Текст книги "Без права на побег (СИ)"

Автор книги: Елена Леонтович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)

Глава 22

Когда они подходили к дому, уже издалека донеслись ругань и визгливые женские голоса. Лита скривилась, толкнула дверь без стука и шагнула внутрь.

В гостиной кипела отвратительная сцена: разъярённая миссис Эванс размахивала руками, Петунья отвечала на повышенных тонах, мистер Эванс молча наблюдал за ними. Уставшая за день Лита абсолютно не собиралась терпеть этот балаган.

Одним движением она поставила заглушку и, входя, рявкнула так, что стены дрогнули:

– А ну заткнулись все!

Тишина повисла мгновенно, только слышалось тяжёлое дыхание.

– Если хотите жить и не пускать слюни, – отчеканила девушка, сверкая глазами, – все по очереди цедим кровь Северу в пробирки. Как дети, мать вашу за ногу!

– Но, Лили… – робко возразила миссис Эванс, хватаясь за сердце.

– Никаких «Лили»! – отрезала Лита. – Лилит Ноэль Гримм. Кто-то когда-то хотел, чтобы я стала достойным потомком чистокровного рода? Поздравляю, ваше желание исполнилось!

Она смерила родню взглядом и бросила ледяным тоном:

– А теперь – рты закрыли и капаем кровь в пробирки.

Северус молча, с интересом поглядывая на Литу, трансфигурировал из простого блокнотного листа три аккуратные пробирки. Девушка быстро собрала кровь у присутствующих, действуя чётко и без лишних слов. Визит к родителям съел столько сил и терпения, что Лита была зла настолько, что была готова глотать песок и выдувать стекло без особого труда.

Женщины семьи Эванс молча, с обречённым видом, поочерёдно нацедили несколько капель крови в пробирки, которые Северус предусмотрительно подписал. Лита уже думала, что ничего удивительного впереди не будет, но когда к ней подошёл мистер Эванс, она услышала совсем не то, чего ожидала.

– Знаешь, дочь, – тихо сказал он, и в его голосе прозвучала странная твёрдость, – я не думал, что когда-нибудь скажу это. Но я горжусь тобой.

Лита моргнула.

– Я никогда не заставлял тебя выходить замуж, наоборот – уговаривал учиться, связаться с роднёй на континенте. Жаль, что в тот момент, когда тебе было хуже всего, меня рядом не оказалось… – он вздохнул и на миг прикрыл глаза. – У меня в Австрии живёт сестра. Если ты не против, я свяжусь с ней?

Лита прищурилась.

– А меня там замуж шустро не отдадут? – недоверие в её голосе звучало слишком явственно: она теперь готова была искать матримониальные заговоры против своей персоны буквально в каждом слове.

– Разумеется, нет, – твёрдо покачал головой мистер Эванс. – Гриммы очень отличаются от здешних магов.

– Хорошо, пап, – девушка позволила себе короткую усталую улыбку. – Только давайте по-быстрому проведём ритуал. А то я за эти пару часов так вымоталась, будто отработала смену в приёмном отделении.

Мистер Эванс бросил суровый взгляд на жену, которая уже раскрыла рот для возражений, и дама решила промолчать. Потом кивнул, дочери и встал туда, куда она указала.

Катрены и форму ритуала Лита знала наизусть. Само действие не было сложным, но требовало больших затрат магии. Когда всё закончилось, девушка буквально рухнула на диван и с благодарностью приняла предложенный Петуньей перекус. Старшая сестра деловито вынесла поднос с сэндвичами и, пока молодые маги ели, мягко сказала:

– Ты не сердись на маму. Она не специально. Просто она такая… Для неё важно, чтобы дочери были замужем за «хорошей партией».

Лита скептически фыркнула.

– Знаешь, я-то ладно, смогу отбиться. А вот ты смотри в оба. Не то проснёшься в один день и обнаружишь себя замужем за состоятельным боровом лет на двадцать старше.

Петунья звонко рассмеялась:

– Ну, ты скажешь!

А Лита только тяжело вздохнула и с тоской подумала, что в каноне именно так и вышло. Странно, что такая проницательная и саркастичная девушка как Петунья в итоге связала свою жизнь с занудным, и до отвращения скучным Верноном.

