Текст книги "Не желаю быть королевой (СИ)"

Автор книги: Елена Тихая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Не желаю быть королевой

Пролог

– Ты ведёшь себя безответственно, – отчитывал меня папа.

– Я? Да я не хочу замуж в восемнадцать лет. Ты на маме женился аж в сорок восемь, – возмущалась я произволу.

– Я мужчина. Это другое.

– И никто не заставляет тебя выходить замуж. Только присмотреться к кандидатам, – более мягко произнёс отец Милон.

– Рано или поздно ты всё равно выйдешь замуж. Мы тебе предлагаем только помощь, – взял слово отец Фрост.

– Милая, давай мы поговорим с тобой без отцов. Они не прислушались ко мне, – зыркнула мама на всех троих, отчего они лишь глаза закатили, – и давят на тебя. А я прекрасно тебя понимаю, всё-таки ты моя дочь. И характер мой, и даже внешность.

– Я совсем на тебя не похожа, – нахмурилась я, успокаиваясь от маминых поглаживаний руки.

– Ты похожа на меня в моём мире. Просто одно лицо, – улыбнулась мама.

– Ты никогда мне этого не говорила, – растерялась я, пытаясь понять, как такое могло случиться.

– К слову не приходилось. И не пытайся найти логичное объяснение. Такова шутка Богини.

– Элен, ты зря её отвлекаешь. Вопрос серьёзный. Когда-нибудь она станет королевой и не может оставаться незамужней.

– Я не хочу быть королевой, – взвыла я, разворачиваясь и выбегая из кабинета.

Часть 1

Глава 1 (от Элен-Лены)

После окончательного принятия того факта, что мне небезразличны сразу трое мужчин, свадьбы с Ифором, а потом и рождения Физона моя жизнь устаканилась. Можно сказать, это был очень долгий медовый месяц. Мужчины смирились со своим сосуществованием, и с моими чувствами сразу к троим. Только государственные дела отвлекали нас друг от друга и сыновей.

Смотреть, как мужчины играют с мальчишками, не делая различия между ними, было просто непередаваемо. Сначала они опасались тех «странных» конструкций, что соорудили для них Шанир с Васиком – мои самые потрясающие мастера по дереву, которые не захотели переезжать в столицу из графства Монтеро. Даже набирающая популярность мебель от НелэШ (так они назвали свою фабрику, просто перевернув моё имя и добавив Ш на конце) не заставила их переехать. Там им было спокойнее, свободнее, и творили они от души, а не ради заработка. Так они сами сказали.

Так вот, НелэШ соорудили не детский современный городок, который я им описывала, а настоящее произведение искусства. Пластика в этом мире не было, зато были некоторые материалы, прекрасно его заменяющие. Городок был разделён на малышовскую, детскую и подростковую зоны. Под это мы выделили целый зал во дворце. И если сначала мои мужчины побаивались отпускать туда сыновей, то со временем только в городке и играли.

Нолан и Физон родились с разницей всего в два с небольшим года, что для королевских отпрысков, как и для аристократов, нонсенс. Хотя из Шамбуры, нашего государства, аристократию мы практически выжили. Теперь повсеместно мы продвигаем активных и талантливых, без оглядки на родословную.

Меня расстраивало другое: стоило отцам уйти, как сыновья начинали драться и ссориться. Пока хоть один из мужчин был рядом, царила идиллия. Я не знала, что делать. Проводить всё время с ними мы не могли. Да, у мальчиков вдвое больше родителей, чем привыкли в моём мире, нас четверо. Но и этого недостаточно. Есть уйма дел и обязанностей, когда мы все должны участвовать. А в наше отсутствие мальчики дерутся, поэтому няни их просто разносят по комнатам.

Мужчины меня успокаивали, что мальчики перерастут, подружатся, но что-то болело моё сердечко по этому поводу и не верило в это. Зато появление Лефании обескуражило всех. Что сказать, я испугалась за дочь, за реакцией Фроста и Милона наблюдала, как сапер-нововобранец.

– Милая, ты чего так напряглась? – спросил тогда Милон.

– Дочка от Ифора, – прохрипела я, поглядывая на свёрточек в руках счастливого папаши.

