Текст книги "В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)"

Автор книги: Елена Ловина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 44
Первопричина

Эдера

– Это даты финальных турниров по воздушному бою между королевствами! – выпалил радостно Лоч и тут же втянул голову в плечи под суровым взглядом смотрителя. – Две команды выходили в финал и сражались за звание лучших перед представителями трех десятков королевских семей!

Я по-прежнему смотрела недоуменно, потому как до попадания в Кронстон воздушными боями не интересовалась совершенно, даже сути игр не понимала.

– Хорошо, даты мы знаем, но что в них такого?

– Все даты здесь относятся к раннему периоду, а последняя – за год до свадьбы, о которой ты говорила.

Итан провел пальцем сначала по столбику с датами целиком, а потом ткнул в последнюю. Сказанное было похоже на правду, но что-то не клеилось – дат было меньше, чем игр, о чем я и сообщила парням. Пусть я не сильна в магическом спорте, но кое-что все же помнила: королевские игры проходили каждые десять лет.

– Не на все игры приезжали королевские семьи других государств. Очень часто кто-то из представителей гостил, учился или переезжал жить, и тогда на играх присутствовал тот…

Итан сделал паузу, но я уже поняла логику.

– Присутствовал тот, чьи артефакты уже настроились на новое место жительства! А других дат здесь нет, потому что в путешествие и на учебу не берут сильные артефакты – они всегда остаются у короля или его детей, а значит, подобная смена жительства не сильно влияла на магические потоки, – я запнулась, но потом поправила сама себя. – На изменения либо не обращали внимании, либо его скрывали… Значит, магический контроль прибыл в академию не просто так? К вам прибыл на учебу кто-то из королевской семьи?

Итан отрицательно покачал головой. Что? Я вообще неверно все поняла?

– В нашей академии всегда кто-то учился из королевской семьи, – вновь взял слово Лоч. – А сейчас этого кого-то в академии нет – отправили по обмену в Сваренен, чтоб не учудила чего.

– Так это девушка? – удивилась я, пытаясь вспомнить, что мне рассказывал дед о женской части королевских семей: вроде как им никогда не доверяли сильных артефактов (сто лет назад было исключение из правил, о котором до сих пор все короли помнят и стараются не повторять – так дед говорил).

– Девушка? – фыркнул Лоч, а Итан закатил глаза и усмехнулся. – Нет, не девушка – это просто катастрофа! Кошмар всей академии! Какая-то аномалия – не иначе. При ней порталы творили не пойми что: открывались сами собой, закрывались, когда захотят, выхватывали из пространства просто невообразимые вещи! Хорошо, что у ректора хватило авторитета убедить короля отправить ее с группой по обмену в Сваренен, а не то бы прошлый месяц мог оказаться просто фееричным. Представляете, открывается портал с магическими тварями прямо в спальню? Или в душевую? А эта Катастрофа потом еще и глазками хлопает: «Это не я – это все моя магия!»

И так Лоч комично заморгал ресницами, что я невольно прыснула от смеха, но тут же спрятала улыбку, потому что было о чем задуматься. Если в этой академии обучалась подобная девица, то почему наше появление воспринимают как катастрофу? Да она одна, похоже, стоила всего нашего курса!

Что же это за девица такая, что ее отсутствие могло повлиять на магический фон в академии. Могло ли так оказаться, что ее перемещение в другую академию так повлияло на потоки магии?

Я листала книжицу, просматривала бездумно рисунки, которые теперь, когда я присмотрелась, выглядели как схемы, нарисованные от руки, а не при помощи магического копирования, и думала. Вот с чего бы потокам приходить в дисбаланс, если в королевских семьях уже больше ста лет налажена стабилизация артефактов? Раз отправку девушки одобрил король, то ее и ее артефакты определенно подготовили к перемещению в то королевство, с чьей академией был налажен обмен. Тут уж никаких сбоев не будет, если среди адептов есть королевский отпрыск – это ж не наш поток отправить на другой континент по ошибке…или…

– А куда ваши адепты отправлялись, в Сваренен, да? А куда попали те, что должны были прибыть из Сваренена, если они не попали к вам?

– Очень интересный вопрос, очень. Удивительно, что вы его только сейчас задаете, лэсси Миович, – услышали мы за своими спинами и резко развернулись – за другим столом сидели ректор Такстен и мэссин Лианел и листали такую же брошюру, что и мы. И выглядели мужчины не менее озадаченными, чем мы. – Может, в этом все и дело, что королевская особа и ее артефакты попали не в то королевство, как думаете?

