Текст книги "Скандальное ЭКО (СИ)"

Автор книги: Елена Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 43

Арина

– Господи, это какой-то кайф! Невероятный! – хохочу я, вбегая с морозного воздуха в теплый дом, едва не поскальзываясь на ступеньках в домашних тапочках.

Кожа под махровым халатом горит! Она настолько мягкая, ароматная, чистая до скрипа, нежная. Мне кажется, я даже чувствую, как она дышит!

Боже, я будто заново родилась!

Когда мне было так хорошо? Так легко? Так беззаботно, будто весь мир у моих ног!

Такой легкости я давно не испытывала.

– Проголодалась? – спрашивает Давид, вбегая следом и захлопывая дверь.

– Ага, – откликаюсь, оборачиваясь к нему.

Его пристальный взгляд цепляется за мой и не отпускает.

– Прекрасно. – Давид продолжает изучать меня с тем же азартом. Смотрит так долго, будто не может насмотреться.

– Что? – смущаюсь, запахивая потуже пальто, наброшенное поверх халата.

– Ничего, – уголки губ Руднева сексуально приподнимаются. Вокруг зеленых, с опасным блеском глаз, проступают тонкие лучики морщинки. Они-то и завораживают меня каким-то необъяснимым образом. Вынуждают испытывать притяжение.

– В смысле ничего? – неуверенно переспрашиваю я, расплываясь в ответной улыбке. – Ты только что изучал меня, словно через линзу микроскопа.

Руднев медленно сокращает между нами и без того короткое расстояние. Не отрывая взгляда от моих глаз, поднимает руку и касается прядей у виска. Поддев пальцами влажные волосы, заводит их за ухо. Я слегка жмурюсь, ощущая разливающуюся по телу дрожь.

– Ты очень красивая, Ариша, – произносит хриплым, волнующим голосом. – Особенно когда светишься изнутри. Сейчас ты совершенно другая.…

В моей голове пусто. Мозг после бани превратился в кисель. Думать ни о чем не хочется.

Если мама до сих пор не позвонила Рудневу, значит с сыном все хорошо, и мне можно хоть немного расслабиться.

Сглатываю, переваривая комплимент от Давида.

– А до этого я не была такой? – неловко улыбаюсь, краснея от корней волос до кончиков пальцев.

– До этого ты была Ежонком, – снова усмехается Дава. – Когда не колешься, ты чертовски привлекательная девочка.

– Я ведь могу иголки обратно надеть, – хрипло шепчу, пугаясь собственного отклика на прикосновения мужчины.

– Вот этого не надо, – заявляет Давид, снимая с меня пальто и отправляя его на вешалку. – Дай насладиться тем, что есть.

Оставшись в одном халате, как и я, Дава сопровождает меня в уютную гостиную.

Просторная комната обшитая деревом, с огромными панорамными окнами утопает в мягком, оранжево-золотом свете. На высоких потолках деревянные балки с шикарной хрустальной люстрой и несколькими свисающими светильниками. В зоне отдыха мерцает камин, тихо потрескивают поленья. Живое пламя играет бликами на антикварной мебели. Воздух пропитан запахом смолы, жареного мяса и легкой дымки.

Вдоль стен – абстракционизм, керамические изделия, книги на полках, мягкие пледы на кожаных диванах и креслах, со вкусом расставленные женские мелочи: ароматные свечи, шкатулки, вазочки с сухоцветами, изделия макраме.

На полу – теплый, пушистый ковер с высоким ворсом.

Вокруг царит тепло, уют и покой.

Ощущение, что весь мир остался где-то далеко за этими прочными, тихими стенами.

– Что ж, признаю, удивлять ты умеешь, – говорю я, осматриваясь вокруг.

– Ты сомневалась? – Дава кладет руку мне на талию и подводит к столу.

– После несчастного случая с Никиткой – ни секунды.

– Вот и славно. Садись, Арин. Я голодный как волк. Уверен, ты тоже.

Дава отодвигает для меня стул. Сев за стол, я с аппетитом рассматриваю закуски, пока мужчина наполняет хрустальные рюмки алкоголем.

