Текст книги "Скандальное ЭКО (СИ)"

Автор книги: Елена Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Арина

– Долго еще? – вскакиваю со стула, когда дверь хирургического кабинета открывается, и выходит медсестра.

– Все уже позади, – мягко улыбается она. – Ваш сынишка – настоящий отважный парень!

Я глубоко вздыхаю, почувствовав облегчение от слов медсестры. Будто тяжелый камень падает с плеч, и даже воздух, пропитанный хлорамином и фенолом, становится легким и приободряющим.

– Можно к нему? – бросаю взгляд на приоткрытую дверь.

Жгучее желание увидеть сына и прижать его к себе болезненно сжимает сердце.

– Конечно. Врач сейчас выпишет необходимые лекарства, расскажет, что делать с бровью, и отпустит вас.

Вхожу в кабинет. Первым делом замечаю сына, который висит на шее у Давида и радостно кривляется для селфи.

– Давай еще одну рожицу, и едем за мороженым, согласен? – предлагает Руднев моему мальчику.

Ник с готовностью кивает, высунув вместе с Давой язык и состроив еще одну нелепую гримасу для фотографии.

Я наблюдаю за ними и мне трудно поверить, что взрослый мужчина, руководитель элитной клиники, способен вести себя на публике как беззаботный ребенок.

Забавно до невозможности.

Мой муж бы себе такого никогда не позволил, а Давид….

Он совершенно другой.

И нет, он вовсе не мягкотелый. В этом я убедилась сполна, когда плеснула воду доктору в лицо. Просто Руднев удивительным образом умеет проявлять искренность и заботу там, где этого никто не ждет. От слова совсем.

– Смотри-ка, что получилось! – Давид протягивает сыну телефон с только что сделанными снимками.

Более того, он дает Никите подержать свой явно недешевый девайс.

Мужчины, подобные моему Марату, всегда стремятся подчеркнуть свой статус предметами роскоши.

Дава владеет этим искусством непринужденно и выглядит при этом сногсшибательно: безупречная стрижка, подобранная со вкусом одежда, начищенная до блеска обувь, золотые часы на крепком мужском запястье, словно созданы под его идеальную руку с тонкими, длинными пальцами…

«Боже, Арина!» – мысленно одергиваю себя, лишь бы не зацикливаться на чужом мужчине.

А если малый выпустит из рук мобильный? Если разобьет?

Руднев не понимает, что ребенок может запросто уронить его вещь?

Не переживает об этом?

Ник радостно хохочет, и от его смеха мое напряжение, державшее меня на протяжении всего утра, медленно растворяется, практически сходит на нет.

Я не замечаю, как на моем лице появляется глупая, беззаботная улыбка. Но, поймав на себе теплый взгляд Давида, я поспешно стираю ее с губ. Щеки неожиданно вспыхивают пламенем.

Не хватало, чтобы Руднев решил, что я питаю к нему интерес.

Но если быть честной с самой собой, то Давид просто невероятный мужчина.

Его умение найти подход к напуганному чужому ребенку заслуживает уважения.

В данной ситуации одна бы я с Никитой точно не справилась. Стоит лишь вспомнить недавние крики сына, разрывающие мне сердце, как тело тут же прошивает леденящая дрожь.

«Все уже позади!» – уверяю себя и направляюсь к ним.

– Мама, мам! Смотри, какой я смешной! – радостно выкрикивает мое чудо, заметив меня.

Сын спрыгивает с колен Давида и мчится ко мне. Через секунду он уже неаккуратно толкает в мои руки телефон.

Ловлю аппарат дрожащими пальцами и опускаю взгляд на экран.

Дыхание перехватывает….

Снимок, на котором Руднев в белых боксерах стоит рядом с эффектной девушкой в полупрозрачном белье, выглядит весьма впечатляюще…

Глава 21

Арина

Боже…

Надеюсь, мой сын не успел это увидеть. Случайным движением пролистал картинки, когда передавал мне чужой телефон.

