Текст книги "В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)"

Автор книги: Елена Ловина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 62
Варианты выхода

Эдера

Депортация…

Слово приходило во снах то в виде огромного разросшегося миджа, нацеленного покусать меня своим тонким, но очень острым хоботком, то в виде брабуга, который почему-то катался, словно он клубок ниток, и постоянно терял тапочки. Причем здесь магические чудовища и тапочки – ума не приложу, но каждое утро я просыпалась в холодном поту, а на вопрос Долли, что мне приснилось, отвечала только одно: «Депортация».

Ни ректор, ни куратор, ни один из профессоров не могли мне объяснить, что мне сделать, чтобы остаться в Кронстоне, потому что подобное происходило в их практике впервые. Первые несколько дней даже теплилась какая-то надежда, что лаутус ошибся или просто решил испугать, но на третий день после «суда» мне в общежитие принесли предписание из министерства. Прямо с раннего утра, не дав ни продрать глаза, ни позавтракать, словно подобные новости воспринимаются исключительно на голодный желудок, как микстура.

В предписании слова «депортация» не было, но министерство четко дало понять, что в Кронстоне мне не найти места, где я смогу пройти летнюю практику. И даже посочувствовали, чтоб их.

А потом пришло осторожное письмо от мамы, которая несколько дней подряд пыталась пообщаться со мной через зеркало связи, но мои блокирующие браслеты совершенно не дружили с другими артефактами, так что пришлось написать оптимистичное письмо родителям и соврать, что у нас магическая аномалия привела в негодность все связующие артефакты. Каким образом при такой аномалии мне удалось отправить письмо через океан, да еще и получи ответ, объяснять, слава богам, не требовалось – мама бы все равно не поняла половины объяснений, а отец не стал заострять на этом внимания и уличать меня во лжи. Так что письмо из дома было наполнено осторожным оптимизмом, что я уже скоро вернусь в родное королевство и смогу как следует изучить те досье, личные дела, что собрала, подобрала мама, выискивая подходящего жениха.

За неимением возможности отправить мне эти личные дела, мама прислала маленькие портреты, размером с половину ладони, а на обратной стороне мелким убористым почерком прописала все положительные и отрицательные стороны – даже досье не понадобилось бы, собирайся я последовать настоятельной рекомендации родительницы. Я же только фыркнула и попыталась затолкать портреты в конверт, но колода не пожелала вернуться обратно: сначала встала поперек, выгибая бумагу своими острыми углами, а потом и вовсе рассыпалась.

И дернул же меня брабуг читать письмо в библиотеке! Лучше бы нашептал избавиться от родительского наставления сразу, без ознакомления, потому что пока я собирала портреты, витиевато обзывая каждого из кандидатов новыми словами, изученными в последние дни до и после «суда», мне кто-то принялся усердно помогать, и этот кто-то оказалась Пени.

– Держи, – протянула девушка мне неаккуратную стопку портретов, лишь мельком взглянув на верхние изображения. – Недурны, кстати, особенно вон тот блондин – кого-то напоминает.

Я только ругнулась и скрипнула зубами, потому что «вон тот блондин» был ни кем иным как Мариусом, про которого я вспоминала разве что со вздохом облегчения, что он больше не появится в моей жизни. Как оказалось, зря радовалась: вот оно, напоминание, да причем с целым досье. Любопытство взяло верх, и я перевернула карточку.

– Идиот! – вынесла я вердикт, прочтя, что помолвка блондина с Жужу расстроилась, причем причиной стало сокрытие женихом второй помолвки, которую он ринулся расторгать за океан.

Маминой рукой на портрете было выведено «Превосходно!», но порадовала меня приписка отца. Слова «даже не думай!» невероятно грели душу и вызывали улыбку – хоть кто-то на моей стороне.

– Что тут у нас? Ит, ты не говорил, что вы с Эдерой расстались. С чего вдруг она рассматривает кандидатов в женихи?

За время моего пребывания в Кронстоне были разные ситуации, но никогда я так сильно не хотела прибить Лоча, как в тот момент. Правда, больше всего мне хотелось объяснить Итану, что вышло недоразумение. Но слова застряли на полпути под хмурым взглядом моего парня, который, получив от Лоча портрет Мариуса, стал невероятно мрачным – радостная улыбка сползала с его лица с такой скоростью, словно брабуг слизал.

О боги, ну почему все всегда так нелепо?

– Это все ничего не… – я замялась, не зная как продолжить под тяжёлым взглядом Итана.

