Текст книги "Не желаю быть королевой (СИ)"

Автор книги: Елена Тихая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Часть 2

Глава 16

Я упала лицом вперёд. Камень будто растворился под моими руками, или я прошла сквозь него, но факт остаётся фактом: его не было. Точнее, подо мной, конечно же, был камень, но это была простая горная порода. Сверху меня придавило тело, выбив последний воздух из лёгких. Я даже не сразу сообразила, что это Татинкор.

– Лефания, – простонал он, перекатываясь с меня, – что же ты творишь?

– Прости. Не смогла удержаться. Он такой… такой…

– Какой? Камень как камень. Ох, – приподнялся он, оглядываясь. А я поняла, что не могу перекатиться на бок, стена мешает. Это показалось странным. Пришлось переворачиваться на месте. Я тоже завертела головой, не понимая, где нахожусь.

Дело в том, что, кроме нас с Татинкором, здесь не было никого. Да само место было другим. Это уже не шахта, потому что, подняв голову вверх, где-то очень далеко я могла разглядеть небо. Это было скорее ущелье или даже трещина в горе, потому что позади нас тоже было видно небо. Впереди, то есть там, откуда мы только что упали, виднелся всё тот же неизвестный камень, а по бокам отвесные скалистые стены. Ширины этого ущелья хватало ровно на то, чтобы нам с Татинкором сидеть рядом плечом к плечу.

– Лефания, ты в порядке, не ушиблась? Где болит?

– Я нормально. Ты тяжёлый, но ничего не отбила. Сам как? Спина? Дай посмотрю.

– Со мной всё в порядке. Не надо ничего смотреть, – отрезал он.

– Чего ты кричишь? Я ничего не сделала.

– Ну да. Мы сами как-то тут оказались. Именно ты что-то сделала с этим камнем. На мою магию он не реагировал, точнее, не принимал её. Воспроизвести сможешь? – вздохнул он.

– Прости, я не специально, – повинилась я, прекрасно понимая, что виновата. Снова. – Попробую.

Передвигаться в узком пространстве было проблематично, но возможно. Больше волновало собственное состояние. Руки тряслись, голова кружилась, но я не признавалась. Начнёт ещё отчитывать. И так непонятно что натворила.

До камня я доползла относительно нормально. Почему ползла, хотя высота позволяла встать? Не могла подняться. Не получилось просто.

– Лефания, тебе плохо? Голова кружится? – подошёл Татинкор. Я же стоически молчала, не признаваясь в собственной слабости. Села рядом с камнем, перетерпела головокружение и положила руки на стену. Только камень оказался холодным, хоть и гладким. Странно.

– Лефа…

– Что-то не так, – не дала я ему договорить, – камень холодный.

– Он и должен быть холодным, – не понял меня Татинкор.

– Нет. Там, то есть тот камень был тёплым, приятным. Он будто манил меня. А этот просто камень.

– Лефания, я трогал тот камень. Он и был холодный.

– А он мог быть тёплым только для меня? Я не сошла с ума и точно помню, что он был тёплым, – шмыгнула я носом, чувствуя приближение паники.

– Я не знаю. Просто не слышал о таком. Лефания, успокойтесь. Мы обязательно выберемся. – Он сел рядом со мной, поглаживая по голове.

– Я опять наделала глупостей. Как вы можете меня успокаивать? Вы здесь из-за меня. Да у вас даже спина ещё с прошлой моей ошибки не до конца зажила, а я вас опять куда-то втянула, – уткнулась я лбом в его плечо.

– Да, ты сделала мою жизнь непредсказуемой, – усмехнулся он.

– Непредсказуемой? – подняла я на него глаза. – Опасной скорее.

– Ну куда ж без этого, – улыбался он, всматриваясь в мои глаза. – Мы живы, относительно в порядке, воздух есть, ведь могли оказаться и в безвоздушном пространстве или в закрытой пещере без выхода. Так что всё будет хорошо. Надеюсь, что вы запомните: трогать всякие манящие вас камни не стоит.

– Ага, смешно, – опустила я взгляд.

– Я не смеюсь над вами, – приподнял он моё лицо за подбородок, – а пытаюсь показать, что не всё так плохо, как могло быть. Вы юны и неопытны. Это я должен был вас остановить, предостеречь, да вообще запретить спускаться в шахту.