Глава 45
От версий к теории

Эдера

– Даже если все так, почему не стабилизировали Ру и уменьшился Макел? – задала я встречный вопрос. – И почему никто из животных, что находятся на территории академии, не изменился? Это каким артефактом нужно обладать, чтобы так избирательно менялись потоки магии?

– Возможно, тут дело не совсем в артефакте, а в том, что у девушки такая же нестабильная магия, что и у вас, лэсси Миович, – вкрадчиво проворил мэссин Лианел, рассеянно перелистывая страницы брошюры с заинтересованным видом, словно он впервые видит данный текст. – Я вот тут подумал, что все случаи с этими мантикорами происходили исключительно в вашем присутствии, когда вы использовали магию.

– Хотите все свалить на меня⁈ – ахнула я и едва не задохнулась от возмущения, правда, тут же взяла себя в руки, потому что под столом Итан успокоительно погладил меня по ноге. Хотя, кому я вру? Не успокоительно, а волнительно и очень даже отвлекательно! Так возмутительно, что щеки опалило жаром. И даже не шлепнешь нахала по его конечности…по неприлично загребущей конечности!

– Вовсе нет, – пошел на попятные мэссин Лианел, – просто одна адептка с нестабильной магией прошла через портал в одном направлении, изменив его свойства до неузнаваемости, а другая адептка, с такой же нестабильной магией, прошла в другую сторону, подцепив по дороге заклинание, позволяющее ей устраивать нечто фееричное с магическими животными.

– Не думаю, профессор, что все так однозначно, – заговорил ректор, словно они с мэссином продолжали прерванный разговор, а нас троих тут и вовсе не было, – через тот портал прошли сотни адептов, причем в обе стороны. Думаю, стоит проверить наших гостий на возможность подобных сюрпризов, а в дружественную академию отправить предупреждение, что могут происходить неожиданные казусы как с магическими животными, так и с людьми – пусть проверят. Ну а вы, лэсси Миович, готовьтесь к эксперименту. Думаю, на днях мы попробуем либо вернуть белой мантикоре ее нормальный размер, либо черную снова уменьшим.

– Или поменяем обоих местами – замечательный вариант! – усмехнулся профессор зоомагии, и в его глазах вновь зажегся азарт исследователя.

А меня даже не спросили, согласна я на подобный эксперимент или предпочту отсидеться в общежитии, пока потоки не стабилизируются. Думаю, к лету все восстановится и без всяких экспериментов.

– Либо ничего не будет, потому что ваши предположения неверны, – сказал Итан, а затем поднялся из-за стола, собрал в сумку наши записи, припрятав среди них брошюру, и подал мне руку. – Идем, уже поздно, а то завтра у тебя зачет по литературе.

О, боги, ну, почему⁈ Как он все это помнит, а я опять забыла, а? Теперь опять нужно что-то пытаться выучить, на что не хватило времени за те дни, что мы искали информацию по нашим мантикорам.

Стараясь не стонать в голос от недовольства, я учтиво кивнула мужчинам, взяла Итана за руку, помахала на прощанье Лочу и отправилась вслед за парнем прочь из библиотеки. А еще нужно было делать независимый вид, чтобы смотритель не заподозрил, что мы прихватили с собой брошюру. Обдумывала, где взять время, чтобы успеть все выучить к утру, и споткнулась буквально на ровном месте при выходе из здания, потому что…

– Какой такой зачет по литературе? – я подергала Итана за рукав, но останавливаться не стала – спешила рядом, чтобы поскорее сбежать от ректора и профессора, решивших записать меня в подопытные.

– Что, нет зачета? – деланно удивился, а затем хитро подмигнул Итан, открывая портал на ступенях главного корпуса куда-то во тьму, пахнущую сеном, опилками и теплом. – Тогда у нас масса времени для собственных экспериментов, не находишь.

И ведь гад такой, так бархатисто звучал его голос, что я невольно покраснела, пытаясь НЕ представлять, о каких экспериментах он вел речь.

НЕ ПРЕДСТАВЛЯТЬ! НЕ ДУМАТЬ! НЕ ВООБРАЖАТЬ!

