Текст книги "В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)"

Автор книги: Елена Ловина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21
«Бессмертный»

Эдера

– Если с утра в столовой хоть кто-нибудь начнет обсуждать нас… то я…я…– угрожающе начала я, уперев руки в бока и грозно наступая на Итана.

В голове крутилось миллион вариантов, как я поступлю с парнем, если мои опасения подтвердятся, и не было среди этих вариантов ни одного судебно оправдательного…даже в теории. Слова не желали подбираться, запутываясь и цепляясь за себе подобных и утопая в разношерстных эмоциях: от праведного гнева до желания прикопать кое-кого на полигоне. Но высказаться все же хотелось больше, поэтому я стояла, открывала и закрывала рот, стараясь выцепить из того миллиона вариантов хоть какой-нибудь, чтобы выглядело угрожающе.

Как всегда на помощь пришла Чара, готовая и заступаться, и угрожать от моего имени.

– То мы копыта тебе пообломаем и подковы задом наперед приколотим!

– Да! – не менее воинственно поддакнула Долли, потрясая кулаком в воздухе, а затем, обдумав еще раз фразу, прыснула от смеха.

Я представила, как вместе с Чарой будем воплощать ее угрозу в действие, и прыснула следом, ощущая, как исчезают напряжение, злость и негодование.

Парни же сначала нерешительно улыбнулись, но, видя наше искреннее веселье, присоединились к совместному смеху, которому вторили и питомцы, видимо, представив Итана или Лоча с копытами и подковами.

– Так зачем Итану дарить мне мантикору? – вытирая набежавшие слезы смеха, спросила я у Лоча.

– Так вы ж встречаетесь, а он тебе подарок сделает, – попытался развить свою мысль Лоч, почесывая макушку. – Ну, что-то вроде цветов, конфет или мягких игрушек.

Пока Лоч озвучивал идею, Итан искал за стойками подходящий ящик, чтобы можно было комфортно отнести Лану в общежитие, и бросал в мою сторону осторожные взгляды. Я тоже поглядывала на парня, пытаясь определить, как он отнесся к заявлению друга, что мы якобы встречаемся. Так мы и поглядывали друг на друга, боясь увидеть не тот ответ на лице.

– Хочешь сказать, что Руффи сойдет за мягкую игрушку? – я осторожно переложила полоза, и к ней тут же метнулись под бок гекон и лемур – то ли согревать, то ли прятаться.

– Как будто Ит и хотел подарить мягкую игрушку в виде мантикоры – у нас таких много – а там за территорией напутали и прислали настоящую.

– У вас так просто приобретаются мантикоры? – я передала ящик с питомцами в руки Лоча и, ожидая пояснений, обдумывала, как мне стоит попрощаться с Итаном: помахать рукой, похлопать по плечу или чмокнуть в щеку? Вроде как мы уже и целовались, но…один раз же и до всего этого: моего попадания в лазарет, до его попадания в королевский корраль, до появления родового артефакта, поддерживающего помолвочные узы.

– Нет, конечно, – Лоч нетерпеливо переступал с ноги на ногу возле двери и делал круглые глаза Долли, пытаясь мимикой показать что-то. Долли упорно отворачивалась и делала вид, что не замечает ни одного отчаянного подмигивания блондина. – Но брат Итана справит Ру документы, а мы ее за это время перекрасим в рыжий или синий – будет завораживающе!

От такой наглости опешили все, впрочем, не в первый раз за эту ночь. Кажется, где-то довольно далеко от неожиданности икнул неизвестный брат Итана, а у всех мантикор королевства шерсть на загривке встала дыбом из чувства солидарности. Руффи, вспомнив, что она боевая мантикора, принялась оббивать хвостом задние ноги и, утробно рыча, пошла в сторону Лоча на мягких лапах охотника. Кажется, парня ждала взбучка посильнее любой, что вертелась в моей голове несколько минут назад.

Лоч, похоже, ощутил угрозу на уровне инстинктов, заложенных во всех мальчишках с момента их рождения. Парень выставил перед собой ящик с Ланой, спиной оттеснил меня и Долли к двери и шустро захлопнул створку перед самым носом огромной кошки, готовой перекусить на досуге одним длинным мускулистым блондином.