– Я бы всё равно пошла, – выдохнула я, думая лишь о нём. Этот потрясающий мужчина был так близко, что я ощущала его дыхание на лице. Сердце билось рвано, то ускоряясь, то замедляясь. Даже оно не могло определиться, что ему делать, куда уж мне. Хотя нет, сейчас, в данный момент, я точно знала, чего хочу. Поцелуя.

– Вот именно. Разве мог я это допустить? Вы тонкая, хрупкая, нежная. Вас нужно любить и защищать, – сглотнул он, прохрипев последние слова.

– Люби, – вырвалось из меня. Я даже чуть подалась вперёд, прикрывая глаза и давая ему разрешение. Дыхание и сердце замерли в ожидании.

От него послышался рваный выдох, а потом мои губы накрыли на удивление мягкие и очень осторожные губы. От места нашего соприкосновения по телу разливалось лёгкое покалывание и тепло. Мои руки сам потянулись к его волосам. Я так давно хотела проверить их на ощупь. Вдох, и губы приоткрылись, давая ему доступ и большую свободу. Мужские руки перетянули меня к себе, прижали за талию и между лопаток. От этого ощущения его тела подо мной я нечаянно прикусила его губу. И когда он издал почти животный рык, испугалась, что сделала больно, дёрнулась даже, чтобы отстраниться, но меня прижали сильнее, а в рот ворвался язык. От неожиданности я ахнула, и всё резко прекратилось. Он просто замер на несколько секунд, а потом отстранился, разрывая этот умопомрачительный поцелуй.

– Я… вы… Простите, – говорил он, не открывая глаз, будто каялся в чём-то или жалел. Мне стало неловко.

– Это вы меня простите. Я не знаю, что со мной происходит в последнее время, – бормотала я, сползая с него и вызывая его стон. Хотела спросить, не сделала ли я ему больно, всё-таки спиной он опирался о каменную стену, но сдержалась.

– У вас такой возраст. Вам простительно такое поведение. Я не должен был…

– Жалеете, – вздохнула я. – Жаль. Мне очень понравилось с вами целоваться. Незабываемый первый поцелуй, – говорила я с грустной улыбкой на губах и слезами на глазах. Так обидно было, что такое событие в моей жизни, пусть и незначительное в целом, для него оказалось неприемлемым.

– Лефания, я…

– Не будем об этом. Давайте выбираться. В графстве уже наверняка паника. Мама с ума сойдёт, когда узнает, если ещё не в курсе.

Голова у меня всё ещё кружилась, но я не была уверена, что это от камня. И тем не менее я вновь попыталась почувствовать этот оригинальный камень. Пусто. Он всё так же был холоден и безучастен.

– Не выходит, – констатировала я факт.

– Значит, будет выбираться обычным способом, – кивнул он, смотря на зияющий выход. – Я пойду первым. Будьте аккуратнее.

Мы начали свой путь на свободу. Только с каждым нашим шагом мы не только поднимались вверх, но и ширина прохода уменьшалась. В итоге мы не смогли выбраться. Татинкор уже шёл боком, но этого было недостаточно, потому что это ещё не всё. Выход был буквально в трёх метрах от нас, но к нему не пройти.

– Надо попробовать подняться по стенам, – сказал он, смотря вверх. Ну да. Трещина расширялась кверху, но, даже достигнув края, как потом мы сможем выйти? Вдруг земля окажется очень далеко? Это я ему и озвучила.

– Что-то мне подсказывает, что так оно и есть. Но сидеть здесь, ничего не предпринимая, тоже нельзя. Никто просто не знает, где мы находимся, даже мы сами. Так что рассчитывать мы можем только на себя, – смотрел он мне в глаза.

– Может быть, я смогу пройти к краю? Всё-таки я худее намного. Хоть знать будем, на какой высоте оказались, – не сдавалась я. Очень уж страшно звучало его предложение. Забираться вверх по отвесным скалам, зная заранее, что выйти наружу не получится, по-моему, глупо.

– Я не смогу тебя подстраховать или поддержать. Если ты начнёшь падать, то я не смогу тебя поймать. Просто не дотянусь, – говорил он. – Я не могу так рисковать тобой.

– Глупости. Если ты свалишься оттуда, – я показала пальцем вверх, – у меня точно не будет шансов выбраться. Кстати, а если магией шарахнуть?

