Текст книги "Только не Академия темных хранителей (СИ)"

Автор книги: Елена Коломеец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Ты чего ругаешься? – шипит Марго.

– Я испугалась! – не менее возмущенно шиплю я в ответ. – Что он преподает? Разрывание на части? Зверь какой-то, а не человек.

– Зверь и есть. Это ж Арслан, он оборотень. Высший, ему доступны формы воздуха, земли и воды, а сколько именно, наверное, никто и не знает. Куратор факультета Силы. Говорят, первой его формой был лев.

– Еще бы, такая грива, – выдыхаю я уже спокойнее.

– Смотри не вздумай его «мистером» назвать.

– А что будет? Не съест же он нас.

– Может, и съест, – хихикает Марго, – лично я экспериментировать не собираюсь.

– Тихо, – разносится звучный низкий голос по аудитории, – я не потерплю на моих занятиях лишних разговоров. Оборотничество – навык, опасный как для вас, так и для окружающих. Не способные контролировать себя, будут от него освобождены.

В аудитории наступает гробовая тишина. Через пару мгновений я начинаю слышать собственное дыхание.

– К концу года каждый из вас должен будет определиться с первой ипостасью для оборота, – продолжает Арслан, – несправившиеся будут отчислены. Справившиеся начнут осваивать вторую ипостась уже в малых группах, нередко один на один со мной. Оборотничество – очень личный процесс. К концу четвертого года двое или трое из вас получат шанс в будущем стать высшими, остальные остановятся на какой-то из промежуточных ступеней. Это не плохо, у каждого свой уровень. Откройте учебники на странице три и прочитайте первый параграф.

Мы с Марго пока читаем с одного учебника, это не очень удобно. Я отвлекаюсь и поглядываю по сторонам и на нового преподавателя. Теперь он уже не так пугает, но все равно, мне кажется, я бы предпочла вылететь после первого же года, как неспособная, чем остаться с ним один на один. Слишком уж много звериной сути в этом человеке.

После оборотничества идет сдвоенная пара истории магии, настолько нудная и неинтересная, что не запоминаю почти ничего. Не дат, ни событий, ни даже имени преподавательницы – миловидной женщины лет семидесяти с бритыми «под ноль» волосами и какими-то затейливыми браслетами от запястий до плеч.

Мы вылезаем такие измученные, что на обед идем молча, переваривая события утра.

3. Что значит имя?

– Марго, успокой меня, скажи, что тут можно раздобыть суп, – вздыхаю я, разглядывая стол с блюдами для обеда. Остальные студенты расхватывают их и довольные расходятся, а я все никак не могу найти что-то привычное. Мама приучала нас есть маленькими порциями, что-то необычное, красивое и полезное. Я привыкла к тому, что еда выглядит как украшение на тарелке. В крайнем случае, как эксперимент. Наконец нахожу большую вазу с фруктами и с облегчением беру яблоко и горсть разных ягод. На удивление они выше всяческих похвал, очень свежие, сладкие и сочные.

– Клубника прелестная, где столик с напитками? – спрашиваю у Марго. – Немного шампанского – то, что нужно после непростого дня.

– Кофеварка и чайник справа от стола, – отвечает она резко. Наверное, устала от впечатлений.

Чашечка кофе меня тоже устроит. Я даже нахожу на столе ржаную булочку и салат из овощей, так что к Марго сажусь довольная. Разговор как-то не клеится, и после обеда она говорит, что пойдет библиотеку.

– Здорово, мне тоже нужно взять учебники и что-нибудь по истории академии.

– Я сказала библиотеку? Я имела в виду архив, – говорит Марго и убегает, прежде чем я успеваю что-то сказать.

Странно, мне казалось, мы неплохо общались. Пойду все-таки найду библиотеку, не очень приятно постоянно и во всем зависеть от милости других.

Библиотекарь – суетливая женщина средних лет с дальней примесью то ли орочей крови, то ли лесных эльфов, находит меня в списках и выдает совершенно неадекватную гору книг. Сюда стоило приходить с чемоданом. Если бы, конечно, он у меня был!

