Текст книги "В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)"

Автор книги: Елена Ловина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава 76
Техника безопасности

Эдера

Тем временем вокруг начало твориться что-то непонятное.

Сначала открылся портал, из которого вышли военные гарнизона, крепко сбитые суровые мужчины в форме, а следом и адепты нашей академии, Немного встревоженные, но с предвкушением сражения на молодых открытых лицах. Среди адептов я увидела Итана, и сердце сразу ухнуло вниз, чтобы воспарив из бездны, полной тоски, затрепетать от радости. Что-то меня опять штормит, но сейчас хотя бы в лучшую сторону.

Мой парень сразу нашел меня взглядом и широко улыбнулся, но ему буквально мгновения хватило, чтобы оценить обстановку, и улыбка сползла с его лица. То, как внимательно и пристально Итан осматривал меня со своего места, как хмурился и покусывал нижнюю губу, говорило совершенно точно: ему не нравилось то, что он видел вокруг. И понять ситуацию с первого шага из портала не получилось, хотя будущих боевиков этому пытались научить из года в год.

Мужчины тем временем обступили детей, мягко, но твердо оттеснив от обоих брабугов и укрыв защитным полем для надежности. Сделали все быстро и слаженно, также быстро, как после них ловцы лаутуса обступили фиолетовых чудовищ.

– Принцесса, отзовите своего фамильяра, – строго приказал лаутус, подступая к брабугам на несколько шагов, – иначе он может пострадать: не хотелось бы оправдываться, что повредил фамильяра принцессы.

– Не трогайте Фиолетика! – принцесса осторожно опустила белого кота на землю и, сделав несколько шагов наперерез лаутусу, закрыла фиолетовых брабугов спиной. – Это ваши действия делают его агрессивным!

– Каитана, отойдите немедленно! – потребовал стратог Крейн, почти не глядя на принцессу. Мужчина буквально несколькими жестами и парой взглядов в сторону своих подчиненных произвел в их рядах дислокацию, отчего галдящие дети оказались гораздо ближе к крепостной стене, а брабугов кольцом окружили адепты академии. Как ловцы оказались оттеснены от фиолетовых монстров – не понятно, но факт остается фактом – за спиной принцессы, между нею и монстрами, встали боевики гарнизона.

– Не позволю трогать моего питомца! – не сдвинувшись с места, заявила принцесса, а я даже ее зауважала.

Мне очень редко доводилось видеть, чтобы так рьяно отстаивали магических животных. Владея питомником, я чаще сталкивалась с теми, кто сдавался перед непонятным поведением животных, предпочитая отказаться от магического друга, чем разбираться в причине его поведения. Сейчас даже самым неосведомленным из нас, кто присутствовал на поляне с самого начала действия, было очевидно, что злиться брабуг начал из-за сети, причиняющей боль и неприятные ощущения.

– Какие у вас невоспитанные практиканты, стратог Крейн, – едко заметил лаутус Чарит, тоже парой взглядов перестроив своих ловцов, и уже те оказались ближе к брабугам. – Должно быть, вы не часто заставляете их повторять технику безопасности в гарнизоне. Мои, как видите, обучены гораздо лучше и подчиняются беспрекословно.

Я в тот момент смотрела на Итана (да я бы в любой момент на него смотрела), потому сразу отметила, как он дернулся от слов лаутуса и перевел хмурый взгляд на брата. Стратога фраза Чарита не заставила ни нервничать, ни беспокоиться, ни оправдываться, но взгляд у Крейна-старшего стал презрительным и предназначался целиком нашему начальнику.

– В моем гарнизоне технику безопасности изучают все без исключения, лаутус Чарит. И все тексты одобрены Его Величеством – вам ли не знать, как наш король щепетилен к чистоте текстов, предназначенных для использования на границах королевства.

– Благо мое ведомство к границам относится по стольку поскольку, иначе бы все новички в моем отряде высказывали бы свое личное мнение, а не следовали инструкции.

Разговор мужчин казался мне каким-то непонятным смешением букв и слов, словно я вновь потеряла артефакт-перевозчик, но потом что-то изменилось. По мере того, как хмурились лица боевиков гарнизона, как удивленно вытягивались лица адептов, причем и сокурсников Итана, и его соратников по команде, оказавшихся по воле случая на стороне лаутуса, я начала осознавать, что в этом всем есть грандиозный смысл. Оставалось только его понять.

