Текст книги "Не желаю быть королевой (СИ)"

Автор книги: Елена Тихая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

– Его высочество Кализ, принц Анузы! – прокричал глашатай. Можно подумать, мы тут ждём ещё кого-то. Чего так орать-то?

В тронный зал гордо прошествовал молодой мужчина, одетый с иголочки, но в то же время интересно. На его одежде было много различных акцентов.

Белые брюки и удлинённый пиджак. Казалось бы, что особенного? Но края пиджака отделаны чёрной тесьмой, на одном рукаве сразу несколько чёрных и красных вставок, а на другой руке и вовсе перчатка. Тоже странная, но надо разглядывать ближе, так не видно. Тёмно-серый пояс с красными и серыми лямками тоже привлекал внимание. И при этом мужчина был очень высокий. Рваная стрижка, глубоко посаженные голубые глаза под выразительными тёмными бровями, правильный нос и пухлые губы дополняли образ. Для себя я занесла его в чёрный список, как говорит мама.

Я определила его как ловеласа сразу. Ползала ахнули при его появлении. Конечно, часть женщин в зале замужем, часть девушек слюной изошла. Но и тем, и другим до шести мужей ещё далеко, так что…

Я вообще не знала ни одной семьи, в которой целых шесть мужей. Четверо есть в нескольких семьях министров и других приближённых, а вот больше не встречала.

Ну что ещё сказать? Безупречные манеры. Походка для его телосложения была лёгкой. Принц раскланялся с родителями, а вот на мне взгляд задержал. И хотя меня осматривали с явным интересом, что-то во взгляде отличалось от других мужчин. Как-то иначе он на меня смотрел, но что это было, я понять не успела.

– Рад познакомиться с вами, леди Лефания. И примите мои поздравления с восемнадцатилетием, – учтиво поклонился и поцеловал мою ручку Кализ. И не было задерживания или попытки перехватить взгляд, как это делали другие. Спокойствие и достоинство – вот чем от него веяло.

– Спасибо. И я рада приветствовать вас, лорд Кализ, – улыбнулась я, невольно отмечая, что не такая уж и наигранная моя улыбка.

На этом обязательная часть приветствия была окончена. Подарок принц, как и полагается, передал со слугами, так что теоретически можно было расходиться, но прибыл другой принц. На мой удивлённый взгляд в сторону родителей мне ответили таким же. Дело в том, что принца Понтера мы ждали только завтра утром. Предполагалось, что с утра мы его встретим, а вечером уже будет первый из трёх балов. Но принц, видимо, торопился.

– Его высочество Понтер, принц Икерии! – прокричал глашатай вновь. Мельком глянула на Кализа. И его хищная улыбка мне не понравилась.

Да, я понимала, что в этой гонке главный приз – я сама, но видеть рядом хищников мне не хотелось. Я сама, по сути, им не нужна, никому из них. Меня даже слегка передёрнуло от этого осознания.

Принц Понтер выглядел странно. Точнее, как обычный парень. Не было вычурности и лоска, не было кучи акцентов на одежде и тщательно растрёпанной причёски. Чёрные плотные брюки, тёмно-серая футболка со странным фигурным вырезом и чёрная же куртка. На ней, конечно, были некоторые декоративные элементы, тот же воротник, пуговицы или заклёпки, но они не смотрелись как нечто яркое и привлекающее внимание. Волосы средние, мама такие называет отросшими, зачёсаны назад, по бокам слегка растрепались. Правильные черны лица, которое было несколько шире, чем у Кализа, проще. И губы у него не такие пухлые, а вот глаза тоже голубые, но более яркие.

Этот принц тоже был воспитан и учтив, но всё-таки вёл себя несколько иначе. Улыбка была немного кривоватой, взгляд хитрым, а по моей ладошке провели пальцем, пока целовали. А на мой возмущённый взгляд лишь хмыкнули и нагло улыбнулись. Вот же.

Дальше шёл обед. Всё чинно и по строгим правилам. Мама во главе стола, по правую руку от неё отцы, по левую – братья и я по старшинству. Получалось, что я сидела ровно напротив папы, а вот дальше сидели принцы. Их специально посадили друг напротив друга, как бы приравнивая их статус, не выделяя ни одного из них. Так получилось, что по левую руку от меня сидел Кализ, а напротив него Понтер.