– Смотри, мешок обязательно верни. Завтра же верни, – бубнит мне библиотекарь, протягивая книги, сложенные в казенный мешок со штампом академии, а я могу только кивать в ответ. – Каждый раз приходят, ни сумки, ни даже крохотного уменьшителя веса с собой не возьмут, а я где всем наберу? А обратно не возвращают, – бухтит она, и у меня появляется желание стукнуть ее книжкой.

– Благодарю, ваша помощь неоценима, – отвечаю я и тащусь к себе.

Как назло, на лестнице ни одного человека, приходится нести самой. Несколько раз останавливаюсь, чтобы отдохнуть, и с каждым разом все больше и больше раздражаюсь. Когда я добираюсь к себе, сил остается только на то, чтобы закинуть мешок в комнату, захлопнуть дверь и упасть на кровать. Да за что мне это все? Ничего не понятно, все нужно просить, еды нормальной нет, никого из знакомых нет! Ладно, звезды с ними, со спаржей и фондю на ужин, с долиной гортензий и отдельными комнатами, но в Академии звездных стражей были бы люди, которых я знаю с детства. Уверена, что и Диана Блэкберри, и Джейн Стин, и близняшки Кристоф поступили туда. И теперь отлично проводят время вместе, а я лежу, уткнувшись носом в подушку. Распухшим красным носом. И это леди Далия Солано, любимица Астерия Холла.

Что ж, если у меня нет здесь друзей и знакомых, значит, я должна ими обзавестись. И вряд ли они соберутся у моей кровати, нужно выходить и шевелиться самой. Интересно, где тут проводят время для общения? Кажется, мы проходили какую-то общую комнату. Думаю, мне пора пойти посмотреть, что там.

Умываюсь, привожу себя в порядок и спускаюсь в гостиную. И едва сдерживаю вздох разочарования: она пуста. Зато тут есть книги. Что ж, посижу пока, почитаю. Неожиданно, но приятно: на полках, помимо современных развлекательных изданий и комиксов, нахожу и классические произведения, и научные, причем явно зачитанные. Откровенно говоря, я думала, это тут не очень популярно. Ага, а вот и книга, которая мне пригодится – «Тьма и звезды. История маятника». Думаю, тут будет и про темных хранителей, и про звездных стражей. Я такую еще не читала.

Книга оказывается действительно интересной, хотя и немного не о том, как я думала. Начинается с каких-то древних времен, еще до создания академий, пока не очень понятно, к чему ведут, но жилось им тогда несладко.

– Привет, что читаешь?

Зачитавшись, я не заметила, что рядом, на соседнем кресле, устроился парень. Лицо знакомое, может, одногруппник? Или я просто видела его в толпе студентов в одном из коридоров или столовой. А-а-а, кажется, это он поднял руку на «сущностях». Интересный. Черты лица тонкие, черные волосы спускаются до подбородка и немного растрепаны так, что одиночные пряди падают на лицо. Серые глаза смотрят как-то мягко, но уверенно. Очень сложно описать этот взгляд. Это не пронзительная сила Райвена, но какая-то другая вкрадчивая ее разновидность, так что мне даже становится немного не по себе.

Вместо ответа поворачиваю книгу обложкой к нему.

– Ого, леди Далия интересуется историей, – говорит он немного насмешливо.

Мне тут же хочется развернуться и уйти. Да, парень не сказал ничего обидного, но прозвучало все равно неприятно, я устала от каких-то непонятных намеков. Закрываю книгу и встаю. Я свое общество никому не навязывала, чтобы сидеть и терпеть насмешки.

– Да погоди ты, нервная какая.

Он хватает меня за руку, от рывка я теряю равновесие и сажусь ему на колени. Ну уж нет! Но встать не удается, незнакомец уверенно бросает:

– Замри.

И я замираю, словно пчелка в смоле! Хам! Нахал, да как он смеет! Да мой отец сотрет его в порошок, если только узнает, что какой-то темный использовал заклятье на его дочери.

– А сейчас на секунду отвлекись от мыслей о том, как именно будешь убивать меня, и скажи: ты хочешь до конца обучения быть объектом насмешек или готова выслушать? Сейчас я сниму заклятье, извини, что пришлось его применить, но иначе бы пришлось догонять тебя в комнате, и большой вопрос, что хуже.

