Текст книги "Не желаю быть королевой (СИ)"

Автор книги: Елена Тихая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Целый день мы шли. Разговаривали в основном обо всём, что видели вокруг. Я рассказывала о травах, растениях и даже о деревьях, он – о встреченных животных и истории, с ними связанные. Было легко и интересно. Только когда он захотел убить зайца, я не дала. Знаю, что глупо, я никогда не отказывалась от мяса, ем его с удовольствием, но сейчас что-то внутри изменилось. Мне было безумно жаль зверушку. Пушистый хвостик и ушки только мелькнули меж деревьев.

Этим поступком я заслужила лекцию о выживании в лесу и питании в целом. Вот тут у нас даже спор возник, потому что мне вспомнились растения, не уступающие по питательности мясу. Добили меня аргументом о том, что рыбу я совсем недавно ела, а ведь он её в озере поймал, тоже убил фактически. Здесь мне нечего было ему сказать. И я осталась в тишине лесной думать о собственных ощущениях и взглядах.

К сумеркам ноги уже гудели, но поблизости не было ни ручья, ни любого другого водоёма, а воду из фляги мы за день выпили. Пришлось устраиваться на ночлег так. Правда, мне удалось найти неплохую травку, которая по сравнению с остальными содержит достаточно много жидкости. Но, как не крути, полноценное питьё она заменить не могла.

В этот раз юбку я сняла быстро. А устроившись на пиджаке, замерла в ожидании тепла его тела. Он не заставил себя ждать долго. Приобнял за талию и дышал в затылок.

– Нам не стоит рассказывать о ночёвках, когда мы вернёмся. Это может плохо отразиться на твоей репутации, – прошептал он.

– Какой? Я думала, что уже давно её загубила, – усмехнулась я.

– Это не так. Все мы были юными и дерзкими, поэтому вряд ли кто-то всерьёз воспринял твои протесты. Хорошо, что родители тебе дали время вдали от дворца.

– Да, меня наказали за принца Понтера.

– Нет. Он был лишь поводом. Родители тебя слишком любят. И не думаю, что одобрили бы наши ночёвки.

– Но мы же не делаем ничего предосудительного. Без тебя я давно сгинула бы, ещё в той пещере, а если бы как-то и выбралась, то замёрзла ночью. – Я повернулась к нему лицом, заглядывая в глаза. Мне было важно донести до него: – Ты мой защитник, ты мой…

Я не успела закончить мысль, как из леса раздался рык. Один взгляд в том направлении дал понять, что нам повезло наткнуться на волка. Татинкор тут же вскочил на ноги, велев мне не двигаться, а я и не собиралась. Какой тут двигаться, когда прямо на тебя смотрят жёлтые глаза хищника, скалящего зубы с пеной, капающей на землю. Нет-нет, я и пошевелиться не могла от ужаса.

Татинкор сначала внимательно огляделся по сторонам, а потом начал формировать боевое заклинание. Волк же, увидев это, не испугался и не убежал. Наоборот, он как безумный стал нападать. Как хорошо, что Татинкор выставил защитный купол. Я же зажала рот руками, зная, что при формировании заклинания нельзя отвлекать, тем более резким звуком, а мне хотелось именно завизжать. На третьем ударе волка о купол Таникор всё-таки выпустил заклинание, окутав животное им и обездвижив.

– Никуда не выходи. Я скоро, – кинул он мне и вышел за купол. Волк при этом был жив, сверкал на меня своими глазами. А мне было так страшно оставаться одной. А вдруг тут ещё есть волки? А вдруг они нападут на него?

– Будь осторожен, пожалуйста, – шмыгнула я носом.

– Всё будет хорошо. Я скоро, – ободряюще улыбнулся он мне и ушёл, неся в коконе заклинания волка.

Не знаю, сколько его не было. Я вертела головой во все стороны и прислушивалась к каждому звуку. Мне теперь казалось, что за каждым деревом сверкают жёлтые глаза. Какое-то иррациональное желание внутри просто бежать без оглядки. Я давила его всеми силами, оставаясь на месте. И немного успокоилась, когда увидела Татинкора, возвращающегося ко мне.

