Текст книги "Только не Академия темных хранителей (СИ)"

Автор книги: Елена Коломеец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Райвен обнимает меня, как тогда, у Вдоха. Накрывает ладони своими руками, переплетает пальцы. И я открываю глаза в знакомой черной бездне. Тут же накатывает боль, которая будто ждала меня затаившись. Разбитые губы, саднящая кожа на голове, судорожно сжимающиеся мышцы. Но теперь я чувствую за своей спиной Райвена, и все это не имеет значения.

Сарш выглядит совершенно безумным. Возможно, все дело в том, что он идет какой-то неправильной, извращенной дорогой, увиденной мной и используя мой дар. Разве можно найти свою судьбу так? Будь у него хоть капля адекватности, он бы это понимал.

– Лия, мечтай о лучшем будущем, которое ты можешь представить, – говорит мне Райвен, и я чувствую его дыхание на затылке. – И ищи точку, которая отзовется.

Конечно, я в первую очередь думаю о нас. Только потом появляются остальные, грот вновь пышно цветет орхидеями, а поверженный Сарш уносится вдаль на закрытой карете особой жандармерии. Вот только точка не находится. Я обшариваю все вокруг, смотрю под ноги, вверх, вниз и даже получаю очередной тычок от моего безумного конвоира, чтобы не зевала.

– Я уже близко, – шепчет благоговейно Сарш, и я с ужасом вижу, что его дорога, действительно, скоро придет к финишу. Какому, одним небесам известно.

– Лия, у нас нет времени. Тебе придется от чего-то отказаться, – говорит Райвен.

Я и сама понимаю, что иного пути нет. Меркнут передо мной орхидеи, гаснет сияние на Флотаре, но этого мало. В голове словно мигает переключатель, где на одной чаше поверженный Сарш и благополучно живущие все остальные, а на другой Райвен. И я не готова к такому выбору.

– Лия, нам придется его сделать. Пожалуйста, будь сильной.

Райвен говорит тихо, но уверенно, зная, что рано или поздно я соглашусь.

Вот только я могу согласиться лишь в одном случае.

– Нет, – просит он, – нет, Лия, ты не уйдешь со мной.

– Либо так, либо никак, – решительно отвечаю я. – Ты тоже должен быть сильным.

– Какая восхитительная нахалка, – смеется он, и я чувствую щекотку на шее.

Мной овладевает странная легкость. Мысленный переключатель выхватывает картины будущего, в котором Сарш обезврежен, мои друзья живы, и все хорошо. А что нас там нет, так мы просто где-то еще. Мало ли на свете миров?

Звезда передо мной сияет, как солнце. Луч под ногами – прямая дорога. Мысленно сжимаю руки Райвена так сильно, чтобы даже великим вселенским взрывом нас не разнесло в разные стороны. В последний момент Сарш понимает, что я делаю что-то не то, дергает меня на себя, но уже поздно. Под ногами разливается звездный свет, меняя реальность. Мир, в котором я висела на собственной косе, как на поводке, а мои оглушенные магией друзья валялись на полу в плену молний, исчезает, уступая место иной реальности.

Я стою на острие, на самой грани, поэтому вижу, что достаточно лишь малейшего усилия. Крошечного толчка, чтобы маятник качнулся в другую сторону. И на чашу весов безумия, овладевшего Саршем, падает последняя капля. С криком он пытается схватить меня, падает и напарывается животом на собственное оружие. Последние разряды молний гаснут, магия умирает вместе с магом, ее сотворившим.

Ликуя, прыгаю, пытаясь схватить руки Райвена, но они ускользают.

– Лия, ты должна жить, – шепчет он растворяясь.

И сколько я не кричу, сколько не пытаюсь вернуться в тот миг во тьме, ничего не получается. Рядом лежит тело Сарша. Там, далеко за спиной, отходят от заклинания мои друзья. Наверное, где-то просыпаются ростки будущих орхидей. Но для меня это не имеет значения.

