Текст книги "Бежать от злодея (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

Элемиан не ожидал, что хотя бы один из ответов Василисы будет в его пользу. Он задал вопросы скорее для того, чтобы убедиться: никто не останется с ним добровольно. Никто и никогда. Но ее слова сбили с толку, будто оставляя надежду, что не все потеряно.

Он улегся, раздумывая, что делать. Ройнон принес плохие вести: в столице уже заинтересовались Василисой, храм буквально стоял на ушах. Совет жрецов не послал делегацию только потому, что они боялись приближаться к генералу без императорского указа. Надо было что-то придумать, чтобы они не смогли отобрать Василису. Он ни за что не отдаст ее этим оголтелым фанатикам.

А потом он уснул. Да так крепко, что тревога, просочившаяся сквозь сон, не смогла разбудить его. Ему снились смутные образы: посторонние голоса, жалобный вскрик Василисы, ее силуэт, умоляющий о помощи. Он боролся с кошмаром, пытаясь проснуться, но сон цепко держал его в своих вязких объятиях. Наконец Элемиан очнулся, весь покрытый холодным потом. В комнате стояла тишина. Он резко повернулся к месту, где должна была лежать Василиса, но не нашел ее.

Постель была холодной, а на простыне лежала лишь смятая записка. Элемиан прочел ее несколько раз, прежде чем осознал: Василису похитили. Или… она ушла сама. Он сунул руку в карман и понял, что кулона нет. Василиса стащила его. Ее слова оказались ложью. Она доверилась первому попавшемуся жрецу, лишь бы не оставаться с монстром.

Вот только почему ушла, не одевшись? Теплые вещи лежали нетронутыми, даже сапоги стояли на прежнем месте. Элемиан сжал зубы, чувствуя, как гнев и страх смешиваются в груди. Он сосредоточился, выпуская свою силу. Где бы Василиса ни спряталась, он отыщет ее. Неважно, хочет она оставаться с ним или нет. Он ни за что не отпустит ее.

* * *

Василиса тряслась от холода, сидя у маленького камина. На двери мерцала руна. По словам жреца, даже магия Элемиана не сможет преодолеть эту защиту. Хотя они находились всего в сотне метров от гостиницы, для него останутся невидимыми.

Когда жрец только притащил ее сюда, Василиса отчаянно ломилась в дверь, и теперь на кулаках щипали ссадины. Жрец же отошел в сторону и кашлял словно чахоточный.

Когда силы Василисы иссякли, она молча устроилась у камина, разложив носки у огня, и пыталась согреть окоченевшие пальцы ног. Но тонкая, местами промокшая одежда мешала даже почувствовать тепло.

В центре маленькой комнаты, за грубым деревянным столом копошился жрец. Его хриплое дыхание прерывалось приступами кашля, а сам он нервно бренчал склянками и шуршал свитками.

– Ты можешь согреться собственной силой, – сказал он и, сгорбившись, сел на стул, когда кашель утих. – Не смотри так на меня, я не заразен. Но за магическое перемещение приходится платить.

Василиса закрыла глаза и попыталась воспроизвести то ощущение, что испытала в повозке – когда в груди сгущался теплый сгусток энергии. К удивлению, получилось с первой попытки. Тепло, словно живое, заклубилось под ребрами, а затем, послушное ее воле, стало медленно растекаться по телу, принося наконец долгожданное облегчение.

И произошло так естественно, будто Василиса умела это всегда. Она усмехнулась про себя, подумав, что довольно неплохо иметь такой собственный «обогреватель». Странно, конечно, что сила не попыталась спасти ее, когда она мерзла от холода со связанными руками.

– Почему я раньше не могла использовать свою силу? – спросила Василиса сидящего за столом жреца, который чертил непонятные символы на желтоватой бумаге.

– Всему надо учиться.

– Но ты тогда сказал просто сосредоточиться, чему такому невероятному я научилась?

– Прежде ты и не пыталась думать о своей силе, вот и все, – пожал плечами жрец. – Твоя энергия не требует постоянного выхода. Гелион – милостивый Бог. Он ни за что не наказал бы носителя своей силы, скорее, позаботился бы о том, чтобы спрятать от окружающих.