– Вы совсем не голодны? – вдруг между ничего не значащими разговорами за столом прозвучал вопрос сбоку. А я и не заметила, что ничего так и не поела, только в тарелке ковырялась. Физон с другой стороны от меня только хмыкнул, за что был наказан отдавливанием ноги под столом.

А тем временем от меня ждали ответа. А что сказать? Правду, что аппетит от всех этих церемоний пропадает? Посмеётся.

– Свеклу не очень люблю, – ляпнула я, хотя на самом деле это не так. Свекольный салат обожала, особенно с орешками, сыром и перепелиным яйцом.

– Жаль, она очень полезна. А вот моя сестрёнка не ест на приёмах, потому что путается в приборах. Я тоже так делал в детстве, чтобы не опозориться, – слегка улыбался он. И его ответ был странным. Хотя бы потому, что все аристократы делают вид, что ничего в этом сложного нет и они чуть ли не с пелёнок разбираются в двенадцати видах вилок и ложек.

– Я уже прошла этот период, – ответила я на этот раз честно.

– А мои младшие братья не заморачиваются. Всё едят одной ложкой или вилкой, – вступил в разговор Понтер. Ага, началась осада, поняла я.

– И им не делают замечаний? Они же будущие короли. Это недопустимо, – напустила я строгости. Физон рядом подавился, кажется.

Так и дальше продолжился откровенно странный разговор о поведении за столом. При этом мы сейчас как раз таки нарушали эти самые нормы поведения. Но зацепились. И только когда пришло время удаляться, я поняла, что второе съела полностью. Даже пару секунд удивлённо смотрела в собственную тарелку, пытаясь вспомнить не только когда всё съела, но и когда положила себе это. Не получалось. Опять Физон меня подкармливал.

– Ты раскормить меня решил? – выговорила я ему уже в своих комнатах, куда явились братья.

– С чего ты взяла? – удивился он, – Я ни при чём.

– Ага. А кто же тогда мне тарелку наполнял сегодня за обедом? И как только съела всё?

– А это твоя оплошность, сестра. Ты настолько увлеклась разговором, что даже не заметила, как Кализ за тобой ухаживал. Это он подкладывал тебе на тарелку вкусненькое, кстати обходя свеклу, – отчитал меня Нолан.

– Что? – выдохнула я, резко сев на диван. Хорошо, что он стоял рядом, не то прямо на пол села бы.

– То. Понтер ловко увлёк тебя разговором. Он тебе понравился?

– Нет, странный тип, – скривилась я.

– А со стороны так не скажешь. Большинство уже думает, что Понтер первый претендент.

– Вот ещё, – фыркнула я, отмечая, что в какой-то степени они правы. Языками мы зацепились, но ведь это ещё ничего не значит.

– Осторожнее с ним, Фани. Скользкий он тип, – добавил Нолан.

– Буду, – вздохнула я.

– Родители тебе объяснили, что при желании ты можешь попросить кого-то из них или обоих остаться погостить подольше? Ну, чтобы продлить знакомство.

– О! – чуть не схватилась я за голову. – Я не знаю, как мне пережить эту обязательную неделю, а вы про задержаться…

– Крепись, сестрёнка. Если нужна помощь, зови, – подмигнул Физон.

– Я бы посоветовал тебе присмотреться к Кализу, но знаю, что бесполезно. А вот с Понтером правда будь осторожна. Вам ещё не раз общаться придётся. В обязательной программе у тебя с каждым из принцев минимум один танец на каждом балу, а ещё прогулка по дворцовому саду. И это не говоря о том, что каждый обед будет таким же, как сегодня.

– Вот умеешь ты «обрадовать», – проговорила я недовольно.

– Какой есть, – развёл он руками.

– Просто переводи тему или переводи на нас. Он же заговорил о своих братьях, которых там не было. Ты же можешь спрашивать наше мнение, мы рядом. Так ты минимизируешь ваше общение. Если, конечно, сама этого хочешь.

