Текст книги "Скандальное ЭКО (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 25
Арина
– Что ты собираешься делать с этими рыбками? – спрашиваю, глядя на сына, прилипшего лбом к огромному аквариуму.
Сегодня Никита побил рекорд по желаниям. А все потому, что добрый дядя волшебник ни в чем ему не отказывает!
– Кормить буду! – с сияющими глазами отвечает сын. – Они такие красивые! Смотри, какой у нее хвостик! Я хочу вот эту рыбку!
– Никита, хватит паясничать, – мягко прошу, сжимая его ладошку.
Такого стыда я не испытывала, кажется, лет сто! К тому же мы уже давно должны были покинуть ресторан.
– Ну, по-жа-а-а-алуйста, мам! – хнычет сын, дергая меня за руку.
Его губы от обиды поджимаются, на глаза наворачиваются слезы.
Ужас! Я не узнаю собственного ребенка!
Никита никогда не был таким капризным, а сегодня его будто подменили.
Такое поведение для него было нехарактерным.
– Родной, за ними нужен уход, – склонившись над сыном, пытаюсь объяснить. – Их нельзя просто так взять и забрать домой. Это не зоомагазин, а дорогой ресторан. Понимаешь? Эти рыбки здесь живут, радуют гостей. Это их дом.
– Но я хочу, ма! – уперто повторяет он, глядя на меня исподлобья.
– Вы можете поймать для нас декоративную рыбку? – за спиной раздается уверенный голос Руднева.
– Думаю, да, – отвечает подошедший к нам официант. – Дайте минуту, я уточню у администрации. Вас интересуют петушки?
– Именно. Буду признателен, – с невозмутимым лицом добавляет Руднев, вкладывая в руку официанту несколько пятитысячных купюр.
Нет, ну это беспредел какой-то!
Целенаправленная попытка подорвать мой материнский авторитет.
Я настроена с Давидом судиться!
Зачем он это делает?
С какой целью подкупает моего сына?
Как я с ним расплачусь?
Я не люблю оставаться в долгу. Я далеко не дура. В таких ресторанах бывала с Маратом не раз. И хоть муж за нас обоих платил, я примерно знаю расценки мишленовской кухни. А если к счету добавить гору десертов, которые нам упаковали с собой, мотоцикл и эти чертовы рыбки, то….
То я буду должна заткнуть рот и тихо ждать результатов расследования!
И это я еще не включаю сюда наш визит в травматологию и связи, которые Дава подключил, чтобы Никиту приняли без очереди.
А еще ж «порулить»!
А-а-а-а-р-р-р-р-р-р!!!
Поймав взгляд Давида, вспыхиваю всеми возможными оттенками смущения и злости.
Глава 26
Арина
– Вам не кажется, что вы перегибаете палку с исполнением желаний Никиты? – почти шепотом возмущаюсь я, глядя в бессовестные, чуть прищуренные глаза.
– Вы не пробовали расслабиться? – невозмутимо уточняет Давид после короткой игры в молчанку.
Господи, он невыносимый! Воплощение противоположных чувств!
Я вся на нервах, а Давид само спокойствие.
Я киплю внутри, а ему хоть бы что!
Я готова его прибить, а он не реагирует. Еще и смотрит так, что пропадает желание спорить с ним.
– Расслабишься тут с вами…. – бурчу я, уводя взгляд к аквариуму.
– Хотите, дам вам хороший совет? – Руднев подходит ко мне ближе.
– Нет уж, оставьте его при себе, – мотнув головой, делаю вид, что любуюсь рыбками за его широченной спиной.
На самом же деле мой взгляд потерян. Я просто смотрю в пустоту, не улавливая четких контуров.
Вся эта ситуация выглядит настолько абсурдной, что мне хочется все бросить, забрать сына и поскорее увезти его домой.
– А зря! – добавляет Давид. – Если понадобится профессиональный массажист, с удовольствием поделюсь контактом. У вас в этом месте повышенный тонус мышц.
Руднев неожиданно обвивает мне шею своей ладонью. Я вздрагиваю, когда его большой палец мягко скользит вверх, по сонной артерии к чувствительной зоне за ухом, затем уходит к основанию черепа, где чутко прощупывает точки и аккуратно нажимает на них.