Жрец встал и подошел, Василиса напряглась, раздумывая, что ему от нее надо.

– Прошу, дай немного своей крови, я буду искать твой мир.

– Хочешь сказать, ты правда украл меня, чтобы помочь? – переспросила она.

– Правда. – Жрец смотрел спокойно и даже печально, но потом в его взгляде мелькнуло любопытство. – Хотя, конечно, я с удовольствием изучил бы твою силу.

– Почему же тогда отказываешься от своих желаний? – бросила Василиса с сарказмом. Она совершенно не понимала этого человека, но похоже уже устала бояться.

– Потому что на то есть причина. – Теперь он нахмурился, сделался суровым. – Дай руку добровольно, а то мне придется применить силу.

Василиса закатила глаза, подумав, какой же все-таки это ужасный мир. Похоже все разговоры тут начинаются с угроз. Но руку протянула, раздумывая может ли навредить своей магией жрецу и убежать.

Тот взял ее за запястье и вместо того, чтобы, как в прошлый раз, лишь поцарапать пальчик, полоснул по ладони. От резкой боли перехватило дыхание, Василиса вскрикнула, дернула рукой, едва не свалившись, но жрец потащил ее за собой.

– Мне больно, придурок! – Она схватила со стола пустую глиняную миску и зарядила ею по голове жрецу.

Теперь вскрикнул он, явно не ожидая нападения, миска треснула и рассыпалась осколками, жрец схватился за голову.

– Ах ты! – крикнул он. – Это мое последнее предупреждение! Если не будешь слушаться, пожалеешь!

– Тебе можно делать мне больно, а мне тебе нельзя? – прошипела Василиса.

– Нет времени на нежности, извини уж, – пробурчал жрец. – Домой хочешь или нет? Если нет, я просто перережу тебе горло и дело с концом.

– Твой храм тебя потом вздернет, разве нет? – продолжала злиться Василиса, уже попросту перестав воспринимать угрозы. – Сам же говорил, что я нужна там.

– Тебя не проведешь, да? – хмыкнул жрец. – Убить тебя я действительно не могу, потому что тогда твоя сила останется в этом мире, а ее здесь быть не должно!

– Почему? – Василиса совсем запуталась. Казалось, он противоречит сам себе.

– Потому что у Амротов не должно быть надежды.

– Что? – Она попыталась развернуться, но жрец надавил на рану, отчего в глазах потемнело от боли.

Василиса перестала дергаться, и жрец ослабил хватку. Он взял ее руку и накапал крови из раны в хрустальную вазу. Ее замутило.

– На вот, перевяжи, – сказал он и дал Василисе тряпку. – Ты говорила, у тебя есть кулон. Дай его.

Она вытащила кулон из кармана. Доверия к этому человеку не было, но, похоже, он действительно собирался искать ее мир. Да и выбора особо не оставалось – вздумай она упрямиться, скорее всего он заберет кулон силой.

Жрец принял артефакт с неожиданной бережностью, повертел в пальцах, затем положил на стол. Василиса тем временем замотала раненую руку тряпицей и попыталась направить в нее тепло своей силы. Но чем ярче золотистый свет окутывал ладонь, тем сильнее сочилась кровь сквозь повязку. Похоже, ее сила не предназначалась для лечения.

Сгорбившись на скрипучем стуле у камина, Василиса наблюдала, как жрец возится со своими странными приспособлениями. Время тянулось мучительно медленно, правда тело наконец согрелось, одежда высохла, и от скуки Василиса осматривалась и думала, что может помочь ей сбежать.

Каморка казалась убогой – голые деревянные стены, пара полок с пузырьками, узкая деревянная койка с наброшенным на нее серым грубым покрывалом, стол да камин. И единственный выход – та самая дверь с рунической защитой. С грустью Василиса осознавала, что пока остается в ловушке.

– Забирай кулон, – сказал в конце концов жрец и поднял сверкающую синюю пентаграмму в воздух, которая только что была намалевана на бумаге кровью Василисы. – Смотри, это твой мир?

Она подскочила и подошла к столу. В центре пентаграммы возник белый круг, замерцал и в нем показались многоэтажки мегаполиса. И плевать, что незнакомые, может быть, даже чужого города. Но главное – ее мира.