– Да я бы вообще лучше на занятиях посидела, но отменили в честь таких событий. Хотя результатов по магии нет никаких. Вонять только меньше после них стала.

– Это да, – засмеялся Физон.

– А Панок с Татинкором тебе хоть что-то объясняют? Я не маг, конечно, но всё это мало похоже на обучение. Скорее тебя физически к чему-то готовят, – размышлял Нолан.

– К чему?

– Да ни к чему её не готовят, – пихнул брата в бок Физон, – я разговаривал с Паноком. Они стараются тебя на эмоции вывести. Как я понял, любая магия завязана на эмоциях и ощущениях. Именно поэтому сначала магов учат искать источник в себе, а потом контролировать и магию, и эмоции. У них даже экзамены так строятся. Учителя за время обучения изучают своих подопечных, а потом просто выводят их из себя. Разозлить или обидеть всегда проще. Поэтому и заклинания вонючие, пачкающие, липкие и неприятные. Они посчитали, что для девушки это будет ужасно, а ты оказалась нетипичной девушкой, не то что принцессой. Вместо злости или обиды ты учишься уклоняться и избегать их.

– То есть всё это зря? – взмахнула я руками.

– Нет, конечно. Теперь ты очень ловкая и быстрая, даже выносливая, но по-прежнему без магии.

– И что делать? – выдохнула я.

– Вот видишь. Ты очень быстро успокоилась, даже не разозлившись толком. Твои эмоции глубоко внутри тебя. Татинкор сказал, что, пока они не смогут вытащить эмоции наружу, магии не будет.

– Это просто ужасно, – почти плакала я. Ну что за несправедливость?

Вечер был странным. Малый приём для узкого круга. И состав тот же, что и на обеде, только никто за стол не садится. Фуршет. Зато наши аристократы вступили в игру «зааркань принца». Наблюдая за всеми четырьмя принцами (да, братьям тоже доставалось), я не могла не отметить доброжелательность Кализа, но при этом он как-то грустно смотрел на девушек. Понтер же напомнил мне петуха в курятнике. И это при том, что ему отдавали предпочтение меньше девушек. Зато мои братцы были в какой-то мере довольны. Я же скрывалась за колонной, хоть и не всегда.

– Если простоите здесь весь вечер, сольётесь цветом лица с колонной, – донеслось насмешливое справа. Испугано подняла глаза, встречаясь с Кализом, который протягивал мне тарталетку с нежнейшей начинкой из грибов и сыра. – Извините, если испугал, – слегка улыбнулся он.

– Ничего. Спасибо, – смутилась я, – вы всех девушек пытаетесь накормить?

– Только очень скромных принцесс. Остальные не скромные, – улыбнулся он шире.

– Остальным это нравится, – вдруг призналась я.

– А вам нет? Не нравится быть в центре внимания? Или приёмы?

– Ну, приёмы уже предполагают внимание. А тут ещё…

– Мы. Понимаю и не буду докучать. А съесть это всё же советую, – уже как-то иначе улыбнулся он и ушёл. Я даже в неверии из своего укрытия высунулась. Зря. Меня заметил совершенно не тот мужчина.

– Леди Лефания, вы прячетесь? – Понтер нарисовался – не сотрёшь.

– Перекусить решила. Да вот опять никак, – грубовато ответила я.

– Ой, я отвернусь, не переживайте, – подмигнул он, но отворачиваться не спешил. Я приподняла брови и даже чуть наклонила голову. Только после этого он закатил глаза и отвернулся. И вот когда мне вручили эту вкуснятину, мне непременно хотелось её съесть, а сейчас нужно, но не хочется уже. Вот же ж!

– А танцы не предполагаются на ваших приёмах? – тем временем решил Понтер поболтать.

– Нет.

– Жаль. Я бы хотел закружить вас в танце. Вы наверняка легки и изящны. Какие танцы предпочитаете? Медленные или быстрые?

– Никакие, но если приходится, то быстрые. Знаете фантир?