Сглатываю, пробегаясь взглядом по идеально слаженной паре. Давид сразу бросается в глаза. В одежде он выглядит довольно привлекательным и статным мужчиной, а уж полуобнаженный, с атлетическим телосложением и в облегающих трусах, акцентирующих, кхм.… кхм.., его выдающееся мужское достоинство – и вовсе впечатляет.

Слишком откровенное и неожиданное фото.

Слишком личное…

Руднев, с притягательной небрежностью и взъерошенными волосами после сна, обнимает девушку сзади. Одной рукой прижимает ее к своему боку за плоский живот, вторую руку с телефоном держит перед зеркалом. В отражении их двое. Смотрятся как влюбленные. Он целует ее в шею…

– Мам, мама! Я смешной? – Никита дергает меня за ногу. – Ну скажи, правда же я смешной?

Возвращаюсь в реальность, часто моргая.

Смахнув фото, быстро блокирую экран боковой кнопкой, чтобы сын снова не полез в приватную галерею Руднева. Потом будет без умолку об этом болтать, а мне это точно не нужно.

– О-очень… смешной… – произношу неровно, с запинками, и тут же сталкиваюсь глазами с Давидом.

Нацелив на меня фокус, мужчина скользит по лицу серьезным взглядом, задерживается на своем телефоне в моих руках, а затем снова переключается на хирурга, который рассказывает ему о дальнейшем уходе за швом Никиты.

Господи, лучше бы я не видела это фото.

Ощущаю, как лицо от смущения полыхает жаром. Будто я подглядела то, что не должна была увидеть! А Дава… Он поймал меня на горячем.

Точно такие же чувства я уже испытывала однажды – в момент моего первого сексуального опыта с мужем.

Зачем я запомнила эту фотку?

Теперь, каждый раз вспоминая Руднева, я буду ассоциировать его с этим интимным снимком. С теми деталями, что врезались мне в глаза, а затем отпечатались в памяти.

Чер-р-р-р-рт….

Да, он красивый мужчина. Только и всего.

Это как восхищаться Гераклом после его подвигов…

Боже… Хватит, Арина! Дава совсем не полубог. Не такой уж он и герой. У нас остался нерешенный вопрос, который довел мою семью с Маратом до грани развода. Пока неясно, придется ли Рудневу за это отвечать. Но что-то глубоко внутри подсказывает, что да. Придется. Поэтому я беру себя в руки и переключаю все внимание на сына и советы врача.

– Мы закончили, мамочка. Все прошло отлично. Ваш сын – большой молодец! – говорит хирург, повернувшись ко мне. – Бровь может немного ныть. Это вполне нормально. Повязку дома не трогайте. Завтра приходите на контроль, сменим бинт. Швы снимем примерно через неделю – плюс-минус пару дней. Будьте здоровы!

– Спасибо вам огромное, доктор! – подхватываю сына на руки и впервые за все это время позволяю себе выдохнуть.

– Благодарите вашего друга, не меня. Он очень ловко и быстро успокоил ребенка, что позволило нам сделать нашу работу вдвойне успешной, – с легкой улыбкой отвечает хирург. – Всего доброго, Давид Артурович. Рад был знакомству.

Они крепко жмут друг другу руки, и мы возвращаемся в приемную, где нас встречает мама с моей младшей сестрой.

– Никитка! Ну как ты? Как бровь? Сильно болит? – едва разглядев нас среди людей, мама сразу же бросается нам навстречу.

– Не-а. Не болит! Ба! Я еду кушать мороженое! Давид обещал мне дать порулить! – восторженно сообщает сын.

Я ловлю каждое его слово.… и последнее доходит до меня не сразу.

«Порулить»?

Это что? Шутка? Или Руднев и правда настолько отчаянный, что позволит моему трехлетнему сыну крутить руль?

Надеюсь, только на стоянке, да и то с заглушенным двигателем!

– Что еще обещал тебе Давид Артурович? – прищурившись, интересуюсь у своего ребенка.

– Мотоцикл! – с огоньком в глазах и с энтузиазмом в голосе говорит сын. – Он подарит мне большой мотоцикл! Он обещал!

