Текст книги "В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)"

Автор книги: Елена Ловина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 71
«Мне нужна голова!»

Итан

Наверное, спроси кто-нибудь, что выкрикнула девушка, падая вперед лицом, никто бы не ответил, потому что больше соверенского ругательства всех в коридоре потряс внешний вид фамильяра, которого крепко притиснула к груди Эдера, и немногих адептов, столпившихся у выхода из аудитории. Итан же и этого не заметил: ринулся спасать невесту от столкновения с полом, потому что та даже руки вперед не выставила, чтобы смягчить удар – прижимала к груди какую-то синюю мочалку так крепко, словно та была пропуском в королевский дворец.

– Спасибо, ох! – Эдера все же прочертила щекой по гладким пуговицам куртки, а на невысказанный вопрос коротко бросила. – Сдала!

А дальше, чмокнув в щеку возмущенно-ошалевшего от столь короткого проявления любви Итана, Эдера вскочила на ноги и, промчавшись мимо лаутуса, вцепилась в локоть еще более ошалевшего Лоча и потащила того прочь из коридора. Полминуты спустя до Итана, успевшего недоуменно моргнуть не менее десяти раз, донеслось призывно-просительное:

– Ит! Срочно нужна помощь! Мне нужна голова Лоча, а он сопротивляется!

Итан заметил как лаутус, сделав раздраженный шаг вслед за беглянкой, нервно вздрогнул и остался стоять на месте, отчего внутри Итана растеклась невероятная легкость, словно целую гору с плеч скинул. Не задумываясь о смысле странной фразы, парень прибавил шагу, но, поравнявшись с Чаритом, все же не удержался и подмигнул, вкладывая в этот незамысловатый жест всю насмешку и чувство превосходства, которые испытал в тот момент. А все потому, что Эдера не просто позвала его на помощь – он сам, а не лаутус готов был пойти куда угодно за ней, как бы странно, а порой и пугающе не звучали ее призывы о помощи.

Друга, припертого к стенке уже двумя девушками (Долли встала на сторону подруги и не давала парню улизнуть, пока не подойдет подмога) Итан нашел во внутреннем дворе учебного корпуса, прямо под окнами аудитории, в которой проводили лабораторные работы артефакторы. Даже теплая погода и яркое солнце не убили в адептах академии инстинкта самосохранения, и в том углу дворика никто не гулял, опасаясь неожиданного взрыва или других последствий неудавшихся экспериментов. Это дверь аудитории была надежно защищена магией, а вот окна по несколько раз в год меняли – выходило дешевле, чем каждый раз обновлять защиту.

– Почему твой Макел и те адепты синие, словно объелись плодов виндиго? – Лоч выставил вокруг себя нешуточную защиту и затравленным взглядом выискивал способы выбраться из цепких ручек двух соверенок.

– Артефакт окраски, – отмахнулась Эдера, без зазрения совести в тот момент вскрывавшая защиту Лоча. И ведь у нее получалось! Итан сам видел, как шла рябью защитная сеть, а в некоторых местах даже просвечивались дыры.

– Не дам! – взвыл Лоч, хватаясь за свои блондинистые аккуратно уложенные волосы, чем вверг девушку в некоторый ступор. – Пусть Итан проверяет на себе артефакт отмены окраски – он твой жених, как-никак!

После этих слов Долли резко поменяла мнение и встала перед подругой, закрывая худенькой спиной высоченного Лоча.

– Эди, может, найдем другую жертву, а? У блондинов очень плохо сходит синий цвет. Вспомни, как мы в детстве с тобой ходили месяц фиолетовыми, пока магия из заклинания не иссякла.

Как бы ни был напуган Лоч, как бы ни был озадачен Итан, но они вдвоем заинтересованно посмотрели на девушек, пытаясь представить обеих с фиолетовыми косами. У Лоча фантазия сработала лучше, чем у Итана, но хуже было с инстинктом самосохранения: блондин выгнул иронично бровь и расплылся в немного издевательской усмешке, чем тут же навлек на себя гневные ответные взгляды.

– Да цвет сойдет быстро – артефакт-то разовый и слабый, – попыталась объяснить Эдера, а затем с победным вскриком окончательно вскрыла защиту Лоча. – Мне его голова нужна для другого!

– Он останется после этого живым и целым? – на всякий случай спросил Итан, делая шаг наперерез другу, который умудрился угрем выскользнуть из заточения.

