Текст книги "Без права на побег (СИ)"

Автор книги: Елена Леонтович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

– Как ты сегодня сам видел, в магической Британии идут беспорядки, – вернул его к реальности голос Долохова. – Ты редко бываешь на Диагон аллее и других публичных местах, а подобные акции уже не новость ни в Хогсмиде, ни в Годриковой Лощине. Эти так называемые свободные земли: он обвёл рукой пространство за окном – тоже локация открытая. Мне нужно спрятать семью, а потом вывезти её из Британии. Я знаю, ты приобрёл машину, – здесь Антон пристально посмотрел на Снейпа и продолжил. – Скажи, тот мастер рун расширил тебе пространство?

– Сэр, я решительно не понимаю, – осторожно начал Северус, – почему вы просто не купите билеты на паром? Или не воспользуетесь магловским аэропортом? Почему мастер Шаффик отправил своих жён и детей самолётом, а вы – нет?

Долохов какое-то время с нескрываемым интересом разглядывал собеседника, а потом мягко усмехнулся.

– Технически – могу. Но спрятать их нужно сейчас, понимаешь? Авиаперелёт я отвергаю сразу: там нужно заранее оформлять документы, оставлять следы. Паром… паром – идея получше. Но мне по-прежнему требуется безопасное место для семьи, пока я всё это организую.

Северус подумал, что приютить женщин и детей на время – задача несложная.

– Я сообщу остальным, и мы обсудим ваше предложение, – сказал он вслух. – Думаю, ничего невозможного в этом нет. Если, конечно, они не будут против пожить какое-то время в палатках. Или вы желаете построить полноценный дом?

– Палаток будет вполне достаточно, – отмахнулся Долохов, и в его глазах вспыхнул новый, более острый интерес. – А теперь следующий вопрос. Ты в курсе, кто такой Кощей?

Северус с раздражением закатил глаза. «И этот туда же, – ядовито подумал он. – Все просто достали намёками про крестражи. Прямо играют в набившую оскомину игру «собери тёмного лорда».

– Мозаикой души вашего босса я не интересуюсь, – холодно отрезал он. – Его душа – что захочет, то и делает. Может, вешать её на стенку в виде гобелена, может – пихать в медальоны. Здесь я вам не помощник.

– На самом деле, Томас в настоящий момент проводит сложнейшую серию ритуалов для сборки души воедино, – вкрадчиво, почти шёпотом, вступил Долохов. – И ваш с супругой патрон, Шаффик, активно ему в этом помогает.

Северус лишь пожал плечами с видом полного безразличия. Мистер Риддл со всеми своими разрозненными частями не вызывал в нём ровным счётом никакого интереса.

– Так вот, к чему я клоню, – продолжил Антон, его голос приобрёл назидательные нотки. – Вся эта суфийская магия – идеальный, выверенный путь для развития человека. Методика абсолютно светлая, без единой крупицы тьмы. Задумайся, почему же Альбус был так яростно против неё? А сейчас стоило лишь просочиться намёку на то, что Том занят ликвидацией своих крестражей, как Дамблдор развил просто бешеную деятельность! Ты в курсе последних событий? – Долохов сделал драматическую паузу, давая словам проникнуть в сознание. – Пожиратели на прошлой неделе разгромили поместье Шаффиков. Если бы несколькими днями ранее Камилл не успел отправить семью из страны, не обошлось бы без жертв. А так… незваные гости лишь немного пограбили особняк и на свою голову схлопотали несколько старинных семейных проклятий.

Северус едва слышно усмехнулся, с лёгким злорадством представив, в какие кабинеты для целительской помощи теперь ломятся эти «герои». О нападении на дом учителя жены они узнали в тот же день. Мысль сама собой перенесла его к Лите. Сейчас она была освобождена от дежурств в приёмном отделении: началась работа аттестационной комиссии. Они с женой стояли буквально на низком старте; за этот месяц Лита рассчитывала сдать все экзамены и защитить диплом, чтобы в начале сентября, наконец, отправиться в Грецию. И вот вместо подготовки к их почти свадебному путешествию он сидит здесь, фактически насильно притащенный в гости к Долохову. «И как, интересно, от этого всего освободиться?»