– Игрушечный? – уточняю я, представляя очередную небольшую машинку из детского супермаркета – таких у Никиты хоть завались. – На батарейках с пультом?

– Не-а, мам. Настоящий! Я на нем кататься буду! Во дворе! С Давидом!

Ответ сына вводит меня в ступор.

– В смысле.… «настоящий»… – пытаюсь осмыслить сказанное. – Вы серьезно?

Вскинув на Руднева вопросительный взгляд, жду от него пояснений.

– Ой, Никитка, Давид Артурович, должно быть, просто пошутил. Для настоящего мотоцикла ты пока маловат, – мама первой вступает в разговор и обесценивает детские мечты своим мнением.

Энтузиазм сына тут же угасает, от волнения у ребенка округляются глаза и поджимаются губы, но Дава мгновенно спасает положение:

– Для настоящего маловат. Зато для своего личного – в самый раз. Я не бросаю слов на ветер, – говорит Руднев, задевая холодным взглядом мою мать. – Если пообещал, значит выполню. Будет у парня свой мотоцикл, – подмигивает Никите. – Ты его заслужил. По рукам?

Мужчина протягивает сыну безупречно ухоженную ладонь. Коротко кивнув, малый пожимает ее в ответ.

Мама, пребывая в недоумении, переводит взгляд с Давида на меня. Сестра, впечатленная речью Руднева, с интересом и без тени смущения разглядывает его.

Боже, какой-то дурдом.

Зачем он пообещал чужому ребенку дорогую вещь?

Что на него нашло?

Замечаю, как Дава проверяет часы на запястье, а затем задерживает на мне взгляд.

– Пожалуй, нам пора, – объявляет он, надевая дубленку. – Заедем в кафетерий, а потом я подброшу вас с малым домой.

Я сажусь на стул, чтобы одеть сына в пуховик и поправить капюшон.

– А мотоцикл? – торопливо спрашивает Никита, не отводя глаз от мужчины.

– Купим, Никит, – спокойно отвечает Руднев. – Сначала подберем лучший, сделаем заказ, и тебе доставят прямо домой.

– Сегодня? – Ник снова смотрит на Даву с надеждой.

– Сегодня будут сладости, – Дава с улыбкой щелкает Никиту по носу. – Мотоцикл постараюсь достать в ближайшие дни.

– Ну, ла-а-а-адно, – грустно вздыхает малый, забирая у бабушки шапку. Я на автомате достаю из сумочки телефон.

– Мам, я закажу вам с Юлей такси, – говорю я, но мама опережает меня:

– Не стоит, Арина. Вы езжайте в кафе, мы с Юлей сами доберемся. Здесь совсем недалеко.

Глава 22

Давид

– А мармелад будет? А батончики с банановой начинкой? А тортик? Я хочу тортик с шоколадным кремом! А пирожное с малиной? И чупа-чупс! А можно еще жевательные червячки? Пожалуйста? Можно?

– Никита… – Арина устало выдыхает, прерывая нескончаемый поток детских желаний. – Только мороженое. Больше ничего. Слишком много сладкого детям кушать вредно! Будут болеть и зубы, и живот.

– Но дядя Давид обещал!

– Ник, веди себя прилично, – шикает ребенку мать.

– Ну, ма.... Я очень хочу мармелада! И пирожное! И этих червячков!..

– Мы купим их завтра. Договорились?

– А сегодня? Я хочу сегодня! Хочу сейчас! И писать хочу!

От тихого нервного смешка у меня подергивается живот.

Стоя в потоке машин на красном свете, я постукиваю пальцами по рулю.

Не представляю, как Арине удается сохранять терпение и спокойствие в общении с трехлетним ребенком. У меня уже крыша едет от его бесконечной болтовни. Не день, а бедлам какой-то.

– Почему ты не сказал, когда мы были в больнице? – возмущается Арина.

– Тогда я не хотел писать, а сейчас хочу.

– Потерпеть сможешь?

– Если только недолго.

– Тогда терпи.

– Терплю.