Чувствую, как путы спадают, замахиваюсь, чтобы дать пощечину, но, наткнувшись на невозмутимый взгляд человека, который готов принять свою судьбу, опускаю руку. В конце концов, за этим я и пришла сюда: познакомиться с кем-то, найти друзей. Во всяком случае, выслушать-то я его могу.

– Зови меня Лиам, – представляется он, – стоило начать с этого, но ты такая темпераментная, не угнался, – улыбается, а у меня опять вскипает раздражение.

– Ты хотел что-то сказать?

– Лишь одно: чуть поменьше «леди Далии», – он выделяет последние слова интонацией.

– Это моя гордость и моя слава. До замужества я ношу титул леди Далия Солано, именно в таком виде.

– Да ладно, никто не посягает на твою гордость и славу. Но если ты продолжишь ходить с видом хозяйской дочки, которая зашла в хлев и не знает, куда ступить, чтобы не запачкать туфельки, друзей ты тут не найдешь. Леди Далия была бы хороша в компании звездных, а здесь, – он смешно шевелит губами, задумавшись, – как насчет Лии?

Мне хочется плакать от жалости к себе. Или кричать от злости. Ну как меня только угораздило в это все вляпаться.

– Неужели, чтобы нравиться людям, я должна отказаться от себя? Неужели я так ужасна, что меня нельзя принять такой, какая я есть? Нужно обязательно перекроить под местную моду?

– Ну почему отказываться? Может, найти новые грани своей личности? Все-таки маятник определил тебя сюда, а он не ошибается.

– Может, в чем-то ты и прав, – вздохнув, признаю я. – Нельзя приходить со своими правилами в чужой дом.

– Тем более, если хочешь, чтобы он стал твоим, – подмигнув, добавляет Лиам. – Попробуй полюбить в академии хоть что-то. И увидишь, как начнет меняться твое отношение. Ты много слышала о звездных стражах. Наверняка и на Флотаре бывала не раз, да? А здесь ты ничего не знаешь и только вздыхаешь «там есть сад, там есть фонтан»? А тут ведь тоже есть и сад, и фонтан, и очень много других прекрасных вещей, которые тебе только предстоит узнать. И это будет волшебное приключение, а вовсе не пытка мученическая, которую ты сама себе придумала.

– Спасибо, Лиам, кажется, мое отношение уже начало меняться, – я благодарно сжимаю ладонь, и только тут до меня доходит, что я все еще сижу у него на коленях!

– Я уж думал, что тебе просто понравилось, – смеется он, когда я вскакиваю, как ужаленная. – Ну не надо так на меня зверем смотреть, после заморозки тело немного немеет и чуть теряет чувствительность, так что это вполне нормально. Я не обольщаюсь, что сама леди Далия сочла мои колени достойным местом для своей, – он кашляет, – гордости и славы.

– Ты невыносимый, – смеюсь и я, – но сердиться на тебя невозможно. Может, как-нибудь прогуляемся? Покажешь мне сад или фонтан, или что там еще есть интересного.

– Свидание? – спрашивает он, приподняв бровь, и я замечаю на ней маленькое серебристое колечко.

– Дружеская прогулка, – отрезаю я, – может, я и готова поискать у себя другие стороны, и даже быть Лией, но назначать самой свидания незнакомцам – это уж слишком.

Веселье улетучивается, уступая досаде. Как просто я потеряла границы допустимого поведения. Предположение о свидании – закономерный результат такой фривольности. Злюсь не на Лиама, а на себя. Может быть, и прав был маятник, определив сюда, и мне не место среди аристократов.

– Лия, пойдем, – говорит Лиам, вставая, – пожалуйста, пойдем со мной.

Хоть никакого настроения идти нет, но я все-таки следую за ним. Не так много желающих поддержать меня, чтобы ими разбрасываться. Да и попросил как-то уважительно, без заигрываний, что были всего пару минут назад.

– Доверишься мне? – спрашивает он.

Мы стоим у какой-то двери, Лиам готов открыть ее, ждет лишь моего ответа.

– Да, пожалуй, – выдыхаю я еле слышно и повторяю громче, – да.

– Тогда закрой глаза и давай руку.

