Текст книги "Бежать от злодея (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 39

– Неужели не выпьешь с его величеством? – возмущался придворный, и вокруг них уже собиралась толпа.

– Вопиющее неуважение! – воскликнул кто-то.

– О, Элемиан всегда был своевольным – императрица наконец перестала тянуть Василису, и тоже посмотрела на развернувшуюся сцену. – Знаешь, мы с его величеством воспитывали его с пятнадцати лет. Его отец трагически погиб, а следом и мать. Так что кто-то должен был взять заботу о несовершеннолетнем наследнике на себя.

– Простите меня, Ваше Величество, – услышала Василиса голос Ройнона. Тот протискивался между собравшимися зеваками, неся с собой поднос с двумя кубками. – У генерала непереносимость ингредиента, что в этом вине.

– Что еще за нежности? – усмехнулся полноватый мужчина, который все старался всучить вино Элемиану. – Наверное генерал просто думает, будто его величество хочет отравить его.

– Можешь дать мне целый кубок с любым ядом, – произнес Элемиан. – И я выпью его у тебя на глазах. Но боюсь, моя непереносимость заключается в другом. И в чем именно, вам не понравится.

– О чем ты говоришь?

– Спросите у герцога Валрона. Может быть, он знает? – продолжал Элемиан. – Ах да, посмотрите, он жмется рядом с выходом, как только вы поднесли мне вино. И все его приспешники в том числе. Интересно, не правда ли?

Человек в красном побледнел и отступил в растерянности. Император расхохотался и принял кубок из рук Ройнона. То ли он уже был пьян, то ли настолько верил в самоконтроль Элемиана, но похоже, эта ситуация его забавляла.

– Ваше Величество, – выпалила Василиса. – Он говорит правду, однажды в полевом лагере ему подсунули странное вино, и сила богини вырвалась. Он потерял контроль в одну секунду.

– Уверена, ничего подобного не случится, – произнесла императрица, но будто отстраненно и при этом глянула в сторону выхода, где действительно стоял Валрон и рыжий старик. И Василиса могла поклясться, он посмотрел на императрицу и будто кивнул. – Императрица напряглась и потянула Василису с еще большим рвением в сторону. – Я почти как мать генералу, по крайней мере, от меня он получил внимания и заботы точно больше, чем от его покойной матушки.

Василиса с тревогой оборачивалась, но похоже опасность миновала, и Элемиана не заставили выпить того странного вина. Но Валрон так и топтался рядом с выходом. Что-то все равно было не так, но что, Василиса не могла понять. Абсолютно каждый казался здесь подозрительным и единственное, что она хотела, это вернуться к Элемиану.

Но тут налетели придворные дамы, и Василиса потеряла Элемиана из виду. Они щебетали поздравления наперебой, говорили, как хотят подружиться, но Василиса почти физически ощущала их змеиные взгляды на себе. Каждое слово будто имело двойное дно, и даже похвала звучала обидно. Василиса просто молчала и улыбалась неестественной, напряженной улыбкой – она ощущала, как сводит мышцы лица и едва держалась, чтобы не сбежать.

Впрочем, она бы попробовала, не веди ее под локоть императрица и не тащи в сторону высящихся у выхода колонн.

Вдруг императрица махнула веером, и придворные дамы тотчас поклонились и разбежались по залу, где уже вовсю танцевали парочки под звучание живого оркестра, расположенного на балконе. Василиса восхитилась властью этой женщины – одного движения ее веера достаточно, чтобы отдать приказ.

– Элемиан был как самый настоящий дикий молодой тигр, когда прибыл к нам. Приручить его и сделать полезным для империи стоило немалых трудов, – задумчиво произнесла императрица.

– Что вы имеете в виду?

– Мы нашли его, скованного магическим кругом, в темнице его же замка. – Императрица остановилась недалеко от выхода у одной из колонн. Василиса обернулась и отыскала взглядом в конце зала Элемиана. Похоже император не отпускал его. Императрица продолжала говорить: – Он был истощенный, злой. Его сила проходила сквозь барьер, но сам он выйти не мог.

