Текст книги "Без права на побег (СИ)"

Автор книги: Елена Леонтович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 32 страниц)

Глава 31

После нападения Северус почти неделю где-то пропадал. Он возвращался домой поздно, молча раздевался и сразу ложился спать. Когда Лита просыпалась, его уже не было.

Она пыталась найти мужа в лаборатории при Мунго, но там Снейп появлялся лишь на два часа в день. Потом за ним заходил Руквуд – и вместе они исчезали в неизвестном направлении.

Миссис Снейп глупой никогда не была и прекрасно понимала, чем занят её муж. Если даже она сумела узнать лающий смех Сириуса Блэка среди нападавших, то Северус – и подавно. Единственное, чего Лита боялась, – парень может угодить в ловушку, тщательно расставленную противником. Девушка надеялась, что у него за спиной есть надёжный напарник. Август Руквуд производил впечатление человека умного и осторожного: сначала всё обдумывает, выстраивает план, а лишь потом начинает действовать.

Со своей стороны Лита начала реализовывать собственные задумки по эвакуации семьи с острова. Она перебрала все пути отступления. Магические отбросила сразу: они точно будут под пристальным надзором. Оставались всего четыре варианта: самолёт, паром, поезд и автомобиль. Недавно открылся тоннель под Ла-Маншем, и именно автомобильный путь Лита решила оставить как приоритетный.

Но для любого побега требовались документы из «большого мира». А это означало лишь одно: придётся встретиться с семьёй Эванс. Мысль была неприятной, но переговорить с отцом было необходимо. Лита решила сделать это на рождественские праздники, заодно «порадовать» маман известием о своём браке с Северусом. Слушать её визги совсем не хотелось, но слово «надо» никто не отменял. Впрочем, девушку утешала мысль, что у неё появится возможность хоть немного поломать шаблон напыщенной стерве.

Однако утром двадцать четвёртого декабря в дверь их дома постучали, и Тисли, высунувшись в прихожую, окликнула хозяйку:

– Пришла сквиб, сестра хозяйки Ли.

Лита удивилась, но всё же пригласила Петунью в дом.

– Так и знала, что найду тебя здесь, – выдохнула старшая мисс Эванс, раскрасневшаяся от холода и быстрой ходьбы.

– Это было так очевидно? – вяло поинтересовалась девушка.

– Для меня – да. За остальных не скажу. Ну что, как тебе здесь живётся? Вокруг ведь ни одного англичанина, – с любопытством спросила Петунья оглядываясь.

– А с чего ты решила, что я в прошлом англичанка? – Лита прищурилась.

– Хм, действительно, это многое объясняет, – протянула сестра. – Ты ведь и на базары мигрантов в этих странных платках ходишь?

Ведьма устало вздохнула:

– Это называется хиджаб. И замужней женщине в обществе правоверных неприлично появляться с непокрытой головой.

– Ого! – усмехнулась Петунья. – Значит, вы поженились по-своему? Ну, тогда придётся зарегистрироваться по-нормальному – и желательно до того, как живот станет заметен. Чтобы потом самим стыдно не было.

Лита лишь глубоко вздохнула. Магловский брак она как раз планировала подгадать к побегу с острова: прекрасный повод выехать за границу. Молодая пара едет в свадебное путешествие – чем не легенда? Она немного подумала и всё же поделилась этой идеей с сестрой.

Петунья даже оживилась:

– Кстати, у нас новости. Отец списался со своей сестрой… ну, ты помнишь, из Гриммов. Она теперь живёт в Австрии, работает в уважаемой клинике. Так вот, её начальство предложило отцу место и даже пообещало посодействовать в снятии печати с его магии.

– А это вообще возможно? – Лита нахмурилась. – Снятие печати? Мы ведь даже не знаем, за что его тогда осудили.

– Лита! – с жаром возразила Петунья. – Папа тогда только университет закончил! Он ничего не успел натворить. Лишь проходил стажировку в одной из клиник, связанных с Третьим Рейхом. Тогда всех врачей, кто хотя бы краем оказался рядом, скопом собрали и запечатали – без суда и следствия. Папа решил, что в Германии ему не выжить, и уехал: Англия или Америка были тогда единственным шансом. На родине он бы не нашёл себе ни жены, ни работодателя. А теперь вернуться на континент – хорошая мысль. Даже мама это признала. Так что поженим вас, и в путь!

