Текст книги "Без права на побег (СИ)"

Автор книги: Елена Леонтович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

Судя по резкой паузе, этот вопрос пришёлся младшему Малфою не по душе. Он поспешил сменить тему, сделав вид, что ничего не произошло:

– Кстати, о зельях. Вот список необходимых препаратов. Сроки – в конце. Был рад повидаться, Северус.

Лита юркнула в подсобку, стараясь не выдать присутствия. В тесном помещении пахло сушёными корнями, горечью полыни и сладостью вереска. Она подождала, пока визитёр покинет лабораторию, и только потом решилась выйти.

Северус сидел за рабочим столом, освещённый тусклым светом магической лампы. На полках за его спиной поблёскивали колбы с густыми настоями, в воздухе витали едкие пары. Он склонился над длинным пергаментом со списками, пальцем отмечая пункты.

– И давно ты так отбиваешься от Малфоя? – тихо спросила Лита, в её голосе звучала ироничная теплота.

Северус вздохнул, поднял на неё благодарный взгляд и ответил:

– Последний месяц – точно. Но знаешь, что странно? Кроме него никто подобных предложений не делает. Я бываю в штаб-квартире Вальпургиевых рыцарей часто, приношу заказы… и тишина. Ни метки, ни намёка. Начинаю думать, что это личная инициатива Люциуса. Хочет блеснуть перед папашей.

– Кстати, – Лита склонила голову набок, слегка улыбнувшись, – а что там у тебя с долгами перед Малфоями?

– Готов погасить хоть сейчас, но знаешь что? – Северус чуть помедлил и продолжил. – Зелья, которые принёс Люциус, часть из них предназначена для больных драконьей оспой. Я поузнавал – болезнь никуда не делась. Старшие Поттеры умерли от неё, потом заболел отец Уолдена Макнейра. А теперь Малфои принесли очень специфический список. Поможешь мне? Хочу попробовать сварить одно из твоих зелий.

Лита кивнула и занялась травами, понимая, что история принимает неожиданный оборот.

Через два дня в лабораторию зашёл мастер Шаффик. Суровый, сдержанный, но в голосе чувствовалась важность.

– Ко мне обратился Корвус Лестрейндж, – сообщил он. – Его невестка желает участвовать в ваших экспериментах. Так что у нас уже есть первая добровольная подопытная.

На следующий день в смотровой появились Беллатрикс и её муж. Лита под пристальным взглядом наставника провела диагностику и назначила курс зелий. Случай оказался непростым: разница в магическом потенциале и сама направленность даров делали союз Лестрейнджей почти несовместимым. Девушка невольно удивлялась, зачем заключали такой брак? Но вопросы оставила при себе – она хорошо запомнила объяснения миссис Фэнвич: деньги и бизнес диктуют свои законы, никак не связанные с магией.

Попутно Лите пришлось снять с Беллатрикс несколько старых, но неприятных проклятий. Работала она сосредоточенно, стараясь не думать о том, что её пациентка – та самая безумная Белла, имя которой уже шёпотом произносили в коридорах.

В конце февраля настал момент итогового ритуала. Лита вместе с Северусом подготовила всё необходимое, но проводить обряд должны были сами супруги. Девушка ни за что не согласилась бы присутствовать на чужом ритуале зачатия – это слишком личное. После обряда оставалось лишь ждать результата.

А очередь на экспериментальное лечение уже выстраивалась – первая пара только открыла ворота к новому, и многие хотели повторить их шаг.

Лита совсем закрутилась: поток семейных пар не иссякал, и вскоре они для неё слились в единый непрерывный ряд, различимый лишь по медицинским картам и заметкам. Девушка и не заметила, как промелькнул февраль и наступил март.

Хмурым мартовским днём они с Северусом сидели в столовой для персонала и неспешно обедали, когда к ним подсела Фрея Розье.

– Приветствую вас, мистер и миссис Снейп, – как всегда, бодро поздоровалась подруга Литы. – Вы слышали новости? Кстати, у вас обоих вид – словно вас через мясорубку прогнали. Лита, пациентов всегда больше, чем целителей, мне это сам мастер Сметвик говорит. Вам бы отдохнуть.

Она с аппетитом принялась за мясной пирог, а Лита вяло подумала, что подруга права: отдых ей был жизненно необходим. Северусу тоже, но с его трудоголизмом всё куда сложнее.

