Текст книги "Проснулась женой врага (СИ)"
Автор книги: Елена Шторм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)
29
Лорд Дастмор что-то объясняет, а я не слышу.
Потому что, наверное, муж мне “главное объяснил”!
Сердце бьётся как птица в клетке. Губы жжёт. Я как зачарованная кукла из сказки поднимаю руки, передвигаюсь и даже колдую. Но ничего не понимаю на самом деле.
В голове пожар: мысли носятся в панике, сталкиваются и давят друг друга.
Скорн!..
Он, наверное, сошёл с ума?
Мне проще думать, что сошёл. Но уши, до сих пор горящие от его дыхания, считают, что звучало всё серьёзно! И плечи, пленённые его руками. И рёбра, пересчитанные сильными пальцами.
Значит, вот так между нами всё? Ему… нужна женщина? Глупое сердце хочет обольститься, что в этих предложениях, касаниях было нечто личное. Только ко мне.
Но я же не настолько простушка, да?
Наверное, Дастмор не впечатлён моими стараниями. Но он, в противоположность Тенебрину, хвалит меня даже когда вроде бы не за что:
– Хорошо, Соль, даже очень! А ты всегда так быстро всё осваиваешь?
А?..
Блистательный дракон улыбается. Ведёт меня после тренировки обратно.
– Не знаю, что именно Шейдран там сейчас чудит. Но ты приходи ко мне ещё, как понадобится помощь.
Благодарю его искренне и горячо. Но когда закрываю дверь дома – выдыхаю и прижимаюсь к ней спиной.
В доме горничная, Заря. Она милая, мне нравится с ней болтать – но сейчас кажется, что даже она видит, как горят мои щёки, как покраснели губы.
И Дастмор, и каждый встречный видели тоже…
Все знают, что меня целовали. И даже что я не отвечала на поцелуй!
Сердце злится: кстати, а не стоило ли ответить? Ты, дурочка, не этого ли хотела?! “Настоящей” семейной жизни? Попробовать?
Но какое там, если мы со Скорном хотим разбежаться в разные края империи?!
Я в этой ситуации, получается, что-то вроде женщины за деньги, купленной на месяц? Денег за меня отвалили прилично, на целую свадьбу… Но от этого не сильно легче.
“А ты бы попробовала” – шепчет сознание голосом матери. – “Стала ласковой, покорной… дала мужчине всё, что он хочет. Глядишь, он через месяц и не захотел бы уходить к другой”.
Нет!
Не буду. Пусть бежит к своей “ласковой” Старии! Я вдруг понимаю, что… Стария моей матери понравилась бы. Ведь эта манера течь мёдом изо рта и выпускать клыки за спиной – именно её мои родители понимали под покладистостью.
Но и эти мысли раскатываются как бусины с порванного ожерелья.
Достаю тетрадь из сумки. Я ничего не записала сегодня. Надо сейчас пойти и переложить всё на бумагу – а то забуду!
Но мне не дают.
– Леди, вам просили передать. – Горничная протягивает мне закрытую коробочку.
Открываю и моргаю. Там бутылка и небольшая записка.
“Ключ матери” – зелье, не позволяющее забеременеть.
В шоке закрываю, потому что вспоминаю слова Прайдена!
– От кого это?
– Не знаю, леди Соль, посыльный передал.
Час от часу не легче.
В дверь стучат!
Подскакиваю. Заря открывает. Мальчишка за дверью сообщает, что меня хочет видеть леди Равена!
И, наверное, я бы не пошла к Равене одна… но посыльный говорит, что она тут, недалеко, на улице.
Вздыхаю.
Поправляю причёску и иду.
Равена действительно следит за тренировкой магов. На одной из двух площадок, на которые я с завистью смотрела, что-то колдует Стария. Вместе с ней – двое мэтров, что принимали меня в Коллегию, и ещё девушка и парень.
Стария задирает нос при виде меня.
Равена наблюдает за всем с помоста, возвышась над простыми смертными.
– Уже отдыхаешь? Смотрю, ты не перетруждаешься? – бросает мне.
Замираю от возмущения.
Интересно, не она ли велела Тенебрину отделаться от меня сегодня?
– Я много занимаюсь, леди Равена. Добрый день.
Её волосы заколоты спицами, за спиной сверкает камнями плащ. Она как ониксовая кобра. Изящная и смертельная. А ещё мне вдруг кажется, что она тоже сейчас поймёт, что Шейдран делал со мной недавно!