– Да, мы знаем. Теперь у каждого из нас есть свой малыш. Ты самая лучшая, – поцеловал мои руки Милон.

– Неужели ты подумала, что мы можем навредить малышке из-за трона? – посмурнел Фрост. На его лицо будто туча набежала. Тут и Милон посмотрел на меня осуждающе.

– Нет. Уверена, что не навредите. Но по закону выходит…

– Ей достанется трон нашего рода, хоть к нему она и не имеет прямого отношения, – грустно улыбнулся Фрост, – Значит, такова воля Богини. Наше продолжение будет иным, в сыновьях.

– Да, чего ты распереживалась? – возмутился Милон.

– Спасибо, – неловко улыбнулась я тогда. Хотя опасения всё же были. Не могли меня никак покинуть. Именно поэтому я долгое время тщательно наблюдала за своими мужчинами в отношении Фани – так сокращённо и ласково я стала её называть, а с моей лёгкой руки и все вокруг.

Каково же было моё удивление, хотя сначала откровенный испуг, когда я заметила повышенный интерес Нолана, старшего сына. Он часто приходил к колыбельке сестры, но не трогал её никогда. Просто стоял и смотрел либо как она спит, либо как играет. Наблюдал и хмурился. На мои расспросы ничего не говорил, отмалчивался, чем напрягал ещё больше. А там и младшенький подтянулся. Только Физон стал таскать ей всякую всячину, вкусную или интересную с его точки зрения.

Между детьми у меня вышла очень маленькая разница в возрасте по местным меркам. Нолану было всего шесть, а Физону три с половиной, когда родилась Фани. И я откровенно боялась, что мальчишки и с сестрой не будут дружить. Меня как маму такая возможность удручала. И если к первому годику Фани я была уверена, что их отношения с Физоном будут хорошими (они постоянно играли вместе), то в части Нолана сомневалась. Но сын удивил всех нас однажды, чем заставил меня прослезиться.

– Папа, – громко обратился Нолан к Милону, – ну когда ты уже начнёшь обучать меня драться? Мне это очень надо.

– А зачем тебе это, сынок? – спросил Ифор, пока Милон пытался откашляться. Я приучила мужчин хотя бы ужинать всей семьёй.

– Как зачем? Я мужчина. Я старший. Я должен защищать маленьких, – с серьёзным лицом завил этой взрослый мужчина семи лет от роду.

– У нас достаточно охраны. Но ты прав и будешь обучаться вместе со всеми чуть позже, – поддержал сына Фрост.

– Когда?

– Обучение начинают в девять. Значит, через два года, даже чуть меньше, – улыбнулся Фрост.

– Нет, мне надо сейчас начинать, – даже по столу кулачком ударил этот хмурый малыш.

– Зачем сейчас, милый? Меч ещё тяжёлый для тебя, – вступила в разговор я.

Да, у нас с мужьями уже был разговор по поводу обучения сыновей. И мы решили, что они не получат никаких привилегий в учёбе, даже наоборот, в сравнении с простыми аристократами учиться будут больше. И рождение Фани, которое означало, что они не станут королями, нисколько этого решения не изменило.

– Я сильный. Я смогу, – надул он губы.

– Конечно, сможешь, – погладил его по голове Милон, – Но объясни нам, зачем сейчас?

– Ну как же, – подскочил Нолан на стуле, – У меня сестра. Знаете, сколько к ней приставать будут, обижать? Это я могу взять камень, а она-то не сможет. Мальчишки уже спрашивают о ней, просят показать. А я не хочу им её показывать. Она маленькая, неловкая, даже не говорит ничего. Что она сможет забиякам сказать?

– Это хорошо, что ты собрался сестрёнку защищать, – нашёлся Ифор, – но вряд ли они собираются её обижать. Просто хотят посмотреть, у них же нет сестёр.

– Моя сестра. Никому нельзя на неё смотреть. Она же не зверушка, – не унимался Нолан, а у меня слёзы на глаза навернулись.