С усилием вынырнув из потока раздумий, Северус заставил себя сосредоточиться на вещающем Антоне.

–...вот и мы не знаем ни особенностей, ни мотивации вашего Дамблдора, – продолжал между тем Долохов. – Но вот ты, Севушка, скажи-ка, кто был тот милый человек, что гостил у тебя в мае? И ещё – у Тома недавно пропал фамилиар.

При последних словах Снейп внутренне весь сжался, будто готовясь к удару. «Правильно сделал Криденс, затребовав с нас клятвы неразглашения...» Прозрачная паутина обмана и умолчаний, в которой он оказался, становилась всё тоньше. Но о Дамблдоре и природе его магии Долохову стоило рассказать – это могло пойти на пользу всем. Оставалось лишь найти верные слова и не нарушить клятвы.

– Знаете, Антон Семёнович, – тихо, почти задумчиво начал он, – я хочу рассказать вам одну историю. Очень старую. – Рука Северуса непроизвольно поднялась к подбородку, совершив плавный жест, словно поглаживая длинную, несуществующую бороду.

Долохов мгновенно прервал свой монолог и замер, всем существом выражая внимание. Его расслабленная поза сменилась собранностью, а серые глаза блеснули холодной сталью.

– С удовольствием послушаю, Севушка, – мягко произнёс он. – Я всегда любил истории.

– На нашей планете суша занимает меньшую часть, – начал Северус, его тёмный пристальный взгляд не отрывался от собеседника. – А бескрайний океан хранит свои тайны. Например, целые магические народы, что живут в его глубинах. Даже в древности существовало такое выражение – «запретный дар». – Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание собеседника. – Жители Британии издавна промышляли пиратством и частенько «приводили» в дом пленённых морских дев, надеясь получить сильное потомство – если, конечно, родятся мальчики. Дело это стало так популярно, что Визенгамоту пришлось принять суровейшие законы с наказанием вплоть до пожизненного заключения в Азкабане.

Лицо Долохова внезапно просветлело. Северус отчётливо уловил тот самый миг, когда разрозненные факты в голове русского сложились в единую картину, и его озарило понимание.

– Так вот, – продолжил Снейп, видя, что намёк понят, – «запретный дар» означает...

– Убеждение всех, кто слушает, в своей исключительной правоте, – договорил за него Антонин, его голос прозвучал сухо и деловито. – Сколько хочешь за артефакты?

«Быстро он соображает», – с долей уважения отметил про себя Северус.

– Помощь в безопасном отъезде из страны для меня и моей семьи, – чётко выговорил он вслух.

– Приемлемо, – без колебаний, со всей серьёзностью ответил Долохов. – Кстати, а о змее Тома ничего не знаешь?

– Надо было выполнять взятые на себя обязательства, – жёстко отрезал Снейп, давая понять, что тема закрыта. – Это всё, что я могу сказать.

Антонин понятливо кивнул, вставая из-за стола.

– Что же, тогда пойдём. Провожу тебя до дома. Как мои будут готовы к переезду – пришлю сову.

Долохов проводил гостя до калитки на границе ухоженного сада. Вечер стоял тихий и по-английски влажный; воздух был напоён запахом остывшей земли, скошенной травы, и дымка, струившаяся из трубы коттеджа – эти мирные ароматы так разительно контрастировали с хаосом, царившим сегодня на Диагон аллее.

– Здесь уже можно аппарировать, – сказал Антон, останавливаясь у самого штакетника. Его фигура в багряном свете заходящего солнца казалась монолитной. – Дальше провожать не стану, не к чему привлекать лишнее внимание. Жди сову. И, Севушка... Держи ухо востро.

Северус молча кивнул. В последний раз скользнув взглядом по уютному силуэту дома, он мысленно отметил странность ситуации: этот идиллический уголок Англии стал убежищем для русского мага, спасающего семью от бурь, что бушевали в сердце той же самой страны. Неудивительно, что он ищет место по надёжней.