– Всё нормально. Это был волк-одиночка. Меня больше беспокоит, что он был болен, – хмурился он. Я же не выдержала и бросилась ему на шею. Мне просто физически нужна была его защита. Какая же я слабая и никчёмная…

– Ну ты чего? Испугалась? – гладил он меня по волосам, и голос был такой растерянный. – Всё хорошо. Не плачь.

А я и не заметила, как начала размазывать слёзы по его рубашке. Вот же я трусиха, оказывается.

– Не бросай меня, – прошептала я, не замечая ни двойного смысла фразы, ни глубокого вдоха мужчины, который тихо уложил меня на свой же пиджак, крепко обнял со спины и прошептал в макушку: «Не брошу».

Следующее утро я встретила странно. Всё ещё был страх, когда лес уже не кажется таким уж волшебным местом, как до этого, но рядом был Татинкор, присутствие которого умиротворяло. Я видела его, и страх уходил. А когда он достал последний наш корнеплод и отдал его мне, чуть не прослезилась. Тут ещё и спор возник.

Я не хотела съедать последнее, что у нас было, а он не собирался оставлять меня голодной. Конечно, мы смогли договориться до разделения корнеплода на двоих, благо его можно было разломить. Но с меня ещё и выторговали обещание смотреть по сторонам, поскольку из нас двоих в травах и растениях разбираюсь только я. Сам же он обещал на этот раз кого-нибудь мелкого зверька поймать, и мои протесты не принимались. Только и я уже не собиралась протестовать. Глупо было и тогда, а теперь уж и подавно. У меня мужчина голодный.

Мы шли относительно недолго. Я собирала травы, нашла пару кустиков с ягодами, да только они оказались несъедобными, а вот пень, на котором обильно росли грибы, был находкой. Татинкор с таким подозрением смотрел на них, что пришлось рассказывать всё, что только знала о них. Только тогда он успокоился. Проблема опять оказалась в воде, точнее, в её отсутствии. Пить хотелось с каждым шагом всё больше, грибы перед готовкой тоже нужно было вымыть, как и травы.

Татинкор с маниакальным рвением трогал стволы деревьев и всё быстрее меня вёл куда-то. Я не особо поняла, как он определил по деревьям, что рядом есть вода, но это и неважно. Прозвучало заветное слово – вода. И я уже сама готова была чуть ли не бежать. Вот это и сыграло злую шутку.

Чем дальше мы уходили, точнее, приближались к заветному водоёму, тем выше и гуще стали кусты. Здесь уже встречались съедобные ягоды, но я их не собирала, банально было уже некуда. Я всё думала, что вот сейчас-сейчас я напьюсь, умоюсь, вымою грибы и травки, вот тогда можно будет вернуться за ягодами. Но этому не суждено было сбыться.

Ничего не предвещало, казалось бы, только потом я поняла, что деревья не просто так закончились впереди. Резко земля ушла из-под ног. Я больно упала на попу и покатилась куда-то вниз сквозь эти злосчастные кусты, отчаянно пытаясь за них зацепиться, но без толку. В какой-то момент и кусты закончились. Я вылетела на каменистый берег, ударившись ещё и ногой. Боль в лодыжке простелила тело, вынудив застонать. Только сейчас я поняла, что даже звука не произнесла, пока вниз летела. У меня банально перехватило дыхание от страха.

Рядом послышался плеск воды. И сразу возникло два противоположных желания – напиться вдоволь и уползти от воды, ведь что-то там плещется.

– Лефания, ты в порядке? Ранена? Где болит? – раздался рядом такой родной уже голос.

– Всё болит, но лодыжка сильнее всего, – призналась я, осматривая Татинкора. С него стекала вода. Он весь был мокрый, в волосах застряли листья, рубашка порвана, на подбородке царапина. Я тут же схватилась за голову, чуть не взвыв.

– Что случилось? Голова тоже болит?

– Нет, не болит. Но не смотри на меня. Я сейчас страшнее некуда. Наверняка на голове воронье гнездо из листьев и веток. Грязная и ободранная вся, – закрыла я лицо руками. Приглушённый смех совсем не вселил в меня уверенности в себе.