Но… нет. Равена лишь презрительно машет кистью:
– Тебя надо инициировать.
– Что это значит?
– Отвезти в место силы. Провести обряды, раскрывающие магию. Тенебрин сказал, что это продвинет тебя, а иначе ему сложно с тобой возиться. Тебе повезло: мы инициируем учеников дважды в год, но ближайший обряд сейчас. Тебя возьмут тоже. Уезжаешь послезавтра.
Я чуть рот не раскрываю от этой новости!
– Я не то чтобы…
– Я позвала тебя не чтобы выслушивать твоё мнение, – режет Равена. – Путешествие на три-четыре дня. Откажешься – вылетишь из Коллегии. Дополнительные подробности объяснит Тенебрин.
Иду обратно в полном раздрае.
Шейдран говорил что-то про места силы и про то, что они могут мне помочь. Я слышала про них и раньше… Может, и мечтала, что мне позволят прикоснуться к какому-нибудь.
Но дело не в этом!
Ещё я слышала истории, как люди пропадают бесследно, отправившись в глухое место.
Особенно юноши и девушки из богатых домов. Особенно те, кого никто не любит!
От меня хотят избавиться?..
В груди расползается иней. Дома я падаю за стол в холле. Кое-как заставляю себя заниматься, пытаясь дождаться сегодня Шейдрана.
Он как всегда приходит затемно.
Усталый и растрёпаный. По-прежнему… полуголый, потому что его одежду Дастмор уговорил меня забрать…
Встаю. Невольно отвожу взгляд:
– Мне надо уехать…
Муж долго стоит прямо посреди холла. Наконец, мрачно переспрашивает:
– Равена сказала?
Пересказываю суть нашего разговора. Шейдран проходит мимо, останавливается у камина.
– Да, познакомить тебя с местом силы надо. Это подхлестнёт и силу, и контроль. И туда едут только ученики и учителя.
Хуже некуда!
Меня разрывает от смущения рядом с ним и от тревожного, липкого чувства.
Вдруг кажется очень опасной эта ситуация. Не хочу никуда ехать!
Я никогда не считала себя трусихой. Но внезапно отчётливо верю, что женщина вроде Равены Дрим может попытаться убить такую неудобную соперницу как я. Или хотя бы снова навредить. Но в то же время, если я боюсь напрасно и откажусь от обучения – это будет самой большой глупостью!
Что мне делать?
Я… не доверяю здесь почти никому.
Но сегодняшний… интерес… Скорна – он же был искренним? Уж он-то не планирует подстроить мне несчастный случай, если так откровенно пытался… Да просто не планирует!
И я не знаю, откуда во мне берётся это решение. Но я шагаю к мужу.
– Не хочу никуда ехать, – выдыхаю, – с незнакомыми мужчинами.
Взгляд мажет по его голой груди. Поднимается до лица. Скользит по сжатым губам и сталкивается с мужским взглядом – тёмным, горячим.
Я пытаюсь сделать голос ласковым и – немного! – покорным.
Вокруг нас словно закручивается ураган.
Воздух подрагивает.
– Только ученики и учителя, – повторяет Скорн хрипло.
– Но ты учил меня сегодня.
– Именно. Уверен, мне разрешат.
Краешек его губ дёргается в улыбке. Мой… кажется, тоже.
30
Мы отправляемся рано утром.
Точнее, сначала из Коллегии уезжают Равена и её группа. А мы с Шейдраном улетаем только утром следующего дня, ведь для дракона расстояние небольшое.
Я боюсь представить, что чёрная леди думает на этот счёт!
– Готова? – мрачно спрашивает Его Презрительность, когда мы выходим за стены.
В прошлый раз не интересовался…
– Помни, что я простая смертная девочка, – стреляю в него взглядом.
– Просишь быть с тобой нежным?
Хуже всего, что… да. Именно это я и имела в виду.
Нервно поправляю волосы. О его “интересе” мы больше не говорили – но вопрос завис в воздухе. Я вспоминаю о нём, когда смотрю на мужа. Когда он проходит рядом. Когда наши руки случайно тянутся к одному блюду за завтраком.
Но сейчас, к счастью, он просто превращается в зверя.
И я снова скидываю ботинки, залезая к нему на крыло.
