Текст книги "Бежать от злодея (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

Элемиан нес хнычущую девчонку на руках и не мог отделаться от странного внезапного и совсем нового чувства. Ему было приятно нести ее... Нести к себе в палатку, но не для того, чтобы отдать дань богине, а чтобы позаботиться. Ройнон посоветовал сделать это, чтобы пленница перестала трястись рядом с ним и не противилась, когда он придет к ней вновь.

Вот только заботиться – это вообще как? Элемиан вошел с ней к себе и задумался. Он помнил заботу отца, но эта забота вряд ли подойдет хрупкой девушке. Видел, как заботятся о детях горожане, но она вроде бы не ребенок. Так как же он должен позаботиться о ней?

– Эм... – она подняла голову. – Отпустите, кажется, мне лучше. Нога просто затекла от неудобного положения, вот...

Элемиан отпустил. Девчонка довольно резво отбежала в сторону и с подозрением принялась оглядываться.

Он решил, что лучше оставить ее в своей палатке – чем ближе она к нему будет, тем проще ее отыскать в минуты нужды. Впервые он ощутил под ногами хоть зыбкую, но почву. И пусть все казалось до сих пор странным стечением обстоятельств, но так хотелось верить, что есть в этом или другом мире нечто посильнее проклятия богини.

– Располагайся, – предложил он и указал на лежанку, которую друг старательно застелил мягким мехом. В дороге Элемиан все-таки рассказал, что произошло между ним и пленницей, Ройнон обрадовался, воодушевился и сыпал всякими советами как из рога изобилия.

Девчонка походила сейчас на маленького загнанного зверька. Ее круглые от испуга глаза таращились на постель, будто та из гвоздей и камня. Видать, не оценила старания Ройнона.

– Ваше Превосходительство! – Полог откинулся, и в палатку заглянул один из рыцарей императорской армии. – Командиры в сборе, ждут вас.

Элемиан кивнул, и рыцарь скрылся. Императорские военачальники не жаловали род Амрот во всех поколениях и, как многие в стране, желали смерти. Но в то же время боялись и заискивали, ведь прóклятые были цепными псами императорского дома и не страшились ничего на этом свете. Их руками император вел завоевания и наводил порядок в стране. Кость в горле для знати, монстр для простых жителей – вот такая судьба была у мужчин семьи Амрот уже много поколений.

Сегодня Элемиан хотел понаблюдать за военачальниками без головной боли и в ясном сознании. А для этого еще раз надо было проверить свое чудодейственное средство.

– Подойди, – велел он нахохлившейся точно пичуга во время дождя девчонке.

Чаще всего, как бы не боялись его девицы, приказы выполняли, а эта смотрела исподлобья, хоть и сжалась от страха, но не двигалась с места. Упертая, с характером. Элемиан не спорил с собой – она понравилась ему. Не только из-за необычной редкой внешности, милого лица, бледной кожи и нежного тела. Элемиан любил в женщинах непокорность, их сопротивление помогало ему потратить больше энергии. Впрочем, смотреть на смелость столь слабого создания было скорее забавно.

Он решил дать ей еще один шанс и поманил рукой. Но пленница упрямо поджала губы, свела брови и осталась на месте. Элемиан подошел сам и провел рукой по ее растрепанным золотистым волосам.

Будь он обычным мужчиной, пожалуй, с радостью взял бы такую хорошенькую в жены. Она привыкла бы к нему и полюбила. Он бы защищал ее и осыпал подарками, а она в ответ одаривала его лаской. Но ни одна женщина в здравом уме не посмотрит на него с нежностью, и думать о таком – бессмысленные грезы. Потому Элемиан всегда просто брал то, что хотел, не ожидая ничьей взаимности. Или покупал. Как же быть с ней он пока не знал.

– Как твое имя? – спросил он, продолжая поглаживать ее волосы, но придерживая второй рукой за плечо, чтобы ведьмочка не вздумала удирать.

– Василиса, – твердо ответила она.

– Что ты хочешь, Василиса?

– Домой! – выпалила она. – Я не из вашего мира! Я ничего здесь не знаю, я...