Глава 46

Эдера

Мы сделали шаг вперед, а я всеми силами пыталась отогнать из воображения те горячие сцены, которые только в некоторых книжках можно прочесть, и то, чтоб никто не узнал. И не спрашивайте, откуда мне такие книги известны.

По ровному сопению где-то впереди, по знакомому запаху сена и шерсти я догадалась, что мы переместились к Руффи. Но почему ж так темно?

– Ру и Макел видят в темноте лучше нас, – пробормотал Итан, когда я едва не свалилась на пол, но вовремя зацепилась за парня и едва не оторвала ему то ли воротник, то ли рукав – в темноте не разглядеть.

Тихое бормотание, потом такая же тихая ругань, которую прерывали на полуслове, незнакомое заклинание, сопровождаемое треском искр, и в помещении стало светло. На шуршащей подстилке из сена лежала Ру и вылизывалась, стараясь пройтись по тем места, что совсем недавно были синими – чужеродная окраска сильно беспокоила мантикору, словно какую-то столичную модницу, которой пришлось выйти на улицу в прошлогоднем наряде: вроде красиво, но совершенно не модно и не современно.

На нас черно-синяя красотка не обратила никакого внимания, но стоило сделать шаг и наступить на трескучий сучок, как нас окатило таким молчаливым негодованием, что впору возвращаться в библиотеку к профессорам и там вести себя так «шумно». Причина негодования черной мантикоры нашлась тут же: Макел развалился возле Ру и спал, раскидав все четыре лапы в разные стороны, причем хвост, словно отдельная пятая конечность, был направлен в ту сторону, где не наблюдалось ни лап, ни головы Даже умилительно было смотреть на такого милого пушистого белого котика, если не вспоминать, что не так давно он был боевой мантикорой, пусть медали получал за производительность в другой сфере.

– Что мы тут забыли? – спросила я как можно тише и на цыпочках отошла к двери.

Было как-то боязно сейчас потревожить мантикор, когда у них такая идиллия. Надеюсь, Итан не планирует ничего шумного и экстремального, отчего Ру придет в ярость, и нам придется спсаться не от собственных экспериментов, а от разъяренной кошки-переростка. Кстати, если Макел мой фамильяр, то почему он проводит все дни не со мной, а с Ру?

– Я же сказал – проводить эксперимент, – подмигнул парень и достал из сумки шоколадные конфеты в плоской сиреневой коробочке, перевязанной полупрозрачной серебряной лентой. Если бы на крышке не был выбит серебряный герб лучшей кондитерской Соверена, то коробочку можно было спутать с футляром для украшений – такие используют многие ювелиры и артефакторы. Интересно, что за эксперимент можно провести с помощью конфет?

Так как мне вручили коробочку, не выставляя никаких условий, то я тут же принялась развязывать ленту и снимать крышку, резко, почти не глядя на красоту. Всегда больше любила есть конфеты, а не смаковать процесс, но тут пришлось замедлиться: конфеты были завернуты в блестящую шуршащую упаковку, а от разнообразия расцветок разбегались глаза. Вот кто придумал заворачивать конфеты в упаковку внутри коробки? К чему было растягивать процесс встречи умопомрачительной сладости и разгоряченного предвкушением сладкоежки?

Разноцветные обертки немного пригасили мой пыл, но ненадолго, ведь в центре коробки, в особенном отделении лежала самая большая, самая круглая и, наверняка, самая вкусная конфета, упакованная в золотую фольгу. Почему я была уверена, что конфета была самая-самая? Так у кондитеров был такой пунктик: самую удачную конфету нужно нарядить в королевский золотой.

Я схватила конфету, вручив Итану остальную коробку, и принялась быстро рвать обертку, роняя кусочки фольги на пол – потом приберу за собой. И каково же было мое разочарование, когда вместо конфеты я увидела кольцо.

Родовое кольцо семьи Итана, которое он долгое время прятал на Руффи, ожидая, когда уйдет магия помолвки, а еще раньше это кольцо носила рыжая Пени. Последний момент меня бесил невероятно, потому появление кольца я восприняла если не как пощечину, то как злую отвратительную шутку.

– Это что? – мой голос осип не от неожиданности и смятения, а от злости и разочарования.

– А на что это похоже? – невинно уточнил будущий смертник, который при жизни носил имя Итан Крейн. И даже не смутился, словно это в порядке вещей – подкладывать девушке в конфеты помолвочное кольцо, которое вот только что очистилось от предыдущей «невесты». Или ему поступок Мариуса не дает покоя?

