Текст книги "Не желаю быть королевой (СИ)"

Автор книги: Елена Тихая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Всего лишь наблюдение, – пожал он плечами. Лёгкая улыбка не сходила с его губ. Он больше не склонялся над моей рукой, даже отпустил её во время речи, пусть и не сразу. Но взгляд – он мне не нравился. Чем? Не знаю. Просто ощущение. Будто муху разглядывает и решает: убить сейчас или лень пока, оставить ещё поиграть?

– В таком случае, – приподняла я одну бровь, вновь возвращая независимое и почти не заинтересованное выражение лица, – исходя из вашего описания, я раскрывающийся бутон? – Согласный кивок и довольная расплывающаяся улыбка. – А королева – полноценный цветок, – снова кивок, – которому скоро предстоит увянуть? Интересная точка зрения на взросление и старение. Я обязательно поделюсь с королевой оригинальной трактовкой. А сейчас прошу меня простить, – теперь я кивнула удивлённо моргающему Понтеру, – время моего танца с братом.

И хотя никакого обещанного танца ни с одним из братьев у меня не было, найти Нолана в непосредственной близости не составило труда.

– Ты решила поболтать? – усмехнулся он, прекрасно понимая мои намерения. Для окружающих мы исполнили положенное приглашение на танец. Он склонился над моей рукой, хотя сестре и брату это делать было совсем не обязательно.

– Он меня обескуражил. Был на редкость обходителен.

– Понял, что наглостью отталкивает. Решил изменить тактику. Это предсказуемо, – пожал плечами Нолан, хотя выводил меня в середину зала. А как же я буду танцевать в таком платье?

– Нолан, я… – начала я, но заиграл медленный вальс. Мне повезло.

– Для будущей королевы ты непозволительно мало общаешься с придворными, Фани. Если каждая смена манеры общения будет так сильно выбивать тебя из колеи, это может очень плохо закончиться, – вместо поддержки отчитал он меня.

– Возможно, ты и прав, но я не это хотела услышать сейчас, – остановилась я.

– А я открою тебе секрет, сестрёнка, – наклонился он к моему лицу. – Далеко не всё будет исключительно так, как тебе хочется. В большинстве случаев ты должна руководствоваться долгом перед страной и благополучием её жителей. И если ты к восемнадцати годам этого ещё не осознала, мне страшно за страну.

– Да ты… – не нашла я слов, поэтому просто зарычала сквозь зубы, развернулась и вылетела из зала. Ну, насколько позволяло платье. Не хочу этого бала, этих принцев, замуж. И королевой быть тоже не хочу…

В тишине своих комнат я вдоволь побила подушки, даже кровать пнула от злости, но только ногу зашибла. Как жестоко я сдирала с себя платье, даже говорить не буду. Только вволю поистерив, я выдохлась и разревелась.

Вот что им всем от меня надо? Почему каждый что-то от меня требует? Только потому, что мне не повезло родиться девочкой в королевской семье! Почему никто не интересуется, хочу ли я этого? Этих балов, придворных и всего прочего? С каким удовольствием я поселилась бы в графстве Монтеро. Там не нужно вот это всё напускное. Там меня просто любят, не контролируют каждый шаг, не давят. Да в графстве мне даже дышится легче и свободнее. Может, убежать?

Глава 10

– Фани, ты ещё не спишь? – раздался голос мамы из гостиной. И кто бы знал, насколько мне вдруг захотелось сказаться спящей.

– Нет, мам, – села я на кровати, пытаясь стереть слёзы.

– Опять ревёшь? – снисходительно улыбнулась она, чем вновь подняла внутри протест. – И не надо сердиться. Просто констатация факта, – подняла она руку.

– Тоже отчитывать будешь?

– Надо бы, – присела она рядом, тяжело вздыхая, – но поможет ли?

– Не знаю, – пожала я плечами, а мама просто обняла меня.