Тогда мы его всё-таки успокоили. Фрост обещал научить его давать отпор обидчикам без камней и драк, а Ифор с Милоном решили заняться его физподготовкой, но пока без оружия. На мои опасения мне ответили, что, пока есть желание, надо ловить момент. Никто не собирается давать ему что-то непосильное.

Через пару лет и Физон стал заниматься. Он вообще рос крупнее брата, чем заставлял Нолана ещё усерднее учиться. У них вообще соревнование получалось. Каждый старался обойти другого. Таким образом их взаимное неприятие приобрело вот такое направление. Только в отношении сестры они сходились. Нолан принял на себя роль защитника, а Физон – друга и соратника.

И кстати, отчасти Нолан оказался прав. Дети, которых приводили поиграть в дворцовый парк, действительно очень интересовались принцессой. И нет, мальчишки не обижали её, но с интересом разглядывали. С возрастом это стало раздражать Фани, которая начала шкодить. Она сначала пряталась от них, потом нашла себе подружку по несчастью, и начался форменный беспредел. Мужья смотрели на это сквозь пальцы, не запрещая основные забавы, а меня такое поведение настораживало. При всём при этом дочка хорошо училась, как, собственно, и мальчишки.

Проблемы начались позже.

Пока дети росли, я не переставала вынашивать план по дальнейшей судьбе мальчишек. Много думала, прикидывала и в большинстве своём отбрасывала. Как я ни крутила, получалось, что если не сами сыновья, то их потомки точно так же, как и герцоги Дюранец, могут захотеть трон. И начнётся всё по новой. Не хотелось мне этого. Выход нашёлся сам собой.

Королева Анузы родила дочь. И это был шанс. С какими горящими глазами я лично поехала отвоёвывать сыновьям трон Анузы, надо было видеть. Мужья сначала были против, но я объяснила им, а потом и королям Анузы, что более взаимовыгодного брака просто не найти. Мы воспитываем будущих королей, только не нашего, а соседнего государства, их дети тоже будут королями, поэтому повода вынашивать обиду у них не будет. А они принесут в Анузу не только потерянные в последней войне земли, но и графство Монтеро. Да, терять его не хотелось, но другого выхода я просто не видела.

Так и стала новорожденная принцесса Анузы невестой принцев Шамбуры Нолана и Физона Дюрах. Я была довольна до безобразия. А вот сыновья не разделяли моей радости. Просто были ещё малы.

– А ты не думаешь, что это неправильно? Себя вспомни. Как ты возмущалась навязанному браку, – качал головой Ифор.

– Понимаю, – вздыхала я, – пусть она пока растёт, а потом мы их познакомим. И если они уж совсем невзлюбят друг друга и будут отказываться от брака, то расторгнем помолвку. Мы же это прописали в договоре.

– Что же ты тогда отказалась подписывать договор о помолвке Фани со старшим принцем Анузы? – усмехнулся Фрост, – Его же можно расторгнуть, как ты сама говоришь.

– Вам не угодишь, – всплеснула я руками, – Он же один пока. А если родится ещё? Это что же, жених будет младше невесты? Так нельзя. Вот она вырастет, мы её с ним познакомим, всё равно будем туда ездить, и если они понравятся друг другу и не будет младшего принца, то заключим помолвку. А пока рано ещё.

– Ну да, ну да, – улыбался Милон, – Нашей дочери уже двенадцать, ей рано, а принцессе Анузской месяц от роду, ей в самый раз.

И всё же никакие подколки мужей не изменили моего мнения. Дочь выберет себе мужей по сердцу. А если Нолану и Физону не полюбится Шания, мы не будем неволить детей.

Фатальность моего решения начала проявлять себя уже через три года, когда Фани исполнилось пятнадцать и физически она оформилась в девушку. Очень красивую, привлекательную девушку, которая совершенно не была похожа на леди. Дочери достался мой характер. Я смотрела сейчас не неё, и мне было жаль своего отца. Но он мужественно вытерпел тогда мои закидоны, чем я хуже?

