Текст книги "Проснулась женой врага (СИ)"
Автор книги: Елена Шторм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)
26
Несколько следующих дней… удаётся прожить – и, наверное, это всё, что я могу сказать.
Я не болею.
Меня не выгоняют из Коллегии.
Наша со Скорном семейная жизнь… вот она, кажется, умирает окончательно.
Я так и сплю одна на огромной кровати. Муж больше не заходит даже в комнату. День за днём я могу поговорить с добродушной кухаркой, с милой горничной – но не с ним.
Что я чувствую по этому поводу?
Убеждаю себя, что мне должно стать легче. Должно! Шейдран… надеется расстроить брак? Это вообще-то здорово. Да, я не знаю, что сделает Прайден Скорн, я боюсь его – но если честно, я никогда не верила, что смогу выполнить его условия.
Но мне почему-то… больно. Представляю, как муж обсуждает со Старией и Равеной способы отделаться от меня, и внутри ревёт вьюга!
Тщательно запираю эту стихию в невидимую коробку. Закрываю на ключ – и продолжаю улыбаться.
Это становится сложнее, когда приходит письмо от Ветер.
Она переживает за меня. И в то же время пытается подбодрить. Её живые слова – как единственный луч света в этой пещере! Но и о своей болезни сестра тоже пишет.
Пишет, что ещё под конец беременности начала чувствовать приступы удушья.
И жжение по всему телу… А после родов несколько раз теряла сознание – пока у неё в груди будто что-то не сломалось.
Признаки так похожи на мои, что… магия растерянно дёргается. Письмо вспыхивает – и я, ругаясь, роняю его и тушу уже на полу!
Скорн каждый день уходит тренироваться к Дастмору – а я иду к мэтру Тенебрину.
Вопреки саднящему чувству, ничего не говорю мэтру по поводу его комментариев на ужине. Да и разве его волнуют мои обиды?
Учитель засыпает меня поручениями, которые иначе как нелепыми порой не назвать.
– Принесите мне книги из библиотеки. Вот список. Только будете носить их магией и по одной.
Или, в другой раз:
– Сходите в мастерскую, мне нужны новые кристаллы. А, да, ещё кухарка просила купить какой-то ерунды. Узнайте у неё сами, что нужно. Приносить за раз с рынка можете всё, что влезет в эту сковороду. Да, сковорода отлично подходит. У неё нужный вес!
– Мастер Тенебрин! – не выдерживаю. – Поручения с переноской вещей я могу выполнить и в свободное время. Вы расскажите, пожалуйста, что с теми чувствами, которые я описывала? Будто мне что-то мешает, когда я колдую…
Под лопаткой и в шее, если быть точной. В шее он что-то пытался мне поправить поначалу – но давно уже не обращал внимания!
– Вам нужно научиться смирению. Слышите? Смирению! И не лететь вперёд повозки!
Я… признаю, наверное, что идея у него есть. Но смирение? Да разве другие маги его при мне показывали?!
Но мне больше ничего не остаётся. Я вцепляюсь в учёбу.
Повторяю упражения Тенебрина даже вечерами, пока не падаю от изнеможения. Вгрызаюсь в книги, которые утащила из библиотеки. Пытаюсь охватить как можно больше.
Это не жажда девочки, которую всю жизнь манила магия и которую, пусть и ко всеобщему неудовольствию, до этой магии допустили.
Это ещё и попытка подготовиться, если меня выпнут отсюда через пару недель. Я должна вылететь не с пустыми руками!
Так что я выписываю из книг все интересные места. Записываю названия более сложных трудов – в надежде, что если их отберут, я смогу найти копии в ином месте.
И всё от Тенебрина, конечно, тоже заношу в тетради.
Но мне не даёт покоя, что он так медленно объясняет! Слишком медленно…
Тогда я вспоминаю про Дастмора Эмбера.
Увы, он больше не зовёт меня на тренировки. Может, Скорн просто рассказал ему “всю правду” про меня и нашу свадьбу? И он, как и все вокруг, стал меня презирать?
Но всё же однажды Тенебрин весь день о чём-то спорит с другими магами. Он отсылает меня прочь – и тогда я решаюсь.
Нахожу Дастмора сама. Это выходит на удивление легко: я буквально отправляюсь его искать и вижу на улице! Нагоняю.
– Лорд Дастмор?
