Текст книги "Без права на побег (СИ)"

Автор книги: Елена Леонтович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 32 страниц)

Глава 25

У Северуса было ощущение, будто ему крепко ударили по голове – мысли разлетелись в разные стороны и никак не желали собраться воедино. Он изначально собирался серьёзно поговорить с Литой о том, что творится вокруг, но разговор неожиданно обернулся совсем иначе: девушка владела весьма любопытной информацией. Многое ещё предстояло проверить, однако то, что она рассказала это именно сейчас, было как нельзя кстати.

Он хорошо понимал, какой груз лёг на плечи девушки, внезапно оказавшейся в чужом мире. Новый язык, чужая культура, иные нормы поведения в обществе – всё это требовало от неё колоссального напряжения. Теперь, немного пообщавшись с мисс Гримм, он уже не сомневался: до обмена она жила где-то в далёкой России. В её речи, в привычках, в особой прямоте чувствовалась иная школа жизни.

Да и примеры были рядом. Тот же Долохов разительно отличался от остальных приближённых Лорда. Один из немногих, он не делил людей на чистокровных и полукровок, и это выделяло его на фоне остальных.

Провожая Литу до кампуса святого Мунго, Северус внимательно вслушивался в её слова и ловил каждый оттенок её настроения. Он хотел поддержать её, внушить уверенность, показать, что нельзя позволять себе сейчас слабость и отчаяние. И она, сама того не желая, лишь подтвердила: скоро начнётся та самая нехорошая движуха, и времени до начала основных событий осталось совсем мало.

На прощание они договорились встретиться завтра, после работы. В этот момент Северус поймал себя на мысли, что ждёт этой встречи с нетерпением.

Он подумал, что теперь сто́ит ускорить выплату долгов, раз уж позволил себе начать отношения с девушкой. Снейп слишком хорошо понимал: оставаться обязанным Малфоям – это игра с огнём, особенно если неизвестные силы вздумают «щипать» их семью. Будущее, описанное той загадочной писательницей из мира Литы, нисколько его не прельщало. Напротив – от одного воспоминания о её словах внутри поднималась холодная решимость. Нужно искать иной выход. И как можно скорее.

Самым разумным казалось заключить контракт с больницей святого Мунго. Такой шаг обеспечил бы ему защиту и поставил под покровительство уважаемой организации. В этом случае никакая метка ему не грозила. Метки, конечно, существовали, но их получали только избранные – самый ближний круг. Северус в их число не входил. Совсем другое дело – Люциус. Вот у того на руке красовалась эта «прикольная татушка». Но где он, полукровка с заводской окраины, и где Люциус Малфой, богатый наследник древнего рода?

Терять независимость Северусу категорически не хотелось. Несмотря на контракт, он всё ещё обладал определённой свободой: мог сам заключать рабочие соглашения, подрабатывать, главное – вовремя вносить плату, установленную Малфоем. И варить заказанные боссами зелья.

Ну и как же заключить контракт с Мунго? Обращаться к Главному целителю? Нет, исключено. А зельевары? Тем более плохая идея: там всё ещё околачивался старый Дагворт-Грейнджер, из которого уже песок сыпался, но желание кататься на чужом горбу у него никуда не делось.

Хотя был и другой вариант – Роули. Тот без лишних вопросов заключит с ним контракт на год: работы у него всегда невпроворот, да ещё и исследования ведутся постоянно. К тому же можно будет привлечь к делу и Литу – как-никак, она единственный доступный малефик.

Мысль нравилась всё больше. И практичная, и выгодная: они будут чаще видеться, да и отгонять от девушки всяких самодовольных ухажёров станет куда проще.

С этими мыслями Северус вошёл в дом, наспех перекусил и направился в спальню. Уже засыпая, он лениво отметил про себя:

Нет, всё-таки любопытно, кто настолько отбитый, чтобы красть магию и жизнь у старых чистокровных родов? Розье этого точно не простят. Скоро станет известно, кто стоит за этим.

С этой мыслью его и сморил сон. Завтра предстоял ранний подъём: заключение контракта с Йораном он считал делом решённым.