– Конечно, очень ритмичный танец. Но там же сплошные прыжки, – резко развернулся он ко мне, даже не спросив, съела ли я лакомство. Я-то запихнула в себя тарталетку, даже не почувствовав вкуса. Хорошо, что успела пропихнуть в себя.

– Зато сразу видно выносливого партнёра, – усмехнулась я. Терпеть не могу фантир. В изящных бальных туфельках не очень-то хочется поскользнуться на натёртом до блеска полу. А этот, с позволения сказать, танец ничего, кроме прыжков и разворотов, не предполагает. Так крутанёшься и влетишь в лучшем случае в гостей, в худшем – в стену или колонну. Бр-р. Не надо мне такого счастья. И это я ещё молчу о том, что такой ритм в принципе нужно выдержать. В связи со всем этим фантир танцуют всего раз за бал и очень смелые пары.

– Я хорошо танцую фантир, – расплылся Понтер в такой улыбке, что я уже прокляла тот момент, когда вспомнила о фантире. Ой-ой. Мне же буквально завтра и потом ещё два дня подряд предстоят балы. И хотя бы на одном из них будут играть фантир. А если этот тип выскажет пожелание, ему как принцу не откажут.

– Вам нехорошо? – схватил он меня за руку. Так и хотелось высказать, что таки да, плохо мне, но не стала. Мало ли как он опять мои слова вывернет.

– Ах, Лефания, что же вы… – прощебетал нежный голос со спины, – спрятались. Ой, лорд Понтер, – тут же присела в реверансе девушка, за спиной которой на некотором расстоянии наблюдал за нами Нолан. Одного взгляда хватило, чтобы принять спасительницу.

– Я совершала ужасное, – заговорщически прошептала я, делая большие глаза, – съела вкуснейшую тарталетку. А то вина налили, а поесть ничего не успела.

– Ой, идёмте, конечно. Так же и плохо стать может, – схватила она меня под локоток. – Простите нас, лорд Понтер.

Даже не пытаясь сделать вид, что ждёт его ответа, она увела меня. Это потом в моих покоях Нолан отчитал за оплошность. А уж когда о фантире узнал, за голову схватился. Потом и мама заходила, как всегда успокаивала, наставляла.

Утро ознаменовалось приглашением на прогулку. И не одним. И если своих подданных я могла спокойно проигнорировать, хотя мне влетает за невежливость, то с принцами такое не пройдёт. И хоть я и понимала неизбежность данного мероприятия, легче или приятнее не становилось. Или… вру, встретиться с обходительным Кализом мне захотелось. Но все мои метания прекратились, когда горничная мне дополнительно вручила расписание на эти дни. За меня уже всё решили…

Сегодня запланирована экскурсия по дворцу, парку и прочим дворцовым полезностям. И в этом будут участвовать не только я с принцами-гостями, но и братики. Вот они и будут отдуваться…

Это интереснейшее мероприятие запланировано до самого обеда, а после время на подготовку к балу. Так что относительно свободный день.

А вот на завтрашнее и послезавтрашнее утро запланированы свидания, официально прогулки. И имена моих спутников давно известны. От меня требовалось только установить порядок. На завтра оставила приятное – принц Кализ, а уж потом и Понтера можно будет потерпеть.

После всех балов, то есть на пятый день их присутствия, предполагается поход к магам с обменом опытом. Ага, всё самое интересное наши маги припрятали уже, а принцы не маги вовсе. Абсолютно бесполезное мероприятие. Хотя так могут меня вывести на чистую воду. Мы же не афишировали найденный редчайший дар…

И на шестой день гуляний принцы должны покинуть наше негостеприимное общество. Жду не дождусь.

Глава 9

Как я и предполагала, братишки оттянули на себя внимание гостей, даже в какой-то степени было интересно, потому как именно они и были гидами. Только если Нолан сдержанно и воспитанно вещал об истории создания нашего дворца, парка и вообще столицы, то Физон рассказывал о собственных проделках в тех или иных коридорах. Конечно, частенько в них фигурировала я, но постепенно я перестала стесняться и краснеть, втянулась. К концу прогулки совсем расслабилась и даже открыто смеялась.

– И всё-таки вы не любите приёмы, – улыбался Кализ, смотря на меня.