– Вы же не хотите сказать, лаутус, что в вашем ведомстве до сих пор применяют старые тексты техники безопасности? – вкрадчиво проговорил молодой черноволосый мужчина, вышедший вместе с боевиками гарнизона, но одетый как аристократ, а не военный.

Мужчина встал близко к нам, перекрыв спиной обзор принцессе на лаутуса, а лаутусу – на принцессу и брабугов. Чарит только хмыкнул, оценив маневр – мужчина явно защищал принцессу Каитану от возможной опасности со стороны нашей группы.

– Его Величество не отменил данный пункт, так что да, до сих пор применяют и весьма успешно. Кстати, раз уж речь зашла о том, что второй фиолетовый монстр может оказаться питомцем принцессы, предлагаю сразу на месте оценить степень связи между ними. Принцесса Каитана, вы же не будете против?

Принцесса выглянула из-за спины своего защитника и с недобрым прищуром оглядела лаутуса.

– И кто же оценит эту связь? Уж не вы ли, лаутус Чарит?

– Конечно не я, принцесса – я не обладаю подобной магией, как и мои ловцы. Но среди моих адептов есть как раз именно такой человек. Адепт Крейн, вы же догадываетесь, кого я имею ввиду.

Адепт Крейн догадывался, а следом догадалась и я, ощутив очередную вспышку гнева, тут же задушенную артефактом. Брабуг в тапочках! Да пусть только попробует приказать мне! (Боги, кажется, пора для ругательств искать другое слово, так как «брабуг в тапочках» будет теперь ассоциироваться с этими фиолетовыми волосатиками).

– Адептка Миович, будьте столь любезны, – медовой патокой полились слова лаутуса, вызывая во мне все больше раздражения, – продемонстрируйте свои недюжие способности в определении и демонстрации магических связей. Вы же чудесно с этим справились в академии.

Зараза! Даже не спросил, желаю ли я или имею ли сейчас соответствующие силы для подобной демонстрации. Да на вот этого монстра мне все силы понадобятся, чтобы хотя бы часть потоков открыть и показать окружающим. А вот не пойду! Не заставишь!

Только ноги меня уже несли вперед помимо моей воли, а глаза от удивления полезли на лоб, потому что и руки принялись выплетать все необходимые заклинания. Без ошибок. Без усилий. Без моего согласия. Словно я послушная кукла, марионетка.

– Вы не имеете права подчинять себе представительницу чужого королевства! – взвился над нами гневный голос Итана, который уже шел в нашу сторону с заготовленным боевым заклинанием в руках, но был перехвачен тем мужчиной, что прикрывал собой принцессу.

Не знаю, что шепнул тот мужчина Итану, но мой жених остановился, не дойдя до лаутуса несколько шагов, но вот заклинание так и не убрал с руки, готовый бить на поражение.

– Я действую в границах протокола и своих полномочий в качестве наставника у практикантов – ничего личного и ничего сверх этого. Как видите, адептка Миович исполняет приказ добровольно и без принуждения именно по этой причине – все согласно технике безопасности. Вот прикажи я ей поцеловать…допустим, вас, мэссин Калаи, то мог бы получить ответный удар от самой адептки.

Я обернулась, предвкушая, как устрою лаутусу бой с иномирным монстром за то, что он посмел подчинить меня, но в тот момент, когда наши взгляды встретились, мужчина холодно процедил.

– Не отвлекайтесь, адептка Миович, продолжайте – нам очень важно узнать, имеется ли связь подчинения между этим монстром и принцессой. И заметьте, какова сила обычной техники безопасности – против нее вам сложно идти. Это вам не оды в академии зачитывать.

И вот только тут меня осенило: ода!

В первые дни в академии мы посещали уроки литературы, где, как оказалось, в текст учили вплетать заклинания, чтобы их никто не заметил. Мы не особо вникали в суть, ведь подобное больше нужно будущим боевикам, а не бытовикам или зоомагам, потому зачет сдали и забыли. Да и кому было интересно читать, что в некоторых ведомствах до сих пор в устав вплетены подчиняющие заклинания, чтобы в моменты опасности служащие выполняли приказы беспрекословно? Мы вообще не планировали в тот момент оставаться в Кронстоне, а уж тем более работать в таких ведомствах. Оказывается, у богов есть чувство юмора и оно весьма специфическое.