– Свадьба – звучит, конечно, романтично, – усмехнулась Лита, хотя уголки губ дрогнули нервно. – Но кое-кто бородатый наверняка прознает. И тогда нам с Севером небо с овчинку покажется. Поэтому только простая регистрация. Максимум – посидим в ресторане. Лучше так: регистрацию здесь, а ресторан уже в Вене.

Петунья помрачнела, и глаза её стали серьёзными, тревожными:

– Не хочу тебя расстраивать, но Дамблдор уже приходил. Неделю назад. Его что-то не пустило в дом – будто сам дом выталкивал его. Но он подкараулил маму у ограды… и я видела, как он попытался залезть к ней в голову. Прямо вот так, взглядом впился, а губы едва шевелились. У него не получилось – мама потом всё вспомнила и была в ярости. Она сказала, что это мерзость и насилие, и потребовала отца немедленно переезжать.

Лита закрыла глаза, выдохнула и, почти молясь, произнесла:

– Слава Аллаху! Я уже голову ломала, какие доводы им придумать, а Дамблдор сам подсобил. Только одно: мне всё равно нужно встретиться с отцом.

– Это да. Собственно, я поэтому и пришла, – сказала Петунья, поправляя палантин, на котором ещё не успели растаять снежинки. – Папа будет ждать тебя двадцать шестого в Лондоне. Есть пожелания, где именно?

Лита на миг задумалась. Она провела пальцем по холодному подоконнику, словно вычерчивая маршрут, и вдруг в голову пришла подходящая мысль:

– Записывай: 77 Highgate West Hill, London. Кафе называется The Flask.

– Надеюсь, это приличное место, – скептически приподняла бровь Петунья. – В полдень он будет там один.

Лита вспомнила шумные предрождественские улицы и осторожно уточнила:

– Но он собирается ехать в Лондон в самый разгар каникул?

– Кафе работают, – отмахнулась сестра. – Мы уже готовимся к переезду. Отец хотел и тебя увезти сразу, но я напомнила, что ты учишься. Тогда он послал меня. Ты же знаешь, на меня ментальная магия не действует, поэтому твои маги меня недолюбливают.

«Любопытные подробности вылезают», – отметила про себя Лита, но вслух лишь мягко сказала:

– Хорошо, что ты пришла. Я всегда рада тебя видеть. Так значит, вы все встречаете Рождество в одном из лондонских отелей?

– А как ты догадалась?

– Это же очевидно. Вещи уже упакованы? И дом наверняка выставлен на продажу?

Петунья вздохнула, скривив губы:

– Сначала нужно снять вашу магию, иначе сделка невозможна. Но половина вещей уже в контейнерах. Маман в ужасе от бардака и переезда.

Лита внутренне усмехнулась. Она похвалила себя за то, что заранее провела ритуалы отторжения частиц тела. «Надо бы и для родителей подготовить подобные – мало ли», – мелькнула мысль.

Петунья поднялась, собираясь уходить. Лита задержала её, обняла крепче, чем обычно, а затем, поколебавшись, предложила:

– Давай Тисли перенесёт тебя до гостиницы.

Сестра оживилась и с радостью согласилась. Лите стало спокойнее: всё-таки семья оставалась рычагом влияния, и лучше держать её в безопасности.

Но звоночек был тревожный. Дамблдор – это не тот глупый и вредный старичок, каким его любят изображать в фанфиках. В реальности он политик с огромными возможностями и практически безграничными ресурсами. И если теперь, как мать Поттера, Лита для него бесполезна, то ищет он её уже в другом качестве – как жену Северуса. Его единственная слабость в школе, на которую давили и директор, и мародёры. И, судя по всему, собираются использовать этот рычаг и дальше.