Василиса отвлеклась на ее рассказ. То место, что она видела в магическом шаре, действительно походило на темницу.

– Скажи, дитя? – вдруг вкрадчивым голосом спросила императрица. – Неужели ты в самом деле добровольно вышла за него?

– Я смотрю всех этот вопрос беспокоит, – не удержалась Василиса, ее уже начинали откровенно злить все эти расспросы. Какая им всем разница, что происходит между нею и генералом?

– Конечно, беспокоит, – рассмеялась императрица. – Впервые за всю историю рода Амрот женщина согласилась стать женой ледяного монстра.

– Элемиан не монстр. Его силы делают его монстром.

– Это удивительно! – восхитилась императрица. – И как ты разглядела под личиной монстра человека?

– Конечно, разглядела. Когда он не сходит с ума, он вполне нормальный... – Про себя Василиса подумала, что нормальный для этого мира, а не для нее.

– Знаешь, а ведь его рыцари считай, смертники – каждый, идущий к нему на службу, готов расстаться с жизнью от его руки. Это даже в договоре прописано. Как ты умудрилась выжить рядом с ним, дитя… Должно быть, тебе пришлось непросто? – Императрица улыбнулась так искренне и по-доброму, что захотелось открыться ей.

Но лишь на мгновение. Василиса отдавала себе отчет, что эта женщина тоже одна из тех змеюк, которые топчутся здесь. Маловероятно, что у нее нет корыстных мотивов или она не расскажет императору. А если сам Элемиан ему ничего не говорит, значит, и ей нельзя.

– Но ведь его не всегда мучают приступы, – начала осторожно.

– Да, конечно. Он нашел какое-то зелье, – произнесла императрица. – Но оно дорогое и редкое. Наверняка он сильно ценит тебя, раз рядом с тобой принимает его постоянно.

– Не то, чтобы постоянно... – Василиса ощущала, что ее загоняют в ловушку и понятия не имела, как из нее выбраться.

– Но неужели его контроль не пропадает даже во время близости? – Императрица приложила распахнутый веер ко рту, будто смущалась. – Ты можешь поделиться со мной, милая. Или твое понимание и великодушие настолько велико, что ты прощаешь несчастное божье дитя?

– Можно мне не отвечать? – прошептала Василиса, ощущая, как ступает по краю пропасти.

– Не отвечать мне? Матери всего народа? – Императрица изумилась и даже будто обиделась, но холод блеснул в ее глазах, и Василиса поняла, что ей не выкрутиться просто молчанием.

– Он жалеет меня, – пробормотала она, ненавидя себя за неуверенное дрожание голоса. Как же неестественно было находиться здесь и как до жути неприятно. – Пьет зелье.

– Ох, я знала, что наш мальчик на самом деле очень добрый, – расплылась в улыбке императрица. Потом наклонилась к ее уху и произнесла совсем уж тихо: – неужели он ни разу не срывался при тебе? Как надолго ему хватает зелья?

Вдруг с другого конца зала раздались крики. Музыка прекратилась, люди помчались к выходу, на несколько секунд закрыв обзор. Императрица встревоженно охнула, а потом заговорила:

– Кажется, что-то случилось. Неужели Элемиан сорвался. Милое дитя, ты ведь можешь помочь ему?

Василиса видела выросшие вверх ледяные копья, слышала истошные крики.

– Он ведь там рядом с Его Величеством! – продолжала горестно вздыхать императрица. – Если император пострадает, не представляю, что сделают с генералом. Боюсь, его заточат на острове до конца его дней. Ах, наш император! Всевышний, убереги его!

И она картинно заломила руки. Василиса понимала, что Элемиана подставили, и императрица явно была в сговоре. Очевидно, что им нужно – чтобы она прилюдно остановила силу генерала, чтобы все увидели ее способности. Но она не знала, как противостоять заговорщикам. Ведь если Элемиан сейчас совершит ужасное преступление у всех на глазах, его не оправдают, и что тогда будет с ней – большой вопрос. Она бросилась к нему сквозь разбегающихся в панике людей. Императрица кричала что-то вдогонку.