Уверена, все представители мужского пола с самого детства способны чувствовать неизбежность наказания за собственные шалости и невероятным образом быстро находят лазейки, чтобы это наказание избежать. Наверняка Лоч среди всех парней может считаться королем изворотливости: сбежал, оставив мантикору с носом; предоставил возможность Итану самому отводить животное в денник и использовать все навыки и связи, чтобы не попасться патрулю. Ну а мне Лоч отрубил любые варианты прощания с Итаном, одним хлопком двери решив все мои колебания: мы ушли, не прощаясь, словно магические монстры, возвращающиеся порталом в родной мир.

– По-твоему, кто-то в состоянии поверить, что произошла подобная путаница? – Долли заговорила ближе к общежитию, когда мы, крадучись, подошли достаточно близко – до этого приходилось двигаться осторожно и тихо, чтобы ненароком не наткнуться на один из патрулей.

– Ты про настоящую мантикору вместо игрушечной? – блондин не сразу понял, о чем его спрашивает Долли, словно о своей идее забыл моментально, стоило закрыться двери в столовую.

– Да!

– Так с вами уже столько путаницы произошло: одной больше – одной меньше. С вашим появлением в академии никакого порядка.

Не знаю, Лоч просто храбрый или отчаянно храбрый?

Глядя на то, как медленно разворачивается Долли, как она забирает, вернее, вырывает из рук Лоча ящик с моими питомцами и передает его мне, как холодно кивает мне на дверь в общежитие, я понимаю только одно: столько везения в мире просто не существует, чтобы на этот раз отвести от Лоча беду.

К сожалению, пришлось наступить на горло своему любопытству, оставить этих двоих на улице, а самой идти в питомник – у меня была другая задача: помочь Лане выйти из спячки. Надеюсь, утром не найду на этом месте руины…

Глава 22
Вот это мы попали…

Эдера

– Как будем входить? – спросила Долли после пятой попытки открыть дверь в общежитие.

Я простояла возле запертой двери целую вечность, озадаченно разглядывая ручку в виде соединения нескольких букв: «П», «В» и «В». От фразы: «Посторонним вход воспрещен», которая забавляла меня все время, что нас поселили здесь… Но вот точно не сегодня!

И ведь даже комендантшу не позвать, потому что блокирующий браслет лишал меня такой позорной возможности: самой практически сдаться в руки «власти», объявив, что я беспрепятственно разгуливаю по территории академии ночью. Представляю, что будет с лэс Маршелин, когда ей радостно сообщат эту новость. Но мне точно будет не до смеха, особенно с пониженными балами Кронстона – мне только и останется, что понуро стоять перед мамой и вздыхать под ее убедительную речь о целеустремленности, взрослении и моей неспособности взять за себя ответственность. А потом, судя по настрою родителей, с которым они соглашались на мой отъезд, придется знакомиться с ответственными кандидатами в мужья.

Перспектива была не радужная, особенно зная представления родителей о моем гипотетическом муже. Мне грозили скука и тоска, ведь все предыдущие претенденты на мою руку как один заявляли, что питомник – это девичьи шалости, и ему не место в семейной жизни. И почему-то родители на такие заявления всегда согласно кивали, словно сами никогда не помогали мне пристраивать или выхаживать магических животных и не знали, как они для меня важны.

Пока я грустила над своей личной жизнью, подошла Долли и попыталась открыть дверь магией, хотя обе в эту ночь выходили за пределы общежития вполне свободно. Понятно, что у подруги ничего не вышло, так что мы удивленно переглянулись и пошли к главному входу, который, удивительное дело, тоже оказался закрыт. Вот и верь после этого парням, которые уверяли, что в женском общежитии «не так смотрят за порядком, как раньше». Оказывается, смотрят, и даже наказывают, оставляя на улице, где в любой момент может открыться портал и выплюнуть перед нами доисторических монстров. Последнее, конечно, сильно мной преувеличено, потому что на нервах чего только не придумаешь.

– Ты сможешь зажечь охранную руну на двери? – я вспомнила, что вход со стороны комнаты комендантши открывается с помощью допотопного, но не менее действенного способа – секретной руны, которую меняли каждые три-пять дней.

Адепты, обычно, никогда не успевали выяснить написание руны, чтобы воспользоваться этим входом, но упорно продолжали пытаться, даже в состоянии боевой готовности, о которой объявили в тот день, когда открылись первые порталы на территории академии.

– Смогу, но что это даст?

Я не стала объяснять, потому что долго – просто провела Долли к той двери, о которой болтали местные девицы, и указала на место, где на дверном полотне виднелся выжженный след от неудачной попытки взлома…чуть ли не сотой попытки, если верить старожилам.