Утро нагрянуло внезапно. Вчерашний вечер выдался удивительно приятным, но вместе с тем выматывающим, и спал Северус без задних ног. Казалось, он только сомкнул веки – и уже в окно стучался рассвет. Полусонный, с тяжёлой головой, он поплёлся в душ, а затем, ещё не до конца проснувшись, на кухню. Завтрак получился предельно простым: крепкий чёрный кофе и пара суховатых тостов – ровно столько, чтобы окончательно прийти в себя.

Он уже собирался идти в Мунго, когда почтовая сова опустилась на подоконник с утренней почтой. В когтях – свежий выпуск Ежедневного пророка. Северус развернул газету и остолбенел: на первой полосе, в траурной чёрной рамке, мерцала колдография Горация Слагхорна. Под снимком шёл некролог, полный соболезнований и скорбных слов о внезапной кончине бывшего декана Слизерина. Причиной назвали влияние тёмного артефакта, к коллекционированию которых Слагхорн всегда питал слабость.

Северус аккуратно сложил газету и убрал её во внутренний карман наспех накинутой мантии. Подойдя к камину, он бросил горсть порошка в огонь – пламя послушно вспыхнуло зелёным. Не раздумывая, Снейп шагнул в него и через миг вышел из камина в холле кампуса больницы святого Мунго.

****

После вчерашнего вечера Лита долго ворочалась, сон никак не приходил. Мысли то и дело возвращались к разговору с Северусом, к его неожиданным утешениям и словам поддержки. Веки смежились только после того, как Тисли принесла ей успокоительный отвар.

Утро встретило девушку прекрасным завтраком, приготовленным заботливой домовушкой: стол ломился от горячих булочек, золотистых оладий, фруктов и ароматного чая. Тисли суетилась, стремясь угодить своей хозяйке, и в её движениях читалась почти материнская нежность. Лита уже собиралась встать из-за стола, когда в дверь раздался настойчивый стук.

Она мгновенно насторожилась и сделала Тисли знак скрыться. Когда открыла дверь, предчувствие оправдалось: на пороге стоял Снейп, мрачный и собранный, как всегда.

– Проходи, – сказала Лита, чуть смягчившись. – Ты завтракать будешь?

– Ну… если предложишь, – сдержанно отозвался он.

Парень шагнул в комнату и сел напротив неё. Снейп положил на стол свежий номер Ежедневного пророка и, не дожидаясь приглашения, принялся за оладьи.

Лита взяла газету, пробежала глазами передовицу – и ахнула:

– Слагхорн?.. Он тянул магию и жизнь? Но Эванс помнит его как милого, безобидного старичка!

Северус с явным удовольствием доел оладушек, обмакнув его в сгущённое молоко, и, прищурившись, произнёс:

– Лита, с самого начала было ясно: тот, кто этим занимается, наверняка из числа священных двадцати восьми. У других таких возможностей просто нет. А насчёт «доброго дедушки»… об одном таком ты сама вчера мне рассказывала. Тебе следует знать: деканом Слизерина может стать только очень сильный тёмный маг.

Он чуть наклонился вперёд, заговорив ещё тише, почти доверительно:

– Ты хоть знаешь, сколько лет старик Гораций занимал эту должность? Десятилетия. И интриги он любил не меньше, чем редкие зелья или коллекции артефактов. Просто жить без них не мог. А как ты сама понимаешь… всё имеет свою цену.

Лита, конечно, предполагала, что милый дядечка на посту декана змеиного факультета вряд ли задержался бы надолго.

– А зачем ему тогда этот «Клуб слизней»?

– Как зачем? Это же светская жизнь. Слагхорн – коллекционер, и собирает он, по сути, не только вещи, но и людей. Такой клуб для него – удобная площадка: общение, знакомства, возможность изучать характеры и собирать информацию. Ты ведь вчера рассказала мне о Дамблдоре, а ведь он когда-то занимал похожую должность и выбился в директора исключительно благодаря интригам. Лорд Абраксас упоминал, что пост директора должен был достаться декану Рейвенкло, некоему Абрахаму Смиту, но с ним произошло нечто странное – и кресло в итоге занял Дамблдор. Со Слагхорном они были друзьями, только вот тот предпочитал оставаться в тени. Правда, любовь к интригам редко способствует здоровью и долголетию. Когда магия утекает из волшебника, в ход идут известные артефакты. А подобное всегда неминуемо вызывает откаты.