– Правильно, смейся. Когда ещё можно увидеть принцессу Шамбуры в таком потрёпанном виде. Мама пришла бы в ужас.

– Ничего подобного. Ты всегда прекрасна, пусть даже немного потрёпана, – ответили мне с улыбкой. – Позволь, я посмотрю ножку?

Ножку, не ногу или лодыжку. Так приятно и странно. Пока он осматривал мою травму, я наблюдала за ним и не переставала восхищаться. Не точёные аристократические черты лица, но красив, статен и силён. А ещё умён и заботлив. И маг.

– Почему ты до сих пор не женат? – озвучила я вдруг мысль. Сама от себя не ожидала, но вопрос вылетел, не вернуть. Руки на моей лодыжке дрогнули.

– Не встретил ту самую?

– Ты меня спрашиваешь или отвечаешь?

– Скорее, сам не знаю. Просто так получилось, – пожал он плечами и попытался перевести тему: – Слава Богине, ни перелома, ни растяжения нет. Это просто ушиб.

Да, Богиня, спасибо тебе за такое незабываемое путешествие. Знать бы ещё, когда оно закончится.

– И что, прям ни одна леди не пыталась тебя охомутать? – прищурилась я.

– Ты пить не хочешь? Я очень даже.

– Ясно. Значит, были, но вспоминать об этом ты не хочешь. Я поняла, извини.

Я сделала над собой усилие и попробовала подняться. Резкая боль в лодыжке решила за меня. На четвереньках я добралась по скользким от воды валунам к небольшой речушке. До воды было недалеко, но неудобно. Чтобы просто умыться, пришлось лечь на камень грудью.

– Не мучайся. Садись. Я подам тебе всё. Держи. – Татинкор потянул мне флягу, полную воды.

Как только я села и напилась, мне вручили вымытые ягоды, честно поделенные пополам. Очень жаль было юбку, но другой лишней ткани у меня для компресса не было. Татинкор не одобрил моё изуверство, но промолчал. Я сидела на берегу, разбирая собранные травы, среди которых были не просто съедобные, но и очень полезные. А поскольку сварить их нам негде, я стала наклоняться к воде и мыть их, чтобы просто так съесть. И так увлеклась, что не сразу заметила, что соскальзываю.

– А-а-а-а, – закричала я, отчаянно пытаясь зацепиться за скользкий валун.

– Держу, – раздалось одновременно с сильными объятиями. Татинкор притянул меня к себе. Я вцепилась в его плечи, что сейчас были единственной опорой. – Уплыть от меня решила?

– Ага. Раз ходить не могу, так хоть поплаваю. Помоюсь заодно, – поддержала я его шутку. – Спасибо.

Я подняла на него глаза. Наши лица вновь оказались очень близко. Глаза в глаза. И мне вновь хотелось его поцелуя, но…

– Не за что, принцесса, – разрушил он момент.

– Да, самая настоящая принцесса, – рассмеялась я, пусть и неискренне, – немытая, нечёсаная, поцарапанная прЫнцесса.

На самом деле мне было больно от его «принцесса». Ведь это значило статус, а следовательно, и границу между нами. Но я молчала. Вот закончится всё это приключение, и мы обязательно поговорим.

Татинкор тем временем собрал костёр и даже смастерил вертел.

– Может быть, ты погреешься у костра, пока я пойду ловить нам обед? А то уйду, а ты уплыла.

– Нет. Лучше помоги мне спуститься вон туда, – показала я место, где камни были маленькими и даже дно видно было.

– Зачем? – прищурился он.

– Немытая и нечёсаная принцесса – это, конечно, забавно, но не очень. Ты всё равно уйдёшь, а я пока…

– Я понял, извини, – отвёл он взгляд, а потом подошёл, без лишних слов поднял на руки и перенёс.

Такое короткое мгновение у него на руках, а будто так и надо. Никакого неудобства или дискомфорта, только тепло и надёжность, а ещё запах. Да, сейчас я не могла сказать, что от него прекрасно или маняще пахнет, но почему-то не было и отторжения. То есть меня не мутило от запаха немытого тела – его тела.

Так же молча он ушёл куда-то, одна надежда, что не потеряет меня. Но перед этим вокруг меня нашептал заклинание защиты, и было так приятно.