Мне кажется, дракон странно ведёт головой, когда я пробираюсь по нему босиком. Когда тщательно устраиваюсь на его спине. Крылья распахиваются, закрывают мир, подрагивают.
В этом облике он… тоже красивый, очень.
Он утробно рычит. И второй полёт на драконе кажется мне даже волшебней первого! Потому что сейчас Шейдрана не штормит в небе. А я… больше доверяю ему?
Запрокидываю голову. Втягивая холодный утренний воздух. Любуюсь тем, как горы перетекают в зелёные поля, совершенно не тронутые людьми. Небо – пасмурное, и цвета кажутся густыми-густыми.
Даже жаль, что мы летим меньше часа. Скоро в земле у скал проступают чёрные руины.
В глаза бросаются несколько разрушенных стен и огромных, расколотых, наполовину утонувших в земле статуй. Древний город… говорят, здесь жили предтечи, которые поклонялись ещё живым драконам-зверям…
В центре руин торчат несколько острых зубцов – как огромная пасть древнего чудовища.
Мы садимся с краю.
Там стоят крытые повозки и четыре палатки.
Шейдран как всегда привлекает внимание. Трава рябит под взмахами его крыльев, по земле идёт дрожь, когда мы садимся.
Из-за палаток высыпают люди.
– Прилетели? – хмурится Равена. – Не запылились?
Я вдруг ещё острее чувствую, что каким-то образом… оказалась сегодня в более выгодном положении, чем все эти знатные маги. Не тряслась в повозке полдня. Подхватив своё изумрудное платье, слезаю с дракона, будто так и надо!
Двое мэтров и слуги смотрят на меня с завистью, а Равена раскраивает взглядом череп.
Шейдран ещё и превращается перед всеми в мужчину… спасибо, что сразу прикрытого чешуёй.
– Иди сюда, Соль, – цедит мне чёрная леди. – Я как раз объясняю, что делать.
С места в карьер.
Впрочем, не ожидала же я, что будет музыка и обед?
Чинно жду, пока Шейдран оденется. Потом мы подходим. Перед Равеной – ещё пара учеников: те самые парень и девушка, которых я видела два дня назад.
И Стария.
Вообще… это странно, разве нет? Стария куда опытнее меня. Разве она не должна была пройти инициацию раньше? Хотя разрыв в возрасте у нас не такой большой. Парень рядом кажется ещё старше нас обеих – так что я решаю придушить неясные подозрения.
– Повторю с начала для леди Соль, – кривится Равена. – Раз она считает, что слишком знатна и хорошо обучена, чтобы прибыть вовремя.
Упрёк совершенно несправедливый! Я уверена, что мы прилетели в срок. Шейдран дёргает бровью – но, разумеется, ему спицы под хвост не достаётся.
– Предтечи строили город вокруг сильной жилы магии. Она сама глубоко, до неё не добраться, но вверху остались камни, которые с ней связаны. – Равена кивает на каменные зубы. – Вы коснётесь их силой. Вам придётся настроиться и услышать их пение. Когда они отзовутся, магия из жилы потечёт по вашим телам, усиливая вас.
Вдыхаю и выдыхаю.
– Наставники могут помогать советом, но не действием, – Равена стреляет взглядом в Шейдрана.
– Зачем ты на меня смотришь? Думаешь, я хочу обмануть магию? Или природу?
– Разумеется, нет, – встревает Стария. – Мы всегда рады твоему обществу, Шейдран!
– Разумеется, – смягчается чёрная леди. – Хорошо, что ты с нами.
Хочется закатить глаза!
Вроде бы я уже сто раз мысленно послала Скорна обратно в объятия этой семейки. И всё равно… Колет их внимание к нему. Особенно такое неприкрытое!
Наконец, нас ведут в руины.
Тело покрывается мурашками. Здесь тоже пахнет магией как грозой… И воздух густой, почти звенит. Тут и там из земли выступают стены с нечеловечески плавными линиями и острые шипы.
Земля кое-где до сих пор вымощена камнями, похожими на чешую. Местами они расплавлены… будто драконьим пламенем.
Равена встаёт перед тремя огромными зубцами.
– Начните с этих. Настройтесь на них. Стария, пожалуйста, будь первой.
Красавица-дочь выходит вперёд.
Несколько ловких, умелых движений руками… Через минуту камни загораются! Оказывается, они испещрены отверстиями и трещинами. В воздухе и впрямь перезвон – как мелодия.
– Теперь вы, Соль, – кивает Равена.