– Означает, что твои родители не в курсе про меня и наши отношения, – закончил за меня парень, а я поперхнулась возмущением.

Можно подумать, его родители про меня в курсе! Да мы даже не выходили никуда вместе! Хотя, куда можно вообще выйти из закрытого учебного заведения? Но ведь я же не бешусь по этому поводу! (Я пока что эмоционально стабильна – умиротворенное гладкое озеро в штиль, пока меня не трогают).

– Брось, Ит, – встряла в разговор Пени, а я напряглась так, что все мышцы одеревенели – мне только этой рыжей не хватает. – Можно подумать, твои родители не заваливали тебя портретами девиц. Наверняка даже в этом месяце прислали с десяток портретов перспективных дебютанток.

Что⁈ Кажется, у меня дернулся глаз, потому что Итан на слова рыжей не принялся отнекиваться, а стушевался, словно его подловили на горячем. Это как понимать⁈

– Сегодня в Академию прибудет мой отец, – после минутной заминки заговорил Итан, при этом его руки то взлохмачивали челку, то мяли портрет Мариуса, то лезли в карманы, отчего закрадывалось подозрение, что парень смущен. Хотя, такое разве возможно?

– Я хочу представить тебя ему.

Ой! Кажется, я только что не туда подумала. Вот кто моими мыслями управляет, что потом совершенно невинное желание вылезает боком? Может, не надо, а? Я не так давно видела портрет главы рода Крейн и жутко впечатлилась. Там один только взгляд замораживал не хуже зонтика нашего куратора лэс Маршелин. Да что зонтик – там явно железные кинжалы переваривали все десять предыдущих поколений.

Что-то подсказывало мне, что, чтобы понравиться этому суровому мужчине, нужно вывернуться наизнанку. И не факт, что удастся заинтересовать.

– Эм, а это обязательно? Может, как-нибудь без меня пообщаетесь?

Никогда не тушевалась при знакомстве с родителями молодых людей, а тут даже сердце куда-то поскакало от страха – явно устремилось в пятки прятаться.

– Я обратился к брату за содействием, чтобы тебе позволили проходить практику в гарнизоне Шаяг, но без согласия главы рода ничего не получится.

Вот же брагбуг в тапочках! Хотела попасть на практику в гарнизон вместе с Итаном, но после событий с Чарой и Пени все из головы вылетело – суд оказался той еще встряской для моего организма. А Итан, значит, тоже со своей стороны пытался мне помочь.

– А разве гарнизон не закрыли для практики? – спросила рыжая Пени, которая даже не собиралась отходить от нас: стояла и слушала, словно была членом нашей компании. Что за беспардонность? Но возмущение пришлось немного придержать, ведь вопросы девушка задавала интересные. И почему я о подобном не знаю?

– А ты-то откуда знаешь? – задал вопрос Лоч, причем не слишком дружелюбно, словно ему тоже сей факт был неизвестен.

– Так мне Гровер рассказал, – удивил меня ответ этой рыжей.

А что за Гровер? Это…это… Ах, да, секретарь ректора! Полезные знакомства водит эта рыжая.

– Как раз в тот день, когда нас с Чарой Эдера связала, Гровер сообщил мне, что практику в гарнизоне отменили, но не для тех, кто был одобрен до нового года.

Пени начала рассказ весело и задорно, но ближе к концу стушевалась под моим мрачным взглядом, который тяжелел от каждого упоминания мини-пони и ее связи с рыжей девицей. Вот что она за человек – прямо по больному бьет, ведь я до сих пор чувствую стыд за свое поведение, а порой и злость на этих двоих, что им понравилось быть связанными друг с другом. Что за напасть? Словно ревную, честное слово.

Но стоило бы прислушаться к рассказу Пени – наверняка, там еще не конец.

– Мое имя в списки внесли еще в прошлом году, ну, когда мы с Итаном были помолвлены.

Оказывается, меня много что раздражает в рыжей девице: связь с Чарой, помолвка с Итаном…Ее допускают в гарнизон, а меня депортируют из королевства. Жуть! Хорошо, что на мне блокирующие браслеты, а то дым уже их ушей готов валить, словно я одно из иномирных чудовищ. Надеюсь, я не позеленела от злости?

– Значит, твое обращение к брату было бессмысленным! – слишком радостно начала я и тут же немного убавила счастья, закончив немного уныло. – Так что в знакомстве твоего отца со мной нет необходимости…

И главное, в этот момент не выдохнуть облегченно, словно я избегаю общаться с родственниками своего парня. К такому, вообще-то, нужно готовиться заранее, причем сильно заранее. Вот я Итана даже не пугаю перспективами знакомства – пусть дышит свободно…пока.