– И помолчи хотя бы минуту, – вздыхает Филатова.

– Ладно…. – соглашается Ник.

Малый, поджав губы, наконец умолкает.

Сворачиваю на проспект и прибавляю скорость.

Недалеко отсюда находится французский ресторан. Я жутко голоден и мечтаю о хорошо прожаренном стейке. Никита с Ариной тоже будут в восторге от блюд. Особенно от десертов, которые там готовит именитый кондитер из Франции – Вивьен.

– Мы уже приехали? – спрашивает Никита, когда я паркуюсь на приватной стоянке у здания ресторана.

– Да, сейчас что-нибудь вкусное поедим, – отвечаю я. – Ты больше любишь рыбу или мясо?

– А мороженое? – малый не забывает напомнить о нашей главной цели визита.

– Все, что захочешь, но только сладости после обеда. Договорились?

– Угу…

– Отлично, парень. Тогда пойдем, я покажу тебе кое-что интересное.

Обойдя внедорожник, я открываю Арине дверь и подаю руку, помогая ей выбраться наружу. Вместе мы направляемся к ресторану. Внутри здания нас встречает знакомая девушка-администратор.

– Давид Артурович, добро пожаловать! Вас сегодня трое? – она смотрит на Никиту, мило улыбаясь.

– Здравствуй, Зарина, – сдержанно киваю я. – Мы бы хотели пообедать в уединенном приватном месте.

– Конечно, проходите, – отвечает она. – Для вас всегда найдется VIP-комната.

– Простите, не подскажете, где здесь туалет? – интересуется Филатова, чтобы решить проблему Никиты.

– Идите за мной, – Зарина уводит мать с ребенком в дамскую комнату.

Через несколько минут, помыв руки и приведя себя в порядок, сидя в привычной VIP-кабинке, я листаю уже знакомое меню, ожидая их возвращения.

– Ого.… – изумляется Никита, как только входит в небольшое пространство, разделенное с соседним столом стеной-аквариумом. – Мам, смотри, какая большая рыбка! Их тут много! Ого, и огромный рак! Смотри!

– Это лангуст, – уточняю я. – Хочешь попробовать? Его специально поймают для тебя.

– Неа, я не буду есть живого рака! Я хочу нагетсы!

– Ладно, пусть будут нагетсы, – решаю не спорить с ребенком, чтобы избежать ненужных конфликтов. – Выберите что-нибудь для себя, – протягиваю Арине меню.

– Мне можно любое блюдо на ваше усмотрение, только лягушек и змей не надо, – отвечает она совершенно серьезным тоном.

– Ой, мама, смотри, смотри, там змея! Змея! – Никита не отрывает глаз от аквариума, с интересом уставившись на морских обитателей.

– Это угорь, – впервые хохочет моя сегодняшняя проблема номер один.

Глава 23

Давид

– Вас здесь встречают очень тепло. Часто тут бываете? – любопытствует Арина, отправляя в рот ложку провансальского рыбного супа с нежными кусочками картофеля и румяным поджаренным хлебом.

В этом ресторане готовят потрясающий буйабес.

Я нередко заказываю его – это пряное блюдо из нескольких видов свежей рыбы, креветок и мидий в винном бульоне, приправленном чесноком, оливковым маслом и каплей шафрана.

Сегодня себе я взял стейк из говядины, а Нику – его любимые наггетсы, приготовленные по-особому секретному рецепту. Ну и, конечно же, десерт. Много десертов!

– Моя работа обязывает к бесконечным встречам в неформальной обстановке. Иногда прихожу сюда с друзьями, иногда один. Так что да, тут я бываю часто. Как вам буйабес?

– Превосходно! Благодарю вас, Давид, – с явной признательностью отвечает Филатова.

– Заказать вам еще вина? – спрашиваю, взглядом указывая на ее полупустой бокал белого вина, специально подобранного к блюду.

– Нет, не стоит. Я не люблю выпивать одна. Да и вообще редко употребляю алкоголь.