Боже, слегка прикрыв глаза, я ощущаю, как мышечное напряжение уходит, а в голове становится удивительно ясно.
Отмечаю, насколько теплая и приятная у него рука.
В его хватке сочетаются сила и бережность, в каждом движении чувствуется забота.
Вот он профессионализм – прикасаться к женщинам так, чтобы с первой минуты вызвать доверие.
Матерь Божья, почему Марат так не делал?
Даже когда я была беременной, у него не было времени помассировать мне крестец. А у Давы пальцы просто волшебные. Такие, что трепет волнами накатывает и колени становятся ватными... сладким спазмом сводит низ живота.
Господи, как же хочется на массаж…
– Вот так… намного лучше… – низкий, бархатный тембр будто издалека достигает моего сознания.
– Намного…. – машинально выдыхаю, наслаждаясь приятными ощущениями, но как только они прерываются, я сбрасываю оцепенение и медленно прихожу в себя.
Твою мать, Арина!
Что это было?..
– Мама, мама, смотри! – восклицает сын, полностью возвращая меня в реальность.
Официант вручает Давиду пакет с рыбкой, второй такой же отдает мне.
– А я? Я могу? Можно мне подержать? – сын почти подпрыгивает, с нетерпением протягивая ладони к рыбке в пакете.
– Никита, давай лучше в машине подержишь, – говорю я с мягкой улыбкой, глядя на него с надеждой, что он поймет.
– Сейчас почему нельзя? – надувает губы мое маленькое чудо.
– Я боюсь, что ты случайно уронишь рыбку по дороге, – поясняю ему как можно спокойнее.
– Не уроню, мам! Дай, пожалуйста, дай мне ее! – Никита умоляюще тянет руки.
С тяжелым вздохом я отдаю пакет ребенку. Он поднимает его на уровень глаз и с неподдельным любопытством взбалтывает воду.
– О, боже, так делать нельзя! – покрытая холодной испариной, я бросаюсь проверить пакет. – Ник, ты травмируешь рыбку. Держи ее очень осторожно, хорошо?
– Ладно, – ворчит малый, обнимая пакет второй рукой и прижимая его к груди. Зыркает на меня исподлобья, чтобы я не передумала и не забрала у него ценную ношу.
– Давайте уже домой поедем? – устало предлагаю я Давиду. – На сегодня достаточно с нас приключений.
– А порулить? – глаза у сына снова загораются, как новогодние лампочки, стоит ему вспомнить о невыполненном обещании Руднева.
– В другой раз, – говорю строго, чтобы Никита не устраивал истерик. – Сначала найдем рыбкам домик. В пакетах они задохнуться. Ты же этого не хочешь?
– Нет! Не хочу!
– Тогда едем домой.
Глава 27
Давид
Уставший от нескончаемой детской болтовни, я останавливаюсь у многоэтажки, куда прошлой ночью привез Арину. Глушу мотор, бросая взгляд в зеркало заднего вида.
Филатова, откинув голову на спинку сиденья и погрузившись в собственные мысли, задумчиво смотрит в одну точку.
Сам того не замечая, цепляюсь взглядом за ее тонкую, рельефную шею, правильный профиль, аккуратный точеный нос, четкую линию подбородка и симметричный контур губ – в меру пухлых, сексуальных, с большим количеством морщинок…. Они отдаленно напоминают бантик. Безусловно в их естественности есть что-то вызывающе и притягательное. А веснушки на светлой коже только подчеркивают привлекательность лица.
Очень даже красивая женщина… с завораживающим, глубоким взглядом…
Встряхиваю головой, отгоняя лишние мысли, и сразу выхожу из салона.
Резкий глоток морозного воздуха приводит в чувство. Хочется закурить, но пока отодвигаю это желание в сторону. Открываю пассажирскую дверь и встречаю взгляд Арины.
Черт, у нее и правда выразительные глаза – глубокие, цепкие, изумрудно-серого оттенка, обрамленные длинными, полупрозрачными ресницами. Как у первосортной ведьмы… Долго смотреть в них нельзя – вызывают привыкание.
– Если вы отправите Никите обещанный подарок, то рискуете автоматически стать для него Дедом Морозом и другом по первому требованию. Вы готовы к этому? – своим вполне серьезным вопросом Арина вводит меня в легкое замешательство.