Двое стражников возле императора уже превратились в кровавую ледяную крошку, а императора заслоняли собой двое других. Бегущие к Элемиану рыцари не могли прорваться к нему из-за вырывающихся из пола ледяных копий. И Василиса понимала, что ей тоже не пройти. Она не знала, что будет дальше, но понимала, что сейчас попросту нет другого выхода. Она сосредоточилась, прижалась ладонями к ледяной стене и послала в них собственную силу, казалось, легко откликнувшуюся на буйство ледяной магии.

Золотая волна прошла от ее рук, вмиг растопила лед, коснулась Элемиана. Он замер на миг, обхватил руками голову. Василиса побежала к нему по лужам на полу.

Она влетела в его спину, обняла, ощутив в нем жуткое напряжение, дрожь и мятущуюся магию.

– Покушение на императора! – кричал Ройнон рядом. – Схватить мерзавца!

Василиса вздрогнула, не понимая, почему помощник так себя ведет, но рыцари пробежали мимо.

– Это он использовал какой-то порошок! Я видел! – продолжал Ройнон. – Он распылил его рядом с генералом, и сила Мории вырвалась!

– Нет, это просто золотая пыльца, просто шутка! – раздался сдавленный вопль позади и лязг доспехов.

– Василиса, – прошептал Элемиан. Он явно пришел в себя. – Быстро, уходим.

Он резко развернулся и потащил ее на выход. Люди шарахались, выкрикивали оскорбления, кто-то рыдал, кто-то падал в обмороки. Элемиан не обращал на них внимание и продолжал тянуть за собой едва поспевающую за ним Василису. Но тут звучный голос императора окликнул его, а рядом уже отирался проклятый Валрон. Василиса даже скрипнула зубами, осознав, что, скорее всего, он все и подстроил. А его преувеличенно тревожный вид только доказывал ее предположения.

– Элемиан, вернись! – приказал император.

– Ройнон, забери Василису, – произнес Элемиан и отпустил ее. Помощник едва успел взять ее за руку, как послышался голос Валрона:

– Нет уж, и жену свою прихвати.

К хмурому и даже серому от злости императору подтягивались стражники и жрецы. Атмосфера мрачнела на глазах, от праздника осталось лишь воспоминание. Ройнон отпустил Василису и пошел вместе с ними.

– Что только что произошло? – глухо спросил император, поправляя корону, когда они подошли ближе и оба встали на колени. – Элемиан, ты позволил себе сорваться во дворце? Ты знаешь, это запрещено законом, и ты всегда принимал меры.

– Простите, Ваше Величество, это вышло не нарочно, – ответил вместо него Ройнон. – Я и другие видели, как Элемиан вдохнул пыльцу, распыленную злоумышленником. Его поймали и можем допросить его прямо сейчас. Кто-то использовал генерала, чтобы добраться до вас.

– Мы разберемся с этим, – встрял Валрон, кашлянув в кулак. – Обещаю, Ваше Величество, виновники будут наказаны. Конечно, генерал не виноват. Но мы все видели кое-что интересное: его приступ, который проходит, лишь получив достаточное количество крови, прошел в один миг, и этому способствовала молодая жена генерала. Все видели золотое свечение и как растаял лед?

Скопившийся народ закивал. Василиса вцепилась в руку Элемиана. Она так и знала. Все это дурацкое и очень рискованное представление затеяли именно ради этого. Ее схватил за вторую руку один из жрецов.

– Не трогай! – Элемиан дернул было ее на себя, но жрец ткнул чем-то острым в палец, и Василиса вскрикнула.

– Думаю, всем очевидно, что нельзя откладывать проверку! – заявил один из жрецов и подставил очень кстати появившийся кубок с зельем.

Кровь капнули уже знакомую жидкость, и случилось то, что Василиса уже видела однажды – поверхность зарябила, вспыхнул золотой свет, и над кубком повисла маленькая звездочка. По толпе пробежали удивленные возгласы.

– Объявляю официально: вы видели силу Всевышнего Гелиона! – торжественно провозгласил жрец и воздел к потолку руки.