А руки тем временем с удвоенной скоростью плели заклинания, которые пробирались все глубже и глубже в магические слои брабуга, не встречая на своем пути ни сопротивления, ни признаков какой-либо привязки, словно…словно магическое животное еще слишком юное, чтобы иметь и то и другое. И что с ним хочет сделать лаутус? Неужели уничтожить?

Я содрогнулась от ужасной перспективы, но даже такие эмоции не помогли скинуть навязанное подчинение – неплохо с нами поработали ловцы, заставляя по десять раз в день повторять технику безопасности. Оказывается, вот для чего это нужно лаутусу. Для таких вот моментов. Но почему он так себя ведет? Хотя, нашла о чем думать – о мотивах лаутуса, словно мне сейчас своих проблем не хватает. Во что бы то ни стало нужно выйти из подчинения, пока мужчина не приказал что-нибудь похуже в рамках протокола и техники безопасности.

И словно он ждал этих моих мыслей.

– Достаточно, лэсси Миович, – четко, словно рассекая воздух клинком, лаутус отдал следующий приказ. – Адепт Тостен, адепт Крейн, прошу подтвердить отсутствие связи подчинения между принцессой и брабугом.

Итан заметно вздрогнул и принялся внимательно осматривать те нити, что демонстрировало мое заклинание, а я пыталась понять, что в данной ситуации могу сделать я сама, чтобы спасти животное.

Я видела, как военные, что оттесняли детей ближе к крепостной стене, смогли доставить «ценный, но усиленно сопротивляющийся» груз на территорию гарнизона и вернулись обратно, встав рядом со своим стратогом.

Ловцы, что обступили обоих брабугов, уже готовили боевые заклинания, если вдруг придется отбиваться, но верилось в подобное с трудом, ведь стратог, хоть и мрачнел все больше, но не отдал еще ни одного приказа против лаутуса. Возможно, у нашего начальника полномочий относительно магических животных гораздо больше, чем у начальника гарнизона.

Лаутус сделал еще несколько шагов в сторону брабугов и остановился ровно рядом со мной, словно мы с ним соратники в общем деле, а не маг, дергающий за веревочки марионетку. И еще он так плотоядно смотрел на брабуга, так предвкушающе и обманчиво незаинтересованно, что мне стало казаться, будто именно в брабуге дело. Еще одна игрушка? Подопытный? Жертва эксперимента? Брррр, какие-то ужасы в голову лезут.

– Адепт Тостен, я не слышу вашего слова, – процедил лаутус, скрипнув зубами. Рассердился из-за минутной заминки? Странно вести себя подобным образом перед тем, как уничтожить магическое животное.

Внутри у меня все сжималось в тугой нервный узел от желания что-то сделать, как-то помочь животному. Мысли метались в панике, не находя решения, а взгляд то и дело перемещался между принцессой, Итаном и стратогом, словно они могли подсказать, как поступить, что сделать, чем помочь. Ну, хоть бы портал открыли, что ли? Что ж они ничего не делают для спасения принцессиного питомца?

– Подчиняющей связи не наблюдаю, как и не наблюдаю связи фамильяра или возможности в будущем стать чьим либо фамильяром, а так же возможной разумности существа, – проговорил один из тех адептов, что прибыли в отряд лаутуса по собственному желанию из другой академии. Сказал все четко, по пунктам разложил все отягощающие вину обстоятельства, отчего в груди заскребло противным нехорошим предчувствием.

– Подтверждаю, – холодно и отстраненно повторил следом Итан, и я даже пригляделась к нему на всякий случай: уж не под подчиняющим ли он заклинанием? Признаков подчинения не было, но сухой кивок стратога сказал о том, что старший брат как-то подтолкнул младшего к «правильному» ответу.

– Стратог Крейн, прошу и вас подтвердить, что никакой связи не наблюдаете и что животные опасны, так как под действием обстоятельств становятся непредсказуемыми и начинают проедать ткань между мирами. Вы же знаете, как опасны вот такие неотслеживаемые проходы.