– Надеюсь, это не предложение помолвки? – рыкнула я, сжимая в кулаке злополучное кольцо. Твердые грани впились в ладонь, но я даже не заметила боли – так была зла. Мне даже показалось, что у меня пар из ушей повалил, причем золотой, словно я от злости превратила золотую фольгу в пар. – Не пойми меня превратно, я, может, и согласилась бы, но не с этим.

Удивительно, как легко и непринужденно я наделила Итана намерениями, которые и отвергла и приняла одновременно, а еще и обиделась, а следом готова наказывать, что все пошло не так. Наверняка, кто-нибудь со стороны сказал бы, что я действую, как настоящая женщина, но этот кто-то потом будет не сильно рад, что вмешался.

– Ну-у-у, – протянул парень, внимательно следя за моими действиями, словно вознамерился предотвратить нападение. Зря он – дешевле вышло бы дать мне спустить пар, а лучше вообще не сопротивляться и дать себя поколотить. – Но ты только что согласилась, так что не обессудь.

Итан кивнул насмешливо на мою руку, все еще сжимающую кольцо, и я тут же откинула украшение подальше, словно оно было гадким слизнем, которого я терпеть не могла. Кольцо полетело по высокой дуге, постучало по полу и остановилось возле Руффи, озаряя обоих мантикор золотистым свечением, слабым и неярким, но, похоже, очень действенным.

– Что и требовалось доказать…

Глава 47

Итан

Если бы взглядом можно было распотрошить, то Итан уже был бы разделан на стейки… с кровью. Взгляд у Эдеры был на столько профессиональным, словно она с малых лет работала рядом с королевским шеф-поваром и мастерски наловчилась резать мясо и не только.

– Что ты собрался доказывать⁈ – у девушки разве что дым из ушей не повалил – так она была зла. Даже страшно становилось за собственную голову.Вот и предлагай в таких условиях серьёзные отношения.

Очень осторожно Итан запустил заклинание проявления магических потоков, чтобы ни в коем случае не напугать мантикор, и тем более ни в коем случае не разозлить Эдеру еще больше.

– Ничего не делай, просто посмотри вокруг.

Его магия была похожа на дымку, едва уловимую, молочно-прозрачую, слабую, отличную от той, что проявляла Эдера, когда по просьбе ректора демонстрировала связь Итана и Ру, но даже такой «дымки» хватило, чтобы показать невероятное.

Наверное, если бы Итан опирался только на классическое представление о магии, если бы его дар не относился к редким, а в их академии не училась бы одна особа, способная одни движением мизинца сделать то, что считалось невозможным, он бы никогда не поверил в то, что видели они с Эдерой.

– Ой! – пискнула девушка и принялась энергично трясти руками, но ее страх, пришедший на смену гневу, только усилил то, что начало происходить, когда Эдера разозлилась.

Неконтролируемые золотистые нити запутанной сетью обвивали обоих мантикор и внедрялись в собственные потоки животных, которые на глазах принялись менять размеры: Макел принялся энергично расти, а Руффи также энергично уменьшаться. И если самец, вальяжно развалившийся на соломе, даже не изменил положения тела, лишь с ленцой посмотрел вокруг, то Ру ошарашено и немного обиженно воззрилась на Эдеру, а потом начала истерить в духе капризных девиц. Черная мантикора протяжно мяукать, возмущенно изгибать спину, скакать по всем горизонтальным поверхностям, подлетать к потолку и пытаться вылететь в окно, закрытое магическим пузырем от проникновения в помещение нежелательных животных.

– Ру, миленькая, прекрати! – ошарашено умоляла девушка, не пытаясь применить магию к дезориентированному животному – просто стояла, прижав ладони к лицу. Куда только делась та решительная адептка, которая отчитывала его мантикору за дебош и подчинение других животных своей воле?

Черная мантикора, почувствовав слабину когда-то сильнейшего хищника в стае, окончательно разошлась в своей истерике и с протяжным «мяяяв!» бросилась на них с Эдерой.

Итан тут же ощутил, как натягивается его связь с мантикорой, которая для своего возмездия решила прибегнуть к магии и потянула недостающую от него. Пришлось перестать отвлекаться на женщин и взять управление фамильяром в свои руки: натянуть связь, перехватить доступ к собственной магии и перекрыть уже имеющийся поток. Далее пришлось вновь прибегнуть к магии подчинения, чего не рекомендуется делать с фамильярами, если они спокойные и адекватные.