Себе Дава наливает водку, мне ароматную наливку из малины. В какой-то момент у меня урчит живот. Не теряясь, поднимаю с тарелки кусочек засоленной свиной грудинки и отправляю в рот вместе с ломтиком черного хлеба, довольно жмурюсь, ощущая невероятный вкус на языке.

Боже, мне кажется, вкуснее не ела.

– Баня с тобой войдет в мой личный топ. Сразу после СПА, – говорю я, проглотив пищу.

– Если хочешь, могу пригласить тебя на повторный сеанс, – заявляет Руднев со всей серьезностью, пододвигая ко мне рюмку с наливкой.

Сладкий запах малины с примесью спиртного мягко ударяет в нос, затягивая в легкий хмель.

– О, нет, – смущаясь, качаю головой. – После массажа ног мне до сих пор неловко смотреть тебе в глаза.

– Правда? – Дава чуть склоняет голову и задерживает на мне задумчивый взгляд. – Арин, могу я задать тебе вопрос?

– Попробуй, – отвечаю. Он ухмыляется. Я тут же чувствую подвох.

– Как часто ты теряешь над собой контроль? – в голосе Давида скользит лениво-игривый оттенок, а в прищуренных глазах – неприкрытый интерес.

– В смысле? – настораживаюсь.

Руднев слегка заламывает бровь, поднимает рюмку, и, будто невзначай, бросает:

– Когда тебе хорошо. Во время секса, например. Часто кончаешь?

Глава 44

Арина

Поперхнувшись от неловкого вопроса, я в полном недоумении таращу глаза и мгновенно краснею.

Вот же засранец!

Я прекрасно помню, что Давид – врач, но чтобы вот так, прямо в лоб, о таком личном, интимном, и не в гинекологическом кабинете, и уж точно не со своей пациенткой!

Это, мягко говоря, слишком самоуверенно. На грани наглости!

Что с ним творится?

Опять проснулся внутренний доктор, который обязан всех спасать и лечить?

Или Рудневу просто стало скучно, и он решил развлечься за мой счет?

Заиграло мужское самолюбие?

Ну конечно! Я так ярко кончила, что самой от этого стало стыдно. Я даже не знала, что так бывает. Что самый обычный массаж ног может довести женщину до оргазма. О, нет, не просто оргазма! А какого-то нереального ощущения кайфа. Длительного и не похожего ни на что! Боже, как вспомню, аж в животе щекотно становится.

И чего он смотрит? Чего ждет?

Что я вот прямо сейчас, без стеснения, расскажу ему все детали своей интимной жизни с Маратом?

Мой сексуальный опыт не настолько богат, чтобы о нем делиться с посторонним мужчиной.

Женщины, которые делали ЭКО по мужскому фактору, меня поймут.

Ведь проблема отражается не только в задокументированном анамнезе, но и у самого партнера в голове.

Сложности в интимных отношениях у нас с Маратом появились после подтверждения его диагноза. А как только я забеременела Никитой, они и вовсе усугубились.

Долгожданный наследник стал для мужа препятствием. Он не трогал меня год. Затем началось продвижение по карьерной лестнице, и муж присел на таблетки от невролога, он забыл о прелюдии, о моих потребностях и желаниях. Просто трахал меня время от времени, чтобы выпустить пар и снять напряжение. Иногда агрессивно. Иногда с неустойчивой эрекцией. С тех пор я редко получала кайф в постели. Наш секс превратился в механику. Мне больше хотелось покоя, чем близости с мужем.

Подношу к носу наливку и глубоко вдыхаю ее запах.

По крепости кажется, что о-о-х-х-х-х, чер-р-р-рт….

Содрогаюсь, пропуская сквозь себя нотки спиртного.

Обычно я не жалую алкоголь, но сегодня у меня такое состояние, когда хочется просто накатить и забыться.

Я знаю, что наливка не поможет, только усилит эффект. Если тебе хорошо, станет еще лучше, если плохо – еще хуже. Когда все вместе – эмоциональный, взрывной микс.

Девчонки говорят, хороший секс отлично помогает снимать стресс.

В моей ситуации – это полное безумие, примерно как и то, что я поддалась на этот чертов ночной уикенд с абсолютно не знакомым мужчиной.

Оценивающе смотрю на Руднева. От него харизмой веет за версту.

Красивый, заботливый мужик. Даже в обычном махровом халате с взъерошенными, влажными волосами, он источает сильную, уверенную энергетику.