23. Новое равновесие

Не знаю, сколько проходит времени, когда кто-то трясет меня за плечо, и я открываю глаза. Лежу на чем-то, что в темной бездне можно назвать полом. На самом деле это просто ничто, которое согласилось нас держать. Касаюсь щекой холодной темноты и смотрю в нее. Рядом лежит Сарш, и я понимаю, что не испытываю к нему ненависти. Он тоже пострадал от какой-то своей боли и не смог совладать с ней. Единственное, что вызывает мое неудовольствие – что меня кто-то беспокоит.

– Лия, пожалуйста, вставай, – настойчиво зовет голос.

Поворачиваюсь. Лиам.

– Извини, но сейчас я не хочу тебя видеть. Хоть и рада, что вы живы.

– Далия, так нельзя, – он садится рядом со мной, – я понимаю, почему ты в таком состоянии. Но надо встать и закончить дело. Нужно провести церемонию призыва маятника. И вообще, жить дальше.

– Маятник вы и без меня призовете.

– Не факт. Думаю, ключевой компонент – твоя способность соединять магию стражей и хранителей.

– Как-нибудь выкрутитесь.

Мне все равно, что там будет с маятником и всем прочим. Просто безразлично. Я не испытываю никаких эмоций. Но вдруг вспоминаю…

– Лиам, ты же можешь говорить с духами? Послушай, Райвен там?

– С чего ты взяла, что он там?

– Он сам сказал, – я начинаю интересоваться окружающим миром настолько, чтобы сесть и посмотреть на Лиама. – Сказал, что он псионик и у него особые отношения со смертью. И что будет там.

– Ты уверена, что ничего не напутала?

Лиам кажется странно возбужденным, и его нервозность передается мне.

– Думаешь, я могу быть невнимательна в таком деле? – кричу я.

– Думаю, что смогу тебе помочь, – отвечает он. – Но нам придется принять решение.

Он так произносит «решение», что это звучит, как слово с большой буквы. И я понимаю, что за него придется нести ответственность. Но если есть хоть малейший шанс, я его не упущу.

– Не томи, Лиам.

– Духи могут согласить на обмен.

Моя жизнь за жизнь Райвена? Тьма, мне не жалко. Жизнь без него мне не кажется чем-то привлекательным. Но ведь мы тогда все равно не сможем быть вместе. Плевать, зато он будет жить.

– Я согласна, – решаюсь я, – пусть берут меня.

– Ой, Лия, эта вся история дурно отразилась на твоих мыслительных способностях.

– Я сейчас у Сарша ту молниевую палку возьму и тебя тыкну, – шиплю я.

– Сарша лучше возьми, дуреха. Думаю, он достаточно своеобразный и важный для истории академии человек, чтобы духи заинтересовались.

– Ну так договаривайся, что ты расселся.

– Лия, я сейчас обижусь.

– Пожалуйста, я тебя умоляю, поторопись. Хочешь, я тебе полы буду в комнате мыть вечно и носки штопать, только не сиди, действуй, Лиам. Действуй.

Он легко взлетает вверх, поднимаясь к переплетающимся в вышине зелено-фиолетовым световым пятнам. Меня изумляет, что они всегда вверху, вне зависимости от того, смотреть из основной пещеры, в которой и стоит академия, из подземья или отсюда. Единственная часть малых хранителей, которая не далась Саршу, неужели они действительно могут помочь?

Ждать невыносимо. Лиам возносится так высоко, что я его почти не вижу, только смутный силуэт. Как бы его самого не забрали. Вспоминаю свой опыт общения с духами и холодею от страха. А вдруг Райвен не захочет вернуться?

Не хочу думать о плохом. Если осталась хоть капля надежды, я постараюсь увидеть в ней весь мир. Несмотря на ужас, свалившийся на меня, сейчас я улыбаюсь, вспоминая Райвена. И мечтаю. Мне все еще трудно представить нас в академии, и я представляю тот самый домик на озере Ньют. Маленький кусочек счастья на двоих. С купанием в прозрачной воде, катанием на лошадях, прогулкой по лесу. С безумными ночами. Мой опыт в этой области такой скромный, что я представляю скорее ощущение. Оно наполняет меня, затмевая все прочие чувства и мысли.