– Ты говоришь на нашем языке, – перебил ее Элемиан. – Выходит, лжешь? Но, как я и говорил прежде, значения это не имеет. Теперь ты принадлежишь мне. И у тебя есть два пути: выполнять мои приказы добровольно и получать за них награду, или упорствовать, но тогда никакой награды.

– Да как так можно?! – воскликнула Василиса, и на ее глазах навернулись слезы. – Предлагаете стать вашей рабыней добровольно?

– Разве не милостиво с моей стороны, предлагать пленной ведьме выбор?

Ее личико исказилось страданием.

– Я не ведьма, – простонала она. – Так нельзя обращаться с людьми…

Элемиан устал от препираний и притянул ее к себе. Василиса елозила в его руках и затравленно дышала.

– И кто же мне запретит? – усмехнулся он и с удовольствием зарылся носом в ее растрепанные волосы, вдохнул сладковатый аромат, коснулся губами прохладной кожи на шее, и ощутил по телу волну мурашек и пощипываний.

В эти мгновения он чувствовал, как бушующая в теле энергия успокаивается, упорядочивается, хоть ее не становится меньше, как при расходе. Вдох-выдох… и вот она уже не мечется в неистовстве обжигающе-ледяными волнами, затмевая разум и причиняя боль, а ласкает приятным холодком.

Элемиан понимал, что придет время, и обычных прикосновений к пленнице станет недостаточно – кроме приятного чувства успокоения в нем зародилось желание. Не яростная страсть, как отклик на буйство богини, а свое собственное желание, любопытное и пока осторожное, ведь полностью в своем уме прежде он ни разу не обнимал женщину. А ведь если его разум не будет затуманен энергией богини, он даже не причинит ей вреда...

Но нельзя так поступать. Ее злости для него достаточно, он не хотел видеть безграничную ненависть и отсутствие жизни в этих красивых голубых глазах, как было у жены его отца.

Элемиан внезапно ощутил сожаление и обиду за то, что рожден с прóклятым даром. Если бы не дар, у него была бы хоть крупица материнской любви. «Какой вздор, – ухмыльнулся он про себя, продолжив водить носом по уже влажной от его дыхания нежной коже. – У каждого своя судьба».

– Ваше Превосходительство! – раздался крик снаружи, и он с сожалением отстранился он своего сладкого «зелья». – Нападение! Варвары наступают!

Элемиан отпустил Василису.

– Сиди в палатке, тут безопасно, – сказал он ей, прихватил со стола шлем, снял с крючка оружие и вышел к рыцарям.

Императорские войска как обычно задержались, наверняка боясь оказаться во время битвы близко к генералу. Элемиан выступил вперед со своим отрядом навстречу летящей с холма неистовой толпе. Проскакав пару минут почти на расстояние выстрела стрелы, Элемиан спрыгнул с Бертрана и отдал поводья Ройнону.

Друг кивнул, махнул рукой и крикнул:

– Уходим правее!

По притоптанному снегу лошади двигались быстрее, и скоро отряд удалился на достаточно безопасное расстояние. Элемиан шел один навстречу несущейся на него орде. В темноте трудно было оценить настоящее число противника, только полотно трепыхающихся точек-факелов накрывало холм, да нестройный хор голосов летел впереди варварского войска.

Элемиан остановился, наклонился, зачерпнул пригоршню снега, сжал в руке и отпустил мерно текущую по венам энергию.

– Иди, ненасытная моя, – произнес он, взывая к богине. – Ждет тебя пиршество крови и торжество смерти!

И сила откликнулась, разгорелась, взметнулась, но на этот раз обойдя разум стороной, что очень удивило Элемиана.

Когда Мория овладевала сознанием полностью, сам Элемиан проваливался в пустое белое пространство. Там он находился один, без боли и волнений, там не надо было бесконечно терпеть и причинять кому-то вред. Там он отдыхал. А вот возвращаться и сталкиваться с последствиями буйства Мории приходилось трудно.