Несмотря на бурные сцены с родителями, Лита распрощалась с семьёй на удивление мирно. Сестра и отец наперебой приглашали её приходить почаще. Мама, правда, даже не спустилась проститься с дочерью, но Лита по этому поводу совсем не переживала. Напротив, она с облегчением подумала, что, наконец-то, встреча с «семьёй» закончена.

Нет, она была рада познакомиться с мистером Эвансом и Петуньей – с ними было о чём поговорить, в них ощущалась живая искра. Но смутно помнила, что у оригинальной Лили приоритет всегда был за отношениями с матерью. У неё самой, дома, было так же: мама занимала центральное место в её жизни. Но насколько же их мамы были разными! Её собственная – образованная, рассудительная, с твёрдыми принципами воспитания; миссис Эванс – избалованная, ограниченная, зацикленная на чужом мнении и «удачном замужестве».

Распрощавшись с Эвансами, Северус и Лита отправились гулять по городу. Сентябрьские сумерки уже опускались на улицы: воздух пах прохладой, над крышами таял тёплый свет заката, а в витринах магазинов и под вывесками кафе одна за другой вспыхивали электрические огни. Шеффилд в этот час выглядел по-своему уютным и оживлённым.

Они свернули в парк, где фонари бросали мягкие золотистые круги на гравийные дорожки, и устроились на скамейке под клёном, который уже начал сбрасывать первые жёлтые листья. Северус достал сигарету, прикурил её щелчком палочки и с привычной неторопливостью выпустил струйку дыма. Лита сделала то же самое – и на мгновение наступила тишина, почти умиротворяющая после всего дневного балагана.

– Хотел тебе сказать… Постарайся больше так не делать. Не показывай свою силу. Многие могут использовать это против тебя.

– Когда это я показывала силу? – Лита скептически прищурилась, делая затяжку.

– Когда сегодня придавила Эвансов магией. А потом – ритуал. Ты вкачала туда прорву магии.

– Ты тоже вкачал, – возразила девушка, – без тебя бы я не справилась.

Северус хмуро усмехнулся, затушив окурок о край скамейки.

– Лита, я был одним из самых сильных студентов на курсе. И, к тому же, я мужчина. Мой резерв по определению должен быть больше.

– Это ещё почему? – фыркнула она. – Вон Беллатрикс Лестрейндж даст фору любому мужику!

Снейп обречённо вздохнул, словно уже в который раз вел спор с упрямым ребёнком, и откинулся на спинку скамейки.

– Вот именно. И её сила – результат десятилетий направленной селекции и родового алтаря-накопителя. А у тебя и у меня их нет и быть не может. Мы без подготовки провели кровный ритуал защиты… да ещё и после этого колдуем, будто ничего не случилось.

Лита криво усмехнулась:

– Так что сам не распространяйся. Ты в этом плане от меня ничем не отличаешься. Кстати насчет селекции я как медик бы поспорила.

– Давай дадим взаимную клятву, – неожиданно резко сказал Северус. Его голос стал серьёзным, почти жёстким. – Чтобы даже случайно не проговориться. Есть одна… называется «Полное доверие».

Лита вскинула бровь, всматриваясь в его лицо.

– А ты мне доверяешь? Ты ведь знаешь меня чуть больше недели.

Северус посмотрел на девушку обречённым, но твёрдым взглядом.

– Я менталист и эмпат, – произнёс он спокойно, будто ставя точку в споре. – И да, тебе я доверяю. А ты мне?

Хороший вопрос. Лита замерла, стиснув зубы. Она никому не доверяла. Никогда. Но если вдуматься… в этом мире она общалась всего с несколькими людьми, и только двое магов знали её настоящую суть: Милдред Фэнвич и Северус. «Тётушке» она доверяла, но всегда держала под контролем, перепроверяла каждое слово и каждый жест. А вот этому угрюмому парню… почему-то верила почти сразу. Хотя знала его всего ничего. «Хороший вопрос», – усмехнулась про себя девушка.

– Знаешь… скорее да, чем нет, – наконец произнесла она. – Но учти: я вообще-то никому не верю.

– Это я уже понял, – Северус усмехнулся уголком губ. – Давай руку.

Он достал из кармана складной нож – старый, с потёртой рукоятью, но остро наточенный. Металл блеснул в сумерках, и без всякой паузы Снейп проткнул подушечку пальца. Лита не дрогнула и повторила его движение.

