Текст книги "Не желаю быть королевой (СИ)"

Автор книги: Елена Тихая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14

Шла в комнаты Татинкора как на выговор от отцов. Только на их лекции о моём неподобающем принцессе поведении я приходила в таком настроении. Когда очень не хотелось, страшно даже временами было, но отступить нельзя. Однажды попыталась сбежать от заслуженного наказания, так меня так застыдили за то, что не хватает смелости даже ответить за свои поступки, что отлынивать больше не хочется.

Вот и сейчас я не имела никакого морального права переложить эту процедуру на кого-то другого. Да, как принцесса я могла поручить это прислуге, но как виновница травмы…

Уже почти у дверей его покоев я вспомнила, что собиралась принести ему противопростудный настой. На секунду даже заколебалась, но решила не возвращаться, давая себе зарок обязательно прислать ему слугу с настоем позже. Зато перед самой дверью замерла в нерешительности. И даже занесённую для стука руку пару раз опустила.

Почему-то внутри была странная каша из желаний, эмоций и ощущений. Причём все они говорили о разном. Я попыталась ещё до похода в библиотеку отделить их друг от друга, но выходило что-то непонятное. Физические желания, судя по рассказам других (того же Физона, который не стеснялся делиться со мной своими сердечными и не только победами), в прикосновении к представителю противоположного пола в моём возрасте не только обоснованы, но и нормальны. Более того, моё полное хладнокровие до этого момента к мужчинам вызывало беспокойство у родителей, особенно у мамы, которая пусть и редко, но судила нас с братьями по меркам своего мира. Она рассказывала, что в том мире половое созревание наступает всего в четырнадцать лет, в то время как у нас не ранее семнадцати. По сути, именно поэтому этот возраст и считают брачным, но только для девушек. Так вот, мне уже восемнадцать с половиной, и до сих пор никакого особого отношения к мужскому полу я не испытывала. Почему это случилось сейчас? Почему именно с Татинкором? И неужели это вот так? Настолько резко. Или я опять чего-то не заметила?

Говорить о том, что я была эмоционально растеряна, даже не стоит. Мне было очень не по себе, крайне некомфортно. Татинкор был приставлен ко мне как учитель, а я на него засматриваюсь. Ужас…

– Так и будете стоять под дверью? – Перед моим носом резко открылась дверь, демонстрируя объект моих терзаний. Он опять был в рубашке и домашних мягких широких брюках. Без меча за спиной и кинжалов на поясе он смотрелся… необычно или скорее непривычно.

– Нет, конечно. Готовы? – задрала я подбородок, пытаясь сделать независимый вид. Сама же просматривала силуэт мужского тела сквозь сорочку, слегка свободную ему.

Он так же провёл меня в ванную через спальню, в этот раз не спрашивая ничего. Он шел впереди, а я смотрела на него и не могла в себе разобраться.

– Это последняя перевязка? Или вас ждать ещё? – криво улыбнулся он, развернувшись ко мне уже возле умывальника. Зато на этот раз здесь был простой стул со спинкой.

– Устали стоять? – Я смогла сдержать улыбку.

– Всё для вашего удобства, принцесса. Вы же еле мне до плеч достаёте, – продолжал ухмыляться он. Вот наглец. И неправда это всё, не настолько уж я и маленькая. Конечно, ниже него, но в пупок не дышу.

– Так что? Положены мне ещё перевязки?

– Да. Эта и ещё одна сегодня. Следующие три дня всего дважды в день, а потом по одному, но это будет зависеть от скорости заживления раны. Слишком едкой… – на последних словах я отвела взгляд и понизила голос, ибо сама напомнила о том, что виновата в сложившейся ситуации именно я.

– Лефания, не корите себя. Я жив, и рана тоже затянется, – сделал он шаг ко мне, приподнимая лицо за подбородок. От этого касания и его взгляда у меня дыхание перехватило. Сейчас и он смотрел на меня не так, как обычно. Я даже была готова к поцелую, как бы дико это ни казалось мне позже. В этот самый миг мне хотелось ощутить это. И почему-то верилось, что эти губы могут быть не только ехидными, но и нежными.

