Проснулась женой врага (СИ)

Текст добавлен: 20 марта 2026, 12:30

Текст книги "Проснулась женой врага (СИ)"

Автор книги: Елена Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Назад к карточке книги

8

– Вы должны трижды поблагодарить каждого из родни жениха. По кругу, начиная с…

– Подождите, – цедит девчонка.

Достаёт из кармана сложенный листок. Расправляет.

Медленно идёт к столу, берёт угольное перо оттуда.

– Продолжайте, – сухо.

– Вы будете записывать? – дёргает плечом распорядительница.

– Да. Вы же хотите, чтобы я выполнила все требования.

Интересно, Пятнышко, ты издеваешься?

– Мне что-нибудь скажете? – интересуюсь.

– Лорд Шейдран. Вы, несомненно, всё знаете, будет глупостью тратить ваше драгоценное время. Мы… пришлём записи с важным.

Девчонка так сжимает перо, что грозит сломать.

Мне было бы тебя жаль, правда. Будь ты приличной женщиной.

– А ты ждала, что будет легко?

– Мои ожидания вполне оправдываются, – в сторону.

Зараза. Вот скажи мне: разве разумный человек согласится терпеть эти унижения? Или ты надеешься, что после свадьбы их не будет?

Проблема только в том, что…

Мне всё это тоже не на руку!

Это мой дом. Моя свадьба – пусть даже внезапная, идиотская, пусть даже от мысли о ней подкатывает желчь. Любой выпад в сторону невесты – теперь выпад и в мою.

Я правда хочу, чтобы каждый дворник видел, что меня макнули в дерьмо и заставляют жениться?

С другой стороны – это правда. Хоть и печальная.

Внутри горит.

Шагаю ближе – почти радуясь тому, что девчонке это почему-то не слишком приятно.

– Так всё же. Дядя мой тебя подговорил?

Смотрит вперёд.

– Вы надеетесь задавать один и тот же вопрос и получать разные ответы?

– Это суть любого допроса, Соринка.

– А, так я уже в пыточной? – нервный смешок.

Очень хочется тебя туда затащить, да! Хоть как-то закончить этот фарс! Только я не знаю – не вытрясать же всё из тебя в прямом смысле?

Хотя бы потому что даже если вытрясу… Не вернуть теперь всё так просто.

Стария и её дом не примут меня обратно только со слов переменчивой простушки. Всё вышло… хуже некуда, мы недавно крупно поссорились. И я не знаю, кто был прав – но какая теперь разница? Всё выглядит как глупая месть с моей стороны!

А если я публично обвиню Прайдена – это затащит дом Скорнов в такой скандал, рядом с которым все прошлые – ерунда.

То есть, свадьбы не избежать?..

Я выведу их всех на чистую воду. И что-нибудь придумаю! Я не отдам свой дом, земли – всё это.

Но быстро этого не сделать.

– Я всё равно выясню, – раздражённо склоняюсь к её уху, пока все заняты.

Ветер вдруг бьёт из окна в нашу сторону. От девчонки тонко пахнет… земляникой?

И запах неуместно швыряет в ум порцию воспоминаний.

Ушко это мраморное – прямо под моими губами.

Тонкие пальцы в моих волосах.

Бледная шея, на которой легко оставить след, целуя. Её хрупкие ключицы. Маленькая, торчащая грудь, узкая талия, бёдра – неожиданно с формами.

Тьма!

Теперь это тебя прельщает?!

Слегка. Она всё-таки цепляет, несмотря на необычную внешность – иначе чем бы пыталась торговать?

– Чего ты хочешь? – голос неожиданно садится. – Денег, власти? Ты же понимаешь, что жить тебе придётся со мной, а не с моим дядей?

Бледнеет ещё больше. На шее бьётся венка – и даже это внезапно… нет.

– Хочу чтобы это всё оказалось наконец дурным сном.

– Чего вообще Прайден ждёт, подсовывая мне тебя?

– Вам не кажется, что даже будь самой коварной актрисой на свете, меня бы не посвятили в такие подробности?

Не знаю!

Дядя надеется, что у нас не будет детей?

Это могло бы сработать! Потому что несмотря на воспоминания, я вообще не знаю, как мы с ней… как класть её в постель! Пусть женщин у меня было много в своё время, но брать их силой для меня за гранью.