– Соль? Давно не виделись. – Он разворачивается. Улыбается во все зубы – хотя я на счёт чужих улыбок уже не обольщаюсь.
– Помните, вы соглашались потренировать меня? Я всё ещё надеюсь к вам попасть, – решаю немного обнаглеть.
– А ты… вы не заняты? Шейдран говорит, вы даже по вечерам закрываетесь и что-то пишете, пишете…
Шейдран, значит, говорит?
– О, у меня ещё уйма свободного времени. Вот прямо сейчас, например.
Дракон склоняет златовласую голову на бок.
– А пойдёте прямо сейчас со мной?
– О? Да!
И вот так я всё-таки набиваюсь к нему на тренировку.
Мы идём по залитым солнцем улочкам…
Не то чтобы я совсем не думаю, что решит на этот счёт Скорн. Но в целом муж же не следит за мной целыми днями. Да и разве он может подумать обо мне ещё хуже, чем после случая с Россо?!
Лорд Дастмор хотя бы его друг. Надеюсь, ему доверия больше.
– Как впечатления от Коллегии? – Дракон галантно пропускает меня вперёд в узких местах. Солнце превращает его волосы в расплавленное золото.
– Учат здесь здорово. Библиотека – невероятна.
– А люди?
– Люди… увы, пока не приняли меня.
Я тут же прикусываю язык за эту откровенность.
Но в глазах Дастмора мелькают искры.
– Их беда. Смотрю, вы ещё не набрались “всё всегда отлично” у местной знати?
И есть в его фразе что-то такое, что во мне отзывается!
Казалось бы, мне стоит вообще перестать доверять людям вокруг. Каждый может обмануть! И я стараюсь уже ни на кого не надеяться – но… разве так можно жить?
Не выживу я совсем одна.
И даже хочется узнать теперь, что у золотого дракона за душой. Он показался мне каким-то другим – может, потому, что его не было на ужине? Или потому что он пришёл в лечебницу, когда я упала в обморок?
Кажется, он всё-таки не презирает меня.
– Знаю, здесь принято держать лицо, – улыбаюсь. – Но вы уже видели меня без маски пару раз и всё ещё со мной разговариваете.
– Возможно, даже с удовольствием, – дёргает бровью Дастмор.
Он ведёт меня за стены Коллегии. Но не вниз, а в горы. А затем – по узкой тропке над обрывом, и…
Мы выныриваем на ровную площадку. Она немного прикрыта скалами, слегка в тени. Красивое место… здесь журчит небольшой родник и лежит куча разнообразных валунов – плоских, вытянутых, круглых.
Но застываю я, глядя на полуголого Шейдрана, который замер посреди всей этой красоты!
Его босые ноги впились пальцами в камень, который совершенно не выглядит удобным для того, чтобы на нём стояли.
Руки раскинуты.
Ещё несколько валунов… висят над ним в воздухе.
Боги!
Конечно, он тут.
Чего ещё я ждала?
Ну, может, что сегодня у него другие дела? Или что он хотя бы окажется… в рубашке? И в нормальной позе?
Я вдруг понимаю, что помешаю. И правда: Шейдран дёргается. Магия дёргается вместе с ним. Пара камней опасно кренится!
– Соль? Даст? Что она здесь делает?
– Хм? Я привёл твою очаровательную супругу потренироваться. Всё в порядке, ты продолжай.
Один из камней вдруг опасно качается и летит вниз.
Грохочет!
Катится прямо на нас! А следом за ним – ещё два!..
Я пытаюсь схватить их – но Дастмор успевает раньше, причём так, что я даже не замечаю его силы.
В отличие от силы Шейдрана, которая так и плещет.
– Плохо, – сетует лорд Дастмор. – Очень плохо! Начинай заново… – Он оглядывается вниз, на город – видимо, ища тень от памятника на площади, чтобы засечь время. – Ещё сорок минут.
Разворачивается ко мне:
– Не бойтесь, Соль, вас я в таком жутком положении стоять не заставлю. Показывайте, что хотели.
Я ещё раз с сомнением оглядываю обстановку.
– Здесь точно самое лучшее место?
– Точно-точно.
Ладно… Вытягиваю руки. Нахожу камень поменьше и тоже заставляю его взмыть в воздух. Ищу нагрузку, сравнимую с той, что давал мне мэтр Тенебрин.
Позволяю силе свободно течь по телу.
– Мне всё время будто что-то… мешает. – И я пытаюсь описать болезненные ощущения.
