Текст книги "Только не Академия темных хранителей (СИ)"

Автор книги: Елена Коломеец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

– Не знаю, как объяснить, что между нами нет и не может быть никаких отношений. Не хочу ее обижать, но это уже невозможно терпеть. Человек просто себя не контролирует и ведет неадекватно. Не понимает, что навязывается, а я не знаю, как ее отвадить. Хотя, видит тьма, еще немного, и я наплюю на приличия и просто пошлю ее к свету.

– А ведь был момент, когда я думал, что у вас может что-то получиться, – отвечает Валтис.

– Не ты один. Мне кажется, в академии просто невозможно скрыть подробности своей личной жизни. Особенно если ты ректор.

Валтис что-то отвечает, но я уже не слышу. В ушах стучит, мир наполняется гулким шумом, словно я под водой. Голова кружится, и, мне кажется, я сейчас упаду в обморок. Очень хочется сесть и отдышаться, но я не могу задерживаться. Я должна исчезнуть отсюда как можно быстрее. Отхожу в коридор и бегу, не задумываясь куда, лишь бы подальше. А я еще хотела извиниться! Не нужны ему мои извинения и вообще ничего не нужно, только чтобы я отстала. Ну и ладно. Сделаю то, что должна, и уйду, как решила.

Обида и боль так захлестывают, что я перестаю думать, как буду уговаривать команду. Все становится незначительным, даже судьба маятника отступает на задний план. На лестнице натыкаюсь на Сарша.

– Далия, на тебе лица нет. Что случилось?

Что ж, без его помощи все равно не обойтись, нам же нужно как-то добраться на Флотар.

– Сарш, я должна рассказать тебе что-то очень важное, – говорю я и выкладываю все, начиная от погибших орхидей и заканчивая тем, как я поднялась по винтовой лестнице обратно. Про подслушанный разговор, конечно, не упоминаю.

– И ты была в саду расходящихся троп? – возбужденно спрашивает он. – Ты точно не врешь, Далия? Академия, да и вся империя в опасности. Мы должны спешить. Ты точно все рассказала? Я понимаю, что это неприятно вспоминать, но, когда ты видела разбитый маятник, там никого не было?

– Не знаю. Я не уверена, меня так напугало это, что я не присматривалась. Может, кто-то и был.

– Вернемся и проверим?

– Нет-нет, это не важно, мы только потеряем время.

– Ладно, тогда сделаем так: ты беги за Марго, постарайся ее убедить, и ждите нас в винтолете. А я поговорю с командой, думаю, мне это сейчас лучше удастся.

Киваю и бегу к своей комнате. Что за суматошный день, только и делаю, что бегаю. Видимо, не стоило ныть и жаловаться, что спортом заниматься негде. Судьба имеет чувство юмора.

В гостиной Марго нет, и я тарабаню в дверь ее комнаты. Хоть бы была, не хочется искать по всей академии.

– Кто? – слышится недовольный голос соседки из-за двери.

– Лия. Открой мне, пожалуйста. Это дело жизни и смерти, причем не моей, а всей империи.

– Что там у тебя за очередная драма? – скептически интересуется она.

И я вываливаю все. Начиная еще с Флотара, со скандала с матерью, ссоры с Тейтом и до самой встречи с Саршем. Все, кроме слов Райвена. Может, если мы все выживем после этой авантюры, я и расскажу ей. Смогу выплакать свою обиду. Но вряд ли. Если раньше мне казалось, что мое сердце закрыто на замок, то теперь его будто и вовсе нет. И пускать кого-то попросту некуда, только горький дым и холодный ветер внутри.

– Да что ж тебе не живется спокойно, – в сердцах говорит Марго, а сама уже натягивает кроссовки, куртку и выходит. – Ну что, примерзла, побежали к винтолету.

– Ты настоящий друг, – шепчу я, вешаясь ей на шею. – Я была такая дура, что обидела тебя.

– Ой, да когда ты поймешь, что мы можем ругаться, можем ссориться, но не перестаем от этого быть подругами. Это все внешнее, важнее то, что тут, – она стучит себя пальцем по груди. – Хотя в твоем случае, неплохо, чтобы и тут что-то работало, – показывает на лоб.

– Я тебя когда-нибудь убью, – качая головой, отвечаю я. Но на самом деле я благодарна. За этими дурацкими шутками отступает пожиравшая меня тревога. Может, и не так все плохо, как мне казалось.

Но тут дверь винтолета открывается и заходит Сарш, а за ним очень недовольные Тейт, Джин и Мика, последним входит Лиам и улыбается.