– Ты обманул меня? – процедил император, буравя Элемиана злым взглядом. – В твоих руках сила всевышнего, и ты скрыл это от меня?

Глава 40

Элемиан прижал Василису к себе. Он понимал, к чему все это было. Кусочки склеивались в целостную картинку. Кубок с вином, ночное нападение, все это было частью хорошо продуманного плана. Ночью перед тем, как он едва не потерял контроль, проклятый маг рассыпал какой-то порошок. Проверял действие? И вино подсовывали, чтобы отвлечь, и Василису отвели в сторону.

– Да, я солгал, Ваше Величество, – произнес Элемиан, не представляя, как можно перевернуть ситуацию в свою пользу. Император мог пойти ему навстречу, но только не когда его разозлили. Что сказать? Надавить на жалость? Точно не годится. Попытаться обыграть в свою пользу? – Я заслуживаю наказания! Но она действительно успокаивает меня. Одно ее прикосновение, и сила богини во мне затихает, становится полностью подвластной мне. Теперь я могу гораздо больше, чем прежде. Я даже могу сражаться бок о бок со своими людьми и не причинять им вреда.

– И ты решил, что солгать своему повелителю – правильное решение? – Император до скрипа стиснул руками кожаный ремень на поясе.

– Возмутительно! – воскликнул главный жрец. – Сила всевышнего принадлежит храму! Никто не смеет присваивать ее себе! Ваше Величество, аннулируйте брак, мы заберем девчонку. Святая должна отправиться в храм! Нельзя отдавать ее Амротам. Ее сила должна послужить всем жителям страны!

– Все верно, Элемиан, – холодно произнес император. – Ты не вправе использовать силу Гелиона.

– Но ваше величество! Так нельзя! – вдруг воскликнула Василиса. Элемиан потянул ее за рукав, но она лишь дернулась в ответ.

– Что ты сказала? – Император с презрением уставился на нее.

– Василиса, не надо, – прошептал Элемиан и поспешил добавить: – Простите, ее, Ваше Величество, она не знает здешних правил.

– Ваш генерал всю жизнь живет с этой проклятой силой! – воскликнула тем не менее она. – От его руки гибнут ни в чем не повинные люди, вы сами сейчас могли умереть просто потому, что его сила вырвалась. Если бы не я, случилось бы непоправимое! Разве он не служил вам верно всю жизнь? Пожалуйста, не лишайте его единственной возможности жить как нормальный человек.

Император хмурился и молчал, но за него говорили приспешники. Они ругались на Василису и называли ее выскочкой, а потом все сводилось к тому, что сила Гелиона должна принадлежать храму. Элемиан прижимал к себе растерянную Василису и не представлял, как выкрутиться. Даже Ройнон молчал.

– Это недопустимо, – возмущался и старейшина – любимец императора. – Генерал прекрасно справлялся с вверенной ему судьбой силой. Видать, им овладела слабость.

– Справлялся?! – возмутилась опять Василиса. – Да он меня едва не сожрал с потрохами, пока не обнаружилось, что я могу его успокаивать!

– Василиса, – позвал Элемиан. – Успокойся.

– Он каждый день на грани! – продолжала буйствовать она. И Элемиан невольно восхитился ее смелостью. Сейчас они ступали по лезвию клинка, но, впрочем, даже их молчание ничего бы не изменило. – Хоть кто-то из вас бывал рядом с ним больше, чем один день, вы видели, чего ему стоит контроль?

– Заткни свою жену, Элемиан, – прорычал Валрон, а император посмотрел на нее недобрым взглядом.

Элемиан прижал ее к себе так, чтобы лицом она оказалась у него на груди.

– Не надо, – прошептал он ей в макушку, надеясь, что никто другой не услышит. – Этим людям все равно, что я чувствую и кто гибнет.

– Ты скрыл от меня правду и будешь наказан, – холодно подытожил император.

– Я не отдам им Василису, – произнес Элемиан, понимая, что простым упорством на самом деле ничего не добьешься.