Он не надевает мне какую-то повязку и не использует заклинание, при желании я легко могу подсмотреть. И именно потому не подсматриваю. Дверь открывается, и я понимаю, что мы выходим на балкон или террасу. Прохладный воздух немного пахнет озоном. Не самое грандиозное место, чтобы устраивать сюрпризы с закрытыми глазами, но я жду.

– Открывай, – говорит Лиам.

И мне кажется, что мы парим в струящемся вокруг зелено-фиолетовом сиянии. Да какое там кажется, мы и правда парим!

– Тихо-тихо-тихо, – быстро говорит он, – не надо дергаться, все под контролем. Просто расслабься, представь себя частью этих огней. Раньше люди верили, что северное сияние – это души предков, которые приходят повидаться с нами.

– А теперь?

– А теперь мы знаем, что сияние бывает разным.

– И какое у нас?

– Разве мы на северном полюсе, детка? Ой, извини, Далия.

– Пусть будет Лия, кажется, я привыкаю.

– Наше сияние действительно связано с духами и сущностями. Попробуй расслабиться, станцуй с ними. Может быть, они примут тебя и помогут стать одной из нас?

С опаской я повожу плечами, двигаю руками, ногами, но чудесный полет не прекращается. Что бы там ни сделал Лиам, это действительно работает. Прикрываю глаза, но так, чтобы были видны цветные всполохи и тьма вокруг, откидываю голову назад и кружусь, кружусь в странном танце. Мне кажется, рядом множество живых существ, больших и маленьких. Какие-то равнодушно проплывают мимо, какие-то дружелюбно касаются, а есть и те, что готовы составить мне компанию и сделать пару кругов вместе. Они не судят о том, какая я, лишь принимают в свой молчаливый танец.

– Нам пора, – шепчет на ухо Лиам.

– Нет! Я хочу еще! Это так чудесно. Танцуй и ты, Лиам, танцуй с нами.

– Лия, мы не можем тут долго оставаться или растворимся и станем одними из них. А вероятнее, вообще никем не станем, просто сгинем в небытие.

– Ну еще немного, пожалуйста!

– Ты же леди, – резко говорит он.

И я чувствую, будто мне закатили оплеуху. Ну точь-в-точь мамина интонация.

– Никогда больше так не делай, – кричу я. – Спасибо, конечно, но все равно не делай. Это ужасно. Как ты… Как тебе вообще пришло в голову? Откуда?

– Да так, узнал по случаю, – уклончиво отвечает он.

Мы медленно опускаемся. Сажусь на перила балкона, а Лиам стоит рядом, и мне кажется, что за эти полчаса или час, что прошли с того момента, как он заговорил со мной в гостиной, мы становимся гораздо ближе друг другу.

– Спасибо, это было чудесно, такое чувство свободы. Ты волшебник.

– Идиот я. Не надо было тебя туда тащить. Извини, но я слишком поздно понял, что теряю контроль над ситуацией. Духи тебя приняли, как свою. Настолько, что чуть не оставили.

– А по-моему, ты отлично справился, очень остроумное решение.

– Ты не обиделась?

– Нет, – качаю головой и понимаю, что обидчивость и плаксивость, преследовавшие меня весь день, действительно ушли. А еще, что где-то глубоко внутри у меня поселилось совершенно особенное ощущение, будто я до сих пор танцую в небе среди чудесных огней.

– Уже поздно, – говорю я, – нужно хоть узнать, что за занятия завтра, и как-то подготовиться. Надеюсь, чемодан привезли.

– Да, мне тоже пора. Если что, обращайся, Лия. Моя комната на первом этаже гостиной, коридор сразу за большим шкафом, вторая дверь.

– Не исключено, что загляну, – киваю я.

Лиам подает мне руку, помогая спуститься с перил, и мы расходимся по комнатам. Уже приближаясь к дверям, понимаю, что меня ждет радостная новость: прислонившись к стеночке, стоит мой чемодан.

А за дверью хорошая новость номер два: Марго не сбежала в свою комнату, а сидит в одном из кресел и буквально излучает нетерпение.

– Ну, колись, что у вас с Лиамом?

4. Сплошные неприятности

– Нет, подруга, у тебя просто талант! – смеется Марго, толкая меня в плечо. – Помнишь, я тебе говорила, что половина академии влюблена в Райвена? А половина первого курса влюблена в Лиама!

