Текст книги "Без права на побег (СИ)"

Автор книги: Елена Леонтович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)

Глава 7

Лилька сидела в мягком, поскрипывающем кресле, затянутом в потёртый гобелен. Маленькая гостиная дома болотной ведьмы была полутёмной, с невысокими потолками, увешанными пучками сушёных трав и амулетами. В воздухе витал запах полыни, пыли и чего-то травяного.

– Твоя теперешняя фамилия – Гримм, – с расстановкой поясняла миссис Фэнвич, глядя на девушку поверх очков с толстыми круглыми линзами. – Потому что кто-то из твоих родителей, скорее всего отец, принадлежал к этому роду по крови. Это очевидно.

Лилька скептически приподняла бровь. В памяти всплыла последняя – и довольно фееричная – встреча с её родителем, шатавшимся от выпитого и едва стоявшим на ногах. Она фыркнула и отмахнулась:

– Это вряд ли. К немцам мой папаша точно никакого отношения не имеет. Разве что когда-то проездом проезжал мимо Баварии во время пивного фестиваля… и то сомнительно.

Ведьма картинно вздохнула, как будто ей в сотый раз приходилось объяснять азы магического устройства мира недоверчивым неофитам.

– Я говорю о родителе твоего нынешнего тела, – уточнила она с лёгким нажимом. – Здесь фамилия всегда даётся по крови отца. Это старая традиция, и она крепко держится до сих пор. Да и аура у тебя выдает сильную чистокровную ведьму, – добавила она, снимая жуткие очки.

Лилька нахмурилась, подалась вперёд, поставив локти на колени, голос стал чуть напряжённее:

– Тогда почему та Лили называла себя Эванс и была уверена, что она магглокровка?

Миссис Фэнвич скривилась, словно укусила кислую ежевику.

– Потому что её в этом убедили, – буркнула она. – Это часть официальной политики Министерства. Удобная, устоявшаяся. Если у маглорожденных начнут массово находить родственные связи с благородными домами, особенно с «Священными двадцатью восемью»… кто, скажи на милость, тогда будет работать за сикли на фермах и в гоблинских подземельях?

Она фыркнула, явно раздражённая.

– Сил у неё было маловато, ядро слабое. Но вот ребёнок у неё мог бы родиться очень сильным. Чтобы фамилия сквиба и принадлежность к роду проявились, нужен дар, магия, а чтобы дар развился, надо расти, учиться, а не хвостом перед парнями крутить.

– Убедили, – с сомнением протянула Лилька, но спорить не стала.

– Так что, мисс Гримм, – с видом завершённой лекции произнесла миссис Фэнвич, – имя Лилит ещё можно понять. А вот Ноэль… тут уж не скажу. Сама не знаю, откуда взялось.

Лилька только пожала плечами, будто это и впрямь была мелочь:

– Ну, это как раз логично. Потому что я Наильевна. У нас в России только одно имя, а второе – это отчество. Моего отца зовут Наиль. Так что всё просто: Лилия Наильевна – Лилит Ноэль. Только на местный манер.

Миссис Фэнвич прищурилась, пытаясь выудить хоть какое-то рациональное зерно из чужой культуры, но, похоже, ничего не поняла. В её представлении подобные выкладки больше походили на загадочный ритуал.

– М-м… ясно… как-то связано с прежним именем, – буркнула она невпопад, явно сдавшись.

Лилька откинулась на спинку кресла и, сменив тему, с озорным прищуром спросила:

– Ну что, тётушка Милдред, лечиться будем? А то мне, честно говоря, на ваш цистит смотреть совсем не улыбается.

– И в чём, по-твоему, будет заключаться лечение? – ведьма прищурилась, пристально глядя на гостью с явным подозрением.

– Как обычно, – пожала плечами Лилька. – Заговоры, отвары и кое-что ещё. Не волнуйтесь, я сомнительные ритуальчики, от которых половина деревни умирает от поноса, не практикую. Только то, что работает и никому не вредит. У вас травы только местные, что в огороде, или есть ещё что-то в запасе?