– Безумно, – пошевелила я бровями, – люблю их.

– Зря, на балах и приёмах тоже можно повеселиться, – тоже улыбался Понтир. Только его улыбка не была доброй и открытой, как у Кализа.

– Что вы. Она умеет веселиться и на балах. Просто подзабыла. Несколько лет назад она так повеселила всех присутствующих на балу, – произнёс Физон мечтательно.

– Прекрати. Не надо это рассказывать. Это случайно вышло, – попыталась я остановить брата, но только разогрела интерес слушателей.

– Что же наша милая принцесса могла такого сделать? – прищурился Понтир, будто нашёл искомое.

– Уверен, что это просто детская шалость, – произнёс Кализ.

– Ха. Шалость явно удалась, – улыбался Физон, а мне хотелось сквозь землю провалиться. – Это сейчас Лефания красавица, а тогда была не очень…

– Что-о-о-о? – возмутилась я.

– Ой, ладно, – махнул тот на меня, даже Нолан попытался его остановить, но куда там. Брата понесло: – Она росла с нами и лазила везде с нами же. Причёски на ней не особо держались. Вот и выглядела не как принцесса, а как настоящий сорванец. И однажды, как раз перед очередным балом, когда все дети играют в зимние развлечения, одна леди сделала ей едкое замечание. Скажем так, отчитала за неподобающий вид и поведение, довела её до слёз, за что и поплатилась. Она взяла из аптечки, так мама называет экстренный ларец, сразу несколько зелий – конечно же, не разобравшись, что это и от чего. Она пробралась на кухню и посыпала этой смесью все пирожные. Удивительно, что ей в какой-то мере повезло и ни одно зелье не имело окрашивающего или иного эффекта. Так что эти сдобренные пирожные подали на фуршетные столы. Пирожные там очень маленькие, поэтому и эффект достиг своего пика только к середине бала, когда вовсю уже шли танцы. Весело было, короче…

– Ничего весёлого, – хмуро добавил Нолан, – зелья соединили и частично изменили свои свойства. Большинство женщин или стошнило, или они резко побежали по нужде, но были и те, кто покрылся сыпью и даже изменил цвет лица.

– А я бы посмотрел на такой бал, – усмехался Понтер, чем совсем не удивил. – А вы затейница, Лефания.

– Ничего подобного. Просто разозлилась. Мне до сих пор стыдно за всё это, – хмурилась я, отводя взгляд. И уж никак не ожидала лёгкого прикосновения к пальчикам.

От неожиданности я даже дернулась, но меня касался не противный Понтер, а Кализ.

– Я уверен, что вы раскаиваетесь. А ещё вас наверняка наказали за такой вопиющий проступок. – И вот не было в его голосе ни капли насмехательства. Или я вдруг захотела поверить в это? Кошмар, мама была права, когда говорила, что однажды мне понравится мужчина. Ужас…

– Лефания, не переживайте так. Всё уже в прошлом. Кто не шалил в детстве? – обеспокоился Кализ. Видимо, ужас отразился на моём лице.

– Только этот случай совсем не то, чем стоит гордиться и вообще озвучивать, – вывернулась я, предупреждающе глянув на Физона.

– Не беспокойтесь, принцесса, мы вас не выдадим, – заговорщически пошевелил бровями Понтер. При этом ни понимания, ни сочувствия в его взгляде не было. С каждым проведённым мгновением я всё больше убеждалась, что родители правы. Этот мужчина даже если не опасен, то неприятен уж точно.

Как я была благодарна слуге, пришедшем известить о том, что запланированное время экскурсии окончено и всем нам стоит отправляться готовиться к предстоящему балу, – не передать словами.

– Ещё раз такое обо мне расскажешь – и покрываться пятнами будешь уже ты, – пригрозила, прошипела я Физону, проходя мимо.