Долли запустила импульс магии, приложив его к ручке и, дождавшись, когда выжженный контур наполнится ярким светом, предложила проявить свои способности.

– Ну, удиви меня. Даже не знаю, какую магию нужно иметь, чтобы обхитрить этот замок. Или ты знаешь руну, которая деактивирует охрану?

Нужную руну я не знала, но надеялась, что мне это не понадобится. Я достала из ящика обмякшую Лану, понадеявшись, что дар моего мини-полоза справится с подобным «замком», и приложила змейку к двери.

Долли только фыркнула, поджав явно припухшие губы, и, сложив руки на груди, демонстративно зевнула и приготовилась ждать.

Сначала ничего не происходило. Руна сияла ярко и равномерно, окрашивая рисунок на теле полоза то в ярко-розовый, то в темно-зеленый цвет. А потом все резко потемнело, скрипнула дверь, открывая проход в общежитие, а из-за наших спин раздался жуткий рев, словно десятка два мантикор рассердились и теперь рычат на нас с Долли.

Разворачивались мы с Долли медленно, трясясь от страха, и впервые собственными глазами увидели того монстра, которым нас пугали в Кронстоне. Одного из немногих, чье описание было больше словесным и не подкреплялось картинками. По описанию мы его узнали тут же и нервно икнули.

Вот это мы попали.

Глава 23
Мидж

Эдера

– Мамочка, это же мидж! – пропищала Долли, удивив познаниями древних магических животных.

– Комар⁈ – удивилась я, разглядывая смешного крылатика с длинным тонким хоботком, светящимися в темноте полупрозрачными крыльями и светящимися красными глазами, которые смотрели на нас весьма кровожадно.

Крылатик впечатлял габаритами: без крыльев был размером с крупного упитанного кота на тонких лапах-веточках, а по размаху полупрозрачных опахал мог сравниться с гусем. Не знаю как этот экземпляр, но его дальние родственники, которые прижились в нашем мире, доводили до истерики даже самого флегматичного мага своим противным зудением. И ведь ни один магический артефакт их не брал – только специфически пахнущие зелья и пернатые спасатели-корольки.

– Он опасен? – уточнила просто на всякий случай, а сама подталкивала ногой ящик с геконом и лемуром поближе к двери и подальше от миджа – на всякий случай, а то такая махина в один момент унесет кого-нибудь из питомцев и замучает своим зудением.

– Не помню, но, кажется, нет, – Долли сама активно пятилась в открывшийся проход, опережая моих более шустрых питомцев.

Только вот всех нас ждал сюрприз: помимо секретной руны, охраняющей вход в общежитие, на дверь еще было наложено заклинание паутины: любой, кто коснулся невидимой пленки, не мог не только проникнуть внутрь, но и выбраться наружу. Наверняка в тот момент, когда мы осознали, во что влипли, наши глаза были размером с луну, озарившую место нашей будущей гибели холодным серебристым светом.

Вот теперь мы точно попали!

– Долли, прояви руну, срочно! – мой голос сорвался на неприличный визг, стоило миджу повернуть в нашу сторону хоботок и втянуть воздух.

Сразу вспомнилось путешествие с дедом на болото за вивианитом – я после той прогулки жутко чесалась от укосов мелких бестий, которые, как оказалось на практике, могут подлетать совершенно незаметно, то есть молча.

А еще вспомнились детские страшилки, которые мы рассказывали всегда почему-то ночью: миджы лакомились человеческой кровью, а особенно им нравилась кровь сильных магов со смешанными магическими направленностями.

– А если он за нами полетит? – в этот раз подруга даже не усомнилась в моих возможностях – сразу проявила руну, но ее не вовремя проснувшиеся сомнения передались магическому импульсу. Руна принялась неприятно мерцать и исчезать ровно в тот момент, как я собиралась прикладывать к ней Лану.

Вот что за мучения? Да еще мидж, словно осознав, что мы прилипли и не пытаемся сбежать, принялся медленно лететь в нашу сторону: неторопливо, спокойно, нервирующе. Казалось, что непонятный монстр решил над нами поиздеваться, прежде чем приступить к основной трапезе, и двигался на столько медленно, что самая обыкновенная улитка могла бы его обогнать.