Миссис Фэнвич вздохнула, но кивнула и, не говоря ни слова, повела Лильку за собой. За невысокой дверью, спрятанной у выхода на террасу, скрывалась аккуратная зельеварня – узкое помещение, уставленное полками с сушёными травами, банками, ступками и склянками. В углу весело поблёскивал медный котёл, над ним вился тонкий ароматный пар.

Не откладывая дело в долгий ящик, Лилька закатала рукава и сразу принялась за работу.

Ведьма осталась стоять в проёме и с недоверием наблюдала за действиями странной гостьи. Лильке ничего не оставалось, кроме как заняться привычным делом – варить отвары и начитывать заговоры. Она всё делала, как её учили: подбирала нужные травы, толкла их в ступке, отсчитывала капли, вымеряла минуты, шептала слова, но… результат выходил какой-то странный.

Обычные, проверенные временем отвары бурлили в котле чересчур оживлённо, будто в них добавили шампанского, а все травы растворялись бесследно – даже те, что обычно оставляли характерный осадок. Лилька старалась сохранить невозмутимое выражение лица и делать вид, что так и задумано.

А вот последний отвар, тот, что нужно было принимать по ложке в течение недели, вдруг начал мерцать золотистым светом, мягким, как закат над степью. И ещё издавал лёгкое гудение – будто мурлыкал под нос старинную колыбельную.

Миссис Фэнвич, поначалу просто прищурившаяся, теперь таращилась на происходящее с искренним ужасом.

– А палочку ты использовать собираешься? – наконец выдавила она.

Лилька замерла. Ах да. В этом мире магии, по всем правилам Поттерианы, всё полагалось делать при помощи волшебной палочки. Без неё это уже не просто редкость, а почти вызов системе. Но ведь это же отвары, какие тут палки?

– Зачем? Это же просто зелья и заговор, – попыталась возразить она.

– Так. Ступай за своей палочкой. Проверим, как она тебе подходит, – с нажимом произнесла ведьма не терпящим возражений тоном.

Лилька обречённо вздохнула и поплелась в глубь дома. Палочка лежала в чемодане, куда она её вчера запихнула наспех, между бельём и блокнотом с рецептами. Она уже начала забывать, что у неё вообще есть этот официальный атрибут местной магии.

Ведьма молча махнула рукой, приглашая Лильку на террасу, где стоял небольшой плетеный столик из ивовых прутьев. В воздухе пахло мхом, болотной мятой и слабой грозой, затаившейся где-то на горизонте.

– Повторяй заклинания первого курса, – строго сказала миссис Фэнвич и скрестила руки на груди.

Лилька обречённо вздохнула, достала палочку и сосредоточилась. Память, явно унаследованная вместе с телом, подсказывала, как нужно двигать магическим инструментом и что произносить – всё до мелочей, вплоть до акцента на втором слоге. Но стоило попытаться – и магия словно вязла, сопротивлялась, как холодное тесто, не желающее подниматься.

Каждое простейшее заклинание давалось через усилие, будто приходилось продавливать поток сквозь узкое горлышко. Это было мучительно, неудобно и – что самое раздражающее – унизительно.

В конце концов Лилька скривилась, отложила палочку и просто зажгла на кончике указательного пальца мягкий свет.

– Люмос, – пробормотала она почти лениво. Кончик пальца тут же засветился ровным, тёплым сиянием, как фонарик в кармане. Быстро. Легко. По-своему.

Ведьма смерила её выразительным взглядом.

– В общем, ясно, – сухо заключила она. – Палочка мисс Эванс тебе совершенно не подходит.

– Ну класс, – Лилька закатила глаза. – То есть теперь мне что, топать к этому вашему психу Олливандеру, который разговаривает с деревяшками?

В её голосе прозвучало искреннее сомнение. Ей совершенно не хотелось встречаться с типом, который помнит всех своих клиентов в лицо и мог бы задать слишком много лишних вопросов. Особенно если он вдруг решит, что у неё лицо знакомое, да не с той стороны…

– Ну почему же, Гаррик не единственный мастер на всю Британию, – заметила ведьма с деланным спокойствием. – На Ноктюрн-аллее есть и другой – мастер Шайверетч.

