Текст книги "Только не Академия темных хранителей (СИ)"

Автор книги: Елена Коломеец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

– Какого света тут происходит? – спрашивает высокий, очень мускулистый парень, подходя к нам. – Контакты с врагом?

– Мы не враги, – спокойно отвечает Райвен, – а соперники.

– Вы разрушили Ночную свирель! И хотели осушить Фонтан надежды, но руки коротки, – парень бросает слова как камни. И лицо у него такое при этом, будто он жалеет, что это не камни.

– Вы сами разрушили Вдох, – резко отвечает ему Тейт. – Я видел его.

– И духи неспокойны, – добавляет Лиам.

– Вы заявились сюда и будете еще нас обвинять?

Незнакомец подходит к Тейту, тот вскакивает, но не успевает. Все-таки он в менее выгодной позиции, сидя на стуле. Но кулак громилы врезается в щит, выставленный Джин.

– Может, будешь задирать равных, детка? – спрашивает она, выдавливая атакующего за пределы нашего стола. – Или боишься, что тебе девчонка наподдаст?

– Свет и тьма, я влюбился, – слышится из-за спины здоровяка восторженный голос.

Парень с гривой рыжих волос протискивается вперед, протягивая Джин подхваченную из букета на столе розу.

– Куинн Меллар младший, но для вас просто Джун, – представляется он.

Мы с девчонками переглядываемся, ожидая развязки. Джин насуплено смотрит на розу, потом на милашку Джуна и, наконец, берет цветок и небрежно сует в карман.

– Джин, – кивает она.

Продолжать драку после такого романтического момента глупо, поэтому волнение затихает само по себе. Мы заканчиваем завтрак и, прихватив фрукты и сандвичи на перекус, идем к себе в комнату. Сегодня вечером нам представят поле для тренировки и знакомства с местными условиями. А завтра уже игра.

Диана обнимает меня, провожая до самого крыла. Так странно, я всегда считала ее легкомысленной и поверхностной, а, выходит, в такой ситуации на моей стороне оказалась именно она.

– Перед тренировкой у меня будет свободное время, хочешь поболтаем?

– С удовольствием, жаль, погода сейчас не очень. Но у нас есть прекрасная витражная оранжерея, думаю, там нам будет хорошо. Я зайду за тобой после обеда?

– Действительно, отличная, так и сделаем, – соглашаюсь я, еще раз обнимаю подругу и иду в нашу гостиную. Райвен просил всех собраться, чтобы обсудить тактику и стратегию будущей игры. Но сначала хочу зайти в комнату проведать Ори. Когда прохожу мимо дверей Джин, она как раз выходит, и я успеваю увидеть осторожно расправленную и бережно поставленную в вазу розу. Делаю вид, что ничего не заметила, но не могу не улыбаться, хотя бы мысленно. Было бы здорово, если бы Джин чуть расслабилась. Впрочем, это всем не повредит.

Ори, пока меня не было, успела раскидать по комнате весь субстрат, который я взяла для нее. Что смогла я, конечно, собрала, но, похоже, что теперь придется эту хулиганку носить с собой.

– Все, бандитка, притворись, что ты приличный цветочек, украшение семьи, сиди себе и радуй меня, – нашептываю я фамильяру, устраивая ее в прическе, и вдруг болезненно остро осознаю, что повторяю за мамой, то, что она говорила мне. Сколько раз в жизни я повторяла чужие слова, даже не понимая это? Сколько раз я говорила их себе? Меня заполняет ощущение тягучей тревоги. Она не принимает конкретных очертаний, но не дает ничего нормально делать. Даже нормально думать не получается, все время ощущение, что кто-то заглядывает мне через плечо. Так и выхожу к остальным.

Гостиная, еще пару часов назад такая благостная и шикарная, теперь напоминает пикник у реки. С разных комнат стащены диваны и кресла, и собраны кругом, чтобы можно было удобно общаться. Сверху для комфорта навалены подушки и пледы, а посередине на небольшом столике фрукты и сэндвичи.

– Звездочка, я тебе забил местечко, – говорит Тейт, приподнимая край пледа.

Устраиваюсь у него под боком, но мои мысли и чувства все еще окутаны тревогой. Ни объятия Тейта, ни стратегически раскладки Райвена оказываются не в силах ее побороть.