– Интересно, к какой из этих половин принадлежишь ты, – подкалываю я ее.

– Я люблю себя, и для других не остается места, – отшучивается она. – Самой-то кто нравится? Райвен или Лиам?

– Ты с ума сошла? – я смеюсь и бросаю в Марго маленькую подушечку, одну из тех, что вечно валяются на кресле. – Лиам просто поддержал меня, а Райвен… Как тебе такое в голову могло прийти? Он ректор и сколько ему лет? Он мне годится, ну пусть не в отцы, но уж в дяди-то точно. Не знаю… Нет, об этом даже думать странно!

– А кто же тогда?

– Ну, может быть Тейт, он мне понравился. Жаль, что учится на другом факультете.

– Да, на одном, конечно, проще. Общая гостиная или можно обратиться за помощью. А тут придется встречаться на нейтральной территории. Например, прогуляться по пещерам. Там весьма романтично. Кинешь ему приглашение?

– Эм… кинуть приглашение?

– Все время забываю, что ты совсем ничего не знаешь. Смотри, это наш почтовый ящик.

Марго подходит к небольшой панели на стене, она похожа на дверку для упитанного хомяка – квадратная, с ладонь высотой, и закрыта на защелку.

– Кажется, наш домашний мини-дракон нашел себе новую пещеру, – шучу я, увидев, что в почтовом ящике, мирно свернувшись калачиком, дремлет Фая.

– Подержи-ка, – деловито говорит Марго, отдав мне ее.

Саламандра лежит у меня в сложенных лодочкой ладонях и мирно сопит. Сначала мне немного страшно, все-таки совсем маленькая, чихнет еще ненароком, и радикальная стрижка готова. Фая так мирно сопит, что я не хочу ее отпускать, но Марго безжалостно отбирает ее и устраивает у себя на плече. Мне тоже давно пора подумать о фамильяре, но его ведь нельзя просто так взять и купить, он всегда появляется как-то по-особенному. Часто в минуты, связанные с переломными моментами жизни мага.

– Оу, да нам письмо, – говорит Марго, прерывая мои размышления. Оказывается, Фая не просто дремала в ящике, а охраняла корреспонденцию.

В глубине лежит конвертик, я хочу подхватить его, но Марго хлопает меня по руке.

– Эй, это мне!

Она прячет письмо в карман, и по тому, как сияют глаза, я понимаю, что оно от кого-то очень важного. Что ж, подожду, сама все расскажет.

– Пиши, пока я не передумала, – поторапливаю я. – Только понейтральней, чтобы это не выглядело как свидание, просто приятельская встреча.

– Не слишком ли много приятелей на один квадратный метр? – хмыкает Марго. – Парни не особо любят ходить в приятелях. И не особо любят, когда кто-то приятельствует с девушкой, которая им нравится.

– Как у вас все сложно, – вздыхаю я, закатив глаза. – В моем мире у девушки может быть очень много приятелей, с которыми она занимается верховой ездой и теннисом, ходит на выставки и танцует на приемах. А как раз встречаться с кем-то не принято. Либо приятель, либо муж, каких-то промежуточных вариантов нет.

– Постой, так ты ни разу? – Марго делает такие большие глаза, как будто я ни разу не дышала или не сотворила заклинания.

– Ну, у меня был близкий друг, мы обнимались, – говорю и чувствую себя полнейшей идиоткой, как будто я правда обделена чем-то, – и целовались, – добавляю я, хотя поцелуем это можно было назвать с натяжкой.

– И тебе девятнадцать лет? – уточняет Марго. – Маятник сделал тебе большое одолжение, вот что я скажу.

Звучит обидно, но я не спорю. Может, и так. А может, права мама, и девушка, которая позволяет себе вольности до брака, навек опорочена и не найдет хорошего мужа? Моя картина мира опять трещит по швам и от этого почему-то становится неприятно. Только мне удается как-то примириться с существующим положением дел, как появляются все новые и новые обстоятельства, и я опять чувствую себя совершенно чужой.

– Да ну ты чего, – спохватывается Марго, – это же даже хорошо. У тебя все впереди, столько всего приятного и прекрасного, – она резко выдыхает и трет лицо руками. – Прости, я бываю совершенно бестактной и лезу не в свое дело. Только тебе решать, с кем и как строить отношения.