Мантикора застыла в недоумении, укоризненно посмотрела на Итана, щелкнула возмущенно хвостом, а дальше заскулила болезненно и принялась жаловаться Макелу, что ее обижают. Безразлично лежавший до того времени белый медалист подобрался в один короткий миг и, отпружинив от пола, бросился в сторону Итана, выпустив все свои когти и метясь, похоже в горло.

– А ну стоять!

Это наконец-то пришла в себя Эдера и впервые за эти дни, когда Макел стал ее фамильяром, напрямую приказала ему не только словами, но и магией. Белая мантикора остановилась в полете, а затем рухнула, не долетев до Итана, почти у самых его ног. И теперь уже Макел смотрел на всех обиженно и обескуражено – просто какой-то кружок отверженных и обездоленных животных.

– Сели оба и не двигаетесь! – девушка приказала уже тише, но ее послушались оба животных, и Итан чуть ослабил управление своим разнузданным фамильяром.

– А теперь ты! – Эдера повернулась к Итану, ткнув пальцем ровно в центр груди в какую-то очень болезненную кость, так что пришлось сцепить зубы и кивнуть, обозначая, что готов к вопросам.

– Объяснись! Немедленно! Прямо сейчас!

Слова были рубленные, короткие, словно девушка все еще сдерживала ярость, но Итан видел в едва уловимом мареве, что магические нити, вырвавшиеся из-под контроля, исчезли, словно их и не было.

– Что ты хотел показать этим вот всем⁈

– Только то, что твои эмоции влияют на мантикор. Отрицательные эмоции, так что лучше не злись.

– Легко сказать…

Глава 48
К чему приводят доказательства

Эдера

Белый медалист лежал в деннике, вытянув вперед лапы, а хвост обвивал тело сбоку, предупреждающе выставив вперед кончик опасного жала, без лишних слов очерчивая границы: дальше ни-ни. Между его передних лап млела Ру, вытягивая шею и подставляя голову под долгожданные ласки – Макел с удовольствием вылизывал черную мантикору. Нам же оставалось только наблюдать в стороне.

– А о чем ты думал, когда так сильно меня злил? – я спрашивала нехотя, немного вяло, растеряв весь запал где-то в том месте, где меня отвлекали от злости…или вон в том месте?

– Думал, что действие распространится только на одного, а не сразу на двоих, – мягко ответил Итан и поцеловал меня сначала в висок, а потом и в скулу, но дальше отстранился, переводя дыхание, словно ему с трудом давались даже такие простые действия.

Мы оба устало вздохнули и теснее прижались друг к другу. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что отвлекали меня от злости всяким непотребством, и этому бы способствовал наш внешний вид: оба растрепанные, в мятой запыленной одежде, словно на сене устраивали акробатические кульбиты, раскрасневшиеся и утомленные, мы лежали на ворохе сена, которое раньше было собранно в очень ровный конусообразный стожок. К сожалению или к счастью, все было иначе.

В начале, когда я только-только приструнила Макела и задала свой вопрос Итану, показалось, что все идет на спад – нужно только успокоиться и перестать злиться, но нет – думать так было ошибкой.

Масла в огонь подлил Ягель со своим уже приевшимся: «Барррдак! Беспррредел! Катастрррофа!». Стоило этому каркающему проныре влететь в денник, как на него ополчились и мантикоры, и моя магия, вновь вышедшая из-под контроля, а затем и эмоции всколыхнулись, причем самые темные, злые. Обида на деда, что ушел за грань без предупреждения, без последнего пожелания или напутствия. Злость на Итана, что так извратил мечту любой девушки о предложении руки и сердца. Негодование на Ягеля, что только и может обижать и обижаться, а сам еще ни разу не дал подсказку, как сформировать и закрепить с ним связь. Была даже какая-то нелогичная обида на родителей, что в такой ситуации они бы обязательно сказали, что я все бросаю на полпути, хотя вот в этом конкретном случае даже не начинала…или начинала.

А потом в голове вспыхнуло воспоминание об огне и удушливом дыме, когда я осталась одна, и никто не пришел ко мне на помощь, только гул разгорающегося пламени и отсутствие воздуха – до звона в ушах. И все вокруг стало бесцветным и беззвучным, а я – сторонним безучастным наблюдателем.