– Тьма, Лия, ты можешь быть более собранной? Я третий раз тебе повторяю, – раздраженно говорит он.

– Не могу, – честно отвечаю я, – меня преследует какое-то непонятное беспокойство. Я не могу ни на чем сосредоточиться.

– Как же это некстати.

Райвен говорит с такой досадой, даже кривится. И тревога собирается в одну холодную каплю в груди. Мне уже не беспокойно, мне просто никак. Бывает человек боится оказаться плохим, переживает из-за этого, нервничает. А бывает, он давно понял, смирился, принял и точно знает, что плохой. И как ни странно, это приносит спокойствие, ведь самое плохое уже случилось. И через эту уверенность не пробиться.

– Ой да ладно, опять у тебя глаза побитой собаки, – недовольно тянет Мика, – соберись уже. Сколько можно с собой цацкаться? Ты понимаешь, что на кону? Двадцать пять лет жизни империи, поколение вырастет. Это наше будущее решится завтра, наше. А ты все ноешь, как сопливая девчонка, которую мама поругала. Ты темная. Ты сама себе хозяйка. А если ты не способна справиться со своими соплями, так лучше сразу отправляйся обратно, а мы поставим проводником Райвена.

Мне ужасно хочется сказать «да, так будет лучше» и уйти плакать куда-нибудь в угол. И пусть они пожалеют. Но, тьма нас всех возьми, я понимаю, что Мика права. Надавать бы самой себе оплеух. Изо всех сил растираю ладони, щеки, уши, чтобы кровь побежала быстрее и прогнала вялость.

– Ты права, маленький комочек ненависти, – киваю я, сжав зубы.

Остаток совещания я стараюсь сохранять в себе спортивную злость, изо всех сил участвую в обсуждении, что-то предлагаю и отстаиваю. Но чем дальше, тем больше у меня возникает ощущение, что настоящая я, просто спряталась где-то глубоко внутри, а на смену ей пришел какой-то энергичный и деловой, но совершенно чужой человек.

На пикник с Дианой решаю не идти, отправляю письмо с извинениями по местной почте. Лучше я просто приму душ и высплюсь. Но, когда выхожу из ванны, вижу сидящего на кровати Тейта.

– Поговорим? – предлагает он. – Тебя что-то мучает, я могу помочь?

Качаю головой, устраиваясь рядом с ним. Мне не хочется говорить. Наверное, я просто не могу выразить словами то, что чувствую, а, может, и не разрешаю себе. Это все слишком сложно.

– Давай лучше просто полежим вместе? – предлагаю я, и первая устраиваюсь поудобнее прямо на заправленной кровати.

Поколебавшись, Тейт ложится рядом, обнимая меня. Так хорошо и уютно, будто в коконе. Большой, сильный, добрый, и, кажется, он действительно любит меня. Что еще нужно? Мысли в голове шевелятся вяло, полусонно, но, расслабляясь, я чувствую, как тревога, терроризировавшая меня весь день, потихоньку отступает.

– Малыш, может, – Тейт не договаривает, целуя меня в затылок, обнимает, прижав к себе, – когда еще такая возможность выпадет со всеми этими ограничениями.

Под халат ныряет горячая ладонь, лаская мне живот и грудь. А я не чувствую ничего. Совсем. Тепло и защищенность ушли, оставив за собой пустоту.

– Тьма, Лия, ты, как камень, – в сердцах бросает Тейт. – И если ты сейчас скажешь «извини»…

Почти сорвавшееся слово замерзает у меня во рту. Да, именно так я и хотела сказать. И, вероятно, с глазами побитой собаки, как выразилась Микаэлла.

– Мы встречаемся уже несколько месяцев. Я понимаю, ты из другой среды, ты привыкла к другому. Но мы не становимся ближе! С каждым днем мы только все больше отдаляемся друг от друга. Даже сейчас, когда тебе плохо, ты не можешь поговорить со мной.

– Но мне не помогают разговоры, – запахнув халат и повернувшись, отвечаю я, – и меньше всего мне помогают тисканья.

– Может, мне лучше уйти?

– Может.

