Текст книги "Не желаю быть королевой (СИ)"

Автор книги: Елена Тихая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Но свои планы по рыбалке я не стала откладывать, просто взяла с собой артефакт. Так, закинув импровизированную сеть в надежде и самовнушении на улов, я сидела на мокрых камнях и концентрировалась. Ничего не выходило. Я уже было отчаялась, но тут моя сеть дёрнулась. Наверное, в тот момент я выглядела ещё более странно, но первая пойманная рыба была моей личной победой. Я даже немного приплясывала от радости и гордости. Вот на таком настрое я попробовала зарядить артефакт ещё раз, подумав, что если принцесса может поймать рыбу лично, то и хиленький маг сможет зарядить жизненно важный артефакт.

Да, сразу не получилось, но я увидела поток, который просто не успел войти в предмет. Пришлось пробовать ещё и ещё. На четвёртый раз у меня получилось. И хотя я его не наполнила, как Татинкор, но он работал, а это главное. Зато теперь я решила его беречь, ведь не знала точно, на сколько хватит моего заряда.

Вот такая, довольная собой до невозможности, я сделала лишь один шаг, когда услышала испуганный крик.

– Лефания, – кричал Татинкор. И пусть голос был хриплым и срывающимся, но это точно был он.

Сорваться с места ничего не стоило, хоть и поскользнулась разок. Влетела в пещеру, обнаружив проснувшихся мужчин. При этом Кализ держался за голову, постанывая, а Татинкор сидел, бешено вращая головой, даже попытки встать делал.

– Я здесь, – вбежала я, – здесь. Не вставай. Рана ещё свежая, мало ли что, – попыталась я уложить его, но он не сдвинулся с места. Расширенными беспокойными глазами он всматривался в моё лицо. И у меня создалось впечатление, что он плохо меня видит. Взгляд был плавающий, несфокусированный.

Он прижал мои ладошки к своей груди, будто единственную опору в жизни.

– Лефания, – выдохнул он облегчённо.

– Да, я. Я здесь, никуда не ушла и не бросила вас. И не брошу. Как ты себя чувствуешь?

– Ты в порядке?

– Я – да. Ты меня видишь?

– Почти нет, – прикрыл он глаза, глубоко вдыхая.

– Нестрашно. Тебя дважды укусили. И волки оказались ядовиты. Это могут быть последствия яда, они пройдут. Просто отдыхай. Я сейчас рыбку приготовлю. Представляешь, я сама её поймала. Я молодец?

И нет, я не старалась похвастаться. Просто знала, что, если от яда пострадали глаза, исправить это может только самый сильный и хороший целитель в течение максимум трёх дней. Дальше уже магия будет бессильна. Мне хотелось рыдать от несправедливости судьбы. Ну как так? Мой самый лучший в мире Татинкор останется слепым?

Я давила в себе эти порывы, стараясь не скатываться в истерику сама и не доводить мужчин. Я болтала о чём-то, даже не помню о чём, лишь бы отвлечь их. Только природа взяла своё.

– Какая же вы шумная, принцесса Лефания, – простонал Кализ. – Можно немного тишины?

И мне бы обидеться, я их поддержать стараюсь, но почему-то нашла оправдание: может быть, в его состоянии голова раскалывается, а я тут болтаю.

– Из моего отряда люди где? Тоже снаружи?

– Боюсь вас расстроить, но никого, кроме нас троих, в живых нет, – ответила я честно, стараясь не говорить, что остальных, видимо, съели. Почему я сделала такой вывод? А всё просто. Не было тел снаружи, только следы крови. Да и те речка постепенно смывает.

– Прискорбно, – только и сказал он, продолжая лежать.

– Вы пить не хотите? – спросила я, уже поднося Татинкору флягу.

– Нет, Лефания, спасибо. Мне бы отойти… – попытался он оглянуться.

И не надо было ничего понимать. Естественные человеческие нужды. Как они во сне не…

– Я помогу. Наружу не пойдём, там камни неровные. А вот в пещере на удивление ровно. Тут немного пройти – и поворот. Я…

Вот глупая, чуть не сказала, что сама туда ходила. Хоть это и правда, говорить об этом вслух не стоило, но меня поняли.

