Текст книги "В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)"

Автор книги: Елена Ловина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 28
Отдых продолжается

Эдера

И чем ему не угодил памятник моему деду? Или это тоска по другу? Эх, наверное, хватит затягивать и пора уже создать привязку, раз Ягель даже с другой стороны прилетел ко мне помогать.

Проводив взглядом ворона, я догнала своих сокурсниц и с интересом стала вслушиваться в рассказ мэра о городе, в котором так трепетно отнеслись к памяти моего деда. Удивительно, что в Соверене дед не был столь популярен. Дома его особо и не знали как выдающегося артефактора, ведь он отдал своё главное и ценнейшее изобретение, подписав с королем кабальный во всех отношениях договор: все изобретения деда будут принадлежать королевской семье и выходить в свет с двойной печатью: королевской короной и частью герба Миович. И только двадцать лет назад контракт завершился, а дед смог заняться той артефакторикой, о которой мечтал всю жизнь: чтобы его изобретения облегчали жизнь людям.

Про город оказалось интересно слушать, хоть его история повторяла сотни других, основанных во времена первых магов и первых чудовищ. Основали. Переселились. Напали чудовища. Разрушили. Воссоздали.

И так бесконечное количество раз с разной периодичностью, с разной степенью разрушения, с разными монстрами. Но с одной неизменной составляющей: люди упорно возвращались на то же место, не желая сдавать город чудовищам.

Победу одержало изобретение моего деда, ограничив возможность открытия порталов пространством и временем и сделав процесс предсказуемым.

Мэр же благоговел перед историей своего города, потому что его рассказ был эмоциональным, волнительным, интригующим, а еще с юмором, анекдотами и животрепещущей любовной линией нескольких семей-основателей. Незаметно мы обошли весь центр, любуясь зданиями, садами, памятниками и даже не заметили, как стемнело. Но даже в сумерках городок был похож на цветущий сад, поражая яркими красками фасадов, ароматом выпечки и улыбающимися лицами, попадающимися все чаще. И мы тоже не скрывали улыбок, ощущая, как напряжение нескольких месяцев постепенно отступает.

После экскурсии нас проводили в местный ресторан, закрытый по случаю нашествия оголодавших до ярких эмоций соверенок, и накормили такими изысканными блюдами столичной кухни, после которой выходишь из ресторана в лёгком недоумении: мы только что ели или просто подышать над тарелкой. Кажется, после такой трапезы можно уменьшиться в талии и даже не заметить.

Этот ужин немного пригасил наше воодушевление, но не лишил нас возможности радоваться дальнейшим событиям, потому что нас ожидало зрелищное представление. Рассевшись в зрительном зале, мы еще не знали, что нас ждет: улыбались, шушукались, исподтишка рассматривали тех, кто занимал отдельные ложи и предвкушали…Кто бы предупредил, что дальше будет так тяжело.

Представление было невероятным, ведь выступали столичные артисты, но нам было не до него. Все мы сидели прямо, словно проглотили по металлическому пруту, и усиленно кусали губы, изо всех сил стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Не знаю, как справлялись все, но меня буквально разрывало изнутри неудержимое хихиканье, которое я вынуждена была душить последними крохами силы воли. И я боялась, что моих усилий надолго не хватит, а до перерыва оставалось ну очень долго.

А все дело было в том, что представляли нам ту самую оду, которую мы по незнанию зачитали в лицах на нашем первом в Кронстоне уроке литературы и поэзии, а после под суровым надзором Долли периодически изучали по этой оде боевые заклинания, вплетенные в рифмованные строки. Так надоела, что зубы сводило каждый раз, стоило услышать хоть строчку, а тут целое зрелищное представление.

Сначала, конечно, мы дернулись, словно в каждую угодила молния, но к середине первого акта то тут, то там послышались сдавленные покашливания, пытающиеся спрятать нервные смешки. На подмостках пели самую трогательную часть любовного признания, а под моими пальцами скрипели подлокотники – я силой сжимала лакированное дерево в надежде, что это хоть как-то отвлечет меня от смеха. Не помогало ничего.

Артисты пели почти как боги, спустившиеся к первым магам, чтобы наделить их силой бороться с чудовищами, а у меня перед глазами стояло ошарашенное лицо преподавателя поэзии, которому вместо монотонного монолога новые адептки с выражением читали знаменитый текст. Преподаватель без особых усилий вытеснял всех артистов вместе взятых. У меня же пылали щеки, чесался изнутри желудок и горели пятки, которые уже готовились нести меня сквозь сплоченнее ряды тех, кто жаждал в перерыве обсудить фееричное выступление артистов.