Правильно она поступала, что избегала многолюдных магических мест. О браке они с Северусом открыто не объявляли, в Министерстве магии не регистрировались – так делают многие волшебники, предпочитая тихие союзы без лишней огласки. Тихо поженились и просто живут себе. Но Эванс на такое бы никогда не пошла: ей подавай пышную церемонию с белым платьем, толпой гостей и подружками невесты, чтобы все вокруг ахали от зависти. Здесь же этого не было – и Лита почти не сомневалась, что в Ордене Феникса наверняка поручали кому-то собрать сведения об их отношениях. Но никаких подтверждений не нашли. Поэтому оставались в сомнении: есть ли у Снейпа жена или нет?

А ведь парень изменился. Став увереннее в себе, жёстче в поступках. Но причина этих перемен оставалась для непосвящённых тайной. Именно поэтому целью Ордена оказывались обе девушки, которые держались рядом со Снейпом.

Мысли Литы прервал резкий стук магического молоточка по двери – знак, что за порогом находится колдун.

С тихим хлопком в комнате появилась Тисли. Уши домовушки печально поникли, огромные глаза казались готовыми выскочить из орбит.

– Хозяйка Ли, – тонким голоском пробормотала она, – у двери очень сильный маг. Он спрашивает хозяина Северуса.

Лита осторожно подошла к двери и приоткрыла её. На пороге стоял незнакомец. Девушка с недоумением уставилась на мужчину, пытаясь уловить, где же она могла его видеть раньше. Облик казался странно знакомым. И вдруг щёлкнуло: да это же вылитый Геннадий Зюганов, только моложе и с чуть более густой шевелюрой! А если прищуриться – так и вовсе напоминал Хрюна Моржова из сатирического мультфильма.

Мысль промелькнула так быстро, что Лита даже не успела сдержаться, и слова сами сорвались с губ на чистом русском языке:

– Здрасте… Простите, а вы кто?

– О, как! – удивлённо протянул мужчина и тоже ответил на русском. Его голос был низким, мягко раскатистым. – Доброго дня, барышня. Я Антон Семёнович Долохов. Ищу Северуса. Он дома?

Лита с интересом разглядывала соотечественника. Если память её не подводила, в фильмах мелькал персонаж с таким же именем – Антонин Долохов. Правда, тогда Литу всегда смущало: почему у мужика женское имя? На экране же он выглядел устрашающе – чернобородый, с безумным, полным ярости взглядом. Похоже, образ подбирали специально, чтобы в очередной раз закрепить в массовом сознании карикатурный портрет «типичного русского». Борода и дикие глаза – и сразу понятно, откуда он.

Но человек, стоявший сейчас перед ней, совсем не походил на киношного злодея. Гладковыбритое лицо, короткие русые волосы, холодные серые глаза и заметные залысины на лбу – всё это делало его похожим на известного российского политика, начала двадцать первого века, чем на фанатика из сказки про тёмных волшебников.

– Извините, но Северус ещё не вернулся, – спокойно ответила девушка на вопрос гостя.

– А вы, барышня, как к вам обращаться? – голос незнакомца звучал вежливо, но за мягкостью чувствовалась привычка командовать.

Лита на мгновение замялась. Стоит ли открыто говорить о браке с Северусом, особенно человеку, явно связанному с Тёмным Лордом и местным криминалом? Осторожно произнесла:

– Моё имя Лилит. Но можете звать меня Лита, мне так привычнее.

– Понятно, – протянул Долохов, чуть прищурив глаза. – В дом пригласите, барышня Лита?

– Клятва гостя – и заходите, – пожала плечами девушка.

Мужчина усмехнулся и, кивнув, произнёс клятву гостя в одном из самых жёстких её вариантов. Поклонился и переступил порог.

Как хозяйка дома, Лита пригласила его в гостиную и велела Тисли накрыть чайный столик. Она не сомневалась, что разговор предстоит серьёзный, и оказалась права.

Антон Семёнович устроился в кресле, взял изящную чашку с ароматным чаем, сделал глоток и внимательно, испытующе посмотрел на девушку.

– Вы в курсе, чем Северус занимался последнюю неделю? – негромко спросил он, внимательно разглядывая собеседницу.