– Хорошо, но помогать не надо, – отказался Татинкор, опираясь на руки и делая очередную попытку встать. Но и рука была ранена и двигалась плохо, и нога травмированная активно сопротивлялась.

– Ничего в помощи зазорного нет, – поднырнула я ему под больную руку, чтобы на здоровую он мог опереться, – вы ранены, и вам нужна помощь. Просто примите её.

– А я от помощи не откажусь, – раздался голос Кализа. Только я его не видела, поскольку оказалась к нему спиной.

– Лефания, есть ситуации… – поджал Татинкор губы, явно не зная, как отказаться.

– Я только помогу тебе дойти до угла. И всё, – прошептала я почему-то.

Некоторое время он смотрел на меня, поджимая губы, но в итоге кивнул.

– А мне помочь? Я тоже ранен, – раздался опять голос Кализа.

– Я помогу вам чуть позже. Не могу же я разорваться, – ответила я, уже подняв Татинкора, который умудрился опереться о стену здоровой рукой. И именно так поднимался. Да и шёл дальше, тоже держась за стену.

– Вообще-то, он принц, – усмехнулся тихо Татинкор. – Не привык к ранам.

– Можно подумать, ты каждый день оказываешься в такой ситуации, – буркнула я, не поняв его намёка в тот момент.

Доведя его до угла, я смиренно ждала, наблюдая за принцем. Надо отдать ему должное, он не стал более возмущаться или требовать чего-то. Кализ самостоятельно поднялся на ноги и даже потихоньку ковылял к нам.

– Не смотрите на меня так, Лефания, – поморщился он, заметив моё внимание. – Я сейчас не в лучшем виде.

– Я тоже не при параде, но не переживаю уже. Главное, мы живы, – сказала я, а он тут же оступился и чуть не упал. Я успела его подхватить за руку.

– Спасибо, – закусил он губу и аккуратно отнял руку. Я мысленно пожала плечами на это. Странно, сначала просил помощи, а теперь демонстрирует, что она ему не нужна. Непонятно.

Тут и Татинкор из-за угла показался. Они переглянулись между собой как-то странно, и Татинкор тоже отказался от поддержки. Меня, честно говоря, это задело. Я же от всей души, а он… Но я ничего не сказала, просто шла рядом на всякий случай. Место, где он лежал, было чётко видно. Я даже чуть забежала вперёд, попыталась нарвать ещё вьюна, чтобы сделать импровизированную постель, но лучше не сильно стало.

По взгляду Татинкора поняла, что он не видит места.

– Садись, – взяла я его под руку, направляя.

– Ты точно в порядке? – тихо спросил он.

– Да. В полном. Сейчас рыбу приготовлю – и вообще всё будет отлично. – В подтверждение моих слов желудок издал трель. И не только мой.

– Точно. На голодный пока желудок можно выпить общеукрепляющего зелья, – полезла я в собственные заначки, мысленно в очередной раз благодаря маму за совет и чемоданчик. И пусть весь мамин запас я не взяла, ибо не подозревала, что он мне понадобится, но часть всё же оказалась незаменима.

– А сама? – отстранился он, когда я поднесла флакон к его губам.

– А сама я не ранена. Татинкор, я прошу, не отказывайся. Я ведь помочь хочу. И выбраться отсюда хочу. Волки ещё бродят вокруг. Артефакт-щит уже почти разряжен, и я не знаю, на сколько его хватит. Ты мне нужен.

– Нужен. Хорошо, – кивнул он. – Сколько нужно выпить?

– В твоём состоянии лучше всего глотка три. И не советую экономить.

Он сам взял флакон и отпил ровно три глотка, молча вернув мне его.

– Чем я могу сейчас тебе помочь?

– Кроме того, чтобы идти на поправку? Разжечь костёр и нагреть тармак. Я пойду потрошить рыбу. Ну, попробую, – призналась я в конце.