Они произнесли слова клятвы одновременно, тихо, но с той тяжестью, которую придаёт магия. Воздух вокруг будто задрожал, сделался плотным, как перед грозой. Капли крови, сорвавшиеся с кончиков пальцев, соединились в воздухе и слились в одну, золотым светом разрезав темноту парка. Сияние разгорелось – и исчезло, будто его поглотила сама тьма.

На запястье Литы проступила татуировка: золотая птица с расправленными крыльями. Линии переливались живым светом, словно она вот-вот взмахнёт крыльями. Девушка не сводила глаз с рисунка, поражённая его силой и красотой.

Северус тоже потёр запястье, на секунду задержав ладонь, но ничего не показал. Он даже не прокомментировал разницу, лишь глухо сказал:

– Так, поздно уже. Завтра с утра ты у Роули на диагностике. Тебе пора.

Лита медленно опустила руку, ещё раз скользнув взглядом по золотым очертаниям.

– До завтра, – отозвалась она. – Ты ведь не забыл, что пригласил меня в The Dev?

– Нет, конечно, – кивнул он. – В пять я зайду за тобой.

Она коротко кивнула в ответ. Магия всё ещё звенела в воздухе, как тонкий звон колокольчика, когда Лита развернулась и аппарировала в парк перед кампусом, оставив после себя только запах озона и глухой хлопок.

Придя домой, Лита первым делом забралась под душ. Горячая вода сбивала усталость и разгоняла липкие воспоминания о встрече с семьёй. Девушка долго стояла, глядя на запястье: золотая татуировка переливалась, складываясь в изящную фигуру лебедя с раскинутыми крыльями. Красиво – даже завораживающе.

Стоило послать лёгкий ментальный импульс – и кожа становилась чистой, словно рисунка никогда не было. Но стоило расслабиться – и птица вновь всплывала золотым отблеском. В памяти что-то скреблось, намёк на знание, связанное с ритуальными метками на теле. Но вспомнить толком не получалось. «Не опасно – и ладно», – отмахнулась Лита. Завтра подумает. Сейчас же она наскоро перекусила и буквально рухнула в постель, уснув почти мгновенно.

Утро оказалось беспощадным. Девушка проспала – сказалась вчерашняя усталость. Быстро перекусив, она почти бегом добралась до центрального корпуса академии и уже была готова спуститься в диагностическое отделение, как её настиг патронус Фреи.

Из воздуха выпорхнула серебристая птичка – словно трясогузка-переросток. Но голос подруги был далеко не смешным:

– Лита, пожалуйста, помоги! Он умирает! – в отчаянии вскрикнула птичка голосом Фреи. В её тоне сквозила паника, чего за весь почти год знакомства Лита не слышала ни разу.

Холодный ком упал в живот. Девушка ускорила шаги, уже направляясь к ресепшену, чтобы выяснить, где искать целителя Розье, но прямо на выходе из коридора налетела на Каллума Кэрроу.

Не сказав ни слова, он крепко схватил её за руку и потащил вперёд.

– Эй, Калл! – возмутилась Лита, пытаясь идти в ногу. – Меня Фрея ищет, у неё что-то срочное.

– К ней и веду, – коротко бросил Кэрроу, не сбавляя шага. – Все отказались. Шаффик зовёт тебя. Мой босс пока не может стабилизировать состояние, но он не малефик. А кто у нас тут единственный малефик?

– Понятно, – нахмурилась Лита.

Теперь сомнений не оставалось: кого-то из близких Фреи прокляли так сильно, что даже опытные целители не в силах удержать его на грани. И только её, малефика, звали как последнюю надежду.

Коридоры приёмного тянулись холодными белыми кишками, стены пахли зельями и чарами стерилизации. Наконец Кэрроу привёл её к самой дальней двери, за которой явно не было обычной палаты – скорее подсобка, переделанная в срочный изолятор.

Лита даже не успела удивиться. Дверь распахнулась, и на пороге появилась сама мисс Розье. Её обычно безупречный облик был взъерошен: волосы выбились из причёски, в красных, заплаканных глазах – напряжение.

– Ты пришла! – коротко бросила Фрея и, не давая опомниться, схватила Литу за локоть, буквально втянув её в помещение.