С помощью куска своей же юбки я кое-как обтёрлась, пальцами расчесалась и заплелась. Сейчас не до изысков, поэтому простейшая коса и ленточка стали моим украшением. Зато сейчас можно было без страха взглянуть в отражение в реке. Хотя какое там отражение при сильном потоке.

Татинкор пришёл относительно быстро, принёс тушку какого-то зверя, пересадил меня к костру, а сам пошёл потрошить. Я сидела без дела и оглядывалась вокруг, как вдруг на глаза мне попался очень странный камень. Он был практически плоским и тонким, в отличие от остальных круглых. И вот я не могла сказать точно, зачем он был мне нужен, но крутилась мысль, что он может пригодиться. Именно из этих соображений я ползком, благо было совсем недалеко, добралась до него. Взяв его в руки, удивилась ещё больше. Он был лёгким по сравнению с другими камнями.

– Вам очень везёт, Лефания. Тармак достаточно редкий минерал в открытом виде. Его обычно добывают в подземных пещерах Анузы. Встретить его вот так открыто – большая удача.

– Это тармак? Термический камень? Тот самый, что сохраняет тепло и обычно используется для сковород и казанов?

– Да, он самый. Но ещё его используют и как грелку для больных – в любых ситуациях, когда нужно сохранить тепло.

– Но он выглядит иначе. Я же видела сковороды, да и в лаборатории есть тармак для приготовления зелий, которые долго требуется томить. Он там не так выглядит.

– Конечно, после формирования и изготовления изделия его первый раз накаливают на открытом огне до максимальной температуры. Чем сильнее его прокалили в первый раз, тем большие температуры он может держать, но при этом быстрее отдаёт. Поэтому сначала делают изделие, а только потом прокаливают. Для каждой цели нужны особые условия. И цвет он как раз меняет при первом нагревании, оставаясь таким навсегда. У тебя в руках самородок, не обработанный и никогда не нагреваемый.

– Мы сможем на нём готовить? – загорелась я.

– Сможем. Как раз костёр горит, – улыбался Татинкор. Я же с каким-то детским восторгом поднялась, забыв о лодыжке, и проковыляла целых четыре шага (больше было не нужно). С любопытством я наблюдала, как этот с виду серый камень, не лучше и не хуже остальных, сначала краснеет в огне, потом бледнеет до ослепительно-белого.

– Старый самородок, хороший, – кивал Татинкор и, не дожидаясь моего вопроса, пояснил: – Чем камень старше, тем белее и практичнее. На самом деле это ведь не камень в прямом смысле, это окаменелые и спрессованные корни деревьев. – Он поднял глаза на лес. – Камнем мы зовём его по привычке.

Я осталась готовить зайца, а это был именно он, на вертеле, наблюдая за камнем, что Татинкор вытащил из костра, а сам он отправился рыбу ловить. Я вот сколько сидела на берегу, видела каких-то мелких рыбёшек, но что там есть? Одни кости же. Но надо мной по-доброму посмеялись и оставили. Прошло не более пятнадцати минут, как Татинкор принёс большую, но плоскую рыбину. Здесь мне и лекцию о горных рыбах прочитали, и как приготовить её на чудо-камне показали. Одна досада: всё пресное, ни соли, ни тем более каких-либо специй у нас не было. Но были травы. И пусть они свежие и не совсем специи, но лучше, чем ничего.

Татинкор мою идею с травами похвалил, как-то замысловато завернул нашу еду, долго не мог придумать, как нести камень, пока я не залила его водой. Тармак остался белым, но уже не настолько ярким, а следовательно, и не горячим. А поскольку ходить с компрессом мне не стоило, именно в этот кусок ткани и завернули тёплый тармак. И, такие довольные собой, мы отправились по ущелью. Да-да, подниматься мы не стали хотя бы потому, что и вода близко, и путь ведёт в нужную нам сторону.