Я не уверена, что так будет лучше, но слово уже сказано. Тейт встает, бросает на меня взгляд и уходит, хлопнув дверью. А я падаю на подушку и реву. Горестно, бессильно, выплескивая в слезах все боли и тревоги последних дней. И только, когда за окном темнеет, я, обессиленная, засыпаю.

17. Игра начинается

Площадка на Флотаре совсем не такая, как у нас. Я привыкла к прохладе и темноте пещеры, но здесь играют в небе. Вероятно, магия, поддерживающая остров в воздухе, держит и поле, и если уж для нее не проблема тысячи тонн камня, то что такое два десятка человек? Но все равно страшно.

Первая точка, с которой мне предстоит начать, совсем рядом с ограничивающим парапетом. Если чары откажут, у меня будет шанс схватиться за него и удержаться. Но дальше я могу только надеяться, что все пройдет гладко. Стараюсь не смотреть вниз. Никогда не боялась высоты, но оказалось, одно дело лететь в карете, винтолете или даже на байке, а совсем другое – стоять на крошечном невидимом пятачке. И почему я не подумала попросить Лиама научить меня хоть чему-то? Хотя бы немного замедлить падение?

Лес внизу кажется пушистым ковром. Дома – детскими игрушками. Но самое неприятное, что высота затягивает. В нее хочется прыгнуть, как в воду. Прыгнуть и полететь. Вот только пока я не умею.

Солнце слепит в глаза так, что команду противника на противоположной стороне поля не видно. И вообще, сегодня на редкость солнечный день для зимы. С непривычки слезятся глаза, приходится часто моргать и даже закрывать. Можно было бы обернуться, но я не хочу. Понимаю, что выходить на игру в таком состоянии – преступная глупость, но ничего не могу поделать. Я не хочу видеть никого. На окружающих поле трибунах сидят зрители. Где-то среди них родители, представители семей, которых я знаю с детства. Всякие дяди и тети, что няньками меня в младенчестве, дарили на день рождения подарки и приглядывались, не составит ли мне партию их сын. Подруги, с которыми я делила секреты и конфеты. Парни, с которыми я танцевала свои первые танцы и переживала азарт игры в корн-ток. Все они желают мне проигрыша. Это давит, как будто весь Флотар упал мне на плечи.

– Ты как? – слышу за спиной голос Райвена.

– О, отлично, – бодро отвечаю я. – Спортивный азарт, воля к победе, бодрость и сила, э-ге-гей.

– Лия, – он силой разворачивает меня лицом, вглядываясь в глаза, – как тренер, я могу заменить игрока, если он плохо себя чувствует.

– Я прекрасно себя чувствую.

– Мне даже не надо звать Эрику, чтобы понимать, как ты сейчас себя чувствуешь.

– Ну и ладно, может, повезет, и я свалюсь с этого проклятого острова.

– С таким настроем нельзя играть.

– Ах ну да. Вас интересует мое состояние с практической точки зрения. Не волнуйтесь, для игры оно как раз очень подходящее.

– Лия, помни, пожалуйста, что мы все рядом и готовы тебя помочь.

– Да-а, вот это я прямо особенно заметила.

Арбитр дает свисток к началу и Райвен уходит, а я могу, наконец, прекратить этот поток злословия. Тьма, я ведь совсем так не думаю. Но злобные комментарии так и льются, будто я переполнилась ими и просто уже не могла удерживать во рту.

– По результатам жеребьевки первым делает ход игрок звездных стражей, – звучит над полем усиленный магией голос. – Максимальное время принятия решения – одна минута. Иначе шаг считается проигранным.

Их проводник – тот рыжий парень с розой. Пока мне его почти не видно, только огненный всполох волос на солнце.

– И первый ход сделан! Джун открывает штормовал, с которым легко справляется игрок звездных, вобрав в себя выпущенные смерчи. Первые ряды точек, конечно, менее сложные, но нельзя не отметить, с каким изяществом работает команда стражей. Что ж, теперь ход за хранителями. На позиции проводника Лия Солано, которая покинула Академию звездных стражей прямо на церемонии призыва маятника и поступила в Академию темных хранителей. Что ж, по слухам, у нее отличные способности. Посмотрим.

