Текст книги "Проснулась женой врага (СИ)"

Автор книги: Елена Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

19

Шейдран

Договорившись с магами, я наконец выхожу. Пропускаю воздух сквозь зубы и… Слышу чужое надсадное дыхание.

Девчонка бледная – бледнее обычного.

Хватаясь за горло, сползает по стене!

– Эй?!..

Я успеваю подскочить к ней. Схватить её за плечи – не знаю, что это за инстинкты! Падаю вместе с ней на корточки. Бью по щекам – что происходит, что это?! Обморок?

Её глаза закатываются. Реакции нет.

Успеваю обхватить её за талию прежде чем она совсем рухнет на пол.

И вскакиваю с ней… держа на руках как идиот.

– Что с тобой?!

Дышит по-прежнему тяжёло. Губы – белые, сухие.

Странные мысли взвиваются в голове… Что ты опять творишь, Земляника?! Может, она притворяется? Зачем? Чтобы разжалобить меня, конечно!

Но её плечи горячие. Вся горит… Такое не сыграешь.

– Нужен лекарь! – Рвусь обратно в кабинет к мэтрам.

Те только раскрывают рты:

– Что случилось?!

– Лекаря! – рычу снова.

Разумеется, до него легче добежать самому, чем ждать.

И я прижимаю девчонку к груди плотнее. Дёргаюсь обратно.

Она совершенно не пытается прийти в себя.

Голова беспомощно мотается у меня на плече.

Горячая вся!

Да что с тобой такое?!

Я… беспокоюсь за неё?

Это глупо. Просто чудовищно по-дурацки. Мы не в тех отношениях, чтобы даже сочувствовать друг другу… Это если рассуждать разумно.

Но внутри дёргается.

Хотел сделать вид, что тебе плевать, выживет твоя жена или нет?

Хотел. Может, ещё сделаю!

Но только вот в самом деле умирать на моих руках не надо!..

– И лорда Дастмора позовите тоже! – приходит мне в голову, когда вылетаю на улицу.

Если это связано с дурацкой магией девчонки, то Даст первым должен понять!

К счастью, больничная пристройка недалеко от входа в форт. И одинокий седой лекарь встречает нас, всплескивая руками.

– Ай, ох… Что случилось?!

Объясняю… Хотя мало что понимаю сам!

Лекарь начинает суетиться. Заношу девчонку в пахнущую травами комнату, укладываем её на кровать. Лекарь смачивает тряпицу и протирает ей лицо, руки.

– Ослабьте платье.

Ты смотреть на мою жену голую собрался?..

Сжимаю зубы – заставляя себя смотреть в основном на её магический фон. Сила вьётся над Земляникой завихрениями, будто не может успокоиться!

Но когда я держу её или вожусь с её завязками – затихает.

Дверь распахивается, впуская Даста.

– Отойдите, – тут же велю лекарю и увязавшемуся за нами мэтру.

Даст кивает:

– Что она делала перед тем, как упасть в обморок?

– Камни раскалывала.

– Что?..

Это отдельный разговор, конечно!..

Я не знал, что жена моя так сильна. Это даже… шокирует. Может, у неё и правда неплохой дар? Если усмирить и отполировать?..

Объясняю подробнее.

И не похоже, что у девчонки просто закончилась магия от усердия.

В таком случае она бы могла свалиться без сил – но в сон, а не в лихорадку. Да и полно у неё магии ещё!..

Даст осматривает её.

Долго…

– Видишь? – вдруг косится на меня.

– Что?

– Вот здесь. Будто след на её фоне.

– Какой ещё след?

– Будто от чужого вмешательства.

Застываю. Тру лицо руками.

Вмешательства?..

Я не успел рассказать другу, как девчонка стала моей невестой. И о том, что ищу колдовство, которое могло бы за всем стоять.

Тем удивительнее его мысль!

– И что это значит?

– Не знаю, – скалится Даст. – Скорее всего, ничего хорошего. Но…

Пятнышко вдруг стонет и открывает глаза.

– Что произошло? – выдыхает потерянно.

– Ты мне скажи! – Не могу точно объяснить, как я оказываюсь над ней!

Длинные ресницы уязвимо вздрагивают. Она смотрит… так, как должно быть запрещено смотреть на мужчин, если честно.