– Хорошо, – кивнул он, – надо ещё щит зарядить. И давай я тебе объясню, что делать с рыбой.

Он объяснял, даже показал, под каким углом надо держать нож (на ощупь, конечно). И мне это нравилось. Особенно его прикосновения. Так приятно было, хоть и не вызывало того горящего желания внутри.

– Вы учите принцессу потрошить рыбу? – прозвучало неожиданно. Богиня, я успела забыть, что мы не вдвоём.

– Конечно, ведь раньше меня этому не учили, – опередила я Татинкора.

– И не должны были. Это работа слуг. Почему вы за ним ухаживаете? И как вы здесь оказались? Почему вдвоём? Где ваша охрана? И почему нас не поставили в известность, что вы направляетесь с визитом? – сыпал Кализ вопросами. – Половину страны проехать… И опять же, на чём вы приехали? Где карета? Где хоть кто-нибудь?

– Мне тоже интересно, почему вы оказались в лесу с горсткой воинов? – опять не дала я ничего сказать Татинкору.

Глава 20

– Нам неоднократно поступали донесения от горняков, что из леса выходят волки, в тоннели не заходят, но бродят вокруг и нападают на людей. Спасались только те, что успевали спрятаться. И то если рабочих было много. Группы из двоих-троих мужчин не выживали, умирали от укусов. Из последнего донесения стало понятно, что уже и в тоннели недалеко заходят. Люди боятся идти на работу.

– Так почему же в лес пошли вы? Где маги? – всё-таки спросил Татинкор.

– Магов мало. А сильных магов, чтобы справиться с целой стаей обезумевших животных, вообще по пальцам сосчитать, – огрызнулся Кализ, но потом вздохнул и более спокойно продолжил: – Три дня назад… или не знаю, смотря сколько был без сознания…

– Волки напали позавчера, – уточнила я.

– Значит, пять дней назад, – кивнул Кализ, – два отправленных на зачистку отряда отчитались об уничтожении трёх групп волков. Все группы были по пять – восемь животных. Одного маг смог поймать и обездвижить. Его повезли в лабораторию. Мы посчитали, что всё в порядке. Меня отправили успокоить людей.

– А почему сначала не проверили всё как следует? Не выждали время, чтобы не было больше нападений? – не поняла я.

– Вы сейчас говорите как будущая королева. Надеюсь, что вы будете поступать именно так, а не как мы, – улыбнулся Кализ.

– Я говорю просто логично. У нас не было, конечно, нападений животных на людей, но, когда в одной из шахт случилось обрушение, мама настояла на том, чтобы подождать. И была права, новое обрушение случилось в соседней шахте. И только через неделю туда спустились маги, которые могли проверить породу на прочность, а потом и рабочие.

– И целую неделю шахта не работала? Не было добычи? – удивился Кализ.

– Не только та шахта, но и все три соседних. А по поводу добычи не могу сказать. Как-то решили. Мама считает жизнь человека выше любого самого ценного камня. Жизнь любого человека. И я с ней согласна.

– Миледи привила это понятие всем жителям страны. И они ей за это очень благодарны, – добавил Татинкор. Теперь улыбался он, только не мне, а своим мыслям. Что-то внутри на мгновение кольнуло, ведь он думал о маме, а не обо мне.

– Не знаю. С точки зрения экономики, останавливать производство на длительный срок неразумно, – поджимал губы Кализ.

– Я бы, конечно, могла ещё с вами поспорить, но кушать хочется, – стала собираться я.

Хотя я лукавила, мне не хотелось ничего ему объяснять и доказывать. Ну не ценит принц своих людей так, как ценим мы. Так он не первый. Точнее, он как раз такой же, как все правители. Это мама внесла сильные изменения в нашу страну.

– Подожди, – окрикнул меня Татинкор уже у самого выхода, – я проверю.

И тут же с его пальцев сорвалось какое-то лёгкое заклинание, оно выглядело будто дымка, даже переливалось немного. Красиво. И приятно.

– Чисто. Можешь идти. Только будь аккуратна. Камни скользкие.