Дочь хорошо училась, но учителя стали жаловаться на эксперименты. Сначала она стала задавать вопросы не по программе, заставив самих учителей пойти в библиотеку, а потом начались пробы. И если с животными, которых она обожала, экспериментировать она боялась сначала, то, освоив травоведенье…

В общем, у нас во дворце резко стали появляться зелёные и синие придворные, потом они стали подозрительно неловкими, слишком уж часто падали. Партнёры по танцам у неё менялись постоянно, больше двух занятий не выдерживал никто. В итоге она осталась заниматься с братьями, которые стоически терпели, а скорее участвовали в её проделках. Самое интересное, что придворных молодых мужчин это нисколько не остановило. Мне даже стало казаться, что раззадорило. Мужья стали ставки делать.

Весело было, безусловно. В столице был такой азарт в погоне за вниманием строптивой принцессы – не передать словами. Но время шло, дочка подросла, и мужья стали затягивать гайки, получая закономерный протест. Я же понимала, что будут у нас ещё проблемы…

Глава 2

– Принцесса Лефания! – неслось возмущение от учителя зельеварения мне в спину.

А что я могла сделать? Я понятия не имею, почему зелье взорвалось. Оно должно было всего лишь шипеть, по моим расчётам. Что с ним случилось, я не знаю. Как и с предыдущими. Меня обвиняли в подлоге, а я ничего такого не делала.

Ещё полгода назад всё было нормально. Я экспериментировала с разными травами. Именно они меня захватили, когда я поняла, что при множестве обстоятельств одна и та же безобидная травка может стать как красителем, так и отравой. И узнала я это чисто случайно.

– Юная леди, а зачем вы дали лошади недосушенную тапинку? – очень подозрительно спрашивал меня учитель по животному миру. Случился этот разговор почти два года назад.

– А что? Вон же целый тюк тапинки. Лошади же её едят, – не понимала я претензий тогда. Хотя и сама заметила, что конь после моей кормёжки стал каким-то нервным. Он постоянно перебирал копытами, жалобно ржал и пытался выбраться из загона. Но признаваться, что это из-за меня, не хотелось. Особенно если ничего особенного я не сделала.

– Да, только тюк с сухой тапинкой. И ей кормят исключительно кобыл. Жеребцам её не дают, Лефания.

– Почему?

– Эффект не тот. Тапинку жеребцам дают только с определённой целью. Поэтому не делайте так больше. А сейчас мы уйдём, не будем мучить животное, – подтолкнул он меня на выход, а я испугалась за коня.

– Что с ним сделают? Почему вы меня уводите? Вы же убьёте его? Я не специально. Я не знала, что нельзя, – к концу я уже кричала и рвалась назад в конюшню.

– Никто не будет вредить жеребцу. Просто вам, принцесса, не стоит видеть того, чего благодаря тапинке он теперь хочет. С животным всё будет в порядке.

– Точно?

– Абсолютно.

– А чего ему хочется? Почему мне нельзя видеть? – нахмурилась я, хотя вывести учитель меня уже успел.

– Понимаете, Лефания, тапинка – такая интересная травка, которая очень нужна в разведении животных. Свежую травку дают животным для молока. Благодаря её соку молока прибывает больше, и оно само по себе жирнее. Так молока хватает и для выкармливания детёнышей, и для надоев. А сухая тапинка сохраняет много важных микроэлементов, необходимых для вынашивания детёнышей. В холодное время года это важно, чтобы и малышу, и будущей маме всего хватало.

– Если она такая полезная, то почему коню от неё стало плохо? – всё равно не понимала я.

– Ему не плохо, – усмехнулся учитель, – Ладно, ты же уже почти взрослая, скажу. У животных мужского пола эта травка в подсушенном и сухом виде вызывает желание к спариванию. Понимаешь?

Я лишь кивнула, краснея.

– Свежая тапинка не имеет такого свойства, поэтому летом животные спокойно пасутся, а осенью их уже на поля не пускают. Ну или запускают с определённой целью.

– Я поняла. Больше не буду, – проговорила я. Сама же заинтересовалась такой странностью, как изменение свойств в зависимости от сушки. Так появилось новое и со временем самое любимое увлечение. В следующие полтора года я столько нового открыла для себя, а иногда и для преподавателей.