– Вроде он еще ни разу не страдал от того, что предлагал нам выходы из ситуаций – только нам всегда доставалось, – Эдера озадаченно потерла лоб, освободив на время из захвата синюю мантикору, чем не преминул воспользоваться Макел.

Крылатый кот противно взвыл и вырвался на свободу, но был тут же остановлен возмущенной Ру – черная мантикора одним ударом хвоста поправила полет друга, отчего бывший белый медалист с грохотом сверзился на землю. Делая вид, что так и планировал, Макел принялся вылизывать лапы, и у всех на глазах синий цвет под действием очищающего языка принялся превращаться в белый.

– Вот видите: все само проходит! – тут же более уверенно воскликнула Эдера и перешла в наступление. – Лоч, мне нужно, чтобы ты потряс мозгами! В твоей голове рождаются очень оригинальные предложения, как выйти из неприятной или безвыходной ситуации.

Ничем неприкрытая лесть, высказанная в лоб, да еще с азартным блеском в глазах, скорее напугала парня, чем повысила самооценку. Блондин попятился братно в угол и затравленно посмотрел на Итана, но, не получив должной поддержки, тоже перешел в наступление.

– А кто говорил, что у меня в голове одна каша?

– Погорячилась! – тут же отбила выпад Эдера и сложила ладони перед грудью в умоляющем жесте.

– Кто говорил, что от моих идей только хуже становится?

– Это не я – это Долли!

– Кто просил отключить мозги, если появится желание решить чужую проблему?

– Я и сейчас так думаю, – успел ответить Итан, вспоминая, как злился на друга почти сразу же после финальной битвы в воздушном бое. – Но мне очень интересно узнать, что такого придумала Эдера, что ей понадобилась именно твоя помощь.

– Видимо, это что-то поинтереснее артефакта окраски? – задал неосторожный вопрос Лоч, чем выдал свою заинтересованность.

Итану было удивительно наблюдать, какой коварной и в то же время радостной улыбкой наградила Лоча его невеста – от такой улыбки было впору бежать без оглядки на другой континент за океан.

Эдера вместо ответа присела на корточки и, поманив к себе Руфи, достала из кармана маленький неказистый камень размером с ноготь.

– Ру, миленькая, как думаешь, Лоч способен придумать что-то подходящее для нас с Итаном, чтобы мы не разлучались на лето?

Мантикора возмущенно фыркнула и встопорщила шерсть дыбом, а Лоч презрительно фыркнул (благо, что не высказал мнение об умственных способностях женского пола).

– Когда он что-нибудь путное предлагал? – раздалось протяжное со стороны черной мантикоры, а у всех троих, кто окружал Эдеру, вытянулись лица. – Даже у миджа в голове больше мыслей, чем у этого белого. Все блондины только о спаривании и думают.

Обе девушки неожиданно вспыхнули, Долли пошла красными пятнами, а Эдера резко вскочила с колен и отошла от мантикоры, спрятав руки с артефактом за спиной. Сконфузился даже Лоч, впервые не нашедший быстрого и язвительного ответа.

– Это что, артефакт мысли что ли читает? – удивленно хлопая ресницами, спросила доли, и все резко вздрогнули.

– Ну, нет! – Лоч умоляюще посмотрел на Эдеру. – Нет же?

Глава 72
Как приходят идеи

Эдера

Лоч оказался очень творческой личностью, в смысле, не мог выдать по требованию ни одной путной или свежей мысли. Все, что предлагал парень, попахивало лавандовым мылом, словно вычитывалось из старинного фолианта, описывающего жизненный уклад трехсотлетней давности. И, как в случае с фолиантом (библиотечная моль выживала даже при непосредственном контакте с лавандовым мылом), советы были не способны справиться с доводами рассудка.

Не помогла даже угроза со стороны Долли, которая уверяла, что отправится в Соверен, если проблема с запретом на помолвки или свадьбы не решится – мол, в таком случае в ближайшие пять лет ей в Кронстоне делать нечего. Лоч аж покраснел от натуги – так усиленно принялся думать после подобной угрозы, но в голове у него осталось предельно пусто. Кажется, возможность того, будто я создала артефакт чтения мыслей, сильно повлияла на парня и мешала ему генерировать идеи для нашего спасения.

