Текст книги "Проснулась женой врага (СИ)"
Автор книги: Елена Шторм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
36
Разглядываю мужские руки, обхватившие мою талию.
Красивые. С выраженными венами, по-аристократически аккуратными ногтями… смотрю так, словно не видела их раньше.
С трудом понимаю, что вся, вся я спиной прижата к мужской груди и другим интересным местам.
Кожа начинает гореть.
Резко пытаюсь вывернуться!
Шейдран расцепляет руки – словно… ждал подобного.
– Это что сейчас… – поворачиваюсь. – Что вообще…
– Произошло?
Боги! Если я надеялась, что хоть часть этих прекрасных, развратных картин, мелькнувших перед глазами, мне приснилась, то надежды с позором рассыпаются.
Я в купели с мужем.
Он сногсшибательно, восхитительно, невыносимо голый!
Хуже всего – произошедшее я вполне помню. Тело помнит: его вообще распирает от незнакомых ощущений. В них бы отдельно разобраться! Но пока я просто пялюсь на мужа – и чувствую, как меня начинает затапливать от пальцев ног до макушки кипящая смола.
Шагаю назад. Ныряю с макушкой под воду.
Шейдран выхватывает меня, притягивает снова к себе!
– Давай без глупостей, – нависает. – Тебе было плохо.
– Да. Было…
– Мы с Дастом решили, что это из-за заклинания.
И он начинает объяснять, объяснять…
Кошмар какой-то!
Я вроде бы понимаю. Одним кусочком головы, способным сейчас думать.
– Как ты теперь? – интересуется мой голый, скульптурный, развратный муж.
– Понятия не имею.
– Попробуй собраться и ответить. – Капли текут по его голой груди. – Ты задыхалась, теряла сознание.
Я сейчас задыхаюсь и, кажется, потерять сознание вполне готова!
Но всё-таки не в том смысле, что час назад.
Заставляю себя прислушаться к несчастному телу, сглатывая. Где-то под шоком и паникой оно, на самом деле… расслабленное. В нём ещё бродят отголоски удовольствия.
Свет!
А между ног болит!
Но это не то, о чём Шейдран спрашивает, да?
Он о магии… а я мажу взглядом по его мокрому животу, по дорожке тёмно-красных волос, ведущих вниз, и вспоминаю. Меня уносит…
– Кажется, всё нормально, – мотаю головой.
– Магия под контролем?
– Кажется.
Шейдран вытягивает руку, и его сила окутывает мою, словно что-то ищет. Сердце начинает колотиться от близости.
– Значит, ты это… чтобы “помочь” мне?
– Мы завершили начатое. И, смотри, сработало.
Боги! Хуже всего ведь не то, что я умудрилась-таки заняться любовью с мужем. А то, как это произошло. Я вела себя как продажная женщина?! Не то чтобы я так хорошо знаю, как они себя ведут!.. Но, кажется, мои стоны посрамили бы всех обитательниц доходных домов.
Лицо у меня, наверное, в цвет волос Его Презрительности.
– Шейдран, я не хотела, – пытаюсь оправдаться.
– Чего именно? – внезапно мрачнеет он. – Спать со мной? Даже если это могло тебя спасти?
– Да… То есть нет. Отчасти! Я не хотела, чтобы всё вышло так.
Его лицо дёргается.
Голый дракон дышит мне в висок. Пальцы вдруг властно обхватывают подбородок.
– Ты моя жена.
Это… правда.
То есть, его хотя бы не сильно смущает, как всё произошло?
Это, как ни странно, немного успокаивает.
Я всё равно не понимаю, что делать и как себя вести – но по крайней мере нахожу силы начать двигаться.
Пытаюсь вылезти из купели.
Его Развратность подсаживает меня под бёдра. Тело ошпаривает в местах прикосновений. Простынь висит у стены… хватаю её и заворачиваюсь в три слоя, как пустынная жительница.