Меня завораживает это место. Я рада, что попала сюда! Но в то же время – тревожное чувство начинает выстукивать в груди.
Что ещё есть в этих руинах кроме камней?
Рука Шейдрана мажет по моему локтю – и от его прикосновений я тоже искрю.
Встаю перед зубами.
31
Тянусь магией к первому камню, пытаясь его почувствовать.
На моё “прикосновение” он вдруг гудит.
Утробно. Недовольно…
Не успеваю остановить напор. В воздухе вспыхивает и грохает!
Молния бьёт между “зубами”. Запах грозы сменяется запах раскалённого камня. Равена дарит мне такой взгляд… будто я превзошла все её ожидания, в худшем смысле.
– Соль. Вы не слушали, когда я объясняла?
Да чтоб её!
Прикусываю язык, чтобы не огрызнуться. Трясу кистями. Пытаюсь снова…
Во второй раз я осторожничаю, и сила практически облизывает камень… Но стоит стоит немного дать себе волю – всё повторяется ещё хуже!
От камней бьёт волна воздуха. Вспыхивают щиты магов. Но парня, стоящего близко, всё же сносит с ног! Меня закрывает барьером, но тоже успевает шатнуть... Сильные руки ловят сзади. Шейдран что-то рычит, ставя меня на место.
Кошмар!
Надо мной не смеются, о нет.
Просто повисает очень выразительная тишина. Равена морозно улыбается:
– Вы собрались кого-нибудь убить? Если не можете договориться даже с первыми менгирами – будьте добры, уступите место более достойным.
Хочется выругаться!
Может, никто и не собирался закапывать меня в этих руинах?
Меня просто ждал грандиозный провал!
Прошу прощения у парня. Запоздало думаю, что это не по статусу… но мне плевать. Потерянно отхожу.
И парень, и девушка справляются с задачей. Я жадно смотрю, как они колдуют, но с одного раза мало что разглядишь.
– Хорошо! – хвалит их Равена. – Теперь вы идёте в город. Ищите там ещё менгиры… те, которые отзовутся именно на вас. У вас есть время до вечера.
Когда почти все радостно уходят, леди поворачивается ко мне:
– У вас столько же времени, Соль. Но если честно… Шейдран. Это не игрушки! Она кого-нибудь покалечит! Я всё же настаиваю, что если инициацию вы сорвёте, то ей в Коллегии совершенно не…
– Мы разберёмся, Равена.
Втянув воздух, леди замолкает и уходит тоже.
– Я не виновата, что не научилась разговаривать с камнями! – расстроенно взмахиваю руками. – Прошу прощения, с “менгирами”. Да и вообще мало чему научилась.
– Странно. – В глазах Скорна пляшут огни. – Из всех вещей именно за эту я тебя не виню.
Он решил, что сейчас лучшее время поиздеваться?
– Может, тогда… поможешь?
– Если я заставлю камни отозваться, то и силу они дадут мне. А я её уже получил.
Вздыхаю.
– Пожалуйте хотя бы совет, учитель.
Что-то мелькает во взгляде Шейдрана, от чего тревога сменяется волнением другого рода.
Непутёвая моя голова тут же прикидывает, что стоит выбирать слова осторожнее. И вспоминает, как Скорн меня “учил”.
Возможно… он вспоминает тоже.
Его рука берёт мою. Переворачивает ладонью вверх.
– Расслабься, леди Пятнышко. Как сама думаешь, что тебе нужно?
– Посмотреть ещё, как это делают другие, о учитель. И пробовать дальше. Столько раз, сколько захочется. Практика мне нужна!..
– Мне нравится. Потому что ты действительно ни Тьмы не знаешь. Но Даст считает, что ты схватываешь всё на лету. Так что… я, так и быть, постою рядом и прикрою свою жену от её собственной магии. Забудь, что сказала Равена – она тебе всё-таки не союзница.
Я замираю от того, насколько серьёзно это звучит.
И… разве это нормально?
Он что-то говорит против Равены. Держит меня, когда его “настоящая” женщина совсем рядом! А если Стария нас увидит? Мне… вдруг хочется, чтобы увидела. Нет. Вовсе не хочется!
Пробую сделать, как сказал мне дракон. Весь следующий час стараюсь.
Менгиры зловеще гудят. Нависают над нами, будто оценивая жалких потомков великого народа. Магия снова сходит с ума, пытается сбить с ног и ужалить.