Тем временем Фрея, прожевав, продолжила:

– У меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

– Всё равно, – мрачно отозвалась Лита. – Чувствую, обе окажутся одинаковыми.

– Это тебя Северус заразил своей готичностью, – усмехнулась Фрея, бросив хитрый взгляд на парня, который спокойно занимался стейком. – Так вот, хорошая новость: миссис Лестрейндж ждёт ребёнка.

Лита и Северус в один голос застонали.

– И ты называешь это хорошей новостью? – Лита покосилась на подругу. – Сейчас ещё большая толпа набежит!

– Не о том думаете, голубки. Мистер Корвус Лестрейндж заплатил Мунго очень приличную сумму, и как минимум треть достанется вам обоим. Кстати, в документах по эксперименту вы значитесь как супруги Снейп.

Северус с женой переглянулись. Деньги приходились весьма кстати – найдут они или нет дом бабушки Эйлин, всё равно придётся тратиться.

– А плохая новость какая? – спросил Северус.

Фрея сделала драматическую паузу и сообщила:

– Лорд Малфой заболел драконьей оспой. Какая-то странная форма, зелье Брунхильды не помогает. И лорд Лестрейндж тоже слёг.

Она выжидательно посмотрела на Литу.

– Что ты так на меня смотришь? – устало возмутилась та. – Я не вирусолог. Здесь нужно исследование в магловских биолабораториях заказывать. Или хотя бы диагностику на предмет ядов провести – мало ли что.

– Я передам это наставнику, – Фрея задумчиво посмотрела на Северуса. – Думаю, на яды он обязательно проверит лорда Малфоя. И да – лечить его подрядили нас вместе с учителем Сметвиком.

– Правильно, – вмешалась Лита, поправляя чашку на блюдце. – Я себе взяла другую специализацию, должен же кто-то заниматься магическими инфекциями. Только хотелось бы эпидемии избежать. Можно как-нибудь разузнать про перуанского ядозуба и как английские маги могли от него заразиться? – в её голосе прозвучал тонкий намёк.

Фрея кивнула, сосредоточенно глядя в окно на хмурое мартовское небо.

– Обязательно спрошу, – пообещала она. – Но, знаешь, идея с ядами тоже может дать неожиданный результат.

Она допила чай, собрала сумку и уже на ходу бросила:

– Всё, мне пора, всем пока!

Северус провёл взглядом уходящую подругу жены и повернулся к Лите, опершись локтем о стол.

– И много жертв у драконьей оспы, по версии твоей писательницы? – сухо спросил он

– Если я правильно помню, – тихо ответила Лита, устало опершись локтями о стол, – практически всё старшее поколение.

Северус на мгновение задумался, скользнув взглядом по столовой: свет падал через влажные окна, отражаясь на полированных столешницах, шум вокруг казался приглушённым.

– У меня тут мысль нарисовалась, – продолжил он, слегка нахмурившись, – как можно соскочить с долгов у Малфоя. Пока идёт эта суета, мы можем выплатить весь долг через банк, и они не заметят, что контракт уже исполнен. И тогда продлить его у них не получится.

– Могут заметить, – протянула Лита, отставляя чашку на блюдце. – Главный замес ещё впереди. Хотя мысль здравая. Только, мне кажется, стоит немного подождать.

Она поднялась из-за стола, поправив мантию, и Северус сразу последовал за ней. Его движение было плавным, почти хищным, и всё же в том, как он приоткрыл перед женой тяжёлую дубовую дверь столовой, сквозила забота.

– Ты не говорила, конкретно лорд Абраксас выживет? – тихо уточнил он, придерживая створку, чтобы Лита вышла первой.

– Кажется, нет, – она задумчиво качнула головой. – К 1991 году, когда в Хогвартс поступил Гарри Поттер, у Малфоев верховодил уже Люциус. Узнать бы только, что именно ждёт впереди…

Они вышли в парк, где мартовский ветер мягко трепал голые ветви и гнал серые облака по небу. Молодые супруги шли под руку по аллее, и неспешность их прогулки будто сглаживала тревогу, вызванную недавним разговором.