– Хм, – кашлянул он, разрушая это неповторимое мгновение, – шкурку вы мне подпортили, теперь пора латать.

Вот же невыносимый мужчина! И этой ехидне я только что хотела подарить свой первый поцелуй? Да ни за что! Треснуть бы его чем, да и так уже травмированный.

Только потом мне пришла мысль, что собственное настроение и желания скачут как кролики. И что делать?

– Лефания, вы уснули? – помахал перед моим лицом Татинкор. Оказалось, что я так и замерла с тряпкой в руках, даже не намочив её.

– Нет. Я в порядке, – махнула я головой, отмечая, что мужчина уже сидел на стуле с оголённой раной. Ой, кому я рассказываю… с голой спиной и частично ягодицами. И да, я засмотрелась именно на нижнюю часть – пусть будет раны.

И вообще, разве может попа мужчины быть соблазнительной?

– Не похоже. Может быть, попросить кого из слуг? – вздохнул он. И мне даже показалось, что прозвучали в этом предложении нотки грусти, будто он и сам этого не хотел.

И почему на моём лице стала расплываться улыбка? Почему дыхание сбилось? Что за ерунда?

– Нет, – решительно заявила я, беря себя в руки. Почему? Ведь это решило бы мою проблему с притяжением. Но что-то внутри не давало просто отказаться. Нет, не только чувство обязанности хоть как-то загладить свою вину. Нет, сейчас появилось какое-то пока непонятное мне желание даже продлить эти перевязки.

Наносила мазь на этот раз я не то чтобы смелее, но пыталась анализировать свои ощущения. Мы не разговаривали, он на меня не смотрел и взглядом не давил, значит, я могла подумать. Как следствие, процедура затягивалась.

Интересно, что в самом начале, когда я только наносила первые мазки на рану, он слегка вздрагивал (опять), а потом расслабился или ещё что, но больше не было никаких движений с его стороны. Я даже украдкой пощупала кожу сбоку – проверяла на температуру. И мне показалось, что температура у него всё-таки имелась, пусть и невысокая.

Может быть, именно поэтому дальнейшая перевязка пошла для меня проще. Я старалась закончить и наконец-то прислать ему противопростудный отвар.

– Леди, вы решили сразу проследить, как мазь действует, и не ходить туда-сюда? Просто остаться до следующей перевязки? – подал голос Татинкор.

– Конечно, – радостно воскликнула я, ибо нечего задавать глупые вопросы, – когда ещё мне представится такая возможность посмотреть собственными глазами на действие нескольких не самых безопасных веществ в действии. Вот думаю, что такие рубцы с обугленными краями, – в этот момент специально провела пальчиком по коже, и нет, никаких озвучиваемых мною ран у него уже не было, но это знаю только я, – могли образоваться от кислоты. Вопрос: какой именно? В результате смешения тех веществ теоретически при различных дополнительных обстоятельствах могли образоваться несколько кислот…

Ещё минут десять, не меньше, я разглагольствовала о всяких веществах. И если сначала делала это специально, чтобы позлить одного язвительного субъекта, то в процессе вошла во вкус. И дорассуждалась до ответа на самый интересный вопрос: что произошло?

Из всего состава того зелья, что я тогда варила, только две травки в свежем состоянии содержат в себе оксиды, необходимые для образования кислоты. С другой стороны, в зелье было столько всего намешано…

– Так, я всё, – чуть ли не бегом закрывала рану марлей, – получается, что через два часа я буду у вас. А пока побежала.

И я действительно обошла стул с мужчиной и направилась к двери. И лишь когда я была уже в спальне, меня настиг шокированный вопрос:

– Куда это ты так быстро?

– Вам не угодить, – развернулась я, даже руки в боки поставила. – То слишком долго, то слишком быстро. Вы бы уже определились.

И, не дожидаясь от него ответа, рванула прочь. Мне не терпелось сделать выкладки и схемы для наглядности. На полпути в библиотеку мне повстречался слуга, которому я наконец-то дала распоряжение отнести Татинкору противопростудный отвар.