Отцы даже создали для меня отдельную оранжерею под обещание не разрушать дворец, не бросать другие занятия и предупреждать о весёлых экспериментах. Это отец Милон произносил заговорщически, намекая на резко изменивших цвет волос и местами кожи придворных. Это случилось год назад. И вот что-то резко случилось полгода спустя.

Многие мои зелья и отвары стали приобретать неожиданные свойства. И при этом я действительно всё просчитывала, заранее изучая травки отдельно и только потом смешивая их. Почему некоторые превращались в катастрофы местного масштаба, я понятия не имела.

– Опять нашкодили, принцесса? – перехватили меня крепкие мужские руки.

Резко подняла взгляд, готовясь вырываться, но передумала. Это был Татинкор, которого мама называла исключительно детским именем – Татик. Больше никто себе этого не позволял. А всё потому, что он давно уже не мальчик, которого мама вытащила из трущоб (да и самого этого района уже нет давно). Сейчас Татинкор – правая рука главного мага Шамбуры Панока Кираске. И есть все основания, что со временем именно он станет главным магом, поскольку уже сейчас сильнее Панока.

А ещё это был высокий мужчина под два метра ростом, с широкими мощными плечами и с мечом за спиной. И вот зачем такому сильному магу меч? Но я всегда робела в его присутствии. Сама его аура давила на меня, заставляя отводить взгляд от тонких губ, изогнутых в кривой улыбке, от проницательных карих глаз под изломанными бровями.

– Я не специально, – выпуталась я из его рук. Меня не стали удерживать. А вот голос учителя позади заставил вжать голову в плечи.

– Это надо же! Разнесла мне всю лабораторию и удирает. Негодница вы, а не принцесса. Это ж надо же!

– Разнесла? – усмехнулся Татинкор. – Прямо совсем?

– Большая часть помещения теперь пустует. Стол в щепки разнесло, – выдохнул учитель рядом.

– Цела? – приподнял моё лицо за подбородок Татинкор, осматривая его и вглядываясь в глаза.

– Цела, – сглотнула я, часто моргая. Вот не должны карие глаза пугать, а я перед ним как кролик перед хищником замирала.

– Слава Богине, что невредима. Мне бы миледи голову лично за вас оторвала, – выдохнул позади учитель, а меня опять отпустили. Я даже шаг назад сделала.

– Неправда. Мама добрая, – возмутилась я наговору.

– Ага, как же, – опять усмехнулся Татинкор.

– Вы просто не представляете, какой страшной женщиной может быть миледи, если её довести. А вы прямо смерти моей хотите, принцесса Лефания. Если не от ваших «чудесных» зелий, то от миледи.

– Я не знаю, что с зельями не так, – закричала я, топнув ногой в отчаянии, – я ничего лишнего не делала. Все ингредиенты до смешивания проверила, как положено.

– Ага, зелье само взорвалось. А до него запенилось, ещё раньше стало вонять так, что дышать было невозможно. И каждое зелье само? – упёр руки в бока учитель. А мне было так обидно, ну просто до слёз. Только реветь я не собиралась, тем более перед Татинкором. У него небось таких проблем и не было никогда.

– Подождите. Само, говорите, – произнёс он задумчиво. – И давно такое стало происходить? Раньше всё было в порядке?

– Да, балуется просто. Сначала парней перекрашивала. – И дались им мои первые проказы. Всю жизнь, что ли, помнить будут? – Теперь вот что-то новенькое планирует, а оно у неё из-под контроля выходит.

– Учитель, не наговаривайте на меня. Я делала усиленную формулу желудочной микстуры. Ничего особенного. И в мыслях не было, – надулась я.

– Желудочная микстура не взрывается, – не унимался он.

– Прекратите. Что вы, правда? Надо подумать. Зачем принцессе обманывать? – неожиданно встал на мою сторону Татинкор. Вот уж чего не ожидала.

– Вы мне верите? – воспрянула я духом, даже в глаза ему заглянула. Только на меня не смотрели, задумавшись.

– Пойдёмте со мной, принцесса. Мне нужно кое-что проверить, – махнул он мне. Я же в недоумении смотрела ему в спину, а потом перевела взгляд на учителя.