Лита тяжело вздохнула. Она подозревала, что интересует гостя, но ей всей душой хотелось держаться подальше от магических разборок. Только кто же ей даст?

– Он мне не говорит, – призналась она. – Но догадываюсь, что он ищет тех, кто напал на нас около The Dev.

– Их уже опознали и почти установили местоположение ваших злоумышленников. Вы ведь понимаете, кто это?

Девушка снова выдохнула, уже с оттенком раздражения:

– Ещё бы не понимать. Муди я, считай, через день штопаю – я ему даже процедуры дополнительные прописываю, а он всё равно бегает жаловаться на меня заведующей. Практически все британские маги успели полежать в Мунго по нескольку раз. Так что да, минимум троих я узнала, а насчёт остальных – сильно догадываюсь.

– Так вот, у вас здесь, оказывается, много всяких-разных защитников… – протянул Долохов, делая паузу.

– Каких ещё защитников? – настороженно перебила Лита.

– А вы, барышня, и не в курсе? – мужчина чуть приподнял бровь. – Вас защищают практически все пакистанские маги и местные мамбо. Вот буквально на днях мистер Поттер и мистер Блэк пытались прорваться к вашему дому… так их скрутила одна маленькая чернокожая девчушка. Да так проучила, что дорогу сюда они забудут надолго.

Лита замерла в изумлении. Она знала, что мамбо и пакистанцы относились к ней с симпатией, но чтобы вот так, открыто встали на её защиту?..

– Я просто лечила их родственников, – растерянно произнесла она. – А Север варит им зелья. И всё.

Долохов усмехнулся, покачав головой:

– И всё? Поверьте, в России, если кто-то тронет деревенского целителя у магов, то мягко говоря, живым он не уйдёт. Так что в этом квартале можете быть уверены – вас здесь не дадут в обиду. А вот за пределами… вряд ли кто-то сумеет гарантировать вам безопасность.

Лита нахмурилась. Это она и сама прекрасно понимала.

Разговор прервали тихие шаги в прихожей: вернулся Северус с Августом. Оба выглядели уставшими, но довольными. Увидев в гостиной жену в компании незваного гостя, Снейп сразу насторожился, словно подобрался внутренне.

– Здравствуйте, мистер Долохов, – произнёс он сухо, но сдержанно.

– И я вас приветствую, – Антон Семёнович вежливо кивнул. – Слыхал, ваша операция по курощению бандитов прошла успешно? А мы тут с миссис Снейп как раз ваши приключения обсуждали.

– Всё прошло… нормально, – мрачно бросил Северус, вглядываясь в гостя.

Лита первой решила снять напряжение и пригласила мужчин к столу. Она тут же направилась в кухню-столовую, чтобы помочь Тисли накрыть на стол. Праздничные блюда уже ждали своего часа, и вскоре все расселись за большим столом.

Сначала мужчины сидели угрюмо, словно каждый был погружён в собственные мысли. Но еда и тепло очага сделали своё дело: лица немного просветлели, и за разговорами о погоде и предстоящем Рождестве атмосфера постепенно смягчилась.

А вот после ужина Долохов, нетерпеливо потирая руки, всё же вернул беседу к делу:

– Итак, молодёжь, – начал он, устроившись в кресле. – Сегодня вы решили потрясти на предмет информации Поттера с его дружком. Ну так поделитесь, что удалось нарыть?

Северус поморщился, словно вспомнил нечто крайне неприятное:

– Знали бы вы, что хранится в той помойке, которую они называют мозгами… Но для нас там не так много, как хотелось бы. Публично обличить Дамблдора нечем, руководил операцией Муди. А в остальном у них в голове сплошная пропаганда: «тёмные маги, пожиратели смерти, тёмный лорд» и прочая чушь. Причём все их акции раз за разом списывают на «пожирателей».

Он криво усмехнулся:

– После такого эти идиоты искренне верят, будто они светлый орден Феникса. Да это же самопальный KFC какой-то, а не орден! А по факту нападения их целями были – мы. Август и я. Им дан приказ нападать на наши семьи.