– Кстати, насчёт «узнать», – продолжил Северус, – Долохов прислал письмо. Он нашёл подходящее место для ритуала – в окрестностях Солсбери. Несколько его приятелей напросились принять участие. Он предлагает конец марта, но последнее слово за тобой.

– В равноденствие и проведём, – решила Лита после паузы. – И я хотела бы пригласить Фрею.

– Здравое решение, – Северус чуть скривил губы. – У Розье сейчас разброд и шатание. Вроде перед тобой долг жизни, а ты им пока ничего не говоришь.

– Если припрёт, спрошу, – пожала плечами Лита. – Насколько я помню, такие долги деньгами не отдают. Дальше видно будет.

Северус посмотрел на неё исподлобья, и уголки его рта дрогнули в едва заметной улыбке.

– Кстати, – сказал он, – ты мне обещала рассказать и показать, что такое Империя ситхов.

В глазах Литы зажглась искорка веселья.

– А то! Недалеко есть кинотеатр, там сейчас проходит неделя «Звёздных войн». Недавно вышла вторая часть. Аппарируем?

Она уже смеялась, и в её голосе слышалось озорство. Северус обнял жену за талию, прижал ближе, и в тот же миг они с хлопком исчезли, оставив пустую аллею, по которой только ветер гонял рябь на лужах.

Глава 33

Джейми Поттер искренне считал себя добрым, справедливым и, что уж скрывать, весьма порядочным молодым человеком. Всё, что он делал, относилось исключительно к светлой магии. Разве могло быть иначе? Ведь всем известно: Гриффиндор – лучший факультет, кузница героев и защитников света!

Правда, насчёт остальных факультетов можно было поспорить. Но в одном Джейми был твёрдо уверен: жениться он сможет только на девушке из Гриффиндора. Ни о каких там немках из древних европейских семей и речи быть не могло! Вот Лили Эванс – другое дело. Красивая, добрая, покладистая… и, что греха таить, весьма привлекательная. Да, это будущая супруга, именно она. А значит, никакому «Нюнчику» (так Поттер презрительно звал своего давнего соперника) ничего не обломится. Нечего отдавать девушку со светлого факультета в лапы тёмных магов!

Только вот судьба распорядилась иначе. Лили похитили – прямо перед свадьбой! – коварные слуги тьмы. Джейми и Сириус были уверены: девушку собирались принести в жертву на жутких алтарях. Они бросились на поиски, и последний магический след привёл их на Ноктюрн-аллею. По своей воле Лили туда бы никогда не отправилась – значит, в похищении снова замешан этот скользкий Нюнчик.

Но сколько бы они ни искали школьного врага, в Англии его не оказалось. Выяснилось, что он уже второй год учится во Флоренции, да ещё и в каком-то престижном учебном заведении. Джейми только удивлялся: неужели добровольно можно связать себя с подобной скукотищей?

Кстати, родители и ему прочили «серьёзное» образование – хотели отправить в Швейцарию учиться на артефактора. Но Джейми упёрся: никакой мрачной, тёмной зауми, Поттеры должны оставаться светлым родом! Родители, мягко говоря, не оценили. Отец, тяжело вздохнув, процедил сквозь зубы про «малолетнего идиота» и заявил, что внука будет обучать лично. А насчёт брака с «грязнокровкой» старый упрямец и слышать не хотел.

Здесь в дело вмешался сам директор Дамблдор. Он дал Джейми флакончик с зельем – «для умягчения сердца». Всего несколько капель в бокал на рождественском приёме в Министерстве, и родители наверняка изменят мнение. Видимо, сработало бы. Но судьба снова сыграла злую шутку: родители Поттера неожиданно заболели драконьей оспой. Болезнь оказалась смертельной.

После похорон и траура Джейми торжественно объявил о своей помолвке с Лили. Девушка сияла от счастья, словно парила в облаках. И всё было бы прекрасно… если бы её не украли.

Не то чтобы Джейми был по-настоящему влюблён – скорее уж нет, чем да. Но Лили всё равно оставалась для него трофеем, символом победы и успеха. И только убедившись, что Нюнчик не имеет отношения к её похищению, Поттер наконец немного успокоился. В конце концов, у него всегда есть Сири, а с ним тоже хорошо.