– Вот вы где! – новое лицо возле нас перехватило на себя все взгляды, а я даже собралась выдохнуть, пока никто не видит, но, видимо, не судьба – следующие слова Гровера, секретаря ректора, заставили подавиться воздухом. – Я вас везде ищу! Крейн, Миович – в кабинет ректора, срочно! Вас желает видеть мэссин Глен Вальтер Крейн!

Да чтоб Гровера по дороге к нам брагбуг слизал, честное слово! Неужели, знакомство с родителем Итана все же не избежать?

Глава 63
Семейная проверка

Эдера

Мужчина даже вживую напоминал ледяную глыбу: холодный, острый, резкий. Взгляд пробивал насквозь и, если бы не опыт общения с лэс Маршелин, убил бы на месте. Но все равно нервничать заставлял знатно.

– На это чудовище нужно наложить заклинание подчинения, – сдержанный кивок в сторону серебристой клетки, из которой на меня смотрели два круглых янтарных глаза.

Кто прятался внутри, определить не получалось – на клетку был накинут клетчатый плед, который всегда свешивался с кресла ректора и среди адептов носил название «декор», которым однажды дочь ректора пыталась преобразить мрачный строгий кабинет отца. Так преобразила, что до сегодняшнего дня никто так и не смог снять плед с кресла, а ледяная глыба смог. Вот это сила, даром что портальщик: преобладание магии, схожей с магией Итана ощущалось даже с блокирующими браслетами. И этот человек не смог подчинить магическое животных? Верится с трудом.

Я присмотрелась к клетке, даже не подумав возмутиться, хотя поведение мужчины выходило за рамки вежливости, и только хмыкнула, подтвердив сои предположения.

– Второе заклинание подчинения будет бессмысленным.

Рядом с шумом выдохнул Итан, словно пропуская воздух сквозь сжатые зубы.

– Что за проверки, отец?

Зря он раньше времени злится, хотя приятно, что не отмалчивается.

– В гарнизоне, куда ты просил разрешения перевести на практику совершенно неизвестного зоомага, причем из другого королевства, не нужны фифы, разбрасывающие заклинания направо и налево – ресурс нужно уметь беречь еще с академии.

По мне пробежался испытующий взгляд, и стало как-то неловко и беспокойно, словно меня раздели перед приходом целителя, а пришел некромант и сейчас стоял вопрос не о моем здоровье, а о форме, в которую меня будут воскрешать: зомби или голый скелет.

– Вы весьма аппетитная особа: юны, с симпатичным личиком и фигуркой – уверены, что хотите в гарнизон, где ежедневно открываются порталы, а не просто замуж за моего сына?

– А почему одно другому должно мешать? – спросила и мысленно хлопнула себя по лбу: ну вот с чего я подобное сказала? Осторожно покосилась на Итана и удивилась той улыбке, что появилась на его лице, словно я уже согласие дала, а не на вопрос ответила. Ладно, потом разберемся.

– Хотя бы потому, что ваше пребывание в гарнизоне будет возможно только в случае, если вы с мои сыном расстанетесь и пообещаете, что не будете претендовать на его сердце и прочие внутренности.

– Отец! – голос был полон гнева и возмущения, а я удивилась, как легко воспринимаю слова, сказанные один в один как те, что говорил мой отец уже претендентам на мое сердце. Королевства меняются, а вот отцы, похоже, нет.

– Ит, ты как смотришь на то, чтобы практику пройти в Соверене? – спросила Итана, а сама со спокойной улыбкой смотрела на его отца. Интересно, как поведет себя Крейн-старший? Мы с Итаном знаем, что в данном вопросе никакого решения мужчина не принимает – все в руках короля Кронстона, который с чего-то решил закрыть гарнизон для адептов.

Мужчина в лице не изменился, не запылал от гнева и возмущения, но что-то в его позе стало другим, словно лед, из которого сделан Крейн-старший, где-то принялся подтекать.

– Идея очень даже неплохая, – Итан подыграл с радостной улыбкой на лице, но потом едва все не испортил – я едва сдержалась, чтобы не заскрежетать зубами. – Заодно с твоими родителями познакомлюсь и официально попрошу твоей руки.

Прибила бы за самоуправство! Вот кто после такого поверит? Сразу же видно: вранье! Но мэссин Крейн удивил, скрежетнув зубами вместо меня.

– Вот даже как? Серьезное заявление. Только в нашу семью принимают после прохождения определенного испытания. Вы к такому готовы?