– Ты еще меня инспектировать будешь, – бурчу себе под нос.

Начинается отсчет. Ладно, нужно отвлечься. В конце концов, это мне нужен выигрыш, а они будут специально меня нервировать и провоцировать. Закрываю глаза. Кажется, первые точки, действительно, будут попроще. Вижу сразу несколько вариантов, которые мне кажутся одинаково удачными. Поворачиваюсь. Джин, Тейт и близнецы заняли стартовые слоты, остальные в резерве. В общем-то, мне не обязательно знать, кто в игре, я чувствую вероятности, а они работают и без моего знания. Просто любопытно.

Наконец, делаю выбор в пользу самой дальней точки. Когда я мысленно касаюсь ее, чувствую мощь, с которой разрывают камень корни могучего дерева, живущего на скалистом утесе. Скольжу по еле видимому в ярком свете лучу и останавливаюсь. Только не смотреть вниз.

Сзади раздается грохот. Часть скалы, из которой состоит остров, вздымается перед командой темных, перекрывая проход. Джин без особых хлопот крошит его, пробивая дорогу. Осколки рассеиваются, а небольшой пятачок, на котором стоит наша команда сдвигается вперед. Пока соперники будут делать ход, они могут заменить игроков на первой позиции. Нас разделяет несколько метров, и как бы я ни вредничала, я рада, что они рядом.

– Вы только посмотрите, следующий ход звездных открывает ультраград! А они, уверенные, что второй раз силовая не выпадет, оставили танка в запасе.

Вспоминаю качка, обвинившего нас в атаке на Флотар, и ухмыляюсь. Так ему и надо.

– К счастью, Лео владеет широким спектром стихийной магии и решает вопрос, просто растопив лед. Что ж, стражи выходят из ситуации не идеально, но всего лишь слегка подмочив перышки. Посмотрим, чем им ответят хранители.

В этот раз я начинаю искать следующую точку еще до начала хода звездных, но, как назло, ничего. Несколько раз оглядываюсь, как будто это может помочь. На передовой близнецов заменили Лиам и Чон. Но ни одна из точек, до которых я могу дотянуться, не кажется мне правильной. Уже начинается отчет, потом звучит сигнал о половине времени, и вот стартует отчет последних десяти секунд. Я должна выбрать хоть что-то, иначе нам засчитают ошибку, и мы будем вынуждены лишиться игрока. Но, если я выберу совсем неверно, мы не сможем преодолеть препятствие и тоже получим штраф. Все-таки первый вариант лучше.

У меня остаются считанные секунды, когда я различаю поблескивающую впереди точку, которую не видела из-за слепящего солнца. Ступаю на луч и слышу, как щелкает последняя секунда. Я успела. Но что я выбрала?

Делаю шаг и чувствую отдаленный шум, за которым приходит запах и холод штормового ветра. Из небытия возникает огромная волна, не будь поле закрыто защитным куполом, она смыла бы всех зрителей и обрушилась на академию. Сейчас же она грозит только нам. Зря я смеялась над соперниками, что они убрали из игры танка, сами-то мы остались без стихийщика. Но все-таки спокойная уверенность наполняет меня верой: мы справимся.

– Чон? – удивленно шепчу я, видя, как вперед выходит наш лекарь. – Он-то чем поможет?

Маленькая фигурка так резко контрастирует с огромной, летящей на нее волной, что мне становится жутко. Хотя меня сметет также, как остальных. Но Чон поднимает руку, что-то напевая. Не слышу слов, только отдаленную мелодию. И вода останавливается, она становится вязкой, как мед, потом как стекло и, наконец, костенеет.

– Фантастика, он замедлил ее во времени, – восклицает комментатор, а теперь они разбивают ее на части, как обычный камень. Очень элегантное решение, не могу не признать. Чем им ответят звездные?

Теперь приходится ждать шага Джуна. Он долго сомневается, оглядывается на команду, в которой трижды меняют игроков, и, наконец, выбирает точку совсем рядом. Я по сравнению с ним стою от команды намного дальше, и это делает меня значительно ближе к цели. Чей проводник быстрее доберется к противоположной стороне поля, та команда и выиграла. И сейчас им, конечно, хочется сократить разрыв.