Джеймс искренне считал, что всегда знает, как правильно поступать. Более того, судьба будто подтверждала его уверенность: его собственные мысли и решения удивительным образом совпадали с мнением директора Дамблдора. Разве могло быть иначе? Значит, он тоже светлый, самый мудрый и прозорливый волшебник – раз повторяет за Альбусом слово в слово.

Зачем сомневаться в учителе, если тот поддерживает их с Сири? Директор открыто говорил о ханжеском обществе и устаревших чистокровных традициях, вдохновляя молодых гриффиндорцев бороться с предрассудками.

Правда, нашёлся один неприятный тип – Шеклболт. Этот противный зануда позволил себе посмеяться над их чувствами и бросил колкость: мол, ещё ни один мужчина в истории не родил ребёнка, даже с магией и ритуалами. Джейми тогда страшно возмутился: как можно так узко мыслить, когда впереди новая эпоха?

Потом Альбус подобрал для Джеймса ещё одну кандидатуру – Марлин МакКинон. По сравнению с Лили она казалась серой мышкой: худая, плоская, с бледным лицом и взглядом, в котором ясно читалось презрение. Девица смотрела на Поттера так, будто он был для неё пустым местом – а то и хуже.

Джеймс в сердцах сравнил её с Мэри Макдональд: у той хотя бы была фигура, а веснушки легко убирались зельями. «Вот Мэри я бы ещё рассмотрел, – сказал он однажды Дамблдору, – а Марлин… нет уж». Но Макдональд внезапно рванула в Америку учиться. «Что им всем надо?» – недоумевал Поттер. «Как можно променять такого классного парня, как он, на какую-то скучную американскую заумь?»

И всё же пришлось готовиться к свадьбе с Марлин.

Не задолго до свадьбы Муди, ухмыляясь, даже предлагал им с Сири подшутить над МакКинонами: мол, нарядиться в чёрные балахоны, побросаться огнём и напугать их до полусмерти. Идея, конечно, весёлая, но невыполнимая. Мордредовы шотландцы укрылись в пространственной складке Грампианских гор. Попасть туда постороннему почти невозможно, да ещё и их бешеные кланы выставляют постоянные дозоры. Зачем, спрашивается, всё это? Есть же Министерство магии, есть Орден Феникса – пусть они охраняют, а не шотландские дикари.

Свадьба с Марлин выдалась тоскливой до зевоты – повеселиться им с Сириусом так и не дали. Блэка, к слову, сперва вообще хотели выставить за ворота, но потом, под клятвенные заверения, смилостивились. В ту же ночь, по старым порядкам, последовал ритуал плодородия: ради зачатия наследника Джейми пришлось всю ночь «радовать» супругу – сперва на каменном ложе в ритуальном зале под взглядами почтенной публики, потом уже на брачном. Утром молодой муж был зол и раздражён: вот ведь докатился – женат на чистокровной страхолюдине. Хорошо хоть гриффиндорка, и то утешение.

До выпускницы факультета доблестного Годрика Марлин недотягивала ни на йоту. На людях разыгрывала из себя образцовую супругу, а за спиной – вела какие-то мутные делишки. Муди и про это шептал. Но Джеймс Поттер был уверен: его не обманешь. Жена должна знать своё место и держаться в ежовых рукавицах, а не разгуливать где попало.

Правда, после рождения наследника что-то пошло не так. Марлин словно расцвела – стала напоминать леди, да и фигура заметно округлилась. Даже привлекательность в ней прорезалась. Только вот мужа в своей спальне она больше видеть не желала – всё её внимание теперь занимал сын, и, похоже, она кормила его сама. С виду всё шло как обычно, но мелкие перемены копились, и к Рождеству мир вдруг вывернулся для Джейми наизнанку.

Мысли полезли самые нелепые. Например, о том, что Лили Эванс, возможно, сбежала сама. Глупость, с какой стати? И всё же память подсовывала настойчивые слова директора: присмотрись к молодой целительнице, принимавшей роды у Марлин. Джеймс тогда и внимания не обратил на эту «швабру», а Дамблдор убеждал: приглядись, может, узнаешь. Но что там узнавать? Его Лили – мягкая, пышная, весёлая, с ней всё было легко и ясно. А эта Гримм видела только свои целительские трактаты и заклинания, суровая да скорая на расправу. За любой прикол могла приложить серьёзным проклятием. И это – Лили? Пусть директор такие шутки при себе держит!