– Шарахнуть, как ты выразилась, нельзя. Может случиться обвал, и нас просто засыпит камнями. Есть, конечно, шанс погибнуть мгновенно, но, скорее всего, придется медленно умирать от полученных травм и потери крови.

– Ну а верёвку там сделать или липучку какую тоже нельзя?

– Лассо могу сделать. Только на что его накидывать? – стал он оглядывать гладкие поверхности скал.

Я же лишь покачала головой.

– На меня. Так ты сможешь меня страховать, – ответила я, только сейчас осознавая, что стала обращаться к нему на «ты». Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, а потом он всё же кивнул.

– Хорошо. Возвращаемся.

Мы прошли назад немного, только чтобы места хватало для смены позиций. Но когда мы менялись, опять оказались очень близко. Моя грудь, хоть и не могла похвастаться размером, сейчас касалась его. И вместо того, чтобы двигаться в сторону, я замерла, вдыхая его запах. Ну разве можно так вкусно пахнуть? Это же издевательство.

– Я…

– Всё в порядке, – произнесла я, шагая в сторону, так и не дождавшись от него чего-то внятного. Если подумать, то было забавно, что маг Татинкор не может двух слов связать и объясниться с девушкой.

Татинкор создал лассо, которое закрепили на моей талии.

– Не жмёт? Не давит?

– Нет и нет. Отпускай. Я справлюсь.

Каких-то пара десятков метров, и вот я стою на самом краю и осматриваю местность.

– Не знаю, где мы, но это точно не Шамбура. По крайней мере, не ближайшие её окрестности. Да и озера такого я не припомню.

– Чтобы понять, где мы, надо добраться до людей. А пока выбраться отсюда.

– Я поняла. До земли относительно невысоко. Метров пять – может, даже меньше. Но внизу, во-первых, отвесная скала, во-вторых, узкая каменная дорога, за которой, полагаю, опять скала. Здесь макушки деревьев заканчиваются, и я скажу тебе, что это далеко не низкорослые яблони. Это самый что ни на есть хвойный лес.

– Понятно. Что по бокам? Где ты озеро увидела?

– Эта дорога ведёт к озеру. Ну я так думаю, потому что она скрывается где-то справа за скалой. Там же и озеро, горное озеро. Зато за лесом сверкают шпили башен. Только это очень далеко.

– Людей не видишь?

– Нет, конечно. Иначе бы уже звала на помощь.

– Это тоже не всегда может быть безопасно. Люди, знаешь ли, могут и бандитами оказаться.

– Допустим. И как нам спуститься? Может, ты можешь сделать что-то типа батута? Сеть какую?

– Для этого мне нужно видеть место. Значит, сделаем так. Тебе придётся спуститься вниз, я подстрахую. Знаешь как?

– Догадываюсь. А ты?

– А я поднимусь сначала чуть выше, дойду до края и спрыгну. Прикрепить лассо здесь некуда.

– Ты с ума сошёл? В лучшем случае с такой высоты ты переломаешь себе ноги, в худшем – не устоишь на тропинке и свалишься ниже.

– Твои предложения?

– Липучка какая есть? Или ещё что?

– Я могу из подошвы обуви сформировать когти, но это не поможет.

– Почему?

– Потому что на одних ногах я не смогу спуститься. А перчаток у меня нет. Из живой материи такое нельзя сделать.

– Из камня?

– Что из камня? Перчатки?

– Нет. Углубления в камне сделать сможешь? Небольшие, только чтобы пальцы рук или носок ноги поместился. Это же не должно быть так тяжело. Насколько мне известно, разрушить материю можно даже сырой силой.

– Возможно. Но опять же, я должен видеть прямым взглядом то, что делаю. Отсюда я этого не смогу.

– Должен быть способ. – От отчаяния я даже ногой топнула. – Иметь столько силы – и что? Везде нужен зрительный контакт?

– Практически везде. Исключение только артефакты. Лефания, я не могу держать лассо бесконечно. Спускайся и прекращай спорить.

– Нет. Ты защищаешь меня, но, если ты разобьёшься, кто будет это делать? А если в этом лесу разбойники или дикие звери? Как я должна от них защищаться в одиночку? – решила я надавить на него.

– Я спрыгну максимально аккуратно. Обещаю.