Разворот на месте получился резким, почти яростным. В сознании чётко всплыл образ его домашней лаборатории: прохладный полумрак, упорядоченные ряды флаконов, знакомый запах пергамента и корня мандрагоры. Шагнув вперёд, Снейп позволил магии сжать себя в плотный кокон.

Аппарация накатила волной тошнотворного давления, вырвав его из одной реальности и вбросив в другую. Он возник в привычной прохладе своей лаборатории, но навязчивое чувство тревоги не отпускало – предстояло рассказать жене о сегодняшнем приключении. Теперь у них был союзник, но вместе с ним появились и новые обязательства.

Глава 42

Для Литы август наступил внезапно, и вот уже приблизилась пора выпускных экзаменов. Ничего сверхсложного в них не было, если готовился к этому с самого начала. Однако аттестационная комиссия проверяла не только теорию, но и обширную практическую часть. И именно с ней-то и возникли непредвиденные сложности.

К своему удивлению, девушка обнаружила, что все успешные случаи лечения бесплодия, курируемые их небольшой рабочей группой, на данный момент находились за границей. На её недоумённый вопрос свекровь одной из пациенток лишь удивлённо вскинула брови:

– Целитель, вы разве газет не читаете?

Лита извинилась за беспокойство, но мысленно тут же отметила: необходимо выписать «Ежедневный пророк». Выйти из положения они с мастером Шаффиком решили самым простым способом: заручились согласием пациентов на извлечение соответствующих воспоминаний и предоставили комиссии амбулаторные карты вместе с журналами экспериментальных наблюдений.

Погружённая в эти хлопоты, девушка вскоре стала замечать странности в поведении мужа и наставника. Временами ей казалось, что обоих мужчин охватила самая настоящая, махровая паранойя. На работу в Мунго и обратно Лита перемещалась исключительно через именной портал, зачарованный мистером Бербоуном. В довершение ко всему, у неё имелся запасной эвакуационный порт-ключ на крайний случай. Причинами такой чрезмерной предосторожности она поначалу не задумывалась – до тех пор, пока до неё не дошли тревожные вести о нападении на поместье её учителя.

Когда Лита ворвалась в кабинет Шаффика, мужчина с утомлённым видом сидел в кресле и медленно потягивал успокоительный отвар из своей любимой кружки.

– С вами всё в порядке, сэр? – тихо спросила она, подходя ближе.

– В полном порядке, миссис Снейп. И с моей семьёй тоже – они уже в Лахоре. – Он тяжело вздохнул. – Я просто не знаю, как реагировать на произошедшее. Ещё один день – и я мог бы стать вдовцом.

– Сэр, нужна ли вам моя помощь?

Шаффик поднял на неё расфокусированный взгляд, но вдруг в его глазах мелькнула какая-то мысль, и он мгновенно собрался, вернув себе привычную твёрдость.

– Так, Лита. С этого дня ты полностью прекращаешь ведение пациентов в клиниках и приёмном отделении. Пообещай мне, что не поддашься на уговоры, даже самых доверенных людей!

– Хорошо, сэр, – тут же пообещала девушка, ещё не до конца осознавая масштаб происходящего.

И вот уже несколько дней она не появлялась даже в библиотеке – необходимые книги ей доставляли на дом.

Сегодняшний день начался и вовсе тревожно. Северус ушёл с самого утра и не вернулся к обеду, что было совершенно на него не похоже. Мужчина никогда не упускал возможности провести с женой лишнюю минуту. К тому же с самого утра, сердце Литы неосознанно сжималось от тяжёлого предчувствия. Явных угроз не поступало, но девушка была уверена: муж угодил в какую-то переделку.

Промучившись почти до вечера, она уже собралась просить Тисли начать поиски, как вдруг Северус открыл дверь и вошёл в прихожую их коттеджа. Не успел он сделать и шага, как Лита бросилась к нему и повисла на шее. От неё не укрылось, что одежда мужа пропахла гарью, а на плечах и рукавах лежал лёгкий налёт бетонной пыли.

– Что случилось?