– Хм! А знаете, у вас получается лучше, чем я думал. Или это Тенебрин вас за несколько дней так направил?
– Не знаю точно.
– Вы продолжайте.
Смотрю я, если честно, не на Дастмора, который встаёт сбоку и поправляет мои руки. Смотрю я, как Шейдран заново поднимает с земли валуны и тщательно “развешивает” их над собой.
Супруг тоже прожигает меня взглядом. Становится немного страшно. Не уронит он себе на голову что-нибудь? С головой у него и так беда!
– Зачем ты пришла сюда? – вдруг кидает зло.
– А ты не хочешь, чтобы я тренировалась? – отзываюсь через площадку.
– У тебя есть учитель. Которого я тебе нашёл!
– Может, поэтому он вечно пытается от меня отделаться? – не выдерживаю.
– Я и так не контролирую, где ты проводишь время днём!
– А должен?!
Он вдруг прибивает взглядом Дастмора.
– Ты в первый раз зовёшь мою жену заниматься или уже нет?
Златовласый дракон только фыркает – как-то даже неожиданно терпеливо.
Шейдран встряхивает руками. В этот раз камни грохочут разом! Скорн, конечно, сам ловит их – не позволяя укатиться далеко.
– Что ты хочешь узнать? – идёт ко мне. – Если действительно что-то нужно – спроси у меня.
– У тебя?
И пока я думаю, он уже застывает надо мной!
– Тебе кажется, я мало знаю о магии? Или недостаточно хорош для твоих целей?
Спросить его… если честно, не приходило мне в голову.
В основном потому, что я не представляю, с чего бы он согласился тратить собственное время.
Ну и ещё…
– Ты же сам ищешь помощи с контролем.
– Верно, мы учим одно и то же. Только я где-то здесь. – Широкая ладонь ребром прислоняется к моему лбу. – А ты…
Вторая рука ложится мне на живот. Так, что я вдыхаю и забываю выдохнуть.
Тёмные глаза метают молнии.
– Показывай. Что там у тебя.
– Шейд, ты бы так высоко себя не оценивал, – веселится Дастмор.
Скорн только отстраняет его голым плечом.
– Показывай.
27
Шейдран
– Нужно разозлить меня, – объясняю я Дасту.
– Разозлить?
– Мы увидели след на девчонке, когда она шарахнула магией по камню во дворе. То есть, вероятно, сорвалась. Самым простым способом “поймать” след опять было бы воссоздать ситуацию.
– Отправить Соль в обморок ещё раз? Но… – Друг делает вид, что веселится, хотя на самом деле серьёзен. – Надеюсь, тебе мешает совесть?
– Допустим. К счастью, когда я сорвался на Россо…
– К счастью?
– …Я, кажется, увидел нечто похожее. В своей магии.
Знать бы ещё, что я там видел. Точно не рассматривал, понял уже позже!
А ещё я расспросил многих магов за последние дни. Все сходятся в мысли, что заклинание, которое могло бы влиять на разум – сложное, очень.
Таких много в сказках и легендах. Но на деле их творили разве что в Коллегии Пустоты, созданной прежним императором. Новый император их не распустил, а подмял под себя. И наверняка тоже использует в тёмных и извращённых целях.
Прайден, с его умением лизать задницу узурпатору, мог бы “одолжить” у него нескольких человек под свои нужды.
Но…
Эти люди должны были шнырять рядом. Околдовать и девчонку, и меня.
Я бы заметил, охоться за мной отряд магов, правда?
Не могу пока представить эту картину. Будто должно быть нечто… ещё изящнее. Какое-то условие, которое сделало бы заклинание проще и позволило произнести его меньшему количеству людей.
– Для тебя затея тоже небезопасная, – хмурится Даст. – Будет глупо, если, пытаясь отомстить дяде, ты сделаешь то, о чём он мечтает. Свихнёшься, улетишь куда-нибудь на север и будешь жить там в пещере до конца дней, охотясь на оленей.
Отмахиваюсь.
Хотя от перспективы передёргивает.
С контролем я явно двигаюсь куда-то… не туда!
Держа Россо у стены, дико хотелось превратиться в зверя. Что меня вообще так разожгло в той ситуации? Равена? Жена? Или то, что какой-то глупый южный торгаш вообще посмел её трогать?!
– Давай рассмотрим эту идею, – скрещивает руки Даст. – Но не сейчас, а когда у тебя голова хоть немного встанет на место. Сейчас – за работу.