В небольшой палате места едва хватало для трёх человек. Узкие стены давили, воздух стоял тяжёлый – пахло зельями, гарью и кровью. У стены, на единственной кушетке, неподвижно лежал светловолосый парень. Его кожа казалась почти прозрачной, губы посинели, дыхание прорывалось судорожными рывками.

Сквозь крохотное окошко бывшей подсобки пробивался только тусклый утренний свет. Лита, стиснув зубы, одним движением вызвала несколько шаров «Люмос» – бело-золотые сферы вспыхнули под потолком, разгоняя полумрак. Тени метнулись по стенам, и стало видно, насколько тяжёл пациент.

Не теряя времени, девушка склонилась над ним, пробегая взглядом по ранам и ожогам на коже. Сопутствующие плетения тёмной магии будто извивались в воздухе, цепляясь за тело парня, и уже с первого взгляда было ясно: его прокляли очень умело и очень жестоко.

Мисс Розье, всё это время сжимая руки до побелевших костяшек, говорила торопливо, сбивчиво, едва не всхлипывала:

– Это Эван… Эван Розье. Единственный наследник, единственная надежда рода… Ночью его привезли вместе с отрядом авроров. Они утверждают, что он напал на них в Лютном, когда они выходили на Ноктюрн-аллею. Естественно, командовал Муди. Он и заявил, что Розье – преступник. По протоколу, первыми должны были помочь их целители, но вместо этого… – её голос дрогнул. – Эван несколько часов пролежал в коридоре приёмного, без всякой помощи.

Лита нахмурилась.

– А кто дежурил?

– Тонкс, – Розье едва не выплюнула это имя. – Младший целитель. Просто пожал плечами и заявил, что преступников он будет лечить в последнюю очередь.

– Скотина, – выдохнула Лита, сжав кулаки, – преступник он или нет решает суд, а не этот мудак.

К шести утра его случайно обнаружил Йоран Роули. И только тогда целитель-диагност отправил патронуса Фрее и Камиллу Шаффику. Вместе им удалось оттащить Эвана от самой грани, стабилизировать дыхание и сбить самый острый приступ боли. Сейчас Шаффик готовил ритуальный зал, чтобы провести полноценное вмешательство.

– А тебе, Лита, поручили попробовать снять сопутствующие плетения.

Мисс Розье резко подняла глаза на девушку, и в этом взгляде впервые читалось не только отчаяние, но и надежда.

Лита глубоко вдохнула. Воздух в палате словно стал гуще, давя на грудь. Она знала: если ошибется сейчас – парень умрёт прямо у неё на глазах.

Лита коротко кивнула и приступила к диагностике. Когда результаты заклинаний сложились в картину, она не выдержала – выматерилась вслух, даже не стесняясь Фреи.

Жизнь медленно ускользала из парня. Целители лишь притормозили процесс, но полностью остановить его так и не смогли. Само проклятие Лита раньше не встречала: узор сложный, многоступенчатый, словно хитроумная головоломка.

Ну и что это за мерзость? – подумала она. – Чистое макрамé.

В памяти всплыло детство: бабушка по отцу зачем-то записала её в кружок рукоделия. Тогда маленькую Лилю безмерно бесило сидеть и часами возиться с узелками, терпеливо распутывая и завязывая шнурки. Ирония судьбы – навык пригодился именно сейчас.

Она перехватила палочку поудобнее, ухватила проклятое «плетение» за кончик и начала методично, узел за узлом, распутывать. Дело шло мучительно медленно, но всё же шло. Каждый узел поддавался, и тёмная вязь постепенно ослабевала.

Кто-то входил в палату, что-то говорил – Лита даже головы не подняла. Всех посылала коротко и жёстко: «Не мешайте!». Она не собиралась отвлекаться, слишком интересно было довести это до конца.

С каждой минутой напряжение росло: она чувствовала, как проклятие ударит обраткой и должно будет поразить мага его пославшего. Ну что ж… как говорится, кто ему доктор.

Наконец, девушка выпрямилась и глубоко вдохнула. Палата изменилась: на стуле у кушетки тихо дремала Фрея, её ресницы дрожали во сне. Наследник Розье тоже спал, но уже выглядел гораздо лучше – дыхание стало ровным, лицо потеряло смертельную бледность.