Лита нахмурилась, слушая, как муж продолжил:

– Впрочем, соседская девчонка на днях уже успела Поттера проклясть и каких-то лоа на них с Блэком натравила. С тех пор им снятся жуткие сны, да и в личной жизни пошли серьёзные проблемы. К тому же недавно у них объявили о каком-то пророчестве. И теперь Дамблдор спешно прячет Поттеров. Только делает это, из рук вон плохо: Джеймс уверен, будто сидит под Фиделиусом, но на деле… мы с Августом спокойно вошли и вышли. Там всего лишь пара простейших сигналок и какое-то странное заклятие маскировки.

– Это всё-таки Фиделиус, Север, – вмешался Август. – Но какой-то модифицированный. Настоящее заклинание никого бы не пропустило. И сотворил его явно не хозяин дома и не хозяйка.

Он усмехнулся уголком губ:

– Кстати, миссис Поттер стала регентом рода, пока её муженёк дурака валяет. Есть подозрение, что леди просто ждёт, когда этого идиота прикончат, и тогда она спокойно заживёт с сыном в своё удовольствие.

Лита скрестила руки на груди и подумала, что в целом Марлин была права: некоторых горбатых только могила исправит.

– Плохие дела, ребятки, – голос Долохова был спокоен, но в этой сдержанной интонации чувствовался опыт человека, привыкшего просчитывать десятки шагов вперёд. – Вам бы сейчас на дно залечь. Есть мысли, как это сделать?

В комнате воцарилась короткая пауза. Северус нахмурился, взгляд его стал тяжёлым, но ответила первой Лита.

– Мы понимаем, – сказала она тихо, но уверенно. – Но мне нужно закончить обучение. До сентября будущего года. Хотя пути отступления мы уже ищем.

Северус кивнул, и, словно подтверждая её слова, крепче обнял жену, прижимая к себе. В этом жесте читалось и согласие, и желание дать понять Долохову: Лита под его защитой.

– Вот ещё что хотел уточнить, – заговорил Антон Семёнович после короткой паузы. Он чуть наклонился вперёд, его серые глаза блеснули живым интересом. – Ходят слухи, будто ученица Шаффика – настоящая сихерче. Это правда?

Лита непонимающе моргнула. Подвоха она пока не чувствовала.

– Ну да, – ответила просто. – А что? Как бы я лечила такую прорву народа – и в Мунго, и здесь?

Долохов откинулся в кресле и, сцепив пальцы на животе, усмехнулся.

– Дело в том, барышня, что эти уважаемые дамы – коренные жительницы Евразии. Европу они не жалуют, а ваши острова – тем более.

В его голосе скользнула едкая насмешка, словно он делал пометку про «страну чудаков на туманном болоте».

– Обстоятельства бывают разные, – холодно парировала Лита.

– Тогда у меня встречное предложение, – Долохов выпрямился, его взгляд стал деловым, почти чиновничьим. – Провести шаманский обряд гадания на бараньих потрохах.

Лита тяжело вздохнула и потёрла виски.

– Не в потрохах там дело, дяденька, – устало пояснила она. – А в привлечении на свежую кровь духов. Провести можно, но для этого нужна степь, или место, хоть немного похожее на неё. Так что если вам просто погадать охота – идите к миссис Фэнвич. С ней проще.

– Будет вам степь, – буркнул Долохов, словно уже мысленно отмечая нужное место на карте. – Как только сезон штормов закончится. А уважаемая Милдред… Ха! Она никого из нас к себе не пустит. Ей подавай глупых девиц, на которых можно попрактиковаться. Ворожея она что надо, но любит слишком уж финтить. А вот настоящий обряд – это другое дело. На нём можно получить не только ответы, но и направить жизнь в нужное русло.

Он говорил без нажима, но каждое слово звучало веско, словно за ними скрывалось больше, чем он позволял показать.

– Я не против, – спокойно отозвалась Лита, хотя где-то глубоко внутри холодком отозвалась лёгкая настороженность. – Но у меня вопрос. Что нужно доблестному русскому СВР от убогих британских магов?

Северус чуть заметно напрягся, Август приподнял бровь, а Долохов негромко усмехнулся, разрядив обстановку:

– Да ничего особенного, барышня. Просто кое-какая группа нацистских преступников умудрилась избежать ответственности.