И я выполняю очередные задания, призванные в основном вымотать меня так, чтобы к вечеру на ногах стоять не хотелось.
Даст уходит по делам… А через полчаса вдруг возвращается с девчонкой!
Какого?!..
– Что она здесь делает?
Мне хватает пары взглядов на них. На то, как она улыбается. На то, как он сияет, практически поддерживая её под спину. Внезапно понимаю, что – вот, пожалуйста. Жжёт меня от злости уже вполне прилично.
Может, распалить это чувство?
Она… словно всё делает, чтобы не переставать меня раздражать!
Стала закрываться. В прямом смысле. В спальне!
Бросает мне в лицо, что сама хочет расторгнуть брак.
Опять нашла какого-то мужика в свободное время! Что хуже, Даст вполне мог бы на неё позариться. Он ещё пару месяцев назад жрал её взглядами.
Даже не знаю: может, если бы мою жену кто-то опорочил, было бы и лучше? Проще с этим самым расторжением брака?
Но… да пошло оно всё!
Подхожу к парочке:
– Показывай.
Беру жену за плечо и оттаскиваю от Даста. Ставлю перед собой, пытаюсь поймать острый серый взгляд.
Ловлю.
Как ни странно, там сегодня не кинжалы. Что-то уязвимое… как недавно, со слезами.
Горло пересыхает.
С запозданием понимаю, что я не в лучшем виде. Голый. По́том, наверное, несёт…
Но она послушно раскидывает руки и показывает. Разворачиваю её спиной – потому что она что-то говорила про лопатку.
– Что ты делаешь? – вздрагивает, когда я касаюсь её шеи.
То, на что я имею право, а другие мужчины нет. Хотелось бы, чтобы ты наконец запомнила!
Шея у неё – как у мраморной статуи. Уши бледные… и слегка краснеют.
Смущаешься? Правда?
Мне вдруг не нравится, как мы стоим. Неудобно. И камень этот, который она держит – тяжёлый, но неподвижный, бестолковый.
Прикрываю глаза.
“Дай мне крылья”, – требую у зверя.
Он словно всегда против моих желаний. Спину простреливает болью. Меня скручивает, но крылья выбрасываются и раскрываются.
Пока Земляника ошалело смотрит на них – забираю у неё камень, выкидываю и подхватываю её.
Прыгаю в воздух, подгоняя нас магией.
– Мы ненадолго, – бросаю Дасту. Делая несколько взмахов, взлетаю на утёс.
– А можно предупреждать?! – Девчонка обхватывает мою шею так, что тело колет от жара.
– Сейчас всё тебе объясню, хватит бояться.
– Я не боюсь, – с вызовом. И тише: – Хотя мало ли, как тебе пришло в голову избавляться от брака.
А тебе как пришло?
Подвожу её к краю. Отламываю от куста рядом толстую засохшую ветвь. Вкладываю ей в руки, поджигаю конец.
– Следи, чтобы пламя не погасло. Защищай от ветра.
– Как?
– Как угодно.
Медленно кивает.
Ветра, впрочем… мало. Обычно он тут разгоняется к вечеру. Пытаюсь вытянуть её руку подальше, но это тоже не то.
Подумав, снова сгребаю её всю. Под её возглас хватаю и подношу к самому краю.
Усаживаю на край на обоих. Её – между своих ног.
Положение кажется неожиданно… отличным.
– Держи и защищай.
Наши тела соприкасаются. Её спина прижата к моей груди.
В нос лезут рыжие, пушистые волосы.
И… меня неожиданно ведёт.
Я не хочу злиться на неё.
Хочу… вот так вот сжать плотнее. И медленно, с чувством взять, прямо здесь, как свою жену. Фантазии внезапно так ярко вспыхивают, что я в них вязну. Не могу выбраться вовремя.
Сглатываю.
Окаменевший член дёргается в штанах.
Отъезжаю бёдрами, чтобы не врезаться в девчонку на самом деле.
Если она поймёт, что я её хочу – даже не знаю, что ещё выкинет…
Это мучительно.
Но я внезапно думаю, что подобного рода мучения меня не удивляют. Хотеть женщину, от которой нужно избавиться – это, Тьма побери, прекрасно вписывается в мою жизнь.
Где с одной стороны нужно защищать правду, а с другой – держать лицо.