Но потихоньку, с трудом, со скрипом… я начинаю их “слышать”.
На самом деле, это жутко интересно. Я будто подбираю мелодию на флейте. Ещё через час загорается первый камень. И два следующих – почти сразу следом.
Устало смеюсь тому, как я “хороша”...
Шейдран, ставивший мне щиты, усталым не выглядит:
– Идём в руины?
И мы идём вдвоём… по невероятному, таинственному древнему городу. Вокруг уже почти лето, но ни травы, ни цветов толком нет. Вместо жужжания насекомых – слабый гул силы.
Магия словно отпугивает всё живое.
Только кусты с яркими, ранними красными ягодами ползут по чёрным камням.
Я радуюсь, волнуюсь – и в голове снова разливается какая-то дурь. Из неё выплывают шальные мысли: а что если мы зайдём вон в то укромное место? Или в другое…
Надо сбить этот настрой.
– Откуда у тебя проблемы с контролем? – спрашиваю первое, что приходит в голову.
– Дракон плохо подчиняется мне, – неожиданно откровенничает Шейдран.
– Что?.. Это же очень опасно!
Опять пристальный и колючий взгляд.
– Я по крайней мере могу позволить себе не бояться женщин.
Я тоже могла бы многое себе позволить! Тиса я не боялась. Правда, если откровенно, рядом со Скорном Тис выглядит почти ребёнком…
Надо отрешиться от него. Напоминаю себе, что время утекает сквозь пальцы, настраиваюсь на волшебный город.
Первый камень, к которому приводит меня чутьё, почти утоп в земле, видна лишь верхушка. Приходится отводить ветви ягодных кустов, чтобы добраться. Но я сажусь рядом и настраиваюсь на него за полчаса.
Мелодия следующего внезапно… находит меня сама. Тихая, но ощутимая.
Ноги ведут за ним в центр города. Там же внезапно почти все остальные – и ученики, и мэтры.
Невольно засматриваюсь на парня с девушкой. Он действуют очень похоже, и меня опять завораживает, как “поёт” их магия.
– Я подойду к ним, ладно? – киваю Шейдрану.
Подхожу, конечно…
– Леди Соль?
Они брат и сестра. Их родители куда более знатные, чем мои… А теперь они пытаются кланяться мне как высшей знати и обращаться так же!
Убеждаю, что это лишнее.
Просто спрашиваю у них несколько вещей про камни. Они весёлые, и мы легко находим общий язык. Их мэтров тоже спрашиваю – и те, слегка оглядевшись, наконец дают мне наперебой советы. С этим “уловом” возвращаюсь.
Только Шейдрана… нет.
Куда он ускакал?
Тревожно оглядываюсь. И Старии нигде не видно, ну надо же.
Внутри разливается что-то жгуче-неприятное. Сжимаю зубы. Пусть! Это неизбежно, совершенно, ну почему я так глупо реагирую?
Но в груди тянет, и слушаю город я мрачно.
Мелодия вдруг усиливается.
Оглядываюсь… внимание притягивает огромный блестящий центральный зубец.
Иду к нему, заворожённо протягивая руку.
– Что ты делаешь? Это мой менгир!
Поворачиваюсь от звонкого голоса Старии.
Она стоит, насупившись. Одна почему-то…
– Он не горит, – возражаю, – и зовёт меня.
– Как? Горел только что. Погоди, ты что, погасила то, что я зажгла?
Тонкая, едва заметная магия рвётся мимо. Вливается в камень и пытается его ощупать.
А мне словно по кости режет этим!
Но Стария сама подбегает к камню, вдруг припадает к нему руками.
– Свет! О нет… что ты наделала?
Что я “наделала”?!
– Он расколот… Ты сломала главный, самый важный, двухтысячелетний зубец?!
Я даже подумать об этом трагичном заявлении не успеваю! Отвечать внезапно сложно – потому что музыка становится сильнее.
Мир меняется.
Я словно ухаю под воду – и там меня встречает совершенно другое время!
Перед глазами встают картины: городская площадь. Черные стены храмов, чёрные зубы менгиров… Алтарь. Цепи, призванные сковать жертву по рукам и ногам. И…
Утробный рык. Поворачиваю голову – чтобы увидеть над собой огромную драконью пасть!
Раскрытую.
Дракон с лазурно-перламутровой чешуёй и невероятно изящными рогами собирается меня сожрать.