– Вообще-то, это правда. В книге ясно сказано, что о крестражах мистеру Риддлу рассказал именно Слагхорн. И если он, как ты утверждаешь, был сильным тёмным магом и ровесником Дамблдора, то просто не мог не понимать, что это такое.

– Верно, даже я слышал о крестражах, только в несколько ином контексте, – задумчиво проговорил Северус.

– А в каком именно? – тут же оживилась Лита.

– В тех источниках, которые я изучал в библиотеке Академии во Флоренции, крестражи упоминались как способ особо изощрённой казни мага. В магической Порте существовали ритуалы превращения сильного колдуна в джинна. Часть его души насильно привязывалась к предмету, самого мага убивали, тело сжигали, и вуаля – несчастный навеки оказывался прикован к какой-нибудь лампе.

Лита нахмурилась, у неё не укладывалось это в голове:

– И зачем Риддл решился провести над собой такой эксперимент?

– Понятия не имею, – пожал плечами Снейп. – Да и сомневаюсь, что он на самом деле провёл его так, как сказано в тех трудах. В книге упоминался всего один ритуал, а можно ли их провести несколько – я не знаю. Возможно, это и вовсе невозможно. Но вернёмся к Слагхорну. Ты ведь не знаешь, как он стал мастером зелий?

– Конечно, нет, – искренне удивилась Лита.

– Ну, я делал определённые намёки Лили, – сухо усмехнулся Северус.

Лита пожала плечами: похоже, всё, что не укладывалось в её картину мира, Эванс привычно пропускала мимо ушей.

– Так вот, мастерство он получал в Брюсселе, в Западноевропейской гильдии зельеваров, – продолжил Северус. – Это, между прочим, самая слабая гильдия. Каждая страна сильна в определённой магической сфере – это зависит и от природы, и от ресурсов, и от культурных традиций. Британия никогда не славилась зельеварением: у нас мало сельскохозяйственных угодий для выращивания ингредиентов, почти не водятся магические существа, необходимые для зелий… В общем, база слабая. Поэтому от британцев в этой области мало что ждут.

Он скривил губы в саркастической усмешке:

– Слагги десять лет занимался интригами, прежде чем получил степень подмастерья гильдии. Потом ещё десяток лет подмазывал членов комиссии и, в конце концов, добился звания мастера. Правда, к тому моменту он уже был деканом Слизерина. Так что забудь о безобидном старичке: ты просто не представляешь, какими схемами он пользовался, чтобы так огрести.

К этому моменту завтрак подошёл к концу.

Лита на ходу быстро укладывала в сумочку всё, что могло понадобиться ей в течение дня, но любопытство пересилило. Она обернулась к Северусу и с прищуром спросила:

– А ты, в какой гильдии получил степень мастера?

– В Средиземноморской, – с едва заметной гордостью ответил он. – Это самая крупная и авторитетная гильдия Европы. Представь только: среди комиссии фамилии Медичи, Руджиери, ди Адамо и ещё десятки старинных родов. Там подмазывать бесполезно: либо ты приготовил противоядие и выжил – тогда сдал, либо… нет.

Лита замерла с баночкой эликсира в руках и уставилась на него:

– Подожди, ты хочешь сказать, они поят потенциальных мастеров ядом?

– Конечно, – Северус расправил плечи, в его голосе прозвучала почти мальчишеская гордость. – И, знаешь, почти никто не умирает. Правда, для звания мастера этого мало – нужно ещё представить собственную модификацию сложного зелья.

– Ага, «почти»… – пробормотала Лита, криво усмехнувшись.

– Такова жизнь, – безжалостно отрезал он. Но заметив, как в глазах девушки мелькнула тревога, поспешил добавить мягче: – Ты не волнуйся. Насколько я знаю, у целителей совсем другие критерии отбора.

– Ну конечно, – с издёвкой подхватила Лита. – Кидают в тебя проклятием и дают задание: снимешь – живи, а не справишься… ну, значит, не судьба.