Да и даже если она сама полезет мне в штаны. Я не хочу её в жёны, не хочу детей от неё.

Но это вряд ли гарантия для Прайдена.

В чём тогда гарантия?

Она будет бегать от меня? Врать? Если вдруг забеременеет, то… убьёт ребёнка? Ты способна на такое, Соринка?

В голову бьёт ещё один вариант – и меня вдруг ошпаривает.

– Приведи Града, – кидаю я слуге.

Девчонка поднимает брови, но молчит. Град – лекарь, мой личный, которому я доверяю, – приходит через пять минут.

Отвожу обоих к окну.

– Проверь, магией, что она не беременна.

– Простите?..

– Что?!

– Хочу знать, что ты не носишь ребёнка от своего оборванца. Что не будет такого: ты родишь, а наследника признают не моим.

И да, оба очень картинно открывают рты!

– Сейчас… сделаю, – бормочет Град.

Проверка – посмотреть магический фон женщины, – дело недолгое. И верное.

А моя невеста пылает.

– Знаете, я публично заявляю, что не хочу этого брака, – вдруг выпаливает она. – А вы, лорд Шейдран? Если вы считаете себя таким сильным, властным, достойным – так пойдите же и просто решите этот вопрос! Со своей семьёй. Разберитесь со своими проблемами. Не перекладывая вину на меня!

Это… неожиданно.

Вокруг – открытые рты и вытянутые лица прислуги.

А я стою, будто на меня опять плеснули из ночного горшка.

Стерва. У тебя всё-таки есть норов?

Ловлю новый блеск в серых глазах – злой и внезапно… болезненный. Тьма! Может, она всё-таки…

Нет.

– Проверяй. Давай! А вы? – поворачиваюсь распорядительницам. – Вы объясните леди, как вести себя на церемонии. Раз сто, пока не будет от зубов отлетать, чтобы там такого не повторилось!

Не получается у меня без скандала, да?..

Через несколько минут лекарь однозначно заявляет, что никакой беременности нет.

Прикрываю глаза.

Выхожу в коридор и там стучу ладонью в стену.

Что-то не знаю я, что делать! Тут не “из горшка плеснули”, тут по уши – причём со смерти отца.

Надо всё-таки разузнать о её магии.

Впрочем… До самой свадьбы я её больше не вижу.

9

Несколько дней я учусь жить в кошмаре.

Плохо сплю. Есть не хочется – но меня внезапно уговаривают. Приходит одна из распорядительниц, строгая женщина лет сорока, и буквально следит, чтобы я клала в рот всё, что приносят. Говорит, мне нужно хоть немного поправиться!

Меня дрессируют как кобылу.

Учат вышагивать. Держать плечи ровно, голову под нужным углом. И, конечно, во всех подробностях заставляют запомнить неприятную церемонию – спасибо моему жениху.

Говорят, на востоке Лайгона брачные обычаи самые древние и дикие. Но местные великие дома, вроде Скорнов, чтят их. Спасибо второй раз.

И я… больше не оправдываюсь, не прошу прекратить.

Надоело, наверное!

Не хочется больше показывать слабость. Во мне будто что-то ломается – и моё сломанное нутро превращается в ядовитый плод. Кожа вокруг него каменеет, зарастает шипами.

Я выучиваю каждую деталь – потому что не хочу позволить богачам смеяться надо мной.

Хотя… чувство надломленности от этого не уходит. Наоборот.

В ночь перед “великим днём” я почти не сплю.

Мать приходит первой, на рассвете.

Мне в последнее время мучительно её видеть. Да и отца тоже. Но её – больше, почему-то её предательство ранит больнее!

Может, потому что она женщина?

Или потому что отец хотя бы изображает сожаление?..

– Я принесла… вот, возьми. Это подарок.

– Мне ничего от тебя не нужно.

Тонкие пальцы вдруг хватают мою руку.

– Да будь ты умнее, Соль! Неужели не понимаешь?

– Чего, мама?

– Будь с мужем, со своим лордом вежливой и нежной! – шипит она. – Будь покладистой. Ведь это лучшее, что ты можешь сделать.

И суёт мне в руки книгу.

Морщусь. Смотрю на обложку: “Наставления мудрой супруге”.

Внутри что-то взвивается – но я медленно, словно издеваясь над собой, решаю раскрыть на случайной странице!