– Знаешь, я ожидал чего-то подобного. Даже не удивился, когда Сарш прибежал, – говорит он.

– А уж как я не удивилась, – фыркает Мика, – от этой ненормальной только и жди сюрпризов.

– Остальные не захотели? – спрашиваю я.

– В твоем видении их не было, я решил не звать, – поясняет Сарш.

– Давайте поспешим, – говорит Тейт, – если уж мы решили ввязаться в это безумие, стоит хотя бы довести его до результата, а не попасться на глаза на стартовой площадке.

Мы взмываем в вышину, туда, где танцую духи, и мир заполняют всполохи зеленой и фиолетового цвета.

– Лиам, если мы выберемся из этого живыми, нас не арестуют и не выгонят из академии, ты научишь меня летать с духами?

– Давай сначала выберемся, а потом я открою курсы для всех желающих.

Он пытается отшучиваться, но беспокойство выдает себя. И я впервые задумываюсь, а получится ли у нас?

21. Друзья и враги

На остров прилетаем такие взбудораженные, что даже говорить желания нет, только молча смотрим в окна.

– Как мы вообще сможем с ними связаться? – Мика отворачивается и требовательно смотрит на меня. – Думаю, у них стоят такие же заглушки, как у нас.

– На это я и надеюсь, – улыбаюсь я. – Иногда родители меня наказывали, запрещая видеться с друзьями, а чтобы я не болтала с ними по магической связи, ставили такие же заглушки. И мы с Дианой придумали особую связь. Текст передать не получится, но она поймет и, надеюсь, придет.

Мы останавливаемся на площадке, пристроив винтолет за ангаром, так, чтобы его не было видно со стороны академии.

– Если нас все-таки заметят, скажем, что прилетели забрать вещи. Я там своего барахла кучу оставила, – предлагаю я.

– Да забрала я твою кучу, – отвечает Джин.

– Они-то этого не знают, – развожу я руками. – Скажу, потеряла колечко, не могу без него, буду по скалам лазить, пока не найду.

– Может, сказать правду? – предлагает Тейт. – Правда всегда лучший вариант.

– Боюсь, за такую правду нам не поздоровиться, – качает головой Сарш. – Давай, Лия, не тяни.

Волнуюсь так, что руки трясутся. Поворачиваюсь к академии стражей, представляю себе лицо Дианы. Представляю, как она стоит у окна своей комнаты, а сама я будто напротив – у окна своей. В руках у меня появляется огненный шар, он вспыхивает и гаснет пять раз. Потом перерыв, и снова. Снова. Пока Диана перед моим мысленным взором не отвечает. Одна вспышка, и все меркнет.

– Фух, надеюсь, она сообразит прийти на площадку.

– Удалось?

– Да, я использовала наш детский шифр. Передала: «Приходи скорее, мне нужно сказать тебе что-то важное». А она ответила, что согласна.

Нервное напряжение достигает предела, когда я вижу мелькнувшую в сумерках ярко-розовую куртку. Но Диана приходит не одна.

– Итан, Эдвард, – напоминает она, представляя парней.

– Хорошо, что вы пришли вместе, – говорю я, – на самом деле Джун и Лео тоже нужны.

– Далия, ты совсем обезумела? Академия на осадном положении, вчера кто-то разбил Чашу вызова, а вы прилетаете сюда как ни в чем не бывало.

– Тьма, Диана, не болтай, – дергает ее за рукав шатен.

– Нет, Эд. Я доверяю Далии, как себе. Если она примчалась за помощью, значит, случилось что-то страшное. И мою помощь она точно получит, мы не стали врагами оттого, что я учусь тут, а она там. Да и вообще, почему вдруг стражи и хранители стали считать друг друга врагами? Кому-то выгодно стравить нас.

– Звездные думают, что на них нападают темные, – говорю я.

– А темные думают, что на них нападают звездные, – продолжает Итан. – И правда в том, что выгодно это кому-то третьему. Выгодно, чтобы мы передрались. Я тоже склонен доверять Далии, хоть мы и не были с детства лучшими друзьями, – он улыбается. – Возможно, еще станем.

Я вижу, как Тейт сжимает зубы, и мышцы у него на лице напрягаются. Кажется, Марго права, у меня слишком много просто друзей. Хотя Итан мне нравится.

– Лео и Джун сейчас будут, – говорит Эд, – я отправил фамильяра. Давайте пока найдем местечко потише.

– Может, в беседку? За фонтаном? – предлагает Диана.

– Слушайте, мы не на пикник собрались, – сердито отвечает Сарш, – спасибо за любезность, но давайте ограничимся винтолетом. Там и дует меньше.