Лилька, вспоминая старые фанонные баталии, в которых в своё время бурно участвовали её одногруппницы, да и сами пациенты в больнице, понимающе кивнула:

– А, это тот, который зельевар-отравитель? У него же ещё аптека с прикольным названием. Что-то вроде «Отвары и яды»... или я путаю?

Миссис Фэнвич брезгливо сморщилась, как от запаха тухлого мандрагорового корня.

– Это младший внук того самого Шайверетча. Сейчас лавкой зелий заведует его дочь, вполне благоразумная ведьма. А вот её младший сын, не в пример дедушке, стал артефактором. Причём весьма способным. У него хорошие связи на континенте – в Праге, Лионе и даже в Толедо, если слухи не врут.

Она ненадолго замолчала, оценивающе посмотрела на Лильку и добавила:

– Так что выберем время и сходим тебе за палочкой. С твоей нынешней далеко не уедешь.

На последнее замечание Лилька подозрительно прищурилась, однако вместо того, чтобы продолжить разговор, она плавно перевела тему.

– Миссис Фэнвич, я всё приготовила. Для лечения палочка мне не нужна. Когда приступаем?

Взгляд хозяйки стал ещё более настороженным, но Лилька быстро добавила, почти не замедлив речи:

– Клянусь, что не причиню вреда Милдред Беатрис Фэнвич и сделаю всё возможное, чтобы справиться с её недугом – циститом и выведением камней из почек.

Магия ответила лёгкой вспышкой, как бы подтверждая её слова, щедро озаряя пространство вокруг. Лёгкий, но уверенный свет – как символ её клятвы целительницы.

Милдред помедлила, но наконец кивнула, приняв её слова.

– Хорошо, – сказала она сдержанно. – Начинай. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

После обеда Лилька, решив не терять времени, споила хозяйке все необходимые зелья и приступила к лечению. Она следовала методике своей бабушки – старой и проверенной, но в глубине души надеялась, что это будет достаточно эффективно и в этом мире Милдред.

Единственное, о чём она умолчала, – это то, что одно из зелий имело выраженный седативный эффект. Да, оно расслабляло мускулатуру и облегчало прохождение камней, но и усыпляло пациента. А сон хозяйки очень нужен гостье для определенных целей. Лилька, конечно, не говорила об этом вслух, но подозревала, что все её отвары подействуют куда сильнее, чем она ожидала. Лечение проходило даже лучше, чем она могла надеяться.

Миссис Фэнвич всё ещё пыталась следить за процессом, но её глаза всё чаще сужались, а дыхание становилось всё более ровным. Через несколько минут она тихо захрапела прямо во время лечения, раскинувшись на диване, как будто её не беспокоили ни цистит, ни камни в почках.

Услышав спокойное дыхание Милдред, Тисли тут же появилась в дверях, словно возникла из воздуха, и, поблагодарив Лильку, аккуратно переместила хозяйку в спальню. Девушка наблюдала за этим с лёгким облегчением: всё сработало даже лучше, чем она рассчитывала.

Конечно, обманывать старших было нехорошо, но только не в тех случаях, когда тебя явно водят за нос. Если старшие не хотят быть обманутыми, они не должны лгать сами. А миссис Фэнвич лгала, и Лилька чувствовала это с самого с момента первой встречи. Ведьма что-то скрывала, избегала прямых ответов, вечно переводила разговор на другие темы. Как бы девушка не пыталась подойти с разных сторон, она сталкивалась с молчанием или с уклончивыми ответами или утыкалась в стену молчания.

Когда миссис Фэнвич заявила, что они пойдут на Ноктюрн-аллею за палочкой, личная паранойя Лильки тут же зазвенела тревожным колоколом. Тётка будет платить за неё? За незнакомую девицу, которую видит впервые в жизни? Здесь что-то явно не так. И Лилька понимала: ей нужно во что бы то ни стало выяснить, в чём подвох. Момент был острым, промедление – опасным. Второго шанса могло уже не представиться.