“Жена глупа, коли дерзка. Разум её – в молчании, добродетель – в поклоне”.

Прекрасно. И дальше:

“Коли муж вернулся разгневан – не задавай вопросов. Подай ему вина, сними сапоги и отступи в сторонку, как тень”.

Чувствую, как дёргается щека.

– Ты всё равно в его власти, – шепчет мать. – Но если будешь вести себя разумно, его сердце смягчится. Откроется со временем. Тогда он сделает то, что нам всем нужно!

Поднимаю взгляд.

– Так ты пытаешься замять то, что убьёшь в итоге всех своих дочерей?

Её лицо идёт пятнами.

А меня вдруг хватает за горло такой гнев, что хочется всё тут разгромить!

Магия стреляет в грудь. Хватаюсь за рёбра, начиная задыхаться. Перед глазами темнеет. Дёргаюсь к окну, представляю, что потоки силы сносят ставню – и они действительно сносят!..

Треск дерева! Грохот по скату!..

Мать тоже хватается за грудь.

Дверь раскрывается.

Но вопреки ожиданиям, к нам всего лишь входят-вбегают распорядительницы и слуги.

– Всё, пора! – хлопает в ладоши старшая. – Леди, как хорошо, что вы уже на ногах! А вы отойдите, пожалуйста. – Это моей матери.

Перевожу на неё взгляд.

– Иди, – цежу женщине, которая меня родила. – Надеюсь, это наш последний разговор.

Как её выводят – почти не замечаю. Меня кружат, дышать становится чуть легче. Ветерок дует из раскрытого окна, на развороченную ставню предпочитают не обращать внимания… Служанки несут белое платье, облачают меня в него.

Надо мной колдуют. Лицо мажут белилами и румянами, по коже скользит кисточка из птичьих перьев. Брови тоже делают бледнее. Губы – ярче.

Заколки, шпильки, волосы в сложную причёску. Нити золота к шее.

Я вдруг смотрю на себя в зеркало, и застывший было огонь просыпается вновь.

– Подождите.

Останавливаю чужие руки. Встаю. Подхожу, рассматриваю себя – и не понимаю.

Я вся словно чужая. Написанная кистью.

Кажется, если отражение заговорит сейчас – голос будет не мой!

Не хочу так. Нет, нет… просто не хочу!

Я словно всю жизнь играла чью-то роль. Чужую. Навязанную. Мать зовёт меня непослушной – потому что я младшая, потому что видела, что творится с сёстрами, и пыталась изменить свой путь. Да, можно сказать, что у меня были попытки сбежать от родительской воли!

Но ведь… неудачные.

Жалкие.

Ненастоящие.

Я не знаю, что такое свобода. Я даже толком не успела пожить!..

Вдыхаю и выдыхаю под эти мысли.

А потом двигаю рукой в сторону табурета.

Магия подхватывает лежавший там платок. Он влетает в ладонь, и я резко тру им лицо.

– Что вы де…! – сзади.

– Мне не нравится.

Женщины в отражении застывают, схватившись за щёки.

– Леди, что вы наделали! Зачем?! Всё было идеально!..

– Лорд Шейдран не собирался жениться на мне, – разворачиваюсь, – Но, очевидно, внешне я нравлюсь ему такой, какая есть.

Намекаю на то, что нас всё-таки нашли в одной постели. И мне совершенно плевать сейчас, что это “нравлюсь” – чудовищная ложь.

– Но мы хотим как лучше… Хотим, чтобы вы блистали!..

– И этого никак не добиться, не меняя меня до неузнаваемости? Послушайте: я все же стану леди Скорн через пару часов. Давайте все к этому привыкать. Вы бы сделали со мной такое, будь я уже уважаемой женой лорда Шейдрана?!

Мастерицы грима переглядываются. И да – одна выбегает. Видимо, искать совета.

Но что-то я не думаю, что мой жених или лорд Прайден Скорн будут тратить время и разбираться в женских красках для лица.

Возвращается девушка минут через пять.

– Как скажете, леди Соль! Пожалуйста, сядьте…

– Оставьте веснушки. И волосы частично распустите… пожалуйста.

Так было у Ветер…

Конечно, они всё равно стараются как могут.

И честно говоря, это имеет странный эффект. Когда я в следующий раз встаю и смотрю в зеркало, то внезапно… нравлюсь себе. Хотя со мной такого почти не бывает.