Мне так хочется обнять ее, но я не знаю уместно это или нет. Поэтому я просто распахиваю руки приглашая. А потом мы обнимаемся и вытираем слезы, и смеемся, и опять обнимаемся. Потому что какая-то важная вещь сейчас произошла между нами. Такая, после которой становятся настоящими друзьями.

Я заканчиваю развешивать и раскладывать вещи в шкаф, и с каждой следующей все больше и больше понимаю: правильнее всего их сложить обратно и отправить домой. Ну не все, но часть. Что-то можно подрезать или подшить, немного изменить дизайн и добавить украшений. Но шерстяные костюмчики в стиле настоящей леди определенно тут сгодятся разве что в качестве зимней пижамы.

– Марго, мне нужная новая одежда, – признаю я, отчаявшись найти хоть что-то подходящее.

– Боялась тебе это сказать, – соглашается она. – Вообще, все не так плохо, вот эти платья вполне можно переделать в нашем стиле. Это будет и часть твоего привычного мира, и часть нашего, а вместе – что-то личное. Давай попробуем.

Несколькими движениями ножниц она превращает подол невесомого шелкового платья цвета густых сумерек в угловатые обрывки.

– Такие носят феи и пикси на картинках в детских сказках, – с ужасом выдыхаю я.

– Ну и отлично, какой парень не мечтал заглянуть под юбку фее Динь-Динь, – усмехается Марго.

– Ты ужасная! – хохочу я, но не могу не согласиться, смотрится не столько вызывающе, сколько соблазнительно. На грани между невинностью и провокацией.

Наш разговор прерывает треньканье дверцы почтового ящика. Марго успевает первой, читает и лицо ее, уже предвкушающее ответ от Тейта, меняется.

– Обломалась твоя свиданка, фея, – говорит она, кидая мне на кровать листочек, – Шайен зачем-то собирает всех в дальнем подземелье. И не пучь так глаза, вместе пойдем.

– Я так тебе благодарна. Но я не понимаю, почему ты все тут знаешь? Ты ведь первокурсница, как я.

– А ты у стражей разве не все знаешь? Ну вот, ты туда собиралась, а я сюда. Считай, с детства только и разговоров что о темных хранителях. Да и въехали мы неделю назад, сначала всякие экскурсии были, ознакомительные лекции.

– Вот как так получаешься, Мар, что даже распределение тут на неделю раньше, чтобы я совсем как некчемыш ходила!

– Карту изучи, некчемыш, – закатывает глаза подруга, – вместо того, чтобы жаловаться на тяготы несправедливой судьбы, просто возьми карту и пройди по всем этажам. Посмотри, наконец расписание. Зайди к куратору за привет-буклетом, где есть вся инфа для новичков. Ну или сядь на порожек и плачь, тоже вариант.

– Вот сяду и буду плакать, придет прекрасный принц и меня спасет, – печально иронизирую я. – А ты обещала быть помягче.

– Я? Такую глупость? Да никогда, – отшучивается Марго. – Я же не прекрасный принц.

– Как думаешь, ничего, если я прямо так пойду на это собрание? Времени переодеваться нет, – я критически рассматриваю наряд в зеркало.

– Да шикарно вообще. Сейчас только последний штрих, – она надевает мне на пояс вместо ремешка цепочку и крепит к ней подвеску с синими бусинками и звездой. – Лежит у меня уже сколько лет, все чего-то ждет. Оказалось – тебя. Дарю, звездная. А теперь бегом!

И мы, смеясь, несемся по лестнице вниз, а потом долго петляем по пещерам. Они не полностью закрыты, наверху идут новые ярусы или отверстия, в которых видно небо. По краям растут кусты и даже небольшие деревья. У стен жмутся цветы. Мне непривычная такая красота, но я могу оценить ее. Дорога уходит вниз, и следующие пещеры все темнее и глубже, тут у меня уже не получается бежать с такой легкостью, как у Марго, и я кидаю под ноги заклинание звездного света. Одно из самых простых, я выучила его еще в детстве, когда боялась вставать в темной комнате.

– Нет, стой! – кричит Марго.