С одной стороны – все силы класть, чтобы поддержать величие дома, а с другой – драться до крови за этот дом с собственными родственниками.
Моя навязанная жена опять пахнет земляникой.
Отвожу её волосы. Снова разглядываю шею. Трогаю… медленно вдавливаю пальцы в белую кожу.
Соль замирает на вдохе.
– Здесь? – спрашиваю хрипло.
Она резко кивает.
И ничего не хочется объяснять словами сейчас. Я позволяю магии “говорить”. Разглядываю потоки девчонки, вплетаю в них свои – мягко, чтобы не передавить. Поправляю её…
– Вот так, чувствуешь?
– Кажется…
– Где ещё?
– Под лопаткой, – севшим голосом.
Я вдруг понимаю, что зарылся носом в её волосы за ухом. И мне почти нестерпимо хочется это ухо укусить.
Пальцы бегут вниз по её спине. Вжимаются в рёбра.
– Хочу тебя, – шепчу, не осознавая, что делаю.
28
Девчонка замирает.
Воздушные стены вокруг ветки трескаются. Магия высвобождается и взвивается. Огонь вспыхивает ярче на краткий миг – и тут же жалобно схлопывается.
– Что ты сказал?
А я…
Сижу, тоже застыв, как идиот, с пересохшим горлом и внезапно гулко стучащим сердцем.
Да. Правда. Что я говорю?!
Отрезвление подкатывает – но даже сейчас не захлёстывает полностью.
Наши тела всё ещё в плену друг друга. Рук я не разжал. И решаю не разжимать и дальше, чтобы она на нервах не соскользнула с утёса.
Крылья, которые живут сейчас своей жизнью, дёргаются, желая её прикрыть.
Укромный уголок за её ухом по-прежнему весь в моём распоряжении.
– Ты моя жена, – cтараюсь, чтобы звучало жёстче. – И твои “девичьи дни” давно закончились.
Я просто посмотрю, как она отреагирует!
Это не всерьёз.
Только попробуй сказать, что теперь у тебя настоящие!
– Я…
Огонь с ветки словно перепрыгнул в её тело. Нежное ухо горит под моими губами. Девчонка вся вспыхнула – и это как-то по-особому захватывает. Хочется вдруг снова поверить, что она смущена, в тайне изнывает от желания, и всё это – только для меня.
Но ей не сильно нравились мои прикосновения раньше…
– Мы договорились расторгнуть брак, – тихо шипит она наконец.
– Это будет не завтра. И вряд ли даже через месяц. А я взрослый и здоровый мужчина. – Ответы получаются злыми и обезличенными.
– К сожалению, я не так здорова, и вы обещали меня не добивать!
“Вы” – это ещё сильное смущение или уже неприязнь?
Руки соскальзывают на непослушную талию.
Уговаривать женщину спать со мной мне ещё не приходилось.
Соблазнять – да. И то немного. В тот период, когда Лира убедила отца сплавить меня в столицу, я словно назло ему заводил романы со вдовами и “свободными” девицами. Пара лет, за которые весь дом считает меня кобелём… опять же, с лёгкой руки то ли Лиры, то ли Прайдена.
Но и тогда мне не нужно было особо стараться.
Уговаривать собственную жену – совсем нелепо!
– Речь про ребёнка больше не идёт. – И всё же, слова льются. Будто я загоняю её в угол. – Попьёшь настойки. Здесь все их пьют, здесь их готовят.
Она вдруг швыряет ветку в пропасть.
Изворачивается в моих руках – и опять кажется, что всё специально, потому что от движения мурашки бегут по телу и крылья снова вздрагивают.
Поза соблазнительная.
Рыжая голова откидывается на моё плечо. Нежные губы – совсем рядом с моими.
Раскрыты.
Грудь вздымается.
И эти нежные губы злобно произносят:
– Идите к леди Старии. А может, и к её матери. Я разрешаю, как жена.
Мысль о Старии… бьёт по яйцам, не меньше.
Отрезвляет наконец!..
Я бессознательно ослабляю хватку. Девчонка пытается встать. Покачивается, какой-то камень вылетает из-под каблука! Я хватаю её снова и резко поднимаю нас обоих.
Разворачиваю её за плечи, отставляя от утёса.
В груди словно ледяной дождь хлещет в кипящее озеро.
Представлять, как я после всего этого буду выглядеть для Старии – мерзко. Хоть самому в пропасть прыгай.