– Мне надо выпить настойку! – вспоминаю внезапно о важном.
Говорят, её можно принять и через несколько часов. Но я лучше сразу!
– Да. Я принесу тебе.
– Если честно, у меня есть.
Лицо Шейдрана вытягивается. Объясняю про посылку от лорда Прайдена, хоть и путаясь в словах.
– Дай я хотя бы проверю её. Не стоит пить незнамо незнамо от кого в твоей ситуации.
Тоже верно…
Только бы она вообще подействовала, о Свет! Мне ведь и об этом стоит побеспокоиться!
Дома я развожу несколько капель в стакане воды, беру с запасом! Но хуже всего, что даже сейчас чувство опасности сгорает в пламени стыда и пасует перед образами, вьющимися перед глазами.
– Тебе надо поспать, – вздыхает Шейдран.
– Да.
И он оставляет меня одну, зарывшуюся головой под подушку.
В эту ночь муж по-прежнему не приходит в общую спальню.
Но сейчас у меня почему-то мелькает мысль, что он меня щадит.
На следующее утро, за завтраком я старательно изучаю хлебные лепёшки, сыр, каштаны, столешницу…
– Так и будешь отводить взгляд? – настигает меня недовольно-супружеское.
Я даже понимаю, что это как-то… неправильно!
– Шейдран, – пытаюсь улыбнуться. – Я на самом деле благодарна за всё, что ты вчера сделал.
– Благодарна?
– За то, что ты поверил мне в руинах. И не оставил после.
– Не стоит.
– Но мы… а что мы вообще теперь будем делать?
Карие глаза сужаются.
– Как муж и жена? Или тебя интересует, где мы будем жить, как дальше развивать твою магию?
О, первое, как ни позорно, интересует меня куда больше!
Я всю ночь пыталась понять, как же теперь себя вести.
И пришла к отчасти утешительному, а отчасти не очень выводу. Надо ведь понимать: это только для мой мир произошедшее раскололо надвое!
Это я впервые была с мужчиной. И мне снилось всю ночь его горячее дыхание на собственной шее! Поцелуи. Руки! Наверное, можно сказать, что моя близость случилась далеко не худшим образом, несмотря ни на что! Но он? Он говорил уже, что хочет меня – и звучало тогда… легко и непринуждённо.
Он просто получил, что получал уже много раз.
Из хорошего и безопасного для моего сердца: наверное, он теперь “наелся”? Ещё на неделю-другую – или как часто у мужчин возникает желание?
– Всё вместе, – бормочу я.
– Я порвал с Равеной, – роняет Шейдран неожиданно. – Но, знаешь, я решил, что это не повод отказываться от надежд поднять восток против Прайдена. Мне нужно попробовать.
– О? – Такого я не жду.
– Я проверил вчера заклинание… Оно разрушено, скорее всего, больше не имеет силы. Но из-за того, что оно так долго держалось, частично мне удалось сохранить след на себе. У Даста есть интересные идеи. Мне будет, что показать людям. Возможно, даже отследим, кто именно нас заколдовал.
В смысле, кто конкретно из магов?
– Полетим в мою крепость. Туда я призову восточных лордов. И я поговорил вчера с Дастом – он был так добр, что согласился лететь с нами. Заниматься продолжишь с ним и со мной.
– Ого, – только и могу выдохнуть! – Ты времени зря не терял.
Мой муж пойдёт против Прайдена Скорна, открыто? А я?!..
Думаю об этом. Шейдран тоже о чём-то внезапно задумывается, молчит.
И я молчу.
Мы открываем рты одновременно:
– Насчёт нашего брака, Соль. Мы могли бы…
– Нет смысла отрицать то, что случилось! – выдыхаю я. – Но и придавать этому большого значения тоже не стоит.
– Не стоит?
– Может, ты и поссорился со Старией, но ты же всё равно захочешь себе жену по статусу. Правда?