Однако однажды Джейми заметил ту ведьму в обществе Нюнчика. Тот сиял от удовольствия, распушив хвост, и увивался за девицей, а та и не возражала. Вот это уже заинтересовало Поттера с Сириусом. Наглому Нюнчику следовало преподать урок. С какой стати этот урод должен быть счастлив? Тёмным магам такого не полагается.

Муди загорелся идеей мгновенно, и уже через полчаса их отряд, собравшись наспех, аппарировал в один из самых сомнительных уголков магловского Лондона. The Dev – паб для рокеров и панков – утопал в электрическом гуле гитар, низких басов и тяжёлого запаха дешёвого пива. Из приоткрытых окон вырывались аккорды странной магловской музыки, перемешиваясь с грубым хохотом и пьяными выкриками. У входа толклись крепкие парни в коже и заклёпках, девушки с неоновыми волосами и сигаретами, а вдоль стены стояли облупленные байки, обвешанные цепями.

Улица была узкой и грязной: битое стекло хрустело под сапогами, стены домов покрывала граффити, фонари моргали тусклым светом. Именно здесь, в полутёмном проулке у бара, и устроили засаду.

Ничего не подозревающая компания магов как раз сворачивала к скверу недалеко от The Dev, когда впереди вспыхнули заклинания. Первым отреагировал Снейп: щит вырос перед ним мгновенно, словно стена, и он тут же взял командование на себя. Джеймс скрипнул зубами – всё как в школе, Нюнчик снова держался собраннее всех, сволочь.

Особенно бесило другое: его девица, Гримм, едва завидев раненых, кинулась к ним. Она присела прямо на асфальт, не обращая внимания на грязь и битое стекло, и принялась лечить, вытаскивая из сумки зелья и ловко орудуя палочкой. «Нашлась здесь целительница!» – презрительно усмехнулся Джеймс и ударил по ней мощным проклятием. Но Снейп встал стеной: щит отбил заклятие так легко, словно это было брошенное яблоко.

Дальше началась настоящая неразбериха. Снейп вызвал домовика, и один за другим раненые и девушки стали исчезать прямо с мостовой. Джеймс онемел от ярости: откуда у этого слизеринского нищеброда эльф?! Это же прерогатива старых родов, а не сальноволосого ублюдка!

В тот же миг его накрыла волна магии – вязкой, давящей, гулкой. Поттер едва удержался на ногах, уши заложило, в глазах потемнело. Откат. За что? Только за то, что он атаковал целителя, принимавшего роды наследника? Но это же старые, замшелые традиции – они же потеряли силу! Их давно никто не соблюдает!

Однако тёмные уже перешли в наступление. Их заклинания рвали воздух, вспыхивали на фоне тусклого света фонарей и ярких неоновых вывесок бара. Магия смешивалась с грохотом музыки – словно сама улица дышала хаосом. А потом дверь The Dev распахнулась, и изнутри выбежали новые фигуры с палочками наготове. Подмога явно пришла к противникам.

Муди коротко крикнул отступать. Их отряд, спотыкаясь о битое стекло и скользя по пивным лужам, отступил, прикрываясь щитами. Самое яркое, что запомнил Джеймс из этого боя, – визгливый гитарный рифф из распахнутых дверей паба и презрительная улыбка Снейпа, когда тот прикрывал свою девицу.

Дом встретил Джеймса тишиной и привычным уютом, но тревога не отпускала. Сначала воспоминания казались смазанными, будто дурной сон. Но после Рождества картины вспыхнули вновь, и теперь уже не давали покоя.

Интуиция, всегда выручавшая при жизни родителей, настойчиво подсказывала: пора налаживать отношения с женой и избавляться от Блэка. Но Джейми прекрасно понимал: Сириус этого никогда не допустит. Да и сам он – разве готов? Налаживание отношений требует терпения, труда, а ему подавай драйв: борьбу с Волдемортом, схватки с тёмными магами, риск и приключения!

И всё же грызущий вопрос не отпускал: почему у него такое странное чувство, будто от его, Джеймса, выбора зависит нечто гораздо большее, возможно, даже собственная жизнь?