– Я слышал, что обычно кандидаты приводят с собой ближайшего родственника или супруга, – задумчиво заметил Северус.

– Это в какой ещё гильдии такие порядки? – брови Литы взлетели вверх.

– Кажется, в Римской, которая находится под патронажем Ватикана.

– Ну вот, – фыркнула девушка, защёлкивая сумочку. – Теперь я точно знаю, куда никогда не подам заявление. Я ориентируюсь на Восточную гильдию.

Оживлённо переговариваясь, молодые маги вошли в госпиталь святого Мунго. Высокие своды холла, мерцающие заклинаниями чистоты и целебной ауры, будто встретили их гулким эхом. Лита уже собиралась направиться к стойке регистрации, как в воздухе замелькал свёрнутый самолётик-пергамент. Он мягко приземлился ей прямо в ладонь.

Развернув его, девушка быстро пробежала глазами строки: распоряжение явится к наставнику, мастеру Шаффику. И в тот же момент она заметила, что Северус рассматривает такое же сообщение – и тоже от её начальства. Они удивлённо переглянулись и, не сговариваясь, направились к лифтам.

Кабинет Шаффика встретил их строгой тишиной и запахом сухих трав. Наставник сидел за массивным столом, уставленным стопками папок и пузырьками с зельями. В комнате не было ни одного постороннего. Его проницательный взгляд скользнул по вошедшим, и он обратился прямо к Лите:

– Мисс Гримм, – начал он твёрдо, – когда мы заключали с вами контракт, вы и ваша родственница настояли на некоторых дополнительных пунктах. В частности, на том, что я обязан ограждать вас от нежелательного брака.

Лита кивнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. Да, такое действительно было.

– Так вот, – продолжил маг, – я желаю знать: вы заключили с мистером Снейпом магическую помолвку добровольно и без принуждения?

– Что?.. – Лита в замешательстве распахнула глаза и тут же повернулась к Северусу.

Тот выглядел не менее ошарашенным: его обычно невозмутимое лицо исказилось от изумления, а глаза буквально полезли из орбит. На щеках появился румянец.

– Сэр, – наконец выдавил Снейп, – мы не заключали помолвку! Зачем нам вас обманывать?

Шаффик не стал спорить. Вместо ответа он резко взмахнул палочкой, и по комнате прошёл лёгкий серебристый импульс диагностического заклятия. На запястьях обоих молодых магов вспыхнул мягкий свет. Чёткие линии – у Литы и у Северуса – сложились в одинаковые узоры: изящные татуировки в форме птицы.

– Если это не помолвка, – холодно спросил наставник, – то что же это?

Лита едва слышно ахнула. Ох, про этот знак она и думать забыла! Слишком многое случилось за последние дни. Северус же стоял неподвижно, не сводя взгляда со своего запястья, где сияла зеркальная копия её символа.

– Это знак клятвы доверия, – наконец произнёс он, глядя Шаффику прямо в глаза. В его голосе прозвучала непривычная твёрдость.

Мастер тяжело выдохнул, опуская палочку.

– Так, молодёжь, рассказывайте, – голос Шаффика прозвучал почти сурово, хотя в нём сквозил неподдельный интерес. – Как было дело? Что говорили, делали?

Северус начал обстоятельно, почти сухим тоном пересказывать события последних дней: их визит к родителям Литы, разговор в парке, неожиданную клятву доверия, данную ими друг другу.

– Мисс Гримм, всё было именно так? – наставник перевёл взгляд на Литу.

Она кивнула: Снейп говорил правду, она это чувствовала каждой клеткой. Но в голове вдруг всплыл совсем иной вечер – гадание у миссис Фэнвич. Что тогда выпало ей на картах? Жрица, Влюблённые и… Король кубков? Или всё-таки Рыцарь? Девушка внутренне усмехнулась: «Интересно девки пляшут…»

Тем временем она заметила, что наставник разглядывает их с едва скрываемым изумлением, словно перед ним оказались не ученики, а редкие экспонаты. «Наверное, впервые видит таких идиотов», – пронеслось у Литы в голове.