После этих слов повисла короткая пауза, и разговор сам собой начал угасать. Антон Семёнович неторопливо допил чай, поднялся и, поздравив хозяев с наступающими праздниками, вежливо поклонился перед уходом. За ним распрощался и Руквуд, оставив супругов в долгожданной тишине и покое.

В доме стало тихо. В камине лениво потрескивали поленья, рождественская ёлка отбрасывала мягкие блики на стены гостиной. Северус притянул жену к себе и, склонившись к её уху, прошептал:

– Я так за тебя испугался… Теперь Поттер и Блэк даже близко к тебе не подойдут.

Лита приподняла брови и с любопытством взглянула на мужа:

– И что же ты сделал?

– Ничего особенного, – устало, но удовлетворённо ответил Северус. – Просто они перестанут тебя замечать. Для них будет невозможно допустить сам факт твоего существования.

Она удивлённо улыбнулась:

– То есть ты буквально вырезал меня из их восприятия?

– Если объяснять просто – да, – кивнул он.

Лита облегчённо выдохнула, в её взгляде мелькнула тёплая искорка:

– Ну и славно.

Северус тихо усмехнулся, подхватил её на руки и, прильнув к губам, промурлыкал почти шёпотом:

– Тогда пошли… отметим наш первый совместный Сочельник.

Он понёс её вглубь дома, а за окнами, сквозь зимнюю темноту, мерцали рождественские огоньки – как будто и сама ночь благословляла их маленькое семейное чудо.

Глава 32

Встреча в кафе The Flask прошла спокойнее, чем ожидала Лита. Всё утро она готовилась к тяжёлому разговору, представляла резкие вопросы, недовольство, даже осуждение. Но Северус настоял, что она не должна идти одна, и теперь сидел рядом, словно тихо напоминая: «Я рядом, я прикрою».

Отец девушки слушал их внимательно, чуть склоняя голову, как будто прислушиваясь не только к словам, но и к тому, что скрыто. В его взгляде не было холодности – скорее усталость и осторожность, но и желание понять так резко повзрослевшую дочь.

Северус говорил уверенно, выверено как всегда. Его фразы были чёткими, логичными, сдержанными. Он не давил, но всё время направлял разговор, в нужное русло. Лита вставляла реплики, позволяя мужу задавать тон, а самой лишь держаться рядом.

Когда речь зашла о браке и необходимости получить магловские документы для большого мира, отец выслушал их особенно внимательно. Несколько раз он кивнул, и Лите показалось, что он перепроверяет каждое слово не на достоверность, а на искренность.

К её удивлению и облегчению, мистер Эванс не стал спорить. Он только тяжело вздохнул и сказал, что обязательно поможет, согласился заняться оформлением бумаг так, будто это было для него естественным шагом.

Свадебное путешествие в любое время года действительно считалось у британских властей достаточной причиной для законного выезда за границу, и Лита ощутила лёгкое облегчение: пусть она и планировала всё тщательно, наличие официальных документов значительно упрощало их задачу.

Сразу после праздников мастер Шаффик пригласил супругов в свой кабинет – просторную комнату с высокими стеллажами, заваленными старыми фолиантами и пузырьками с зельями. Он поставил перед ними цель, требующую сосредоточенности и терпения: разработать комплекс зелий и ритуалов, способных помочь в зачатии даже в сложных, практически безнадёжных случаях. Для Литы и Северуса это было интересно и одновременно волнительно – им предстояло сочетать знания алхимии и целительства, работать на пределе своих возможностей. Молодые маги с энтузиазмом начали обсуждать формулы, сравнивать методы и начали экспериментировать, погружаясь в работу с такой степенью концентрации, словно весь остальной мир перестал существовать.