Я не успеваю спросить в чем дело. Мы вбегаем в огромную, судя по гулкому отклику, пещеру. Она темна настолько, что стелящийся под моими ногами свет кажется ослепительно ярким.

Раздается крик:

– Силой тьмы!

И свет гаснет. Перед глазами плывут пятна, как будто я долго смотрела на солнце. Вокруг слышится гул голосов, и я понимаю, что в пещере много людей. Видимо, то самое дальнее подземелье.

– Что за идиоты пришли сюда со светом! – разгневанный вопль бьет в прямом смысле. Я падаю кубарем назад, ощупывая лицо. Щеки горят, как после пощечин. Шайен даже не смотрит в нашу сторону. – Пострадавшие, нащупайте руку человека рядом. Непострадавшие, если кто-то взял вас за руку, помогите ему добраться до медпункта. Кретины, принесшие свет в подземье, немедленно подойдите ко мне.

Если до этого лицо у меня горело от ударов, то теперь от гнева. Подхожу к преподавательнице и понимаю, что темнота вовсе не однородна. Я начинаю различать силуэты, формы и даже цвета. Но, когда я вижу лицо Шайен… Ох, лучше бы я его не видела!

– Как только вам пришло в голову притащиться сюда со светом? – она уже не кричит, но таким голосом легко можно дробить камни.

– Марго тут ни при чем. Она пыталась меня остановить, но не успела, – говорю я с достоинством. Если уж я виновата, то признаюсь и приму наказание.

– Ах, какие мы благородные! А что насчет десятков студентов, которые сегодня окажутся в медпункте? О чем ты только думала?

– А о чем я должна была думать? – не выдерживаю я. – Меня что, кто-то предупредил?! Да мне никто ничего не говорит! А потом я оказываюсь вечно во всем виновата, как будто я должна была сама обо всем догадаться!

Я кричу, хоть и понимаю, что нельзя этого делать, что нужно немедленно замолчать, но боль, копившаяся все эти дни, прорвалась. Как река, пробившая плотину, она обрушивается сразу всей мощью и меня несет волной гнева и обиды, кидая, как щепку от берега к берегу.

Но Шайен разгневана не меньше. В ней клокочет какая-то неведомая мне сила и я вижу, как она буквально пылает в ней.

– А сопли тебе не подтереть? Мало того что свалилась нам на голову, так даже не можешь элементарно изучить карту и правила академии! Я понимаю, дома ты привыкла к тому, что тебя за ручку везде водят, но ты уже взрослая, пора бы научиться ходить самой. И самой отвечать за свои поступки.

– Да как вы смеете! Я единственная, кого не ознакомили ни с замком, ни с правилами, ни с преподавателями и предметами!

– Ну ты же леди Далия Солано, зачем тебе поучения от простых смертных?

– А вам завидно?

– Маленькая, инфантильная…!

Шайен не успевает закончить. Между нами в алой вспышке появляется Райвен.

– Посмотри, что сотворила твоя протеже! – кричит Шайен. – Половина первого курса в лазарете!

– Я не виновата, я не знала! – срываюсь с крика на всхлипывание.

До меня, наконец, доходит, что дело не в гадкой Шайен. И не в наказании, которое я могу получить. Я сделала что-то страшное. Пусть, не зная, но пострадали люди. Сил больше нет, и я мягко оседаю на пол, прижав к груди колени. Прячу голову, обхватив ее руками, словно баюкаю, пытаясь успокоить жалящие мысли. Что же будет? Можно ли это исправить?

– Конечно, теперь она будет строить из себя страдалицу, – раздраженно бросает Шайен. Она смотрит на меня с такой неприязнью, что мне даже становится не по себе.

– Шайен, не кричи на студентку моего факультета, – ровно говорит Райвен, – если она совершила проступок, разбираться с этим мне, а не тебе. Иди лучше в лазарет, помоги Валтису. Здесь мы решим без тебя.

В зеленоватых всполохах исчезает Шайен. Райвен подает мне руку, помогая встать.

– Райвен, клянусь, я…

– Позже, – обрывает он. – Марго, вы способны самостоятельно добраться в комнату?