– Иди, а я опять убираться в лаборатории. Такими темпами мне новую скоро строить придётся.

Я припустила за магом, который даже не оглянулся, о чём-то усиленно думая. Мне же оставалось только идти за ним в ожидании чего-то особенного. И волнительно так было, будто чуда ждала.

Глава 3

Мы шли и шли коридорами дворца. И я даже поняла, что ведут меня в святая святых – мастерскую самого верховного мага. Теперь стало тревожно. Зачем нам к магу?

Татинкор без стука открыл дверь и спокойно вошёл, но стоило ему сделать пару шагов внутрь, остановился. Раздался женский «ой», а меня задвинули за широкую спину. Что там? Мне же не видно. У, вымахал – не обойти.

– Мог бы и постучать. Когда уже научишься? – раздался недовольный голос верховного мага, а мимо меня проскочила Ююка, с некоторых пор мамина личная помощница. До этого долгие годы была личной горничной, несмотря даже на беременности и семейные заботы. По её пунцовому лицу я поняла, за чем мы их застали. Теперь и я покраснела, хотя ничего не видела. А потом безответственной меня называют…

– Поздно уже. Неисправим, – в голосе Татинкора слышалась явная насмешка, а разведённые в стороны руки добавляли картине забавности. – Я к тебе кое-кого привёл.

Мужчина посторонился, пропуская меня в помещение. Я сюда ни разу не заходила. Слава шкоды бежала впереди меня, поэтому в эти комнаты мне был путь заказан. Стоило взрывать лабораторию учителя, чтобы сюда проникнуть.

Большое помещение, разделённое на две зоны: теоретическую и практическую. То есть часть комнаты была заставлена стеллажами с книгами по магии, между которыми уютненько расположились стол и три стула с мягкими спинками и сиденьями – видимо, чтобы магу было комфортнее творить. Вторая часть помещения содержала длинный, относительно узкий стол с мензурками, колбами, горелками и прочими атрибутами. Стены были заставлены шкафами, каждая полка которых была закрыта специальным заклинанием. Я знаю, потому что у учителя такие же. Эти шкафы специально защищены от любых напастей, включая злостных воров. Хотя какому смертнику вздумается воровать у верховного мага? Тут и у обычного средненького ничего не утащишь. Пробовала ради интереса. Хорошо быть принцессой, уши надрали моим братишкам, мне же только устное внушение было.

Кстати, сейчас братья впервые поехали знакомиться с невестой. А меня в Анузу не взяли. Сказали, что ухажёров у меня и здесь достаточно. А разве я виновата? Внешностью меня природа не обидела, а судьба ещё и титулом наградила. Вот и охотятся за мной. Тьфу. Приходится самой отбиваться. Ну и братики помогают по мере сил.

И вот сейчас я в том самом месте, где создается большинство новых артефактов с таким свойствами, что ранее никому и в голову не приходили. Это же… аж дух захватывает.

– Принцесса Лефания, – отвесил мне положенный поклон верховный, а вот Татинкор никогда этого не делает, – Что же, проходите. Думаю, причина серьёзная?

– Принцессу надо проверить на магию. Возможно, слабую или скрытую даже, – ответил на пристальный взгляд приведший меня. Вот сейчас и я не поняла. Какую такую магию? Меня? Но ни один из родителей не маг. Откуда взяться магии? Да и мне уже много лет для первых проявлений магии. Да и не было этих проявлений. Или?

– Поясни, – нахмурился верховный.

– Последнее время зелья принцессы приобретают не те свойства, что предполагались. При этом сама она утверждает, что ничего нового в них не добавляла и к странным свойствам не стремилась.

– Хм, интересно, – перевёл верховный на меня взгляд. – Лефания, подойдите ко мне, пожалуйста. Я только каплю крови возьму, не больше.

В полнейшей прострации я прошла к столу, протянула руку. Длинной тонкой иглой мгновенно мне проткнули палец и нацедили в колбочку крови. И там было явно больше одной капли. Но я ничего не стала говорить по этому поводу. Только палец в рот сунула. Учитель говорит, что с такой привычкой я себе заразу какую-нибудь занесу. А как я её занесу, если на мне чудо-артефакт, родовой, между прочим. Он меня, по-моему, от всего на свете защитит.