Но даже в таком темпе крылатик приближался, помахивая своим хоботком из стороны в сторону. Из головы выветрились все мысли разом, сердце заколотилось где-то у самого горла, а руки, обнимающие полоза, вздумали трястись мелкой дрожью – того и гляди уроню Лану.

В тот момент, когда руна паутины вспыхнула особенно ярко, а я все же смогла двинуть в ее сторону руками с мини-полозом, за полупрозрачными крыльями открылся портал и из него первым вышел Итан.

Как ни странно, но мускулистый высокий парень не отвлек на себя миджа даже на мгновение – «комар» продолжал неотвратимо лететь в нашу сторону, а его брюшко принялось пульсировать алым. Но нужно отдать должное Итану – он оценил ситуацию сразу и принял ряд действий, о которых я вспоминала позже с замиранием сердца.

Первым полетело заклинание, призванное замедлить миджа. Не знаю, как это заклинание действует, но «комар» застыл на месте, и только крылья продолжали медленно-медленно опускаться и подниматься.

Второе заклинание влетело в то место, где за миг до этого висела магическая паутина – Лана все же успела проявить свои способности, вызволив нас всех из плена.

Третьим действием был строгий приказ.

– Внутрь быстро и нос не высовывать! – а остальное предназначалось уже не нам с Долли. – Разойтись по периметру! Найти всех миджей и их кладки. Держаться от монстров на расстоянии вытянутой руки! Адептка Росс, вернуться к своей группе!

И если на четкие рубящие приказы я отреагировала бешенным сердцебиением, то упоминание рыжей прилипалы превратило мое бедное сердце в заледеневшую глыбу. Опять эта прилипала вьется рядом с Итаном! Да чтоб ее мидж унес в другой мир!

Но что ответила рыжая прилипала, я так и не услышала – дверь закрылась перед самым носом, едва не припечатав кончик, превратив его в маленький пятачок.

– Эх, вот бы хоть одним глазком увидеть, как они справляются. Рано дверь закрыли, – посетовала Долли и зажгла на руке маленький фаербол. – Собирай своих питомцев и пошли в комнату – из нашего окна как раз будет видно все.

Питомцев собирать не пришлось – они бежали впереди нас гораздо резвее, чем когда бы то ни было, но все равно не успели – из нашего окна мы увидели только одно трепещущее крылышко, а вот патруля и Итана нигде не было видно.

– Эх, так и не узнали, чем страшен этот мидж, – посетовала Долли и принялась активно раздеваться при свете луны, который пробивался сквозь наспех задернутые шторы.

– Вот уж не нужно мне таких знаний, – бурчала я в ответ, укладывая Лану на подушку рядом с собой. – Давай спать – до пробуждения всего два часа осталось.

– Лишь бы никто не узнал, что это мы покинули общежитие и пробрались обратно.

Никто не знал, вернее, не смог узнать, но нас с Долли это не спасло от наказания.

Глава 24
Признание

Эдера

– Итак, кто желает рассказать нам, чем опасен мидж?

Мэссин Лианел обвел пристальным взглядом аудиторию, хмыкнул на наши невозмутимые лица и повернулся к декану боевого факультета. Мужчина был в возрасте если не моего ушедшего деда, то близко к нему, но выглядел при этом невероятно мощно, брутально и властно, словно был одним из первых магов, изгнавших монстров из нашего мира, а не одним из деканов в боевой академии.

Его ярко-зеленые глаза почти всегда смотрели требовательно и угрожающе одновременно, словно ты гонец, принесший дурную весть – десять раз подумаешь, прежде чем эту весть озвучивать. Мощный подбородок и резкие скулы на загорелом лице делали мужчину похожим на грубую статую ранней эпохи первых магов, когда при отсечении мрамора лицу уделяли мало внимания, но все равно получалось настолько красиво, что глаз не оторвать. В мускулатуре декан все же уступал Хинту, но когда эти двое стояли рядом, взгляд всегда был прикован к декану Крафтигу.

Сегодня, как и в течение прошедших двух недель, с лица декана не сходил жизнерадостный оскал хищника, которому в данный момент хочется не утолить голод, а поиграть с жертвой, которой и бежать-то некуда.

– Раз желающих нет, то выбирать снова буду я! – декан потер руки и потыкал в нас пальцем, изображая, будто проговаривает детскую считалочку, а потом остановил свой взгляд на мне… снова!

Хотелось, конечно, спросить: «За что вы меня невзлюбили?», но итак ясно за что. За миджей. Вернее, за снятые руны.