Наверняка он ещё и торговаться сможет, обещая кому-нибудь новому шикарный союз в будущем!
– А ты хотела бы, чтобы я выбрал жену по статусу? – как-то неожиданно раздражается мой муж.
– Знаешь… да, – подчёркнуто бодро улыбаюсь. – Я не расстроюсь. Понимаешь, чем больше я смотрю на этот высший свет, на эти интриги – тем больше понимаю, что всё это не для меня. Я никогда не впишусь. И не хочу. Я бы выбрала… другую жизнь.
Это совершенно честно – и ещё, как мне кажется, правильно. Не хочу его сдерживать!
Но лицо Шейдрана мрачнеет.
– Ясно. – Нож дёргается в красивых пальцах. На миг кажется, что в холле сгущается темнота. – Знаешь, собирайся после завтрака. Мы вылетаем с утра.
Я даже не возражаю.
Моя жизнь снова делает странный поворот. И я жду увидеть за ним разное… но всё равно оказываюсь не готова к тому, что получаю буквально через несколько часов.
37
Шейдран
Разглядываю и проверяю наши с женой пожитки. Забираю у неё из рук – получается резко.
Она злит меня с утра!
“Не стоит придавать этому большого значения”.
“Я благодарна”!
Зараза… Маленькая и невинная зараза – пытаюсь убедить себя. Я не лишал никого девственности, но даже мне самому в своё время первая близость казалась волшебной и страшной. Может, она просто… стесняется сказать, как ей понравилось?
Или ей не так уж понравилось – рычит всё внутри уязвлённо. Вызверяет!..
Хотя всё-таки в некоторых смыслах сейчас стало легче держать себя в руках. Мне было хорошо с ней вчера.
Я думал о ней? Думал…
Есть что-то сумасшедше-соблазнительное в том, как моя девственная жена стонала прямо время поцелуев мне в рот. Даже если это заклинание. И краснела после всего она тоже маняще…
У неё очень живые губы. Глаза, который непростительно красиво закатываются от удовольствия. Податливое тело, которое плавилось в моих руках – и всё это ударило в голову даже сильнее, чем я думал.
Сегодня ночью мне снилось, как она кричит моё имя. И я, ворочаясь, по-глупому представлял наши разговоры с утра.
Она скажет, что всё было прекрасно. Мы станем обжигать друг друга взглядами. Раздевать. И я понятия не имею, что это должно изменить – но если она скажет, что мы могли бы, могли бы пожить как пара, я не возражу.
Но она не сказала.
Даже мне не дала это сказать!
Рёбра распирает от возмущения – и какое-то незнакомое, вязкое чувство ворочается под ними.
Стараюсь скинуть его, давая зверю ломать тело.
И в полёте тоже пытаюсь отделаться от обрывков мыслей!
Но на меня накатывает всё сильнее. Всё вместе. И даже, с запозданием – то, что Стария мне врала.
Сознательно и серьёзно. И Равена врала! И давно?.. Сложно поверить, что такой вопиющий случай – первый…
Я чего-то не понимаю в женщинах?
Совершенно точно не понимаю!
Лететь не очень долго. Крепость, конечно, встречает нас ветрами, мрачными серыми скалами и такими же стенами. А из людей не встречает никто… Прекрасно. Где управляющий?
Сев на крышу, приходится пореветь, чтобы выбежали хотя бы слуги.
Людей у меня здесь откровенно мало. Надо будет нанять больше из города… и вообще подготовить это место к приёму гостей.
Проходя по старым холлам, невольно отмечаю, где забилась световая жила и стало слишком темно. Где обветшали гобелены. Ветер воет под крышей будто раненый призрак – и девчонка вертит головой по сторонам.
– Извини, но твоя крепость мрачнее, чем я представляла, – изгибает бровь, когда мы добираемся до комнат.
– Извини, что моё жилище не блестит золотом и обещанными в книгах рубинами Скорнов, – Киваю слугам, чтобы заносили вещи.