Большой стол в читальном зале меня давно дожидался. Я так хорошо устроилась на нём. Но мне не суждено было долго пробыть в одиночестве. Я успела только разложиться и начать всё выписывать по каждой составляющей и их стадиям, как Татинкор явился. И хотя он присутствовал в помещении, но ничего не говорил, поэтому о нём я достаточно быстро забыла.

– По-моему, пора на новую перевязку, – раздалось неожиданно откуда-то сбоку. Я вздрогнула всем телом и даже кляксу (на самом деле – черту в пол-листа) оставила.

– Что вы так пугаете?

– Я думал, что ты заметила моё присутствие, – приподнял он бровь. При этом оказалось, что он сидел с полным комфортом в кресле за моим левым плечом.

– Лучше бы помогли, – буркнула я.

– Прости, в химии и зельях я не понимаю ничего от слова совсем. Паноку в своё время со шпаргалками сдавал. Только тс-с, – поднёс он палец к губам, задерживая на них мой предательский взгляд. Да что ж такое-то!

– Ай-яй-яй, – наигранно схватила я за грудь, – как вы могли?

Так, посмеиваясь, я всё же поднялась, потому что листы не поместились на столе, пришлось их разложить на полу, где, собственно, я и писала.

– Идёмте, раз уже пора, – добавила я уже спокойнее.

– К чему-нибудь пришли?

– Ну, пока не окончательно. Но в двух вариантах – да, должна была получиться кислота. Непонятно только, какая из них стала фатальной. Кроме того, нужно продумать, какие иные вещества ещё образовались, ведь зелье не только стало ядовитым, но и увеличилось в размерах, меняло цвет. Запаха не помню. Был какой-то запах?

– Яйцами тухлыми воняло, когда мы уже уходили, – ответил он, пожав плечами.

– Точно. Это серная кислота. Значит…

В итоге всю перевязку мы рассуждали о зелье. А на задворках сознания возник только один логичный вопрос: почему такую выкладку веществ и реакций я не сделала раньше и с другими зельями? Зато глупые мысли о практически обнажённом мужчине в голову не лезли и не мешали.

Доделав перевязку, я рванула назад в библиотеку. И зачем он опять пришёл? Сам же признался, что не понимает в этом. Но выяснять ничего я не стала. Не хочет отдыхать после травмы – пусть так и будет.

Только результаты моих выкладок не принесли сначала результата. Было очень много вопросов, вероятностей событий и вариантов результатов. Только когда я сделала аналогичные схемы для последних «испорченных» зелий, показался результат. Для утверждения выводов пришлось даже с Паноком связываться.

Оказалось, что моя сила, как выразился верховный маг, тяготеет к кислотам и всем растениям, что содержат их и всё подобное. Странный вывод, но другого у нас не было.

Мы даже провели эксперименты. Я брала пространный набор ингредиентов с одним условием: травка, что в свежем виде содержит оксиды (уже участвовавшая ранее), только одна. Пару раз мы открыли новые травки, пару раз вообще моя магия решила не срабатывать, возвращая меня к проблеме контроля, но в основном всё получалось.

– Чем такая магия может быть полезна? – задала я самый насущный для меня вопрос. Ну сами посудите, зачем нужна такая странная магия? Толк от неё какой? Чтоб была?

– Пока не знаю, – пожал верховный плечами, – применение можно найти всему, Лефания. Только тебе ещё и контролировать магию надо научиться. Уж очень специфичная она у тебя.

– По мне, так бесполезная, – поджала я губы. И да, он не стал меня переубеждать.

Год почти прошёл уже с того момента, как у меня обнаружили эту чудо-магию. А толку? Ни что она делает, ни как это происходит, ни как взять под собственный контроль не понятно. Сказать, что я расстроилась, – ничего не сказать.