Пока мы забираемся внутрь, подходят и Лео с Джуном. Рассказываю все, что видела. Про призыв маятника, как все держались за руки, и как он был разбит, если нас не было. Диану и Итана мы уже убедили, они и помогают нам убедить остальных.

– В конце концов, мы рискуем куда больше. Если предположить, что это ложь, то зачем? Похитить вас и требовать выкуп? Глупости какие-то. А мы вас проведем в самое секретное место академии, – говорю я.

И сама понимаю, что происходит что-то неправильное. Надо рассказать Райвену. Но мысль, что придется его видеть, говорить с ним, вызывает у меня панику. Нет. Я больше не хочу общаться с ним никогда в своей жизни.

Наконец, все усаживаются. В и без того маленькой гондоле становится совсем тесно, хотя нас почти столько же, как при полете на игру всей командой. Одного места не хватает, и Марго садится на колени Лиаму. Я смотрю на Тейта. Хотелось бы мне сейчас сесть ему на колени? Да. Сесть, обнять, почувствовать тепло и заботу. Но мне кажется, я запуталась во всех этих друзьях, приятелях и парнях. Запуталась в своих чувствах. Я хочу сидеть у него на руках, но вовсе не уверена, что хочу большего. И совершенно уверена, что искать у него утешения от боли, принесенной Райвеном – скотство.

– Можно тебя на два слова? – спрашиваю я его и увожу в самый хвост винтолета. Там есть небольшой закрытый отсек для багажа, где сейчас пусто.

Тейт молчит, но в его глазах я вижу проблеск надежды, и это, с одной стороны, пугает и печалит меня, но с другой – придает сил. Потому что я обязана набраться мужества и сделать все, чтобы не обманывать эту надежду.

– Ты однажды сказал, что главное, чтобы я не врала, – шепчу я, сжимая руки в замок так сильно, что белеет кожа, – и я не хочу тебя обманывать. Прости, но я не люблю тебя.

– Почему же ты плачешь? – спрашивает он таким бесцветным голосом, что мне хочется выпрыгнуть из винтолета в бездну, лишь бы не слышать его.

– Потому что ты мне очень дорог и близок. Но не так, как тебе нужно. Как брат, как друг, как один из самых близких людей. Мне так хорошо с тобой, надежно, спокойно. Если бы было можно…

– Можно, – Тейт обнимает меня, – пусть все будет как есть. Я не стану тебя больше донимать этим. Я буду ждать.

– Нет, – мне так тяжело говорить, что болит горло, будто само тело сопротивляется словам. – Ты будешь ждать, а я чувствовать, что ты ждешь. Прости меня, но я не могу.

– Но тебе ведь было хорошо со мной. Когда я обнимал тебя, целовал ямочки на шее, гладил тонкую кожу. Когда мы лежали в одной постели, я чувствовал, что твое тело отзывается. Почему же теперь ты говоришь: «нет»? Почему так уверена, что тебе не понравится и будет плохо? Ты просто боишься, Лия. Я виноват, я напугал тебя своим напором, я требовал, хоть и не имел права.

– Прости, – только и могу сказать я. Если он продолжит давить, я соглашусь, и это будет бедой для нас обоих.

– Да хватит извиняться, – раздраженно говорит он. – Это из-за него, да? Ты выбрала другого? В этом все дело?

Привычное «не знаю» чуть было не соскальзывает с моих губ. Но я смотрю на Тейта и не хочу ему врать. И себе тоже.

– Может быть, – наконец отвечаю я. Как это несправедливо. Как ужасно горько, что я не могу сохранить рядом с собой Тейта. Может, когда-нибудь потом, когда все забудется и каждый из нас найдет своего человека, мы сможем стать друзьями? Такими, как с Лиамом. И эта жуткая пустота в сердце заполнится?

– Спасибо, что была честна, – говорит Тейт и уходит.

Он отворачивается к окну, и я чувствую, как с этим поворотом Тейт уходит из моей жизни. Возможно, он был прав, и я сделала глупость, о которой буду жалеть. Но прямо сейчас я уверена, что поступила правильно. Почему же так больно? Утыкаюсь лбом в холодный металл стены. Сзади кто-то подходит. Кто-то высокий и большой, закрыв за собой дверь отсека. На мгновение мне кажется, что это Тейт вернулся, я поворачиваюсь.

– Ну-ну, все будет хорошо, – говорит Джин, обнимая меня за плечи. И я рыдаю взахлеб, не в силах сдерживаться.

Когда мы опускаемся на площадку перед академией, я уже успокаиваюсь. Во всяком случае, достаточно для того, чтобы действовать, а не бесконечно винить себя во всем.