И это глупо это, конечно! Ужасно глупо. Жениха, наверное, передёрнет. Гости будут шептаться.

Но я прижимаю кулак к груди.

Отказываюсь я быть чьей-то жертвой!

Не умру в этом браке. Не дам убить себя из жадности и ради чужих стремлений. Найду способ выжить и вывернуться – и даже не такой способ, как предполагает Прайден Скорн.

Я что-нибудь придумаю!

Если моя жизнь сейчас резко изменится, то и я… должна стать сильнее.

– Леди… извините, но надо поторопиться, – распорядительница как-то осторожно теперь трогает моё плечо.

– Идём, – киваю.

И я подхватываю юбку и иду – ладно уж! – ровно, держа голову высоко.

На церемонию мы попадаем за пару минут до того, как её должны начать.

10

Шейдран

Пять дней до свадьбы я кружу по замку зверем. Злюсь, раздражаюсь, рычу на братьев.

В Сезон Свадеб… собственно, все женятся.

Знать и простолюдины стекаются в наши земли: приносят клятвы, заключают союзы, пьют.

Это не про романтику – это всё расчёт. Звать гостей и накрывать столы у себя дома дорого. А вот собраться всем разом, закатить один большой праздник на две недели – куда как выгоднее.

И это позволяет нам, восточным жителям, держаться вместе.

Мы со Старией не должны были жениться сейчас, мы прилетели назначить свадьбу. Нам, как богатой знати, устроили бы отдельный праздник – в начале осени, после жатвы. Так я планировал… А сейчас я должен был укреплять связи. Распахивать двери вассалам, улыбаться, предлагать сделки тем немногим, кто всё ещё верит в нас.

Но вместо этого ко мне бегут слуги с полными глупостями.

Спрашивают, какие блюда подать на пиру. Доносят про невесту. Снимают мерки для одежды.

Я всё равно пытаюсь сделать вид, что контролирую ситуацию!..

Все пять дней я не вылезаю из дел дома. Они мне вообще-то знакомы. Я давно начал подменять отца: он не всегда справлялся. То из-за Суки Лиры, то из-за того, ему нужно было приложиться к бутылке, разочаровавшись в мире. Нет, я не жаловался. Мне скорее нравилось! Пусть не всегда получалось – но я старался, как полагается старшему сыну.

За пять дней кое-как навёрстываю в делах всё, что упустил, пока торчал в Коллегии.

У нас… не то чтобы всё так плохо. Прайден вроде бы не торопится разваливать дом открыто. Но кое-что тревожит. Он снова обрывает нити с союзниками. Срывает вроде бы выгодные сделки. Зачем?

Опять перекраивает всё, как ему вздумается!

Я договариваюсь с управляющим, чтобы слал мне вести, когда мы с женой улетим. И… внезапно обещаю ему, что вернусь в этот раз скорее. Мне нужен ребёнок. И нужно разобраться со своими проблемами в Коллегии. Как можно раньше.

А потом, на шестой день, я наконец женюсь на простушке, которую едва знаю.

Замок гудит с утра. Голова гудит тоже. Дурацкая подготовка, короткий путь до храма…

Там, в отдельной комнате я жду, когда нам с невестой позволят встретиться. Она запаздывает. Её свита копошится с чем-то в последний момент.

Ко мне заглядывает Прайден.

– Готов?

Интересно, чего он ждёт? Что я выйду из себя и дам ещё новой пищи для пересудов?

Внутри вдруг, от этой мысли нехорошо ворочается… зверь.

Замираю. Гадкое чувство прокатывается по телу – как всегда не вовремя! Пропадают звуки и запахи. В уши долбит кровь.

Перед глазами всё подёргивается красной дымкой.

Делаю шаг. Слепо ищу стену – но заставляю себя бросить эту затею. Заметят. Ещё не хватало!

Нет, мне не больно. То, что я чувствую, можно описать как…

Чувство опасности.

Отвратительное.

Поглощающее. Стискивающая внутренности ледяная ладонь!

Делаю резкий вдох. Медленно выдыхаю, вспоминая, чему меня учили в Коллегии. Выбросить все мысли, сконцентрироваться. Надеяться, что пройдёт быстро!..

В этот раз мне и правда везёт.