– Буду, – ответила я, пытаясь спрятать улыбку.

После объяснений Татинкора почистить и выпотрошить рыбу не составило труда. Я прямо гордилась собой. Зато по моему возвращении изменилась обстановка. Понятно, что мужчины не сидели молча, но что можно было не поделить двум раненым за такое время?

– Что случилось? – нахмурилась я.

– Ничего особенного, – ответил Татинкор, – тармак готов.

– Хорошо. Сейчас приготовим, поедим, и настроение сразу станет лучше, – пыталась я внести позитивное мышление в эту напряжённую обстановку. Мужчины промолчали.

Я положила рыбу на разогретый камень, посыпала остатками травок, которые распихивала по кармашкам в пути. Минуту просидела в гнетущей тишине и без дела, но не выдержала.

– Ты куда? – забеспокоился Татинкор.

– Сейчас вернусь. Не беспокойся, – бросила я. На самом деле мне стало между ними некомфортно. Но и дело я себе придумала. Я хорошенько прополоскала тряпочки и принесла мужчинам.

– Это, конечно, сложно назвать полноценным умыванием, но лучше, чем ничего.

Принц Кализ несколько секунд осматривал протянутую ему тряпку, как нечто ядовитое, но всё же молча забрал. Татинкор тихо поблагодарил. И всё. Опять тишина, но хоть в этот раз они чем-то заняты.

– Кализ, вы уже связались со своими родителями? Скоро они пришлют за вами отряд?

– Нет, Лефания. К сожалению, я потерял переговорник, – тяжело вздыхал Кализ.

– Как так? – не поняла я, ведь мой со мной. Мой переговорник встроен в серёжку, но почему-то не работает. Я в самом начале пыталась связаться с мамой, но ничего не вышло. Меня будто отрезало. Тогда я посчитала, что между нами большое расстояние, которое не могли предположить при изготовлении артефакта. Ведь для связи с графством у нас есть большой стационарный переговорник.

– Не знаю. Наверное, в пылу битвы с волками или цепочка порвалась, или замочек раскрылся, – пожал он плечами.

– То есть ваш переговорник встроен в медальон?

Ответом мне был просто кивок.

– Это не страшно. Как он выглядит? Вряд ли животным нужны украшения. Скорее всего, он всё ещё валяется где-то там, – махнула я за спину.

– Точно. Пойду поищу, – стал он подниматься. Я не собиралась препятствовать, тем более рыбку уже надо было перевернуть. Она так чудесно пахла, что я не могла дождаться готовности.

– Что у вас случилось? И не говори, что ничего. Я не слепая, – обратилась я к Татинкору, как только принц вышел из пещеры.

– Ничего особенного. Просто принц Кализ усомнился в моей способности видеть и ходить, точнее, в неспособности, – спокойно пожал он плечами.

– И?

– И ничего. Ты вернулась.

– Знаешь, тебе бы повязку на глаза сделать. Я знаю одну чудесную травку… и даже видела её по дороге, но не думала, что она понадобится, – закусила я губу. Вот действительно, такое упущение. Та травка несъедобная, я и не стала её срывать.

– Ты не могла этого предвидеть, – положил он руку мне на колено, – не вини себя. Я жив только благодаря тебе. А дальше посмотрим, то есть проживём как-нибудь, – усмехнулся он на слове «посмотрим».

Вдруг снаружи раздался вскрик, а потом и стон. Я тут же подскочила и выбежала наружу. Принц Кализ лежал на камнях, держась за повреждённую ногу, из раны шла кровь.

– Давайте руку, я помогу вам подняться.

– Никогда не думал, что буду таким беспомощным, – прокряхтел он, поднимаясь.

– Вы не беспомощный, а раненый. Пойдёмте ближе к воде, рану надо промыть.

Сесть на мокрые камни с первого раза не получилось, но мы не сдались. И вот что особенного в промывании раны? Я же до этого протирала её, поливала заживляющим зельем, а всё-таки в этот раз было иначе. Я чувствовала его взгляд на мне, как он вздрагивает от холодной воды, а ещё я поняла, что его рана расположена очень высоко, что смущало ещё больше.