– Да… похоже мой, – ошарашенно пробормотала Василиса, не веря своим глазам.

Крошечный портал замерцал, затрещал и растворился вместе с многоэтажками. Жрец опустил дрожащие бледные руки и устало опустился на стул.

– Хорошо. Но я истратил все силы, – вздохнул он, глянул на Василису и потер пальцами виски. – Мне нужно время, чтобы восстановиться, может быть, потребуется артефакт для увеличения магической энергии. Ты поживешь пока тут. Руна не позволит выйти, а монстру войти, так что сбежать не надейся. Но я думаю, ты все-таки хочешь вернуться домой.

Василиса поджала губы. Она правда хотела вернуться. Но было одно «но», о котором она упорно не думала раньше.

Глава 29

Жрец, видимо, заметил сомнение на ее лице и расхохотался.

– О, Всевышний, неужели ты хочешь вернуться к этому монстру? – спросил он, когда успокоился. – Никогда не понимал женщин!

– Прекрати называть его так! – возмутилась Василиса. – Когда он под контролем моей силы, то совсем не монстр!

– Какого еще названия он заслуживает? Не знаю, что ты себе напридумывала, но он безжалостное чудовище был, есть и навсегда останется! – прокричал последние слова жрец.

– Говоришь так, будто знаешь его лучше всех!

– О, я очень хорошо его знаю. Впрочем, я покажу тебе кое-что. Помнишь, я говорил, что он убил свою мать? Так вот я не со слухов это знаю. – Жрец усмехнулся и дотянулся до рюкзака-авоськи, которая лежала на полу. – Мой отец работал на Амротов, но из-за этого монстра лишился сил, здоровья, семьи, денег, всего!

Он достал из сумки небольшой черный шар и поставил его на стол. Вопреки ожиданиям шар не покатился, а повис в воздухе в сантиметре над столом. В глубине его мелькали разноцветные искры.

Василиса подошла. Надо было послать жреца ко всем чертям. Но деться ей пока все равно было некуда. А он положил обе руки на шар и сосредоточенно пробурчал что-то под нос.

– Это магический шар-наблюдатель, – тихо проговорил жрец. – Отец всегда носил его с собой.

В шаре замелькали картинки, и Василиса невольно встрепенулась. Жрец покрутил шар пальцами влево. И на черной поверхности проступили четкие картинки.

Мрачное каменное помещение, на полу светятся синие непонятные надписи. Спиной стоит женщина в черном роскошном платье. Плечи её опущены и подрагивают словно в беззвучных рыданиях. К ней жмется худенький мальчишка-подросток в светлой опрятной одежде, цепляясь за подол.

Рядом стоит мужчина в длинной одежде и кричит на кого-то впереди, кого Василисе не видно:

– Не делай этого!

Перед женщиной вспыхивает синий огонь. Мужчина бормочет что-то, и руны светятся ярче.

– Умри! – доносится хриплый, едва уловимо знакомый голос, и ледяные острые иглы рвутся вперед, пронзают женщину в черном платье.

Женщина лишь успевает вскрикнуть, и на ледяных иглах безвольно обвисает ее подрагивающее в конвульсиях тело. Мальчишка отползает, он дышит тяжело и часто, его лицо заплакано.

– Это же твоя мать! – кричит мужчина, медленно пятясь.

Оказывается, на полу лежит еще одно тело. А за телом, поднимаясь с колен, встает и выпрямляет плечи высокий парень, объятый синим свечением. И сквозь него на миг мелькает знакомое лицо с синими глазами.

– Остановись, Элемиан! – кричит мужчина, выставив руки вперед. – Я всего лишь служащий твоей семьи. Позволь просто уйти!

– И ты тоже сдохни! – грубо бросает Элемиан, а потом его голос срывается на хриплый крик: – Вы все сдохните!

Ослепительная вспышка, а потом шар показал заключенного в ледяную глыбу мага и поросшие везде ледяные колья-сталагмиты. И только испуганный мальчишка жался между ними, прикрывая рукой рукой рану на щеке под правым глазом совсем как… Василиса почему-то вспомнила Ройнона. Мог ли и правда он быть этим мальчиком?

– Мой отец так и не оправился, – подал голос жрец, коснулся шара, и картинки померкли.