Девушка вышла на террасу и замерла, внимательно оглядывая двор. Место было магическим, и Лилька знала: нужную информацию можно получить у духов, если уметь правильно обратиться к ним. Духи есть повсюду, их мир существует параллельно нашему. Так было и в её родной реальности, и не было причин полагать, что здесь всё иначе.

Они не жалуют чужаков, но с ведьмой и шаманкой духи всегда были на связи. С тех пор как Лилька научилась ходить, её обучали слышать голоса природы – чувствовать присутствие сил, скрытых в растениях, камнях, воде. Она с детства знала, как с ними говорить.

Лилька сосредоточилась и ощутила присутствие – едва уловимое, как тихий шёпот ветра. Это был болотный дух, давно обитающий в этом уголке. Он почтительно отозвался на её зов.

Девушка шагнула вперёд, и тростник, словно узнав её, начал расступаться. Его жёсткие стебли шелестели в унисон, открывая узкую тропинку, ведущую к плакучей иве. Листья дрожали, откликнувшись на невидимый зов ведьмы, и дерево, хранящее старую тайну, склоняло ветви к самой земле.

Под этой зелёной завесой, почти скрытый от глаз, лежал выложенный кольцом круг серых камней. В его центре – омут чёрной воды. Поверхность зеркально поблёскивала в тусклом вечернем свете, чуть колеблясь, словно в ней дышало что-то живое. Воздух вокруг дрожал от напряжения, и казалось, что вода вот-вот заговорит.

Лилька подошла ближе, ощущая, как магия этого места проникает в неё, наполняя внутренней силой и спокойствием. Она присела у края круга, готовясь обратиться к духам и задать свой вопрос.

– Ну что, покажешь мне, что скрывает наша тетушка Милдред? – сказала Лилька, подкармливая духа своей магической силой. – Мне не нужно знать будущее, я сама его сотворю. Покажи мне только суть и прошлое.

Словно почувствовав её намерение, болотный дух мягко отозвался на её магию. Вода в зеркале тихо пошла рябью, и перед Лилькой стали появляться картинки, как кадры фильма, который прокручивается в обратном порядке. Сцены мелькали перед глазами, складываясь в поток воспоминаний, историй и скрытых слоёв реальности. Лилька смотрела, как события прошлого обретают форму и цвет, чувствуя, как магия разливается в ней, а каждый кадр несёт в себе частицу разгадки и понимания.

Через некоторое время девушка, удовлетворённая результатом, поблагодарила духа, передав ему часть своей магии. Затем она встала и направилась на террасу.

– Интересное кино получается, – задумчиво проговорила Лилька, стоя на пороге и смотря в пустое пространство. Щелкнув пальцами, она тихо позвала: – Тисли!

В ответ на её призыв появился лёгкий хлопок, и рядом застыла маленькая домовушка, сложившая ручки на груди.

– Уважаемая ведьма звала Тисли? – спросила она, наклоняя голову.

– Можешь накрыть всё к чаю здесь, на террасе? – девушка сдержанно улыбнулась, обращая внимание на красоту момента.

– Тисли может, – отозвалась домовушка, слегка поклонившись.

Лилька с наслаждением устроилась в кресле, наблюдая, как на плетёный столик сама собой стелется тонкая скатерть. Следом, точно по мановению невидимой руки, появляются чайные приборы, изящные розетки с вареньем и ещё тёплые ароматные булочки. Время, казалось, замедлилось, растеклось мёдом по воздуху, позволяя насладиться каждой мелочью этого волшебного уюта.

Она приняла чашку с горячим чаем, наслаждаясь тем, как тепло расходится по её телу. Взгляд был задумчив, а мысли – острыми, как лезвие. Разгадка была проста, как пять рублей, а вот решение – сложным.

Она – Лилия – в данный момент гостила у глупой и жадной ведьмы, и это было самой раздражающей частью ситуации. Хуже всего было то, что Лилька от неё зависела. Выставить вон её, конечно, не могли, но всё же… Девушка очень надеялась, что «помочь устроиться в этом мире» означало помочь с профессией, а не выдать замуж за туповатого племянника миссис Фэнвич.