– Вряд ли один мотоцикл заставит Никиту привязаться ко мне. Кроме того у мальчишки есть отец. Скоро все образумится, вы помиритесь с мужем, и парень благополучно обо мне забудет, – как можно тише говорю я, пока малый увлеченно болтает со своими рыбками в пакетах.
– Это вряд ли, – Рина качает головой, и при свете дня я вдруг отчетливо замечаю небольшой синяк возле рта, скрытый под слоем тонального крема. – Вы бы простили женщину, которая якобы вам изменила и родила ребенка от другого мужчины? – шепчет Филатова, не сводя с меня усталых глаз.
Ее кто-то ударил по лицу?..
– Если бы изменила – не простил бы, – говорю на автомате чистую правду. – Но в вашем случае измены не было. Верно?
– Все еще сомневаетесь в моей порядочности? – Арина кривит губы в горькой усмешке.
– Хотите поговорить об этом в другой обстановке? – спрашиваю, не давая отчета собственным действиям. Просто терпеть не могу, когда мужика заносит до рукоприкладства в отношении женщины. А тут факт налицо. И я, как опытный гинеколог и на полставки женский психолог, знаю сотни таких историй… В одной из них участвовала моя мать.
– Хочу… – выдыхает Арина, соглашаясь. – Поскольку наш сегодняшний разговор не сложился, а вы обещали докопаться до правды.
Протягиваю Арине руку, чтобы помочь выбраться из внедорожника. Она крепко вцепляется в мою ладонь, ставит ноги на землю и в моменте поскальзывается на обледеневшем снегу. Вовремя хватаю ее за талию и рывком притягиваю к себе. Наши тела стремительно сталкиваются. Рваный выдох девчонки врезается мне в губы. Надавливаю ладонью между хрупких лопаток и вжимаю грудью в себя. Воздух из легких вышибает. Мы оба застываем, как на каком-то сумасшедшем аттракционе.
Медленным вдохом тяну ее запах…
Аромат ванили, свежих фруктов и густой карамели приятно щекочут ноздри. В голову бьет легкий дурман. Втягиваю с ее волос этот вкусный коктейль и крепче стискиваю объятия, не решаясь выпустить Филатову из рук, чтобы снова не навернулась.
Она легкая, как пушинка. Такая горячая и податливая, мягкая, гибкая, как глина, из которой можно слепить все что угодно.
Требовательно вдавливаю Арину в себя.
Прижимаясь к ней всем телом, ощущаю, как часто вздымается и падает ее упругая грудь.
Мне становится жарко…
Кожа от плотного контакта начинает искрить.
Твою мать, Давид… Какого хрена творишь?
Это же чертовщина какая-то. Совершенно абсурдная ситуация!
Только так могу объяснить неожиданную реакцию на женщину, которая замужем и с ребенком. Инстинкты тупо зашкаливают в башке. Смотрю ей прямо в глаза, и меня кроет желанием узнать эту дикую бестию поближе. Вереница грубейших матов проносится в сознании. Прихожу в себя, лишь когда неловкую тишину между нами разрывает недовольный голос ее трехлетнего сына:
– Ты зачем мою маму обнимаешь?! Она моя и папина! Маму нельзя обнимать! – выдает Никита с претензией.
– Ч-что вы.… д-делаете? – произносит заплетающимся языком Арина.
– Здесь скользко, – поясняю я, ощущая себя полным идиотом, все еще сжимая ее в руках. – Сможете стоять без поддержки?
– К-кажется… д-д-да…
Глава 28
Давид
Выпускаю Филатову из рук и подхожу к багажнику. На эмоциях пальцы подрагивают, едва нащупываю кнопку открытия двери.
«Пиздец.…» – мысленно ругаюсь, хватая пакеты со сладостями и вытаскивая их наружу.
Возвращаюсь к Арине. Она осторожно ставит сына на дорожку. Прижимая к себе рыбки в целлофановых мешочках, Никита косится на меня, выпятив пухленькую нижнюю губу.
Вы только посмотрите на него! Маленький собственник.
А чего ты ждал, Руднев? Нехрен лапать чужих баб, даже ради благих намерений.
Решил заделаться джентельменом? Вот и получай.
– Я вас провожу, – вопреки недовольному взгляду Никиты, я все же настаиваю на своей помощи, поскольку Арине одной не справиться.