Сейчас он особенно притягательный. Домашний. Расслабленный. Сексуальный. Наглый. С той самой докторской ебанцой…

Породистый представитель сильного пола.

Стоп, Арин! Куда тебя несет?

Даже гипотетически с ним у тебя ничего не может быть! Вот вообще! Даже после литра выпитой наливки!

– Ты серьезно хочешь об этом знать? – спрашиваю, наблюдая, как Дава подносит свою рюмку к моей и звякает хрусталем.

– Будь все по-другому, я бы не стал спрашивать, – ровным тоном осведомляется он.

Отсалютовав мне водкой, махом опрокидывает в себя. Даже не кривится!

Беру пример с мужчины. А чего тянуть? Еще пара таких откровенных вопросов, и я сгорю от стыда. Пусть лучше думает, что я краснею от алкоголя.

Махнув наливку, морщусь от ее крепости, прикрывая тыльной стороной ладони рот. Но, черт, она такая вкусная, напоминает кондитерский ликер из шоколадных конфет Mon Chéri. Только со вкусом малины.

Не успеваю опомниться, как Дава снова наполняет рюмки алкоголем, поглядывая на меня, как на что-то удивительное, редкое, словно я – артефакт с другой планеты. Я и правда чувствую себя с этим непредсказуемым мужчиной «Пятым элементом». [«Пятый элемент» – культовый фантастический боевик 1997 года режиссера Люка Бессона.]

– Так что там у тебя с оргазмами? – Давид возвращается к теме, ныряя мне в душу своим открытым взглядом.

Нервничая, я снова опрокидываю в себя наливку, взвешивая, в каком амплуа открыться ему? В роли неопытной женщины или разнузданной гурыни секса? Черт… Если я выберу второе – я безбожно совру, а первым делиться мне не хочется от слова совсем.

– Ты спрашиваешь как мужчина или как врач? – уточняю, ощущая, как алкоголь обжигает пустой желудок и медленно кружит голову.

– Для начала, как друг, – отвечает Дава.

"Угу…" – молча киваю.

– А потом?

– Посмотрим, что ты ответишь.

– Нормально у меня с оргазмами, – со вздохом выпаливаю, мазнув взглядом по своей тарелке, куда Давид заботливо положил ароматные кусочки шашлыка и запеченную картошку.

– Уверена? – он смотрит исподлобья своим фирменным взглядом, от которого мурашки по всему телу несутся.

– Абсолютно, – говорю, окрепнув духом после второй рюмки.

Вру, конечно, вдруг отстанет?

– А если я скажу, что врать ты не умеешь, это тебя удивит? – заломив бровь, Руднев не сводит с меня прицельного взгляда.

– П-ф-ф-ф… – изображаю нечто вроде искреннего удивления. – Ты читаешь мысли?

– Я прекрасно разбираюсь в женских реакциях, Арина. Твои – говорят мне о многом. Они слишком красноречивы.

– И о чем же они говорят тебе? – сглатываю, ощущая мимолетный холодок под ребрами.

– О том, что секс – не самая сильная сторона твоего мужа.

– Я не хочу разговаривать о Марате, – задохнувшись негативной эмоцией, я отвожу взгляд к окну и задерживаю на нем внимание. Стараюсь не дать волю слезам.

– Арин, мы сейчас говорим не о твоем муже, а о тебе. О тех проблемах, которые у тебя появились из-за него, и о том, что можно сделать, чтобы тебе помочь. Я неспроста задал этот вопрос. Не для того, чтобы поиздеваться или вогнать в краску.

Глава 45

Давид

Не выношу, когда женщины лгут.

Да за кого она меня принимает?

За дурака, что ли?

Я бы понял, если бы так ярко испытала наслаждение взрослая женщина за сорок с нестабильным эмоциональным фоном, с нехваткой секса, с гормональными сбоями, с низкой самооценкой, со скованностью – все это объяснимо. Но речь ведь о молодой девушке, которой и тридцати нет! И если Арина так вспыхнула от обычного массажа ног, могу предположить, что у нее имеются сложности в интимной жизни. Меня на этом не проведешь.

Я прекрасно знаю, какие проблемы бывают у пар, прошедших ЭКО.