Северус лишь вздохнул и начал свой рассказ. Мужчина не заметил, как оказался за столом, и очнулся лишь тогда, когда история была закончена, и он отправил в рот первую ложку горячего бульона.

– Я не против приютить женщин и детей, – сказала Лита, всё ещё не оправившись от нервотрёпки этого дня. – Надо будет поговорить с остальными.

Тисли, которая тем временем подносила на стол новые блюда, неожиданно встряла в разговор:

– Хозяева должны взять Тисли с собой! Тисли поможет!

– Конечно, возьмём, – успокоила её Лита, с трудом представляя, как они справятся без своей верной домовушки.

Поев, Северус ушёл договариваться с соседями о новых, пусть вре́менных, жильцах, а Лита погрузилась в раздумья. Единственной её подругой в Британии оставалась Фрея, и при таком развитии событий ей здесь, по сути, нечего было делать. Возможно, новоявленная миссис Снейп и изменила свою личную судьбу, но события, описанные писательницей в книге, возникли не на пустом месте. В Британии существовали вполне конкретные противоречия, а значит, борьба была неизбежна.

Политикой Лита не интересовалась и дома – своих забот хватало, а здесь и подавно. Надо было учиться и работать, а не бегать по собраниям, местного KFC. Добрый ли там дедушка или нет, денег он ей не отвалит, да и миссис Фэнвич предостерегала от подобных контактов. И всё же внутренний голос подсказывал: дело не только в Дамблдоре. Конфликт был давним, и сами маги острова в прошлом наворотили дел. Пожив здесь, она поняла одну простую вещь: для большинства местных жителей остального мира попросту не существовало. Это напоминало её прошлую жизнь, где для некоторых экзальтированных личностей за МКАД жизни не было.

И девушка задумалась: а что в других странах? Она даже у Долохова не спросила, что собой представляет здесь магическая Россия. С другой стороны, задавать подобные вопросы было чревато последствиями.

Для начала Лита решила написать подруге и предупредить её. Письмо получилось коротким, и здесь её взгляд упал на рекламные проспекты British Airways. Самая популярная авиакомпания Британии вряд ли была известна чистокровной Фрее Розье, и Лита решила, что хуже не будет, и положила яркий буклет в конверт вместе с письмом. После она поручила Тисли отнести послание в специально зачарованную совятню на окраине их маленького поселения. Их складка пространства была полностью недоступна для крылатых почтальонов, но Август Руквуд, сразу после постройки дома, вместе с Северусом зачаровал небольшой участок на границе обычного мира и искривлённого пространства, обустроив там мини-совятню. Это избавило жителей поселения от необходимости держать собственных сов прямо в домах.

На следующее утро общее собрание жителей посёлка постановило помочь мистеру Долохову с размещением его семьи. Единогласно решили приютить лишь мирных женщин и детей – ни о каких боевиках или оружии не могло быть и речи. Никто не хотел лишних проблем с законом, да и спокойствие было дороже.

Лита полностью поддержала это решение. Одно дело – дать пристанище беззащитным, и совсем другое – приютить под своим боком банду мистера Риддла. Пусть они и не были главными зачинщиками беспорядков, но в происходящем участвовали с явным энтузиазмом.

Уже в тот же день Август Руквуд помог семейству Долоховых переместиться в их убежище. Весь остаток дня в отведённой зоне кипела работа: устанавливали палатки с расширенным изнутри пространством, разгружали нехитрый скарб и по-походному обустраивали быт.

Лита же металась между Мунго и домом. Несколько раз в больнице она краем глаза замечала такую же загнанную и уставшую Фрею, но переброситься даже парой слов у подруг так и не вышло – каждая была поглощена своими заботами по горло.

Помимо подготовки к экзаменам, на семейном совете было решено оформить официальный магловский брак в мэрии Шеффилда. Северус прожил в этом городе бо́льшую часть жизни, и это казалось наиболее естественным. Приглашать на гражданскую церемонию никого не стали: Эвансы, уехали в Австрию ещё в марте – и, как выяснилось, вовремя. Проезжая мимо их старого дома, Лита заметила на фасаде свежие сигнальные чары. Дом был уже продан и там теперь жили совсем другие люди, девушка предпочла не вмешиваться в чужие дела.