Василиса не совсем понимала, что увидела и медленно пятилась к двери, прокручивая в голове картинки из шара. Синяя энергия, знакомый голос, но не совсем такой как сейчас. Знакомое лицо еще милое по-юношески, но уже суровое, ярко-синие глаза, полыхающие настоящим огнем, и ярость, смешанная со злостью. Лед, протыкающий хрупкое тело, капающая с него алая кровь... Грубый голос..

Она так хотела сказать, что это не Элемиан, так хотела бы... Но это был он. Часть его прошлого, часть его самого. А жрец тем временем продолжал:

– Он слег и больше не мог зарабатывать и платить за лечение матери. Мне и моим братьям пришлось бросить учебу, мы стали работать, чтобы просто прокормить семью. Но вскоре старший брат пропал где-то на улицах столицы, младший связался с недостойной компанией и бросил нас. Матушка умерла у меня на руках. – Жрец тяжело вздохнул и посмотрел на Василису отрешенным взглядом. – Я остался один с малолетней сестрой и больным отцом. Однако нам повезло и один человек взял нас под крыло. Он вырастил нас, сестру пристроил замуж в добропорядочную семью. И до сих пор присматривает за больным отцом. А вот я не стал кем-то уважаемым, не получил профессию, так и остался человеком в тени, моими руками высокопоставленные люди делают свои грязные делишки. А я не могу просто уйти, потому что обязан им жизнью родных. Вот что сделал нынешний Амрот!

– Так ты не жрец? – пробормотала Василиса. – Ты обманывал нас?

– Да, я не жрец. Меня зовут Илишан, и я маг на службе аристократов. – Он невесело ухмыльнулся, его голос горделиво возвысился: – Я обучался у лучших магов востока и многое умею, так что не бойся и положись на меня, девочка из другого мира!

Василиса вжалась спиной в дверь и непонятно зачем сконцентрировала в груди тепло, словно ища успокоение у самой себя.

– Я лишу этого монстра успокоения, которого он не заслуживает. – В глазах мага пылала жгучая ненависть. – И тебя убивать не придется.

В горле у Василисы пересохло.

– Мой хозяин хочет использовать тебя, храм хочет использовать. Амрот уже пользуется тобой. – Илишан прищурился. – Ты ведь хочешь домой, я вижу это.

Василиса отчаянно хотела домой. К своей простой, привычной жизни – к маме, которая, возможно, и не очень-то по ней скучала, к невыученным конспектам, утренним пробкам по дороге в университет. К нормальности, где нет магии и убийств. Но если она уйдет, Элемиан станет прежним. От его рук снова начнут гибнуть случайные люди, он снова станет монстром.

«Он убил собственную мать, ты сама видела это, – нашептывал внутренний голос. – Беги от него». Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Но ее-то Элемиан не тронет. Не потому что сдерживается, а потому что она нужна ему как таблетка от боли и сумасшествия. И она чувствовала жуткую, гнетущую ответственность перед теми, кто может пасть от его руки, если она уйдет.

– Что станет с другими? – прошептала она. – Что станет с невинными, оказавшимися на его пути?

– Разве это будет иметь значение, когда ты вернешься? – пожал плечами Илишан.

Василиса понимала, что он прав. Надо думать о себе, но как назло она вспоминала крики детей из горящей палатки.

– Возвращайся домой, – шептал Илишан, подходя ближе.

Лужи крови в таверне...

– Уходи, Василиса.

Застывшие в ледяные статуи люди…

– Нет!

Инстинктивно она выпустила ком тепла в груди, выбросила энергию. Мир на миг вспыхнул ослепительным золотым светом. Воздух затрещал, будто рвущаяся ткань, руны на двери вспыхнули алым и тут же погасли, рассыпавшись искрами. Деревянные доски за спиной с грохотом разлетелись, обдав спину щепками. Василиса вскрикнула от неожиданности и вывалилась на улицу в сугроб. Остаток двери горел, от нее валил черный дым.

– Стой! – кричал Илишан сквозь пелену огненных языков и дыма. – Стой, глупая! Я же помочь тебе хочу!