– Ну что, Далия, остается главный вопрос: как мы попадем в сад расходящихся тропок? – спрашивает Сарш.

Вообще-то, его не было в видении, но он так нам помог, не могу же я его прогнать.

– Надо идти к Райвену, – говорит Мика.

– Нет смысла, он уехал в столицу на совет магов, – качает головой в ответ Сарш. – Не одних нас беспокоят нападения на академии. А ты без него не можешь, что ли? – обеспокоенно интересуется он у меня.

– Да вроде могу. Во всяком случае, один раз я прошла и надеюсь, что получится опять.

– Что ж, поторопимся.

Мы поднимаемся в самую высокую башню и останавливается у почти невидимой двери.

– Мне нужно сосредоточиться, чтобы войти, – прошу я, – а изнутри я уже открою без проблем.

Все чуть возвращаются назад и ждут, пока я опять вызываю в памяти черную бездну и ищу точку прохода. Ужасно боюсь, а вдруг не сработает. То, что я так прошла в подземье, не значит, что я смогу пройти и тут. А тот туннель я могу и вовсе не найти. Будет жутко стыдно перед остальными.

Мысли кружатся в голове, жужжат и вот-вот ужалят. Из-за этого я не могу нормально сосредоточиться, точки постоянно ускользают, да и темная бездна не появляется. Вокруг обычная темнота, как бывает, когда закроешь глаза ночью. Неужели ничего не выйдет? Придется ждать Райвена и говорить с ним. А вдруг мы опоздаем? Мысль обдает меня холодным страхом. И, словно ожидая правильного настроя, передо мной проступает тьма. Что ж, я могу ее понять. Одно дело пропустить глупую девчонку, которая боится быть недостаточно хорошей для всех, и совсем другое – человека, который идет спасать мир.

Точка совсем рядом, к ней тянется луч словно канат, и я шагаю по нему, стараясь удержать хрупкое равновесие в своих чувствах и мыслях. Пока не утыкаюсь носом в стену. С опаской открываю глаза – прошла!

– Быстрее, входите, – зову, открывая дверь. Как и в прошлый раз, с этой стороны достаточно просто ее толкнуть.

Мы долго спускаемся по винтовой лестнице, пока не начинает казаться, что вместо головы у меня детская карусель с лошадками. Спасибо Джин, которая придерживает меня за руку. Если мы все-таки выберемся из этой катавасии, с меня должок, устрою им свиданку с Джуном. Но даже самый большой спуск не будет бесконечным. Ступени заканчиваются, и перед нами расстилается тьма.

– Я все-таки думаю, что нужно дождаться Райвена, – с сомнением говорит Мика, – или хотя бы отправить ему фамильяра. Тейт, может, отправишь Лату?

– Не надо, – говорит Сарш, – я уже послал ему мышку.

– Кого? – сдавленно переспрашиваю я.

– Мышку. Моего фамильяра, ты его видела на занятиях.

– Ага, просто не знала, что вы так его называете, забавно, – отвечаю я. – Сейчас начнем, я только с мыслями чуть соберусь.

Отхожу, а в голове стучит «будешь нужен, передам привет с мышкой», услышанное тогда, в каморке. И ведь это Сарш убедил нас не идти к Райвену, это он расспрашивал, что было в видении со сломанным маятником, да и вообще хотел сразу же идти сюда, ни с кем не разговария. Даже близнецов не взял, чтобы не подвергать опасности. Тьма, вот же я дура.

– Кроу, – шепчу я, в надежде, что для фамильяра нет разницы, крик или шепот. – Кроу. Кроу!

Почему же Райвен не слышит? Может, он на самом деле на совещании? Или просто игнорирует меня, раз уж я его так достала. И Кроу, наверное, мне больше не призвать.

– Кроу, – чуть громче зову я. – Кроу.

– Глупая девчонка.

Слышу за спиной шепот и тут же узнаю его. Черт, почему я никогда раньше не слышала шепота Сарша? Я бы сразу поняла, что там, у каморки, был он. Что же мне делать? Закричать?

– Что же ты наделала, звездная, – качает головой Сарш, подходя ко мне.

В руках у него какое-то устройство, из тех, что он мастерил. Вокруг похожих на клешни краба кусков металла змеятся молнии. Я прекрасно помню, на что они способны, поэтому не дергаюсь.

– Я ведь предлагал тебе идти вдвоем. Нет, ты притащила кучу народа. Тебе все равно отсюда не выбраться, но они умрут из-за тебя.