Арина макает хлеб в пряный чесночный соус, обхватывает губами хрустящую корочку и прищуривает глаза от удовольствия.

– М-м-м-м… – тихо, с наслаждением выдыхает она.

Отложив приборы на пустую тарелку, я откидываюсь на спинку стула и невольно задерживаю взгляд на ее мягких, женственных чертах лица.

Сразу же ловлю себя на мысли, что эта женщина не свободна, у нее есть сын от другого мужчины и вообще.… Арина – клиентка моей клиники, которая может принести мне немало неприятностей в ближайшем будущем. Вот и получается, что я сижу за одним столом с ней и с ее трехлетним сыном, и стараюсь как можно убедительнее изображать волшебного Джина.

Черкасов – мой лучший друг и коллега по врачебному делу – сказал бы, что я стелю соломку в преддверии предстоящего пиздеца…

И это, черт возьми, чистая правда.

– Увы, я не смогу составить вам компанию за бокалом вина. Сегодня я за рулем, – говорю я своей гостье, параллельно открывая в телефоне страницу поиска.

Ввожу запрос по детским мотоциклам, просматриваю первые предложения на сайте. Останавливаюсь на наиболее подходящей модели для Никиты и фиксирую адрес магазина.

– Ник, долго ты будешь возиться с едой? – недовольно спрашивает Арина, расправившись со своим обедом.

– Если я все это съем, в меня не влезет мороженое, – нудит малый, тыкая вилкой в каждый надкусанный наггетс. – Мам, можно, я потом их доем?

– Тебе не разрешат забрать их домой – придется кушать здесь.

– Я попрошу, чтобы Никите упаковали отдельный контейнер. Если он хочет сладкое, дайте ему десерт. Ничего страшного не случится.

– Давид Артурович, позвольте мне самой разобраться с моим сыном! – В меня прилетает колючий взгляд.

– Конечно, Арина Игоревна, – с легкой ухмылкой отвечаю я, подзывая к нам вошедшую Зарину. – Передай Вивьену, чтобы подал десерт.

– Хорошо, – улыбнувшись, администратор скрывается за дверью.

– Вы же только что согласились со мной, но все равно сделали по-своему? – мамочка изгибает бровь в легком недоумении. В глазах вспыхивают воинственные огоньки. – Как это понимать?

– Хочу немного облегчить вам задачу, – отвечаю вполне спокойно. – Расслабьтесь, Арина. Позвольте Никите сегодня поесть то, что он хочет. Завтра будете его муштровать.

– Что????

– Ваш десерт, месье и мадам! – голос с мелодичным французским акцентом прерывает наш спор.

Мы все дружно устремляем взгляды на Вивьена, и я облегченно выдыхаю, желая поскорее закончить этот нелегкий квест.

Глава 24

Давид

– Вы с ума сошли? – Арина в изумлении проводит пальцами по лицу, глядя на тележку, доверху нагруженную десертами.

В комнату торжественно входит француз, подкатывая к нашему столу настоящий кондитерский клад.

У малого округляются глаза, прямо как у его оторопевшей матери.

Я равнодушен к сладкому, но, глядя на десерты, которыми решил поощрить ребенка за храбрость, сам поддаюсь искушению.

– Ну и ну…. – поражается Никита, вставая из-за стола и подходя к тележке Вивьена. – Это все мне? – вскидывает на кондитера потрясенный взгляд.

– Тебе, – подмигивает шеф по десертам.

– И шоколадный фонтан?

– Угу, – подтверждает Вивьен. – Хочешь, сделаем фонтан разноцветным?

– Хочу! – ликует малый, подпрыгивая и хлопая в ладоши, явно позабыв, что у него на лбу шов. – А как? Как его покрасить?

– Какой цвет выбираешь?

– Хочу синий! Синий давай?

– Отличный выбор! – подыгрывает француз, добавляя несколько капель пищевого красителя в растопленный белый шоколад.

Мастерство десертного мага поражает – его шоу одинаково завораживает и детей, и серьезную публику, заглянувшую в популярное заведение.