Тьма, я совсем про нее забыла. Хороша подруга. А вот Марго, оказывается, не сбежала, как остальные, а все это время была рядом, рискуя навлечь на себя гнев Шайен. Она ободряюще сжимает мою ладонь и идет в сторону блеклого пятна света. И вот тут мне становится совсем нехорошо. Райвен смотрит на меня, как на глупого ребенка. Гнев Шайен теперь кажется благословением по сравнению с этим взглядом.

– Я же не знала, – шепчу я, понимая, что мои слова все равно потонут в пучине его холодного равнодушия.

– Я знаю, – вздохнув, тихо отвечает Райвен.

Это так неожиданно, что мне хочется расплакаться от облегчения. Я ужасно устала делать все не так. Хочется, чтобы хоть кто-то меня понял, похвалил, приободрил. Наверное, Шайен права, и я просто инфантильная.

– При перемещении может быть легкое головокружение. Лучше закрыть глаза, – говорит Райвен. Подходит ко мне, став сзади, кладет ладони на плечи, и, не успеваю я сообразить, что к чему, как нас окутывает алая вспышка.

Проморгавшись, понимаю, что мы в каком-то кабинете, скорее всего, Райвена. По стилю он не очень отличается от нашей общей гостиной, да и личных комнат. Те же темные стены, бордовая мягкая мебель и шкафы с книгами.

– Располагайтесь, – куратор кивает на кресло, сам садится за стол. – Какое заклинание вы использовали?

– Звездный свет, – отвечаю я, опустив голову.

– Ясно. Ожидайте здесь. И, сделайте одолжение, ничего не трогайте. Если совсем некуда деть руки, можете брать книги вот в этом шкафу.

Не нахожусь, что ответить и молча провожаю Райвена взглядом. Кажется, он хоть и сердит, но готов принять мою сторону. Дверь хлопает, и я, вздрогнув, замираю в кресле. Ужасно хочется полазить по его вещам. Да знаю я, что это плохо, и никуда не полезу, но хочется понять, что он за человек. Что прячется за этим непреклонным фасадом. Ладно, трогать ничего не буду, но смотреть-то мне не запрещали! Осторожно встаю и медленно иду по кабинету, разглядывая каждый закоулок. На одной из полок рядком стоят личные дела студентов. Нахожу свое имя. Руки так и тянутся! Но это мне трогать не разрешали. Но это же моя папка, она обо мне, кому еще ее иметь право брать, как не мне? Я одним глазком, что ж там про меня пишут.

Осторожно тянусь к папке.

– Краааа! – раздается у меня прямо под ухом.

От неожиданности отшатываюсь назад, натыкаюсь на стол, и от толчка с него падает какой-то жутко сложный на вид механизм. Падает с очень громким «бам»! И начинает искрить. У меня в животе от испуга случаются какие-то судороги. Но надо спасать неведомую штуку, пока Райвен не вернулся! Хватаюсь за механизм и отлетаю в другую сторону кабинета, как от сильнейшего удара. Такое впечатление, что меня не просто откинуло, а ударило изнутри. Рука не болит, но пальцы онемели. Ошарашенная и шокированная случившимся, сажусь обратно в кресло и уже не рискую трогать что бы то ни было.

– Далия!

В кабинет врывается Райвен и у него такое лицо, что я думаю, лучше бы меня этот агрегат совсем убил. За секунду он оказывается рядом и осматривает меня со всех сторон.

– Что ты натворила? Только не вздумай врать.

– Я не виновата, – в который раз за этот проклятый вечер всхлипываю я, – просто ходила по кабинету, смотрела, а тут под ухом что-то как заорет.

– Что?

– Я не знаю!

– Вы хотите сказать, что некто прокрался в мой кабинет, напугал вас криком и таинственно исчез. Я правильно понимаю?

Мне остается только кивнуть.

– Бред какой-то. Кроу! – зовет Райвен, подняв ладонь вверх, на нее садится черный ворон.

– Это он! – кричу я. – Он меня напугал! Я шагнула назад, наткнулась на стол, и та штука упала. Я хотела ее поднять.

Райвен бросает взгляд на все еще лежащий на полу и искрящийся механизм.

– Вы просто какое-то стихийное бедствие, Далия, – устало вздыхает он и, достав из ящика перчатки, надевает их и поднимает механизм.