Что ж, мы проявили невероятную сдержанность во время представления и выходили из зала вполне спокойно, даже чинно, вот только дальше наших сил уже не хватило. Забившись всей кучей в самый дальний угол рядом с выходом для слуг мы, как могли, установили вокруг полог тишины и принялись дружно рж…

– Что происходит с вашими подопечными, лэс Маршелин? – голос мэра свободно проникал сквозь нашу завесу, но мы уже не предавали этому значения – все вокруг было уже не важно. Нас сгибало от смеха, слезы лились по щекам, а животы болели, так что мы едва удерживали полог, чтобы нас не было слышно в основном зале – остальные, кто осмелился подойти ближе, пусть сгорает от догадок.

– Это слезы, мэссин мэр, – холодно ответила наш куратор, но даже в ее ледяном голосе слышались звенящие ноты сдерживаемого смеха. – Боюсь, у девушек неприятные ассоциации. В академии под эту оду открывались порталы и выходили чудовища.

От неожиданности и удивления, что ледяная виасерская нимфа лжет, мы дружно замолчали и обернулись к куратору. Женщина привычно пожимала губы, словно была нами решительно недовольна, а свой зонтик сжимала так сильно, что побелели костяшки на руке. Вот только от зонтика разбегались не привычные ледяные узоры, а теплые завихрения воздуха – увидеть нельзя, но почувствовать можно.

– Что же мне делать для вас, чтобы вы не страдали и дальше? – кажется, мэр проникся к нам сочувствием и готов был прекратить наши мучения одой, хотя буквально только что в зале он с присущим ему благоговением смотрел на подмостки, стараясь не пропустить ни единого слова. И вот как такого славного мужчину лишить прекрасного представления?

– Если вы останетесь на представлении вместо нас, а затем извинитесь за нас перед артистами, то очень обяжете, – лэс Маршелин говорила сдержанно, но теплый ветер продолжал теребить наши платья, подбираясь к незапертой двери выхода для слуг – совсем распоясалась магия нашего куратора.

Мэр просиял, словно он золотая монета, только что вышедшая из-под пресса, и тут же проводил нас всех к выходу, словно боялся пропустить представление, если мы вдруг решим «плакать» дальше. Но мы были не в претензии к подобной спешке – вышли под холодный ветер и пушистые снежинки, неожиданно решившие напомнить, что зима еще не совсем завершилась, и с удовольствием вдохнули чистый воздух, не пахнущий магическими разрядами открывающихся порталов и специфическим «ароматом» чудовищ другого мира.

– Ну что, хохотушки, есть хотите? – вместо строгой отповеди спросила лэс Маршелин и, подмигнув, зашагала в сторону ярко освещенной аллеи, в дальнем конце которой серебрился магическими искрами бутафорские крендель и связка колбасок. Такое заведение мы точно хотим посетить.

Пусть вечер продолжается, ведь очень скоро нам возвращаться в академию, в которой нас ждет учеба, учеба, учеба и…

Глава 29
Вас ожидает сюрприз

Итан

До комендантского часа осталось десять минут

– Ит, ты в портальную? Лучше не суйся – твоя соверенская фиалка сказала, что кастрирует, – рыжий громила Нит запыхался и говорил не совсем понятно, но главное Итан выцепил: Эдера чем-то недовольна.

– Кого кастрирует? – на всякий случай уточнил у собрата по воздушному бою, подозревая, что тот неверно истолковал слова девушки.

– Ну не меня же! – Нит возмущенно всплеснул руками и оглянулся, словно за его спиной уже слышались шаги соверенки. – Нашел когда вопросы задавать! Лучше подумай, как будешь за синюю нечисть оправдываться. Ты, друг, конечно, силен, но все же подарить девице мантикору, да еще покрасить в синий цвет было несколько безрассудно. Представляешь, ее подружка вообще истерила по поводу, что это намек, какими страшными все соверенки явились в тот день, когда мы встречали кротштонцев. Уф!

Нит говорил все это на одном дыхании, а Итан чувствовал, что ничего не понимает и запутывается все больше с каждой новой фразой.