Как только свидетельство о браке было на руках, настала очередь паспортов. Всеми документами занялся Северус, в очередной раз мысленно благодаря мистера Эванса за его удивительную предусмотрительность и переданный пакет бумаг.

Подготовка к отъезду у Снейпов шла полным ходом. Дом словно ожил – повсюду стояли открытые сундуки и дорожные сумки, Тисли суетилась, проверяя, чтобы всё необходимое было упаковано, а Северус методично составлял списки и что-то сверял с Литой. В этом спокойном, размеренном хаосе чувствовалась уверенность: всё продумано, всё рассчитано.

Наверное, именно поэтому Август, наблюдая за ними, не удержался – напросился поехать вместе.

Через несколько дней, когда дела подошли к завершению, в гости зашла Наталия Константиновна Долохова. Дама была явно взволнована, хотя и старалась держаться с достоинством. В её облике чувствовалась утончённость аристократического воспитания – лёгкий аромат духов, шелест мягкой ткани, холодный блеск броши на воротнике.

Она попросила Литу о разговоре, и та, не колеблясь, пригласила гостью присесть на веранде. Там уже был накрыт небольшой столик – фарфоровый чайник, чашки с голубой каймой, вазочка с вареньем и лимоном. Тисли, едва увидев неожиданную гостью, бесшумно добавила приборы и, поклонившись, удалилась.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной, миссис Снейп, – с вежливой улыбкой произнесла дама средних лет, стараясь говорить мягко, но с лёгкой тревогой в голосе.

– Не за что, – ответила Лита на чистом русском, чуть склонив голову. – Давайте, пожалуйста, говорить по-русски, так будет проще обеим.

Наталия Константиновна заметно расслабилась и перешла на родной язык.

– Мне неловко вас беспокоить, вы и так сделали для нас больше, чем кто-либо, – начала женщина, сжимая пальцами тонкий край салфетки. – Но одной девушке сейчас угрожает серьёзная опасность. Вы её знаете – Алексис Кэрроу. Удивительно талантливая ритуалистка, а к таким, как вы понимаете, сейчас относятся с подозрением.

Она вздохнула, отвела взгляд и продолжила уже тише:

– На самом деле, мисс Кэрроу оказалась в очень затруднительном положении. Девушка сирота, её опекун – старший брат, Амикус. Он состоит в организации мистера Риддла, как и мой муж. Сейчас брат скрывается, а Алексис снимает комнату на Диагон-аллее. А там сами знаете, всё стало опасно. За ней установлено наблюдение. Недавно их родовой дом обыскали – всё перевернули вверх дном. Август просил меня поговорить с вами... как с женщиной. Понимаете, оставаться в стране им нельзя – ни ему, ни ей.

– А почему он сам мне ничего не сказал? – возмутилась Лита, в голосе прозвучало искреннее недоумение.

Наталия мягко улыбнулась – с оттенком женского понимания и лёгкой иронии.

– А как вы это себе представляете? – спросила она. – Приходит он к жене своего друга и просит незаконно вывезти из страны девушку, с которой даже не помолвлен.

– Хотя бы и так, – спокойно ответила Лита, не уловив скрытого подтекста, и в её глазах промелькнуло непонимание, смешанное с настороженностью.

Наталья Константиновна тихо рассмеялась – смех её прозвучал негромко, почти музыкально, как серебряный колокольчик.

– Вам, наверное, тяжело среди британцев, со всеми их неписаными правилами этикета? – спросила она с оттенком сочувствия.

– Есть немного, – призналась Лита, слегка улыбнувшись. – Иногда невозможно понять, почему на тебя обиделись, ведь вроде бы ничего дурного не сказала. Но пусть Август сам придёт, и мы решим этот вопрос положительно. Север точно против не будет.