– Ты… знаешь, что я не это имела в виду.
– Почему же? Вполне понятная претензия: тебе быть тут хозяйкой.
Зачем я это произношу?
Мы быстро остаёмся одни в спальне. Слуги, кланяясь, уходят, чтобы приготовить её покои.
А я действительно вдруг представляю её в этих коридорах. В залитых светом холлах, в старой библиотеке. Знакомый, домашний запах переплетается с её образом – и мне… не так уж странно от этой мысли.
Ей, конечно же, странно!
– В каком смысле? Хочешь, чтобы я временно взяла на себя эту роль?
– Да. Временно.
Образ девчонки в моих мыслях внезапно перемещается в спальню. И там, идеально закатывая глаза, оседает на кровать. Представляю, как толкаю её на свежие простыни – или сажаю на комод, зажимаю в углу.
– Просто оценишь всё своим женским взглядом. Нам тут жить в ближайшие месяцы, располагайся.
– По-моему, это плохая идея, – возражает зараза. – Ведь если говорить про твоих будущих гостей, тебе выгоднее, чтобы все видели, что этот союз навязанный, а дядя тебя подставил.
Я не понимаю. Как? Как у неё получается с каждым словом раздражать всё больше?!
– По-моему, ты слишком много думаешь.
Она заминается. Сглатывая, подносит руку ко рту, будто специально соблазнительно трогает губы.
– Кому-то лучше думать, что я хочу от тебя сбежать, а кому-то – нет, – цежу ровнее. – Я, может, не хочу объяснять каждому лорду, что меня не интересуют его дочери. Так что… веди себя нормально. По-светски.
– А много будет светских ужинов и прочих встреч? – бледнеет девчонка.
– Вероятно, их не избежать. Но кстати, если ты отдашь какие-нибудь распоряжения, чтобы подстроить их под себя, будет проще, да?
Я сам не понимаю, что делаю – но работает всё явно не так, как хотелось бы.
Она смотрит на меня попавшей в силки лисицей. В глазах – искры и желание отгрызть собственный хвост, лишь бы выпутаться.
Тру лицо.
Отправляю её гулять по замку. Знакомлю с частью слуг сегодня, представляю всем как мою жену.
Слежу за тем, как ей готовят комнаты – и неожиданно это долго. Всё успевают только к вечеру.
А вечером я прихожу в её спальню – когда она сидит там и пытается читать свои вечные записи.
– Шейдран? – моргает.
Даже говорить ничего не хочу. Прохожу мимо, вяло осматриваясь. Стягиваю рубашку через голову – и залезаю к ней в кровать.
Это, конечно, не лучшее решение для меня самого.
Но меня… тянет сюда.
– Сегодня посплю тут, – сообщаю, откидываясь на подушку.
Она вытягивается на стуле струной. Некоторое время ещё пытается заниматься – но, кажется, даже дышит через раз. Наконец, громко захлопывает книгу.
Стеснительно переодевается за ширмой…
Добирается до края кровати, настороженно глядя на меня.
А я даже такую осторожную её хочу.
Мы ведь уже лишили её невинности. Нет смысла сдерживаться больше. Да?
Смотрю как она кусает губы. Как комкает и прижимает к животу подушку, ложась.
Ладно, Соль на мои раны. Сегодня, так и быть, пощажу твои нежные места.
Но в целом больше не вижу поводов не провести это время как муж и жена. Если тебе не понравился первый раз, просто нужен второй.
38
Соль
Шейдран спит на животе, обхватив подушку и уткнувшись в неё лицом.
Я смотрю на его рубиновые волосы, рассыпанные по белому белью.
На мощные плечи и бугрящиеся спинные мышцы.
Мне горячо.
Он слегка двигается, вжимаясь лбом в подушку. Вдруг запускает руку вниз, ниже пояса, и поправляет там…
Боги!..