Капать зелье на рану было почему-то страшнее, чем в прошлый раз. Может быть, потому, что в этот раз Кализ был в сознании и замирал перед каждой каплей? А ещё я вспомнила, что не дала ему общеукрепляющее зелье, как Татинкору. Пришлось исправляться, но он ничего мне не сказал.

– Вы нашли переговорник?

– Да, как раз за ним нагнулся и упал, – кивнул он, пристально на меня смотря. Что он пытался во мне увидеть?

– Так вызывайте помощь. Им же ещё до нас дойти надо.

И опять он не стал ничего говорить, раскрыл левую ладонь, провёл по камню два раза и заговорил. Коротко и быстро он объяснил, что случилось, с кем и где находится. Пояснил, что так и не узнал, как принцесса Лефания оказалась настолько далеко не только от дома, но и глубоко в чужих землях, но выразил благодарность Богине за такую случайность. Интересно, что, скорее всего, именно благодаря Богине мы с Татинкором-то тут и оказались, а может быть, именно для этого? Кто знает…

– Они уже выслали отряд, только он шёл по нашему изначальному маршруту и сейчас несколько в другой от нас стороне. Возможно, что к вечеру будут здесь. До столицы ещё почти сутки в пути.

– Хорошо. Это отличная новость, – кивнула я. – Готовы подняться?

– Честно говоря, мне здесь больше нравится, чем в пещере, – вздохнул он. – Но куда деваться. Там безопаснее.

– Что случилось? Где вы были? Что так долго? – посыпались вопросы от Татинкора.

– Ревнуешь? – усмехнулся Кализ, но я не обратила на это внимания.

– Кализ поскользнулся, пришлось промывать и обрабатывать рану, а ещё он вызвал помощь. Обещали к вечеру быть. А там путь до столицы, – кратко пересказала я. – Ой, спасибо. Ты рыбку снял. Можно завтракать.

– Да.

За завтраком никто не говорил сначала, а потом Кализ вернулся к вопросу нашего здесь нахождения. И как поступить? Мы с Татинкором переглянулись, но это ничего не решило. Никто из нас не знал, что соврать, а говорить правду могло быть опасно.

– Интересно. Принцессу засылают в другую страну одну, без охраны…

– Я сбежала, – с горьким вздохом призналась я. И в какой-то мере это было правдой, так что…

– Из графства? – удивился Кализ. – Вас же отправили на обучение. Неужели всё так плохо? И какую же науку вы не можете осилить, позвольте узнать?

– Светского разговора, – улыбнулась я, по сути опять не соврав, – не могу держать лицо непроницаемым или радушным. Это сложно.

– Да. С этим у многих проблемы, – улыбнулся он более открыто, – но это не повод сбегать из дома, из-под охраны. Безопасность превыше всего. А вы поступили опрометчиво. И куда же вы бежали?

– К вам. То есть в столицу Анузы. Точнее, я очень хотела познакомиться с вашей сестрой. Мы должны стать родственницами, а даже не знакомы.

– Она ещё совсем ребёнок, но ваш порыв оценит. Чего нельзя сказать об остальных. Я даже боюсь представить, как Её Величество Элен Дюрах будет… – он поджал губы, видимо подбирая слова, – огорчена.

Дальше мы говорили о чём-то несерьёзном. Татинкор молча лежал. Мне стало стыдно при взгляде на него. Болтаю тут о дворцах, прогулках, парках и природе, а он страдает.

– Простите меня, Кализ. Мне нужно выйти наружу.

– Куда ты собралась? – тут же поднялся Татинкор.

– Надо. Проверь, если не сложно, округу.

Я не стала говорить, что пойду искать травы для его глаз, знаю, что тогда он никуда меня не отпустит.

Кализ вызвался посидеть снаружи, побыть, так сказать, глазами и ушами в наблюдении за мной. И никого не интересовало, что я могу пойти по своим, по девичьим делам. Но спорить и упираться я не стала. Зачем? Это меры необходимой безопасности.