– Я, конечно, читал об этом явлении, – наконец произнёс Шаффик, откинувшись на спинку кресла, – но никогда, не видел своими глазами. Тем более здесь, на островах. Любопытно было бы проверить вас, мистер Снейп, на диагностическом круге. Держу пари, ваши таланты или, как у вас принято говорить, дары, совпадут процентов на восемьдесят. Вы двое – уникальный случай резонанса.

Лита растерянно хлопала ресницами, не понимая всего смысла сказанного. Северус, напротив, заметно напрягся: губы сжались в тонкую линию, плечи чуть подались вперёд, словно он готовился к удару.

– Как я понял, разрывать помолвку вы не собираетесь? – вкрадчиво спросил Шаффик.

Лита вздохнула. При одной только мысли, что золотой лебедь исчезнет с её запястья, сердце болезненно сжалось. Она украдкой посмотрела на своего… жениха? И вдруг увидела в его глазах – не холодное равнодушие, а страх. Настоящий, почти отчаянный.

– Нет, сэр, – тихо, но твёрдо сказала она. – Я не хотела бы этого делать. Но… не стану навязываться мистеру Снейпу, если он против.

Шаффик скептически хмыкнул, явно не веря в подобные «если».

– Я тоже не желаю разрывать помолвку, – после короткой паузы произнёс Северус, отчётливо и серьёзно, – если только мисс Гримм сама не затребует обратного.

– Хорошо, – кивнул Шаффик, – тогда вы, мисс Гримм, пойдёте в библиотеку и найдёте все возможные материалы о проведённом вами обоими ритуале. Задание понятно?

Лита только молча кивнула. А что здесь скажешь?

– Теперь вы, мистер Снейп, – целитель перевёл взгляд на юношу. – Насколько я знаю, вы мастер зелий Средиземноморской гильдии?

Северус коротко кивнул, сохраняя привычное каменное выражение лица.

– В таком случае я настоятельно рекомендую вам заключить контракт с Мунго и работать в нашей зельеварне. Сейчас начинаются смутные времена, – он кивнул на свежий номер Ежедневного пророка, лежавший на столе, где слабо шевелился портрет Слагхорна в траурной рамке, – и в этих условиях работа здесь будет и вашей безопасностью, и дополнительной защитой для моей ученицы. Лорда Малфоя, – добавил он сухо, – берусь урезонить я.

– Я согласен, – хрипловато проговорил Северус, и в его голосе прозвучало облегчение и решимость.

Спустя полчаса молодая пара вышла из кабинета: Лита – с заданием от наставника, а Северус – со стандартным контрактом зельевара, аккуратно свёрнутым и перевязанным сургучной лентой.

– Что будем делать? – парень вопросительно посмотрел на спутницу.

– Ты идёшь регистрировать контракт в администрации, – ответила она деловито, но с лёгкой улыбкой, – а я – в библиотеку. Искать всё про ритуал. Да и раз уж у нас такие дивные дела, мне хочется тебя кое с кем познакомить. Сегодня напишу письмо и вечером, вместо кафе, пойдём в гости.

– К кому? – Северус приподнял бровь, в голосе звучало больше осторожности, чем любопытства.

– К моей «тётушке» Милдред, – загадочно улыбнулась Лита. – Та, что помогала мне адаптироваться здесь. Короче, до вечера.

Она весело махнула ему рукой и зашагала в сторону библиотеки. Северус задержался на мгновение, глядя ей вслед, будто пытаясь осознать, насколько стремительно изменилась его жизнь. А Лита, спускаясь по лестнице, думала только об одном: помимо поручений и библиотечных исследований, ей предстояло ещё, как следует разобраться со своей нечаянной помолвкой.

Глава 26

Лита металась по квартире, перебирая наряды и пытаясь подобрать подходящий образ для сегодняшнего вечера. Нельзя же явиться к миссис Фэнвич абы как – тем более, если предстоит представить ей собственного жениха. Одной только мысли о встрече хватало, чтобы сердце начинало колотиться чаще: ужасно не хотелось ударить в грязь лицом.