Зачем я решила поделиться этим с мамой? Не знаю, просто всегда делилась. Только о реакции на Татинкора я не решилась ей рассказать. Здесь было вообще непонятно. Ведь я специально разглядывала других мужчин, благо недостатка в них в замке нет. И ничего. Вот не хотелось мне кого-то из них поцеловать, дотронуться и вдохнуть запах. Начнём с того, что далеко не от всех пахло хотя бы сносно, не то чтобы приятно. А уж насколько непонятные ощущения у меня оставили прикосновения…

Дело было так. Я решила отдохнуть от зелий и всего прочего, приказала оседлать мне пегую. А там конюх – высокий (не меньше самого Татинкора), широкоплечий, мощный, лохматый. Он предложил мне помочь взобраться на лошадь, и я, хоть и умела это с малых лет, разрешила. А пока он меня подсаживал (отметила, что держал крепко, но не сильно), дотронулась до его руки. Может быть, я сделала это как-то совсем не так, может, ещё что, но мужчина вздрогнул и выпучил на меня глаза, замерев.

– Можете отпустить, – задрала я подбородок, хотя на самом деле хотелось сбежать и спрятаться. Так стыдно было. Конюх отпустил, правда нашёл в себе решимость поправить поводья и стремена, даже спросил, всё ли у меня в порядке. После моего кивка хлопнул кобылу по крупу.

Я мчалась, не оглядываясь, всего несколько минут. Этого хватило, чтобы выветрить глупости из головы. Я делала это ради эксперимента? Да. Так в чём проблема? Я не навредила ему, а остальное неважно. Пустила лошадку шагом и стала анализировать, пока воспоминания свежи. Хотя о чём там думать? Не было ничего особенного. Грубая натруженная кожа. Ничего более. Вот спина Татинкора – совсем другое. У него кожа упругая, бархатистая, так и просится под пальцы. Ну вот опять!

С мамой мы разговаривали недолго. Она разделяла точку зрения Панока о том, что мы просто не нашли ещё применения, да и типа рано об этом. А у меня вот прямо руки опускались. Одно дело, когда ты, возможно, станешь целителем, будешь если не жизни, то здоровье спасать. Про боевых магов, как Татинкор, я вообще молчу. Хотя создавать артефакты тоже замечательно. Там вообще поле непаханое. И совсем другое дело – пытаться развить непонятно что и для чего.

– Если твои сомнения настолько сильны, сходи в храм, поговори с Богиней. Я знаю, что отвечает она далеко не всем, но за спрос не бьёт. Тем более что твоя магия явно её рук дело.

– Мамочка, ты гений, – прокричала я напоследок, выбегая из комнаты. Всё же просто. Надо только спросить у виновницы торжества.

Глава 15

Небольшой храм Богини при замке графства Монтеро имелся. Вот в него я и шла (честно – почти бежала).

В аскетичном зале храма имелось всего четыре скамьи, статуя Богини по центру, ближе к дальней стене, и чаша на пьедестале перед ней. Больше ничего традиционно в храмах Богини не было. Считается, что для общения с Богиней этого вполне достаточно, а гости на свадьбах могут и снаружи подождать. Да, на церемонию бракосочетания внутрь храма допускаются только родители новобрачных и сомужья, если таковые имеются. Но даже этим людям, бывает, места не хватает. Выход прост: они стоят вдоль стен.

Людей в храме не оказалось, поэтому я сделала глубокий вдох и намного спокойнее прошла к чаше. Вода в ней была всегда, за этим следили. А я вдруг поняла, что не могу сформулировать вопрос. Мои чувства и желания за последнее время настолько перемешались, что я уже не знаю, какое важнее. Но не могу же я прийти в храм и не попытаться?

«Здравствуйте, – начала я мысленно обращаться к Богине, опустив руку в воду. – Мама полагает, что вы наделили меня магией, странной магией. Я не могу её контролировать, приношу только разрушения, сильно травмировала человека. Если мама права, то скажите мне, как взять её под контроль? Да и зачем она мне? Я не хочу в следующий раз стать причиной смерти кого-то».

Минуту я стояла в тишине. Сама высказалась и не знала, что ещё добавить. И уже стала вытаскивать руку, когда прозвучал вопрос:

«Хочешь научиться и разобраться в себе?»

«Да».

«Хорошо».

Почему-то в голосе Богини мне послышалось предвкушение. Ну, это я по человеческим меркам сужу, а как там должно быть… И только сейчас до меня дошло, что сама Богиня ответила мне. На эмоциях я взвизгнула радостно и побежала в замок – рассказать о случившемся.