Признаться, я и сама содрогалась от подобной перспективы, потому предпочитала думать о себе как о начинающем неумелом артефакторе, пока экспериментальным путем мы не доказали, что животные именно разговаривают, а не думают. Как? Отправились в левады к животным команды по воздушному бою. Правда, сначала мы предположили, что будет достаточного любого животного, не обязательно магического, но ни местный кот, объедавший на кухне «бедных адептов», ни лошади, которых выгуливали на ближайшем к нам плацу, ничего внятного не изобразили. Я даже начала думать, что создала разовую игрушку, пока к нам не присоединились любопытные до массовых сборищ мои бывшие питомцы. Гекон Жога и сорока Лежа, сбежав от своих новых друзей (не хозяев, прошу заменить!), продемонстрировали достаточно богатый словарный запас – даже захотелось заткнуть обоих. С огромным удовольствием отняла артефакт, который эти двое принялись перебрасывать друг другу.

В итоге выяснили несколько вещей.

Во-первых, обычные магические животные в большинстве своем говорят мало, и слова эти действительно до жути похожи на односложные хаотичные мысли: поесть, поиграть, испугаться или защитить территорию.

Во-вторых, крупные магические животные говорили даже меньше мелких, словно экономили свое время на пустые разговоры, хотя те из них, кто участвовал в воздушном бое и имел своего наездника, говорили более разнообразно. Некоторые требовали изменить рацион питания и включить в список продуктов конскую колбасу и чипсы из грибов шааки, чем окончательно убедили Лоча, что животные говорят, а не думают. Чем приглянулись пегасам галлюциногенные грибы, не смогли понять ни я, ни Долли, а покрасневший от неожиданного требования Лоч наотрез отказывался объяснять нам специфические пристрастия крылатых лошадей.

– Случайно обронил кто-то, – отмахнулся Лоч и вроде как невзначай наступил на ногу Итану, открывшему рот с веселой ухмылкой.

В итоге мы выяснили, что, в-третьяих, лучше всех разговаривают те из магических животных, которые либо уже были фамильярами, либо были потенциальными фамильярами.

Выходило, что пока мы думали, как артефакт мог бы помочь нам с Итаном, сфера его применения уже сузилась, причем значительно. Даже взгрустнулось немного.

– Может, твоему отцу предложить камень? – толкнула я локтем Итана, и вместо ответа мне насмешливо фыркнул макушку. – С его новым фамильяром наверняка много проблем. Может, в благодарность за возможность общаться с этим… этим… он нам с тобой поможет?

Итан повеселился над моими попытками вспомнить название той страшилки, что я привязала к Крейну-старшему, и только покачал головой. Я знала, что мой жених втайне от меня обращался к королю с просьбой изменить список адептов, кому разрешили проходить летнюю практику в гарнизоне Шаяг, но ответа так и не получил.

Зная от деда, на сколько длительными могут быть ожидания, если вопрос не касался чьей-либо жизни или здоровья, я не взращивала надежду в этом направлении, надеялась лишь не получить ответ, когда наши внуки будут учиться в академии. Ну и отдавала себе отчет, что Итан мог обратиться к отцу приблизительно в тот же период, что и получить ответ от короля, но ведь попытаться стоило же.

– Наши кандидатуры согласовывал кто-то из Калаи: то ли сам министр безопасности, то ли один из его сыновей, который в данный момент у него в помощниках, – через минуту молчания заговорил Итан, – а мой отец не поддерживает дружественные отношения с Калаи.

– Министр согласовывает списки, король издает предписание, – заворчала я раздраженно. Можно подумать, на вашем гарнизоне держится вся оборона Кронстона.

– Вовсе нет – гарнизонов как Шаяг в одном Кронстоне штук десять, – рассмеялся Итан, – но ты права: в этом году именно к Шаягу почему-то столь пристальное внимание со стороны власти.

– Чего вы удивляетесь, не понимаю! – в нашем разговоре на четверых (фамильяры свои и чужие не в счет) появился пятый собеседник, причем незваный. – Туда же внучку короля сослали.

– Пени? Что тебе здесь нужно? – не слишком гостеприимно спросил Лоч.

Мы в процессе тестирования так притомились, что забрались в бывший денник Руффи и развалились на стоге ароматного сена, который несколько раз в неделю освежают дежурные.

– Хотела предупредить, что вас уже разыскивают ректор и лаутус: скоро отправка по местам прохождения практики, – ничуть не смутившись, ответила рыжая девица с широкой улыбкой, явно осознавая, как она бесит меня и Долли. – Так что у вас не так много времени осталось. Вы уже придумали, как нам с Эдерой поменяться местами в Шаяге? Я совершенно не хочу там сидеть все лето!