Особенно, когда мужик не в состоянии осеменить свою жену.

У некоторых индивидов угасает интерес к сексу в целом либо они полностью избегают интимной близости с супругой. При этом с другими партнершами их сексуальная активность сохраняется, поскольку именно жена является эмоциональным триггером, вызывающим чувство несостоятельности. И если эти козлы все же решаются на интимную близость со своей женщиной, то в половом акте проявляют либо агрессию, либо трахают партнершу в свое удовольствие, не учитывая ее психофизиологическое состояние.

Арина вряд ли испытывала в сексе кайф. Учитывая проблемы и диагнозы мужа, его нестабильное психоэмоциональное состояние, страхи и ощущение собственной неполноценности – все это сказывалось на ней. Копилось в ее нервной системе годами. Поэтому она зажата в моменты близости, и я даже не беру в расчет половой акт. Такое случается, когда нет хорошей совместимости с партнером, когда секс с ним не приносит удовольствия. Вряд ли Арина знает свое тело. Потому как ее реакции указывают на скудную и однообразную половую жизнь.

У нее все эти факторы на лице написаны и выражены в ее поведении, при этом она пытается убедить меня в обратном. Зря.

Я могу отличить опытную женщину от тихой, скромной, домашней девочки, которая варит борщи и боится своих откровенных желаний, как огня.

Ей бы к сексологу сходить, поработать с психологом, научиться нескольким женским практикам и будет все заебись.

Ведь красивая, чувственная девочка, а в глазах читается полное разочарование в мужиках.

Женщина без оргазма в постели – в первую очередь это недолюбленная женщина, чаще с нервным истощением. С такими надо заморачиваться. Иногда очень сильно и долго и не за один подход. Многие ищут эту самую грань в течении нескольких месяцев. Все зависит от мужика и его желания добиться результата. Одного охуенного члена для ее оргазма недостаточно. На ее теле нужно играть, как на орга́не, нажимать, гладить, ласкать, щупать, изучать. Искать точки наслаждения, от стимуляции которых, она сойдет с ума и прировняет тебя к богу.

– Ариш? – подняв свою рюмку, смотрю на нее в упор, жду, когда ей надоест рассматривать шторы на окнах и она обратит на меня внимание.

– У меня нет никаких проблем, Давид, – отвечает Филатова, встречая мой взгляд с очередной фальшивой улыбкой на лице. – В постели с мужем мне всегда было хорошо. Давай свернем эту тему и просто поужинаем?

Опрокинув в себя водку, я многозначительно ухмыляюсь.

Рассматриваю ее.

На тонком пальчике Арины отсутствует обручальное кольцо, что заметно упрощает наше неформальное общение.

Я никогда не испытывал влечение к замужним женщинам. Для меня они были – табу. Но именно к этой чувствую какой-то необъяснимый, неуемный интерес.

– Я ведь могу перечеркнуть твои слова одним касанием, Арин, – поставив рюмку на стол, я невольно опускаю взгляд на небольшую, полуобнаженную грудь с виднеющимся краем темно-коричневой ареолы.

Член под действием похоти тут же дергается.

Поймав меня за разглядыванием, девчонка мгновенно запахивает разъехавшиеся половинки халата и мило краснеет.

– Почему бы тебе не совместить полезное с приятным? – прочищаю горло, продолжая диалог: – Я могу дать контакты отличных специалистов. Сходи на консультацию к психологу, пообщайся с сексологом, раскрой свою женскую силу и забудь, что ты железная леди и домохозяйка в одном лице. Хватит останавливать коня на скаку и бороться с пожаром в избе.

– С чего ты взял, что я сражаюсь с огнем? – нерешительно уточняет Арина, сжимая вилку пальцами.

– Ты это делаешь прямо сейчас.

Указав взглядом на ее напряженную кисть, разливаю по рюмкам алкоголь и бутылку с водкой отодвигаю в сторону.

На сегодня мне хватит. Как оперирующий врач, в будни я воздерживаюсь от спиртного. А вот ей могу обновить бокал, если захочет расслабиться.

– Что делаю? – осведомляется Рина, покусывая губу с легкой нервозностью.

– Борешься сама с собой, – поясняю, не сводя с нее взгляда. – Ладно, Арин, – решаю взять паузу и кое что выяснить о ней после ужина.