Но на поле боя он мог позволить себе отдохнуть от себя самого, поддаться прóклятой силе. Союзники знали, что к нему нельзя подходить ближе, чем на пятьдесят шагов и были осторожны. Хотя не всегда удавалось избежать случайных жертв. А то, что творило тело без его ведома превращалось потом в устрашающие истории, которыми пугали и врагов, и союзников.

Обычно сила отступала внезапно, словно утомленная богиня, истощив накопленную энергию, проваливалась в сон. Элемиан часто обнаруживал себя в гуще врагов и тогда приходилось прорываться в одиночку. Но на этот раз он все видел, осознавал и даже контролировал силу Мории. Энергия, вырывающаяся из тела волнами жуткого холода или синего, точно адского пламени слушалась его воли словно верный скакун. Ему даже удавалось сконцентрировать ее в руках, отчего не раскалялись доспехи или не остывала до ледяной корки одежда.

Попавшиеся на его пути варвары сгорали в считанные секунды до пепла или превращались в ледяные статуи и рассыпались кровавой крошкой. Вот только на этот раз Элемиан сражался сам. Он разгорячился и, испытывая контроль, приблизился к своим. Впервые Элемиан видел, с каким ужасом смотрят на него рыцари во время сражения, как беспокоится Ройнон.

Боевой дух варваров иссяк быстро. Лишившись половины войска, они бросились бежать, а императорские отряды зашли им в тыл, и враги оказались в кольце. Элемиан же на свое удивление вполне спокойно тратил энергию.

И если поначалу он чуть не летал на крыльях счастья, то к утру зародилось странное неприятное чувство. Будто он чего-то... опасается? И тут словно вспышка возникло в сознании: Василиса. Да, он оставил за ней слежку, но, что если они не справятся, и с ней что-то случится? Тогда его единственное средство успокоения, надежда на сколько-нибудь человеческое существование исчезнет…

Окутанный внезапной тревогой Элемиан отступил с поля боя, оставив отряд добивать остатки врагов, и поспешил в свою палатку. Рыцари, которые должны были охранять пленницу, отсутствовали.

– Эй, Василиса, – позвал он, откинув полог, и не увидел ее хрупкого силуэта.

Он поискал взглядом, а потом опять воззвал к силе богини и прикрыл глаза. Сила медленно выходила из тела, простирая свои нити вокруг, замораживая влагу в воздухе и передавая все, чего касалась, в сознание Элемиана. В шатре девчонки не было. Она не спряталась, она правда пропала.

Глава 12

Василиса минут пять бормотала проклятья в адрес ушедшего генерала, поправляла одежду и яростно терла шею, стараясь избавиться от въевшегося в кожу ощущения его дыхания, колючей щетины и жадных губ. Да, пока она отделалась довольно легко, но как долго так будет продолжаться? Он ясно дал понять, что она «принадлежит ему». Как животное какое-то, домашний питомец, гребанный гаджет... И если она, видите ли, будет хорошо себя вести, получит награду!

– Дрессировщик хренов! – выругалась Василиса и огляделась.

Кроме широкой мягкой постели, устроенной на деревянном настиле, все остальное оставалось минималистичным: наспех сколоченный стол, несколько таких же грубых неотесанных табуретов, сборная из металлических листов печка с тлеющими в ней углями и уходящей из палатки ржавой трубой.

Василиса не нашла ничего полезного для себя и выглянула на свежий воздух. Снаружи стояла тишина, все рыцари куда-то ушли. Только двое прохаживались неподалеку и поглядывали на нее. Наверняка следили по приказу генерала.

Василиса вышла из палатки и задумалась. Можно было попытаться сбежать, ведь генерал и его помощник ускакали навстречу приключениям, и у нее появился реальный шанс, но разумно ли это? Пешком однозначно нет, а верхом надо еще умудриться украсть послушную лошадь, да и не съедят ли вместе с лошадью ее по дороге волки? К тому же Василиса не помнила ни с какой стороны приехала, ни были ли поблизости поселения.

Решив попытать счастье со своими надзирателями, Василиса направилась к ним. Вдруг удастся их разжалобить, и они помогут? Но эти рыцари оказались несговорчивыми: не велено, не положено – был их ответ на все. Они вообще будто боялись находиться рядом с ней. Неужели генерал запретил? Что же тогда делать?