– Что-то во мне будто перенапряглось, трогает тонкую шею. – Но так раньше не бывало…

Беда, а не женщина! Даст повторяет для неё новости – но вдруг задумчиво щурится.

– А след… исчез вот сейчас.

– Серьёзно?

Некоторое время я пытаюсь понять, что с этим делать.

Потом вздыхаю.

– Так, ладно, смотри на меня. – Приседаю рядом с женой. – Разберёмся позже. Сейчас главное – больше никакого геройства и подвигов.

– Ты сам сказал делать всё, чтобы меня приняли, – шипит она обиженно.

Чувствую, как зубы скрипят друг о друга.

Из хороших новостей – приходит моя беда в себя так же стремительно, как грохнулась в обморок. Выказывает даже смущение от того, что её разглядывают – чему часть меня рада.

– Леди Скорн в любом случае лучше полежать под присмотром, – подаёт голос из соседней комнаты лекарь.

Конечно лучше! Мы так и решаем поступить. Даст просит звать его, если я снова замечу что-то подозрительное – или если “леди Соль” станет хуже.

Помогаю ей перебраться в соседнюю комнату, не на проходе.

– Иди сюда. Тихо.

Неудобно. У нас разница в росте… Она слишком маленькая.

И я снова хватаю её на руки.

– Что… – шипит как кошка.

– Терпи. Хотя бы на людях, леди Скорн.

Сейчас она не мягкая и безвольная.

Напрягается. Но от этого я вдруг только острее ощущаю её всю.

Локти и плечи. Тонкие пальцы. Пахнет от неё… не земляникой, сегодня – просто какой-то свежестью.

– Обхвати меня нормально.

– Я и так.

Может, я и правда её смущаю?

Может, ей правда хотелось лишь избежать угроз моего дяди и собственной семьи? А близость с мужчиной, со мной её всё же… пугает?

От этой идеи вдруг становится противно.

Грудь обжигает кислота, которую я не могу толком объяснить.

А ещё я словно только сейчас понимаю по-настоящему, какая она хрупкая…

Кожа да кости.

Она как будто вообще ничего не ест. И ничего не весит.

Это страшная женщина, которая раздавит меня своим коварством?..

Как-то внезапно сложно поверить.

Я наоборот вдруг тону в её запахе. В ощущении того, как её пальчики обхватывают мою шею, слегка закрываются в волосы…

– Спасибо…

Стараюсь не смотреть на неё, когда сижу рядом.

Потом, убедившись, что ей лучше, выхожу на улицу.

Жду снаружи. Сколько – не знаю даже. С полчаса, может быть… Думаю о “следе”, о том, что сказал Даст.

Вырывает меня из раздумий знакомый голос.

– Шейд?..

Резко оборачиваюсь. Практически рядом стоит Стария – собственной персоной.

Она почти не изменилась.

Распущенные светлые волосы.

Лёгкое дорогое платье.

Лицо – на удивление не злое и даже… уязвимое.

– Не думала, что встречу тебя тут, – произносит моя бывшая невеста тихо. – Хотя… что говорить. Я хотела увидеться, зная, что ты вернулся.

20

Соль

Я лежу в чистой, полутёмной комнате.

Лекарь беспокойно заглядывает ко мне. Суёт отвар, который точно должен сбить жар – но меня больше волнует всё случившееся раньше.

Обморок, значит?..

Я обомлела, когда открыла глаза, а все склонились надо мной.

Думала, если честно, что муж, обнаружив меня без сознания, приложит головой о камень для верности! Пока никто не видит.

А он почему-то отнёс меня в лечебницу. И… смотрел так, будто ему не всё равно.

Неужели моё предложение стать союзниками так хорошо сработало? Или...

Закусываю губу. Только вот не надо глупостей, Соль! Ты подумай лучше, что с тобой было!

Потому что это тревожно. Я всего лишь схватилась за магию – и… вот, начала задыхаться.

Раньше такого не было!

Но не похожие ли симптомы были у Ветер? После родов? Нет, быть не может! Лорд Дастмор сказал про след чужой магии – и это, конечно, слабо, но утешает.

Лежу, смотрю в кусочек окна над собой и борюсь с тревогой.

Успокаиваю себя в итоге: я же всё-таки молодая. Даже несмотря на судьбы сестёр, несмотря на опасности, здоровье меня не подведёт.