– Хозяйка Ли собирается на свидание со своим женихом? – вкрадчиво поинтересовалась Тисли, возникнув рядом с довольной улыбкой.

– Та-ак! Значит, ты знала, что этот знак означает помолвку? – Лита резко обернулась, в голосе её звучало возмущение. Домовушка и не подумала сказать о переменах, касавшихся её статуса, и это раздражало.

– Хозяюшка ведь не спрашивала, – с видом полного спокойствия ответила эльфийка. – Знаков Тисли не видит, только метки на ауре. А Хозяйка Ли помолвлена по собственной воле с подходящим магом. – Голос её звучал с явным удовлетворением, и было видно, что такой поворот дел Тисли более чем по душе.

А вот Лита не знала, что и думать. Дома она жила с мамой вдвоём лет с семи. С отцом мать разошлась, когда девочка училась в первом классе, и жизнь сразу стала значительно проще. Никто не скандалил, не таскал в дом подозрительные компании и не вонял перегаром на всю квартиру. Правда, у неё был ещё братик по отцу, от первого брака. Они хорошо общались – насколько вообще могли общаться дети с разницей в пять лет. Мама даже дружила с первой женой отца, и, кажется, до самого Литиного попадания они прекрасно ладили.

Поэтому к браку девушка относилась сложно. Как и многие её ровесники, она считала, что сначала нужно пожить вместе, притереться, узнать друг друга, а уж потом – жениться и заводить детей. Или, наоборот, разбежаться и забыть всё, как страшный сон. В её жизни как раз такие «страшные сны» и получались, но дальше дело не шло.

Ну не встречался ей парень, способный понять, что работа тоже может быть интересной. Она сама-то не всегда успевала поесть, а здесь – ещё корми парня, готовь завтраки, обеды и ужины. Далеко не все желали делить кухонные обязанности на двоих, особенно мужчины с восточным менталитетом.

А вот здесь, после обмена и попадания в чужой мир, Лита впервые встретила парня, идеально ей подходящего. Такой же трудоголик, как и она, – может часами варить зелья, забыв про еду. Им нравилась похожая музыка, с ним было невероятно легко общаться и, главное, удивительно интересно. Это редкое и восхитительное чувство – когда тебя понимают с полуслова.

И не вина Литы, что этим парнем оказался Северус Снейп. Только не тот киношный образ, по которому вздыхают миллионы фанаток, а настоящий. Самый обычный парень с заводской окраины, талантливый, трудолюбивый и обожавший рок-музыку.

И теперь она не знала, как к этому относиться. Сегодня ей удалось загрузить себя поисками информации и отвлечься от мыслей о помолвке. Но от себя не убежишь. Она точно знала: разрыв помолвки будет ей неприятен. А это значит… что она влюбилась?

– Тисли, мне надо представить жениха миссис Фэнвич. Ты можешь помочь подобрать наряд?

Довольная домовушка важно кивнула и, порывшись в шкафу, вытащила красивый твидовый костюм: юбка-брюки, жакет и тонкая шелковая блузка. Комплект был сшит по фасону из журнала мод из родного мира девушки.

– О-о-о! Спасибо, чтобы я без тебя делала!

– Хозяюшка Ли без Тисли ходила бы голодной и неухоженной, – уверенно заявила домовушка.

Лита только закончила одеваться, когда раздался стук в дверь. Она направилась открывать, предвкушая, как Северус понял её слова «одеться прилично». Парень просто уточнил, в дом волшебника или магла они идут – и всё.

Лита открыла дверь и застыла на пороге. Однако умеет Снейп удивлять! Перед ней стоял тот самый Ужас Подземелий, каким его изображал престарелый Алан Рикман. Единственная разница – в возрасте. Чёрный сюртук, застёгнутый на все пуговицы, чёрные брюки и шерстяная мантия, из которых не выбивалось ни единого оттенка. На этом фоне особенно выделялся белоснежный воротничок рубашки, контрастируя с его внешним видом. Снейпу было всего двадцать, но этот наряд делал его как минимум на пять лет старше.

«Так, здесь у нас уже готовый имидж. Готичненько, нечего сказать», – Лите жених нравился больше в джинсах и кожаной куртке, можно даже без футболки – она не против, пощупать жениха за организм. А этот образ напоминал скорее чёрную броню, защиту от чужаков.