– Нет. Этого мало, – мотнула я головой. – Смотри, – вспомнила я про артефакты, – у меня есть два. Возможно, получится их использовать.

Он быстро осмотрел их. И вдруг заулыбался.

– Возможно, но очень осторожно. Я могу перестроить щит. Именно из него можно будет сделать подушку. Только он одноразовый. Второго шанса не будет.

– Отлично, делай. От меня что-то требуется?

– Нет. Ты уверена, что не хочешь сама им воспользоваться? Спускаться по отвесной скале тоже не самое безопасное занятие.

– Уверена, – прищурилась я.

– Сейчас ты очень похожа на миледи. Я тебя понял. Просто подожди.

В чём он увидел нашу с мамой схожесть, я не стала уточнять. Он распылил лассо и занялся артефактом. Я же наблюдала за его работой. Взгляд у него сделался совсем другим, будто он смотрел внутрь камня, разбирая его на песчинки. Хотя в какой-то степени так и было, ведь он менял структуру заклинания.

– Готово. Иди сюда.

На меня опять накинули лассо, и я отправилась к краю ущелья.

– Я верю в тебя. У принцессы Лефании не может не получиться, – говорил он уверенно, что передавалось и мне.

Развернувшись лицом к Татинкору и схватившись руками за лассо, я сильно оттолкнулась ногами, начиная спуск. И надо сказать, что этот толчок был самый страшный. Дальше всё прошло хорошо. Уже на горной тропе я на секунду пожалела, что так быстро спустилась. Теперь мне оставалось ждать Татинкора.

– И я в тебя верю, маг Татинкор, – крикнула я. Зачем? Да просто так.

Пары минут не прошло, как он показался метра на три выше начала расщелины. И вот тут я начала волноваться. Я чуть ли не кинулась его ловить, хоть это и было глупо. Но он высунулся из скалы всем корпусом, при этом спиной ко мне, на несколько секунд завис, появилось лёгкое свечение магии перед ним, и всё, он отпустил скалу. Несколько секунд скольжения и он приземлился на ноги, чуть не разбив нос о камень.

Глава 17

– Что дальше? Тебе хоть что-то знакомо? – спросила я, как только он разогнулся и стал оглядываться.

– Нет. Здесь я не бывал. Это ты мне скажи, где мы, – усмехнулся он.

– Ты опять. Я не знала, что камень может нас куда-то перенести. Просто…

– Просто вспоминай географию. Тебя постоянно чему-то учат. Лично я помню, что горных озёр в нашем мире три. Одно находится на территории бывшего герцогства Дюранец. Второе недалеко от столицы Анузы Букан, а третье на другом континенте, названия страны я не помню.

– Прости, я действительно не подумала. Но ты прав. Правда, есть ещё одно горное озеро, но оно находится внутри горы, в пещере.

– Это точно не оно. Но нам главное, чтобы это был не другой континент. Иначе добираться домой будет очень проблематично. В оставшихся двух вариантах мы справимся. Пошли.

– А зачем нам к озеру? Тропа вниз ведёт в другую сторону.

– Вода. Горные озёра пресноводные, а вот в лесу может воды не оказаться, – ответил он, не оборачиваясь.

– А куда мы её наберём? У меня никакой ёмкости нет.

– У меня есть фляга, но она тоже небольшая. Так что экономить воду придётся в любом случае.

После того как я умудрилась оступиться о камешек на тропе, Татинкор взял меня за руку. Молча и ничего не говоря. В кои-то веки не комментируя мою неуклюжесть.

До озера мы добрались быстро. Вода в нём была прозрачная и ледяная, что не мудрено в горах. А ещё в нём водилась мелкая рыбка, при виде которой мой желудок издал свою песню. Зажимая протестующий орган, точнее, прижимая руки к животу, я пыталась не опозориться. Только зачем? Татинкор уже создал тонкую сеть из магии и ловил рыбу.

– Предлагаю поесть сейчас, а потом отправиться по тропе вниз, – сказал он, заметив, что я за ним наблюдаю. А мне стало как-то некомфортно, что он делом занят, а я…

Оглянулась в поисках места, ведь нам понадобится костёр. Только ни веток, ни палок здесь быть не могло. Не росли деревья тут. Вздохнув, решила набрать сухой травы. Уж её здесь было в достатке. А пока занималась травой, нашла ягоды – съедобные, что самое главное. Да и травки полезные нашла, которые тут же собрала в пучок. Зачем они мне сейчас? Не знаю. Можно попробовать сварить.