И я вижу перед собой луч. Тонкий, еле заметный. Но он есть. А я вспоминаю, что все еще иду по саду расходящихся тропок. И, хоть я и боюсь в это поверить, но мое желание нашло ту вариацию вселенной, в которой оно может осуществиться.

– Прощай, Сарш, – говорю я вставая. – Что бы ни сделало тебя таким, надеюсь, ты найдешь успокоение в Танце духов. Так будет лучше для всех.

Он лежит кулем, уткнувшись лицом вниз, как и застала его смерть. Чуть толкаю его разворачивая. Если бы не жуткая выжженная рана, казалось бы, что он просто прилег отдохнуть. Лицо устремлено вверх, и в глазах отражаются танцующие в небе огни. Я знаю, что это воспоминание останется со мной навсегда, пусть уж будет так. А меня ждет мой луч надежды.

Так странно, он стал заметно ярче, словно что-то из того, что я сделала, укрепило вероятность. А еще он одновременно тянется вперед, но заканчивается за моей спиной. Мне даже не надо поворачиваться, чтобы догадаться, где именно. Встаю на луч и скольжу. Все это расстояние за один шаг, который я начинаю, стоя далеко в черной пустоте у тела Сарша, а заканчиваю у каменной стены рядом с лежащим на скале Райвеном.

Как страшно подойти. Пока еще можно надеяться, можно мечтать, можно верить, что все получится. Но я знаю: как только я подойду к нему, мир изменится. Вероятность закроется, и нам либо удастся, либо нет. Поднимаю голову вверх, там, где все еще парит в огнях Лиам. Удалось ли ему договориться?

Бросаю взгляд на стоящих у стены ребят, чуть улыбаюсь и показываю, что пока не надо подходить. Боюсь любой мелочи, которая может нарушить равновесие. Я не знаю, к кому обратиться с мольбой, кого заклинать помочь мне. Но эта просьба горит в моем сердце, когда я заканчиваю шаг и схожу с луча.

Секунду ничего не происходит, и мне кажется, что я проиграла. Но Райвен шевелится, садится и смотрит на меня улыбаясь. И мы словно опять оказываемся в том невозможном, невообразимом месте, где все мысли и чувства друг друга открыты и понятны. Нам не нужны слова.

Я не вижу, когда опускается Лиам. Но подходят остальные, и мы с Райвеном вынуждены оторваться друг от друга. Я не могу спрятать дурацкую счастливую улыбку, но натыкаюсь на взгляд Тейта, и она исчезает сама собой.

– Весело тут, – говорит Джун, – если бы знал, что у вас такие оригинальные экскурсионные программы, непременно заглянул бы пораньше.

Звездным немного неловко, они кучкуются вместе, перешептываясь. Конечно, пережив такое, это нормально, но я не хочу, чтобы разделение усиливалось. Нам, наоборот, нужно объединиться.

– Ну что, завершим все-таки то, зачем пришли? – говорит Джин.

– Может, для начала поставите в известность ректора? – усмехается Райвен. – Несся, как сумасшедший, только и понял, что тут какая-то беда и Сарш совсем ополоумел.

– Если кратко: я увидела в веере вероятностей, что нужно заново заключить соглашение между звездными и темными, потому что прежнее извращено и утратило свою суть. Студенты академии стражей поверили нам и согласились помочь. А Сарш воспользовался этим, чтобы попасть сюда. Ну дальше ты знаешь.

– Амбициозно, – хмыкает Райвен. – Спасибо представителям стражей, что поверили и согласились помочь, – он жмет руки Джуну, Эдварду, Лео и Итану. – Буду рад познакомиться ближе позже. А теперь давайте просто сделаем это. Сегодня произошло столько чудес, что еще одному я не удивлюсь.

– В моем видении вы стояли кругом, держась за руки, – поясняю я. – Это немного напоминало то, как стоит команда на игре. Вы тут, а я отдельно, на точке.

Райвен отходит в сторону, давая нам возможность провести ритуал. Но я качаю головой.