****

Ритуал воззвания к духам назначили на вечер двадцать первого марта. За день до этого Лита носилась по рынку в поисках варгана – слишком поздно вспомнила о простом и действенном способе общения с потусторонними силами. Она ведь не шаманка с бубном и костяными ожерельями, и не друид с вековыми ритуалами в крови. Сихерче обычно договариваются с духами напрямую, но варган значительно облегчал настройку и делал контакт чище.

Инструмент, на первый взгляд редкий и экзотический, оказался куда ближе, чем она думала. В палатке торговца в китайском квартале Сохо Лондона Лита впервые увидела десяток разных варганов – от простых железных до тонко выгравированных, явно восточного происхождения. Девушка удивилась, но потом признала: это вполне логично. Китайцы ведь никогда не подписывали Статут Секретности, а их письменная культура насчитывала более пяти тысяч лет. Магия для них была неотъемлемой частью быта, и многие вещи существовали одновременно в обоих мирах.

До этого Лита успела изрядно намучиться: на магическом рынке Шеффилда ничего подходящего не оказалось. В отчаянии она пожаловалась соседке, и та подсказала заглянуть в китайский квартал. Там, в Сохо, рынок был общий и для маглов, и для магов – а сами британцы не всегда могли отличить одних от других. Так что Лита и Северус отправились туда вместе, и довольно быстро нашли добротный варган.

Покупка словно сняла камень с души. Но едва они вышли с рынка, мужу пришла в голову новая идея – на этот раз куда более практичная. Северус предложил заранее подготовить машину к грядущему путешествию и спрятать её поблизости от Дувра, чтобы в нужный момент не тратить время на дорогу.

Задача оказалась не самой простой: где найти место для надёжной стоянки? Но трудности их не испугали. Северус взял на себя техническую часть: отдал автомобиль в сервис, где машину полностью привели в порядок, заменили ходовую и добавили пару усовершенствований. Лита взялась помогать с поиском укромного места. Так, постепенно обычные заботы переплелись с магическими приготовлениями: всё должно было быть готово ко дню весеннего равноденствия, когда ритуал будет особенно силен.

За ужином Лита с Северусом оживлённо обсуждали детали предстоящего отъезда: что заранее уложить в машину, какие магические модификации внести в конструкцию, как замаскировать следы. Они сходились в одном: место стоянки должно быть полноценным схроном, защищённым не хуже, чем родовой дом. Вот только где найти подобное убежище?

И здесь неожиданно вмешалась Тисли:

– Хозяйке Ли нужно место, где можно спрятаться? Тисли знает такое в Лондоне.

Супруги переглянулись, на миг растерявшись. Услышать подобное от домовушки они никак не ожидали.

– Что ты имеешь в виду, Тисли? – осторожно спросила Лита.

– Тисли знает место, где раньше жили её старые хозяева, – эльфийка понизила голос и опустила голову. – Защита там разрушена, но её можно починить.

– А где именно это место? – заинтересовался Северус.

– Старые хозяева жили недалеко от Косой аллеи.

Северус нахмурился, на секунду задумавшись, и ответил уже более собранным тоном:

– Кажется, я понимаю, о чём речь. Во время Лондонского блица несколько новых магических кварталов сильно пострадали. Тогда же там стоял полевой лагерь больницы святого Мунго. Бомбёжка уничтожила не только его, но и дома, на которых ещё не успели, как следует укрепить защиту. Тисли… твои хозяева погибли во время войны?

Домовушка мелко закивала, прижимая к груди длинные руки, и поёжилась.

– Тисли была тогда совсем молодой, её послали за продуктами. А когда вернулась… хозяев уже не было. Тисли искала их, долго искала, но больше никогда не нашла.

В комнате повисла тягостная тишина. Лита ощутила, как у неё внутри что-то кольнуло: смесь сострадания и тревоги. Северус молчал, но в его глазах мелькнула тень, будто он мысленно уже строил план.

На следующее утро, ещё до работы, они с Тисли аппарировали по указанным координатам. Лита крепче схватилась за руку мужа: впереди их ждала неизвестность, или шанс обрести укрытие, где можно будет скрыться от любых врагов.

Местечко, по мнению Литы, было жутким. Когда-то здесь шумел жилой квартал: аккуратные коттеджи, ухоженные палисадники, детские крики во дворах. Теперь же всё поселение выглядело вырванным из другой эпохи и застывшим между мирами.