– Ну как? Это прилично? – Северус стоял перед ней, ожидая её вердикта.

– Готичненько, – усмехнулась Лита, решив, что имидж «Ужаса Подземелий» не сто́ит обсуждать вслух. – Пойдём, нас уже ждут.

Аппарация отнесла молодых людей в сторону от координат, что помнила Лита. Не критично, но придётся прогуляться пешком. Девушка порадовалась своей предусмотрительности – она надела туфли на низком каблуке.

– Может, пока мы идём, ты расскажешь, к кому в гости мы направляемся? А то я толком ничего не знаю, – первым нарушил молчание Северус.

Лита и сама понимала, что нужно рассказать, но вот как начать?

– Ты ведь уже нашёл у своих приятелей в библиотеках что-то про обряд переноса?

– Обмена, но да, нашёл. Кто бы его ни проводил, на магии наварился он знатно. При ритуале обмена высвобождается сильный и чистый поток нейтральной магии. Мы идём к тому, кто так с тобой поступил?

– Ну, в общем, да. Эванс с подругами после вечеринки отправились гадать именно к миссис Фэнвич. И она провела ритуал с Лили, даже проводила ту домой, кажется. Я уже пришла в себя на её квартире в Косом, что она снимала до свадьбы.

– И сколько тогда оставалось до этого славного мероприятия?

– И не говори, еле успела смыться накануне. Первый день я ничего не соображала, пришла в себя только вечером. Как разобралась, в чём прикол, сразу аппарировала сюда. Ведьма своё получила? Эванс своё получила? А меня никто не спросил, поэтому, граждане: либо вертайте всё назад, либо помогайте адаптироваться.

– И как она на это отреагировала?

– Сложно, сначала кочевряжилась, рожу кривила, потом уже начала исправляться.

– И что ты с неё взяла? Или простила долг по доброте душевной?

На второе предположение Лита долго смеялась.

– Ну, где у меня доброта, да ещё душевная? – Она оплатила моё обучение в Академии и у Шаффика, потом ещё полностью справила гардероб и купила палочку. Ещё помогла в ускоренном темпе освоить программу Хогвартса и «то, что должна знать каждая порядочная ведьма». И потом у нас с ней соглашение о сотрудничестве.

Снейп удивлённо помотал головой и сказал:

– Поступи она так с кем-то из чистокровных, была бы сейчас полностью в магическом рабстве со всей семьёй, и отдала бы и свою недвижимость, и бо́льшую часть дохода, и, разумеется, что в сейфах найдут.

– Знаешь, я не местная чистокровная, за мной род здесь не стоит. Передо мной стояла задача – обустроиться по максимуму и сохранить нормальные отношения. А то, знаешь, если крысу загонять в угол, она озвереет и на тебя кинется. И что делать?

– Может, ты и права, а для чего ей была нужна такая прорва магии?

– Так, драгоценный племянничек Бенджи же, – Лите пришлось рассказать всю историю, что приключилась с непутёвым Фенвиком, и то, чему она сама была свидетелем.

Северус откровенно веселился:

– Этот прохвост и в школе-то абсолютно упоротый был, что Дамблдор скажет – то истина в последней инстанции. То, что его глава рода из домена не выпускает – новость очень хорошая. Ходили слухи, будто директор хотел обучать того на разрушителя проклятий. Он у фениксовцев специализировался на вскрытии старых домов для всеобщего блага, разумеется.

– Я думала, что они поместья чистокровных грабили…

– Шутишь? Тогда бы их уже всех повыбивали, за такие дела даже отмороженные бандюганы с окраин Лютного не берутся – боятся.

Здесь они дошли до красивой кованой калитки, вокруг которой дрожало воздушное марево чар, и пространство за ней оставалось непроницаемым. Теперь Лите стало всё понятно: утром, когда она писала Милдред, та в ответ сказала, чтобы они позвонили и ждали у прохода. Девушка тогда не придала этому значения. А зря – видно, в деле увеличения клана Фэнвич намечался существенный прогресс. Иначе, зачем главе рода так усиливать безопасность усадьбы? И как она принимает клиенток? Но ничего не оставалось – молодые люди, позвонив в колокольчик, остались дисциплинированно ждать хозяев.