Встаю, когда становится легче.

Собираюсь выйти… но неожиданно для себя задерживаюсь перед маленьким зеркалом.

Сегодня я снова надела “приличное” платье, которое успела почистить.

Оно серо-голубое, идёт к моим глазам и волосам.

Зачем-то я эти волосы поправляю. Хлопаю себя по щекам, надеясь вернуть им хоть немного цвета.

Замираю: да что, зачем?!

Хочется, конечно, выглядеть получше рядом с блистательным мужем. Меня назвали “леди Скорн” сегодня… И он так хорошо изобразил из себя заботливого супруга, что мне снова жарковато…

Бью по щеке сильнее, с другим посылом.

Всё!

Прощаюсь с лекарем и получаю его наставления возвращаться, если станет хуже. Выбираюсь в прихожую.

Наружная дверь приоткрыта.

– Что случилось? Почему ты шла в лечебницу? – раздаётся с улицы голос Шейдрана.

– Хотела взять что-то от нервов, – мелодично, тонко в ответ. – В последние дни совсем не могу успокоиться, сердце… ноет.

И все мои воздушные чувства лопаются.

Потому что это голос Старии Дрим.

Я с изумлением осознаю, что она за дверью. Стоит, разговаривает с моим мужем. Вовсе не со злобой. Напротив – с грустью… и говорит, что у неё из-за него болит сердце?!

– Тебе нехорошо? – мягко.

Опять прикладываю руки к горящим щекам.

Ты всё-таки дурочка, Соль!

Забота Скорна о тебе – уж точно никакая не особенная. Вон, с прошлой невестой он… конечно, ещё нежнее говорит.

– Да. После того, как мы покинули ваш замок… Я плохо себя чувствую, Шейдран. Почти не могу спать, есть… А ты? У тебя всё в порядке?

– У меня – да.

Я в глупой ситуации.

Стария сейчас зайдёт сюда!

Но не бежать же обратно к врачу? И я принимаю единственное решение: выхожу быстрее.

Леди ахает при виде меня.

Она… красивая.

Золотистые волосы вроде бы распущены, но на самом деле тщательно уложены. Глаза подкрашены и кажутся огромными, по-детски наивными. Платье – великолепное, бежевое, из струящейся ткани.

– Ты… – Её губы вздрагивают.

А кого она ожидала увидеть?

– Конечно, вы здесь. Леди… Скорн, – последнее она выдыхает так, будто не помнит моего имени.

Шейдран оборачивается ко мне:

– Ты в порядке?

– Да.

Стария Дрим вдруг хватается за грудь.

– Простите… что-то мне нехорошо.

И картинно прислоняется к стенке, почти как я недавно!

У меня непроизвольно открывается рот.

Лицо Шейдрана дёргается. Взгляд стреляет между мной и бывшей невестой.

– Лекарь тут. – Он скрывается за дверью.

Старию это… явно огорчает.

Как только мы остаёмся наедине, она отпускает стену.

– Слышала, тебе хватило наглости проситься в Коллегию, – цедит, вздёргивая подбородок.

И я вдруг понимаю, глядя на эту высокорожденную, воспитанную леди, что жизни в Коллегии она мне не даст.

Скорее всего, это из-за неё и её матери меня не чуть не вытолкали за порог сегодня! Другие причины в голову не идут! Да и откуда бы ещё она так быстро “услышала”?

– А вы хорошо осведомлены, – пытаюсь убедиться, поймав её выражение.

Но возвращается Шейдран с лекарем.

Лицо Старии вновь меняется, как по волшебству!

Ладно… а дальше что?

Скорн явно дорожил невестой и не забыл её за неделю.

Он захочет остаться с ней? Станет убеждать и меня остаться?

Но муж кладёт ладонь мне под лопатки.

– Идём, Соль.

И хотя Стария снова держится за стену, хоть в её гнев и боль даже легко поверить – мы уходим.

Я… благодарна.

Только по дороге понимаю, что сама опять часто дышала.

Идём мы медленно.

– Твоя бывшая невеста… конечно, ещё нравится тебе? – спрашиваю я зачем-то.

– Какая сейчас разница? – хмурится Скорн.

– Она же врала насчёт плохого самочувствия! – не выдерживаю, веду себя явно не очень разумно.

И получаю холодное:

– Стария не врёт мне.