Но ещё более мерзко – от этого холодного “разрешаю”.
Даже не от простушки. От девчонки, которой я точно не разрешу касаться других мужчин.
Терпеть не могу!
А она – яркая и живая. Скулы раскрашены розовым. Губы немного пересохли, и она касается их языком…
Снова не думая, я хватаю её за подбородок и впиваюсь в этот язык и губы.
Зло.
Мстительно.
В груди вспыхивает! На миг накрывает какое-то чувство удовлетворения, от живота до затылка бежит тёплая волна. Во рту сладко. И солёно. И хочется врываться в невинный рот моей жены глубже и глубже.
Я даже не понимаю поначалу, отвечает она или нет.
Нет…
Не отвечает, конечно. Точно не так, как мне хотелось бы.
Останавливаюсь. С силой отрываю себя от неё…
Девчонка моргает. Закрывает рот рукой так, будто её пчела укусила!
Но сказать ничего не успевает.
– У вас всё в порядке?! – Над утёсом без крыльев взмывает Даст. Приземляется рядом, ловко и проворно.
Только его тут не хватало!
Я забыл о твоём существовании. Исчезни!
Но… ещё раз взглянув на него, я вдруг понимаю, что – да… Он всё-таки вовремя.
– Я, наверное, пойду, – Голоса Земляники почти не слышно из-под руки. Глаза горят звёздами.
– Нет. Занимайся с ней дальше, – Делаю сам шаг назад, киваю Дасту. – Я… показал главное. Попробую сам в другом месте.
Пусть уж лучше она тут остаётся. Пусть даже с ним, пусть он развлекает её! Потому что… кажется, что иначе она и правда сбежит сейчас, одна, непонятно куда! От меня. И мне вдруг неожиданно паршиво от этого и от того, как всё случилось в очередной раз.
Подхожу к краю утёса. Раскрывая крылья, прыгаю не глядя.
Ветер обволакивает тело и рвёт волосы…
…Лечу я долго. Иногда закрывая глаза, слушая песни гор и воздуха. Только на каком-то чувстве, вбитом в меня Дастом, стараюсь не подниматься слишком высоко, не тонуть в удовольствии от полёта полностью. Наконец, нахожу тихую площадку, куда точно никто не дойдёт.
В висках всё равно стучит. “Идиот” – можно различить, если прислушаться. Сегодня – да, совершенно точно!
Но зато на всех этих чувствах я вспоминаю, о чём думал недавно. И… решаю добавить под стук сердца силы.
Распаляюсь снова. Только пытаюсь сейчас сделать это аккуратно, контролируемо. Стараюсь – потому что чувство вины цедит, что уж сегодня-то мне лучше бы больше не ошибаться!
И в какой-то момент, ещё не сорвавшись, но добравшись до грани терпимого… я понимаю, что вижу то, что хотел.
“След”!
Перед глазами переливаются цвета, которых в моей магии нет. Будто чужую ленту вплели в косу и забыли вынуть. О да! Пытаюсь поймать своё состояние. Кое-как выныриваю из прочих мыслей, умудряясь не сбить магию.
Аккуратно окружаю своими потоками чуждую суть.
Рассматриваю её и “ловлю”! Припечатываю…
Убеждаюсь, что смогу вытащить всё это на свет снова, если захочу.
Выдыхаю наконец, немного успокаиваясь.
Надо сказать Дасту!
…Прихожу домой я поздно, как всегда в последние дни. Измотанным, но относительно спокойным. Только дома меня ждёт женщина, которая спокойствие разбивает в пух и прах.
Но Соль сидит за обеденным столом. Разложив там бумаги, что-то пишет, как всегда по вечерам.
При виде меня резко прекращает. Встаёт, откладывая вещи.
– Шейдран… – Она смотрит на камин, а не на меня. Губы поджаты, руки сложены за спиной. – Я ждала, потому что должна сказать. Я уеду на несколько дней.
Ноги врастают в пол.
Да какой, на милость, Тьмы?!
Ты совсем с ума сошла?..
Шагаю вперёд. Но прежде чем я успеваю что-то сказать, она неагрессивно, даже как-то расстроенно взмахивает руками:
– Леди Равена сказала, что меня надо инициировать. “Раскрыть” мою магию в каком-то особом месте. И что это… не терпит. Иначе меня не оставят в Коллегии.
Уставшая голова даже не особо может это переварить.
Равена сказала?