– Не нужно. Мы дойдем сами, – отвечает Рина, избегая зрительного контакта со мной. Ей до сих пор неловко.
– Это не обсуждается! – ставлю окончательную точку, указывая взглядом на дверь подъезда. – Лучше помогите Никите с рыбками. Сладости я сам донесу.
Забрав рыбки у сына, Филатова вместе с ним заходит в подъезд. Я иду следом. Вместе мы ныряем в лифт и, как ни странно, в полной тишине поднимаемся на нужный этаж.
Наблюдаю, как изящный палец Арины с неброским маникюром вдавливает кнопку звонка.
Фиксирую в памяти номер квартиры, чтобы позже Никита получил мотоцикл по точному адресу и никак иначе.
– Давид… Я вам очень признательна за помощь с Никитой. И за обед тоже. Было очень вкусно, – наконец она выдавливает из себя несколько фраз, все еще горя от неловкости.
Как только раздаются щелчки открываемой двери, Филатова протягивает сыну пакеты с рыбками.
– Держи, только не урони. Отдашь их Юле, пусть тетя выпустит их в банку с водой, чтобы они не задохнулись.
– Я бы поместил их в разные банки, – встреваю я. – Иначе они сцепятся и повыдирают друг другу плавники. Эти ребята – очень задиристые рыбки. Могут не поделить территорию, – подмигиваю Никите, намекая на его склонность ревновать маму к чужим дядькам.
Дверь квартиры распахивается. На пороге появляется мать Арины. Сканирует нашу троицу. На секунду ее лицо отражает легкое замешательство, а затем оно мгновенно теплеет приветливой улыбкой.
– Никитка, наконец-то! Как ты? Шовчик не болит? – бабушка подхватывает внука на руки, пока тот отрицательно вертит головой, соглашаясь, что с ним все в порядке. – Ой, а что это у тебя здесь? – сразу же переключается на пакеты с живностью.
– Петушки, – отвечает малый.
– Ничего себе, какие рыбки! Это кто ж тебе такие купил?
– Дава…. – бросает на меня все тот же ревностный взгляд.
– Давид Артурович, может чаю? – предлагает мать Арины. – Мы так и не успели отблагодарить вас должным образом.
– Спасибо. Как-нибудь в другой раз, – решаю откланяться, так как в данной ситуации это будет самым верным решением. Я уже допустил ошибку – позволил себе слишком неформальное общение с клиенткой клиники. Нарушил свое собственное правило. Так что пора это исправлять.
– Хорошо. Тогда мы с Никитой пойдем поищем рыбкам банку. Спасибо вам еще раз за помощь!
– Будьте здоровы! – откликаюсь я в ответ.
– А мама? – паникует парень, как только бабушка удаляется с ним в прихожую.
– Мама сейчас придет. Никуда не денется твоя мама, – шикает на внука женщина. – Пойдем, расскажешь, что ты сегодня ел и где вы взяли такие красивые рыбешки?
Когда голоса стихают в глубине квартиры, я снова оказываюсь в центре внимания Арины и вкладываю в ее руки пакеты со сладостями.
– Я перезвоню, как только получу данные по анализам вашего мужа. Если возникнут вопросы, можете набрать меня. Вот моя визитка, – достаю карточку и скользящим движением опускаю ее в карман женского пальто. – До свидания, Арина.
– Всего доброго, Давид, – слышу вслед, уже заходя в лифт.
На улице первым делом насыщаю легкие кислородом и проветриваю мозги.
Вытащив из кармана телефон, решаю позвонить матери, чтобы отдать ей сладости от Вивьена. Она обожает угощать подруг за вечерним чаепитием. Как раз сегодня у них тот самый сбор: женский шабаш с разговорами по душам и гаданием на картах.
Снимаю пальцем блокировку экрана, взгляд цепляется за библиотеку приложений. Вспоминаю, как малой умыкнул телефон и рванул к Арине хвастаться фотками. Мы дурачились и строили рожицы на камеру.
Тут же решаю проверить, не стер ли он случайно папку с рабочими снимками. Нажимаю на «цветок», и первым выскакивает откровенный кадр с Кипра, где я в ванной стою перед зеркалом и тискаю снятую на ночь телку.