Мне ничего не оставалось, как неопределенно пожать плечами. Ну а что сделаю? Не кричать же на Итана: «Как ты мог так меня подставить?».

– Превосходно! – заключил мужчина, одним изгибом брови проявляя заклинание беззвучного купола, наложенного в данный момент на моего парня. А я все думала, чего это Итан замолчал – так рьяно проявлял эмоции, а тут даже пыхтения не слышно. Да, подсказки от него теперь не дождешься. И что же делать? Придется проходить испытание – ведь не поженит же оно нас.

– Это твой будущий фамильяр – пора принять связь с ним.

Резким движением рыночного иллюзиониста мужчина сдернул плед с клетки, а я чуть не подавилась воздухом в очередной раз. Вот это страшилище! Глаза – семь штук и все смотрят в разные стороны! Пастей две или три – определить не получилось, потому что они еще и блуждающие. Шерсть и перья – все на одном существе – уживались рядами и кучками. А еще к этому чуду прилагались острые клыки в тройном размере и яд, сочащийся на пол клетки и разъедающий деревянные рейки. И это сделать фамильяром наравне с Макелом и Ягелем? Ну, уж нет!

– У меня уже есть два фамильяра – третий будет лишним.

– Вы отказываетесь? – на лице мужчины впервые за то время, что мы с Итаном вошли в кабинет ректора, появилась довольная улыбка. – К сожалению в нашу семью можно войти только после того, как этот фамильяр будет принят родом. Сожалею…

А вот это он зря. Кто дает врагу подобные подсказки? Тем более у меня в голове что-то щелкнуло сразу же после этих слов, а радостная улыбка растеклась на лице.

– Легко! Теперь это ваш фамильяр, мэссин Крейн.

Я с улыбкой проявила магию, способную связать любого человека и магическое животное, а затем демонстративно щелкнула пальцами. Миг, и нити, что хаотично вились вокруг животного, устремились к мужчине и сплелись с его нитями, а затем обоих осветило магическое синие. Красиво! Как по-разному у людей проявляется первая связь, даже если они из одной семьи. Когда Ру стала фамильяром Итана, там даже обычного свечения не было, а тут целый фейерверк. Может быть, так проявляется принятие рода?

– Это незаконно! – маска ледяного безразличия сползла с лица мужчины, а меня обдало водоворотом открывающегося портала. Кажется, кто-то перешел все границы, и это точно не я – у меня даже блокирующий браслет не разряжен и до сих пор на месте.

– Отец, прекрати немедленно! – рыкнул Итан, прорываясь сквозь купол, которым его окружил собственный отец. – Нельзя открывать порталы из кабинета ректора в…

Итан замолчал, с недоумением вглядываясь в пелену портального окошка, от неожиданности показавшееся чуть ли не вратами в другой мир, где обитают такие вот чудовища.

Кстаааати…

– Итааан, – протянула я имя парня, привлекая внимание, и сделала круглые глаза, указывая взглядом то на клетку, то на мужчину, что в данный момент пытался совладать с порталом. Совладать, потому что закрыть не получалось, словно Крейн-старший столкнулся с чем-то необычным и непонятным. На его месте я б тоже недоумевала, как и тот многоглазый и многозубый монстр, неожиданно получивший доступ к портальной силе связанного с ним мага и пожелавший покинуть академию таким нестандартным способом.

– Хм, – парень прекратил злиться и даже посерьезнел немного, правда уголки его губ подрагивали от старательно скрываемой улыбки. – Кажется, ТВОЙ фамильяр, отец, намекает, что вам пора домой. Не мешало бы наладить связь и… освежиться.

На последней фразе Итан едва смог сдержаться, и я услышала звуки, похожие на хрюканье: вот тогда-то и смогла рассмотреть то место, куда был открыт портал. Определенно, это была уборная, причем, скорее всего, в столичном доме рода, потому что вензеля на предметах и обоях сильно напоминали родовой герб.

А вот взгляд на мужчину потребовал немалой выдержки: ледяная глыба следом за нами догадался, кто виновник данной неприятности, и осознал, что моментально подобную проблему не решить, сколько бы в тебе портальной силы не сидело. И гнев внутри сурового взгляда не предвещал ничего хорошего ни мне, ни зубастику.

Похоже, Крейна-старшего ещё никогда не выдворяли подобными намеками.

Мужчина скрежетнул зубами, молча встал и окинул меня взглядом, словно препарируя, и, взяв в руки клетку, расширил портальной окно до своего немалого роста.