Василиса вскочила и бросилась бежать, не разбирая дороги, инстинктивно собирая в груди тепло. Босые ноги мгновенно онемели от холода – она даже носки не надела! Но она продолжала нестись по улице между двухэтажными домиками, оставляя на свежем снегу неровные следы босых ног. Ледяной ветер хлестал по лицу, пробирался под тонкую рубашку.

Илишан настиг ее через минуту. Его пальцы впились в запястье. Василиса поскользнулась и с криком полетела вниз по склону, на который только что с трудом забралась.

Маг спустился следом, схватил за руку, но Василиса отчаянно дернулась, потянув его на себя. Илишан грохнулся сверху, осыпая ее снегом. Ледяные кристаллы забивались за воротник, таяли на лице, просачивались сквозь ткань рубашки жгучим холодом. На голову ей грохнулась его сумка-авоська, больно ударив по лбу.

– Да что с тобой? – крикнул Илишан, поднимаясь на колени, – замерзнешь, глупая!

– Нет, если отпустишь! – воскликнула Василиса. – Отпусти. Я не хочу обратно, просто не могу, понимаешь?

– Да что ж мне делать с тобой...

Он потащил ее за руку, но она извернулась, вырвалась и поползла вперед на четвереньках, уже почти не соображая от холода.

– Раз так! – Илишан схватил ее за рубашку, и Василиса почувствовала, как его рука полезла к ней в карман. – Тогда я заберу кулон!

Василиса перехватила его руку, прижала к себе. Она не могла позволить связи с ее миром попасть к этому человеку. Он дернул за веревку, вытянув-таки кулон из кармана. Василиса резко развернулась и ловко подсекла ему ногу – Илишан поскользнулся и едва удержал равновесие.

В этот момент шнурок порвался. Кулон упал в снег, маг сделал неосторожный шаг, восстанавливая равновесие, и его сапог с хрустом раздавил артефакт. Золотистый кулон рассыпался на осколки, которые тут же потерялись в снегу. Василиса застыла, наблюдая, как связь с родным миром рассыпается на глазах.

Глава 30

Василиса вскрикнула, вцепилась в мага, яростно колотя его кулаками и ногами. В этот момент сверху хлынул свет факелов, воздух наполнился криками и звоном доспехов. Прежде чем она успела понять, что происходит, рядом оказался Элемиан.

Илишан отпрыгнул назад, его пальцы сплели в воздухе сложную руну. Знак вспыхнул алым пламенем, разросся и застыл огненной стеной между ними.

– Именем закона! Ты похитил собственность генерала! – воскликнул спускающийся со склона рыцарь. – Ты арестован и предстанешь перед судом.

– Похитил? – Илишан скривился в язвительной усмешке. – Она сама призвала меня. Произнесла заклинание. Иначе как бы я проник в комнату?

Василиса встретилась с яростным взглядом Элемиана и задрожала от холода и обиды, но сказать в свое оправдание ничего не могла.

– Ты умрешь, – произнес Элемиан ледяным голосом, глянув на мага.

Илишан толкнул вперед огненную стену и кинулся по дороге. За ним побежали рыцари. Огненная стена растворилась. Элемиан встал на одно колено, опустил руку на снег, и ледяная полоса кинулась вдогонку за магом. Василиса вспомнила застывший во льду силуэт мужчины и женщину, проткнутую ледяными иглами.

– Элемиан! – вскрикнула она, хватая его за ногу. Страх и отчаяние вырвались наружу неконтролируемым потоком.

Золотистый свет вспыхнул, на миг превратив ночь в день. Снег вокруг мгновенно испарился с шипящим звуком, оставив после себя клубы пара. Даже мерзлая земля размякла, превратившись в горячую жижу, в которой они оба сразу же увязли.

Элемиан повернулся и с удивлением посмотрел на нее.

– Не надо, – прошептала она. – Не убивай.

– Защищаешь? – Элемиан свел брови. – Все-таки ты с ним заодно?

– Прошу, давай вернемся, – шептала Василиса, а сама шарила руками по влажной земле в поисках остатков кулона. Перед глазами плыло, сознание мутнело, силы стремительно покидали ее. – Он разбился. Разбился.

Слезы подступили к глазам, защипали.

– Стащила кулон… – слышала Василиса словно отдаляющийся холодный голос Элемиана. – Сбежала с магом. Поверила в его россказни о возвращении домой? И когда только успела сговориться? Больше не поверю ни одному твоему слову.