Почему синяя мантикора? Нет, конечно, понятно, что мантикору приволок Лоч. Парень сегодня весь день ходил тихий и смирный, и Итан было подумал, что так на друга влияет вынужденная разлука с Долли, но, похоже ошибся. Но почему мантикора СИНЯЯ?

И почему Эдера злится? Она ж в курсе, что задумал Лоч. Может, явление «неожиданного» подарка после прогулки по городу выбило ее из благодушного состояния?

Что гадать – до портальной комнаты осталось совсем недалеко.

– Слушай, а как ты достал мантикору? Да еще сразу же после закрытия порталов? Мне вон не отдают посылку из дома целую неделю, а ты такую громадину приволок, и тебя еще к ректору не вызвали.

Нит болтал и болтал, размашисто шагая рядом с Итаном и не давая даже слова вставить. Не то что бы Итан хотел ответить хоть на один вопрос, но все же…

– Но все равно твой подарок лучше, чем это белое недоразумение в медалях. Представляешь, к фиалке жених завился прямо с другого континента, да еще с белой мантикорой.

Итан остановился, чувствуя, что голова идет кругом. Какой жених? Откуда? Что нужно этому смертнику от Эдеры?

Кулаки сжались саами собой, а внутри развернулась целая баталия между желанием тряхнуть как следует Нита, чтобы говорил собранно и внятно, и посмотреть на этого неожиданного жениха с его белой мантикорой.

Прибавив шагу, Итан достаточно быстро достиг нужного помещения, из которого слышно было утробное урчание огромной кошки, звук отвешенной пощечины и чей-то вопль напополам с возмущением. Следом еще и сдвоенный рык, словно мантикор в комнате действительно две. Но как все тогда помещаются?

Итан взялся за ручку и толкнул дверь.

Ну-ка, посмотрим, что здесь за кавардак происходит и кому стоит пересчитать все зубы.

Глава 30
Так что, упс!

Эдера

– Лэсси Миович, прошу пройти в соседнюю портальную комнату, – ко мне подошел до невозможности вежливый рыжик, что не так давно советовал Итану «любиться» в женском общежитии, а не в столовой.

В этот раз парень даже не позволил себе похабных ухмылок или подмигиваний с намеком: или Итан серьезно поговорил с членом своей команды по воздушному бою, то ли дежурство в портальной комнате обязывало держать себя в рамках. Я бы поставила на Итана.

– Я с ней! – вцепилась в мой рукав Долли и демонстративно прошла со мной вместе в дверь, едва не организовав затор из двух худеньких соверенок.

Дальше мы просто обе встали столбами, пока нас сзади не подтолкнул «вежливый» рыжик (забыла совершенно, как его называл Итан). Сильно так подтолкнул, без церемоний, но мне было совершенно не до возмущений, потому что посредине портальной комнаты стоял ОН.

Белый, шерстинка к шерстинке, с черными кончиками на ушах, пальцах лап и хвосте, с безумно контрастными обсидиановыми кожистыми крыльями и яркими зелеными глазами. Мантикора. Гордый, невозмутимый, знающий себе цену, самовлюбленный… самец.

Мантикора небрежно повернула голову в мою сторону, и по комнате пронесся металлический звон медалей, закрывающих широкую мускулистую грудную клетку. Кажется, с нашей последней встречи и грудь у мантикоры стала шире и мощнее, и медалей, что вручали на выставках магических животных на нашем континенте, прибавилось.

– Если помнишь, я сказал, что подарю Макела тебе на день нашей помолвки. Извини, что припозднился.

У меня дернулся глаз.

Голос был знаком, но я рассчитывала, что больше его не услышу, как и не увижу в ближайшие годы обладателя этого голоса. Да, брабуг побери, он должен уже быть женат и путешествовать с нареченной по королевству!

Надежды, почему-то, решили именно в этом случае не оправдаться и рухнуть со всеми планами на ближайшие месяцы, а то и годы, потому что из-за белой туши вышел тот, чье кольцо так не вовремя нашла Шуша. Но не могло же это повлиять на сегодняшнюю ситуацию или могло?

– Какие боги решили тебе так напакостить? – решила все же уточнить у несостоявшегося жениха, не торопясь подходить ближе – рассматривала, вспоминала, пыталась ощутить внутри восторг или горечь.