Через пару часов мы прошли мимо пещеры. Как она могла образоваться в лесу? Оказывается, что здесь как раз и добывают тармак. По крайней мере, Татинкор был уверен, что мы находимся на территории Анузы. Тогда получалось, что деревья не растут на скалах, а буквально создают эти самые серые скалы. То есть вся земля вокруг – это и есть тармак. Только добывают его очень аккуратно, в определённых местах, чтобы не нарушить природу. Эта пещера, скорее всего, такой тоннель по добыче тармака.

– А почему бы нам не позвать на помощь кого-то? Ну, если там идёт добыча, значит, внутри могут быть люди, – задавалась я вопросами.

– Нет там никого. Ну, в каком-то из ответвлений наверняка есть, но это целая сеть тоннелей, и без карты соваться туда нельзя. Смотри, – показал он мне на вьющиеся растения вокруг входа и на несколько метров внутрь, – если бы это был свежий тоннель, его бы здесь не было.

– Логично, прости, – расстроилась я из-за собственной ненаблюдательности.

– Не стоит извиняться. Я уже когда-то видел такие тоннели, потому и знаю. Пошли дальше.

Только через пару сотен метров показался ещё один вход, и на этот раз без растений. Я уже обрадовалась, но рано. Мы не успели до него дойти, как сверху и справа, и слева впереди от нас раздалось рычание. И теперь я точно знала, кто это. Холод пробежался по позвоночнику. А когда до меня дошло, что здесь целая стая волков, я готова была визжать от ужаса.

Татинкор же кинул в меня нашим скарбом.

– Держи. И медленно отходи. Очень надеюсь успеть к той пещере. Только не беги, – давал он мне инструкции, пока я поднимала непойманный свёрток непослушными руками, а он формировал заклинания сразу с двух рук. На мгновение я засмотрелась на него, на силу, что вливалась в шары заклятий.

– Лефания, – прикрикнул он на меня, выбивая из созерцательного состояния. Да, Фани, только ты можешь любоваться магией, когда тебя вот-вот съедят.

Как он и советовал, начала медленно, шаг за шагом отступать, Татинкор тоже, а вот волки начали спускаться со склонов. И вот мы катились кубарем, а они так ловко перепрыгивали. Три-четыре прыжка – и животное уже скалит зубы на нас со дна ущелья. Я старалась концентрироваться на шагах, ведь мы всё ещё шли по берегу речки по скользким камням, пусть и на небольшом расстоянии от воды. Упасть сейчас было бы последним, что мне нужно. Поэтому я дышала через рот, стараясь контролировать дыхание и не паниковать, шагать медленно, но осмотрительно, крепко прижимая к себе свёрток.

Вот в такие моменты понимаешь, что сотня метров – это очень далеко. Я отступала, но паника всё нарастала с каждым шагом. Ни одно дыхание не помогало при виде двух десятков оскаленных пастей.

– Беги, – резкий крик Татинкора стал для меня спусковым сигналом. Резко развернувшись и частично оскальзываясь на камнях, я рванула к спасительной пещере, заливаясь слезами. Я забежала на несколько метров внутрь, слыша звуки боя, воя и хрипов. Я зажимала рот рукой, чтобы не завыть от отчаяния, ведь волков слишком много даже на сильного мага. Прижималась к растениям на стенах пещеры и молилась.

Вдруг раздался собачий лай, лошадиное ржание и мужские окрики. От облегчения по всему телу пробежали мурашки. Помощь пришла…

Снаружи раздавались разные звуки, в том числе и брань. Но вскоре всё стихло. Зная, что нельзя высовываться сразу, как бы этого ни хотелось, я отсчитала две минуты, чтобы выжившие волки смогли точно убежать, а не кинуться на свежую и незащищённую жертву. Оставила свёрток в пещере и медленно пошла к выходу. Я не знала, чего боялась больше. Наверное, всего.

Глава 19

От увиденного меня просто парализовало сначала. Я не могла не только пошевелиться, даже вдох сделать не хватало сил, настолько ужасная картина передо мной предстала. Кровь и разорванные тела вокруг были ожидаемы, хоть и не менее жуткими. Самым страшным были всё ещё живые мужчины, корчащиеся в странных судорогах и беззвучно кричащие от боли. Четверо. Всего четверо живых и ни одного целого.