– Непросто придется команде стражей, – не молчит комментатор, – легкие точки остались позади. Им достается испытание известное, как «минута испытаний». Зрители уже могут видеть, как платформа, на которой стоят игроки, разворачивается вперед, превращаясь в дорожку. Длина ее небольшая, футов двадцать. Вначале будут появляться различные препятствия и двигаться в сторону игроков. У них есть буквально секунды, чтобы устранить их.

Препятствие жесткое, а ведь мы еще даже не на середине поля. С моего места неплохо видно происходящее. Звучит сигнал начала отсчета времени. Первыми возникают куски скалы и дерева, которые частично уничтожают, а частью просто перепрыгивают. Потом по очереди проходит атака стихий: сильный ветер, приливная волна и огненные шары.

Неприметный брюнет, имя которого я забыла, оказался ловчим. Наконец-то я вижу в деле звездную сеть, в применении которой меня подозревали. Он сплетает чары, так что они действительно напоминают рыболовную сеть, состоящую из мелких звездочек и связывающих их лучей. Набросив сеть на препятствие, он нейтрализует магию. Выглядит исключительно эффектно, и я невольно любуюсь его работой.

Последние секунды препятствия летят с такой скоростью, что один из снарядов пробивает защиту и ранит игрока, которого я не знаю. Трибуны шумят. Его уводят с поля, но препятствие считается пройденным. Оборачиваясь, вижу, как Райвен ожесточенно спорит с судьей и тренером звездных, но игровая ситуация не меняется.

Звук начала отсчета времени, словно пощечина. Засмотрелась тут, а играть кто будет? Одну из точек я приметила, еще когда только перешла на эту: она выглядит безопасной и, кажется, предназначается Лиаму. Но она так близко, мы ничего не выиграем, перейдя на нее. Есть еще две, в отдалении, они, вроде как, мне нравятся, но чем-то смущают. Не могу понять, но что-то с ними не так. Рискнуть или нет? Счетчик ужасно отвлекает, не дает сосредоточиться. Представляю себе, что касаюсь мысленно каждой из точек, беру в руки, изучаю. Одна излучает какую-то тревогу, звенит болезненной нотой. Вторая ощущается гораздо более вероятно для прохождения, но что-то в ней меня отталкивает, так что хочется отбросить ее и, может, даже заплакать. И вот, когда я уже решаю перестраховаться и взять ближнюю, самую безопасную, меня осеняет. Последняя точка рассчитана на Тейта. И это мои собственные эмоции искажают ее видение. Шаг.

И на меня накатывает слабость. Поднимаю руку и вижу, как она растворяется в воздухе. Трибуны ахают. Где-то там сидят родители, интересно, что они чувствуют? Испугались? Пожалели?

Поворачиваюсь к своей команде и встречаюсь глазами с Тейтом. Кажется, что это было так давно. Когда на тренировке выпал этот же ход, и я поверила, что могу на самом деле умереть, а все говорили, чтобы мы перестали тискаться. Неудивительно, что мне так не хотелось открывать эту точку. Воспоминания слишком болезненны.

– Прости меня, – беззвучно шепчу я.

И вижу, как его губы тоже шевелятся. Я не знаю, что он говорит. Может, «я тебя люблю», а может, «сгинь во тьме». Мне в любом случае стыдно и больно. Тейт чуть улыбается, поднимает руки, тянется ко мне.

– Невероятно, – шумит над головой комментатор, – в команде хранителей есть энтропист! Это очень редкая специализация, уверен, что, делая ставки на игру, этот ход учитывали, как заведомо проигрышный, да еще и обезглавливающий команду, лишая ее проводника. Вы посмотрите, как ловко он обращает вспять разрушение. Не удивлюсь, если со временем этот парень научится возвращать к жизни мертвых. Вы слышите, как восторженно кричат трибуны? Кажется, сегодня родилась новая звезда.

Силы возвращаются. Не знаю, как это выглядело со стороны, но когда собственные руки осыпаются прахом, это не то зрелище, которое захочется увидеть дважды. А мне вот случилось. Хотя, чтобы помириться с Тейтом, я готова еще раз десять рассыпаться.