Я вижу движение только сбоку. И всё равно, даже оно внезапно кажется слишком откровенным. Да как тут выспаться?!
Казалось бы, с чёго я дёргаюсь? Всё уже случилось. Мне даже было хорошо! Но, наверное, в этом и проблема: я просто перестала понимать своё тело.
Всё-таки ни мать, ни сёстры не называли близость с мужчиной удовольствием.
Мать считала её женским оружием, которым надо пользоваться с холодным расчётом. Сёстрам пришлось ещё хуже. А мне… что, неужели просто повезло?
Почему-то вдруг хочется, чтобы повезло. Не слишком-то я везучая по жизни! И, глядя на спину мужа, тянет совсем забыться.
Я всё равно больше не невинна. Это вообще-то плохо само по себе. Как выходить теперь за кого-то замуж в будущем, разбежавшись со Скорном? Впрочем… Всё равно никто бы не поверил в мою непорочность после брака. А Ветер говорила, что на самом деле и не таких берут, не каждая женщина чистый цветок.
Но я в который раз себя одёргиваю.
В голове опять до краёв глупое “попробовать”! А что пробовать?
Спать вот с этим опытным красавцем, который при первой же встрече рассказал, как его от меня воротит?
Сердце пытается возразить, что целовал Шейдран меня в последний раз без капли отвращения.
И грудь мою целовал.
И шею.
И живот…
И смотрел на меня таким безумным, плывущим взглядом, будто я… гораздо красивее Старии. Красивее любой девушки Лайгона.
Но я, наверное, ничего не понимаю! А может, Его Презрительность тоже был ещё околдован?
Я всё-таки верю, что ничего не изменилось в наших отношениях. Я по-прежнему не подхожу ему, он только-только поверил мне впервые пару дней назад.
Не говоря уже о том, что это всё смертельно опасно!
С магией моей всё так же неопределённо и непонятно.
И, глядя, как Его Развратность спит, я уже привычно встаю раньше него.
Выскальзываю из кровати. Умудряюсь тихо одеться в соседней комнате. Выпархиваю за дверь.
Решаю пройтись по замку.
Вчера он показался мне мрачным, как из сказки. Сегодня… не то чтобы впечатление сильно меняется.
Здесь много серого камня и старого дерева.
Потолки высокие. Коридоры большие и холодные.
Зато есть люди, которые показались мне весьма приветливыми – совсем не как в Коллегии.
Улыбаюсь паре слуг, которые попадаются по дороге.
Как ни странно, меня тянет на крышу.
Там свежо и воет ветер. Но мне нравится. Осматриваюсь, вдыхаю горный воздух. И…
Конечно, на этом воздухе я решаю позаниматься магией.
Вдруг понимаю, что чувствую себя лучше, чем в последние дни.
Свободнее!
Сила собирается в руках, как-то… легко, без напряжения.
И я делаю упражнение имени Его Развратности: нахожу залетевшую, видимо, с соседней скалы ветку, поджигаю её и защищаю от этого ветра барьерами, пока не догорит.
Потом перехожу к другим тренировкам.
Вдруг хочется заниматься совсем не по тетрадям. Хочется влить силу во что-нибудь насущное! Как я заявляла в Коллегии – в хозяйстве её приспособить… Конечно, сейчас ничего под рукой нет. И я просто подпрыгиваю, пытаясь задержать себя потоками в воздухе. Танцую…
Свет, я что, и правда стала свободнее с магией?
Всего пара недель тренировок. Прикосновение к жиле в земле – и вдруг я понимаю, что даже это… дало результат!
Я не просто бьюсь об стену.
Вдруг становится легче дышать. Какой-то вечный, давящий страх отступает – и только скинув его с плеч, я понимаю, что он вообще был.
Занимаюсь с чистым удовольствием!
Но в какой-то момент что-то ворочается внутри.
Я слышу мелодию.