Рутинная подготовка к балу не занимала мысли совершенно, ибо всё необходимое (платье, туфли, украшения и причёска) выбраны, а уж вымыться и натереться всякой всячиной ничего от меня не требовало. Зато внутри я всё ещё негодовала на Физона. Вот уж чьё поведение не соответствует принцу. В таком свете меня выставить…

Начало было церемонное, как и полагалось. Первый танец был за королевой и королями. Меня, если честно, всегда завораживало, как танцуют родители. Мама сказала, что они не выбирают специально ни музыку, ни моменты смены партнёра, хотя я думаю – лукавит. Ну не могут люди так подходить друг другу, что кажется, будто не они следуют за музыкой, а она за ними. Нежные и в то же время ритмичные движения танца с отцом Фростом меняются на лёгкие или страстные (да, такое мои родители тоже танцуют) с отцом Милоном, а потом приходит своего рода смесь – танец с папой Ифором. Может быть любая другая комбинация, я не раз видела, но каждый раз они настолько гармоничны, что глаз не оторвать. И пусть я относительно недавно допущена до балов, ни разу не видела, чтобы хоть кто-то посмел начать танцевать вместе с ними, хотя правилами этикета это совсем не запрещено.

– У вас удивительная мама, простите, королева, – подошёл ко мне Кализ, – они не танцуют, они…

– …парят, – дополнила я, повернулась и встретилась взглядом с принцем. И вот всегда считала глупостью, когда девушки говорили «утонула в его глазах». А поди ж ты…

– Вы подарите мне следующий танец?

– Конечно, – даже мысли не возникло отказать. Что со мной? Это же очередной искатель пути к трону. Так почему я не сопротивляюсь?

И как же «неожиданно» объявили следующий танец, который, к моему облегчению, оказался медленным. Мы не говорили, хотя была такая возможность. Только смотрели в глаза, не отводя взгляда. Я ощущала его прикосновение к своей талии, несмотря ни на что. И собственные руки почему-то очень захотели сдвинуться на неположенное им место. Держалась из последних сил.

– Благодарю. – Положенный поклон, поцелуй костяшек, но взгляда не отвёл. Сердце в груди глухо билось о рёбра. Нет, нет…

– Я… – успела лишь выдохнуть я.

– Позвольте следующий танец украсть у вас, – нарисовался Понтер.

Этот танец был совсем другим. Напряжённым – от движений до попытки поговорить. На таком темпе это проблематично, но принц пытался, и игнорировать его было нельзя, а так хотелось…

И впервые я была благодарна этикету. Всё дело в том, что на второй танец с тем же мужчиной должна была пригласить исключительно девушка. И Понтер этого не дождётся. Это потом я проанализирую ситуацию и пойму, что это было ошибкой, а пока…

А пока я протанцевала пару танцев с братьями (их спасая от поклонниц), потом пару ещё с местными аристократами. Честно говоря, я даже не запоминала, с кем танцую и о чём говорю. Машинально я искала взглядом Кализа, не замечая, насколько внимательно за мной наблюдает другой принц…

Только скандала не случилось, что успокоило мою ещё не закалённую в дворцовых интригах душу.

Следующий день был удивительно приятен. Прогулка (читай – свидание) с принцем Кализом оказалась удивительно лёгкой, хотя где-то внутри я уже ждала намёков и настаиваний. Не было ничего из этого. Меня проводили в беседку при дворцовом парке. Гуляющие «случайно» вокруг напрягали, но буквально за несколько минут общения с Кализом ушли на задний план.

И вот спросите меня, о чём мы говорили, – не вспомню. О его проделках, а потом уже о слежке за сестрой. Он даже со своей стороны рассказал мне о визите братьев в Анузу, о реакции Шании на них. Вот это я помню точно. Он ещё сказал, что я реагирую на попытки ухаживаний так же. Сначала я хотела обидеться на сравнение с десятилетней девочкой, но передумала. Он стал описывать, как она их сторонилась, пыталась сделать пакость, хотя они и не проявляли к ней никакого интереса. И вот в его словах я действительно узнала себя. Кализ сказал, что это нормальная реакция на навязанные отношения. С возрастом должно прийти и осознание, и принятие.

Этот разговор заставил немного задуматься о своём поведении. Только внутри всё равно был протест. Меня категорически не устраивало, что мои собственные ощущения и желания не учитываются. Пришёл возраст – должна выйти замуж. Почему? Почему именно сейчас? Что случится позже? Хотя на последний вопрос, кажется, я сама могу дать ответ: я сойду с ума от желающих трона.