– Лита, дорогая, как я рада тебя видеть! – внезапно возникла у калитки миссис Фэнвич.

– Доброго вечера, тётушка! Позвольте представить вам Северуса Снейпа, мастера зелий и моего жениха. Северус, это миссис Милдред Беатрис Фэнвич.

Милдред расплылась в улыбке:

– Очень приятно познакомиться, приятно видеть таких благоразумных магов! Ну, заходите, молодые люди, чай уже на столе! – и открыла калитку для их прохода.

Проход закрылся сразу за их спиной, Северус с интересом осматривался вокруг. Его внимание сразу привлекли густые заросли тростника, тянувшиеся за домом, и узкая тропа, ведущая к зеркально поблескивающей глади болотной воды. Но Лита, заметив его живой интерес, предупреждающе взяла его за руку – и они вместе прошли в дом.

В гостиной дома миссис Фэнвич их ожидал уже накрытый чайный столик. Воздух был пропитан благоухающим ароматом свежезаваренного чая, а на фарфоровых блюдах золотились изящные пирожные, манившие своим видом. Хозяйка, словно заранее готовившаяся к их приходу, пригласила гостей располагаться, чем молодые люди с благодарностью и воспользовались.

Лита помнила наставления самой Милдред: лёгкий чай отличался от полноценного приёма пищи тем, что позволял вести беседу без лишнего официоза. Такие встречи британские ведьмы специально устраивали для обмена новостями, сведениями и – чаще всего – полезной информацией.

Первой заговорила сама хозяйка:

– Жаль, что Эйлин не дожила до этого момента, – произнесла миссис Фэнвич, внимательно посмотрев на Северуса.

Тот словно подобрался, насторожился и тихо спросил:

– Вы знали мою мать?

– Разумеется, юноша. С ней отвратительно поступили родственники со старшей ветви.

– Она мне ничего о Принцах не рассказывала…

– Неудивительно. Джулиус – старый мошенник. Наверное, и к тебе уже клинья подбивает?

– Можно и так сказать, – Северус был явно удивлён.

Милдред на несколько мгновений замолчала и принялась внимательно рассматривать юношу, будто пытаясь разглядеть в его чертах одновременно и знакомые черты Эйлин, и упрямое наследие рода Принцев.

– Я вот что тебе скажу: не осуждай мать, – начала Милдред, её голос потяжелел, стал суровым. – Её род очень сильно пострадал во время последней войны. Когда Октавиус погиб, его супруга, Маддалена, прожила недолго. Эйлин тогда было всего года три. По нашим законам её должны были вырастить в роду и затем выдать замуж. Но Джулиус с отцом, принявшие главенство после гибели старшей ветви, были бедны, как церковные мыши. А единственные деньги, оставшиеся в личном сейфе Октавиуса, завещались дочери. Вот и оставили два жадных мужлана девочку в семье, хотя это было неправильно. Девочку всегда воспитывает мать или, на крайний случай гувернантка. Но родня пожалела лишний галеон, и в итоге Эйлин выросла без знаний и воспитания, какие подобает приличной ведьме.

Хогвартс ей оплатили, и даже обучение в Туринской академии – но лишь до среднего уровня. Дальше всё. Эйлин вернулась домой в двадцать лет – совершеннолетняя ведьма. Формально Принцы выполнили условия завещания Октавиуса, а на деле – присвоили её деньги и, дождавшись совершеннолетия, выставили бедняжку на улицу.

Я её подобрала. Жила она у меня какое-то время. Я уже думала взять талантливую девочку себе в компаньонки... да только живот у неё расти начал. Бедняжка в ужасе была, не знала, что от сильного мага можно забеременеть с первого раза. Кто отец – не призналась. Но, как я поняла, это был кто-то из преподавателей. Какая здесь компаньонка? Надо было срочно мужа искать, чтобы грех прикрыть. Нашли мы некоего Снейпа... ну а дальше ты сам знаешь.