Теперь это уже не просто интерес, а цель – узнать ее ближе.

– Расскажи мне о Никите. Я заметил, что он очень смышленый мальчик для своих лет. С ним кто-то занимается?

Как только перевожу тему, Арина сразу же расслабляется.

– Все понемногу, – отвечает она, приступая к ужину. – Я, мама, сестра, няня, иногда мой отец, если у него находится свободная минутка.

– Он педагог? – интересуюсь, наблюдая, как она макает кусочек мяса в соус и с аппетитом жует.

– В прошлом преподавал труд в школе. Сейчас у него небольшой бизнес по авто мойкам. Хочет расширяться.

– А мама?

– Она обожает цветы, – с улыбкой произносит Ариша. – Открыла свой уютный цветочный бутик и счастлива среди роз, лилий и орхидей.

– А ты? – отмечаю, какие у Арины милые ямочки на щеках, когда эта рыжая бестия расслабленна и спокойна в моменте. – Почему решила заниматься свадебными нарядами?

– Не помню точно, с чего все началось…

Филатова откидывается на спинку стула, ныряя в воспоминания.

– В детстве я обожала смотреть фильмы про принцесс и создавала платья для своих кукол. Со временем это превратилось в хобби – начала шить одежду для себя и родных. Закончила курсы швейного мастерства, попробовала открыть собственный бренд. Но с одеждой не все сложилось так гладко, как я мечтала. Клиентки сейчас слишком придирчивы, хотят высокое качество при низкой цене. Дорогие импортные ткани из Европы, фурнитура, дополнительная швея, оборудование, затраты на рекламу – все это не оправдало вложений. В итоге я решила переквалифицироваться на продажу готовых брендов. Не без помощи мужа, конечно. Но сил в развитие салона я вложила немерено. А ты? – Арина делает паузу, опуская взгляд на мои пальцы, сжимающие столовые приборы. – Почему гинекология? Мужчины с такими руками должны рекламировать «Ролексы», а не мазки брать.

– У нас почти вся семья медики, – усмехаюсь я. – Видимо, судьба решила, что мне прямая дорога заботиться о женском здоровье.

– Хмм… – Аринка задумчиво грызет губу. – Оказывается, ты еще и романтик.

– Немного. Не стану врать, бывают у меня эти заскоки.

– Заскоки???

Ее глаза широко округляются, будто я брякнул несусветную чушь.

– Шучу я, Арин, шучу!

Улыбнувшись шире, указываю вилкой на ее рюмку и поднимаю свою.

– Давай выпьем за сегодняшний вечер, – предлагаю тост, впиваясь в девочку горячим, пристальным взглядом. Изучаю ее. Чувствую, как в крови разгорается азарт.

И все же она красивая…

Воплощение соблазна, греха и тонкой, трогательной нежности. Таких хочется днем беречь и лелеять, а ночью трахать, как шлюх.

Есть в ней что-то такое, в чем я не могу себе отказать.

Хочу ли я эту женщину?

Ответ очевиден: однозначно хочу.

Здесь и сейчас.

Может быть, на этом столе, смахнув тарелки на пол, я бы взял ее с превеликим удовольствием.

Или на диване у камина, усадив сверху.

А еще лучше на ковре, поставив ее в коленно-локтевую…

А что, если на кухне, опустив попой на столешницу и раздвинув широко округлые бедра, я бы…

– Почему ты так смотришь на меня? – сиплый голос Арины прерывает ход моих пошлых, совершенно не джентльменских мыслей.

Очнувшись, сглатываю пересохшим горлом и шумно тяну ноздрями воздух.

– Потому что мне нравится на тебя смотреть, – хрипло отвечаю, опрокидывая в себя последнюю дозу алкоголя.

Наклонившись через стол, большим пальцем вытираю с нижней губы Ариши каплю соуса и, не задумываясь, слизываю ее с пальца.

Бля-я-я-ять, Руднев.… У тебя крыша поехала?

Какого хера творишь???

Собрав пальцы в кулак, встаю из-за стола.

Нужно проветрить мозги, пока я реально не привел свои пошлые мысли в действие.

Глава 46

Арина

«Потому что мне нравится на тебя смотреть…» – в голове эхом звучат слова, а губу, с которой он пальцем снял соус, все еще покалывает.