Открываю и закрываю рот.

Меня вдруг будто окунают в холодный ручей. Да она же играла! Откровенно! Даже первые слова, что я услышала, звучали слишком подчёркнуто несчастно. И наверняка это не в первый раз.

Но… кажется, мой муж уверен, что из нас двоих актриса я.

Это чувство внезапно врезается ядовитыми крючками под кожу.

– У меня тренировка с лордом Дастмором, – вспоминаю, пытаясь отстраниться.

– Перенесёшь. Сейчас потренируешь более важные вещи. – Пальцы Шейдрана преследуют мои лопатки.

– Какие?

Мы заходим в дом. Впереди – лестница. И я бы преодолела её, но муж вдруг снова подхватывает меня на руки!

– Заче…

– Молчать и слушаться, например, – льётся мне в ухо бархатный голос. – Меньше всего мне хочется, чтобы жена, ради которой стольким “пожертвовал”, шарахалась от меня на людях.

Поэтому он нёс меня куда-то и предпочёл меня своей бывшей? Конечно!

Пытаюсь вывернуться.

Но не уверена, что Его Презрительность чувствует! Ручищи у него каменные. Драконьи.

– Вести себя прилично тоже стоит. – Он чеканит шаги по лестнице. – В том числе с моими друзьями. Одеваться прилично! И спать в одной кровати со мной.

С этими словами дракон коленом распахивает дверь общей спальни.

И кладёт меня в кровать.

Нависает. Рубиновые, несправедливо красивого цвета волосы падают вокруг моего лица.

– Ты сам отправил меня прочь. – Мои рёбра вздымаются и касаются мужской груди.

Мы снова жжём друг друга взглядами.

– Лежи здесь. До конца дня. Я велю кухарке приготовить что-нибудь для болезных девушек, а швея придёт сюда шить тебе нормальную одежду.

И он встаёт и уходит, оставляя меня!..

Сердце опять предательски частит.

Ну и вот что это такое?..

Я теперь даже нервничать боюсь. И по-хорошему должна крепко задуматься над ситуацией со своей магией, со следом на ней!

С тем, как бы мне срочно наверстать потерянные годы контроля.

Надо хотя бы написать Ветер. И, конечно, пользоваться тем, что меня всё-таки приняли в Коллегию. Только всё семейство Дрим теперь меня здесь целой не оставит! И на мужа явно не стоит рассчитывать в вопросах с ними…

А я… думаю, как он меня нёс и что сейчас было.

И всё.

Расстроенно мычу, закрывая голову подушкой.

21

В эту ночь, к моему удивлению, Шейдран уходит спать в гостевую.

К удивлению и некоторому… нет, я вовсе не недовольна!

Просто долго ворочаюсь в большой кровати.

Засыпаю с трудом… но всё же легче, чем если б рядом разлёгся смертельно опасный дракон.

Просыпаюсь рано: видимо, я вообще накопила сил, провалявшись день в постели и теперь они бьют через край.

С утра пишу письмо Ветер.

Я никогда не расспрашивала её толком, боясь сделать больно… Но теперь прошу подробно рассказать, как началась её болезнь. Что сделала с ней магия, что она испытывала.

О себе пишу, что со мной всё хорошо, я в Коллегии, муж… не обижает.

С самим мужем мы позже завтракаем в напряжённом молчании.

В дом стучится мальчишка, принёсший мне платье от швеи.

Оно готовое. Шилось для кого-то другого, под меня его только подогнали. Но всё же, я нервно перебираю пальцами, поднося их к ткани. Гладкий зелёный шёлк, красивые волны и складки. Не считая свадьбы, я ничего такого не носила! А свадебный наряд всё же сложно назвать “моим”.

Так что я верчусь перед зеркалом как мелкая тревожная птичка, вдруг надевшая павлиньи перья.

“Ты же просто девочка, попавшая не на своё место,” – шепчет сегодня циничный разум. – “Никакая у тебя не настоящая семья, очнись!”

Но Шейдран Скорн пристально, тяжело оглядывает меня. Ничего не говоря, берёт под руку и ведёт такую нарядную в форт.

Там сдаёт на руки мэтру, который будет меня учить.

– Следите за ней, Тенебрин.

Объясняет, что со мной вчера случилось. Просит звать его чуть что.