Хотелось по привычке ответить резко, что не ее это дело, но радостная мордашка Чары, высунувшаяся из-за спины рыжули, сбила весь настрой – не могла я быть резкой или грубой с той, кто взял на себя обязательства по моему бывшему питомцу.

Вздохнула тяжко, а выдохнуть забыла, потому что взгляд зацепился за Лоча, и я впервые смогла увидеть, как рождаются в голове этого парня «грандиозные» идеи. Даже Итана локтем толкнула, чтобы он тоже увидел момент, когда его друга осенило вдохновение.

– Кого, ты говоришь, сослали в Шаяг?

Глава 73
Осуществить план и не провалиться

Итан

Как часто случалось с Лочем, его план строился на устаревших сведениях, отчего все шло вкривь и вкось.

Собственно, план был прост и бесхитростен и никак напрямую не касался Каитаны Роскин, внучки короля, сосланной в гарнизон Шаяг, что, скорее всего, и подкупило Итана. Ну а как прикажете рассчитывать на безбашенную принцессу, которая и дар усмирить не может, и ведет себя безответственно?

Отправила курс в другую академию.

Устроила выход иномирных чудовищ из портала.

Ввалилась в спальню к правителю соседнего королевства.

Сбежала с собственной свадьбы.

Список, наверняка, можно было бы и продолжить, но Итан знал только это: из новостных листов и от брата, которому не повезло приютить в гарнизоне эту рыжую принцессу.

Перечисление «подвигов» принцессы впечатлило мужчин и фамильяров, а вот девушки были иного мнения. Они не слишком прониклись опасениями Итана и посетовали, что план строится не на Каитане. Так прямо и сказали, что подобная творческая личность гораздо быстрее проникнется проблемами четверых влюбленных, чем министерский сухарь.

Как оказалось, что влюбленных стало не два, а четыре? Лоч за свои идеи потребовал комиссию в виде возможности и себе отменить продление безсемейной жизни на пять лет. Смотрел парень при этом исключительно на Долли, которая усиленно отводила взгляд и краснела от удовольствия – смущением в ее случае даже и не пахло.

Ну, а кто такой этот министерский сухарь, которого упомянули девушки? Им оказался старший из сыновей министра безопасности Магнума Калаи, Ромун Алан Калаи. Мужчина до недавних пор был куратором принцессы Каитаны, а после её перемещения с боевым курсом в южный Сторен был переведён в помощники к собственному отцу, правда ненадолго. По сведениям Лоча старший из братьев вернулся к обязанностям куратора принцессы и должен был находиться в Шаяге.

Вот на нахождении Ромуна в Шаяге и строился весь «гениальный» план Лоча. По этому плану Итану с поддержкой Глена нужно было всего лишь обратиться к Ромуну с просьбой перевести в гарнизон Эдеру, ведь среди тех адептов, кого согласовали на прохождение практики в Шаяге, не было ни одного артефактора. А выдающиеся способности можно было продемонстрировать как раз тем камушком, который Эдера напитала силой.

На крайний случай Лоч милостиво предложил действовать через принцессу: преподнести ей в подарок артефакт и попросить посодействовать. Ну, еще упомянуть о друзьях, что томятся в подобной ситуации, благодаря «призу» от лаутуса. Правда, Итан, помня, как они с Каитаной не слишком хорошо ладили и считали друг друга снобами и зазнайками, на помощь принцессы не рассчитывал.

И как всегда бывает у Лоча, план пошел не по плану. Вот такой каламбур вышел.

Стоило пройти порталом в гарнизон, как на них, нескольких адептов, согласованных министерством безопасности, напали иномирные магические животные, не похожие ни на одно из тех, кого изучали в академии. Фиолетовые волосатые шары величиной с взрослого человека среднего роста прыгали и кружились, скаля зубастые пасти, вращая огромными глазищами и истерично стрекоча, причем эти волосатые шары грызли пространство перед открывшимся порталом, отчего образовывалась дыра в другой мир. С той стороны как раз готовились к выходу несколько страшных монстров, знакомых каждому адепту боевой академии по справочнику, и капали ядовитой слюной на землю, готовясь растерзать с десяток детей и женщин, сбившихся в гомонящую кучку.

В академии хорошо готовили к внезапному нападению иномирных монстров, потому, едва перешагнув портал, все адепты вступили в бой, следуя строгой инструкции, что вдалбливалась в головы годами: выставили защиту вокруг детей и женщин, оттеснили монстров, мешающих закрытию порталов, организовали оборону зияющей пропехи и приступили к сшиванию дыры между мирами.