– Нет… Я не сговаривалась, – бормотала она, изо всех сил цепляясь за реальность. – Не убегала.

– Правда? – усмехнулся он, поднялся сам и поднял ее.

Сознание померкло, окунув Василису в темно-вязкий кошмар, в котором она бежала по ледяному лесу, а за ней несся грязный поток-лавина. Она звала на помощь, но никого не было вокруг, только она и лед, который вдруг почему-то начал таять, и теперь уже приходилось не бежать, а плыть куда-то с дельфинами. И вокруг как-то посветлело, и вода уже не казалась холодной.

Василиса услышала плеск настоящей воды и распахнула глаза. От неожиданности и удивления она подскочила, ведь сон закончился, а она осталась в воде наяву. В горячей, приятно пахнущей водичке…

– Тише-тише, госпожа, – услышала она приятный женский голос. – Мы посадили вас в воду, чтобы отогреть.

Над Василисой склонилось улыбающееся круглое лицо с повязанным на голове платком.

– Где я? – хрипло пробормотала Василиса.

– В купальнях, госпожа, – женщина улыбнулась. – И раз вы проснулись, я хорошенько отмою вас.

Она взяла мочалку, намылила сладко пахнущим розовым мылом, взяла руку Василисы и принялась оттирать. Но каким приятным бы не было ощущение долгожданной чистоты и тепла, Василиса не могла расслабиться. В голове крутились воспоминания о пробежке босиком по снегу, проявившихся внезапно собственных способностях, картинки из шара и раздавленный бестолковым магом кулон.

– Встаньте пожалуйста, я отмою ваши ножки.

Василиса поднялась, вылезла из большой каменной ванны и уставилась себе под ноги, где расплывались по теплому мраморному полу мыльные пузыри.

– Что же теперь делать, – пробормотала она себе под нос в полной беспомощности.

– Пойдете отдыхать, – ответила женщина уж слишком воодушевленным тоном.

И тут Василиса различила позади еще какой-то звук. Неясный, словно чье-то дыхание. Она обернулась и вздрогнула. В нескольких шагах, рядом с дверью на деревянной скамье лежал Элемиан, подложив руки под голову, и пялился в потолок.

Василиса только собралась заскочить обратно в ванну, как женщина перехватила ее за плечо.

– Прошу не убегать, госпожа.

– Убегать? – оживился позади Элемиан и сел. – Опять?

– Что ты здесь делаешь? – возмутилась Василиса.

– Заканчивайте уже, – бросил Элемиан.

Женщина испуганно вздрогнула и принялась скорее смывать пену.

– Госпожа готова, ваше превосходительство. – Она метнулась в сторону другой скамьи, где лежали полотенце и бежевый халат.

Василиса поспешила одеться, демонстративно не глядя в сторону беспардонного грубияна, который даже не удосужился отвернуться, пока она одевается.

Элемиан встал и подошел, пока она завязывала пояс халата.

– Идем. – Он взял Василису за руку и повел. Он выглядел снова как в их первые дни знакомства – мрачный, молчаливый, холодный, без тени добродушия, будто ему плевать на ее чувства.

Василиса молча шла следом, ощущая себя теленком на поводке. Теленком, которого продают на мясо. Она удивилась собственному странному сравнению, и в груди вспыхнуло чувство обиды.

– Ты должен был выйти, пока я моюсь, – пробурчала она, в надежде хоть что-то услышать от него.

– Чтобы ты опять пропала?

Они прошли босиком по узкому коридору и небольшой лестнице на второй этаж.

– Куда бы я пропала из ванной? – пробурчала Василиса, когда Элемиан открыл дверь в просторную комнату.

– Вдруг снова позвала бы мага? – бросил Элемиан и втолкнул Василису в комнату. – Он никакой не жрец, да?

– Нет, представился Илишаном. Маг на службе аристократов, – сказала Василиса с обидой.

– А вы с ним неплохо сблизились. – Элемиан нервно провел рукой по влажным волосам. Похоже, он тоже отмылся в парилке, выглядел свеженьким. Влажная рубашка слегка прилипала к телу. – Вот только что же не поделили, катаясь в сугробах?