То ли перезвон колокольчиков. То ли тонкое пение. Озираюсь. Вокруг никого! Ничего не понимаю: ветер так играет со слухом? Я морщусь, но вдруг осознаю, что уже слышала этот звон.
Там.
В руинах, с менгирами.
Что происходит?..
Если честно, первым делом я пытаюсь выкинуть воображаемую музыку из головы. И её, и внезапное чувство чужого присутствия! Будто на крыше есть кто-то ещё. За моим плечом! А потом начинает казаться, что я слышу, откуда льётся мелодия. Поворачиваюсь вокруг своей оси – и на миг перед глазами всё меняется.
Мелькает крыло.
Огромное. Не птичье, а перепончатое. Оно поднимается, открывая жёлтый глаз с вертикальным зрачком…
За спиной хлопает дверь!
– И долго же можно искать тебя в целом замке.
Мелодия резко рассыпается, будто её и не было!
Оборачиваюсь в шоке. И смотрю на свежего, немного мрачного Шейдрана.
– Я пошла погулять, – выдыхаю.
– Правда? Каждый раз, как я засыпаю, ты пытаешься сбежать всё дальше и дальше.
Он идёт ко мне. Интонации у него какие-то… обвинительные. Будто он там проснулся и страдал, что я его бросила.
Увы, меня больше тревожит то, что я только что слышала и видела. Какое-то мираж, который к тому же исчез. Последнее даже хуже! Я пытаюсь вернуть его, прямо сейчас, но не могу нащупать.
Расстроенно закусываю губу. Шейдран дёргает бровью – с ещё более угрожающим видом.
– Так ты пытаешься от меня сбежать? – подходит.
– Может быть, сегодня пыталась, – отвечаю неловко. – Мне неудобно спать вместе.
Лицо мужа застывает.
Я понимаю, что ляпнула что-то не то.
– Неудобно?
Впрочем, всё правда: очень мучительно было от пошлых мыслей!
– Всё нормально, – пытаюсь исправить ситуацию. – Если надо, я привыкну.
– Сегодня придётся ко многому привыкать, – рычит Шейдран. – Я представляю тебя всем, кому не представил вчера.
– А это обязательно?
– Я не понимаю. Тебе не интересно? Ты уже была хозяйкой замка?
Интересно, конечно! Весьма. Но…
– В будущем не пригодится, – пожимаю плечами.
– Откуда ты знаешь? Может, всё сложится… да мало ли как.
– Думаешь, я всё-таки решу после тебя испортить жизнь ещё какому-нибудь высшему аристократу?
Он неожиданно вздыхает. Берёт меня за руку. А у меня даже от его прикосновений всё вспыхивает – и как иначе?
Эти руки со мной такое делали…
– Пойдём завтракать.
39
Завтракаем мы в спальне Шейдрана… В её окна начинает бить солнце, делая всю обстановку неожиданно светлой и уютной. Под ногами мягкий ковёр, на стенах – гобелены с узорами из дубовых листьев.
Пахнет деревом и свежей едой.
Нам почему-то приносят мёд, лёпешки и почти всё то, что я готовила в первое утро замужем. Вкусно!..
– Мне показалось, тут мало людей. Почему? – спрашиваю осторожно.
– Только в крепости, – пожимает плечами Шейдран. – Земли пожаловал мне отец незадолго до смерти. Крепость старая, перешла к нашему дому две сотни лет назад – и не удивлюсь, если некоторые её места с тех пор и не чинили.
– Извини, если это неуместный вопрос… но ты не хотел привести её в порядок, раз получил?
– Тут рядом город. Камнепев. Там добывают медь и, – уголок губ Шейдрана дёргается, – соль, на этом он жил последние лет сто. Но этого давно стало мало для числа жителей. Сейчас мы стараемся наладить добычу кристаллов и редких камней. И ещё горных кореньев – тут много всего, что интересно магам, ты сама видела эту всячину у Тенебрина. Дела пошли хорошо. Но всё золото течёт туда, и ладно. Развалины можно залатать позже.