– Обстоятельства сформированы искусственно, – процедил стратог, делая предупреждающий жест в сторону принцессы – девушка стояла со сжатыми кулаками и испепеляла взглядом лаутуса Чарита. Ну, вот почему же она-то не вмешивается?

– Это как-то отменяет опасность открытия порталов в мир чудовищ? – голос лаутуса был ядовитым, а в руках начала формироваться еще одна сеть с черными искрами, которые опадая на зеленую траву, прожигали в листочках дыры. Через мгновение трава в месте встречи с искрами опала пеплом, а я услышала ошеломленный вздох почти всех магов на поляне. Почти, потому что ловцы посмотрели на пепел от травы как на что-то обыденное и привычное. А я просто забыла, что должна дышать.

Как? Зачем? Это вот этим лаутус собирается уничтожать брабуга?

Я дернулась, отшатнувшись от лаутуса, и едва не споткнулась о Руфи, которая, подражая обычным котам, терлась о мои ноги. То, что приказ стоять на месте перестал действовать, перекрытый следующим приказом, немного успокаивало, но теперь стало немного боязно за мантикору – вдруг ее снова сочтут неблагонадежным животным, хотя фамильяры никогда не подвергались радикальным мерам. Я присела и попыталась незаметно оттолкнуть черную кошку подальше от себя, да только нахалка вцепилась когтями в рукав кожаной куртки и принялась тереться, тарахтя так громко, что я едва слышала, что дальше сказал лаутус.

– Ловец Атаик, подскажите друзьям-адептам, что согласно протоколу наш отряд должен сделать с этим животным и в каком случае?

Суровый черноволосый мужчина с квадратной челюстью и таким же квадратным мозгом странным жестом размял шею, словно готовился к ближнему бою, и только затем ответил на вопрос.

– Если вам не удастся подчинить чудовище или наладить связь, сделав своим фамильяром, то животное подлежит уничтожению, – скупо, но вполне четко ответил Атаик.

– Почему же только мне, – картинно удивился лаутус, посматривая явно в мою сторону – у меня даже макушка зачесалась от настойчивого взгляда. – Любой ловец может заполучить в фамильяры иномирное чудовище.

– Только если случится мировая катастрофа, – фыркнул Атаик и принялся плести похожую сеть, рассыпающую вокруг чёрные искры. – А так, никто кроме вас на такое не подпишется – слишком умных нет, чтобы о таком удумать, а сил на фамильяра из другого мира нужно прорва. Так что уничтожение.

– Ну, возможно, наша уникальная адаптка решит сделать доброе дело и спасет брабуга?

Лаутус вроде бы ответил шутя, но я, подняв глаза от мантикоры, наткнулась на вполне серьезный взгляд мужчины. Он что же, хочет брабуга себе в фамильяры? Для чего ему это существо, которое от страха или гнева проест дыру к настоящим чудовищам? Хочет переплюнуть принцессу или одного из древнейших магов, кто первым приручил нечто похожее?

Наверное, чтобы спасти волосатика, я бы привязала его к кому-нибудь, но не к лаутусу же. Или даже к нему? Только вот незадача: ни одной нити, с которой можно было бы работать, от Фиолетика не отходило – он, почувствовав угрозу, стал невероятно гладким в магическом плане.

Пока я обдумывала эту мысль, Руфи, обиженная моей невнимательностью, полосанула когтями-лезвиями по рукаву и даже зацепила тыльную сторону ладони. Больно же!

Хотела отругать, выплеснув весь накопившейся за разлуку гнев, да только черный хвост уже мельтешил мимо брабугов в сторону Итана, а у меня в ладони лежал мой артефакт, благодаря которому я должна была оказаться в гарнизоне намного раньше. Но зато стало понятно, почему я до сих пор под начальством лаутуса, а не стратога: артефакт был безнадежно высушен. Кто-то целенаправленно выпил всю мою магию, что я вложила в заготовку, и заменил своей. Судя по магическому фону…

– Так что, адаптка Мирович, вы попробуете привязать ко мне фамильяра или вам отдать приказ? Смотрите, приказ может оказаться гораздо жестче, чем просьба, и не обязательно о привязке фамильяра.