Проблема в том, что я не уверена, что мэтр слушает!

Он выглядит… не хочется наговаривать на незнакомого человека. Но всё-таки он странный.

Худой и сгорбленный. Седая борода всклокочена, руки постоянно теребят растрёпанные рукава дорогой мантии.

– Идите сюда, – манит меня сухими пальцами. – Вы хорошо запоминаете на слух?

– Как обычный человек. Но я взяла тетрадь, чтобы записывать!

Потому что волнуюсь. И не только из-за магии.

В форте Коллегии всё… такое же дорогое, как дома у Скорнов. Камень на стенах отполирован до блеска. Мебель – из редчайшего чёрного дерева, которое добывают на юге. В кадках цветут растения и грибы со всех уголков империи. Световые жилы на стенах оформлены в узоры и даже картины.

Я всегда думала, что Коллегия полна тайн: это одно из мест, где меняются законы мироздания, и оно не может быть иным! Но сейчас это чувство жрёт меня.

И учитель мой… таинственный тоже.

– Мне надо исследовать свойства Ax’xaris Lext до того, как станет различима луна на небе. Пойдёте за мной. В перерывах я буду вас учить.

Я даже не знаю, о чём речь – но он использует совсем древний язык предтеч, который в ходу… только у магов, да.

Иду…

Мэтр Тенебрин совсем не называет меня по имени. Не смотрит в глаза. Мы приходим в лабораторию, в которой столько хлама, что можно сложить ещё один форт!

Протискиваюсь мимо ящиков, стопок книг и столов со склянками и кристаллами. Невольно прикрываю лицо, когда в нос бьёт запах от каких-то рассыпанных порошков и разлитых жидкостей. Но мы идём дальше, на веранду – и там тоже растения, грибы…

– Подержите, – бесцеремонно суёт мне мэтр поднос с кристаллами, камнями и порошками. – Сейчас я буду смотреть, насколько лоза группы Ax’xaris реагирует на вмешательство силы разных типов…

Только через полчаса он словно вспоминает, зачем меня привели!

– А, кстати… Контроль вам нужен, да? Контроль важен. Но проблема, что вы наверняка воспринимаете магию интуитивно и как развлечение – беда всех самоучек. Вам надо понять, что наше дело на самом деле ужасно скучно, пока вы не заслужили права развлекаться. Держите поднос магией. Да, вот так. Чуть ближе. Хорошо. Полчаса держите. Не смейте уронить, иначе лорд Скорн будет возмещать мне стоимость всех ингредиентов! Так… смотрим дальше…

Сначала я внутренне сжимаюсь.

Может, меня разыгрывают?

Его послали специально чтобы издеваться надо мной и ничего не объяснить?

Но… я трясу головой (мэтр не замечает) и заставляю себя собраться.

– Полчаса вышли, – напоминаю о себе, когда песок в часах на моём же подносе с огромным нежеланием ссыпается вниз. – Что дальше?

По-моему, прошла уже вечность!

– Переверните часы. Опустите поднос. Пять минут – отдых, и потом снова подавать мне пыльцу и кристаллы. Кстати, черпайте силу ровнее, у вас сейчас перекос в правую сторону. Начинается с шеи и плеч…

Записываю всё, что он говорит, конечно!

В середине дня я напоминаю мэтру, что надо бы поесть – и нам вроде бы даже удаётся найти общий язык.

Вечером мои руки отваливаются. Голова гудит. Но зато в тетради три страницы записей! Ещё я увидела настоящего мага за работой и за весь день не чувствовала ничего похожего на вчерашний жар.

Мэтр даже выдаёт что-то вроде похвалы:

– Нормально, нормально. Рано или поздно успехи у вас возможны.

Спасибо… Хотелось бы пораньше! Но ещё оказывается, что мне могут дать доступ в библиотеку. Я прошу его у мэтра в конца дня, и он легко отдаёт мне кулон, который надо показывать на входе.

Так что вечером я с удовольствием беру четыре книги, о которых успела помечтать, помогая отцу Тиса.

И едва таща это богатство, радостная, встречаюсь с мужем.

– А здорово тут! – вылетает из меня устало-восторженное.

Шейдран, явившийся не в таком светлом расположении духа, дёргает бровью.

– Никогда не видел такого счастья после одного дня учёбы.

– Правда?