«Нужно быть вдвойне осторожной, – подумала она. – Эта болотная кикимора в любой момент может слететь с катушек, если поймет, что я знаю. Рабыня мне не нужна, но помощь и хорошее отношение точно не помешают».

Глава 8

Хозяйка дома проспала весь вечер и всю ночь, чем гостья не преминула воспользоваться. Лилька успела не только расспросить духа особняка о причинах внезапной щедрости миссис Фэнвич, но и основательно покопаться в книжных шкафах её кабинета.

Особенно её внимание привлекла массивная книга в тиснёном переплёте – «Кто есть кто в магической Британии». Издание оказалось настоящей сокровищницей фактов, о которых в фильмах и речи не шло. Лилька с интересом листала страницы, натыкаясь на роды, о существовании которых и не подозревала. Множество фамилий, витиевато вписанных в ткань магической истории, сопровождалось гравюрами гербов, датами исчезновения, указанием специализации рода и даже слухами.

Но ещё больше её увлёк справочник по старым магическим родам Европы. Особенно раздел, посвящённый Гриммам. Как выяснилось, это был не просто род, а целый клан с разветвлённой системой наследия и богатой историей. Их магия охватывала широкий спектр дисциплин – от артефакторики до лечебного ремесла, от работы с заклинаниями до алхимии. Лильке это показалось весьма обнадёживающим.

«Если в роду столько разных людей и специализаций, – подумала она, – то, может, и удастся избежать того неловкого момента, когда тебя выдают замуж за незнакомого мужика ради династического союза… Когда вокруг много народу, легче затеряться».

С удивлением она узнала, что знаменитые братья-сказочники – Якоб и Вильгельм Гримм – действительно принадлежали к этому магическому роду. Оба были магами и в юности писали свои сказки специально для одарённых детей, обладающих волшебством. Только значительно позже они адаптировали эти истории для магглов, превратив древние волшебные предания в фольклорную классику – и при этом вовсе не отказались от учёной карьеры. Лингвисты, культурологи, исследователи – они были широко известны в обычном мире, и принадлежность к магическому сообществу им никак не мешало.

Для Лильки это было настоящим откровением. Немецкие маги, оказывается, вполне могли жить и работать среди обычных людей, не нарушая Статута Секретности, но и не превращая магглов во врагов. Волшебство для них не было поводом для изоляции – никаких «ужасов» жизни среди немагов, наоборот, нормальное сосуществование.

Именно в этот момент Лилька впервые почувствовала зреющее понимание: мир, в который она попала, не ограничен ни маленьким островом Великобритания, ни Хогвартсом, ни министерскими циркулярами. За тонкими страницами древних книг открывался другой магический ландшафт – сложный, многослойный, а главное, не такой чужой, каким казался вначале. И очень сильно отличающейся от того, что показали в фильме.

Утро началось так же, как и накануне, и Лилька поймала себя на мысли, что уже начинает привыкать к этой странной, полной магии жизни. И это казалось… непривычным. Мир вокруг был совсем не таким, каким она его знала: другой ритм, другие правила, магия вместо логики, старинные дома вместо типовых квартир. Но, как ни странно, внутреннего протеста всё это не вызывало. Напротив – будто бы возвращалась в нечто давно забытое, почти родное.

Купальня встретила её мягким светом и свежестью. В резном умывальнике из камня уже журчала тёплая вода – артефактная сантехника, к счастью, работала без сбоев. На окне покачивались кружевные занавески, пропуская рассеянное утро. Зеркало молчало, лишь слегка поблёскивало в раме из белёного дерева. Лилька расчесала волосы щёткой с серебряной инкрустацией, умылась, собрала себя по кусочкам – лицо, дыхание, мысли. Всё казалось тихим и неспешным. Пугающе нормальным.

Закончив с утренними процедурами, она спустилась в столовую. Просторная комната встретила её мягким светом, ароматом свежеиспечённых лепёшек с мёдом и терпким запахом травяного настоя.