– Я ещё раз напоминаю, что это незаконно, – строго сообщил мужчина, прежде чем сделать шаг в столичную резиденцию под довольное урчание новоиспеченного фамильяра. – Подобное недопустимо!

– Брось, отец, – Итан демонстративно притянул меня к своему боку, хотя до этого момента мы держались на приличном расстоянии, и с кристальной честностью во взгляде добавил, – ты же сам попросил ввести это чудовище в семью, а уж каким способом – не уточнил. А Эдера просто щелкнула пальцами… без применения магии, так что это все ваше добровольное согласие сделало.

Портал закрылся стремительно, но мы с моим парнем успели услышать сдержанную, при этом не менее заковыристую аристакротическую брань, так что успели подивиться, а я со своей стороны попытаться запомнить.

Но интересное было после, когда я повернулась к Итану, чтобы отчитать его за излишние слова, сказанные при Крейне-старшем, а встретила такой пылающий потемневший взгляд, что стало невероятно жарко.

– Люблю тебя! – на одном выдохе проговорил парень, и у меня закончились все слова, дыхание перехватило, губы задрожали, а руки сами потянулись обнимать. – Я пойду за тобой даже через океан, и я не шутил. Если не в гарнизон Шаяг или в королевский корраль, то переведусь в любое место в Соверене следом за тобой.

Я робко улыбнулась, ещё не веря и в тоже время всей душой веря в услышанное. Даже не пыталась проанализировать, что будет с нами дальше, потому что все, что не касалось нас двоих напрямую, могло подождать. Сердце билось в груди так громко, что можно было услышать даже за океаном, а к глазам почему-то подступили слезы. Я, похоже, ждала и боялась, что после ухода отца Итан сведет все в шутку, ведь сама собиралась дать ему возможность к отступлению, а он опередил, не дав и шанса.

– Конечно, следовать за невестой было бы уместней, и это потребует куда меньше объяснений, чем просто перевод вслед за девушкой, которая не готова к отношениям…

Хитрец посмотрел на меня кротко и такими незамутненными интригой глазами, что я рассмеялась. Как он ловко вывернул! А ведь после моей гневной вспышки, когда Итан решил проверить, как мои эмоции влияют на наших фамильяров, он об официальной помолвке даже не вспоминал: объявил всем, что я его невеста и успокоился. Кажется, это была лишь видимость.

– Ну, не знаю, – я картинно надула губки, как это делали некоторые жеманницы, и, игиво проведя ладонью по мужской груди снизу вверх, продемонстрировала пальцы без украшений, – как-то странно говорить об официальной помолвке, не имея подтверждения – ни одно учебное заведение не примет в расчет одни только слова.

Пришлось затаить дыхание и приготовиться к любому варианту, когда Итан, крепче прижав меня к груди одной рукой, второй полез в нагрудный карман. Я ещё помнила то кольцо, что висело на Руффи, дожидаясь, когда с него сойдут все следы предыдущей помолвки, и внутренне подобралась. А ещё я помнила свою истеричную реакцию, когда это же кольцо Итан преподнес мне, хотя все девушки с рождения знали, что родовое кольцо избранника может носить следы не одной помолвки, расторгнутой ранее.

Из кармана Итан достал бархатный мешочек, а не коробочку, что вроде как воодушевляло, но и заставляло нервничать, гадая, что же за кольцо внутри.

– Примешь это кольцо и мои чувства, подтверждая намерение выйти за меня замуж?

Брабуг в тапочках! Я даже икнула от неожиданности. Вот умеет Итан встряхнуть и впечатлить одновременно. Ритуальными фразами давно никто не пользовался, чтобы легче было отступить, если что-то пойдет не по плану, а тут такой… ТАКОЙ вопрос. И кольца не видно за плотным бархатом, пропитанным блокирующими заклинаниями, – словно фамильяра в мешке предлагали, не давая увидеть ни его внешность, ни магию, ни характер. Принимай так, как есть, отринув сомнения и страхи. Страшно, но я отринула! Выдохнула тихо и запустила пальцы в мешочек, нащупывая прохладный ободок.

– Принимаю чувства вместе с кольцом и подтверждаю намерения…

Кольцо скользнуло на палец, блеснув прозрачными гранями, а нас накрыло магией, подтверждающей помолвку, и только тогда Итан поцеловал меня так, что все вокруг просто перестало существовать. Остались только мы, наша нежность, наша любовь, наша страсть…

Хорошо бы ещё осталась память, что мы по-прежнему в кабинете ректора.