Лита перевела взгляд на окно. Солнечный свет потускнел, золотистые тени растянулись по стенам. День клонился к вечеру.

– Это я что… столько часов проклятие распутывала? – пробормотала она, всё ещё не веря, что время так ускользнуло.

В палату почти бесшумно вошёл целитель Шаффик. Лита тут же посторонилась, пропуская наставника к кушетке. Мужчина молча провёл серию быстрых диагностических заклинаний, внимательно следя за их реакцией, и наконец заговорил низким ровным голосом:

– Так, юные леди. Ритуалы снятия проклятия были проведены, до конца его удалить не удалось, но пациент уже перемещён в родовой дом. Там процесс восстановления пойдёт быстрее. – Он сделал паузу, глядя то на Литу, то на Фрею. – Вы, мисс Розье, ничего не видели и не слышали. А вы, мисс Гримм, сегодня весь день работали в диагностическом отделении. Документы уже подготовлены.

Он чуть прищурился и добавил, отчеканивая слова:

– И последнее. Род Розье теперь имеет долг жизни перед мисс Гримм. Вам всё понятно?

– Да, сэр, – ответили девушки в унисон, синхронно кивнув.

В этот момент в палате раздался совершенно неуместный звук: у Литы громко и требовательно заурчал живот. Она поморщилась. Весь её сегодняшний рацион ограничился утренним кофе с булочкой – и то впопыхах.

Шаффик едва заметно усмехнулся уголком губ:

– Идите домой, леди. Отдыхайте. И, мисс Розье, – он перевёл взгляд на Фрею, – за вашим братом уже пришли тётя и дядя. Так что и вы свободны.

Лита молча взяла подругу за руку и почти силой вытянула её из палаты. Они пошли в сторону служебного выхода – благо жить в кампусе удобно: можно переодеться дома и хоть немного прийти в себя.

Вернувшись, девушки поочерёдно приняли душ и наконец позволили себе расслабиться за неспешным ужином. Запах горячей еды и тихий уют их общей комнаты потихоньку вытеснял напряжение прошедшего дня.

Но стоило им начать чувствовать себя людьми, как в дверь раздался резкий, требовательный стук.

Лита нахмурилась. Сердце неприятно кольнуло.

Север? Нет, слишком рано. Всего четыре часа. Тогда кто это?

Она отложила вилку, встала и шагнула к двери, напряжённо прислушиваясь.

Глава 23

Девушка распахнула дверь и столкнулась взглядом с Северусом. Он выглядел непривычно взволнованным, словно пришёл раньше времени не без причины.

– Ты чего так рано? – удивлённо спросила Лита.

– Пустишь? – коротко бросил он.

Лита, чуть отступила в сторону, освобождая проход.

– Проходи, мы как раз ужинаем.

Снейп шагнул в прихожую и, пройдя в кухню-столовую, резко замер на пороге. Его взгляд наткнулся на Фрею.

– Мисс Розье, – произнёс он сухо, почти официально. Голос звучал нарочито чопорно, и никак не вязался с тем, как он был одет.

На Снейпе была чёрная кожаная куртка, под ней – футболка с белым логотипом Bauhaus, привычные узкие джинсы и тяжёлые ботинки на толстой подошве. Он выглядел так, будто собирался прямиком на концерт в полутёмный рок-клуб, а не в гости к подруге.

– Ну, думаю, представлять вас друг другу не нужно, – неловко заметила Лита, стараясь сгладить нарастающее напряжение.

Фрея переводила взгляд с Северуса на Литу и обратно. В её глазах мелькнуло сначала недоумение, потом – узнавание. И, наконец, медленно оформившееся понимание.

До Литы же в этот момент дошло нечто куда более неприятное.

Если они по отдельности – это одно. Но Снейп рядом с рыжей девушкой, отдалённо похожей на его бывшую школьную подругу? Это уже чистое палево.

Слишком рискованное совпадение. Ведь как знали почти всё, Северус никогда не дружил ни с кем из девушек – кроме Лили Эванс.

И теперь показываться вместе с ним перед теми, кто был хоть немного в курсе… могло вызвать куда больше вопросов, чем Лита была готова услышать.