– Ух ты, – не удержалась я от восклицания, обнаружив очередную травку. Только полезна она не зеленью, а корнем. Толстый и сочный корень очень даже съедобен как в сыром, так и в отварном виде. Правда, он имеет сладкий привкус и к рыбе не особо подходит, но выбирать не приходится. То, что он здесь вырос, – большая удача.

– И что это такое? – раздался голос за спиной, от которого я вздрогнула.

– Ты меня напугал.

– Прости. Так что это?

Пришлось не только объяснять, но и дать попробовать. Оценил и даже похвалил. Только складывать добычу было некуда. Мои потайные кармашки в одежде слишком маленькие для корнеплода. Пришлось сворачивать деятельность, но ненадолго. Оказалось, что у запасливого Татинкора есть и небольшой мешочек на завязках.

– Может быть, у тебя и котелок есть? – посмеялась я.

– Чего нет, того нет, – развёл он руками.

Рыбу он запёк в траве и грязи, что не внушало мне доверия, но он ловко снял с рыбки затвердевшую грязь, сажу и шкуру, одним махом оставив рыбку чистой и вкусно пахнущей, что и почувствовал вновь мой желудок. Пока мы ели, начало темнеть. И это было не очень хорошо. Около воды ночью может быть очень даже холодно. Поэтому мы быстро накопали ещё корнеплодов, напились, набрали воды и быстренько начали спуск. Мы торопились уйти с гор, ибо не горели желанием замёрзнуть.

– Если бы там были дрова или хоть что-то, что может долго гореть, я бы зачаровал костёр. И нам было бы вполне тепло. Но без основы этого сделать не получится, – пояснял он, когда я спросила, почему нельзя обогреться магией. Мы вообще очень много разговаривали. О его прошлом, о его опыте. Не затрагивали лишь двух тем: его семьи и нашего поцелуя.

Хорошо, что тропа была ровная и, можно сказать, ухоженная. В темноте уже мы добрались до подножия. Отсюда горы смотрелись очень внушительно и даже устрашающе, нависая над маленьким тобой. Но и лес не отставал. Высокие хвои тянулись к горам, оставляя лысые толстые стволы на несколько метров от земли. Землю же устилали сухие иголки и мох. Травы толком не было.

– Переночуем прямо тут. Куда идти, мы не знаем, уже ничего не видно, так что…

– А спать прямо на земле?

– К сожалению, лес не предполагает уютной постели. Он явно не ждал маленькую принцессу.

– Я не маленькая. Ты костёр обещал.

– Не было такого. Для костра нужно открытое место и ничего воспламеняющегося вокруг. Или ты решила спалить этот лес?

– Но мы же замёрзнем, – поёжилась я, уже представляя, как буду стучать зубами от холода всю ночь.

– Твоя юбка снимается? – вдруг спросил он, странно на меня поглядывая.

– Ты к чему это? – Я даже не знала, пугаться мне или радоваться. Но он не ответил. Просто снял свой пиджак, оставшись в одной тонкой сорочке, и бросил его на землю.

– Ложись. Я поставлю купол, который защитит нас и от зверья, и от ветра. А вот спать нам придётся вдвоём. Так будет теплее. Если бы юбка снималась отдельно, можно было бы ей укрыться. Но ладно, – махнул он рукой.

И вот не тёплая у меня юбка совсем. Лето же. Но она действительно была на мелких крючках, которые лично я никогда не отстёгивала и до этого момента вообще не понимала их смысла. А вот поди ж ты.

Как послушная девочка, я встала на колени и долго мучилась с этими крючками. По тому, что Татинкор перестал ходить вокруг нас, поняла, что он всё закончил, а я возилась ещё.

– Помочь? – прозвучало как-то глухо и тихо, будто неуверенно.

– Спасибо, я справлюсь.

Но у меня никак не получалось открепить их со спины. Крючки не хотели впервые покидать насиженные места, цеплялись за ткань, которая уже свисала по бокам и ещё больше осложняла задачу. Сейчас-то я поняла, что надо было начать с самого сложного – со спины, но, как говорит мама, хорошая мысля…

Ладони на моих руках стали неожиданностью. Почему-то мне показалось, что он отошёл или отвернулся.