Удрученная неутешительными мыслями, Василиса бродила по лагерю под конвоем. Но потом ее взяла злость, захотелось насолить хотя бы этим двоим, следующим за ней по пятам. Улучив момент, она юркнула в пустую рыцарскую палатку и пролезла под пологом с другой стороны. Оббежала парочку других палаток и заскочила в третью. Увидев там большой сундук, открыла его, вытащила оттуда одежду и доспехи и забралась сама, прикрывшись крышкой.

Испытывать терпение генерала она не собиралась и планировала полежать так немного и вылезти – неплохо потом посмотреть на испуганные лица охранников. Нечего быть такими истуканами!

Подумав в очередной раз о несправедливой участи, которая ей досталась, Василиса вытащила из-за пазухи кулон и сжала его в ладони. Темнота, потрескивание костров издалека, слабый сквозняк снаружи, фырканье лошадей – все это слилось в какой-то фоновый и однообразный шум. Василиса ощутила покалывание в ладони, сжимающей кулон, и уставшая с дороги, даже не удивилась, а просто представила принцессу Наишу и закрыла глаза.

Вот она, стоит перед зеркалом в комнате Василисы, наряжается в лиловое платье, подаренное мамой на выпускной и наверное, доставшееся ей по наследству от бабушки. Но на Наише оно смотрелось почему-то не так нелепо, как на Василисе. Ну да, принцесса же, ей небось даже половая тряпка к лицу. Вот Наиша распустила волосы, брызнула на них блестками и обернулась.

Василиса встретилась с ней взглядом и только тогда поняла, что это не просто в ее голове, Наиша видит ее! Принцесса испуганно вздрогнула, а потом нахмурилась.

– Ах ты, мошенница! – крикнула Василиса. – Быстро возвращай меня домой!

– Домой? – Наиша прищурилась. – Ты там, где должна быть. Теперь ты точно на своем месте.

– Что ты несешь?! На каком еще своем?

– Твоя внешность необычна для наших краев, небось торговец продал тебя богатому человеку, и он заботится о тебе. Для тебя это должно быть счастьем. – Наиша пожала плечами.

– Нет! – Василиса кинулась к ней, схватила ее за плечи, но толком не почувствовала и словно прошла сквозь нее. Теперь здесь она, а не принцесса, была прозрачной. – Какое к черту счастье?! Я не хочу сдохнуть! И никаким богатым человекам меня не продали, меня таскает за собой чокнутый генерал!

– Оу… Элемиан Амрот… – Принцесса нахмурилась и помрачнела. – Сочувствую, милая. Но раз ты выжила рядом с ним, значит сможешь выживать и дальше.

– Издеваешься?! – Василиса пролетела по собственной комнате без возможности коснуться хоть чего-нибудь. А между тем здесь появились хрустальные вазы с тремя шикарными букетами, на столе лежали украшения, каких у Василисы отродясь не бывало. Да похоже ей все просто снится…

– Прости, но некогда болтать, – заявила бывшая принцесса. Припудрив носик неизвестно откуда взявшейся пудрой, Наиша вышла в коридор, обула босоножки на каблуках и выскочила из дома.

А Василиса как привязанная плыла следом и пыталась убедить себя, что просто видит сон, ведь все выглядело будто не так, как прежде, да и где мать, отчим? Они никогда вместе не выходили из дома. Только по очереди в магазин.

На улице Наишу встретил высокий мужчина лет сорока пяти в синем дорогом костюме, галантно поцеловал ей ручку и проводил к черной Бентли!

– Обалдела?! – крикнула вдогонку Василиса. – Ты что, уже с каким-то мужиком замутила?

Наиша флиртовала с ним так тонко и грациозно, что мужчина не мог отвести от нее взгляд. Ну да, что тут скажешь – принцесса со всем арсеналом манер благородной и утонченной леди. Какой Василисе никогда не стать.

– Это мой мир и мои проблемы, верни мне их! – крикнула Василиса, но Наиша только обернулась и подмигнула.