– Назови хоть одну причину, почему я должен оставлять деву с божественной силой у тебя? – ехидно усмехнулся император.

Василиса вдруг дернулась, отстранилась. Ее щеки пылали.

– Потому что я беременна! – выпалила вдруг она, и Элемиан вздрогнул. Первые мгновения даже он поверил ей и испугался, неужели не подействовало лекарство. Но потом догадался – наверняка она пытается так выкрутиться. – Или у вас принято разлучать детей с родителями?

Император растерянно отступил, по толпе прокатились удивленные вздохи, послышались осуждающие возгласы:

– Какая она будет святая, если уже носит дитя?

– Так вот в чем причина поспешной свадьбы.

Элемиан вздохнул. Оставалось только подыграть ей, хотя он сам не стал бы разыгрывать эту карту. Император сейчас слишком зол.

– Пусть лекарь проверит, – хитро прищурившись заявил Валрон. – А то может быть, они и тут лгут.

– Срок маленький, – встрял Элемиан. – Поэтому ничего не сказали. Но я чувствую новую жизнь своей силой.

– Они пытаются вас обмануть, Ваше Величество, – нашептывал Валрон. – Если мы поверим, а ребенка не будет?

– Тогда она умрет! – грубо бросил император, опять уставившись на Василису. – От тебя одни проблемы! Не принесешь дитя к концу следующей зимы, лишишься головы!

Василиса ахнула, пошатнулась. Элемиан крепче прижал ее к себе.

– Ваше величество, – попытался возразить он. – Она не виновата. Если кого и наказывать, то меня!

– Ее смерть и будет твоим наказанием, – сказал император. – Подготовьте указ!

Он покрутил на большом пальце кольцо с печатью. Его пытались переубедить жрецы и Валрон, но все бесполезно. Император приказал записать указ и поставил свою печать. А выше слова императора только его указ, заверенный печатью. Если слова император может взять назад или передумать, то указ отменить не сможет. Глядя на это сумасшествие, Элемиан понимал – все стало только хуже. Они выиграли небольшую битву, но проиграли войну.

Глава 41

Их отпустили в поместье, но с ними поехал императорский лекарь с помощниками, которые должны будут следить за Василисой и ее здоровьем.

В поместье они прибыли к концу следующего дня. Элемиан отпустил слуг и лекарей, которые с ехидством так и вились вокруг притихшей и бледной Василисы.

Для Василисы приготовили комнату по соседству с его покоями. Впервые за долгое время комната хозяйки замка оживилась. Когда-то эта комната принадлежала жене отца, но Элемиан почти никогда не заходил сюда.

Когда все лишние наконец разошлись, Элемиан остался в своих покоях с Василисой и Ройноном.

– Выпей, – предложил Элемиан Василисе вина. Та сидела за столом бледная и поникшая. Всю дорогу они помалкивали, но теперь надо было обсудить возникшую ситуацию.

– Я хотела как лучше, – печально вздохнула Василиса и приняла кружку из его рук. – Думала, они оставят меня с тобой, а потом мы сделаем вид, будто я, например, потеряла ребенка. Но что будет теперь?

– Идея была неплохая, – согласился Ройнон. – Но император очень разозлился. А когда так происходит…

– Но как они могут называть тебя сыном и в то же время совершенно не сочувствуют тебе?! – воскликнула Василиса.

– Говорить они могут что угодно, – хмыкнул Элемиан. – Но я для них всего лишь инструмент.

– Что теперь делать? – Василиса всхлипнула.

Ройнон ходил по комнате, сложив за спиной руки.

– Ты должна родить, – сказал он. – Тогда выживешь.

– У меня не будет детей! – вспылил Элемиан. – Я поклялся на могиле отца. Этот проклятый род должен перестать существовать.

Ройнон покачал головой.

– А если я притворюсь беременной, а потом мы просто усыновим какого-то малыша, оставшегося без родителей? – воодушевилась Василиса.

– В смысле притворишься? – переспросил Элемиан.

– Можно подкладывать что-то, изображая растущий живот, я буду делать вид, что меня тошнит и все такое... Хотя... – Она приуныла. – Эти противные лекари наверняка будут проверять.