Он говорит об этом неожиданно просто. Без всего этого пафоса и тщеславия Скорнов.
И как-то увлечённо.
Я невольно склоняю голову к плечу, припоминая, часто ли вообще видела мужа таким.
– Ты правда болеешь за дела своего дома, да?..
– Разумеется.
Вдруг очень хочется сказать ему что-то доброе. И я открываю рот, начинаю:
– Конечно, это вовсе не развалины. Уверена, город тоже расцветёт ещё больше, и… – И тут я понимаю, как это выглядит со стороны. Будто я опять считаю деньги его дома! – И ты найдёшь ему подходящую хозяйку, – завершаю поспешно.
Вилка под рукой Шейдрана звенит о стол.
Он прикрывает глаза.
– Просто… ешь, будь добра.
Я понимаю, что что-то опять не так. Но честно не понимаю, что именно!
Вздыхаю…
После завтрака мы осматриваем замок. Подчинённые Шейдрана принимают меня на удивление хорошо. И вчера, и сегодня мне легко находить с ними общий язык. Может, потому что я на самом деле стараюсь?
А после высокомерных магов большинство людей кажутся такими добрыми, чудесными!
Знакомлюсь с управляющим. Его зовут Вальеро, он мужчина средних лет с юга. Высокий, широкий, громкий! И жизнерадостный настолько, что хочется не прекращая улыбаться в ответ.
Он ведёт, показывая новое одновременно и мне, и Шейдрану.
– Вот здесь у нас кухня, леди Соль. Вы уже попробовали еду, скажите, отличная же?
– Да, ваши повара изумительно готовят, – заглядываю на кухню. – Добрый день! Меня зовут леди Соль, очень рада познакомиться с вами.
Киваю им на грани допустимого для аристократки. Получаю улыбки в ответ.
Шейдран смотрит за мной не отрываясь.
– Извините, запасы к началу лета… сами понимаете! – разводит руками уже для него управляющий. – На нас ещё хватит, но на гостей даже и не знаю, где добывать. Пошлю охотников за мясом и кореньями разве что.
– Ты же говорил, что мы закупили до середины лета?
– Увы, тут… проблема, ваша милость. Серый точильщик опять бушует. Многое попортил, мне самому ужасно жаль!
Шейдран морщится. Идём дальше.
– Здесь поправьте свет. И трещину завесьте чем-нибудь. Только не этими гобеленами… их самих надо срочно завесить или снять.
– Понял, ваша милость!
– И нам нужна временная прислуга. Сам разберись, сколько. Возможно, побольше и пораньше, чтобы убрать вот этот кошмар.
Запрокидываю голову, разглядывая “кошмар”.
Там просто пыль и паутина, никто явно не дотягивался в последние несколько лет до высоких балок…
Меня вдруг колет странная мысль.
– А можно я попробую?
Мужчины останавливаются.
Получаю два подозрительных взгляда.
– Попробую разобраться с паутиной, – поясняю мысль. – Магией.
У меня… на самом деле, начинает зудеть.
Я жуть как хочу настоящей практики. Но дело не только в этом!
Мы сбежали из Коллегии. И всё равно я представляю, что говорят сейчас на мой счёт Равена и Стария. Как они расписывают мой образ: бездарная выскочка, которая попала в Коллегию случайно, всё рушила и ничему не собиралась учиться.
А я сказала, что хотела бы привязать магию к хозяйству.
И действительно всегда хотела! Мы с Ветер ещё девчонками любили обходить наш старый дом и обсуждать, как сила могла бы там всё преобразить. Придумывали ей разные применения, чтобы слугам было легче…
Я не знаю, чем таким полезным занимается Стария, но не хочу, чтобы она смеялась, что была права на мой счёт! Шейдран ведь тоже ждёт, что от этого семейства ещё будут проблемы.