В затылок бьет оглушающий толчок крови, потому что...
Стоп. Малый это видел?
Блядь…
Хорошо хоть не фото промежностей и половых губ в любом ракурсе в перемешку с рубцами от кесарева… А с другой стороны, если бы Никитос увидел мой повседневный рабочий материал по пациенткам, с чем приходится обсуждать стадии заживления послеоперационных швов и их эстетический вид, пацан бы засыпал меня вопросами. Как я сегодня понял, этот мальчишка молчать не умеет. Но парень молчал. Про голую тетю не спрашивал. Вручил телефон матери с криком: «Мама, я смешной?»
Окей… Проехали…
Скорее всего фото попалось Арине…
Тут уже легче. Объясняться с ней не придется.
Она уже взрослая девочка. Ничего нового на снимке не увидела.
Выдохнув с ощутимым облегчением, звоню матери.
– Привет! Ты дома? – включаюсь в диалог, как только мама принимает вызов.
В трубке раздается грохот падающего на пол подноса и звон вдребезги разбивающегося то ли фарфора, то ли стекла.
Похоже, мама грохнула свой любимый антикварный сервиз, который я подарил ей на юбилей около пяти лет назад.
– Вот черт…. – с тихим вздохом сокрушается она.
– Что ты разбила? – уточняю спокойно, без паники, главное, чтобы не поранилась.
– Сервиз, будь он не ладен, – чуть громче вздыхает мама.
– Ты в порядке? Не порезалась?
– Нет. Но ты мне немножко не вовремя позвонил.
– Как ты там говорила? – улыбаюсь я, стараясь ее подбодрить. – Посуда бьется на счастье? Верно?
– Ну не английский же фарфор от любимого сына! – жалуется она.
– Давай я подарю тебе новый, и закроем эту проблему? – предлагаю решение.
– Ладно, – отвечает мать уже немного бодрее. – Только выбери что-то похожее, пожалуйста. Что-то в винтажном стиле, как я люблю.
– Я скину фото, ты выберешь сама. До скорого, мам.
Вырубив телефон, сажусь в тачку и трогаю с места.
Зашибись….
Сегодня определенно не мой день…
Глава 29
Давид
– Привет, мамуль, – переступив порог дома, целую мать в щеку. – Ты толком ничего не объяснила, я взял с голубым орнаментом, похожий на прежний.
Мама первой отстраняется. Глаза смотрят с укоризной. В голосе сквозит неприкрытая претензия.
– Давид! – повышает она тон, что совсем не в ее стиле. – К черту сервиз! Плевать мне на орнамент! Ты ни о чем не хочешь рассказать?
– О чем именно?
Сбитый с толку ее реакцией, оставляю на комоде у выхода пакет со сладостями и сервиз в подарочной коробке, захлопываю входную дверь.
– Как это о чем? О твоем внезапном сюрпризе, от которого я никак не могу оправиться! – слышу за спиной, когда убираю в шкаф верхнюю одежду и снятые ботинки. – Ну как ты мог? Как ты мог скрывать от меня внука?!
Чуть не захлебнувшись собственной слюной, поворачиваюсь к матери и встречаю ее серьезный взгляд.
Охренеть.… Что за чушь она несет в свои пятьдесят пять лет? Для маразма доктору психологических наук еще рановато.
– Какого внука? – расширяю глаза до размеров блюдец.
– Чем я такое заслужила, Давид? – продолжает возмущаться мать, невзирая на мою охуевшую физиономию. – Почему ты молчал? Это же мальчик, да? Твоя вылитая копия! Один в один! Будто с тебя срисовали. Сколько ему?
– Мама, какие дети? – отмахиваюсь я, хватая пакеты и направляясь с ними на кухню. – Откуда у тебя вообще такие мысли? Ты бы узнала первой, если бы это было правдой.
– Какие дети, говоришь? Тогда что это за фото ты мне сейчас отправил? Ты издеваешься?
– Когда? – уточняю, опуская пакеты на стол. – Я тебе не присылал никаких снимков с детьми. Только сервизы.
– Сервизы? – мать отпускает нервный смешок. – Перестань делать из меня идиотку! – взмахивает руками. – Ты завел ребенка и даже не воспитываешь его? Почему вы не живете одной семьей? Кто его мать? Ты что, воскресный отец? Господи, от тебя я такого никак не ждала…
Схватившись за сердце, мама выдергивает из кармана халата мобильный.