Он был красив и статен, как и раньше. Высок, наверное, одного роста с местными адептами, но казался стройным, а не мускулистым, хотя я не раз видела, как он побеждал сокурсников на спаррингах, не особо напрягаясь. Пшенично-золотистые волосы мягкими волнами были зачесаны назад, вызывая зависть своей идеальностью – волосинка к волосинке, как у мантикоры. Глаза аметистовые, яркие и мягкая очаровательная улыбка всегда выбивали воздух из моей груди, а в последний раз он с этой же улыбкой сообщил о помолвке с другой, так и не удосужившись сказать, что его кольцо находится где-то в коробке с конфетами. И сейчас он улыбался также очаровательно, мягко, обволакивающе, но я с удивлением и удовлетворением поняла, что могу дышать ровно и спокойно, словно встретила старого знакомого, а не первую оглушительную любовь.

– Не боги, а одна любительница магических животных, которая нашла мой подарок на год позже, чем хотелось бы, – мягко проговорил парень, поглаживая белую шерсть Макела, отчего на морде мантикоры появилось скучающее выражение, словно эти поглаживания ему до смерти надоели. – Причем нашла за два месяца до моей с Жужу свадьбы.

А вот от имени соперницы меня все же передернуло. Жужу – что за имя такое, словно про насекомое говорим, а не про внучку министра финансов Соверена?

– Я его в магические слои поместила, – спокойно проговорила я, не чувствуя за собой никакой вины. Ну, нашла и нашла – в руки же не брала, на палец не надевала. – В чем ко мне претензии?

– Тогда поясни, как я оказался помолвлен с двумя девушками сразу? – парень задрал рукав курки, а я увидела две золотые полосы на ремне хронометра, что он предпочитал носить на правой руке, демонстрируя свою причастность к королевскому роду.

Если бы в последние годы не придумали мужские хронометры, заменяющие несколько артефактов сразу, то золотые полосы появились бы на браслетах, кольцах, ремнях – на любых замкнутых артефактах, которые принято носить у мужчин постоянно. Эта магия помогала неопытным девушкам избегать тесного эмоционального общения с «занятыми» молодыми людьми, если, конечно они были честны с собой и окружающими. Ну а те, кто не желал демонстрировать свой статус, вообще не носили замкнутые магические изделия или даже простые ювелирные украшения, предпочитая пользоваться общими семейными артефактами.

Так что появление в мире модного дорого наручного хронометра добавило в мужской мир не только удобство и возможность продемонстрировать статус, но и громкие скандалы, и женские слезы, и крах долгосрочных планов. И хронометры помимо воли их создателей не только заставили научиться скрывать помолвки, если молодые люди не согласовали их заключение или расторжение в родителями, но и заставили осмотрительнее давать магические клятвы при передаче помолвочный колец. Правда, как оказалось, не всех.

Так что, упс!

Глава 31
Встреча

Эдера

– Ну, это претензии не ко мне, – сначала отмахнулась, а потом еще и пальцы продемонстрировала без украшений, но с обломанными ногтями, чтоб их.

Даже досадно стало, что мой маникюр не продержался хотя бы несколько часов, пока гуляла по городу, и я рисковала вновь удостоиться насмешливого снисходительного взгляда лэссина «совершенство». Вот честно, из-за одного этого стоило расстаться.

Наверное, у него были веские основания считать, что из-за меня ситуация стала столь неприглядной, и он бы мне все высказал, улыбаясь мягко и обволакивающе, но в следующий момент в портальную комнату влетел Лоч. Со словами: «Не ждали⁈ А вот и я!» блондин застыл в дверях и подобно нам принялся рассматривать Макела.

Кто бы мог подумать, что появление самой белой из возможных мантикор лишит самоуверенного кронстонца дара речи. Знала бы – сама б попросила прислать Макела в академию. И, кстати, судя по напряженному взгляду Долли, ей эта мысль тоже пришла в голову.

– Это что еще за алебастр? – ткнув пальцем в мантикору, Лоч покосился на Долли, сердито сопящую возле дверей, и попытался ретироваться, но не тут-то было – рыжий Нит перегородил своей мощной фигурой выход и с предвкушением принялся рассматривать зарождающийся портал.

Ситуация итак была, мягко сказать, неприглядной, а с появлением пронырливого блондина предвещала гораздо больше проблем, чем могли осилить две нежные фиалки, так что трусливую мысль о побеге я себе простила и даже сразу же себя оправдала, только сбежать все равно не получилось бы – любопытный рыжик надежно перекрывал отход.