– Не поделили?! – Василиса разозлилась. Но она злилась не только на него, ведь поймала себя на мысли, что хотела бы оказаться в его объятьях сейчас. Без слов и объяснений. Просто хотелось тепла, хотелось ни о чем не думать. Но он смотрел исподлобья, строго. – Я бежала от него вообще-то! Он собирался отправить меня домой!

Элемиан усмехнулся.

– Маленькая врушка-ведьмочка. Если он собирался отправить тебя домой, что ж тогда бегала от него?

Он схватил Василису за плечо, развернул к себе и приподнял за подбородок, вглядевшись в ее лицо, словно стараясь прочесть мысли.

– Да потому что передумала!

Василиса вырвалась и отошла на пару шагов. В груди теперь клокотала обида. И в самом деле, как она могла поступить так глупо? У нее был шанс… Пусть этот жрец использовал ее лишь чтобы досадить Элемиану, но она-то могла вернуться. А что теперь? Теперь даже связаться с Наишей не сможет!

– Ой так ли? – язвительно усмехнулся Элемиан.

– Да, так! – Василиса просто горела от негодования. – Между прочим он даже показал мой мир! Ему только сил не хватило отправить меня сразу!

Элемиан нахмурился и шагнул к ней.

– И что тебе помешало согласиться? – прорычал он. – Ну давай, придумай историю получше, чтобы я снова поверил. Ты постоянно исчезаешь, стоит мне отвернуться на минуту, попадаешь в какие-то передряги. И знаешь, что я понял – ты делаешь это намеренно. А потом смотришь на меня вот этими жалобными глазками и выдумываешь очередную небылицу! – Он схватил ее за плечи. – Ты сама ведьма и сама прекрасно творишь заклинания, кому надо заговариваешь зубы, кого надо соблазняешь. Ты с самого начала придумывала, как сбежать от меня, да? Но я находил тебя раньше. С магом у тебя почти получилось, но вы не смогли договориться, так?

– Что… Что ты несешь? – бормотала Василиса, растерянно глядя, как блестят синим огнем глаза Элемиана. – Это полный бред! Ты не в себе! – Она дернулась изо всех сил, но он только сильнее сдавил ее плечи. – А еще ты дурак! Если бы я хотела сбежать, то сбежала бы! И не стояла бы сейчас тут, не слушала все это. И да, я жалею! Жалею, что отвергла помощь мага!

Он отпустил ее и удовлетворенно хмыкнул.

– Конечно жалеешь. Надо было соглашаться на его цену.

– Козел! – крикнула Василиса, с ужасом ощущая полную беспомощность. В этом мире у нее был только Элемиан, и он сейчас говорит, что не верит ей. Что тогда делать? Куда бежать?

– Что, кстати, он попросил? Ночь любви? – насмешливо бросил он.

Злость вспыхнула внезапно. Василиса влепила ему пощечину совсем как тогда в трактире. Но на этот раз она не боялась. Ни его грозного вида, ни синего огня, ни безумия. Она злилась, и готова была выплеснуть эту злость без остатка.

– Не все такие как ты! И да, – бросила она, надеясь задеть как можно сильнее, – осталась я не ради тебя! А ради людей, которых ты можешь убить, когда становишься монстром.

Элемиан неожиданно расплылся в улыбке, приложил ладонь к ушибленной щеке, будто ему понравилось. Рука самой Василисы горела от удара.

– Какая отчаянная самоотверженность. – Он опасно приближался, поглаживая свою щеку и глядя на Василису прищуренным взглядом как питон на крольчонка. – Как я забыл – ты же святая дева, спустившаяся с небес.

– А ты полный придурок! – Василиса пятилась, пока не коснулась ногами кровати. Сердце колотилось в груди от смутного предчувствия, как, наверное, бьется у солдата-новичка на поле битвы. Руки подрагивали, а ноги подкашивались. И часть ее кричала о бегстве, но другая часть хотела остаться. В животе уже сжался горячий тугой узел.

Элемиан остановился вплотную к ней – только одежда разделяла их разгоряченные после купальни и ссоры тела.

– Я не отпущу тебя, – сказал Элемиан уже тише и спокойней, хоть в глазах продолжали блестеть синие языки пламени. Он навис над ней и пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. – Как бы ты от меня не бежала.