Так бы и дала ему в лоб. Нет, он точно захотел фамильяра – вон как настаивает и намекает, даже угрожает. К сожалению, в одном Атаик прав: силы для поддержки такого фамильяра потребуется очень много. Это нужно иметь артефакт, аккумулирующий энергию, или быть самим как артефакт, изменяющий баланс мира. Вон, как принцесса, но даже она не в состоянии удержать двух фамильяров-брабугов. Она или лаутус… или…

Я оглядела поляну, пытаясь понять, к кому можно попытаться привязать животное, но не находила подходящей силы. Хоть самой обзаводись третьим фамильяром! Ну а что, магию мою он из артефакта впитал, свою в артефакт влил (странно, что не работает при таком-то уровне магии внутри), но почему-то все внутри сопротивлялось подобному решению проблемы. Да внутри у меня вообще зрел бунт – я была категорически против того, чтобы фамильяром становилось юное, неокрепшее существо. Эх, почему мне не приходит в голову ни одного решения проблемы? Есть же выход! Он просто обязан быть!

Я еще раз пытливо осмотрела поляну и только тогда заметила, что Итан и Каитана пытаются незаметно сплести заклинание для открытия портала возле плененного брабуга. Старший из фиолетовых волосатиков, который был фамильяром принцессы, усиленно зализывал дыры – те самые, что они со вторым брабугом на пару прожгли в пространстве. Кстати, оба затихли, словно затаились, выжидая удобный момент то ли для побега, то ли для нападения. Выглядело бы все вполне спокойно, если бы не два оцепления вокруг этой пасторали и не черная сеть лаутуса, опаляющая тленом все живое.

Сеть выглядела на столько угрожающе, что стало до отвращения страшно, причем не за себя или брабугов, а за Итана и Каитану, потому что они вот точно не успеют ничего сделать – сами попадут под удар. Кажется, против ТАКОГО заклинания ни у кого не было защиты. И, выходит, у меня другого решения и нет вовсе, потому что между выбором спасти или не спасти животное я и сейчас выбрала именно СПАСТИ. Значит, будем спасать, причиняя хорошее всем, кто рядом, даже лаутусу.

Глава 77
Будущий фамильяр

Эдера

Я сделала несколько шагов к брабугу, пытаясь вспомнить, что же кроме взаимной подпитки ожидают маги от фамильяров?

Стабильность в силе, в заклинаниях, в результате. Но это, если ты молод и учишься – вот тогда фамильяр полезен, но его крайне трудно заполучить в это время. Даже я, работая несколько лет подряд с магическими питомцами, обзавелась фамильярами только здесь, в Кронстоне, когда моя магия стала действительно нестабильной, возможно, местами даже опасной.

О какой нестабильности может идти речь у лаутуса, если он уже достиг такой высокой должности без подпитки извне?

Еще шаг, а в голове только мысли, как избежать привязки, а не создать ее. И взгляд постоянно мечется между Чаритом и Атаиком, на чьих кончиках пальцев сконцентрировалось заклинание праха, обманчиво-тусклое, с виду не страшное, но способное растворить в небытие все вокруг – сразу отправить за Грань.

На следующем шаге даже показалось, что в глазах рябит, и я вижу, как черные молнии сплетаются и очерчивают круг, в центре которого я, брабуги, Итан, Каитана и Калаи. Правда, присмотревшись, я заметила, что это остальные ловцы концентрируют на своих пальцах это заклинание, готовые пустить его против одного неучтенного и «опасного» Фиолетика. Действие, согласно протоколу, не требующее обдумывания, не терпящее сомнений, не дающее шанса исправить ситуацию.

Странно, что лаутус сам не пытается привязать животное, обращаясь ко мне, при этом пока не настаивая. Может, шансов привязать брабуга и вовсе нет? И тогда лаутус с чистой совестью уничтожит живое существо, не обладающее ни привязкой к магу, ни разумом, ни возможностью стать частью этого мира?

Чем ближе я подходила, тем круглее и глаже становился фиолетовый шарик, втягивая все свои отростки внутрь, что магические, что физические, и только зубы становились четче, пугая своей остротой и белизной, как у хищников, а еще капающей слюной, так похожей на яд. И глаза – они тоже выделялись, перестав моргать и двигаться, словно остекленевшие смотрели вокруг равнодушно и безучастно. Из милого пушистика животное превращалось в пугающую тварь, опасную для окружающих уже не просто гипотетически.