– Знаешь, в какой-то степени я понимаю тебя. И хотя моя ситуация тогда была совершенно другой, отчасти похожа. Я знаю, что ты не готова к замужеству, просто ещё не созрела. И отцы зря давят на тебя, но пойми, что никто из нас не пытается тебе навредить или ограничить в чём-то. Посмотри на братьев, с моей лёгкой руки они давно помолвлены с девочкой, которую и не знают. У них даже нет права выбора, только призрачный шанс, что она им и они ей не понравятся настолько, что расторгнут помолвку с обеих сторон. Только вероятность этого настолько мала, что даже говорить не стоит. Этот союз выгоден странам и самим мальчикам. А вот Шания оказалась заложницей этой выгоды. Хочешь на её место?

– Братья замечательные, – нахмурилась я, а потом добавила: – Хотя и не всегда. Ей повезло с ними.

– А она об этом знает?

– Узнает. Они же не последний раз ездили в Анузу. Познакомятся.

– А если она тоже не захочет даже знакомиться, не то что замуж? Что будет, если она тоже захочет чего-то другого? У тебя есть возможность выбрать мужей по сердцу, а ей, так же как и мне когда-то, придётся налаживать отношения с конкретными мужчинами без права отказа.

– Но папа не был твоим мужем изначально.

– Это да. У нас с твоими отцами долгая и тяжёлая для всех история. Нам пришлось многим поступиться, многое сломать в первую очередь в самих себе.

– Расскажи мне всё, не таясь. Я ведь так и не знаю… – попросила я, заглядывая маме в глаза. Она же грустно улыбнулась и погладила меня по голове.

– Расскажу, только обещай не судить никого из нас: ни отцов, ни меня. Все мы разные. У каждого своя правда, своё воспитание и принципы. Мы с твоими отцами многие из них сломали, чтобы прийти друг к другу и создать полноценную семью.

А дальше был рассказ…

И как хорошо, что для начала мама описала свою жизнь в другом мире. И хотя я уже знала, что там женщин и мужчин почти поровну, потому в мужья берут всего одного мужчину, представляла я это плохо. А что делать, когда ему нужно уехать? И как со всем справляться всего вдвоём? Только дальнейший рассказ просто дух из меня выбил. И хотя о преступниках, которые пытались свергнуть и убить маму с отцами, я знала из истории, мама рассказывала о тех событиях с другой точки зрения. И да, поведение отцов было ужасным. Как только мама смогла их простить? Я бы… даже не знаю, что сделала бы, но вряд ли простила бы. Но потом история приняла совсем другие обороты. Отцы теперь чудили, но этому было объяснение, только маме всё равно было тяжело.

Да много чего мне в ту ночь рассказала мама. В какой-то степени это заставило иначе взглянуть на неё и отцов. Только папой можно было по-прежнему гордиться. И я не о том, что из простолюдина он стал королём…

Так, за разговорами, мы и заснули, а разбудила нас моя горничная, что-то уронив. Она лепетала извинения королеве и опять что-то роняла.

– Выйди и накрой нам завтрак, – приказала мама.

– Я не выспалась, – проныла я.

– А вставать придётся. У тебя пять минут, пока я в ванной.

И обманула. Пяти минут точно не прошло, как она вышла бодрая и свежая. Только мятое платье напоминало о том, что спала она, не раздеваясь. Она даже переплестись успела. И наверное, только этот вид заставил мои глаза распахнуться.

– Уже? Сама? – выдохнула я.

– Конечно. Простые причёски я и сама способна сделать. Вставай, соня, – подмигнула она, добавив от двери: – Я жду тебя на завтрак.

И хотя я подскочила с кровати тут же, в пять минут я успела только умыться. Ни о какой причёске и речи не шло. Самую простейшую косу, чтобы выйти к маме, я заплетала на ходу.

– Я очень надеюсь, что из моей истории ты сделаешь выводы, а к отцам относиться хуже не станешь.

– Не буду. Кто я такая, чтобы осуждать их, если даже ты простила? Больше же они так не поступали? – прищурилась я.

– Нет, – широко улыбнулась мама.

– Ну и хорошо. А вообще, надо подумать…

– Простите, что отвлекаю, но леди Лефанию через полчаса ожидают, – прервала меня горничная, смотря в пол.

– Точно, у тебя же свидание с Понтером, – воскликнула мама.

– Чего ты радуешься? Он же вам не нравится. Он же из Икерии.