– Так нельзя! Нельзя… – простонала Василиса, глядя вслед уезжающей машине, а вокруг все расплывалось и бледнело, покрывалось тонкой дымкой, как бывает иногда во сне.

Когда Василиса окончательно очнулась в темном тесном сундуке, то не успела погоревать о собственной участи, потому что услышала голоса:

– Послание от Валрона, да, – говорил противный скрипучий голос. – Мы должны все устроить, как он просит.

– Его человек прибудет через день, – говорил второй важным тоном. – И тогда рядом с генералом должны быть только его солдаты, нельзя допустить смертей среди наших бойцов.

– Можно использовать указ императора как предлог, – вещал скрипун. – Генерал будет обязан испить…

– Нет, он не должен что-то заподозрить…

– Тихо! – прервал их третий голос глубокий и даже приятный. – Вещи у сундука, смотрите! Похоже тут кто-то есть.

Василиса встрепенулась, сообразив наконец, что речь о ней, а она проспала безопасный момент выхода. Вот надо же было так сглупить! И как она отрубилась настолько незаметно? Но она ничего не украла, может, обойдется…

Крышка распахнулась, в глаза ударил свет магического камня.

– Что ты тут делаешь, девка?! – воскликнул скрипун. Им оказался высокий седой мужчина. Рядом с ним толпились еще трое.

– Прячусь от генерала! – воскликнула Василиса первое, что пришло в голову. Вид белых нашивок на груди у этих людей и их незнакомые лица натолкнули на мысль, что это рыцари императора. Может быть, они помогут сбежать?

– От генерала? – прищурился один и погладил усы.

– Каков наглец! – возмутился низкий и коренастый, похожий на пенек, пожилой мужчина. – Притащил девку в военный лагерь.

– Куда смотрит император!

– На цепь бы его и в Черную темницу на веки вечные!

Василису подняли за руку и вытащили из сундука, но совсем не так, будто сочувствуют, а как обыкновенную поклажу.

– Помогите, прошу, – простонала Василиса. – Я не хочу к нему возвращаться.

Они смотрели на нее, но словно видели куклу. Неживую, говорящую куклу на батарейках. Да что ж ее все игнорируют?!

– Может быть, того, девчонку? – произнес скрипун, показав пальцем на горло, и Василиса ахнула. – Пока он не знает, где она.

– Правильно, а то гарнизон скоро в бордель превратится.

– И подбросим тело его помощнику. Вот потеха будет!

– Помог... – взвизгнула Василиса и дернулась в сторону, но ее схватили и зажали рот.

– А ну заткнись! Эй, дай веревку, свяжем вначале.

Василиса задергалась, пнула одного в колено, другого локтем толкнула в живот. Но вырваться не удалось.

– Давайте быстрее, – прошептал один и отступил, потирая ушибленную ногу. – Слишком долго возимся. Я пойду проверю пока...

Полог палатки откинулся размашисто и резко. В ярком солнечном свете стоял огромный силуэт. И на его темном фоне светились синим глаза.

– Ва-а-аше превосходительство! – Тот, кто держал Василису, расплылся в улыбке. – Вот... Лазутчицу поймали!

– Подслушивала, прячась в сундуке.

Василиса замычала – сухая мозолистая рука держала ее рот.

– Отпусти, – тихо произнес генерал, а по спине от страха пробежал холод.

Ее моментально отпустили и даже отошли на пару шагов.

– Простите.

– Простите великодушно, ваше превосходительство.

– Мы не знали...

Они съежились, замялись. Генерал сжал кулак, поднял руку и ударил по вкопанной в мерзлую землю балке. Та треснула, покосилась. Палатка накренилась. Мужчины задергались.

– Ступай к нему скорее, – прошипел один и подтолкнул Василису в спину. А между прочим, именно он недавно предлагал покончить с ней и посадить генерала на цепь. Сейчас же не поднимал головы.

Василиса шагнула навстречу с замиранием сердца. Генерал смотрел на нее как тигр на раненую антилопу, знал, гад ползучий, что никуда она не денется. Впрочем, сама виновата. Доигралась… Теперь наверняка по головке он ее не погладит. Василиса содрогнулась от мысли, что придется остаться с ним наедине, но торчать тут с теми, кто только что на полном серьезе собирались ее убить однозначно не хотелось.