В голове жуткий сумбур. Ход противника я прослушала, только успела заметить расползающиеся по полю металлические кляксы. Опять мой шаг. Ну почему в этой игре нет перерывов? Оборачиваюсь к Райвену, показываю часы на руки и раскрытую ладонь. Он кивает и идет к судье.

– Тренер темных запрашивает перерыв пять минут, их проводнику нужно время, чтобы прийти в себя. Да уж после такого опять творить чары поиска вероятности, чудовищно сложно. А ведь их ведущий игрок – совсем девочка, первокурсница. Но такая талантливая. Если бы квартальная битва проходила года через три-четыре, думаю, мы бы увидели самую блистательную игру проводника за всю историю. Сейчас же Далии, к сожалению, не хватает опыта.

– Вот же нехороший человек, – хмыкаю я, – вроде и похвалил, а по сути, так обругал.

Время, отпущенное мне на отдых, заканчивается, и я начинаю искать точку для следующего шага. Мне не очень видно, но, кажется, я подошла к середине поля, значит, дальше начнутся по-настоящему сложные препятствия. Растираю ладони и уши, чтобы собраться.

Что ж. Закрываю глаза и недовольно морщусь. Это же просто издевательство какое-то, солнце слепит даже через закрытые веки, я будто в кровяном котле, как тут нормально разглядеть крошечные звездочки света? Не говоря уже о том, что хоть мне и удалось сохранить баланс сил, сейчас он точно нарушен. Растираю виски и вдруг, озаренная, закрываю глаза ладонями. Темнота. Родная моя, хорошая, добрая, как же я скучала, как же мне было плохо без тебя.

Как я не догадалась раньше? Свет больше не мешает, я вижу веер вероятностей почти так же хорошо, как в подземье. И тут же нахожу несколько точек, пригодных для перехода. Одна будто играет со мной. Прячется за большой и массивной, пахнущей опасностью и кровью. Чуть-чуть выглядывает и тут же скрывается. Не закрой я глаза, вообще бы не заметила. Что самое странное, я совсем не ощущаю от нее подсказки, кто мог бы преодолеть это препятствие. Но при этом совершенно уверена, что она безопасна. Лишь бы поймать. Лишь бы успеть шагнуть на неуловимый луч. Меня захватывает азарт, и я рискую. Знаю, что нельзя, но все-таки рискую. Удача!

– Вот так неопытная девочка! – кричит комментатор. – Проводник хранителей открывает точку безопасного прохода и делает следующий шаг без преодоления препятствия. Это большая редкость. Чутье Далии заслуживает самых бурных и искренних аплодисментов.

Стараюсь не расслабляться, но все равно приятно. Я помню о таких точках безопасности, но, конечно, открыть не особо рассчитывала. Соперники между тем полностью меняют состав на первых слотах. Из тех, с кем мы знакомились, опять в игре стеснительный брюнет, но к нему присоединился шатен, которого я до этого в деле еще не видела. Вчера мне показалось, что Диана с ним знакома чуть более близко, чем просто друзья. В нашей среде нет понятия «встречаться», поэтому со стороны вообще трудно что-то понять, но я слишком хорошо знаю Диану. И теперь, несмотря на все напряжение борьбы, меня разбирает любопытство.

Джун открывает следующую точку и их закрывает плотным прозрачным колпаком. Пока в нем легко помещается и проводник, и команда, но шар сжимается. Оглядываюсь на наших. Они внимательно смотрят на борьбу соперников. Даже предположить не могу, как бились бы мы сами.

Шар прозрачен, и можно видеть, что происходит внутри. Его атакуют молниями, камнями, просто силовыми щитами. Эдвард создает призрачный меч и пытается разрубить сферу, но тоже без особого успеха. Она сжимается настолько, что игроки вынуждены по созданному изо льда мостику перебраться к Джуну.

– Боюсь, стражам уже не справиться, – говорит комментатор. – Думаю, если бы они могли, то сделали это гораздо раньше. Остается ждать, когда сработает ограничитель максимального воздействия, но, боюсь, к этому моменту ребята могут сильно пострадать, и даже щит танка тут не особо поможет. Но что это? Посмотрите, кажется, Тина хочется договориться со сферой?