– У меня другие планы. Мы идем вдвоем.

– Но в твоем видении не было меня.

– За последние пару часов мир успел измениться столько раз, что и сам уж не знает, как там было.

– Я связался с девушкой, способной менять мир.

– Только, если ты стоишь за моей спиной и держишь за руки.

Мы сплетаем чары, находя точку, в которой в невообразимой темноте к нам является маятник. Так же, как он явился нашим предкам столетия назад. Сила, скользящая по кругу, образованному темными и светлыми, так велика, что выплескивается. Сияние, зародившееся в руках и сердцах, заполняет пространство между ними. Свет становится все ярче, таким, что я вынуждена закрыть глаза, но и сквозь веки продолжаю видеть ослепительный блеск.

А когда открываю, над нами качается маятник. Он легко вращается по кругу, собирая свет, как в древности собирали шерсть в одну нить и наматывали на веретено. Через несколько минут круг пустеет. Маятник опускается в его центр и замирает.

– Скажите, что вы обещаете хранить равновесие, – подсказывает Райвен.

Они переглядываются и говорят по очереди. Это не заученные, подготовленные слова, а то, что идет из сердца.

– Мы собрались здесь, светлые и темные, чтобы просить маятник обновить договор.

– Вернуть силы малым хранителям.

– Вернуть равновесие в наш мир.

– Если нет тьмы, нельзя увидеть свет.

– Если нет света, ничто не оттенит тьму.

С последними словами маятник оживает, приподнимается и начинает вращаться, снова, наполняя круг. Часть его – золотистый свет. Часть – та глубокая, живая тьма, что наполняет наше подземье. Из центра прорезается луч, и я понимаю, что это и есть точка для шага. И как невообразимо трудно сделать его. Из меня вытягивает все силы, на Райвене лопаются концентраторы, запасающие магическую энергию. Но мы все-таки делаем это.

Тьма и свет кружатся в волшебном танце, расплескиваясь, расходясь за пределы не только круга стоящих людей или пещер академии, но и всего мира, обновляя его. Мы справились.

Шум, гам, все друг друга поздравляют, обнимаются. А я иду к Лиаму.

– Спасибо. Если бы ты не договорился с духами…

Я качаю головой, даже не в силах закончить предложение. Потому что, не вернись Райвен, я бы точно не справилась.

– Мне, конечно, спасибо, – ухмыляется Лиам. – И тебе, и каждому, кто тут был. Но, знаешь, ведь если бы Сарш не согласился на обмен, ничего бы не вышло.

Ничего не понимаю. Просто не в силах уложить эту информацию в голове.

– В обмене участвовало три стороны. Духи, Райвен и Сарш. Там, в танце, он был другим. Как будто с него смыло это все безумие.

Киваю и отхожу, пожав Лиаму ладонь. Мне нужно как-то переварить все случившееся. Райвен подходит, обнимая меня за плечи.

– Как жаль, что мы его упустили, – говорит он.

– Не знаю, – мне все еще сложно понять. – Улыбался, дружил со всеми, а сам грезил о мировом господстве.

– В тех волнениях, которые ты помнишь, пострадали не только звездные. Саршу было пятнадцать, когда его семью казнили за организацию бунта. Близнецам лет по шесть. Видимо, тогда и обозлился, и на тех, и на других, и на всю систему. Решил создать новый справедливый мир. А может быть, кто-то воспользовался им, обманул, завербовал в какую-нибудь безумную секту. Возможно, когда-нибудь мы узнаем новые подробности этой истории.

– А возможно, чтобы прямо сейчас мы исчезли отсюда и появились где-то, где будем одни? А если там еще найдется умывальник и пара салфеток, моему счастью и вовсе не будет предела.

– Сильно болит? – он легко касается моей разбитой губы.

– Не очень, – качаю я головой, – целоваться можно.

– Нахалка, – улыбается Райвен.

– Ага, – счастливо улыбаюсь я в ответ.

– Все будет. И салфетки, и поцелуи. Но сначала мне нужно связаться с ректором стражей и как-то объяснить, что мы не похитили его студентов.