Генерал шагнул навстречу, схватил ее за плечо и крепко сжал, но на удивление не больно.

– Идем, – процедил он, кинул полный ярости взгляд в сторону солдат и таким же тихим и ужасающе спокойным голосом произнес: – Если хоть один волос упадет с ее головы, разбираться не стану. В столицу императорские отряды вернутся без своих маршалов.

Генерал развернулся и потянул Василису на выход. Она обернулась и увидела смесь ужаса и ненависти в глазах солдат: убили бы, если б могли. Наверное, натерпелись от него тоже, возможно потеряли из-за него своих людей.

Генерал так стремительно шел, что Василиса едва успевала следом и то и дело спотыкалась. Возле его палатки она увидела довольно большие пятна крови и ужаснулась. Похоже рыцари, охранявшие ее, были наказаны и хорошо, если остались живы.

Чувство вины заскребло в груди. Если бы не ее глупая выходка, с ними бы ничего не случилось. А ведь у этих людей наверняка есть семьи, их кто-то ждет... а получит лишь компенсацию... И все из-за чего? Даже не героическая смерть на поле битвы, а лишь прихоть безумного генерала.

– Эти люди...? – прервал ее размышления хриплый низкий голос. – Они навредили тебе?

Василиса с трудом подняла голову, не в силах справиться с накатившим ужасом.

– Вы убили их, да? – прошептала она. – Убили рыцарей, что следили за мной? За то что я сбежала, вы лишили их жизней?

Генерал схватил ее за подбородок пальцами, повернул к солнцу и сосредоточенно свел брови, бегая взглядом по ее лицу. А в его глазах натурально переливалось синее пламя.

– Какое тебе до них дело? – бросил он.

– Ответьте! – вспылила Василиса и вырвалась, сама не ожидая от себя такой силы.

Ее пробирал озноб. Она надеялась, что он соврет, соврет так, чтобы она поверила, ведь иначе... Казалось она сойдет с ума. Слишком много бессмысленных смертей вокруг, так теперь еще и по ее вине. Как угораздило попасть в это ужасное место, почему не мир крылатых счастливых пони?

Глаза генерала опять безумно горели. Вместо ответа он притянул ее к себе, взял на руки, стиснул и занес в палатку. Его тело дрожало, он дышал рвано, хрипло, будто испытывал сильную боль. Бросил Василису на меховое ложе, навис сверху, оттянул как обычно ворот ее одежды и уткнулся лицом в ее шею.

А Василиса просто лежала, раскинув в стороны руки, и слезы текли по ее вискам. Она виновата в смерти двух рыцарей, которые не сделали ничего плохого. Просто были истуканами. Да что ж она за дура? Вот Наиша и обвела ее вокруг пальца. Недалекая бестолочь с мозгами курицы, не иначе. «Пожинай теперь плоды своей тупости – заслужила», – ругало ее подсознание.

На покалывание в теле и жжение в груди Василиса не обращала никакого внимания. Было страшно связаться с Наишей и увидеть там то, что видела во сне. Может быть, и не сне? Тогда получается, теперь она лишняя даже в своем мире.

Дыхание генерала вскоре успокоилось, дрожь в теле прошла. Он слез с нее, сел и взъерошил свою черную шевелюру.

– Они не успели причинить тебе вред? – спросил генерал и посмотрел так странно, будто взволнованно?

– А вы убили… – Василиса не могла говорить ни о чем другом.

Неожиданно полог распахнулся, и в палатку вбежали ее надсмотрщики.

– Ваше Превосходительство, нашли? – выпалил один.

– Слава Гелиону! Простите нас! Оплошали.

– Вставай. – Генерал подал руку. – Как видишь, живы.

Василиса от недоумения и облегчения растерялась, взяла его за руку и поднялась точно онемевшая. А потом увидела его левое предплечье – сквозь темную ткань и наспех повязанные грязно-серые бинты просвечивалась кровь и лежала засохшими дорожками на тыльной стороне ладони. Кровь у палатки принадлежала ему?