове было пусто, приятно – лишь эйфория и не более.

Однако, прорвавшись сквозь расслабляющую полудрему, Акеми все же добавила:

– Иногда мне кажется, что это не кто-то другой, а я сама…

То, что беспокоило ее с самого начала всей этой ситуации. Отражения в стекле во сне, в колодце… Все это было не просто так. Она не была специалистом в подобных делах, это было что-то на грани понимания Хориясу и Кайи, но явственно чувствовала, что это все неспроста. Вспоминала слова Сатоши о странных видениях, о мелькающих образах, о споре в метро – которого она никогда не помнила; мужчину с зелеными глазами и смотрящей ей вслед толпой.

– Сбои мозговых имплантов могут вызывать паранойю подобного рода, – прошелестел над ухом томный низкий голос Хориясу. – Ты говоришь, что видишь ее постоянно. Такие навязчивые образы – скорее всего вирус. Впрочем, ты шиноби, а вы постоянно переходите кому-то дорогу. Давай посмотрим.

К затылку вновь прикоснулись чужие пальцы, стало щекотно – значит, подключение через кабель. Оно всегда отдавалось подобными ощущениями. Перед глазами замелькали буквы, окна – пошла диагностика.

– Хм… Ого. Это только за сегодняшнее утро? Перегрев…

Акеми слегка подняла голову и увидела, что на экране планшета были сплошные красные окна. Она неловко улыбнулась и заерзала на месте, не в силах двинуться больше – кабель держал как на привязи.

– Это был особый случай.

– Ты отключила у себя ограничители?