Так же молча я наблюдала за действиями верховного мага. Мою кровушку накапали в три разные склянки. Знать бы ещё, что должно случиться, а так пришлось просто наблюдать, как в первых двух мензурках кровь смешалась с заранее налитыми туда веществами. Панок их тряс, всматриваясь, и ставил назад. А вот в третьей что-то явно случилось. Надо сказать, что именно в третьей было налито больше всего. Зачем? Для чего? Не знаю, просто факт. И именно в ней что-то заинтересовало мага, потому что он долго всматривался, тряс, поджимал губы и поворачивал голову из стороны в сторону. Потом же и вовсе рванул к книгам. Прямо с колбой в руках. Мы с Татинкором лишь переглянулись, но остались на своих местах, не мешая. И если понятно, что от меня толку ноль в магии, то почему он оставался на месте – не знаю.

– Невероятно. Это очень интересно. Если так, то… это же какие перспективы, – слышались бессвязные высказывания от верховного. При этом он на меня не смотрел, только в книгу и в колбу, что периодически встряхивал. И что такого он там нашёл?

– Вы мне скажете, что там? – прошептала я, не выдержав.

– Жди. Скоро фонтан эмоций закончится, и он нам всё объяснит, – слегка улыбнулся Татинкор.

И правда, прошло не более десяти минут, которые показались мне вечностью.

– Лефания, с этого дня у тебя появится ещё пара занятий… в день, – объявил он мне, улыбаясь до ушей. Татинкор тоже заулыбался, косясь на меня. Мне же только губы пришлось поджать.

– А может, и больше. Посмотрим, как у тебя будет получаться, – всё с той же улыбкой, хоть и чуть увядшей, проговорил он.

– Ага, зачем мне спать-то. И не есть можно. Вон сколько времени сразу освободится, – буркнула я себе под нос, но была услышана.

– А вот это зря. Магу очень нужно высыпаться и хорошо питаться. Я поговорю с миледи. Скорее всего, на первое время тебе придется отменять какие-нибудь другие занятия. Магию надо срочно брать под контроль.

– Какую магию-то? – вздохнула я, не очень веря, что мне что-то сократят, скорее поторапливать начнут или зельеварение уберут.

– У тебя проснулась магия времени. Крайне редкая магия. Настолько крайне, что встречалась за всю историю мира всего у десяти магов. Плохо, конечно, что так поздно обнаружилось, но ничего. Королеве не надо быть великим магом, – на этом месте он горестно вздохнул, – а на достойный уровень мы со временем выйдем. Надо только учиться.

– Впервые слышу о магах времени. Что это? – нахмурился Татинкор.

– Не что, а кто, – попытался поднять палец вверх Панок, но зажатая до сих пор колба не давала ему это сделать. Он тут же её на стол поставил. – Магия времени очень плохо изучена, поскольку представителей такого дара всего ничего и одномоментно больше одного на весь мир не было. Просто зафиксировали как факт наличия. Я поищу книги о таких магах – может, что-то из их жизнеописаний найду. А вы пока идите позанимайтесь.

– Мы? – удивились мы одновременно.

– Конечно. Ты обнаружил, тебе и учить. Пока только основам и медитации. А я пошёл на поиски.

– К маме сначала сходите, – прокричала я вслед шустро убежавшему верховному. Вот в такие моменты начинаешь понимать, что он не настолько уж и взрослый. Всего на тридцать лет меня старше.

– Ну… – протянул Татинкор, вздыхая и смотря на меня как на великую кару. Так и хотелось язык показать, да не стала. Улыбка иногда бывает более обескураживающей. Поэтому я улыбнулась до ушей, чем заставила его вздрогнуть.

– С чего начнём? – потёрла я ладошки.

– С чая и теории. И не здесь, – закатил он обречённо глаза и направился на выход. Эх, а так хотелось здесь полазить, полистать книги. Наверняка же здесь куча всего интересного. И раз я теперь маг, мне можно. А меня опять уводят. Эх, не повезло. Значит, в следующий раз.