– Да, он из Икерии, но запомни на всю жизнь, пожалуйста. Не суди людей ни по расе, ни по полу, ни по сословию. Все люди разные, и не существует злых или добрых. Все наши поступки так или иначе являются и хорошими, и плохими – это лишь зависит от точки зрения. Если случится так, что этот парень понравится тебе настолько, что ты решишь провести с ним жизнь, ни я, ни твои отцы не будем мешать. Запомни, это только твоё решение. Да, мы тебя подгоняем, так положено, – поджала она губы, – но самих мужчин мы тебе навязывать не будем.

– Навязывать не будете, но можете не одобрить, – хмыкнула я, но тут же добавила, прерывая маму, которая что-то собралась мне ответить: – Не переживай, Понтер мне не нравится вообще никак. Здесь ты можешь быть спокойна.

– А Кализ? – сощурилась она.

– Здесь не могу ничего точно сказать. Он приятный на первый взгляд. По крайней мере, мне было легко с ним вчера общаться.

– Хорошо, что ты так рассудительна. Общайтесь, знакомьтесь, а мне пора. Да и у тебя немного времени.

Мама встала, поцеловала меня в щёку и ушла.

Горничная начала плести косы прямо во время еды. А куда деваться, если проспала?

– Леди, вы и с утра великолепны, – склонился к ручке Понтер. Интересно, скажет что-то про опоздание?

– Что вы. Это ерунда, – махнула я рукой.

Эта прогулка по саду была совсем другой. Да, принц сыпал комплиментами в мою сторону, но они нисколько не задевали мое сердце, просто никак не откликались. Мы гуляли, о некоторых цветах он мне рассказывал, а я делала вид, что ничего не знаю, на что он с превосходством улыбался и заливался соловьём. В общем, я старалась делать вид, что мне интересно, и тянула время. Меня больше напрягало, когда он пытался сорвать цветы, причём не самые безобидные.

– Я умею засушивать растения так, чтобы они сохраняли свою форму. Я сохраню их красоту для вас, – вещал он, а я не сводила взгляда с пактуреллы – цветка в его руках.

Растение было действительно красивым, но и не менее опасным. Отвар из его листьев разжижал кровь, практически мгновенно впитываясь в желудке, а если этим отваром протирать свежий рубец на ране, тот постепенно рассасывался. А вот концентрированный запах данного цветка дезориентирует человека, у него кружится и болит голова, обоняние пропадает, а при длительном воздействии ещё и тошнит. И для каких же целей он собирается мне его подарить?

С этой встречи я так и ушла в смешанных чувствах, а принц с цветком пактуреллы.

На последний бал собиралась как в бой. По крайней мере, у меня был такой настрой. Я целый день перекатывала мамину историю в голове и приходила к выводу, что не хочу повторения. Да я просто не смогу стать такой, как мама. Я не такая сильная, смелая, мудрая и прощающая. Мне тяжело понять, как она смогла простить измены, даже зная причины и обстоятельства. Я бы не смогла столько всего сделать в одиночку. А потом ещё и полюбить…

В общем, я чувствовала себя совсем никакой на её фоне. И это не придавало мне ни уверенности, ни самооценки, зато непроницаемое лицо держалось неплохо.

Только и бал проходил относительно спокойно. Танцы, улыбки, комплименты и лесть – всё как всегда. Может быть, именно поэтому я могла держать лицо, даже поймала на себе несколько одобрительных взглядов от отцов. Мамин не успела прочитать, слишком мимолетно мы пересеклись. Только танец с Кализом был как глоток свежего воздуха.

Он легко кружил меня в танце, не флиртуя со мной (как мне казалось), а комментируя окружающих, кривляясь. Я и не думала, что кто-то кроме Физона может себя так вести. Я сначала старалась держаться, а потом рассмеялась, сама не понимая, что наделала. Кализ не переходил границ дозволенного, не пытался прижать сильнее или ещё как-либо коснуться, нет. Всё было в рамках приличий. Просто танец, просто с приятным молодым человеком. Мою ладошку держали крепко, талию поддерживали слегка. В общем, мне было невероятно хорошо.

Кализ проводил меня до столиков и подал стакан с соком. Сам тоже взял.