– Так ты полночи будешь возиться, – проговорил Татинкор. И ведь я знала, что надо промолчать, что он хочет помочь, но почему-то стало обидно.

– Воспитанный мужчина и подождал бы.

– Воспитанный мужчина… – сквозь зубы, как мне показалось, проговорил он, – В следующий раз, когда соберётесь путешествовать вдвоём, конечно, берите воспитанного мужчину, а не беспризорника.

С последним словом юбка упала на мои ноги. А я почувствовала, будто меня ударили.

– Татинкор, я не это имела в виду. Простите. Я просто очень волнуюсь, – вскочила я на ноги, но мужчина стоял ко мне спиной.

– Я понял. Ложитесь, – кинул он мне, развернувшись вполоборота.

– А… мы опять на «вы»? – я не придумала, что ещё я сказать. Такое ощущение, что он стену выстраивает вокруг себя – или только от меня.

– Ложитесь, Лефания. Так будет правильно, – кинул и ушёл.

Я же плюхнулась на его пиджак, чуть не отбив попу. Мне просто физически хотелось реветь. В голове билась его фраза: «Так будет правильно», эхом разносясь в непутёвой головушке. Почему я не промолчала? Зачем сказала гадость? Почему правильно – это совсем не то, чего хочет сердце?

И всё-таки я расплакалась. Тихо уткнувшись носом в его пиджак, вдыхая его запах, уже смешавшийся с запахом прелых иголок и земли. Вдруг стали вспоминаться наши с мамой разговоры о том, что нужно не только не идти на поводу у эмоций (она приводила примеры из своих отношений с отцами), но и обдумывать слова. Она говорила, что одни и те же слова разные люди воспринимают по-разному, примеряя на себя и принимая на свой счёт.

– Ты должна думать не только о себе и своих чувствах во время разговора – любого разговора с любым человеком, особенно тяжело это с любимыми и близкими, – но и о том, с кем говоришь. Разные характеры, различный жизненный опыт и эмоциональные переживания – всё это накладывает на человека свой отпечаток. И то, что для одного будет неважно или безобидно, для другого может стать поводом для сомнений, переживаний и даже комплексов.

– Как от одной фразы может получиться комплекс? – не понимала я тогда.

– А вот так. Возьмём Фроста. У меня ушло несколько лет, чтобы он перестал переживать о своём шраме и наконец-то понял, что для меня это неважно. А ведь ему всего лишь несколько раз женщины высказали за шрам, а потом он сам стал замечать, что при виде него кривятся. Для молодого и красивого мужчины такое отношение стало ударом. И он на десятки лет закрылся от всех, лелея обиду и комплекс отвергнутого мужчины. А если учесть, что рядом рос весь такой красивый и обаятельный Милон, пользующийся бешеной популярностью у дам, то можешь представить, как Фросту было больно. От этого он ещё больше закрывался и отдалялся.

– Отец до сих пор косо смотрит на окружающих.

– Есть такое, – улыбнулась мама, – но не на нас. Со мной, с тобой, братьями и семьёй он открыт.

Тот разговор сейчас просто издевательски воспроизвёлся в памяти. И ведь я не поняла главного, что пыталась мне объяснить мама. Слова могут очень ранить и испортить отношения на долгое время. И именно это я и сделала сегодня. Одна фраза, а мы снова на «вы» и «так будет правильно».

– Завтра будут красные глаза и нос. – Вдруг я почувствовала его всем телом. Татинкор прижался ко мне со спины, обнимая.

– Неважно. Мы же в лесу. Максимум белок напугаю, – прохрипела я. – Прости меня. Я не считаю тебя невоспитанным. Ты замечательный, сильный, умный, заботливый…

– Ш-ш-ш, – перебил он меня. – Захвалишь. Я тоже вспылил. Прости, пожалуйста.

– Ты больше на меня не обижаешься?

– Нет. Давай спать. Завтра будет очень долгий день. – И он вдруг поцеловал меня в макушку. Так мама делает. Вот так вот. Как ребёнка, а не любимую девушку. Может быть, я и заслужила. Нечего вести себя как ребёнок, тогда и относиться будут иначе.