Невольно облизываю ее, не отводя от мужчины глаз.

Глядя на меня с каким-то недвусмысленным интересом, Давид встает из-за стола.

Мой взгляд невольно упирается в его халат ниже пояса.

Насмотрелся, блин…

Он сегодня виагру принимал, что ли?

Ткань в области паха заметно натянута, и я сглатываю, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Я давно не девственница, родила ребенка, у меня была интимная жизнь с мужем, но оценивая возбужденного Давида, я снова переживаю те чувства, которые испытала при нашей первой близости с Маратом. Только сейчас они острее, что ли. Сейчас я догадываюсь, как хорошо может быть в сексе с определенным мужчиной. И если Давид способен свести женщину с ума одним лишь массажем стоп, то страшно подумать, что он творит в постели.

«Черт…» – прикусив изнутри щеку, поспешно отвожу глаза.

Зачем я об этом думаю?

Я совсем рехнулась…

Муж требует развода, а я, вместо того, чтобы сохранить свою честь, окончательно ее теряю. Только одно пребывание в этом доме с Рудневым уже считается предательством. Или я ничего не понимаю в этой жизни. Особенно когда тело отзывается на другого мужчину сильнее, чем на собственного супруга, рядом с которым я последние годы не жила, а просто существовала.

Трындец, приплыли….

Нервничая, я допиваю свой алкоголь и закусываю мясом, пока Руднев на крыльце уничтожает сигарету.

К черту все!

Больше не хочу думать о Марате.

После его слов о сыне ублюдке и рукоприкладства в груди что-то щелкнуло и начало обратный отсчет.

Любила ли я Марата по-настоящему?

В том возрасте, в котором я вышла замуж, не думают об этом.

Мозг юных, влюбленных девочек так устроен, что при дофаминовом опьянении отключаются все функции, отвечающие за здравый смысл и самосохранение. Остается только чистая химия. Сумасшедшая, неуправляемая тяга к мужчине, который впервые в жизни тебя поцеловал, на руки взял, вскружил голову и засыпал подарками. Но все это оказалось временным. Дальше началась обычная семейная жизнь, полная испытаний.

Хотела бы я другой любви?

Сейчас понимаю, что да.

Я бы хотела тихих, спокойных отношений, где тебе доверяют, понимают и ценят за то, что ты просто есть, не требуют взамен абсолютно ничего, где ты не жертвуешь собой ради карьеры мужа, не оправдываешь его отношение к тебе, списывая все на его загруженность на работе, на усталость и психические расстройства, не принимаешь это за его любовь к тебе.

Да, Марат пахал и для семьи. Много пахал. Но он рвался в министерское кресло, надрываясь по большей части ради своих амбиций и эго. У него была цель «власть и деньги». И он ставил эту цель во главу угла.

Ненормативный график, нервные проекты, командировки, заседания, съезды и конференции – все это отнимало у него много времени, и это время он не додавал семье.

Говорят, от любви до ненависти – всего шаг.

Мы этот шаг сделали в тот самый момент, когда идеальный и обожаемый мною муж ударил меня и выгнал из дома с ребенком, в котором души не чаял.

Сейчас, разбирая по полочкам наш брак и все, на что я закрывала глаза и принимала за данность, просто недоумеваю.

Почему я была так слепа?

Не было с кем сравнивать?

Давид за один вечер вытащил наружу всю грязь, которую я старательно прятала глубоко в себе и боялась туда заглядывать, вытащил и макнул меня, правильную, воспитанную девочку, в нее лицом. Заставил посмотреть правде в глаза.

Вот такая любовь, Арина…

Ужин с Давидом заканчиваем в молчании.

Он больше не пьет, и я воздерживаюсь от алкоголя. Меня и так уже развезло. А я бы хотела оставаться с трезвой головой и ясной памятью, чтобы завтра не краснеть, пытаясь вспомнить хоть что то из сегодняшнего вечера.

– Я помогу, – сообщаю, поднимаясь следом за ним и приступая собирать тарелки с остатками еды.

Относим блюда на кухню, складываем остатки в контейнеры и прячем в холодильник.

– Чай будешь? – спрашивает Давид, как ни в чем не бывало.