И только магические нити, словно панцирь, обвившие животное, говорили о страхе и тоске, но никак не об угрозе. К сожалению, трактовать цвет магических нитей никто не торопился, а ловцы даже не присматривались – у них протокол.

Я сделала еще один шаг, выдохнула, сжав по инерции в руке ненужный артефакт, и приготовилась сделать первую в своей жизни осознанную привязку (случай с отцом Итана не в счет – там меня жутко разозлили), как на меня налетел какой-то разъяренный вихрь и опрокинул на землю.

– Не смей его трогать! Он маленький и беззащитный!

Ох, как же я больно приложилась затылком к земле, а ведь казалось, что вокруг трава и болото. Да еще трепыхающаяся тушка скачет на мне, едва ли не вбивая острые коленки в живот.

– Ноэль! – гневный возглас стратога не вызвал в нападающем ни капли страха или паники, и мальчишка, записавший меня в главные враги Фиолетика, продолжил на мне скакать и пытаться вырвать руки из захвата, благодаря которому я умудрилась избежать еще больших увечий.

– Разве тебе не говорили, что на женщин нападать нельзя⁈ – пропыхтела я, едва сдерживая прыгающую по мне ярость. – Стойте все, где стоите!

Мой крик, перешедший в болезненный ох, остановил почти всех, ну, а разгневанного отца остановил его брат. Итану оказалось достаточно одного моего умоляющего взгляда, чтобы поверить мне и перехватить стратога на пути к сыну. Ну а мне было достаточно всего мгновения, чтобы понять: ни от меня, ни от лаутуса, ни от протокола или гнева стратога здесь уже ничего не зависело. Все оказалось в руках этого мальчика, причем в буквальном смысле.

Я смотрела в разгневанное лицо своего маленького противника и узнавала черты трех мужчин одного рода: разрез глаз Итана, упрямую складку губ стратога, ярость старшего из Крейнов. А еще я видела, как их артефакта, ставшего временно бесполезным накопителем, перетекает в мальчишку магия брабуга, открывая моему взгляду ту самую связь, что требовал от меня показать лаутус, и которую он теперь не получит.

– Мама говорит, что женщины бывают всякими, и смотреть нужно не на то, что они в брюках или юбке, а на их поступки! – запальчиво ответил мальчишка. – Ты хотела причинить вред Фиолетику!

– А что хочет сам Фиолетик, ты-то знаешь? – мне к тому моменту было сложно сдерживать юркого рассерженного ребенка – физических сил не хватало. Благо, у меня имелся опыт с магическими животными, которых тоже порой приходилось удерживать силой, потому я без зазрения совести спеленала мальчишку похожей сетью, что лаутус применил к брабугу, и только тогда смогла подняться, не без помощи Итана. – Прошу меня простить, стратог Крейн, но вы сами видели – это вынужденные меры.

Крейн-страший сухо кивнул в ответ и только после того, как проверил мою сеть, что она безвредна для ребенка. Конечно, зря он так – что не вредит животным, точно не навредит детям, а у меня еще ни одно животное не пострадало.

– Неплохо-неплохо, адептка Миович, – тем временем и лаутус оценил мою сеть, не подозревая, какой его сюрприз ждет на самом деле, – но раз вы не можете создать привязку брабуга ко мне или к одному из ловцов, то позвольте уже нам закончить наше дело. Отойдете с дороги, лэсси Миович.

Мне можно было и не щелкать пальцами, но в нависшей над поляной тишине (ребенка стратог окутал беззвучным коконом, заглушая возмущенные вопли и гневную детскую ругань) звонкий звук быстрее любых слов привлек внимание к тому, что стоило увидеть всем: бледные золотые нити тянулись от мальчика к брабугу и братно, еще не связывая их окончательно, но формируя достаточно прочное притяжение.

– Как видите, лаутус, протокол к данному магическому животному не применим. Фиолетик является потенциальным фамильяром Ноэля и переходит под опеку стратога Крейна. И, кстати, снимите сеть.

За беззвучным куполом ошарашено замолк мальчик и захлопал такими узнаваемыми глазенками, что внутри стало удивительно тепло и спокойно, а еще впервые радостно от того, что всплеск магии, очередной, неуправляемый и непредусмотренный, и в этот раз принес положительные эмоции тем, кого связал между собой.