Быстро открывает галерею и тычет экраном мне в лицо.
– Вот! Посмотри! Кто этот мальчик? Он же точная копия Давида Руднева! Тебя!
На снимке – я с Никитой в кабинете хирурга. Это последняя фотка, которую я сделал перед тем, как к нам вошла Арина. На ней мы спокойно позируем, без кривляний и глупых рож.
– Ну пиздец.… – беззвучно бормочу я, когда наконец доходит, что снимок затесался в подборку посуды.
Я тупо отправил его с фотографиями сервизов. Просто не обратил внимания, а мать раздула какой-то бред.
Откуда она взяла, что мы похожи?
С чего решила, что мальчишка мой сын?
– Почему ты молчишь? – мама вырывает меня из раздумий.
– Потому что мне нечего сказать, – развожу руками я. – Во-первых, Никита не мой сын. Как бы тебе этого не хотелось – это все равно не так. Во-вторых, я не вижу тут сходства, чтобы сейчас придумывать то, чего нет.
– Сынок, ты слепой? Не видишь сходства совсем?
– Нет.
– А так?
Мама раскрывает мой старый детский фотоальбом, явно приготовленный на столе для своего расследования. Кладет телефон рядом с одной из глянцевых фоток: там я с отцом в той же позе, в какой теперь мы сидим с Никитой. Будто кто-то скопировал картинку. Чистое дежавю.
– Ну похож чем-то и что с того? Это ровным счетом ничего не доказывает, – я упрямо стою на своем. Не хватало мне, чтобы это стало явью. – У каждого человека есть двойник, а то и не один! Это не новость. Мам, говорю тебе, это чистое совпадение. Никита не имеет ко мне никакого отношения. Он не мой сын.
Глава 30
Давид
– А чей? Чей он сын? – не отстает мама, переводя взгляд с бумажной фотографии на цифровую. – Ты только глянь на это фото! У вас даже поза одинаковая, и вот эта характерная несимметричность верхней губы, и разрез глаз.… А брови! Брови! Ты только посмотри на эти брови! Вы даже хмуритесь одинаково! И кудри эти, и цвет волос!
– Мама это бред! – говорю с ней резче, чем когда-либо позволял себе.
Сегодня ситуация прям патовая, и я весь на взводе.
Хочется послать все к чертям и уехать прочь.
– Не пытайся навязать мне свои якоря. Я знаю, ты мечтаешь о внуках, но не до такой же степени, чтобы искать их в чужих детях! Это сын Арины!
– Арины?
– Да, Арины!
– Кто такая Арина? – не унимается мать.
В принципе, я пришел к ней именно за этим – поговорить и спросить совета. Но все сорвалось с рельс задолго до этого. Если быть точным, в момент, когда я отправил ей фото с Никитой.
Так или иначе, ее версия вызывает у меня гневный протест.
Ну не может такого быть!
Не может!
– Арина – наша пациентка, – резко отвечаю. – Делала ЭКО у нас в клинике. Теперь утверждает, что ее яйцеклетку оплодотворили вовсе не спермой мужа. Что в принципе невозможно! Таких ошибок мы никогда не допускали. Никогда! Я и так весь на нервах. Впереди разбирательство, муж не признает сына, девушка угрожает судом, а ты мне сейчас твердишь о том, что этот ребенок похож на меня! Мама, опомнись!
С шумным выдохом выбрасываю из себя накопившиеся эмоции.
– Делала ЭКО в вашей клинике? – переспрашивает мать, будто не верит собственным ушам.
– Именно.
– И чем она доказала, что ребенок не от мужа?
– Принесла результаты ДНК-тестов. Там все сходится с ее словами.
– Ты уверен, что они настоящие?
– Откуда мне знать? Сегодня только подал запрос на проверку. Отодвинул своих пациенток. Полдня пришлось возиться с ней и с мальчишкой.
– А если все правда? Если мальчик действительно не от ее мужа… Он на тебя похож как две капли воды…
– Ты на что намекаешь? Господи, я ее не знаю! Сегодня впервые в жизни увидел. Мы не имели с ней сексуального контакта! Вопрос закрыт?