Долохова понимающе кивнула и чуть наклонилась вперёд, понизив голос:

– И ещё… Вам нужно уезжать до получения диплома. Договоритесь с наставником, документы вышлют международной почтой. Такое практикуется.

Лита резко подняла голову, возмущённо взглянув на собеседницу. Столько сил, труда, бессонных ночей – и теперь всё бросить, просто бежать? Мысль показалась ей почти оскорбительной.

Наталья, будто предвидя реакцию, спокойно открыла сумочку и достала оттуда небольшую фарфоровую тарелку – изящную, с тонким золотым орнаментом по краю. Следом появилось небольшое яблоко, будто выточенное из чистого золота.

– Я вам покажу, – мягко сказала она.

Она провела ладонью над тарелкой, и золотое яблоко послушно закружилось по кругу, словно оживая от прикосновения. На гладкой поверхности фарфора вспыхнули отблески – то ли свет, то ли отражение какого-то иного мира.

Лита смотрела заворожённо. Сказочный артефакт, сошедший со страниц детских книг, вдруг оказался у неё перед глазами, живой и осязаемый. Хотя чему удивляться? Вокруг и без того происходило слишком много чудес – только не добрых, а тревожных, полных злобы и алчности.

Впрочем, разве дочь рода Гримм могла не понимать, насколько тонка грань между волшебством и вымыслом? Она с самого своего попадания в этот мир знала: здесь сказки бывают какими угодно, только не прекрасными.

– Смотрите, оно долго не держит изображение, – мягко, но настойчиво вернула её к действительности Наталья Константиновна.

Узорчатая тарелочка изменилась на глазах – золотой блеск погас, и гладкая поверхность превратилась в зеркало. В нём проступил неясный образ комнаты. Воздух будто дрожал, звуки доносились глухо, как сквозь воду: несколько магов о чём-то спорили, но различить слова было трудно. На стене висели колдофото – Лита сразу отметила одно: на нём она сама, в рабочей мантии целителя больницы святого Мунго.

Она уже открыла рот, чтобы возмутиться: по какому праву слежка, с какой стати её фото там? – но в этот момент в отражении появился Муди. Он хромал, как всегда, и, проходя мимо стены, бросал на фотографии злобные, почти бешеные взгляды. Изображение приблизилось, и Лита различила надпись, выведенную крупными, угловатыми буквами над снимками: «Подлежащие зачистке».

На мгновение всё застыло. Затем Муди зло выругался, и картинка, дрогнув, распалась, растворилась в серебристом дымке. Тарелка вновь стала просто фарфором.

– Всё поняли? – строго спросила Долохова.

– Нет… – Лита всё ещё не могла оторвать взгляда от тарелки. – Вообще, ничего не поняла. Я просто целитель. Этого же Муди я лечила, от тяжёлых проклятий избавляла. За что они меня так?..

Голос дрогнул – в нём звучало не возмущение, а растерянность, даже детское недоумение перед чужой жестокостью.

Наталья вздохнула, сдержанно, по-женски, будто заранее зная, как тяжело будет это объяснить.

– Именно потому, что лечили слишком хорошо, – ответила она. – Розье теперь недосягаем для врагов, Слагхорн мёртв, а на Крауча нет рычагов влияния – жена и сын давно за границей. Молодые Лестрейнджи преспокойно отдыхают на средиземноморских курортах, дожидаясь наследника. Это только то, что сразу приходит на ум. А ведь есть ещё косвенное влияние.

– Какое ещё влияние? – растерянно прошептала Лита, чувствуя, как внутри поднимается волна холодного понимания.

– Мистер Снейп, – спокойно, но с явным намёком произнесла Долохова. – Если бы не ваш брак, он давно оказался бы под контролем Дамблдора.

Лита и без слов понимала: если бы не она, Северус уже давно оказался бы под меткой, среди приспешников Тёмного лорда. Руквуд наверняка последовал бы за ним – куда же без старого приятеля. Шаффик, скорее всего, покинул бы страну и не стал бы помогать мистеру Риддлу собирать его зловещую мозаику крестражей. А Риддл, пожалуй, не решился бы собрать себя заново, не случись того шаманского ритуала в весеннее равноденствие, проведённого Литой. И тогда – да здравствует канон.