За столом уже сидела миссис Фэнвич – в безупречно выглаженном платье тёмно-серого цвета с узким кружевным воротничком. Вид у неё был собранный, и, судя по глазам и выражению лица, она была сегодня в весьма бодром расположении духа.

– Доброе утро, – сухо поприветствовала Лилька пожилую ведьму, опускаясь на своё место.

– Доброе, мисс Гримм, – отозвалась та с лёгкой кивком.

Обе женщины молча занялись едой. Лилька рассеянно жевала, будто на автопилоте, прокручивая в голове утренние размышления и вчерашние открытия. Мозг всё ещё переваривал услышанное – о роде Гриммов, об их странном наследии, вплетённом в магическую ткань этого мира, и о своём неожиданном спокойствии. Она словно жила чужую жизнь… и при этом чувствовала себя в ней всё увереннее.

Рука сама собой потянулась к глиняной баночке с мёдом – знакомое движение, от которого повеяло домашним уютом. Лилька медленно намазывала лепёшку, почти не глядя, погружённая в мысли. Чувство тревоги, которое раньше поднималось по утрам, теперь сменилось тихим оцепенением – словно разум пытался не вспугнуть зыбкое ощущение покоя.

Миссис Фэнвич, в свою очередь, про себя репетировала разговор. Девушке надо было сообщить кое-что важное – новость, которую откладывать было невозможно. Утром, стоило ей лишь подумать о том, чтобы промолчать, как ошейник туго затянулся на горле, напомнив о долге. Гейс не оставляли ей выбора: правда требовала выхода.

Когда завтрак был завершён, Милдред поднялась и жестом пригласила девушку следовать за ней.

– Пройдёмте в кабинет, мисс Гримм, – сухо сказала она. – Думаю, нам стоит поговорить.

Лилька последовала за ней в хорошо знакомую уже комнату, где царил запах старой бумаги, трав и полированного дерева. Миссис Фэнвич указала на кресло:

– Можете сесть где вам угодно.

Девушка устроилась в том же месте, где провела вечер и часть прошлой ночи, листая фолианты и справочники. Кресло было чуть жёсткое, но удобное – с высокой спинкой и узорной обивкой.

Миссис Фэнвич опустилась в противоположное кресло, скрестила руки на коленях и заговорила с тем оттенком официальности, который обычно предшествует важным новостям:

– Итак, мисс Гримм. Сегодня утром мне написала одна моя дальняя родственница. Дама эта – известная сплетница, помешанная на слухах и драмах, происходящих в магическом обществе. Однако надо признать, её источники информации бывают весьма надёжны.

Лилька слегка нахмурилась, заподозрив, что речь снова зашла о ней.

– По её словам, у Джеймса Поттера пропала невеста. Её уже несколько дней активно разыскивают… Мародёры, – с лёгкой брезгливостью произнесла миссис Фэнвич, – если вы понимаете, кто это. А также сам директор Хогвартса – Альбус Дамблдор.

«Шустро они, однако, спохватились… Ещё и двух дней не прошло», – с усмешкой подумала Лилька, но вслух, конечно, ничего не сказала – пусть старшая ведьма говорит дальше.

– Единственное, что им удалось установить, – это то, что девушка исчезла после девичника. На этом, кхм, мероприятии было немало маггловских непристойностей, а завершилось всё гаданиями. Что там произошло, никто не знает. К счастью, они пока не вышли на нас. Но, – ведьма прищурилась, – стало известно, что некто Римус Люпин вчера бродил в окрестностях Марча. Там как раз живёт моя подруга, написавшая письмо. И активно интересовался юной дамой с вашими, мисс Гримм, приметами.

Немолодая ведьма остановилась, переводя дух после такой длинной речи. Лилька сидела в кресле, слушая её монолог с самым невинным выражением лица. Было интересно, к чему Милдред всё это ведет. Лилька точно знала: выгнать её болотная кикимора не сможет – долг и обязательства не позволят. Поэтому она терпеливо ждала продолжения, пристально наблюдая за ведьмой.