Утром того дня, как мы увидели «кошмариков», выяснилось, что не только мы с Долли покидали общежитие – еще несколько наших сокурсниц и больше десятка местных адепток отправились на свидание за пределы спокойной территории. Все бы ничего, если бы не одно огромное НО.

В тот день декан боевиков сообщил ректору и всему преподавательскому составу, что установил новейшую охранную систему рун, которые по кольцу передают сигнал о нарушении границы. Проблема оказалась в том, что и снимается эта система по кольцу: стоит снять одну руну, как охрана снимается со всего здания.

Кто ж знал.

Казус заключался в том, что в ту ночь собирались ловить нарушителей режима, а не поймали никого, потому что моя Лана, впитав охранную руну и руну «паутины», вывела из строя всю охранную систему общежития. А еще эти «комары» появились очень близко от общежития: то ли случайно, то ли почуяли свободную территорию. Факт остается фактом – портал открылся в опасной близости от неопытных адепток бытового факультета Соверена.

Чуть международный скандал не случился, ведь лэс Маршелин сразу потребовала от ректора объяснений, почему обещанная безопасная территория оказалась неохраняемой, и вообще как могло случиться, что портал оказался блуждающим, а не стабильным. Наш куратор едва ноту протеста самолично не написала – еле отговорили, чувствуя за собой грешки.

В общем, сначала нас подняли по тревоге, пересчитали и выяснили, что все на месте, даже те, кого едва ли не за косу поймали на улице. Ну а следом, конечно, задумались. Вот тут-то и выяснилось, что кто-то снял охранную систему заклинаний и рун с общежития. Думали, конечно, что быстро найдут нерадивого адепта, посягнувшего на новейшую разработку магов, но…ни одна из аур не совпала с магическим следом, оставленным «нарушителем».

Они бы никогда не узнали, кто же тот уникум, который превзошел по силе лучших магов королевства и остался при этом непойманным. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Только в Кронстоне умели найти слабое место и надавить так, что виновный сам приходил сознаваться.

Все приходили рано или поздно. И я пришла.

Просто когда принялись выгонять из академии парней, заявляя, что каждый день будет новое отчисление, пока не признается виновный, я уже не смогла молчать – пришла к куратору и призналась, что сняла защиту с академии.

И что дальше? Мне не поверили! Потому что в тот день и до, и после меня каждая адептка пришла признаваться в нарушении режима и применении силы против охранной системы. Кто бы мог подумать, что обычное везение может настолько укрепить собственные убеждения, что даже магия высшего порядка не уличит во лжи. Все девушки были убеждены, что именно их манипуляции привели к подобному результату, так что артефакты светились золотом как у меня, так и у них.

Как думаете, что подумали в тот день преподаватели, что проверяли нас на правдивость? Сломался артефакт, поэтому не распознает ложь! И парней продолжили выгонять, пока не провели расследование и не согнали всех адепток в те места, где, по их словам, каждая проходила защиту общежития. Предложили снять защиту заново, и никто не справился, даже я, ведь со мной не было Ланы.

Парней продолжили выгонять, как показало время, всего лишь временно, но со снижением баллов. Создали новый артефакт, который ничего не показал. А потом все прекратилось. Никто не мог понять, что же случилось, и кто в итоге оказался настоящим нарушителем, коме меня, но я не рассказывала.

Не рассказывала по одной причине: не знала сама. А правда всплыла чуть позже, когда по настоянию деканата на нашем курсе ежедневно стали проводить экзамены на знания магических животных, вернее, тех представителей, что проникали на территорию академии все это время. И проводили экзамены самым изощренным способом: выпускали на нас этих самых монстров, если мы отвечали неверно. Ежедневно проходила дуэль между нашей защитой и упрямством декана Крафтига, который, судя по всему, поклялся найти того, кто удалил защиту.

Мужчина подозревал кого-то с нашего курса, и больше всех – меня, хотя поначалу посмеивался, заявляя, что с блокирующим браслетом я неспособная «единица». Уверена, он еще не знает правды, ведь и мэссин Лианел, и профессор Илиот, к которому самолично приползла Лана, заверили меня, что не расскажут секрет моего мини-полоза никому, кроме ректора. И до сих пор не подвели.

И все же, каждый раз вставая со своего места, я чувствовала, как нервно сжимался желудок, а по спине бежала струйка пота под хищным взглядом декана.