– Что ты делаешь? – вскрикивает Стария. – Нет, нет!..
Вздрагиваю!
Перед глазами вспыхивает.
Женский вскрик. В это раз я каким-то чудом успеваю прикрыться барьером, но меня всё равно толкает! Прихожу в себя уже на жидкой траве. Когда я приподнимаюсь…
Прямо рядом с зубцом никого больше не было. Только Стария… которая лежит теперь навзничь на земле.
Не двигаясь.
Её волосы окрашены красным.
32
По телу прокатывается едкая волна. Сердце и лёгкие плавятся в ней.
– Стария? – зову хрипло.
Смотрю на неё и не могу понять, как это произошло.
Кое-как встаю. Бегу к ней!
Она лежит, раскинув руки. Вся хрупкая и неожиданно беззащитная… Алое пропитывает золотистые волосы у виска. Взгляд сам собой скачет вокруг: обо что она ударилась? Не вижу камней… но я и в принципе ничего не вижу сейчас, не могу даже понять, дышит она или нет!
Трясу её за кисть, чуть-чуть:
– Стария!
– Что случилось?! – Возглас мэтра со спины заставляет подскочить.
Вся их группа прибежала. Двое пожилых магов и брат с сестрой… Каждый ахает и несётся сюда!
– Как, что…
– Леди Стария!
– Лист, позови леди Равену, слышишь?!
– Что вы наделали, леди Соль?
Конечно. Я, опять я! Сердце леденеет. Меня оттесняют, и внезапно не хочется им помогать. Вспоминая, как сама Стария меня обвиняла, поворачиваюсь к менгиру.
Тот не горит. Нависает над нами тёмной безжизненной твердью. Но мне кажется, что от него идёт жар – и жар этот вместе с магией разливается у меня внутри.
Это и была суть инициации?
Сила подземной жилы… перетекла в меня?
Дыхание некстати сбивается. Лёгкие словно оплетает паутиной. Я хватаю воздух губами – не понимая, паника это или начало приступа! Некоторое время просто стою, вспоминая все упражения на контроль, которым меня только научили. Может и раньше надо было о них вспомнить, до взрыва?
Но…
Я же не убила Старию? Свет! Она сама туда подбежала! Почему-то не смогла прикрыться щитом. Глупая!.. Но увы, такое самоутешение не помогает.
Внезапно прямо на старой стене появляется Шейдран. Площадь, на которой мы стоим, окружена полукольцом стен… И дракон перемахивает через них без крыльев. Магия подхватывает его и роняет на ноги передо мной.
– Что случилось? – Он хватает меня за плечи, чуть не снося порывом. – Ты кричала? Почему я оставил тебя на минуту, и…
Я молчу.
Смотрю в сторону. Его взгляд следует за моим – и он, конечно, видит Старию.
Шейдран резко меняется в лице, руки отпускают мои плечи.
Он медленно оставляет меня. Размашистым шагом подходит к своей бывшей невесте – всё это время из меня будто вытягивают силы. Мэтры расступаются, он садится рядом.
– Стария…
Наверное, мне нужно хотя бы что-то сказать.
– C менгиром произошло странное. – Голос по-прежнему хриплый. – Стария уверяла, что он расколот, хотя он отзывался. Она подошла потрогать его, встала совсем рядом, и от него ударила магия…
Мне вдруг кажется, что я сейчас восстановлю картину событий. Ухвачу за хвост свои видения и неясные мысли! Но внезапно прерывает женский стон:
– Шейд…
Стария живая!
Это радует. Ненадолго. Потом меня скручивает от того, каким голосом она зовёт моего мужа.
– Тихо. Не двигайся.
– Она погасила менгир, который я зажгла!.. – вдруг начинает бормотать Стария. – Попыталась зажечь сама, украсть у меня… Я просила остановиться! Ведь ей не совладать… Но она не послушала…
Почва медленно уплывает из-под ног.
Свет!
Да сколько можно?!
Конечно, все оборачиваются ко мне. Мэтры, ученики… те самые, которые десять минут назад делились со мной улыбками и советами. Хочется отчаянно рассмеяться. Уже второй или третий раз я попадаю в эту ситуацию: когда ничего не понятно, но вокруг крики и меня обвиняют во всех преступлениях!
Вдруг больше нет сил это терпеть.
– У леди Старии бред, – кидаю.