На минуту представила толпы осаждающих меня мужчин и содрогнулась всем телом. Кошмар…

Второй бал был в некотором роде более творческим. То есть на нём допускались всевозможные самовыражения (в рамках разумного). Дамы пытались удивить нарядами, мужчины, как ни странно, выбирают издевательства, в смысле эксперименты с причёсками. Почему-то так сложилось, что дамы не рискуют шевелюрой, а мужчины не готовы ходить в чём-то непонятном. Так и получилось, что сильный пол если не стрижётся экстремально, то заплетается точно. Встретить мужчину с уймой вплетённых украшений или артефактов на таких балах уже не редкость. Интересно, что вне бала они никогда так не наряжаются.

А задала эту моду, конечно же, моя мама, которая в самом начале отношений с отцами являлась в таких нарядах, что окружающие забывали, как дышать. И это я не придумала, это слова отцов Милона и Фроста. Только сама она давно умерила пыл в попытках шокировать людей. Теперь её наряды ограничиваются огромным вырезом (разрезом), длиной или вставками. Чтобы всё это было в одном платье, я ни разу на ней не видела. А вот некоторые девушки соединяют, что, по-моему, выглядит вульгарно. Конечно, они это делают, чтобы привлечь в себе внимание обеспеченных мужчин, ибо других на королевских балах и не бывает, но не так же.

Сегодня у мамы было почти классическое платье, если бы длина передней части не открывала колени. В остальном нежнейшая ткань сливочно-кремового цвета, расшитая сверху вниз увеличивающимися в размерах цветами, но зато уменьшающимися в количестве. Такая красивая, нежная и сильная. Сама залюбовалась, что уж говорить об отцах.

– Милая, запомни, никаких дополнительных мужей мы не потерпим, – прошептал отец Фрост ей на ухо, но именно в этот момент в нашей комнатке образовалась тишина. И все услышали то, что не предназначалось нам.

– Родители, – закатил глаза Физон. Нолан лишь пихнул того в бок.

– Ага, посмотрю на тебя, когда ваша Шания вырастет в красавицу, от которой сложно будет взгляд оторвать. И ты такой будешь далеко не один. Тогда будет моя очередь глаза закатывать, – посмеивался отец Милон, а сам обнял маму с другой стороны.

– У них сестра выросла пока в красавицу, а они плохо потенциальных женихов разгоняют, – добавил папа. И хотя губы улыбались, глаза были серьёзны.

– А Фани и не замужем ещё. Ей не только можно, но и нужно, – не остался в долгу Физон.

– Нам бы Понтера от неё отогнать, – более задумчиво осмотрел меня Нолан.

– Что? Что не так? – не поняла я недовольного взгляда.

– Не обращай на них внимания. Ты прекрасно выглядишь, – махнула на них мама и даже отогнала отцов, подойдя ко мне и обнимая.

– Прекрасно, не спорю. Но в таком платье она не сможет нормально танцевать, а значит, Понтер будет допекать её целый вечер.

Вот теперь я чуть не взвыла и даже в надежде переодеться посмотрела на маму. Только она покачала головой.

– Раньше надо было об этом думать.

– Вспомни, чему я тебя учил. Ты будущая королева, – проговорил отец Фрост.

Если быть точной, то отец учил меня держать лицо. Безэмоциональное заносчивое лицо. Он говорил, что, если твой собеседник не показывает своих эмоций на все высказывания другого собеседника или игнорирует его полностью, это дико нервирует людей. Как закономерный итог – они сами прекращают бесполезный разговор и удаляются.

Только чем это мне поможет? Ну проигнорирую я его сегодня, завтра-то мне с ним на прогулку идти, а потом ещё один бал.

Я тяжело вздохнула, тем более что королей предупредили о выходе. Придётся действовать по ситуации.

Эх, жаль, что я выхожу на публику через пару минут после мамы и ни разу так и не смогла оценить реакцию (настоящую реакцию) придворных. Но мой выход тоже не остался незамеченным.