– К сожалению, да, – слабо улыбнулся Ройнон. – Такой обман слишком быстро раскроют.

– Судьба, да? – Василиса горько усмехнулась и сделала глоток вина. – Можно я пойду спать? Я ужасно устала.

– Да, иди. – Элемиан коснулся ее плеча рукой, не понимая, почему она до сих пор не проклинает его.

Она ушла к себе в комнату, он с другом остались вдвоем. Элемиан хотел уничтожить всех этих лицемеров и гадов и всерьез раздумывал над государственным переворотом. Но дело не только в силе. Из-за должности императорского «пса» у него не было последователей при дворе. А какой бы силой он ни обладал, признание хотя бы части придворных было необходимо. Иначе придется устроить поголовную резню, стать жестоким узурпатором, который в попытке занять трон, вырезал все ныне действующие войска кроме своих, уничтожил все дворянские рода, чтобы держать в страхе.

С одной стороны, результат выглядел заманчивым – он станет императором сам, и ни одна тварь не посмеет сказать что-то против его слова. А с другой…

Он потер виски пальцами и прикрыл глаза. Надо было как следует все обдумать.

– Василиса рассуждала в правильном направлении, – произнес задумчиво Ройнон. – Но родить она все-таки должна. Вот только не обязательно наследника твоей силы.

Элемиан уставился на него с удивлением.

– Да, – продолжил друг, садясь напротив. В его взгляде появилась надежда. – Сам посуди, в императорском указе написано: эта женщина должна родить ребенка к концу следующей зимы, или лишится жизни. Не сказано, что ребенок обязательно должен быть наследником твоей силы. К тому же не всегда это происходит. Твоя мать беременела трижды, прежде чем получилось. А если будет девочка? Девочки вообще не наследуют силу Мории.

Элемиан нахмурился, не совсем понимая, к чему ведет Ройнон.

– И как, скажи на милость, я должен предугадать это? А может быть, мне убивать «не того ребенка» в ее теле, если почувствую в нем энергию Мории?

– Никак не предугадать, если отцом будешь ты.

– В каком смысле «если»? – Элемиан смутно догадывался, к чему ведет друг. – Говори яснее.

– Если Василиса понесет от другого мужчины, то проблем с наследованием силы не возникнет. Ты исполнишь клятву отцу, и Василиса останется жива. Она будет матерью, и храм так же ее не заберет. Валрон не будет иметь на нее никаких видов. Императору придется смириться.

– Что за нелепые мысли лезут тебе в голову?! – Элемиан стукнул ладонью по столу.

– К сожалению, не нелепые. Если ты серьезно настроен не иметь детей, а Василиса может выжить, только родив ребенка, другого выхода я просто не вижу.

Элемиан покачал головой, не желая смиряться с таким раскладом, но в глубине души он понимал, что друг прав.

– Допусти, – хрипло произнес он. – Но кто знает, что придет в голову императора после.

– Это будет потом, – отмахнулся Ройнон. – За год мы сможем подготовиться и придумать что-то еще. Но сейчас для Василисы это самое простое и безопасное решение.

Элемиан поежился. Раздражение со злостью перекликались с начинающей бушевать силой.

– И как мы это устроим? – сквозь зубы процедил Элемиан.

– Сейчас я буду говорить самые очевидные идеи, но это не значит, что ты должен принимать их. Мы постараемся придумать что-то более подходящее на их основе. – Ройнон встал и заходил по комнате. – Итак, можно найти молодого мужчину, запереть в подземелье, заставлять проводить с Василисой время, пока она не забеременеет, а потом убрать его как свидетеля.

Элемиан покачал головой. Он не хотел принимать такой бредовый расклад, не хотел, чтобы кто-то прикасался к Василисе кроме него. Но на другой чаше весов лежали клятва и жизнь Василисы. Проиграть судьбе, проиграть императору и этим проклятым лизоблюдам? Он не имел на это права.