Шейдран тоже смотрит на меня. Но блондинка тут же цепляется за его рукав:
– Нет… Не оставляй меня, Шейд…
Боги!
Он поднимается, беря её на руки, бережно придерживая златовласую голову. Конечно, он весь сдержанный, решительный, сильный! А у меня вдруг совсем не добрые мысли закрадываются: она вообще так уж тяжело ранена? Разбитая в кровь голова – это всегда ужасно? Или не обязательно?
Из мыслей вырывает вскрик Равены:
– Дочка!.. Свет!
В первые мгновения прибежавшая леди так хватается за собственную голову, что мне даже снова становится больно.
И на меня она не смотрит. Подбегает к Шейдрану, ахает…
Кое-как мы выбираемся из руин, а Старию уносят в шатёр. Шейдран с Равеной остаются внутри, туда же ныряет один из сопровождающих, якобы лекарь.
Они там долго.
Только минут через пятнадцать разгневанная Равена вылетает обратно.
– Ты! – Взгляд у неё ледянее, чем когда-либо. – Ты пыталась убить мою дочь!
Мне внезапно становится тошно.
Я, наверное, должна оправдываться? Как раньше. А мне… не хочется.
Шейдран вылезает следом, мрачный как ночь. Лекарь – последним.
– Пока не ясно, что будет, – объясняет он сочувствующим. – Но леди заснула, ей нужен покой, я настаиваю.
Равена разворачивается ко мне:
– А я требую призвать её к ответу!
– Равена, успокойся, – лицо у Шейдрана какое-то непроницаемое. Взгляд – тёмнее бездны.
– Я говорила, что она опасна!
Вдруг понимаю, что люди вокруг расступились, но всё равно поглядывают на нас. Один из мэтров и пара охранников встали так, будто… собираются ловить меня, если я побегу?
Меня правда могут схватить?!
Паника бьёт в грудь и наконец выдёргивает из глухой отрешённости.
– Ты же понимаешь, что она врёт, Шейдран? Она служит твоему дяде! А он рассорил нас с тобой, чтобы укрепить своё влияние. И хочет рассорить ещё. Лишить тебя всех союзников, которые могли бы помочь вернуть власть. Ты много знаешь о делах своей жены? Что будет, если обыскать сейчас её комнату, её вещи?
Я вдруг вспоминаю флакон с зельем от беременности. Я спрятала его, конечно, но не очень хорошо! И действительно, что Шейдран подумает, если увидит его, без объяснений?
Может, что-то мелькает на моём лице. Потому что он смотрит на меня пристально, совершенно нечитаемо:
– Скажешь что-нибудь?
– Не хочу тратить слов попусту! – зеркалю фразу, которую он сам бросил мне в самом начале.
Я так много оправдывалась! Что вдруг понимаю…
Слова в этом кошмарном высшем свете, в который меня затащили, стоят меньше, чем листва под ногами.
Но это не значит, что я хочу лечь и позволить пинать себя. Нет, это тоже надоело!
Я не знаю, как драться с теми, кто гораздо влиятельнее меня, богаче, лучше в магии. Как огрызаться, когда их много, а я одна! Но я должна что-нибудь придумать.
Как доказать свою невиновность?
Они говорят, что я не справилась с менгиром. Но я справилась! Что-то изменилось в моей магии – после того, как я провалилась в видения, я чувствую.
Можно было бы оживить зубец снова. Показать, что я не теряла контроль.
Но это “доказательство” легко оспорить, Равена наверняка знает, как вывернуть всё, что связано с магией, в свою пользу!
Взгляд бесцельно скользит по шатрам и траве. По руинам. И вдруг… останавливается на кустах с красной ягодой, которые и тут оплетают ближайшую стену.
Внутри всё замирает.
Нет. Бред.
Но Стария – от неё не пахло кровью.
Я же всю дорогу думала, что чёрная леди собирается от меня избавиться! Даже Шейдрана позвала из-за этого! И вот: обвинения, одно безумнее другого. Теперь я почти убийца, и муж, который должен был меня защитить, сейчас меня и приговорит!
Стария быстро пришла в себя.
Лекарь оказался “своим” и настаивает, чтобы её не трогали.
Я жестока, если думаю такое о, возможно, тяжело раненой девушке? Но всё слишком легко сходится!
– Я требую… нет, запретить ей занятия мало, – шипит Равена, шагая на меня. – Я требую заключить её под стражу!