Нужные травки, будто специально, не находились поблизости. Кализ ругался снизу, что не видит меня больше, что помочь ничем не сможет, что это опасно – и всё в том же духе. Но не могла же я всё бросить. Состояние Татинкора не давало никаких сомнений в том, что самостоятельно зрение не восстановится. А для помощи в таких ситуациях важен каждый час. Я и так уже много времени упустила. Поэтому целенаправленно искала травы. Но первыми я обнаружила ягоды, целых три куста дикой малины. И даже немного расстроилась, ибо она была ещё не спелой. Зато под ней, точнее, прямо между ветвями нашлась нужная мне травка. И то, что она выросла среди сладкой ягоды, делало её ещё более ценной. Дело в том, что эта травка в большей степени паразит, долго именно сорняком считалась, но именно благодаря соседству со сладкими растениями она приобретает самые свои сильные свойства. Да, она растёт везде, но… ой, я не знаю, как объяснить.

Довольная собой, с большим пучком, почти охапкой, этой спасительной травки, я попыталась спуститься. Ага. Проехалась на попе в очередной раз, но не расстроилась и траву не растеряла. И почему забралась я без особых проблем? Оглянулась и поняла, что забиралась-то я с умом, по вон тем вот камушкам, а спустилась по склону. Ну что ж, бывает.

Две лекции о том, как безответственно поступаю и что могло случиться, я стоически вытерпела, честно говоря, даже не вслушиваясь в текст. Им надо высказаться, пусть говорят, я же считала, что поступаю правильно.

– И что ты с этой травой делаешь? – нахмурился Кализ. Его речь была более долгой. Наверное, Татинкор меня лучше знает, давно уже лишь тяжело вздыхает.

– Так. У меня идея, – воскликнула я, не обращая на них внимания. – Держите. – Вручила Кализу в руки флакон с общеукрепляющим зельем. – Думаю, что часа три от первой порции уже прошло, потому вы делаете ещё два глотка, Татинкор, ты три. Как раз и зелье закончится.

От пришедшей в голову идеи я чуть ли не руки потирала.

– Что? Можете сначала Татинкору дать, а потом допить остаток, – посмотрела я на замершего с флаконом в руках Кализа.

– Я не буду допивать за ним. Мало того, что мы едим непонятно что, так ещё и пьём из одной посуды. Вы мне ещё и за слугой предлагаете допить. Не бывать этому. – И тут же сделал целых три глотка вместо положенных двух.

– Он не слуга, – зло процедила я сквозь зубы, вырывая из рук принца флакон. Два шага до Татинкора, и настроение рухнуло.

– Пей, – приказала я. Тот со вздохом выпил.

– И что дальше?

– А дальше ложись на спину, закрой глаза и не шевелись.

– Ты что собралась делать? – спросил он настороженно.

– Домогаться тебя сейчас буду, – вспылила я, дёрнув руками и чуть не рассыпав траву. – Ложись, говорю. Компресс будем делать.

– Ну и шутки у тебя, Лефания, – усмехнулся он, но подчинился.

Он лежал с закрытыми глазами, сначала усмехался, но, как только я стала аккуратно укладывать примятую траву, замер. Пока руки делали дело, я объясняла, что к чему, не скрывая своих опасений по поводу его зрения. И даже рассказала, что собираюсь делать следом. А когда поднялась, наткнулась на пристальный взгляд принца Кализа.

– Вы обо всех охранниках так заботитесь?

– Нет. Только о самых преданных и бесстрашных, – нашлась я с ответом, выходя из пещеры.

Мне нужно было всего лишь помыть флакон от остатков зелья, чтобы надавить в него сока чудо-травки. Если это сделать, сок можно будет попытаться закапать прямо в глаза. Это очень рискованно в наших антисанитарных полевых условиях, но я считаю этот риск оправданным.

Я тщательно полоскала ёмкость и оставшиеся травы, которые собиралась выжимать, когда где-то недалеко послышались шорохи и рычания. Подскочить на месте не составило труда, а вот травки, как назло, посыпались из рук.