Никита, затаив дыхание, наблюдает, как жидкая белая масса становится голубой, а затем насыщенно-синей.

– Мама, мама, смотри! – восхищается ребенок самому обычному действу. – А в фиолетовый можно?

– Никита, шоколад уже покрашен в синий, – встревает Арина.

– А теперь хочу в фиолетовый! – с напором выкатывает Никитос.

– Тогда стоит добавить немного красного, – спокойно говорит Вивьен. – Давай сделаем фокус?

– Давай! – Никита охотно соглашается.

Конечно! А кто из детей не любит фокусы?

А уж почувствовать себя настоящим фокусником-сладкоежкой – мечта любого ребенка! Вот почему к Вивьену очередь из гостей.

Порывшись в волшебной коробочке, француз вручает нужную баночку Никите.

– Иди-ка сюда, – бережно подхватывает мальчишку на руки. – Давай поиграем. Легонько нажми и выдави пару капель на верхушку фонтана. Только чуть-чуть, иначе фиолетовый не получится.

Парень, прикусив сосредоточенно язык, вливает краситель в жидкий шоколад... слегка переборщив.

– Все, все, все! Хватит! – останавливает его Вивьен, исправляя ситуацию. – Смотри, что вышло.

– Ухтышка!.. Мама, смотри, смотри, фиолетовый! – малый снова визжит от восторга. И неважно, что немного накосячил с количеством краски. – Дядя, а в желтый можно? – пользуясь моментом, Никита старается выжать максимум выгоды для своих желаний.

Арина тотчас закатывает глаза.

Меня эта ситуация почему-то забавляет.

Я теряю счет времени, молча наблюдаю за Никитосом, вспоминая свое детство.

Когда-то я был таким же любознательным парнишкой, как он.

Забавно, но в Никите я порой узнаю самого себя. Вот только моим любимым занятием была рыбалка.

Дед учил меня, как мастерить удочки и вырезать поплавки…. а затем мы с бабулей сушили таранку… я обожал кушать жареную икру.

– Нельзя сделать желтый из фиолетового, – поясняет француз Никите, ставя его на пол. – Но мы можем добавить желтый в фиолетовый и получим желтовато-коричневый шоколад. Больше мешать его с красками не стоит, станет невкусным.

– Не. Пусть будет вкусным! Хочу фиолетовый. Коричневый не хочу.

– Окей, – хохочет Вивьен. – Тогда вот тебе фрукты на шпажке. Макай в фонтан и угощайся.

Продегустировав дыню с клубникой в шоколаде, Никита тут же теряет к ним всякий интерес.

– А это что? – интересуется у кондитера.

– Шоколадный фондан, – объясняет француз. – Маленький кекс, только внутри расплавленный шоколад.

– Ага…. А это? – тычет пальчиком в соседнюю тарелку, продолжая расспрашивать.

– Фисташковые эклеры. Попробуй, это очень вкусно.

Надкусив кусочек, парень продолжает кружить вокруг тележки, с интересом разглядывая другие десерты.

– А это у нас что за сладость такая в коробке?..

– Пирожное макарон. Внутри очень вкусный крем с миндалем, а вот в тех розовеньких – вишневый джем. Здесь еще есть нуга, цукаты из разных фруктов, профитроли с заварным кремом в паутине из карамели. Ну и самое главное – мороженое!

– Voilà! – Вивьен убирает крышку-купол, и из вазочки с тремя шариками разноцветного пломбира, усыпанного мармеладками и жевательными конфетками, вырывается облако жидкого азота.

Никита замирает с открытым ртом, наблюдая за новым фокусом.

Чуть придя в себя, обращается к Арине:

– Мама, сейчас вылетит Джин? Да? Правда? Вылетит?

Мы с Филатовой переглядываемся.

Мне так и хочется сказать: «Да он уже здесь, парень, сидит напротив и исполняет твои желания!» – но я молча расслабляюсь, скрещиваю руки на груди и продолжаю наблюдать за неподкупной реакцией ребенка.

И все же… он чем-то напоминает меня…

Такой же хитрый и обаятельный малый.