Однако привычное погружение в исследования постоянно нарушалось тревогой и ощущением утекающего времени – странным, почти физическим чувством, которое не отпускало обоих. Лита уже подготовила несколько сценариев безопасного отъезда и тщательно проанализировала все варианты. Тоннель под Ла-Маншем работал в режиме реверсивного движения, но был ещё не до конца достроен. Пока там кипели работы, самым надёжным путём оставался паром, который они и предпочли. Девушка понимала: если действовать осторожно, это один из самых надёжных путей. К тому же поезда следовали прямо к паромам, а пассажиры с автомобилями считались более респектабельными и меньше привлекали внимание. Этот нюанс давал надежду, что их передвижения не станут тщательно отслеживать. Всё-таки маги в большинстве своём водить так и не научились.

Прежде всего им следовало приобрести автомобиль. Чтобы не упустить ни одной возможности, Лита и Северус регулярно просматривали газетные объявления, сверялись с расписаниями паромов и строили возможные маршруты, проверяя тарифы и ограничения. Каждый найденный факт становился частью единого плана, постепенно вырастающего в картину продуманного и безопасного отъезда. Лита порой с тревогой смотрела на мужа, сидевшего рядом за газетой: в его чёрных глазах таились и напряжённая сосредоточенность, и тихая уверенность, и твёрдая решимость.

Иногда Лита ловила себя на мысли, что всё это планирование похоже на игру: какой маршрут окажется самым безопасным, где они смогут скрыться незаметно и как избежать вмешательства магического надзора. Но чем глубже она вникала в детали, тем яснее становилось: их работа с Северусом превращается не просто в подготовку к побегу, а в испытание доверия, терпения и умения действовать вместе.

Как-то за завтраком Северус просматривал свежий выпуск The Star и наткнулся на интересное объявление:

VW CAMPER VAN, 1974, cream/green, reliable runner, MOT till Oct, some rust, needs TLC, ideal for trips. £900 o. n. o. Call Dave evenings 0742—56879.

(Фольксваген-кемпер, 1974 г., бежево-зелёный, на ходу, техосмотр до октября. Есть ржавчина, требует ухода, но отлично подойдёт для поездок. Цена £900 (или ближайшее предложение). Звонить Дейву по вечерам: 0742—56879)

– Лита, глянь, хорошее предложение, всего девятьсот фунтов, – сказал он, поднимая бровь. – Можно ещё поторговаться. Если хочешь, перекрасим и закосим под хиппи, тогда точно никто не узнает.

– Тебя за хиппи при всём желании не примут, – усмехнулась Лита. – Лучше оставить наш привычный прикид, в котором мы тусуемся в клубе. Получится живо и натурально. Вдруг ещё кого придётся «захватить». Паром до Кале плывёт полтора часа, но пассажиры проводят время в общем зале или буфетах. Надо вести себя естественно – мало ли что.

Девушка взяла газету и внимательно прочитала объявление:

– Надо посмотреть. Сегодня после работы созвонимся и пойдём, кажется, это недалеко.

После работы Северус позвонил по указанному номеру, используя обычный телефон в Мунго, который активно использовался как персоналом, так и пациентами. Вечером они с Литой аппарировали по адресу, указанному продавцом, и оказались в приличном районе Шеффилда с аккуратными дуплексами, окружёнными ухоженными лужайками.

В дверь одного из домов они позвонили, сверяясь с записями. Им открыл респектабельный мужчина лет сорока пяти. Увидев потенциальных покупателей, он улыбнулся:

– Молодёжь! Проходите, мы с женой своё уже отпутешествовали, теперь ваша очередь.

Лита сначала не поняла, о чём он говорит, пока мужчина не открыл двери гаража. Там стоял настоящий хиппи-мобиль – нежно-салатового цвета, с надписью Peace & Love на боку и, что удивительно, леворульный. Хозяин аккуратно выгнал машину на лужайку перед домом, и молодая пара с интересом осмотрела её изнутри.

К своему удивлению, Лита узнала, что модель является модификацией Volkswagen Transporter. Хотя привычные квадратные формы появятся гораздо позже. Внутри всё было чисто и аккуратно: складывающиеся сиденья, примитивная газовая плитка, складной столик и небольшие шкафчики. Всё это создавало атмосферу непринуждённых путешествий. Девушке сразу захотелось закинуть в багаж вещи и отправиться колесить по Европе – а там и до Азии рукой подать.