Вместо привычных нежных и частично пышных нарядов сегодня на мне было узкое платье с юбкой в пол и клёшем от колена. Правого рукава не было, а вырез начинался почти от левого длинного рукава, наискось закрывая полностью грудь и уходя под руку. Само платье было двухслойным. Нижняя ткань, плотная и однотонная, служила основой. Верхняя прозрачная ткань так же, как и у мамы, была расшита, только у меня не цветы были. Моя вышивка ассоциировалась с замысловато изогнутыми водорослями. Финальным, но далеко не самым простым элементом был изумрудного цвета шлейф, начинающийся с задней части пояса и стелющийся за мной почти на метр.

Таким платьем, только когда планировали его, мы решили показать, что я выросла и больше не маленькая девочка, а юная принцесса. Надев его у себя в покоях, я долго смотрела в зеркало и не узнавала в отражении совсем взрослой девушки себя. Не чувствовала я себя вот такой.

Я бы не сказала, что по залу пронёсся восторженный вздох (после мамы-то), но многие мужчины смотрели на меня заинтересованно. И вот под этими взглядами я и чувствовала себя не в своей тарелке. Пришлось выдохнуть, на мгновение только прикрыть веки, вспомнить науку отца и сделать непроницаемое лицо. В конце концов, мы собирались представить меня взрослой, да будет так.

Решительно подняла взгляд, обвела первые ряды, прошлась по оценивающим исключительно мужским взглядам, встретилась с пожирающим взором Понтера (кажется, сегодня я вызвала у него ещё и мужской интерес, от которого меня передёрнуло внутренне) и с восхищённым Кализа. Вот последний был приятен, прямо на душе потеплело. А потом я увидела и Татинкора, слегка улыбающегося мне или своим мыслям – не знаю.

Маг, в отличие от повседневности, выглядел с иголочки. Не было его незаменимых высоких сапог с замысловатой шнуровкой, как и брюк, в них заправленных, а также обычной его удлиненной туники, подпоясанной особым широким поясом со вшитыми артефактами. Сейчас это был мужчина-загляденье. Начиная от классических туфель, простых прямых брюк и белоснежной сорочки и заканчивая двубортным сюртуком с бордовой каймой. Ничего особенного, но в это мгновение я посмотрела на него иначе, он просто был другим.

– Леди, – прервал мои разглядывания Понтер, – позвольте заметить, что вы великолепны. Чуть не задохнулся от восхищения.

– Аккуратнее с дыханием. Вокруг вас столько прекрасных девушек, что вы действительно рискуете быть поражённым, – слегка улыбнулась я, стараясь делать это снисходительно.

– Девушек много, но вы затмили их всех. – Он не отпустил и поцеловал мою ручку вторично, что уже было нарушением этикета.

– Полно вам, льстец вы хоть и искусный, но я прекрасно знаю, что до мамы мне далеко.

– Что вы, как можно. Её Величество Элен бесподобна и неповторима, но уже взрослая и замужняя дама, – наигранно вздохнул Понтер.

– У женской красоты есть возраст? – И зачем я опять зацепилась с ним? Знала же, что нельзя этого делать, маску натягивала, а нет же.

– Конечно. Женщина как цветок. Сначала на тоненьком стебельке появляется молодой зелёный бутон, и ты знаешь, что он обязательно превратится в прекрасный цветок, но не сейчас. Потом бутон становится больше, растёт, набирает силу и вот начинает распускаться, появляются только самые краешки лепестков. Ты замираешь в ожидании. А вскорости лепестки раскрываются, но не полностью. Молодой цветок как свежий ветер, как дыхание. Он мимолётен, потому что скоро раскроется в полную ширь, станет цвести и дарить наслаждение взору. И цвести он будет намного дольше, чем распускался. А увядает он также быстро. Раз, – он щёлкнул пальцами, – и перед тобой уже не бесподобный бутон, а завядшие лепестки с сухими краями, которые очень быстро начинают опадать, оставляя лишь сердце.

– Как красиво вы всё описали, – постаралась я скрыть своё удивление, ведь не ожидала от этого хама подобной речи.