– Она мне ответила, – прокричала я радостно маме в переговорник. Только голос мамы не внушал радости. Пришлось пересказать. Отчаянный стон мамы меня напугал.

– Фани, Богиня не сказала тебе ничего, не объяснила и не пояснила. А это значит, что она что-то сделает для того, чтобы ты сама поняла и догадалась, разобралась в себе. Короче говоря, зная Богиню, советую тебе приготовиться, ничего хорошего можешь не ждать. Я бы советовала тебе не выпускать тревожный чемоданчик, но понимаю, что это невозможно. Поэтому выбери универсальные зелья и носи их с собой.

– Мама, ты чего? Богиня же не собирается меня убивать. Не паникуй. Мне же нужно понять, как силу контролировать. Может, какую суперредкую книгу или рукопись подкинет.

– Хорошо бы. Для того чтобы я поняла, что твои отцы мне нужны, она попыталась их убить, и не единожды. Так что её методы понимания очень специфические. Я тебя предупредила. Ты большая девочка, должна понимать, что её логика и наша совершенно разные.

– Ладно, мам. Я посмотрю на твой чемоданчик.

Вот один разговор испортил всё впечатление от беседы с самой Богиней. Но обещание маме я решила выполнить. В конце концов, опыта общения с Богиней у неё больше и она заботится обо мне же.

Вот только универсальных зелий было всего четыре: от большинства ядов, для остановки кровотечения, для заживления поверхностных ран и восстанавливающее силы. Остальные были сильными, но узконаправленными. Зато нашлись два очень полезных артефакта: щит-ограждение и бомбочка, которая могла взорвать даже каменную породу. Не знаю, зачем они мне, но руки будто сами захотели их заграбастать. Я не стала себе отказывать, благо мама давно ещё ввела в моду потайные кармашки в одежде.

– Леди Лефания, – столкнулась я по пути назад с прислугой, которая несла на подносе отвар.

– Добрый день, – поздоровалась я, не обратив особого внимания на неё.

Я направилась в библиотеку для продолжения своих изысканий в тайной надежде, что Богиня подкинет редкий фолиант с нужными знаниями, который я упустила. Только явился Татинкор.

– И зачем мне отвар от простуды? – спросил он таким тоном, что я не смогла понять, злится он или насмехается.

– На всякий случай. Мне показалось, что вы простыли, – пожала я плечами, отвечая честно.

– Когда это вам так показалось? Я здоров. Ну, не считая спины.

– Лекарь сказал, что сегодня потребуется всего одна перевязка. И завтра тоже. А дальше ваш организм уже самостоятельно восстановится.

– Это хорошо. Но вы не ответили.

– Я не пойму, почему вы возмущаетесь. Не хотите пить – не пейте. Я не заставляю вас, – возмутилась я его настойчивости.

– Вам было бы сложно меня к чему-либо принудить. И тем не менее мне интересно, – наклонил он голову набок.

– На перевязках я несколько раз заметила, что вы дрожали, – со вздохом призналась я, но не смотрела на него в этот момент.

– И всё?

– Всё. Я не хотела, чтобы… вы заболели.

– Ясно, – как-то странно произнёс он, но ничего не стал пояснять.

Какое-то время стояла тишина. Он умостился в кресло, взяв какую-то книгу, а я продолжила ходить между стеллажами в отчаянной надежде на помощь Богини, но всё было тщетно.

Новая перевязка прошла странно. Он молчал, я тоже, но чувствовалось какое-то напряжение между нами. И я никак не могла понять причину. Неужели всё из-за отвара?

– Завтра последняя перевязка, – зачем-то напомнила я. Сама же никак не могла заставить себя оторвать от него руки, будто если отпущу, то… лишусь чего-то очень важного.

– Спасибо, Лефания. Как эксперименты? – поднялся он сам, вызвав у меня вздох разочарования и почти ощутимой потери.

– Я разрушитель, – усмехнулась я, – создаю кислоты практически из ничего. И никак не могу понять, почему Панок назвал это магией времени. Наверное, ошибся. Скорее, магия разложения или кислотная магия. Зато я научилась её останавливать. Ну, прерывать поток.