Северус долго и обстоятельно торговался с хозяином и, в конце концов, сговорился на восемьсот пятьдесят фунтов наличными. Сделка явно пришлась по душе продавцу. Улыбаясь, он с ностальгией заметил, что они с женой, будучи хиппи, исколесили на этом фольксвагене пол-Европы и всю Британию, вместе с друзьями и гитарой.

Лита с мужем переглянулись: эта покупка казалась не просто удачным приобретением, но и маленьким шагом к свободе и новым приключениям.

Северус подписал логбук, получил на руки документы и ключи, после чего уверенно уселся на водительское сиденье.

– Ты умеешь водить машину? – недоверчиво спросила Лита, приподняв бровь.

Северус важно кивнул:

– Разумеется. И права у меня тоже есть.

– Тогда и мне придётся получить, – задумчиво произнесла Лита. – Дома у меня они были, я водила машину.

Она на мгновение замолчала, вспоминая свой тёмно-синий «Матизик», на котором раньше наматывала километры по родному городу. В памяти всплыла лёгкая, почти уютная атмосфера тех поездок: запах свежего воздуха, шум шин по асфальту, ощущение полной свободы. Но воспоминания внезапно оборвались – мысль, что машинка сейчас принадлежит Эванс, была неприятной. Интересно, как её замена выкручивалась? Водить она точно не умеет, а среди документов Лили не было ничего похожего на водительские права. Сердце чуть учащённо забилось: девушку накрыл приступ ностальгии, впереди ещё больше забот и сложностей, чем она могла представить.

****

После покупки машины Лита, наконец, позволила себе немного расслабиться и с головой погрузилась в работу. Совместное исследование с Северусом должно было стать не только их первым общим проектом, но и её «дипломной» работой. Первые намётки уже появились: за основу они взяли один старый семейный ритуал, из родного мира Литы.

Девушка поделилась и бабушкиными рецептами отваров, достала свои тетрадные записи с аккуратными пометками на полях, запах сушёных трав от них, навевал воспоминания о зельеварне миссис Фенвич. Северус отнёсся к ним с привычной дотошностью: какие-то формулы взял в работу, другие безжалостно раскритиковал. На этом они и сцепились. Лита горячо отстаивала опыт поколений, муж же упирал на логику и строгие алхимические законы. Спор вышел бурным, но именно в этом жарком столкновении родились новые, неожиданные идеи.

Позже Северус признал: в ряде случаев старинные семейные рецепты сихерче могут оказаться весьма полезны. Для Литы же всё происходящее выглядело абсолютно естественно – обычный рабочий процесс, где трение лишь оттачивает результат.

Тем временем исследование вышло на новую стадию – этап испытаний. Теперь молодым магам требовались добровольцы, готовые рискнуть ради науки.

Как говорится, ничто не предвещало беды. Лита направлялась в лабораторию, где они с мужем бок о бок занимались исследованиями. Узкий коридор вёл к знакомой двери с латунной ручкой. За стенами пахло травами и реагентами, и, уже собираясь пройти к кладовой за ингредиентами, девушка уловила приглушённые голоса.

Один из них принадлежал Северусу, второй звучал смутно знакомо – холодный, чуть насмешливый баритон.

– Неужели ты не хочешь оказаться в числе избранных? – говорил он. – Тебе дана возможность стать частью внутреннего круга, почти равным нам! А ты всё говоришь о каких-то исследованиях в Мунго…

Лита затаила дыхание и прижалась к дверному косяку.

– Кстати, о них, Люциус, – невозмутимо возразил муж. – Нам для второго этапа крайне нужны пары, испытывающие сложности с зачатием. Вы с Нарциссой могли бы поучаствовать.

Собеседник поперхнулся, едва сохранив надменность.

– Пожалуй, немного позже. Но сестра Нарси вполне может согласиться. Если примешь решение, она будет рада стать частью эксперимента.

– Я тебя услышал, – голос Северуса оставался спокойным, будто ледяным. – Но мой ответ остаётся прежним. Я предпочитаю сохранять нейтралитет. Разве мистер Риддл недоволен качеством зелий?