Потом мне приходит в голову, как бы он ни подумал, что я опять играю. Поджимаю губы.

Зато мужчина отбирает у меня книги…

Возвращаемся “домой”.

На тренировку к лорду Дастмору я пока так и не попала – сегодня он был занят с Шейдраном и чем-то своим. Но мне и без него хватает впечатлений.

Кстати:

– Мэтр Тенебрин хороший… Хотя сначала мне показалось что он издевается, – решаю на всякий случай поделиться.

– Я же лично просил поставить его к тебе.

Да?

Не знаю, на самом деле, должно ли это добавить мне уверенности!

Но я вдруг гляжу на оранжевое солнце, падающее за горы. От вида захватывает дух, и улыбка сама лезет на губы.

Муж странно смотрит на меня…

Ужинаем мы вместе, снова почти молча.

А заканчивается этот прекрасный день тем, что Шейдран всё-таки приходит в общую спальню – когда я переодеваюсь!

Судорожно запахиваю ночное платье на груди.

Взгляд у Скорна снова давящий. Как у хищника, который зашёл в собственную берлогу и нашёл там перепёлку.

– Как тебе кровать, леди Пятнышко? – опасно, низким голосом.

– Ваша милость, – иногда я ещё срываюсь на “вы”, но сейчас это осознанно! – Может, всё же изволите придумать мне прозвище получше, раз мы держим лицо?

Хоть я и оценила, что “Соринки” пару дней не было.

Мой голос тоже почему-то садится.

– Уже придумываю. Хотя не знаю, они, – злорадная усмешка, – все не лучше.

Он делает ещё шаг, зачем-то с моей стороны кровати.

Потом словно просыпается. Отходит.

Переодевается… А я устраиваюсь на матрасе, который вдруг кажется совершенно неудобным, хотя он огромный и мягкий.

Следом матрас проминается под весом дракона. И вот… рядом со мной лежит красивый и статный мужчина, мой муж – но мы оба смотрим в потолок.

– На худой конец у меня есть имя, Ваша Презрительность.

Скорн подпирает рукой голову. Тьма… наверное, это оскорбительно – переводить его вычурную фамилию на новый язык. Словно я сравняла его с собой.

Прикусываю язык.

Лежим молча дальше…

Мне неудобно! По телу с чего-то бегут мурашки от любого шороха. Я верчусь, пытаясь найти положение поспокойнее.

Не знаю, как это выглядит под совсем тонким, летним одеялом.

Свет!

Наверное, это что-то вроде инстинктов. Часть меня действительно хочет, чтобы красивая ложь стала правдой, да? Хочет нормальный брак, где можно прикасаться к мужу. Думать о детях.

Может, я на самом деле… развратная?

Почему мне так любопытно, как должна проходить брачная ночь, каково это?!

Щёки опять горят. И я верчусь дальше, надеясь прикрыть голову подушкой.

Шейдран вдруг садится.

Окидывает свою подушку, морщась, словно от неё неприятно пахнет. Одёрнув рукой штаны, направляется к двери.

Вот так?..

Ну да. Видимо, ему всё же противно со мной, если речь не о продолжении рода?

Мурашки пропадают. Вместо них – ледяная корка.

Уже в дверях Шейдран останавливается.

– Послезавтра нас зовут на ужин, – роняет вдруг на меня.

Из-за всех впечатлений я даже не сразу понимаю, о чём он! Зато когда понимаю…

– Нас? Кто?

– Высшая знать Коллегии. Будет общий вечер.

– Вот как. А… мне там обязательно быть?

Муж бросает на меня какой-то сверкающий в темноте взгляд через плечо.

– Разумеется. Знакомство с тобой – одна из главных целей. Коллегия – это сообщество. Ты стала его частью, ты моя жена, и все хотят на тебя посмотреть.

Голос у него хриплый и жёсткий.

Да и сама новость не радует!

Я только киваю и снова утыкаюсь в подушку, внезапно обессиленно.

Вот и… не бывает хороших дней без изъянов!

Жена я никчёмная – хоть и знала это. А ещё надо снова выйти в свет?

Конечно, я пережила свадьбу. Но не уверена, в самом деле, что готова к “нормальной” светской жизни как леди Скорн.

Да и свет будет презирать меня не меньше, чем супруг.

Но кто спрашивает о моих желаниях, правда?