– Допустим. Просто предположим, – кивнул он, смутно представляя, как может отреагировать на подобное предложение сама Василиса и вообще, как какой-то грязный оборванец будет прикасается к ней. – Вдруг он успеет разболтать?

– Да, это риски, – согласился Ройнон. – Тогда можно найти того, кому мы доверяем. Или сделать встречи тайными. Можно маскировать Василису и...

– Нет. Никого чужого к ней я не подпущу.

Ройнон вздохнул. Друг всегда был на его стороне в благодарность ли, или просто так. Элемиан не знал. Но знал, что он действительно помогает и доверял ему.

– Можно убрать из этой цепочки лишние звенья, – хрипло произнес Элемиан, ощущая, как давит на плечи невидимый и отвратительный груз. – Никого чужого. Чтобы знали об этом только мы втроем.

– Что ты имеешь в виду? – Ройнон удивился.

– Все просто, как ты любишь говорить, – с горечью произнес Элемиан. – Стань ты отцом этого ребенка. И тогда не придется ни искать кого-то, ни бояться, что правда всплывет наружу, ни убирать свидетелей.

Ройнон замер. Он молча смотрел на Элемиана и растерянно моргал.

– Что молчишь? – горько усмехнулся Элемиан.

– Но я женат, Элем, – тихо произнес он.

– Вообще-то я тоже. И речь о моей жене! – с раздражением произнес Элемиан. – А у тебя уже двое детей, я помню. Но об этом тебе не придется заботиться. Кроме того, твоего ребенка я смогу терпеть подле себя. Пожалуй, будет не настолько обидно.

– Ты... Ты говоришь странные вещи. – Ройнон помотал головой.

– Это вывод, который напрашивается из твоего предложения, – хмуро возразил Элемиан.

Друг взъерошил волосы и сел в кресло.

– Да, напрашивается. Убрать лишнее звено из цепочки действительно лучший ход. Но…

– Или тебе не нравится Василиса?

Ройнон снова подскочил и заходил по комнате.

– Как она может не нравиться? Но дело не в этом…

Элемиан загонял голосом разума мечущуюся в груди злость, жаль рядом с ним нет никого, на ком можно было бы сорваться. Ни друг, ни Василиса, ни даже слуги императора не виноваты в сложившейся ситуации.

– Впрочем есть еще одно решение. – Элемиан сжал кулак, собственный голос звучал неестественно грубо. – Я поеду в столицу со своими рыцарями и отправляю всех этих проклятых шакалов в преисподнюю! И этот план мне нравится куда больше. Вот бы покончить разом со всеми умниками. Кто не захочет подчиняться из дворян, умрет.

– Нет, ты что... – Ройнон замотал головой. – Это… Слишком. Не представляю, что тогда случится. Ты не сможешь уничтожить всех разом, они разбегутся как крысы. И кто-нибудь обязательно отомстит тебе в том числе через Василису. Тогда ее точно не пощадят.

– Тогда придумай другой план, Ройнон! – повысил голос Элемиан. – Но только знай, чужих к Василисе я точно не подпущу!

– Я думал всю дорогу. Сбежать вам тоже некуда. Других предложений нет.

– Тогда только на тебя я могу рассчитывать, – сипло произнес Элемиан.

– Ты уверен? – удрученно переспросил друг. – Мне не хотелось бы, чтобы ты возненавидел меня потом.

Элемиан схватил кружку с недопитым Василисой вином и быстро осушил ее. Прежде он никогда не питал надежды быть у кого-то единственным. Так с чего волноваться сейчас? Главное, чтобы Василису не казнили, и она продолжала так же успокаивать его. А ведь, кажется, к Ройнону она даже хорошо относится.

– Тебя она хотя бы знает. И... Не боится. Пьет с тобой, непринужденно смеется. Возможно, ей даже понравится... – Элемиан налил еще кружку и залпом выпил. Чертовски отвратительно все складывалась, но он твердо решил покончить с собственным родом и не хотел уступать.

– Я... Последую твоему приказу. – Друг склонил голову и хрипло добавил: – Когда приступить к исполнению?

– Завтра. Сегодня она и так слишком много натерпелась.