Тем временем портал несколько раз замерцал, оповещая об открытии, и тут же сворачивался, словно на той стороне пытаются отправить кого-то столь значительного и объемного, что тесное пространство портальной комнаты не желали его не принимать.

– Может, нам стоит выйти? – уточнил все тот же Лоч, с надеждой пытаясь обойти Нита, но тот даже не сдвинулся с места.

– Наша портальная и не такое выдерживала! Разве тебе не любопытно, что там за подарок такой, что требует расширения пространства. Эй, лэссин…как вас там, сдвиньте свою кошку в сторону – у нас тут получение посылки для лэсси Миович. Я из-за нее и звал, – пояснил рыжик, – а эту парочку кто-то пустил без меня.

Небрежный кивок в сторону Макела и его хозяина, и мне как-то сразу стало нехорошо. Предчувствие неприятностей было таким острым, что я уже готовилась помочь Лочу сдвинуть в строну его соратника по игре, лишь бы потом сбежать, сверкая каблуками. Ну а потом стало не до трусливых мыслей о побеге, да вообще ни до каких мыслей.

Портал все же открылся, выплевывая в комнату холодный ветер, брызги дождя и колкие снежинки, а следом синюю мокрую мантикору, с которой лился поток воды кобальтового цвета. В зубах мантикора сжимала вибрирующую магией портальную метлу, правой лапой сминала транспортный сундук размера Б, а с ее шеи свисала бледной лентой Лана, вновь переусердствовавшая с порталом. Вроде как все, что ожидалось, только почему-то внутри зарождалось неприятное ощущение, что это какая-то карикатура.

– Вот это представление! – радостно заржал Нит, рассматривающий вместе с нами облезлую мокрую Руффи. – Прямо как вы, когда явились порталом на метлах – один в один!

Не знаю, что стало для Долли последней каплей в этом завершении вечера, но рыжик еле удрал из портальной, а Лочу пришлось скручивать мою подругу, лишь бы та не достала адепта при исполнении своими худенькими, но весьма меткими кулачками – наш блондин в полной мере оценил силу удара моей подруги.

Рыжик на последок все же вернулся и просунул голову в дверь, чтобы сказать что-то угрожающее, только я отвлеклась, услышав посреди портальной двойное урчание, причем такое довольное, что становилось весьма неловко смотреть, но было нужно. Белый самец неожиданно для его самовлюбленного величества принялся обхаживать Руффи и весьма недвусмысленно подбираться к ее хвосту, совершавшему мерные гипнотические покачивания из стороны в сторону. Черной мантикоре самец пришелся по душе и эта крашенная нахалка уже припадала на передние лапы и довольно урчала, намекая на продолжение.

Только брачных плясок мантикор не хватало! С последствиями! Такого в академии точно еще не наблюдали.

– А ну отойди от девочки! – рыкнула я не хуже рассерженной мамаши и ткнула пальцем в сторону белого медалиста с огромным самомнением, ведь только такой самец мог не услышать угрозу в моем голосе. Пришлось усугубить. – Кастрирую!

За спиной громко хлопнула дверь, оповещая, что кто-то все же сбежал, а на меня уставились две пары удивленных глаз, причем один весьма обиженный принадлежал черно-синей мантикоре с золотыми крыльями.

– Мя⁈

Глава 32
Есть выход!

Эдера

– А вот и объяснение, которое я так жаждал получить, – хмыкнул над ухом мой якобы временный недо-жених и небрежно стянул с шеи Руффи обмякшую Лану.

Я начала негодовать на непочтительное отношение к самоотверженному животному, но увидела на хвосте Ланы злополучное кольцо и тут же замолчала. Сразу вспомнила тот день, когда мне пришлось обследовать мантикору на предмет привязки к Итану. Как раз для точного обследования и пришлось достать из магических потоков Руффи кольцо, которое Лана подхватила. Видимо нашей с полозом временной связи оказалось достаточно, чтобы помолвочный артефакт впитал мой магический след и… И у кого-то слишком беспечного даже через океан появилась вторая золотая полоса на браслете.

Вот же я влипла. И что теперь делать? Ой, я это вслух сказала?

– Не ты влипла, а я, – поправил парень, передавая мне в руки полоза после того, как снял с ее хвоста кольцо. – Тебе меня совершенно не жаль?