– Займи место, ты же так хочешь посмотреть, – умудряюсь выплюнуть дяде. Слегка неровно прохожу мимо. Понятия не имею, заметил ли он!

К нам стучится слуга:

– Прошу, лорд Шейдран. Спасибо! Выбираюсь…

Невеста выходит из комнаты напротив. На её лице – вуаль, но мы всё равно будто сталкиваемся взглядами. И я даже застываю.

Она… Красивая сейчас?

Мысль такая нелепая, что от неё даже давление внутри уходит. Ладонь на сердце разжимается окончательно – и я не мигая смотрю на Соринку.

Платье странного кроя. Где-то струится, где-то обтягивает – и взгляд сам собой скользит по линиям. От тяжёлой юбки – к узкой талии. Ткань натянута по животу. Я вспоминаю, как он выглядел без ткани: плоский, с плавными изгибами костей на бёдрах. Грудь закрыта, но так, будто чтобы напоминать мне, какая именно она там…

Волосы собраны на одну сторону и подчёркивают точёную шею. Тонкие руки и пальцы. Те самые, которые вцеплялись мне в плечи, пока…

Меня дёргает. Что-то внутри просыпается – потому что образ неожиданно цепляет. Опять!

Медленно подхожу.

Молча, прожигая взглядом вуаль, подаю руку.

Девчонка кладёт свои холодные пальцы в мою ладонь.

Веду её в основной зал.

Тот огромный. Церемония, как и положено, идёт в храме Света, самом большом на востоке от Аденвейна. Свет бежит по жилам в полу, отзываясь на наши шаги. Рассыпается по стенам, вспыхивает на сводах – и катится по залу волна за волной.

Народу битком. Знать, купцы, случайные горожане, другие пары. Моя родня: двое братьев, дядья, Лира.

Все смотрят, как я веду к алтарю простушку!

У алтарного камня мы замираем.

Бледная рука в моей напряжена. Спину Соринка держит так, будто проглотила веретено. От неё пышет злостью даже сквозь вуаль.

С чего ты злишься, скажи? С того, что я приказал осмотреть тебя? Или обучить церемонии?

– Рада? – спрашиваю в пику, пока священники начинают шествие от другого конца зала.

Молчит. – Я задал вопрос.

– А от ответа что-нибудь изменится, ваша милость? Голос сегодня – тихий, бархатный, с ядом.

Мой взгляд зачем-то срывается вниз – к напряжённой шее.

Ворот платья идеально очерчивает ямочку между ключиц. В горле пересыхает. Хочется вдруг поправить собственный ворот. – Сейчас судьба твоя изменится, – получается как-то горячо и тоже ядовито. – Посмотришь, как выглядит жизнь, о которой ты мечтала.

– Взгляну. Вы же не соизволили ничего менять.

То есть, ты всерьёз решила кусаться в ответ?

Ладно.

– Интересно, у тебя две позиции? В одной ты набиваешь цену, а в другой со стоном лезешь мне в штаны?

Рука в моей дёргается.

На шее бьётся венка.

Меня это не берёт. Я знаю, что она не портовая шлюха, а обычная продажная дворянка. И что?

– Не помню такого.

– Помнишь, я уверен.

– Разговоры про “лезла в штаны” – это то, к чему мне стоит привыкать в высшем обществе?

– Со мной? Да.

Отец всыпал мне за брань и пошлости. Но сам сорил ими только в путь. Что поделать.

– Вы невероятно самоуверенны. Я не понимаю, почему.

– Это называется “опыт”.

Она всё-таки пытается вытянуть руку. Я сжимаю – и наоборот, тяну её к себе.

Ловлю за плечо, чтобы не оступилась. Мы оказываемся ближе.

– Вы разузнали про мою родовую магию? – шипит девчонка. Вуаль дрожит от дыхания.

Да. Узнал. И это выводит окончательно!

То есть, у тебя проблемы с тем, чтобы родить ребёнка! И Прайден, зная это, подсунул мне тебя!

Потому что знает, что я не трону женщину, если это может убить её? Вы оба рассчитываете, что я просто опущу руки?

– Узнал, – цежу.

– О? – уязвлённо. – Ладно!.. Так вот, меня с детства собирались продать. Я гадала, как это будет. Мой опыт говорил, что муж станет сорить деньгами, угрожать силой и считать, что ему всё дозволено. Вы оправдываете ожидания, безусловно! Но считать, что я стану гнаться за этим – просто…

Я раскрываю рот, чтобы перебить – но в это время до нас, наконец, доходят священники.