– Мисс Розье, – Северус поднял голову, и его голос прозвучал неожиданно холодно и чётко. – Я вынужден требовать от вас клятву о неразглашении информации о моей подруге.

Кажется, парень тоже прекрасно понял, насколько скользкая ситуация сложилась.

Фрея выпрямилась, и в её глазах мелькнул вызов:

– Во-первых, я уже давала Лите такую клятву. А во-вторых, род Розье имеет перед ней долг жизни. Так что твои подозрения лишние. – Она прищурилась, разглядывая Литу. – Ты и правда Лили Эванс? Я её помню. Но вы… совсем разные.

Лита и Северус переглянулись. Слова застряли у обоих в горле. Ну а что здесь скажешь?

– Понимаю… – после короткой паузы пробормотала Фрея, пытаясь сама сложить картину. – Ты прошла какое-то посвящение. Оно тебя изменило, так?

Люди умеют придумывать себе правдоподобные объяснения, – подумала про себя Лита. – И Розье не исключение.

– Мой отец… запечатанный, – не удержавшись, подлила масла в огонь девушка. – Ему пришлось уехать из Германии после… известных событий.

Фрея кивнула, словно сложила всё в удобный для себя пазл.

– Понятно. – Она снова прищурилась, но уже с усмешкой. – Так это правда, что ты отказалась выйти замуж за Поттера?

– Я что, похожа на зоофила? – прошипела Лита.

Секунда тишины – и вся компания разразилась смехом. Лёд в комнате, наконец, треснул, напряжение рассеялось, уступив место лёгкой, почти дружеской атмосфере.

– Почему всем так хочется выдать меня замуж за этот передвижной зоопарк? – фыркнула Лита, отдышавшись после смеха.

– Какой ещё зоопарк? – не поняла Фрея, нахмурив брови.

– Самый обыкновенный, – лениво протянула девушка. – Все мародёры – анимаги. Поттер – олень, Блэк – собака, Петтигрю – крыса. Ну а Люпин… здесь даже напрягаться не надо, он просто оборотень.

Фрея вытаращила глаза так, что они грозили вывалиться из орбит:

– Так вот почему Слагхорн запирал нашу гостиную после захода солнца в полнолуния!

Лита перевела взгляд на Северуса, чуть прищурилась и, словно мимоходом, спросила:

– А он начал это делать не после того, как Блэк спровоцировал тебя на один… хм… крайне неразумный поступок?

Снейп тяжело вздохнул. В тени его лицо показалось ещё резче, чем обычно, а в глазах мелькнула усталость, чуждая его привычной колючей холодности:

– Именно тогда. Я был молодой и глупый. Наивно полагал, что если открою директору глаза, то Люпина выгонят. – На его губах скривилась горькая усмешка. – Как будто Дамблдор мог этого не знать!

– Ясно, – кивнула Лита, задумчиво поигрывая вилкой. – А что же случилось такого, зачем ты прибежал к нам на час раньше?

– Орден Феникса начал действовать, – мрачно произнёс Северус. – Они напали на Эвана Розье прямо на Ноктюрн-аллее. Он возвращался после работы в адвокатской конторе: вчера они выиграли процесс в Международном уголовном суде и решили отметить это в ресторанчике на углу Ноктюрн и Лютного. Эван только вышел – и на него обрушились. Как он сейчас?

– Уже лучше, – тихо ответила Фрея. – Лита весь день распутывала на нём проклятия. Потому и говорю: род Розье признаёт долг жизни. Эван будет жить. Когда мы уходили, тётя и дядя забирали его домой портключом.

Северус прикрыл глаза и шумно выдохнул, будто сбросил с плеч тяжесть. Затем, собравшись, объяснил свою реакцию:

– Через несколько дней Визенгамот будет пересматривать состав. Если бы Эван погиб, их семья полностью вышла бы из Совета, как почти вымороченная. – Его голос дрогнул, но тут же стал холодным и чётким. – Но даже это не главное. На повестке – законы об ужесточении контроля за применением тёмной магии. И именно Эван должен был юридически грамотно сформулировать само понятие. Если его не станет, закон протолкнут без экспертизы, с размытыми формулировками. Первые, кто пострадает, – зельевары. И вы, святой Мунго тоже.