Так почему бы не попробовать?
– Мне просто очень нужна практика в магии, лорд Вальеро. И, если честно, я мечтаю о живой практике… Знаю, это странное занятие для леди. Но, может, вашим людям будет веселее, если я буду работать с ними?
На его лице расцветает удивлённая, какая-то даже восторженная улыбка…
– Нет, – режет Шейдран.
Нет?!
– Почему?
– В этом мало смысла. – Муж разворачивается ко мне. – В замке тридцать комнат и шесть коридоров… Во всех постройках крепости ещё в два раза больше. И это небольшая часть владений Скорнов, как ты видела. Ты же не будешь как леди сама всё обходить и снимать паутину?
Почему он всё время возвращается к тому, что я должна мыслить как леди Скорн?!
Чувствую, как щёки поджигает. Его неодобрение… колет. Хоть это и глупо.
– Это недостойно твоей супруги?
– Главное, что не похоже на неё.
– А просто развлекаться и таскать камни по воздуху – что, неужели лучше?!
– Придумай что-то важнее, – щурится муж. – С чем ты, тем не менее, справишься.
Вдыхаю и выдыхаю.
Да, увы, не все фантазии девочки из бедной семьи одинаково хороши!
Но кое в чём он прав. Ни Равену, ни Коллегию рассказы про снятую паутину не впечатлили бы.
Тьма!
Я вообще не понимаю, почему меня это так волнует.
Но после разговора за завтраком я вдруг думаю и о том, что Скорн заплатил за моё обучение. Явно неохотно расставаясь с деньгами… что, и правда много взяли? Он отдал золото, чтобы Стария просто смеялась надо мной?
Внезапно в голове проясняется.
– Ладно, лорд Вальеро, а жуки?
– А что с ними, леди?
– Однажды мы боролись с точильщиком, развешивая везде полынь. Но у нас был маленький амбар… И другая земля, где полынь росла, и лето. Зато я знаю, что волшебные кристаллы, способные впитать искру магии, зачаровывают на простые вещи. На свет, на музыку – и на запах тоже. Раз у вас тут добывают кристаллы, давайте я попробую… оживить пару? Это точно потребует много контроля.
Лицо Шейдрана медленно вытягивается.
– Ваша милость?
– Дай ей попробовать.
– Как скажете! Отличная идея, леди. Отвести вас прямо сейчас?
– Нет-нет, отведёшь её позже.
Что, меня правда одобрили?
Вальеро скоро заканчивает показ – и оставляет нас с Шейдраном вдвоём в коридоре.
– Спасибо, – киваю ему. – Я постараюсь сломать поменьше кристаллов… Хотя ничего не могу обещать поначалу.
Он двигает уголком губ:
– Ничего.
– Нет, правда. Я знаю, что они дорогие. Может, если лорд Дастмор прилетит, я под его руководством всё сделаю.
– Можешь сделать под моим. И я сказал: о деньгах не думай.
– Да я хотела бы помочь, а не залезать в новые долги перед тобой, когда всё закончится…
Меня на самом деле тронуло, что он больше заботится о городе, чем о месте, в котором живёт.
Я не представляла, сколько у Скорнов денег, но мне казалось, они… бесконечны.
Но если наследник дома живёт в древней крепости – значит, конечны, даже очень?
Только почему-то Шейдран моих усилий не ценит.
– Ты опять специально это делаешь? – дёргается его лицо.
– Что?
– Всё, Соль. – Он просто рычит на меня. – Абсолютно всё!
Застываю.
Да что опять-то не так?! Я уже просто не понимаю! Я изо всех сил пытаюсь вести себя… достойно! Вежливо! Поменьше обременять его и показать после нашей близости, что не воспринимаю её, как учила мать!
А он…
Тёмный взгляд пылает. Руки вдруг обхватывают мою талию.
Он грубо притягивает меня и целует.