Невысокая девушка с длинной русой косой прикладывает ладони к практически невидимой, лишь чуть поблескивающей, преграде. Несколько мгновений ничего не происходит, а потом сфера начинает таять.

– Восхитительно! Ситуацию решила эмпат. Кто бы мог подумать, что она была разумна.

Джун делает шаг, перемещаясь на выигранную точку, и оказывается у меня за спиной. Шутки кончились, игра идет к финалу.

18. Неожиданная развязка

После того как я догадалась закрыть глаза ладонями, смотреть намного проще. Но смотреть, по сути, не на что, я не вижу ни одной доступной для перехода звезды. Вообще, бывает и такое. Если среди игроков нет никого, кто мог бы справиться с активными для хода точками, то проводник бессилен. Время идет, но я все никак не могу выбрать. Оглядываюсь на команду. Что это? Точка сзади. Да, с точки зрения чистого расстояния это ход назад, но стратегически он верен. Тем более что и выбирать особенно не из чего.

Ставлю ногу на сияющий луч. Забавно, всего-то пару часов назад тряслась от страха на краю поля, а теперь спокойно смотрю на пустоту под ногами. Как быстро привыкаешь, стоит только раз побороть страх. И слов в ответ на мои мысли, нога проваливается вниз.

Точка, на которой я стояла, больше не держит! Оглядываюсь. Дело обстоит еще хуже: медленно опускаются вниз и остальные игроки, кроме Лиама. Одного кого-то он еще мог бы удержать, но точно не всех. В ноги мягко ударяет что-то подхватывая. Смотрю вниз, но ничего не могу разглядеть. Мало того что солнце слепит, но и под нами очень пестрый пейзаж. Что-то мне помогает, но не понимаю, что именно.

У ребят между тем дела совсем плохи, они уже спустились на несколько метров, стоит достичь зоны магической защиты, закрывающей поле, и шаг будет считаться проигранным. Лиам летает вокруг, не в силах что-то сделать, и это кажется таким жалким, что я отворачиваюсь.

– Боюсь, хранители потеряют одного из игроков, – сетует комментатор, – видимо, этот ход им уже не взять. Хотя, – он делает паузу, – вы только посмотрите! Они образуют кольцо силы даже в таких совершенно неудобных, я бы даже сказал, почти невозможных условиях.

Действительно, зрелище эффектное. Ни сесть, ни стать рядом они не могли, магия, из-за которой мы все опускались вниз, растащила и развернула их в разные стороны. Лиам парил выше всех, оплетая их левитационными чарами, как когда-то меня. На его спине, как рюкзак, сидела хрупкая Микаэлла. По бокам вниз головой висели Джин и Тейт, они держали его за щиколотки, а свободными руками друг за друга. Мика же, касалась шеи Лиама лбом и, раскинув руки, держала щиколотки нашего танка и энтрописта. Как тут не согласиться с комментатором, действительно, чуть ли не невозможное.

Но им все-таки удалось передать достаточно сил, чтобы Лиам мог сплести чары. Медленно вся конструкция поднялась наверх. Я тоже каким-то чудом парила над точкой. Прозвучал сигнал окончания времени действия препятствия, и под ногами вновь оказалась твердая опора. Это было очень близко от провала.

– Спасибо! – кричу нашим и машу рукой. Интересно, как они мне-то помогли?

И что-то дергает меня за волосы. Ори, что ли, беспокоится? Поднимаю руку, обернувшись, и вижу перед собой крошку-сильфиду Тейта. Так вот что за чудесная воздушная подушка меня держала.

– Спасибо, Лата!

Сильфида улетает, а я жалею, что ничего не передала своим. Все-таки насколько сложнее проводнику. И не только потому, что это огромная ответственность, но и потому что он всю игру один. Забавно, но сейчас ближе всего ко мне Джун. От нечего делать машу ему рукой, и он машет в ответ. И я рада, что мы не конфликтуем. Было бы здорово, если бы мы могли жить в мире, как было, когда маятник только призвали.

Но Джун оставляет меня, делая следующий шаг. Он открывает что-то, связанное с оборотничеством, и команда начинает произвольно менять форму. Но они все старшекурсники, и общими усилиями легко возвращают себе прежний вид. Случилось такой с нами, мы с Лиамом точно бы опозорились.