– Какой? – интересуюсь я, чувствуя неимоверное облегчение от того, что мы заговорили друг с другом.

– Облепиховый с медом.

– Буду, конечно.

Пока я загружаю грязную посуду в посудомоечную машину, Давид заваривает в стеклянном чайнике ароматный, лечебный напиток. Нарезает тонкими ломтиками яблочный пирог и сырную запеканку с изюмом. Ставит все это на поднос и уносит в гостиную.

– Хватай подушки и располагайся где тебе комфортнее. Можешь на диване или прямо на ковре, – говорит он, когда я возвращаюсь к нему и застаю его с пультом в руках перед камином, над которым висит телевизор.

На стене загорается плазменный экран с новостями.

Дава несколько раз переключает каналы, а затем снова обращается ко мне:

– Посмотрим что-нибудь перед сном? Есть какие-то предпочтения?

– Ты не против, если я выберу мультфильм? Я когда-то смотрела его с Никиткой, и мне он безумно понравился.

– Какой именно?

– Храбрая сердцем.

Бросаю подушки на ворсистый ковер и сразу же на них опускаюсь.

Давид быстро набирает в поисковой строке название мультфильма и оборачивается ко мне:

– Этот? – спрашивает, указывая на застывшую картинку с милой рыжеволосой девочкой.

– Ага, – машинально киваю, облокачиваясь на диван и перекладывая одну ногу на другую.

– Вылитая ты, – хмыкает Руднев, ставя на паузу начало. – Теперь понятно, почему он тебя привлек.

– Тебе тоже понравится. Хочешь, поспорим?

– Хм... – Давид разливает по кружкам чай и протягивает мне одну. – Предчувствую, спор я проиграю, – добавляет он, глядя на меня сверху вниз с обворожительной улыбкой.

– А то! – с энтузиазмом выпаливаю, улыбаясь в ответ.

– Тогда не будем спорить. Лучше посидим и посмотрим, что тебя в этом мультике привлекло. Замерзла? – осведомляется Дава, заметив мурашки на моей коже.

Когда он так смотрит, на теле не только мурашки высыпают, еще и электрические разряды проскакивают. Но ему об этом знать не обязательно.

– Нет. Не знаю. Немного, – выдыхаю, снова смутившись. – Вообще у вас здесь очень комфортно и тепло, – добавив, устремляю взгляд в чашку и делаю небольшой глоток.

Напиток обжигает язык, но я не подаю вида.

Давид подкладывает в камин дрова, берет пушистый плед и садится на пол рядом. Так близко, что наши плечи и бедра невольно соприкасаются.

Меня ошпаривает уже не чаем, а током. А ему хоть бы что!

Руднев невозмутимо нажимает на «плей» и, закинув руку мне за спину, занимает удобную позицию.

Боже….

Лучше бы я ушла спать.

Как теперь смотреть мультик, когда я чувствую телом исходящий от него жар? Этот мужчина, как настоящая печка.

Ладно, Арина, выдыхай…

Мы же просто смотрим мультик!

Ничего зазорного в этом нет.

Пофигу, что тебя колбасит от его близости, и ты не улавливаешь сути вступления.

Кое-как собравшись и сосредоточившись на прологе, я вслушиваюсь в повествование и, поднеся чашку ко рту, сразу замираю. Голос диктора – бархатный и уверенный – пробирается сквозь шум крови в ушах прямиком в мою душу:

«…Кто-то просто живет по воле судьбы. Кто-то борется, чтобы ее изменить. Есть те, кто свою судьбу ищут, а есть те, кого к ней ведут…»

Обдумывая последние слова, я медленно поднимаю взгляд на Даву. Мое сердце начинает биться быстрее, когда он делает то же самое, будто осмысливая услышанное.

Мы смотрим друг другу в глаза, словно под гипнозом.

Звучит плавная мелодия шотландской волынки, доносятся щебет птиц, стрекот сверчков и звуки леса в перемешку с треском горящих поленьев. Вдруг из мультфильма долетает женский голос, и магия момента рассеивается. Мы оба словно приходим в себя после волшебной паузы.

Черт.…

Что это было?

Что на нас нашло???

Почему фраза «есть те, кого к ней ведут» меня зацепила?

И похоже не только меня…