– Нет, Давид. Ты забываешь, что я доктор медицинских наук, а не простая домохозяйка. Мне хватит ума сложить два и два.
Засовываю руки в карманы брюк, подхожу к окну и замираю, уткнув взгляд в реку за оградой.
Тупо пялюсь на снежное замерзшее полотно.
– Арина – твоя пациентка? Насколько мне известно, ты не проводил ЭКО. Для этого у тебя другие сотрудники.
– Лины. Она ее вела, – отвечаю на автомате.
– Лины? – мать берет короткую, задумчивую паузу. – Ты серьезно? Сколько мальчику лет?
– Три года, мама. К чему эти вопросы?
– К тому, сынок, что совпадений таких не бывает. Три года и девять месяцев назад ты еще был в отношениях с этой докторшей, черт бы ее побрал.
– Давай об этой шалаве не будем? Ладно? – прерываю мать, резко повернувшись к ней лицом. – Я не понимаю, почему ты до сих пор не разведешься с отцом и не устроишь личную жизнь? Зачем терпишь его шашни с этой…
Сжав кулаки, умолкаю.
– Давид… Мы прожили с ним много лет. У нас общее дело, нажитое имущество. Я не собираюсь делиться этим с его любовницей. Разойтись с отцом я хочу цивилизовано. Не махать же нам кулаками в суде. Ты, пожалуйста, подумай над моими словами. Мальчик подозрительно на тебя похож, даже слишком. Может, стоит сделать тест ДНК?
– Мам, ну зачем мне это? – качнувшись на пятаках, чуть ли не закатываю глаза.
– Чтобы я наконец смогла выдохнуть и оставить эту мысль в покое, – подчеркивает мама.
– И что? Прямо сейчас пойти к Арине и сказать: «Давай-ка я сделаю тест на отцовство, потому что моя мать немного…»
– Съехала с катушек?
– Я такого не говорил.
– Но подумал!
– Возможно, – ворчу, сцепив зубы.
– Дава.… Прости за прямоту. Лина хотела от тебя ребенка?
– Это настойчивое желание я пресек еще на старте отношений.
– Но вы были слишком близки. Я помню, как ты терял от нее голову. Ты с ней спал в клинике? Вы предохранялись? Этот момент точно был под контролем?
– Мама, мне тридцать пять! Я не обязан с тобой обсуждать такие вещи! – психую, подойдя к шкафчику, где у матери хранится открытая бутылка виски.
Взглянув на нее, захлопываю дверцу обратно.
– Ответь мне, ты спал с ней в клинике или нет? – настаивает мать. – Это важно.
– Было пару раз. Но всегда с презервативом. Всегда! Причем тут это вообще?
– Ясно.
– Что тебе может быть ясно? – вспыляюсь в который раз, не зная, что у нее на уме.
– Сынок, ты просто прислушайся ко мне. Ребенок сильно на тебя похож. Он – вылитый ты, хоть сейчас под кальку снимай. Пациентка утверждает, что он не от мужа. Было ЭКО. Ты спал с Линой, а у нее доступ к лаборатории. Мужикам нужно беречь свою сперму, как святыню, если не хотят потом таких «сюрпризов». Ты понимаешь, о чем я?
– Мама, этого мальчика родила не Лина! И я не его отец! Это совпадение. Досадное стечение обстоятельств и точка.
– Нет, ты все же обязан разгадать эту тайну, – мама смотрит на меня с абсолютной решимостью и безапелляционностью. – Сделай ДНК-тест ребенку. Или как там у вас это проверяют? Ты ведь работаешь в лучшей клинике, у тебя свои люди, крутые специалисты. Уверена, найти способ можно. Если разобраться сейчас, все можно остановить, и дело до суда не дойдет. Я верю в тебя. Обещай, что сделаешь это.
– Я об этом даже думать не хочу! Чушь собачья!
Нащупав в брюках ключ от тачки, иду на выход. Иначе у меня реально крышу сорвет.
– Имя такое хорошенькое… Никита…. Никитушка… – мечтательно долетает в спину, будто мама нарочно поддевает. – Маленький ангелочек. Такой же, каким был ты. Ну как можно не видеть сходства?
Пропуская ее реплики мимо, торопливо натягиваю обувь, хватаю дубленку и выхожу на крыльцо.
– До скорого, мам.