Чем дальше идет игра, тем более опустошенной я себя чувствую. Я устала. Физически, магически, эмоционально. Вот как только можно устать, так и устала. Может, в этом и есть смысл держать проводника одного: изматывающая усталость и одиночество стирают нервозность. Умом я понимаю, что от игры зависит будущее империи минимум на следующую четверть века. Но это пустое знание, оно не отдается никакими эмоциями.

Осматриваясь, выбирая следующую точку для хода, и не верю своим глазам. Она почти у самой границы поля противника. Моргаю, и точка пропадает. Присматриваюсь – вот она. Я тру глаза, но они, замученные переходами от света к тьме и обратно, слезятся. Все двоится расплываясь.

– Что-то происходит с проводником светлых, – встревоженно говорит комментатор, – их тренер даже запрашивает добавочную минуту. Что ж, с Далией, кажется, действительно, какие-то проблемы. Время на исходе, неужели будет штраф?

– Нет-нет, – кричу я, качаю головой и машу руками, – я в порядке. Я буду играть.

Закрываю глаза ладонями, представляя себя на нашем тренировочном полигоне. А потом как-то само по себе приходит воспоминание о чарах у Вдоха. Они такие яркие, что я буквально чувствую руки Райвена на своих ладонях. Передо мной открывается глубокая сочная тьма, и я делаю шаг к точке, которая ждет меня. У меня нет сомнений, что это самый верный путь. Я вижу, как от нее раскрывается дорога дальше. Вот только, уже став на луч, я понимаю, что она пахнет не шквальными ветрами или камнепадом, не испытанием, болью или страхом. Она пахнет так знакомо, сладко-пряно.

– Она выбрала пустую точку, – грохочет над головой растерянный, даже испуганный голос комментатора. – Небывалая ситуация. В играх такого уровня проводники обычно достаточно сильны, чтобы уж пустую точку от доступной к шагу отличать уверенно. Все-таки сказывается отсутствие опыта у проводника команды хранителей.

Ничего не понимаю, что значит пустая точка? Я же знаю, я вижу, в конце концов, луч под моими ногами горит! Не горит. И точка, к которой он ведет, пустая. Понимание накатывает волной ужаса. Холодеют руки, становится трудно дышать. Что я сделала? Что я сделала? Слезы катятся по лицу, но я почти не ощущаю этого.

– Ай-ай-ай, по сути, это проигрыш, – говорит комментатор, – а ведь она была так близка. Но пустая точка прерывает дорогу, теперь проводник вынуждена вернутся к старту, и начать сначала. Конечно, и в этом случае остается шанс выиграть, но, будем честны, очень уж призрачный.

Под моими ногами что-то вздрагивает, и я плыву к старту. Если бы я не знала, что поле со всех сторон защищено магическим заслоном, я бы шагнула вниз. Не представляю, как я посмотрю в глаза команде. Райвену. Любому человеку из темных. Как смогу объяснить, что я видела, видела эту точку, я совершенно в этом уверена.

Поле с остальными игроками тоже уходит назад. Когда мы оказываемся рядом, я боюсь смотреть им в глаза.

– Какого черта, мелкая? – кричит Микаэлла.

Остальные не кричат, но на лицах тот же вопрос. Я могу только глупо пожимать плечами и шептать «я не знаю».

– Спасибо за подарочек, темная, – кричит какой-то игрок из команды противника. – Решила подыграть по старой памяти?

Он заливисто смеется, пока тот парень, что так ловко управлялся со звездной сетью, не говорит ему что-то, и тот замолкает. Итан, вспоминаю я, его зовут Итан.

Смотреть, как будут выигрывать соперники, у меня желания нет. Просто отворачиваюсь к пустой части поля. Скорей бы уже закончилось. Шанс отыграться у нас только один – если Джун тоже выберет пустую точку, а вероятность этого практически нулевая. Он делает выбор, и на поле опускается тьма. Не темнота, которая всего лишь отсутствие света, тьма – магическая хозяйка подземья. Как же хорошо и легко дышится. Впервые за полгода жизни в Академии я поняла, что скучаю. Что хочу побыстрее оказаться в своей комнате или Гроте орхидей. Впервые я думаю об этом месте, как о доме.