Вдох, выдох, и ноги несут меня к ним. Точнее, к самому для меня важному. К Татинкору я прилетела за несколько секунд. Мозг отрешённо стал считать раны и возможность помочь. Не знаю, что и откуда во мне взялось, но неожиданно паника отступила, я не имела права паниковать и рыдать.

Две рваные раны. На левом плече и лодыжке. Обе не просто кровоточат, а пенятся. Яд. Только это может быть. Логичный вопрос о том, что волки неядовитые животные по природе своей и это неестественно, я тоже отмела. Если я права, яд быстро распространяется по телу. Краем сознания отметила последний крик другого мужчины, подавляя трусливое желание зажмуриться и сбежать. Трясущимися руками я вытащила заветное зелье от ядов, моля Богиню, чтобы оно помогло.

– Не надо, Лефания, – попытался остановить меня Татинкор, – это…

Что он собирался сказать, не хочу даже знать, но он закатил глаза, захрипел и стал терять сознание. А я… я… поливала раны зельем.

– И мне. Оставь мне, – прохрипели сбоку, но я даже не стала поворачиваться, закусив до крови губу. Никого, если не его. Только когда обе раны перестали пузыриться и кровь остановилась, я проверила пульс на шее. Хлюпнула носом от радости, что пульс есть, и повернулась к просящему.

Новый шок не заставил меня долго думать или медлить. Рваную пенящуюся рану на левом бедре принца Кализа я обрабатывала уже более осторожно, боясь пролить лишнее, ведь чётко слышала ещё одного живого, но не смотрела в ту сторону. Вообще никуда, кроме раны, я не смотрела.

– Спасибо, – выдохнул облегчённо Кализ и тоже потерял сознание.

– Принцесса, – улыбнулся последний мужчина с пеной на губах и закрыл глаза.

Дрожащей рукой с другой стороны от раны, которая была у него совсем недалеко от шеи, я пыталась нащупать пульс, но его не было. Не было пульса. Вот тут меня накрыло истерикой. Я не обращала внимания на то, что сижу среди тел и крови, что собственные пальцы уже в крови. Кусочек сознания заставил лишь давить рвущийся наружу крик. Наверное, это был глубинный инстинкт. И я бы рада сама потерять сознание, но один из волков издал рык.

Я дёрнулась всем телом, мгновенно прекращая истерить. Только беглый взгляд нашёл раненого и пока ещё живого волка. Он лежал достаточно далеко от меня, но я боялась. Боялась того, что спасшиеся волки, а ведь таких не могло не быть, услышат его и вернутся.

– Так, Лефания, ты одна. Ты сильная. Ты сможешь, – зашептала я себе под нос, делая вдохи и выдохи, которым когда-то меня учили. Правда, учили не для таких ситуаций, а исключительно для дворцовых гадостей, завуалированных под комплименты или ничего не значащие разговоры. Но, в сущности, стресс и там, и здесь.

Последний выдох, открыла глаза, огляделась и аккуратно дошла до принца Кализа и Татинкора. И вот что хотите думайте, но первым попыталась утащить я именно Татинкора. Только мужчина оказался тяжёлым. Я и так и этак пыталась его приподнять. И да, я знала, что он высокий, но чтоб такой тяжёлый… Внутри зарождалась новая паника, потому что у меня ничего не выходило, как глаз зацепился за плащ принца. Сейчас он не выглядел так торжественно и величественно, будучи в крови, но он был достаточно большим. Пришлось подходить к Кализу.

Отстегнуть и разложить плащ возле него не составило труда. И даже тот факт, что принц лежал полубоком на другом несчастном, облегчал мне задачу. Правда, при опрокидывании на собственный плащ принц поморщился, но не очнулся. Дальше было дело техники, если не считать, что мне пришлось ногой расчищать дорогу от тел. Перевернуть его уже в пещере оказалось непросто. Я боялась ему повредить, но куда деваться, плащ у меня один.

Татинкор лежал на спине и категорически не хотел перекладываться на плащ. Извиняясь и молясь, я перекатила его на плащ. Теперь он лежал лицом вниз. Осталось только без носа его оставить для полной картины. Пока думала и сомневалась, в лесу раздался вой. Я дёрнулась, вспоминая, что времени нет, схватила плащ, подняла, насколько могла, повыше и потащила. Ноги его чертили дорожку от ботинок, лицо его было почти у моих колен, но новый вой не дал мне позаботиться о сохранности его носа, по которому я всё-таки попала коленом.