Лита нахмурилась. Она слишком ясно представила, как Муди будет «контролировать тёмную магию» – и это был тот случай, когда и смех, и грех, и ничего смешного. В груди кольнуло тревожное предчувствие.

Но что-то в голосе Снейпа подсказало ей: он всё же не договаривает.

Пока Лита раздумывала над словами Снейпа, он успел по-быстрому съесть пирог с мясом и уже выглядел готовым к выходу.

– А может, возьмёте меня с собой? – спросила Фрея, глядя на своими честными голубыми глазами. В её голосе звучала надежда, но и лёгкая неуверенность.

– Э-э… – Лита переглянулась с Северусом и неловко почесала висок. – Послушай, мы идём в такое место, что тебе может и не понравиться. Вот сейчас я переоденусь, а ты сама скажешь – сможешь ли пойти с нами в подобном прикиде.

С этими словами Лита скрылась в своей спальне. На стуле уже лежал приготовленный Тисли комплект: тёмные джинсы и чёрная футболка с логотипом Iron Maiden. Она бы предпочла что-то более готичное, но выбор был невелик: из женских размеров оставались только футболки Sex Pistols, Slade и всё те же Iron Maiden. После недолгих раздумий она остановилась на последних двух – «пистолеты» показались слишком вызывающими.

Обувь оказалась отдельной головной болью. Любимые Grinders ещё не существовали: фирма появится лишь в восьмидесятых и прославится в девяностых. Зато в Лондоне нашлись достойные Dr. Martens – не слишком тяжёлые, но достаточно брутальные, чтобы выдержать давку фан-зоны и защитить пальцы от чужих каблуков.

С футболками и вовсе пришлось смириться: ни Metallica, которая появится только в следующем году, ни уж тем более её любимых групп из будущего пока не существовало. Рок-движение лишь набирало силу, готы только-только отделялись от панков, ещё не оформившись в самостоятельную субкультуру. Тило Вульф из Lacrimosa в этот момент и вовсе ходил пешком под стол, а о многих культовых лидерах грядущих групп никто ещё даже не слышал.

Лита взглянула на себя в зеркало: строгие линии джинсов, тяжёлые ботинки и футболка с белым принтом на чёрном фоне. Вроде бы всё вполне вписывалось в атмосферу The Dev.

Собравшись, Лита вышла в столовую показаться друзьям и поймала на себе два внимательных взгляда – изучающий Северуса и откровенно восторженный Фреи.

– Оу, мистер Снейп, – с лёгкой улыбкой протянула Розье, – обещаю вам с подругой не мешать, но очень прошу взять меня с собой. Я вполне могу одеться в таком стиле, – она обвела рукой наряд Литы, – И, честно, мне нужно отвлечься после всего, что произошло сегодня.

Северус вопросительно посмотрел на Литу. Та коротко кивнула, обещая потом объяснить, что именно имела в виду Фрея.

– Хорошо, мисс Розье, – произнёс он с лёгким вдохом. – Наше мероприятие в шесть. Выйти мы хотели в полшестого, чтобы прийти немного раньше и занять места.

Фрея, довольная полученным разрешением, упорхнула к себе переодеваться. Северус же обернулся к Лите, и та поняла: без объяснений не обойтись. Пришлось пересказать всё, что случилось в Мунго, от поступления Эвана и до прикрытия Шаффиком её способа лечения.

Самый конец её рассказа застала вернувшаяся Фрея. Она вошла в комнату в похожем джинсовом костюме и тёмной футболке, явно вдохновившись нарядом подруги.

– Это, кстати, не всё, – с порога вставила она. – Мы прятали Эвана в подсобке. Муди рвался арестовать его и запереть в камере.

– Он бы просто не дожил до камеры, – мрачно заметила Лита. – Когда я утром пришла, он уже был на грани.

– Потому Сметвик и спрятал его, – подхватила Фрея, – и целый день ругался с начальством. Ты же видела, что с нами возился именно твой Шаффик?

– Будто у меня было время по сторонам смотреть, – буркнула мисс Гримм, вспоминая бесконечные узлы проклятия.

Так, болтая вполголоса, молодые люди вышли из дома и направились к ближайшей аппарционной площадке.

– Куда, кстати, аппарируем? – спросила Фрея, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, но в глазах плескалось любопытство.