– После танцев всегда хочется пить, – ответил он на мою поднятую бровь. При этом я улыбалась ему, а он мне. Я благосклонно приняла напиток и даже успела отпить пару глотков, но…

– Позвольте и мне пригласить вас на танец, принцесса Лефания, – протянул ладонь ко мне Понтер. Я же осмотрела его с головы до ног, уделив особое внимание руке. Мне всё казалось, что сейчас он вручит мне ядовитое растение. Но нет, руки были пусты. Пришлось медленно вложить свои пальчики в его лапу, ибо поводов для отказа у меня не было.

Закон подлости работает отлично. Только мне стоило коснуться его руки, а его пальцам крепко сжаться, как заиграл фантир. Мне очень захотелось взвыть. Но согласие дано, а несколькими днями ранее я вообще хвасталась любовью к этому танцу. Не могу же я теперь ударить в грязь лицом!

Первые пару шагов танца мы уже пропустили, но быстро вошли в ритм. Разговаривать танец не позволял, ибо содержал очень быстрые шаги и прыжки, зато всегда только со своим партнёром. Мы смотрели друг другу в глаза. Это больше напоминало битву, а ещё было ощущение, что надвигается что-то решающее. Такое противное ощущение… Оно не давало нормально дышать, зато не позволяло расслабиться. Шаг, ещё шаг, прискок, разворот, рывок за руку назад, и вот на финальных нотах танца я прижата всем корпусом к телу принца. Взгляд глаза в глаза, наши лица на непозволительно близком расстоянии, губы приоткрыты от срывающегося дыхания, но мы не двигаемся. Будто время замерло.

– Я достаточно вынослив, принцесса? – с хрипотцой произнёс он, так и не отпустив меня.

– Смотря для чего, принц. В танце вам нет равных, – решила сделать ему комплимент. Мама как-то говорила, что мужчины любят похвалу не меньше женщин, просто не признаются в этом. Главное – не льстить необоснованно.

– Вы тоже неплохо справились, хотя и обманывали насчёт любви к фантиру. Вы явно не так часто его танцуете. – Наконец-то он отпустил мою талию, но не руку. Её он накрыл другой ладонью.

– Есть немного, – вздохнула я, не придумав отговорку или оправдание.

– Я вам не нравлюсь сам или лишь моё происхождение? – вдруг спросил он, осознанно или нет сильно сжимая мою руку.

– Мы с вами слишком мало знакомы, чтобы точно сделать вывод, – попыталась я уйти от ответа, который явно был важен для мужчины.

– Да, только вы не горите желанием знакомиться. Всю прогулку отмалчивались, на балах или скрываетесь, или сбегаете. Другому дарите улыбки, а мне…

– Мне больно, – тихо сказала я, потому что на последних словах он слишком сильно сжал пальцы.

– Мне тоже больно, что меня оценивают по происхождению. Раз не наследный принц при наследных братьях, так всё, не гожусь. – Мою руку просто бросили, опалили гневным взглядом и, резко чеканя шаг, покинули.

Нолан оказался тут же рядом, а я чувствовала себя странно. С одной стороны, я действительно предвзято отнеслась к нему, как и все вокруг, потому что он из Икерии. С другой стороны, сам мужчина не вызывал положительных эмоций у меня, вот не было отклика, и всё. Разве можно было меня судить за это?

Догонять его или ещё как-либо останавливать и объясняться я не стала. Не видела смысла. Зато наутро меня ждала взбучка от отцов.

– Что ты наговорила принцу Понтеру на вчерашнем балу? – так началось моё утро. А ведь я только успела прикрыть за собой дверь кабинета, куда меня вызвали.

– Я практически вообще не говорила ему ничего. Мы станцевали только фантир и перебросились парой фраз после, – растерялась я.

– А после этого принц покинул не только бал, но и на рассвете отбыл из дворца, – будто пощёчину влепил отец Фрост.

– Я не виновата в этом. Значит, он так решил, – вздёрнула я подбородок. Разве я могу отвечать за поступки другого человека?

– Ты слишком явно демонстрировала своё отношение к нему. Ну не понравился он тебе, зачем обижать-то? – добавил отец Милон.