Миссис Фэнвич, не дождавшись никакой реакции, раздражённо фыркнула и продолжила:

– Всё это мелкие неприятности, главное, отсидеться, пока переполох не утихнет. Но у вас, считай, нет палочки, а выучить программу Хогвартса необходимо для дальнейшей адаптации. Поэтому придётся сделать вылазку на Ноктюрн-аллею.

Лилька чуть насторожилась, но виду не подала. Ведьма говорила всё тем же сухим тоном, словно обсуждала список покупок, но глаза у неё были напряжённые.

– И тут у нас возникают две проблемы. Первая – мисс Эванс была из тех, кого в нашем мире называют грязнокровками. То есть ничего о магическом мире не знала и знать, судя по всему, не хотела. Поэтому вполне возможно, что оставила после себя кровь, волосы или другие части тела – и не провела обряд отсечения. Это делает вас уязвимой к поиску по крови.

Она помолчала, пристально глядя на девушку, словно проверяя, всё ли до неё доходит.

– Далее. Имя. Вам, мисс Гримм, нужно окончательно принять своё новое имя в этом мире. Только тогда вас перестанут находить совы с почтой для Лили Эванс. Пока вы его не приняли, стоит лишь выйти за охранный периметр чар, и вас сразу атакуют совы.

Голос ведьмы стал холоднее:

– Как бы вам этого ни хотелось, но ритуал отсечения плоти придётся провести. Это вопрос безопасности.

– Вот не можется вам без ваших ритуальчиков, – проворчала Лилька, недовольно поджав губы. – А ведь каждый платы требует?

– Нет, мисс. Признание собственного имени не требует никакой платы, – спокойно ответила миссис Фэнвич, – также платить не требуется, особенно если речь идёт о распоряжении собственной плотью. Вообще, каждая ведьма должна проводить подобные обряды регулярно. Я дам вам книги – сами прочитаете и всё сделаете, пока я буду заниматься делами.

Сказав это, миссис Фэнвич направилась к книжному шкафу, уверенно выбрала оттуда солидный фолиант с золотым тиснением на обложке – «Ритуалы в быту для ведьм и колдунов» – и вручила его гостье. Затем, ни минуты не теряя, поспешно удалилась из комнаты, будто опасаясь, что Лилька сейчас всерьёз возьмётся за расспросы и разговоры.

Девушка задумалась. То, что её искали, было вполне ожидаемо. Но вот оперативность – это уже удивляло. Сегодня был всего второй день её пребывания в доме на болотах, а до этого она едва пришла в себя после переноса. Три дня… И при этом о её побеге стало известно уже позавчера? Вряд ли сова настолько быстро доставила жениху послание. Эта мысль вызвала у Лильки обоснованные сомнения. Ведь когда невеста устраивает девичник, жених в это время должен бы устраивать мальчишник, если, конечно, не собирается соскочить с брачного поезда. Сколько раз она видела, как женихи с утра после вечеринок едва стоят на ногах на собственной свадьбе! Странно это. Или за ней следили? Эта мысль была особенно неприятной. Лилька немного подумала, прикидывая все за и против, и пришла к выводу, что вряд ли. Если бы действительно следили, у дома болотной ведьмы уже стояла бы целая делегация.

Больше всего её занимала другая, куда более болезненная проблема – имя. Принять новое имя означало признать, что возвращение домой невозможно. Это было как удар по самому сердцу, как если бы сама жизнь отвернулась от неё.

Вчера, общаясь с духом, она ещё пыталась найти хоть малейшую щель, через которую можно было бы выбраться, вернуться. Понимала, что духи стихий в этом ей не помогут, но всё равно надеялась. И вот теперь… теперь она лишалась даже этой маленькой искры надежды. В её груди сжалось что-то тяжёлое, что-то холодное, и Лилька почувствовала, как в душе тает последний уголок веры в возвращение.

Пора было выходить из стадии отрицания. Это было очевидно. Но вот как? Как перестать надеяться на невозможное? Как принять, что дорога назад закрыта? Лилька не хотела проходить через истерику. Её и так трясло от неопределённости и всего, что происходило вокруг. Впрочем, торговля уже состоялась, и хоть условия для неё были вполне сносные, но всё же. Болотная ведьма теперь почти в рабстве. И хотя Лилька ни в коем случае не могла показывать этого – ни слабость, ни страх, ни внутреннее смятение, – ей было тяжело. Очень тяжело.