– Лефания, беги, – кричал мне из пещеры Кализ. Будто мне нужна была такая команда. Часть травы осталась на берегу, потому что рык раздался ближе, а я рванула с места, влетая в объятия Татинкора, который успел сделать пару шагов наружу. Он даже кинул каким-то заклинанием в волка, прежде чем втянуть меня под щит.

– Не делай так больше, Лефания. Слышишь рык и сразу бежишь. Плевать на какие-то травы, – тряс он меня за плечи, так что я даже зубами клацнула.

– Не буду, – только и успела я выдохнуть, как меня обняли и уткнулись в макушку.

– Я так испугался, – прошептал Татинкор. И столько всего было в этой фразе, что у меня слёзы на глазах выступили. Глаза. Точно.

– Ну вот. Все мои труды зря.

– Что? – отстранился он от меня.

– Компресс не успел подействовать, а теперь бесполезен. Грязный.

– Кто о чём, – покачал он головой.

– Вы бы отошли от щита. Волки вас видят и не уйдут просто так, – послышалось из глубины пещеры.

Оглянувшись, я поняла, что принц ушёл за угол, а волки (их было трое) бьются о щит, который и вправду всего в паре шагов от нас.

Мы последовали совету принца. Прямо перед лежанкой, на которую следовало бы ещё нарвать вьюна, Татинкор припал на ногу. М-да, с его травмой только за нерадивыми принцессами бегать. Уложила его обратно. Он опять попытался отказаться от моей помощи, но я не слушала. Можно сказать, даже командовала немного, потому что держать флакон и выдавливать туда сок самостоятельно оказалось проблематично.

Тишина. Как иногда это хорошо. Просто наслаждение. Принц Кализ молчит на своей лежанке, Татинкор тихо помогает мне, чтобы потом я могла помочь ему, а волки ушли. Как, оказывается, это хорошо.

Конечно, просто руками много сока выдавить не получилось, но треть флакона я надавила. Теперь предстояло не самое простое и даже волнительное закапывание. Мало того, что флакон не рассчитан на капание, так мне ещё и наклониться над Татинкором пришлось очень низко. Я буквально ощущала его учащённое дыхание на своей коже.

– Не надо так волноваться. Я буду аккуратна. Только жечь будет сильно, – успокаивала я его, а сама вдыхала запах его волос, поскольку села позади него. Получалось, что смотрела на него вверх ногами.

Как бы ещё самой успокоиться, а то рука трясётся, а мне нельзя вылить весь сок в один глаз. Долго, очень долго я никак не могла совладать с собою. Но у меня всё вышло. Капнула, конечно, больше, чем следовало, но это не страшно. Только болезненно. Татинкор шипел и стонал ещё полчаса, крутя головой, а я его сдерживала, гладила по волосам и шептала что-то. Мне так хотелось поцеловать его сейчас, как мама делает, когда я болею, но нельзя. Я не его мама, и мы не одни. Да-да, принца было не слышно, но я не забыла о нём.

Отмучившись, Татинкор уснул, а я продолжила гладить его по волосам, размышляя о превратностях судьбы. Сколько же боли ему досталось от меня. И я даже не знаю, чем смогу отблагодарить его.

Мой проголодавшийся желудок прервал размышления. Вот никогда не думала, что голод может быть таким. Болезненным и мерзким. Живя в тепле и уюте, окружённая слугами, я не задумывалась о том, откуда еда берётся. Нет, я знала о выращивании овощей, фруктов, специй, животных. Я думала о том, как из этого получается еда. Да, её готовят, но сам процесс был мне неинтересен. А теперь я научилась не только ловить рыбу, но и чистить, и потрошить, и даже жарить на тармаке. И я не могу сказать, что мне это не понравилось. Было интересно.

Я бы с удовольствием сейчас всё повторила, но уже смеркалось, и волки где-то рядом. Идти на рыбалку опасно. Придётся остаться голодной, потому что рыбку мы всю съели, ягод я не набрала. Помощь тоже не пришла. Нам предстояло остаться здесь ещё на одну ночь.