Проснулась я оттого, что моего плеча касались, нежно, но настойчиво будя.

– Лефания, пора.

Я лишь кивнула, огляделась вокруг, поняла, что умыться не получится, вздохнула и с кряхтением старой бабки поднялась. Вы просто не представляете, как неудобно спать на земле. Хорошо ещё, что дождя нет или просто сырости.

Из утренних процедур было только одевание. Умыться негде, а завтракали мы корнеплодами прямо на ходу, запивая озёрной водой из его фляги.

– Куда мы идём? Ты так уверенно двигаешься, – не удержалась я от вопроса.

– Из расщелины я заметил небольшое пятно в лесу. То есть место, где нет деревьев. Да, это может быть что угодно: и простая поляна, и овраг, и очередное озеро. Но я надеюсь, что там деревня или поселение для рабочих. Это было бы идеально, потому что до тех башен, что были видны, очень далеко, дня четыре пути, не меньше. А у нас с тобой ни еды, ни воды, ни направления движения. Конечно, если мои надежды не оправдаются, мы пойдём к башням. Другого ориентира я просто не вижу, но будет трудно.

– А как же звери? Они не могут не водиться в лесу.

– Ты забываешь, что я маг. Да, котелок сделать не могу, еду из воздуха тоже, но уж зверей отогнать…

– Прости, я не сомневаюсь в твоих силах.

Шли мы пару часов всего. Лес, тишина и только наши шаги. И вдруг стали появляться те самые белки. Они прыгали с ветки на ветку. Между стволов вдалеке тоже кто-то прошмыгнул.

– Мне кажется, что мы приближаемся к водоёму, – озвучила я свои мысли.

– Животные появились, – довольно улыбнулся Татинкор, – да. Но для нас это и хорошо, и плохо одновременно.

– Почему плохо? – нахмурилась я.

– Потому что там, где живут люди, столько животных не бывает. Ну хоть запас воды пополним. Может, ты ещё чего съедобного найдёшь. Я бы поймал кого.

И он оказался прав. Мы пришли к ручью шириной не более метров трёх, но с ледяной водой. И никаких признаков людей. Зато я увидела лося. Такой большой, красивый, с рогами-лопатами. Он стоял чуть в стороне на другом берегу ручья и пил. На нас он посмотрел, выпрямившись сначала, и даже ноги поставил как-то иначе. Но Татинкор присел на берегу, чтобы набрать воды. Я же смотрела на лося во все глаза. Немного постояв, животное опять наклонилось к воде, но вскоре ушло.

– Никогда лося не видела? – спросил Татинкор с улыбкой.

– Нет, – выдохнула я с сожалением, что животное ушло.

– Мясо у него невкусное. Ну, мне не понравилось, – пожал плечами Татинкор, просто убивая моё впечатление. Мгновенно по телу пробежали мурашки, и всю меня передёрнуло.

– Ты убивал лосей?

– Я? Нет, но есть как-то пришлось.

В итоге мне рассказали о походах и практиках магии на природе, о том, как их отправляли группами по пять человек с котелком, ложкой, ножом, флягой. И было это одно на всех, даже ложка. Сначала я удивлялась суровости, но потом поняла, что мальчишкам это понравилось (пусть и потом) и было крайне полезно. Мне даже взгрустнулось, что у меня не было таких событий.

– И чего это ты расстроилась? – улыбался он, и будто солнышко выходило – так менялось его лицо.

– Просто мне ничего такого не вспомнить, – пожала я плечами.

– Тебя берегли. Но ты сама исправила эту оплошность, – пошевелил он бровями.

– Эй, – возмутилась я, хлопнув его слегка по плечу, – я не специально.

– Вот потому и берегли. Тут не специально угодила не понять куда, а что было бы, задумай ты это нарочно?

– Я бы подготовилась, а не вот это всё.

Ручей мы давно покинули, Татинкор держал направление, я же просто шла с ним. Мы и дальше много разговаривали. Выяснили, что его научили ловить рыбу и животных, их он легко может приготовить в походных условиях, более или менее может ещё ягод набрать. А всё потому, что не сильно в них разбирается. И признался, что не хочет отравиться по глупости. Слышать признание слабости от сильного мага и просто мужчины было непривычно. Ведь обычно мужчины самые-самые, всё могут, всё умеют и ни перед чем не останавливаются.