Девушка пыталась вырваться из этой ловушки, переключиться, но чем больше она пыталась, тем сложнее это становилось. Принять, отложить все сомнения… казалось, это будет легче, чем оно есть на самом деле. Но как же тяжело было бы сделать этот шаг. Как тяжело отпустить свою прошлую жизнь.

Ритуал принятия имени оказался странно простым, даже слишком. Лилька быстро нашла его в книге – короткий, без лишних слов и обрядов, что, впрочем, лишь усилило её чувство странной пустоты. Каждое слово казалось тяжёлым, как камень, но она вынуждена была произнести их, не думая, не чувствуя.

«Нужно сделать это», – думала она, стараясь не зацикливаться на мысли, что каждое произнесённое слово отдаляет её от прежней жизни. Она трижды проговорила слова, будто бы не свои, чуждые, но вынужденные:

– Я принимаю своё новое имя в этом мире, Лилит Ноэль Гримм, и помню имя, данное мне при рождении – Лилия Наильевна Ахметзянова.

Последний звук сорвался с её губ, и в этот момент всё её тело напряглось, словно готовое к удару. Но вместо этого... было облегчение. Лёгкость. Неполная, горькая, как освобождение, но освобождение от чего-то важного, того, что уже не вернуть. Слёзы катились по щекам, но это были не слёзы боли. Это были слёзы прощания. Прощания с Лилией Наильевной. С тем, что когда-то было её. Кто она теперь? Лилит Ноэль Гримм? Личность, которую только предстоит осознать?

Но, возможно, всё это и не имело значения. Важно то, что она приняла свой выбор. Приняла неизбежное. И теперь путь назад был отрезан.

Второй ритуал оказался ещё проще, чем она ожидала: короткое заклинание, больше напоминающее заговор на латыни, пару слов, произнесённых без особых усилий, и щепотка магической силы – и вот ритуал завершён. Лилька почувствовала, как магия, словно невидимая волна, омывает её, а затем уходит, оставив лишь лёгкое ощущение завершённости.

Когда она закончила, дверь тихо открылась, и в комнату вошла миссис Фэнвич. На её лице читалось явное облегчение.

– Ну вот, совсем не страшные ритуалы, – произнесла она с легким выдохом.

– Так это потому что я их сама провожу, а не другим доверяю, – с лёгкой усмешкой ответила Лилька, чувствуя себя немного увереннее.

– Тогда давайте перейдём на новый уровень общения, – продолжила ведьма, как бы не замечая её сарказма. – Вы будете звать меня тётушка Милдред, а я вас – по имени.

Лилька приподняла брови, не удержавшись от вопроса:

– И как вы меня будете звать? Лили? А как же совы?

Милдред усмехнулась, её глаза блеснули, а на губах появилась едва заметная улыбка.

– Ну зачем же, – ответила она с ноткой игривости. – Думаю, лучше Лита. Красивое имя, звучное. Сейчас напишу мастеру Шайверетчу, и он назначит нам время. Вдруг у вас окажется сложный подбор палочки?

Лилька не имела ничего против выбора нового инструмента. Более того, ей это даже казалось вполне логичным. Кто, как не опытный мастер, мог бы подобрать её «настоящую» палочку, подходящую к её внутреннему магическому состоянию?

Она кивнула в знак согласия и вновь углубилась в чтение. Книга о ритуалах оказалась на удивление полезной. Текст был понятен, не перегружен теоретическими рассуждениями, а содержал массу практических советов и примеров. Это было именно то, что ей нужно: четкие инструкции, без лишних изысков и туманных теорий. Ведь когда ты оказываешься в мире, где магия – это не просто слова, а закон, правила которого не всегда можно понять с первого раза, такие книги становятся ценным источником знаний.

В голове Лильки уже созревала идея, как использовать это знание в будущем, но пока что ей нужно было успокоиться и привести свои мысли в порядок.