– Да не было ничего такого, – повысила я голос. – Я вытерпела прогулку с ним, даже танец выдержала. Что ещё вы от меня хотите?

– Ты ведёшь себя безответственно, – отчитывал меня папа.

– Я? Да я не хочу замуж в восемнадцать лет. Ты на маме женился аж в сорок восемь, – возмущалась я произволу.

– Я мужчина. Это другое.

– И никто не заставляет тебя выходить замуж. Только присмотреться к кандидатам, – более мягко произнёс отец Милон.

– Рано или поздно ты всё равно выйдешь замуж. Мы тебе предлагаем только помощь, – взял слово отец Фрост.

– Милая, давай мы поговорим с тобой без отцов. Они не прислушались ко мне, – зыркнула мама на всех троих, отчего они лишь глаза закатили, – и давят на тебя, а я прекрасно тебя понимаю, всё-таки ты моя дочь. И характер мой, и даже внешность.

– Я совсем на тебя не похожа, – нахмурилась я, успокаиваясь от маминых поглаживаний руки.

– Ты похожа на меня в моём мире. Просто одно лицо, – улыбнулась мама.

– Ты никогда мне этого не говорила, – растерялась я, пытаясь понять, как такое могло случиться.

– К слову не приходилось. И не пытайся найти логичное объяснение. Такова шутка Богини.

– Элен, ты зря её отвлекаешь. Вопрос серьёзный. Когда-нибудь она станет королевой и не может оставаться незамужней.

– Я не хочу быть королевой, – взвыла я, разворачиваясь и выбегая из кабинета.

Глава 11

До самого вечера я просидела в оранжерее, сначала просто бродя среди цветов и растений, а потом, разглядев сухие пятна на листьях одного кустарника, занялась делом. Руки работали, голова отдыхала, чувства приходили в норму. Идиллия, которую нарушила мама.

– Фани, ты хоть ужинала? – спросила она от дверей, не сомневаясь, что я именно здесь.

– Нет ещё, – тихо ответила я, а мама сразу направилась ко мне.

– Фани, Фани, что нам с тобой делать? – вздохнула мама, присаживаясь на скамью. Я же аккуратно отрывала верхние листочки одного жутко редкого и интересного растения.

– Любить такой, какая есть?

– Мы любим тебя, Фани. И думаю, что слишком сильно любим. Избаловали совсем.

Я подняла на маму возмущённый взгляд.

– И не надо протестов, – подняла она руку. – Ты сейчас этого не поймёшь, но это так. – Очередной тяжёлый вздох и отведённый в сторону взгляд не предвещали ничего хорошего. С таким лицом мама выносила мне наказания за проказы. – Мы переговорили с отцами. Долго обсуждали сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что тебе действительно требуется время. Ну не выросла ты ещё до брака. – Она поджала губы, вздохнула и продолжила: – Для дворца было объявлено, что ты отправилась на обучение. Уточнять, куда именно, мы не стали. Завтра на рассвете ты отправишься в графство Монтеро в сопровождении Татинкора. Позже и другие преподаватели приедут. Там тебя не будут донимать так не любимые тобой мужчины, ты сможешь спокойно учиться и жить. Но учти, что к девятнадцатилетию ты вернёшься во дворец. Здесь тебя будут ждать толпы желающих познакомиться ближе, и ты должна это принять, как бы ни хотела. Мы даём тебе время. Более того, потом у тебя будет тоже более чем достаточно времени. Через два года ты должна будешь назвать два имени. Только через два года. Раньше никто от тебя их требовать не будет, но больше времени мы тебе дать не можем. Так что собирайся.

Мама встала и ушла. И наверное, это был первый звоночек перемен в моей жизни. Чтобы мама вот так расстроилась…

Утро началось для меня рано и с больной головы, потому что я никак не могла уснуть, перед глазами всё стояла мамина спина и то, как закрылась дверь за её спиной. Неужели всё настолько плохо? Неужели я настолько неподобающе себя вела?

За дверями меня ждал Татинкор. Ни мамы, ни отцов. Больно было до слёз, но я стерпела. Лучше бы они на меня накричали, как на Финора, но не так. Меня пошатнуло от боли.