Из леса – там, наверху ущелья – показались пять волков, а я ещё не дотащила его. Животные следили за мной своими жёлтыми глазами. Я замерла на мгновение, но только на одно. Где силы взяла? Понятия не имею. Но пока волки спускались, я успела дотащить Татинкора до входа в пещеру. И что теперь?

Я упала на попу и, боясь сделать лишний вдох, наблюдала за медленными движениями волков. И вновь глупый вопрос: почему у них пена? Почему они ядовиты? Хотя зачем мне сейчас это знание? Мне бы щит.

– Точно! – воскликнула я в голос, шаря по собственной одежде. Хищникам до нас оставалось всего ничего, когда я всё-таки нашла тот заветный камушек, выставляя его вперёд и сжимая. Этого было достаточно, чтобы активировать щит. И как же я была благодарна сейчас Татинкору, который наполнил артефакт магией после спуска из той расщелины.

Прозрачная, но вполне видимая плёнка растянулась на всю ширину входа, перегородив волкам ход. Я ещё пару минут смотрела, как они беснуются за щитом, кидаются на него, рычат, но пройти не могут.

– Спасибо, мама, – прошептала я, падая на спину. В тот момент мне показалось, что силы покинули меня, но не прошло и минуты, как Татинкор стал издавать странные звуки. Беглый взгляд показал, что я садистка. Он же уткнут носом мне в бедра (странная поза, но я никому о ней не расскажу). Ему же дышать не чем.

Пришлось брать себя в руки и уже ползком, ибо выбраться из-под него у меня не получилось, дотащить до принца, который всё ещё был без сознания.

И что дальше?

Я сидела рядом, смотрела на двух бессознательных мужчин, на волков, которые ушли от щита, но что-то делали рядом. Я не хотела знать, что именно, пыталась отрешиться от того, что снаружи. Сейчас главное – позаботиться об этих двоих. По-хорошему, их бы обтереть, смыть всю кровь и грязь, но фляга не стала безразмерной, в ней по-прежнему чуть меньше литра воды, что мало. Напоить?

Проверила у каждого пульс, убедилась, что успела, но у каждого из них начинался жар, а это плохо. Конечно, температура может выжечь из крови всякую гадость, но её тоже надо контролировать. Общеукрепляющее зелье, которое я уже почти вытащила, здесь не поможет. Только ждать и поить, что я и стала делать.

К вечеру волки ушли. Я ещё долго стояла и смотрела на склоны. Мне нужна была вода. Оба уже бьются в горячке, а я ничего не могу поделать. Хорошо, что догадалась обыскать принца. Неудобно было жутко, но что поделать, я тут жизнь ему спасти пытаюсь. И безумно была рада ещё одной фляге.

Так, всё же убедившись, что хищники ушли, я снова сжала артефакт-щит, снимая защиту. Два куска ткани и две фляги были со мной. Постоянно озираясь вокруг, готовая бежать в укрытие, я с бешено колотящимся сердцем набирала воду и полоскала ткани.

Первая вылазка удалась. Вторую пришлось совершать уже почти в темноте. Страшно было безумно. Я шарахалась от каждого звука, но всё прошло нормально. Мне пришлось ещё дважды делать эти вылазки. Но уже ближе к полудню Кализ очнулся.

– Лефания? – хмурился он, облизывая сухие губы. Я тут же дала ему воды.

– Да, это я. Так уж получилось. Как вы себя чувствуете? Жар почти спал, но вставать вам нельзя, – трогала я его лоб, обманывая. Горячка спала, но не жар. Оба были как печки. Настолько горячие, что я даже не вспомнила, что ночами здесь бывает холодно.

– Что вы… – попытался говорить он.

– Потом. Всё потом. Поесть сможете?

Да, я сама не ела почти. Еды банально мало, а им ещё силы восстанавливать надо. Уповать на один отвар не стоит, его просто мало на двоих.