Белая мантикора стала маленькой, а Ру выросла до размеров двух мантикор и пошла в наступление на нас с Итаном. Макел снова стал большим и, оттеснив Руффи, в один прыжок перескочил к нам и поднял лапу для удара. Ру вспыхнула золотом и вновь выросла, а Макел уменьшился. Эти двое менялись местами, словно они вода в сообщающихся сосудах под давлением: если в одном месте уровень воды стал ниже, то в другом сосуде вода поднимается.

Кажется, Макел даже в какой-то момент попытался меня отвлечь и вытянуть переизбыток магии по нашей связи, но его попытки так и не привели меня в чувства – страх только подхлестывался и переходил на новый виток, словно шел вверх по спирали, подпитываясь одними и теми же ощущениями, всплывающими из далеких уголков памяти.

– Эди, милая, ты такая молодец, ты такая умница, все у тебя получится, – услышала я, будто сквозь вату, и с удивлением осознала, что смотрю в глаза Итана, а он держит мое лицо в ладонях и говорит, говорит, говорит. – Дыши и слушай. Мой голос, мое сердце, мою магию. Чувствуешь? Тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук…

– Тук-тук-тук, – удивленно повторила я, ощущая, как под ладонью не только удары сердца, но и горячую кожу, тугие мускулы, перетекающую сквозь пальцы чужую магию.

– Умница, – голос был ровный, размеренный, но слова перемежались поцелуями, легкими, невесомыми, убегающими. – А теперь дыши: вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох…

И только тогда я заметила, насколько рваное у меня дыхание, и как дерет горло, словно его сдавливали раскаленными тисками – похоже, меня накрывала не только злость, но и паника, как в тот раз, когда произошел пожар в лаборатории деда, а я никак не могла справиться со страхом и магией.

– Все пррравильно, Итан, так и пррродолжай – пусть дышит и слушает сердце. Оставайся спокойным, во что бы то ни стало!

Ягель сидел на плече Итана и подсказывал, похоже, уже давно, внимательно следя за моим лицом. Глаза его горели странным зеленым светом, таким ярким и таинственным, что казались нереальными.

– Ты самая моя любимая внучка, Эдеррра, – прокаркал ворон, когда я зафиксировала на нем свой взгляд, а Итан повторил за ним слово в слово. – Никогда не поддавайся панике – она вррредит тебе и окррружающим. Дыши и слушай серррдце!

– Дед⁈ – ошарашено спросила я, окончательно позабыв и про страх, и про обиды, и про злость.

– Нет, – зеленый глаз моргнул и стал на время красным, а затем снова перешел в зеленый, – всего лишь его фамильяррр. Дыши и не паникуй.

– Ит, ты слышишь? – спросила я на всякий случай, а то вдруг мне это все померещилось.

– Слышу, – подтвердил Итан, немного отстраняясь от меня и заглядывая в глаза, – но об этом поговорим позже. Тебе нужно успокоиться и…

– Отдохнуть! – каркнул Ягель, чуть ли не вернув все в начало. Кажется, понятно, почему все, что говорил ворон, повторял Итан – каркающие звуки, что бы они не несли, имели обратный эффект.

– Отдохнуть, Эдера, отдохнуть, – повторил парень, а потом и я произнесла то, что уже давно поняло мое тело, мои мысли, моя магия, но чего не позволяли накатывающие эмоции.

– Отдохнуть, – кивнула я и села, даже не особо глядя куда. – Как я так запаниковала? Я не помню…

Я осмотрелась и удивилась погрому, что царил в деннике: оседающая с потолка солома и опилки, перевернутые емкости для еды и воды, закрученные в боевую сеть мантикоры: большая белая и маленькая черная. И посредине этого бардака – мы с Итаном такие всклокоченные, словно нас протрясло в артефактном барабане для стирки, только вместо воды туда засыпали песок, грязь, опилки и перья.

– Кажется, я не подумал, что может произойти, когда пытался подстегнуть твои эмоции, да и не с тех начал – нужно было пробовать с радости.

Итан уселся со мной рядом и притянул меня к себе недопустимо близко, но сейчас эта близость не ощущалась ни будоражащей, ни интимной – она дарила тепло и спокойствие.

– А о чем ты думал, когда так сильно меня злил?