– Это хорошо. Просто отлично. Теперь ты чувствуешь, что и куда направляешь, в каком количестве, и можешь остановиться. Это замечательно, – воодушевился Татинкор. А я как дура смотрела на его улыбку и не могла отвести взгляд. Да что со мной творится? Ужас какой.

– Хорошо, да не очень. Ладно, я пошла, – попыталась я уйти от него. Да не тут-то было. Я направилась в библиотеку, и он за мной. Только дойти до неё мы не успели. Нас перехватил взволнованный слуга.

– Рабочие обнаружили какую-то новую породу. Меня прислали позвать вас, потому что рабочие сами не могут понять, что это и можно ли это трогать. Мало ли что это такое.

Мы, не сговариваясь, вместе пошли за проводником. И только когда начали спускаться в шахты, Татинкор остановил меня, пытаясь отговорить.

– Насколько глубоко нашли породу? – спросил он слугу.

– А-а-а, – замялся мужчина, – достаточно глубоко.

– Лефания, это может быть опасно. Вам не стоит туда спускаться, тем более что я смогу магически посмотреть на породу.

– Хотите сказать, что я бесполезна, – усмехнулась я, хотя обида уже легла на сердце.

– Не обижайтесь, но это действительно может оказаться именно так. Вы хрупкая леди, не всегда контролирующая свою магию. А там люди.

– Не только бесполезная, но и опасная. Здорово.

– Это может быть опасно именно для вас. Оступитесь, оцарапаетесь.

– К вашему сведению, я не настолько неженка. Моя мама спускалась в шахты, и я могу. Тем более что вы сами признались, что алхимию сдавали… – успела я осечься, – давно и многого не помните. А я только ей и занимаюсь. Могу поклясться, что узнаю быстрее вас, что там за порода.

– Это не соревнование, Лефания. Я ни в коей мере не сомневаюсь в ваших возможностях, но всё же вы не готовы к спуску.

– Ерунда. Хватит напрасно разговаривать. Я спускаюсь, и точка. – Я даже обошла его.

Мысль о том, что я поступаю безрассудно и он прав, по сути, мне в голову пришла и даже была обдумана, но какое-то странное чувство внутри «я могу» не давало развернуться. И я понимала, что правильнее было бы уйти, дождаться, когда мужчины отколупают кусочек породы, и только тогда его изучить. Но хотелось самой.

Мы спускались молча. Только иногда тишину нарушало предупреждение «осторожно», и Татинкор подхватывал меня под локоть, но без слов отпускал. Лестница стала для меня испытанием. Платье, пусть и лёгкое, не предназначено для этого. И как хорошо, что мама в своё время ввела в моду лёгкие брюки под юбкой, так хоть не приходится заботиться о приличиях, да и двигаться намного удобнее.

Больше получаса – может быть, и больше – у нас занял спуск. Я шла за проводником, Татинкор сверлил мне затылок. И вот наконец-то мы достигли шахтёров.

– Леди, – повскакивали они на ноги, хотя до этого мирно сидели прямо на полу. Вокруг были камни и пыль, пыль и камни, и ничего больше. Однако само пространство было просторным.

– Показывайте вашу породу, – скомандовал Татинкор, не дав мне хоть как-то отреагировать на приветствия. Злится – поняла я.

Один из мужчин проводил нас в тоннель намного уже предыдущего. Здесь двое еле могли разойтись, а Татинкору пришлось сгибаться. Даже мне до потолка, если это можно так назвать, оставалось сантиметров десять – пятнадцать.

– Мы всегда новые тоннели пробиваем узкими. Если находим породу, начинаем его разрабатывать, если нет, то идём дальше, – извиняющимся тоном говорил наш провожатый. Только сейчас я обратила внимание, что и он, и все горняки были мужчинами сильными, коренастыми, но невысокими. Получается, что у них отбор на работу по габаритам? Представила, как к ним приставляют линейку и говорят: «А ты, приятель, сильно вырос, не подходишь нам». Картинка в голове заставила усмехнуться, чего не поняли мужчины, судя по лицам, но ничего говорить мне не стали. Мы пришли.