Для маглов это место оставалось обычным пустырём на юго-востоке Лондона: заросшие бурьяном фундаменты, ржавые обломки и кучки кирпичей, валяющихся, где попало. Но волшебники видели иную картину.

Во время Лондонского блица сюда угодила серия бомб, и магическая защита квартала не выдержала. Пространственная ткань разорвалась, улицу, словно вывернуло наизнанку. Дома встали под диким углом, некоторые будто утонули в земле, а часть застывшей складки искривила само пространство. С тех пор квартал оставался перекошенным, словно застывшим в миг катастрофы.

Маглы обходили пустырь стороной, считая его про́клятым местом. Для магов же опасность была очевидна: воздух здесь густел, словно наполнялся невидимыми волнами, звуки искажались, и человек мог внезапно потеряться между слоями пространства.

– Да-а-а… – протянул Северус, осматриваясь с живым интересом. – Если провести пару ритуалов, здесь всё можно исправить. Пространство, конечно, сократится, – он указал рукой на дальние полуразрушенные коттеджи, – ту часть вытолкнет в обычный мир. Но процентов семьдесят поселения останется в складке. Нам этого хватит с головой. А магически защищённая земля – вложение куда более выгодное, чем золото.

Лита всматривалась в пейзаж. Поселением то, что окружало их, назвать было трудно: перекошенные фундаменты, обвалившиеся стены, крыши, снесённые взрывной волной. На поляне, искривлённой лентой Мёбиуса, всё выглядело одновременно реальным и нереальным. Домовушка махала рукой с края огромной кучи битого кирпича, указывая на место, где когда-то стоял её дом.

Внутри полуразрушенного коттеджа хозяев Тисли уцелел подвал. Лита, протискиваясь через перекошенный дверной проём, ощутила запах сырости и гари, будто время здесь так и не пошло дальше сорок первого года. Если, как говорил Северус, укрепить пространство ритуалами и подлатать защиту, подвал мог превратиться в надёжное убежище. Машину же можно было спрятать за полуобвалившимися стенами. Для чужого глаза это выглядело как груда кирпичей, но после восстановления складки укрытие будет надёжнее любой иллюзии.

– Ты знаешь, как это сделать? – спросила Лита, внимательно разглядывая неровные стены. – Я ведь не очень разбираюсь в пространственной магии.

– В прошлом году читал у Люциуса книгу по структуре трёхмерных чар и ритуалов, – ответил Северус с лёгкой тенью гордости. – Самая сложная часть – это создание складки. Но здесь всё давно сделано, ещё во время войны. В сорок первом это было новое поселение, его защиту только начали напитывать, вот она и не выдержала.

– А как так вышло? – не унималась Лита.

– Да просто, – Северус вдохнул влажный весенний воздух и хмыкнул. – Захватили землю, поставили магглотталкивающие чары и жили спокойно, не думая о последствиях. А когда пришла война – ритуалы и чары оказались слишком слабыми. Для их запитывания нужно хотя бы пять лет. У них этого времени не было.

Он немного помолчал и добавил уже тише:

– Сами ритуалы всё ещё рабочие. Именно поэтому здесь так всё перекосило. Надо лишь правильно замкнуть контур, тогда часть развалин уйдёт в магловский мир, а остальное станет полноценной складкой.

– Но если всё так просто, почему никто до сих пор не сделал? – задумчиво спросила Лита. – Ты ведь сам говоришь, место ценное.

Северус криво усмехнулся:

– Потому что для этого нужна сила. Колоссальная. Обычным магам не под силу, а чистокровным это неинтересно: у них есть свои родовые земли. Нам же проще. Я сварю зелья для подпитки ритуала, ты призовёшь духов для усиления и охраны. Вместе мы справимся.

Лита снова огляделась. Поляна, словно застывшая во времени, дышала чужой болью. Она насчитала около десятка разрушенных домов. Несколько десятков жизней оборвались здесь в один миг, и это ощущалось почти физически. Да, энергия гибели подпитала магию пространства, но само место было неуютным, тревожным, будто стонало и болело.

И всё же в этом крылась их выгода: сюда не сунутся ни маглы, ни осторожные волшебники. Квартал, забытый обоими мирами, мог стать их идеальным тайным укрытием.