Как хорошо, что Татинкор поймал рыбу, которую мы так и не съели. Именно её я теперь поделила пополам и, аккуратно выбирая косточки, кормила ей Кализа, краем глаза смотря на мага. Да, я понимала, что ему досталось больше, и раны две, и яда поболее попало, но он так и не приходил в себя. Да и Кализ, кажется, не совсем понимал, где находится и что вообще происходит. Он что-то пытался сказать, но выходили нечленораздельные звуки. Стоило мне его докормить, напоить, как он уснул. Не потерял сознание, а именно уснул. Не спокойно, но всё лучше, чем было.

Я же уселась рядом с Татинкором в ожидании его пробуждения. Мне ещё дважды пришлось ходить за водой. И только в сумерках он открыл мутные глаза. Всё повторилось вновь. Я его напоила, покормила и снова напоила, а потом он уснул. А я понимала, что больше кормить мне их нечем.

Осознавать, что в одиночку ты ничего не можешь, – неприятное чувство. Выйти далеко я боюсь, да и не заберусь на склоны. В ущелье ягод нет, только река да камни. Да, в реке рыба, но её ловил Татинкор магической сетью. А как быть мне? Сплести обычную сеть? Из чего?

На последнем горестном вздохе мой взгляд зацепился за вьюнок, оплетающий стены пещеры. Конечно, это не самый лучший материал для сети, но другого нет.

Хорошо, что всех принцесс учат вязанию и плетению. Конечно, не сетей, но что сложного сделать простую сеть? Сложно оказалось не ломать стебли, которые категорически не хотели сплетаться в мелкие ячейки, а в крупных я не видела смысла, не акулу же я буду ловить. В этой речушке рыбка мелкая. В отчаянии я попыталась добавить своей магии, посчитав, что хуже не будет. И случилось чудо. Стебли немного поменяли цвет, но стали эластичнее. Быстро, пока не прошёл эффект, я доплела небольшую сеть. И, гордая собой, пошла на рыбалку. Ой, видела бы меня сейчас мама…

Сумерки уже давно прошли. Наступила ночь, но от хорошей мысли дождаться утра я отказалась. Зря. Стоило мне лишь второй раз закинуть сеть, как не так уж и далеко раздался вой. Со всех ног я рванула назад и с замиранием сердца ждала.

Я ждала, когда волк уйдёт, ругаясь на себя, торопыгу. Больше ночью я из укрытия не выходила. Спала я, прижавшись к Татинкору – так уже было привычно, на его же уже негодном для чего-либо другого пиджаке. Зато мужчины у меня спали как есть. Нет, я, сколько смогла, натыкала под них вьюнка, всё же мягче, но и далеко от полноценной постели.

Утро встретило меня разумной мыслью и сразу несколькими неприятностями.

Просто посмотрев на мужчин и остановившись взглядом на принце, я задалась вопросом: а почему его не ищут? Он принц, находится на своей территории, из его отряда никто не вернулся и не подаёт никаких сигналов два дня. Но прервала собственные размышления, не обнаружив щита.

Вскочила на ноги я мгновенно, ни сна, ни лишних мыслей в голове не было. Мой взгляд метался по входу в пещеру, на котором ещё ночью стоял щит, а потом за него. Хорошо, что снаружи никого не было.

Первым делом я бросилась к артефакту, несколько раз пыталась его запустить, да толку ноль. Тут-то и вспомнилось, что его действие не бесконечно, артефакт заряжать нужно. А как? Я никогда этого не делала, точнее, пару раз пробовала – не получилось, и больше не стала пытаться. Да, я честно выучила заклинание, теоретически знаю, как это сделать. Но с моей магией…

Я оглянулась на Татинкора, который делает это без проблем и усилий. Только мужчина спал. Мне тут же захотелось его разбудить. Пусть зарядит артефакт магией и спит дальше, ведь безопасность важнее. Но… магичить с затуманенным сознанием нельзя. Велика вероятность сделать что-то не так. А не так в магии может быть и много, и не так уж сложно, но главное, что может обернуться катастрофой.

Если сейчас разбудить Татинкора, ото сна и общего состояния после отравления и боли от раны, ведь она никуда особо не делась (я обработала их, но не залечила полностью), он может натворить дел…