Ну что сказать? Камень как камень, хотя в центре импровизированной стены немного светлее и прозрачнее, что ли, будто лёд. Первым к этой породе подошёл Татинкор. Он её сначала потрогал, постучал, понюхал, а я ждала, что лизнёт, но нет, обошлось без этого. Кстати, ему, чтобы посмотреть на породу, пришлось сесть на колени, иначе с его ростом никак.

– С чего вы взяли, что это что-то необычное? Здесь этой породы очень мало, – спросил Татинкор.

– Когда породу только обнаруживаешь, её всегда мало. Надо дальше пробиваться. Почему необычное? – поджал горняк губы. – Потому что мы добываем здесь стилос. Он чёрный в любом виде. А это не он. И мы не смогли вспомнить ни одной породы в этих горах, чтобы так выглядела.

– Почему не позвали начальника производства? Могли взять образец, его бы изучили наверху и дали заключение, полезна или нет это руда.

– Начальник уехал неделю назад. Договаривается об оборудовании. Я его заместитель. И могу вам сказать точно, что такой руды в этих горах ранее не добывали. Это что-то новое.

– Хорошо. Почему не взять образец?

– Попробуйте, – протянул он Татинкору кирку, а сам закрыл уши и зажмурился. Я тоже уши закрыла, но не глаза. Уж очень хотелось увидеть, что случится. Но и Татинкор, не будь дурак, заметил реакцию и стукнул по камню слегка. Небольшая вспышка и звон были ответной реакцией.

– Интересно, – лишь прозвучало от него.

– Проверьте его магией. Вдруг это камень-накопитель? – не удержалась я от комментария. И так долго молчала. Татинкор лишь бросил на меня нечитаемый взгляд, но начал проверять магией. Я видела её, как она проходит сквозь породу и возвращается ни с чем.

– Не знаю, что это, но точно не накопитель, магию не принимает вообще. По мне, так вы обнаружили очередной камень. Возможно, после обработки он станет драгоценным, но не более.

– Это точно? Может, его хотя бы почистить? Вон он как светился. Можно будет найти ему применение, – не сдавалась я.

– Возможно, но сначала его надо как-то отсюда добыть. Чем сильнее по нему бьёшь, тем сильнее он отвечает, будто защищается, – проговорил недовольно мужчина.

– Может, магией получится отрезать кусочек, если он защищается от механического воздействия? – предложила я, даже сделав шаг вперёд, хотя и не умела делать предложенного. Меня почему-то тянуло к этому камню, прям руки чесались и пальцы зудели.

– Я попробую, – вытянул руку ладонью ко мне Татинкор, останавливая, – но, если не получится, мы уйдём и подумаем над этим спокойно, позовём Панока в первую очередь.

– Хорошо-хорошо, – смиренно согласилась я, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу.

Татинкор опять стал магичить. Этого заклинания я не знала – просто потому, что мне оно было неподвластно. Я же не обладала способностями к обычной магии. Я же уникум – бесполезный, правда, но уникум.

Только он начал внедряться в породу, как она не просто ярко вспыхнула, она ещё и завибрировала, будто зарычала. «Жуть какая», – почему-то с восхищением подумала я.

Конечно, Татинкор тут же перестал её трогать, но тоже осматривал заинтересованно. И пока он тихо разглядывал породу, я всё-таки подошла к камню и положила на него ладошки. Камень оказался тёплым и гладким. Интуитивно я смахнула с него каменную пыль и провела пальцами по поверхности. Мне он казался каким-то родным, что ли. Я не могу объяснить точно, что чувствовала в тот момент, странное единение с этим камнем, будто именно его мне и недоставало. Так захотелось его обнять, прижаться всем телом, будто к живому существу. Я прикрыла глаза и выпустила свою магию. Зачем? Не знаю, просто так казалось правильным в тот момент.

– Ты что творишь? – выдохнул где-то Татинкор. – Лефания, прекрати, – почти кричал он, но его голос доносился до меня будто издалека. И только его крепкие руки, когда он схватил меня, были вполне реальны и осязаемы. А потом что-то случилось.