Замолкаем оба.

Главный из служителей воздевает руки. Зачитывает слова про Свет и про то, что мы должны укреплять друг друга.

Я протягиваю руку и откидываю вуаль.

Первое, что вижу – острый серый взгляд.

Как два кинжала в сердце.

Меня обжигает. Воздух между нами словно мигом вспыхивает.

А лицо её…

С лицом моей невесты что-то сделали. Может, это женские краски. Может свет вокруг. Но кожа почти светится, губы – чувственные и очерченные. Веснушки придают ей какой-то непосредственный, чужеземный вид.

И я вдруг почти не слышу, что говорит священник. Не думаю больше, как на нас смотрят.

Девчонка опускает взгляд – видимо, потому что так легче соблюдать наказ “не моргать”.

Я тоже отвожу – вопреки логике, не желая слишком уж усугублять для неё сложности церемонии.

И снова разглядываю ключицы!

– Да будут ваши дни полны Света… Благословите друг друга.

Мне очень хочется перевернуть всё. Не показать, насколько задевает происходящий фарс. Точнее, этого хочется давно, но сейчас желание находит выход.

Улыбаюсь.

Наверняка получается холодно – но мне плевать.

Притягиваю девчонку к себе.

Ловлю затылок рукой. И губы – губами.

Так делают иногда.

Понимаю вдруг, что мы ещё не целовались. Не так.

Девчонка по имени Соль… сладкая. Пахнет травой, летом, земляникой. И всё моё тело реагирует, вспоминая. Пальцы инстинктивно сжимаются. В паху тянет, мысли гаснут.

Её губы – как заледеневшие, руки упираются мне в плечо.

– Что ты делаешь?! – срывается она окончательно, на “ты”.

Пытаюсь взять побольше от идиотской ситуации, Пятнышко.

– Оправдываю худшие ожидания, – мстительно шепчу ей в губы. – Отныне ты продалась мне. Будет жёстко.

11

Соль

На пиру всё блестит и сияет.

Гости – в золоте и камнях. Зал залит светом.

Моё платье сдавливает грудь. За длинным столом – громко, пёстро и душно.

Шейдран Скорн… почему-то упорно делает вид, что ему всё нравится.

– Вина? – подливает мне.

Но во взгляде – всё равно металл. Бокал угрожающе звенит об мой.

“Будет жёстко”...

Да я и не сомневаюсь ни минуты! Голова гудит от тревоги. Свет, я замужем… Замужем! Этот красивый, злой, блистательный мужчина – теперь мой муж.

Губы ещё горят от свадебного поцелуя. Почему-то он воспринимается даже ярче, чем всё, чтобы было с нами в “полусне”! Набираю в рот вина. Задерживаю, надеясь вымыть вкус. С чего Скорн вообще полез целоваться?

“Хотел как красивее”, – приходит в голову. Да… это многое бы объяснило. Если уж я тут пытаюсь найти скрытые силы, то моему жениху и подавно не хочется насмешек в день свадьбы.

Значит ли это, что у нас перемирие на пару часов? Мы почти не разговариваем за столом. Но даже так мне есть о чём переживать!

Пир закончится быстрее, чем кажется – а я ещё не придумала, что мне делать… дальше.

О брачной ночи не может быть и речи! Но как отбиться?

Кручу в руках вилку и нож. Может, получится унести?.. Но нет, глупо, разве я отобьюсь ножом от дракона?

А ещё меня омывает чужим недобрым вниманием.

Все гости знают мою “историю”. Знают, что лорд Скорн должен был жениться на другой. Наверняка слышали и про то, как нас застали. Дамы кривятся. Мужчины смотрят, будто пытаются угадать: что во мне такого?

Улыбаюсь натянуто.

Стараюсь не краснеть и держаться так, будто я достойна своего места.

Начинаются тосты. Лорд Прайден берёт первое слово:

– Дорогие гости! Буду краток, у нас тут не военный совет… Сегодня у нас светло – в том числе от новой звезды в доме Скорн! Знаю, не все из вас ждали этой свадьбы, для кого-то она стала сюрпризом. Но мой племянник – упрямец, как и подобает воину, и он привык действовать по зову сердца. А леди Соль – красавица и девушка с характером. И знаете, что я скажу? Это прекрасно. В этом браке есть главное: искра…

У него слишком хорошо подвешен язык! Он действительно вот-вот выставит всё так, будто мы женимся по любви… После лорда Прайдена слово берёт его брат, потом – братья Шейдрана… Их тосты уже вежливые и выхолощенные.