– Я не бежала, – упрямо заявила Василиса, напрягаясь, чтобы не свалиться на кровать.

– Тогда что?

– Он написал записку, попросил прочитать, когда ты заснешь. – Обида все еще жгла в груди, но молчать не было никакого смысла. – Я… я должна была рассказать тебе сразу, но было интересно прочитать самой. Даже не предполагала, что обычная записка может навредить. И не знаю я никаких заклинаний. Просто прочитала, что написано на бумажке, и все. А потом… Он меня перенес на улицу и уволок в свою каморку. Показал портал, но очень маленький, потому что ему не хватило сил. Я должна была ждать там, ты не нашел бы меня из-за его защитной руны. Но я не смогла. Вот и все.

– С чего ему помогать тебе? – Элемиан перехватил ее за талию.

– Когда-то ты лишил силы его отца, их семья пострадала. Маг рассказал, что хочет изучить мою силу, но больше всего хочет лишить тебя надежды на успокоение.

– Выходит, мстит мне? – Он слегка нахмурился. – Но и твоя сила ему интересна…

– Да. Еще его хозяин хочет заполучить меня, в храме надеются забрать меня к себе. Всем нужна моя проклятая сила, но всем плевать на то, что я чувствую! – Василиса снова повысила голос. – Сама я никому не нужна!

– Ты нужна мне, – тихо сказал Элемиан и прикоснулся к ее щеке кончиками пальцев.

– Нет, – всхлипнула Василиса. Тело трепетало от близости его горячего крепкого тела, которое так плотно прижималось к ней, ощущения сильных рук на пояснице, грубых кончиков пальцев на щеке. Почему он не понимает, что она не врет? Почему продолжает смотреть с подозрением? – И тебе я нужна только из-за силы.

– Вначале так и было. – Теперь он коснулся ее щеки всей ладонью, и Василиса не хотела отталкивать, пусть в глубине души и злилась на себя за это. – Но со временем я стал жадным. И глупым. Я смею надеяться получить не только твое тело, но и сердце. Не знаю как, ведь я всего лишь монстр. Подскажи, моя ведьмочка, что я должен делать. И пусть ты снова обманешь, а при удобном случае сбежишь, хотя бы какое-то время я буду думать, будто и у меня может что-то получиться.

Василиса снова всхлипнула, подумав, в какой ужасный порочный круг они попали. Оба не доверяют, но ждут доверия.

– Если бы я лишилась силы, что бы ты сделал?

Элемиан вздохнул. Его теплые пальцы все еще касалась ее щеки.

– Отпустил. Потому что без своей силы ты можешь пострадать рядом со мной.

Василиса прильнула плотнее к его ладони щекой и потянулась к нему сама, коснулась пальцами его часто вздымающейся груди. Хотелось выплеснуть чувства, собравшиеся в ней хаотичным ураганом и мешающие думать, хотелось избавиться от тревоги и страха. И плевать, что будет после, она больше не могла сдерживаться.

Элемиан наклонился внезапно и накрыл ее губы требовательным поцелуем. Его язык тут же проник в ее рот, сбив с толку. Одну руку он запустил в ее волосы на затылке, а другой крепко вцепился в плечо.

Но Василиса не оттолкнула, она тоже хотела этого, казалось ждала с самого начала, как только вошла в комнату. Она не совсем понимала, что делает, но вцепилась в напряженные плечи Элемиана пальцами, прикусила его нижнюю губу и тут же ощутила соленый привкус.

Он глухо простонал, а затем опрокинул ее на спину, вжав в постель всей тяжестью своего горячего тела. Василиса сама стянула его рубашку, с наслаждением прочертила ногтями по рельефной горячей спине. И его хриплый вдох был ей ответом.

Элемиан отпустил ее губы и принялся целовать шею, ключицы, плечи, срывая с нее халат резкими грубыми движениями. Василиса понимала – он не остановится. Но она не жалела. В груди разливалась болезненная слабость, смешанная с отчаянным желанием. «Пусть, – думалось ей, – пусть делает с ней что хочет, теперь уж она точно принадлежит только ему, ведь домой не вернуться». Надежда растворилась, осталась лишь страсть и желание сделать его в отместку только своим.