– Мы знаем, миссис Долохофф, – произнёс Северус по-английски. Он стоял у выхода на веранду и, судя по выражению лица, уже некоторое время слушал их разговор.

Подойдя ближе, он сел рядом с Литой, обнял её за плечи – движение было почти незаметным, но в нём чувствовалась защита. Затем, повернувшись к гостье, он продолжил спокойным, уверенным тоном:

– Мы с Августом в курсе, что на Литу объявлена охота. Прошлой зимой Орден Феникса устроил на нас засаду – когда мы всей компанией выходили из клуба. Мы быстро разобрались, кто за этим стоял. Целью была Лита, а Алексис просто оказалась рядом и попала под удар. Сейчас, похоже, им нужно нечто из родовых книг или артефактов Кэрроу. В Англии осталась только старшая ветвь: Амикус и Алекто, она же Алексис. Каллум, представитель младшей ветви, уже уехал в Дублин, работать в больнице святого Патрика, и не вернётся, пока здесь продолжаются беспорядки.

Он перевёл взгляд на жену и мягко добавил:

– Кстати, миссис Долохофф, мы с Литой как раз собирались уехать, не дожидаясь вручения дипломов. Мастер Шаффик пришлёт их по почте, вопрос уже решён. Мы будем вам очень благодарны, если вы позовёте Алексис сюда.

– А как же Фрея? – с беспокойством напомнила Лита, глядя на мужа.

Северус чуть улыбнулся, хотя в его голосе всё ещё звучала твёрдость:

– Милая, у Розье могут быть финансовые трудности, но их родовое поместье защищено лучше любого министерского убежища. Почему, как ты думаешь, Муди пришлось вылавливать Эвана на Ноктюрн-аллее? Поверь, твоя подруга в куда большей безопасности, чем ты. Я не собираюсь рисковать тобой, пытаясь помочь ей. У Фреи есть семья из Священных Двадцати Восьми и наставник – сам Гиппократ Сметвик. А ты у меня одна. Так что собирайся: до рассвета надо выехать.

– Ваш муж абсолютно прав, миссис Снейп, – с лёгким кивком сказала Наталия Константиновна. – Благодарю вас и желаю удачного путешествия.

Она поднялась, сохраняя присущее ей достоинство, и, обменявшись прощальными любезностями с хозяевами, покинула их дом, оставив после себя лёгкий аромат полыни и уверенность, в правильно принятых решениях.

– Северус, ты знал, что меня ищут фениксовцы? – с подозрением спросила Лита. – Что у них в штабе висит целая галерея портретов для ликвидации, или, как они это называют, «зачистки»?

– Знал, – спокойно ответил он. – Бывшая одноклассница Лили, теперь уже миссис Поттер, сообщила нам с Августом об этом ещё весной. Тогда же Дамблдор выяснил, что Поттер и Блэк не могут тебя увидеть из-за проведённой ментальной коррекции. Он, разумеется, попытался это исправить…

– И что, получилось? – насторожилась Лита.

– Не совсем, – Северус едва заметно усмехнулся. – Всё-таки он больше гипнотизёр, а не менталист, как я, – добавил он с оттенком гордости. – Но кое-чего он добился. Скажем, увидь эти идиоты тебя рядом со мной, они бы с семидесяти процентной вероятностью тебя опознали.

– А если бы встретили меня одну? – уточнила она, не скрывая тревоги.

– Тогда нет, – покачал головой Северус. – Они ведь и не узнавали тебя в Мунго, хотя таскались туда одно время чуть ли не каждый день, как на службу.

Он поднялся, подошёл к окну и, взглянув на заходящее солнце, добавил уже мягче:

– Ну ладно, хватит об этом. Давай собираться. Сегодня должна подойти Алексис и мистер Шаффик, а рано утром мы выезжаем.

Лита кивнула, ощущая, как напряжение постепенно спадает. Где-то за домом шумел ветер, напоминая о скорой дороге – и о том, что их мир вот-вот изменится.