– Этой связи не было, – лицо лаутуса окаменело и перестало выдавать какие-либо эмоции, хотя мне на мгновение показалось, что я заметила разочарование, но, возможно, мне показалось – я слишком много сил выплеснула на демонстрацию ранее несуществующих связей.

– Если бы не угроза животному, этой связи и дальше бы не было, – согласилась я и как бы невзначай прислонилась к Итану, потому что колени принялись мелко подрагивать. – Угрозы очень часто приводят к неожиданным результатам.

Итан поддержал меня, прижав к груди, отчего ко мне вернулось спокойствие и радость, словно час назад я не изнывала от тоски. Так бы стояла тут вечность, ощущая на своих волосах теплое дыхание, прислушиваясь к ровным ударам сердца. Эх, если бы еще и мои фамильяры были здесь, то я бы из этого болота вообще никуда бы не пошла.

Лаутус отдал какое-то беззвучное распоряжение, и все ловцы стряхнули с пальцев заготовленное заклинание праха, и только после этого сеть с брабуга исчезла, словно растаяла. Что ни говори, а техника безопасности соблюдается во всем: сначала убрать смертоносные заклинания, а уже после освободить пленника.

– Лэсси Миович, не могли бы вы снять с моего сына сеть, – попросил стратог Крейн, тоже успевший отдать распоряжение военным – те отступили на несколько шагов, но пока еще не упускали из виду ловцов.

– Только если Ноэль пообещает не нападать на Эдеру и причинять ей какой-либо вред, – прежде чем я успела что-то сделать, вместо меня ответил Итан. – А то что-то у нас не задалось знакомство с родственниками: настоящими и будущими.

Ох! Ну, вот зачем так-то? Можно же было потом нас представить или как-то по-другому. Хотя, что я лукавлю? Безумно приятно, аж щеки покраснели от удовольствия.

Мальчик кинул на меня угрюмый взгляд, точно таким же, если не более презрительным окинул Итана, словно тот был врагом номер два после меня, и высокомерно кивнул, соглашаясь с условиями.

Я развеяла сеть и повторила вопрос, что задала ранее.

– Так ты знаешь, что хочет Фиолетик?

– Домой и есть, – ни на кого не глядя, ответил мальчик и, подойдя к фиолетовому шарику, принялся его гладить, осторожно проводя ладонью по лысой поверхности.

Под робкими поглаживаниями шарик заурчал довольно и даже закатил глаза от удовольствия, правда, все еще выглядел жутким монстром, не возвращаясь к образу забавного милахи.

– Он знает, как вернуться домой? – задала я следующий вопрос и заметила, как кивнул лаутус – он тоже мысленно произносил эти вопросы, потому как они входили с ту самую инструкцию, что обязан знать наизусть любой ловец, любой зоомаг, каждый, кто так или иначе связан с магическими животными. От ответа на этот вопрос зависело, где будет жить будущий фамильяр: со своим потенциальным магом или там, где его «дом».

– Мы его сегодня почти отправили домой, – мальчик зло посмотрел в нашу сторону, а затем перевел взгляд на лаутуса, – и тут вы пришли.

Почему-то большинство взглядов переметнулось на принцессу, у которой вид стал такой незаинтересованный, такой скучающий, что даже несведущим адептам, то есть мне и моим сокурсникам, стало ясно, что, определенно, без девушки процесс возвращения не прошел бы.

– Теперь ты сам можешь помочь ему вернуться, – проговорила я, наблюдая внимательно за обоими: брабугом и мальчиком. – А когда вы оба подрастете, он вернется к тебе. Отпусти его.

На последнем слове мой голос дрогнул, потому что я вспомнила всех тех своих питомцев, что нашли свой дом и своих магов, а мне пришлось отпустить каждого. Вроде и радоваться нужно, а сердце все равно щемило.

Лаутус на мои слова невесело хмыкнул и сделал несколько шагов назад, словно мои слова предназначались ему, а не ребенку. Примеру лаутоса последовали и его ловцы, и адепты, что пришли с ним, и военные, что вроде бы держались поодаль, но до сих пор не ушли.

Наверное, стоило оставить этих двоих вообще одних, чтобы они попрощались, возможно, тогда бы ничего не произошло, да только никто из нас не обладал способностью предсказывать будущее.