Встают мои родители.

“Нет, не надо!” – хочется замахать руками мне.

В горле вырастают шипы. Пальцы вцепляются в край стола.

У отца глаза на мокром месте!

– Я хочу сказать… простите. Моя Соль, наша малышка…

На миг это даже обезоруживает – потому что кажется, будто ему жаль! Но нет, увы.

– Мы ведь все понимаем, какое это счастье – оказаться в таком доме, с таким мужем! – продолжает отец. – Лорд Шейрдан, спасибо, что обратили внимание на нашу девочку! Она у нас непутёвая, но…

– Да, лорд Шейдран, спасибо, что взяли её! – виснет на его руке мать. – Вы уж держите построже…

Хочется воткнуть вилку себе в бедро, чтобы отвлечься.

В зале посмеиваются.

Но Шейдран Скорн поднимает руку:

– Спасибо, леди.

Картинно улыбается. Все как-то замолкают.

Гости соревнуются в красноречии дальше.

Некоторые текут к нашему столу.

– Лорд Шейдран, Света вашей молодой семье!

– Выпьем за милость великих домов… может, и нас она коснётся…

– Леди Соль, откуда вы?

– Наше имение недалеко от Высокрута.

– О, так вы местная? А я и не слышала о вашей семье!

– Я полагала, что вы с юга. У вас такая… необычная внешность.

– Благодарю! – улыбаюсь так, будто пара леди заспали меня лучшими комплиментами.

– Чем же вам удалось покорить лорда Шейдрана? – склоняется через стол какой-то пьяный мужчина.

– Об этом лучше спросить его самого, – инстинктивно кладу руку на мужское предплечье рядом.

– А кто всё-так предложил вам этот статус жены? Лорд Шейдран или…

Муж наконец отрывается от других гостей и обращает на приставучего лорда внимание. Не меняясь в лице, делает кому-то жест рукой.

К мужчине тут же подходят. Вежливо отводят от стола… и мне кажется, вообще ведут из зала!

Ужас с тостами постепенно заканчивается.

Правда, и в этом мало радости.

– Идём, – тянет меня со стула Шейдран.

Приходит время танцев!

Сердце пинается в грудной клетке. Ноги не хотят гнуться. Но мы выходим в центр зала, чтобы начать танцевать первыми.

А у меня в этом наряде слишком узкая юбка. И высокие каблуки. А вокруг – по-прежнему ни одного лица, которое я назвала бы добрым!

Кажется, половина зала проклинает меня и хочет, чтобы на моём месте была их дочь.

Но танец я знаю. Меня заставили его выучить во время пыток-подготовки. С женихом мы не отрабатывали, но это мелочи.

Шейдран Скорн предлагает руку.

Его ладонь по-свойски ложится мне на плечо.

– За мной следуй.

– Разберусь.

– Не споткнись, – цедит он. – Все смотрят.

– По-моему, вас это заботит больше, чем меня.

На секунду мне даже хочется распахать тут носом дорогущий пол – назло новобретённому мужу! Но боюсь, репутация великого дома на самом деле выдержит что угодно. Тогда как от моей останется мокрое место.

Шейдран Скорн не отвечает, легко отталкивает меня – и мы начинаем задорно танцевать.

Между нами искрит.

– Смотрю, семья рада от тебя избавиться, – издевается он.

Старая или новая?

– А ваш дядя рад меня принять, – замечаю мстительно.

У мужа дёргается уголок губ. Улыбка – такая холодная, что у гостей сейчас бокалы инеем покроются.

А рука, прихватывающая меня за талию на миг, – горячая…

Танец сталкивает нас. Наши руки свиваются друг с другом. Сердце нехорошо стучит – и снова мои губы горят.

Предатели!..

И вообще, я дурочка. Скоро будет куда хуже!..

Стараясь отвлечься, порхаю так, будто и правда живу танцами в тесных нарядах. Наконец, заканчивается и это испытание.

Нам аплодируют. Опять кричат поздравления… звуки наваливаются, оглушая.