– Лефания, пойдёмте. Я провожу вас. – Жестом Татинкор предложил следовать вперёд.

– Спасибо, я знаю дорогу, – обиженно буркнула я. Только пройти успела недалеко.

– Направо, леди, – донеслось из-за спины.

– Зачем? Выход там? – развернулась я к нему.

– Мы пока не идём на выход. Нам в кладовые.

– Зачем? – заморгала я, не понимая ничего.

– Таково распоряжение королевы, – пожал он плечами. Пришлось идти.

– Зачем ей столько? Ты же не на войну её собираешь, – донёсся до меня голос папы, стоило только дверь приоткрыть. И в этот момент мне стало даже всё равно, что меня отправляют в ссылку. Они пришли, они здесь, со мной, и это главное.

Со всех ног бросилась на шею папе, который успел меня подхватить. Я ревела, хлюпая носом, а родители по очереди меня обнимали и целовали, пытаясь успокоить. Я не слышала ничего из того, что мне говорили. Вот такая я размазня. И только когда я наконец-то успокоилась, состоялся конструктивный диалог.

– Фани, не расстраивайся так. Мы будем к тебе приезжать. Хочешь, и братьев к тебе отправим? – посмеивался отец Милон.

– Нет, им нравится во дворце. А часто будете приезжать?

– Как сможем, и не все сразу уж точно.

– Мы здесь не для этого. Мать собралась тебе тревожный чемоданчик выдать, – улыбался папа.

– Какой чемоданчик? – нахмурилась я, поворачиваясь к маме и ещё успевая заметить закатывание глаз.

– Это название из моего мира. Не обращай внимания. Отцы любят шутить по этому поводу, – махнула мама рукой. – Смотри, здесь, – она показала на сундучок на нескольких запорах, который сейчас был открыт, – зелья на все случаи жизни. На всякий пожарный они подписаны не только по названиям, но и по назначениям, – показала она на подставку для пробирок на сорок восемь штук. И вся она была заполнена. У меня только глаза на лоб полезли, даже присвистнуть захотелось. – А ещё вот тут, – вытащила она из сундучка мешочек, слава Богине, действительно небольшой, – экстренные и не только артефакты. Подробнее о них тебе расскажет Татик.

Я лишь кивнула, не возражая, потому что по поводу зелий уже имелось огромное желание приготовить их самостоятельно. Только сейчас до меня начало доходить в полной мере, что уезжаю я не на выходные и даже не на каникулы, как называла мама лето. Мне предстоит провести в графстве целый год, без возможности приехать сюда.

– А как же моя оранжерея? – заволновалась я.

– Вот, я же говорила, – покачала мама головой, слегка посмеиваясь.

– Что?

– Мама ещё вчера предположила, что ты не захочешь расставаться со своей оранжереей, – вздохнул папа.

– Но ты не оставила нам иного выбора, Фани. Если есть растения, что тебе крайне необходимы для занятий, мы постараемся их перевезти. А вот строить оранжерею в графстве не будем. И это не обсуждается, – отец Фрост, как всегда, категоричен.

– Да нет. Крайне необходимых нет. Всё можно в сушёном виде доставить, – закусила я губу. Ну не объяснять же им, что оранжерея стала моим местом, тем самым, где ты расслаблен и спокоен, где можешь и поплакать от души, и танцевать от радости, где тебя понимают и принимают. Родители у меня самые замечательные, но не поймут.

– И ещё, Фани. Несмотря на то, что ты очень противишься своей судьбе, ты будущая королева, – со вздохом начал отец Фрост. – И кроме того, чтобы просто отсиживаться вдали от поклонников, попробуй управлять графством. Самостоятельно. Это ни в коем случае не приказ и не обязательное требование. Просто совет.

Мне нечего было на это ответить, поэтому оставалось лишь кивнуть.

Дальше на меня повесили и надели ещё три дополнительных артефакта. «Мало ли что». Раздавили в объятьях отцы и зацеловала, поливая слезами, мамочка.

Уезжала я с тяжелым сердцем. Расставаться с родителями надолго не приходилось ранее. Максимально на два месяца, а тут предстоял целый год.