Дыра не закрывалась…и инструкция, по которой после определенных действий любая прореха в пространстве должна затянуться, была ей не указ. И даже объединение в связку, от которой потом потянулась сеть для закрытия межмирового портала, не помогло, даже, кажется, стало хуже. Вот и верь после такого в инструкции и заветы предков.

– Какого брабуга тут происходит? – Итан услышал за спиной рык брата, но даже не почувствовал облегчения, потому что отвлекаться было нельзя ни на мгновение: чудовища подобрались к кромке портала, который, не смотря на все канонические действия адептов, не желал закрываться – только расширялся.

– Каитана, это опять твоих рук дело? – послышался другой рык, совершенно незнакомый, но настолько строгий, что будь на месте принцессы какой-нибудь адепт-первокурсник, то скончался бы на месте.

– Тетя Каи не виновата! – зарыдали на десять голосов дети, окутанные защитной сетью. – Это все они Лапушку обидели! А он друга встретил, и они вместе дыру зализывали!

Почему-то Итану показалось, что обидчиком неизвестного Лапушки назначили его с сокурсниками, даже меж лопаток запекло, словно десять указательных пальцев гневно размахивали в его сторону.

– Адепты, беру ответственность за ситуацию на себя! Опустить артефакты, развеять заклинания!

Голос Глена был властным и суровым, а команда отдана четко и однозначно, потому все без исключения подчинились, хотя внутри все вопило о неправильности ситуации и требовало продолжать защищать детей и женщин. Даже заклинания, вытягивающие последние силы, развеивались нехотя, словно ожидали, что ситуация вернется в правильное русло и потребуется снова защищать.

На глазах у удивленных адептов из толпы детей и женщин выскочила какая-то рыжая девица в ярком одеянии и, одним взмахом руки освободив фиолетовых волосатых монстров от пеленающей сети, отправилась вместе с этими шарами к порталу, чьи края истончались и расползались, делая проход в чужой мир шире.

– Лапушка, ты справа, – скомандовала рыжая девица фиолетовому шару, который выглядел больше, и принялась латать дыру каким-то специфическим заклинанием, которого Итан никогда не видел даже в древних фамильных фолиантах.

И у них получалось! А когда в дело вступил второй волосатый шар, то портал затянулся в считанные мгновения.

И вот уже никаких признаков, что на поляне перед воротами гарнизона, куда вышли адепты боевой академии, открывался межмировой портал, из которого готовы были выскочить жуткие монстры. На поляне остались стоять обескураженные и немного растерянные адепты, рассерженный Глен с каким-то боевиком, отдаленно похожим на министра безопасности, всклокоченные волосатые шары, дожевывающие артефакты, которые побросали сокурсники Итана, рыжая девица, вернее принцесса Каитана, и зареванные дети, все как один с непонятной злостью смотрящие на вновь прибывших адептов.

Похоже, впереди были обвинения и разбирательства, но в тот момент Итану не до чего не было дела. Лапушка, фиолетовый волосатый монстр, присмотрел на груди парня неразряженный артефакт, предназначенный удивить министра безопасности или даже короля, и резко захлопнул пасть прямо на золотой цепочке, едва не свернув шею парню.

Когда Эдера вешала артефакт с цепочкой на шею Итана, она сказала, что только жуткое невезение может сорвать с его шеи неповторимую во всех смыслах подвеску и разорвать звенья цепочки, так что до подобного лучше не доводить – можно без головы остаться. Именно это Итан и почувствовал, когда припечатался грудью и лицом к морде монстра и попытался оттолкнуть волосатую пасть. Пусть головы он еще не лишился, но шея уже трещала под напором проголодавшегося монстра, и из глаз сыпались искры.

– Отпусти артефакт, чудовище! – Итан сам рыкнул не хуже брата, попытался оттолкнуть волосатого монстра и не поверил собственным ушам, потому что два восклицания, одно абсурднее другого взвились в воздухе.

– Лапуш хочет кушать! Вкусненький камушек!

– Он ударил Лапушку! Бей его!

Детский призыв к действию услышали все, и на Итана обрушились несильные, но жутко раздражающие детские удары кулаков, от которых даже увернуться не удавалось.

Ужас и сумасшествие, одним словом.. И точно ни одного шага в сторону плана.