– 33 Kentish Town Road, Camden, London, – отчётливо произнёс Северус и протянул руки. Девушки вложили ладони в его – и через мгновение их втянуло в тугую воронку тройной аппарции.

Они вышли из перемещения в тесном закутке рядом с внутренним двориком трёхэтажного дома. За углом шумела обычная улица, слышались гудки машин и голоса прохожих. Ребята свернули за угол – и перед Литой открылся вид на легендарный клуб.*

Сердце у девушки забилось быстрее: она знала, где находится. Ещё не было её любимых групп, до её рождения оставалось два десятилетия, но сама мысль оказаться здесь, у истоков – щекотала душу и заставляла трепетать.

Снаружи бар выглядел неказисто – тёмный кирпичный фасад с облупившейся краской, узкие мутные окна, из которых просачивался тёплый свет. Над входом висела чёрная вывеска с полустёртой надписью The Devonshire Arms, или проще – The Dev. Дверь постоянно хлопала: кто-то выходил покурить, кто-то возвращался с кружкой эля. В воздухе витала привычная для Лондона смесь: табачный дым, запах дешёвого алкоголя и сырая осень.

У входа толпилась публика – кожанки, длинные плащи, джинсы в дырах, густо подведённые глаза. Кто-то сидел прямо на тротуаре, обняв бутылку, кто-то спорил во всё горло о новой пластинке Siouxsie and the Banshees.

Внутри клуб встретил полумраком. Чёрные стены были увешаны афишами грядущих концертов и пожелтевшими плакатами – Bauhaus, Joy Division, Killing Joke. За стойкой бармен с ирокезом лениво протирал стаканы, на полках теснились бутылки, подсвеченные тусклыми жёлтыми лампами. В воздухе висел тяжёлый запах пролитого эля и дешёвых сигарет. Из колонок гремела музыка – жёсткая, постпанковская, бьющая прямо в грудь.

Толпа внутри была разношёрстной. Девушки с яркоокрашенными волосами и кричащим макияжем, парни в чёрных кожанках и длинных пальто, у кого-то в ушах поблёскивали булавки, кто-то щеголял рваными свитерами. Люди смеялись, спорили, уже танцевали, хотя концерт ещё не начался. Бар буквально дышал напряжением и ожиданием – все знали, что вечер будет особенным.

Северус, едва переступив порог, сразу двинулся в сторону, которую знал только он сам, потянув девушек за собой. В глубине зала кучковалась шумная компания – вызывающе одетые юноши и девушки. Лита сразу заметила парня с кислотно-зелёным ирокезом в драных джинсах и высоких сапогах. Рядом стоял высокий гот в длинном кожаном плаще, с огромным крестом на груди и пальцами, усыпанными кольцами. Только подойдя ближе, Лита почувствовала знакомое дрожание магии – вокруг действовали маглоотталкивающие чары.

Компания оживилась при их появлении. Парень с ирокезом щёлкнул пальцами – грохот музыки будто на миг стих, и он с театральным поклоном произнёс:

– Леди, Север! Мы безмерно рады вашему присутствию. Позвольте представиться: Бартемиус Крауч, единственный и неповторимый. – Он толкнул локтем высокого гота. – Наш учёный и поэт – Август Руквуд. А вот этот обаятельный молодой человек, – широким жестом он указал на ухмыляющегося парня в джинсах и с наколками на руках, – Рабастан Лестрейндж.

Представления продолжались. Среди девушек в рваных джинсах и тяжёлом макияже звучали знакомые фамилии – те, что Лита прежде видела только в фильмах и книгах. Её кольнуло странное чувство: всё происходящее казалось нереальным. Это было похоже на фанфик внутри фанфика: живые люди, молодёжь, которая сейчас просто тусовалась в клубе с маглами. Но как эти же люди потом отправлялись в «рейды» и становились символом ужаса? Или это фанон? Или The Dev – на самом деле тайное место встреч Пожирателей смерти?

Лита запуталась в собственных мыслях, но их прервал женский голос. К ним подошла девушка в драных джинсах, с нарочито кричащим макияжем. Она заговорила с Фреей, и та тут же представила Литу – как свою коллегу и личную ученицу Шаффика. Вся компания моментально подобралась, и заинтересовано уставилась на девушку, взгляды парней стали внимательными, а Снейп заметно помрачнел.