– Нисколько – сам виноват! – ответила вместо меня Долли, решительно отодвигая парня в сторону.

Лоч между тем наблюдал в стороне с задумчивым видом и не подавал голоса, видимо, опасаясь привлекать к себе внимание. Судя по всему, перекрашенная в синий цвет Руффи с сундуком и метлой и обессиленная магически Лана – это его рук дело. Если в портальную еще придет Итан, когда тут два медалиста, один из которых заявляет на меня хоть временные, но права, то можно готовиться к катастрофе – академия не устоит.

– И чего ты сюда заявился? – хмурилась Долли, помогая укладывать Лану спиралью. – Мог бы спокойно жениться на Жужу – законом это не запрещено.

Ну, да, конечно. Я даже мысленно хмыкнула. Законом не запрещено, но что на подобное скажет будущий тесть, который министр финансов? Определенно будет недоволен, и это мягко сказано.

– Все очень просто – он хочет расторгнуть помолвку с Эдерой быстро и незаметно, – наконец-то заговорил Лоч.

Парень прижался спиной к стене и скрестил руки на груди, давая всем видом понять, что дальше развивать мысль не намерен, если конечно его не уговаривать…усиленно. Судя по недовольно сжатым губам Долли, что-то между этими двумя снова произошло, и подруга в данном вопросе мне не помощник. Вот нашипеть на моего бывшего парня – это сколько угодно, а расспросить Лоча с пристрастием – не к ней.

– Это невозможно! – парировала я, делая уверенное лицо, словно все лазейки в вопросе помолвок изучила, хотя до сегодняшнего дня даже не подозревала, что незавершенный ритуал уже не такой уж и незавершенный. Если бы Жужу так усердно не стремилась к семейной жизни, то через год я бы и на своем браслете или кольце нашла золотую полосу.

Однако уверенное лицо Лоча и, самое главное, наличие белой мантикоры в портальной комнате навевали сомнения в собственной уверенности.

– Что ты задумал, Мариус? – обратилась я к парню, а затем ткнула пальцем в медалиста. – И, я так понимаю, это взятка?

«Взятка» возмущенно фыркнула, а вот Руффи навострила уши и даже подобралась чуть ближе, чтобы лучше слышать, словно от нашего разговора зависела ее судьба.

– Зачем ходить вокруг да около? – неопределенно пожал плечами Мариус и небрежным жестом пригладил волосы, поправляя идеальную волну. – Да, это взятка. Мне от тебя нужно-то всего пятьдесят секунд твоего времени – я дольше сюда добирался.

– Мяу! – мантикора с восторгом сообщила, что идея взятки ей нравится, а вот я была с ней совершенно не солидарна, а потому попятилась к выходу.

– Разберись с этим без меня, – заявила я, поглядывая то на задумчивого Лоча, то на не менее задумчивую Долли.

Хотелось бы знать, что в нашем разговоре так зацепило подругу, что она перестала дуться на блондина и делает вид, что не подслушивает, хотя на самом деле вслушивается в каждое слово. Хотелось бы, но обойдусь – тут, похоже, себя спасать нужно от решительных действий бывшего парня, желающего через два месяца назвать одну мелкую козявку своей женой.

– Не получится без тебя, – Мариус сделал шаг в мою сторону, а я на такое же расстояние отступила, – твое участие нужно в полном объеме, иначе бы я сюда не прибыл.

– Не слишком же ты торопился, – напомнила я кое-какие факты, – кольцо Лана надела около месяца назад.

– Да, это – верно, только так сложилось, что в Кротштоне вашего курса не оказалось, а в академии не слишком желают распространяться, где удосужились потерять целый поток своих адепток.

– И как же ты выкрутился? – я снова отступила на шаг, стоило Мариусу дернуть глазом в мою сторону. – Тоже дал взятку?

– Обещал твоему брату передать пакет лично в руки, – усмехнулся этот негодник, извлекая из внутреннего кармана куртки пухлый конверт с магической семейной печатью, поблескивающей золотом. Очень нечестный прием.

– Не интересно! – воскликнула я, отступая еще на шаг и с ужасом осознавая, что за моей спиной – стена, а не долгожданный выход.

– Достаточно будет двадцать секунд потерпеть, Эди, – как-то напряженно проговорил Лоч, а затем сделал шаг в сторону Долли, перекрывая ей путь ко мне.