– Погоди. Я буду молчать. Буду во всем тебя слушаться. Только не трогай их, пожалуйста. Клянусь, я ничем не выдам себя. Ну если что-то пойдет не так, убить их ты всегда успеешь. Зачем тебе лишние неприятности и лишние трупы?

– Ну смотри, Далия. Не дай мне повода в тебе усомниться. Сейчас мы пойдем во тьму, и ты будешь моей отмычкой. Моим путеводителем.

Мы возвращаемся к остальным, я стараюсь казаться обыкновенной. Я не прощу себе, если из-за меня погибнут мои друзья. Да и не друзья тоже, они ведь люди, хоть темные, хоть нет. Даже Микаэлла, пусть она и вредная. Несмотря на ситуацию, не могу не усмехнуться своим мыслям.

– Сначала я попробую поискать дорогу. Сарш мне поможет, если что, поделится силой, – говорю я. – Вы пока осмотритесь и все такое.

Выдыхаю вроде все прошло нормально.

У спуска с лестницы, где мы стояли, еще есть ощущение обычно пещеры, но стоит нам чуть пройти дальше, как все вокруг меркнет и мы зависаем в огромной, невозможной, безумной черной бездне. Тьма величественна и прекрасна, она царствует вокруг. Она владычица и хранительница.

– Прими меня, – шепчу я и, словно в пуховую перину, проваливаюсь в темноту.

Под ногами золотая точка, а вокруг пустота. Я ничего не ищу и не спрашиваю, а Сарш молчит.

– Свет, звездная, почему я ничего не вижу? – шипит он.

– А я откуда знаю? Может, темнота не хочет вас принимать.

– А, может, если я убью Тейта, ты постараешься получше?

– Сейчас, сейчас. Я что-нибудь придумаю.

О том, чтобы попытаться слиться с Саршем, не может быть и речи, если уж я близких не пускаю, что говорить о нем. Сам он веер вероятностей даже не видит. Остается попробовать использовать дорогу, никаких других идей все равно нет. Я прошу тьму, чтобы она дала Саршу доступ к тому, что вижу я. Передо мной появляется точка, она мерцает, будто спрашивает, точно ли я уверена в этом. Совсем не уверена, но я боюсь злить Сарша и потому делаю шаг. Мир вокруг изменяется. Правильнее всего сказать, что предыдущая реальность заменяется той, где Сарш может видеть тоже, что и я. Меня бесконечно восхищает магия сада расходящихся тропок. Но она пьет силы. Это не игра, где веер вероятностей используется только для выбора игрового хода. Здесь он меняет весь мир. И требует на это сил. Капля за каплей они утекают из меня.

Если бы я могла связаться с остальными, но даже Ори осталась в комнате. Надеюсь, о ней кто-нибудь позаботится. Как ей будет одиноко без сестричек.

– Сарш, а зачем были уничтожать орхидеи?

– Думаешь заболтать меня?

– Даже не мечтаю. Просто так тухло, хоть на разговор отвлечься. Да и за своего фамильяра переживаю.

– Да, у тебя же эта кусачая дриада, – говорит он. – Ничего я не уничтожал. Я же не псих какой-нибудь. Мне нужно было пробраться сюда, а это можно сделать несколькими способами. Быть ректором, но тут Райвен засел надолго. Владеть уникальным даром, как ты. Или собрать магию всех малых защитников. Воду, воздух и землю я получил, но огонь все не давался. Но не сомневайся, рано или поздно, я бы и к ним подобрался, – он поднял свое оружие. – Мои чудесные молнии способны на многое. Но эти идиоты из совета магов, так закисли в своих старых представлениях о жизни, что пускают их только на управление магтехникой.

– Только не говори, что я умру из-за того, что твое изобретение не признали в совете, – фыркаю я. – Это даже не смешно.

– Не смешно, так поплачь, – зло отвечает он. – Нет, конечно, но тебя это не касается. Заканчивай болтовню, нас ждет великое будущее.

Сарш кладет ладонь сзади мне на шею и так больно впивается пальцами, что у меня колени подгибаются.

– Как вы с дорогой общаетесь? – спрашивает он.

– Нужно задать вопрос или представить себе результат, к которому хочешь прийти, – отвечаю я.

– Ну, тьма с нами, – вздыхает он.

Передо мной появляется смутное видение. Явно тот самый предвосхищаемый результат – мечта Сарша, ради которой он тут. Даже прикасаться мыслями противно. Но приходится. Пропускаю его через себя, на мгновение чувствуя всемогущество и какую-то безумную, маниакальную радость. Мерцая, проступает дорога из уходящих вдаль точек. Даже страшно представить, что будет, когда мы дойдем.

22. Прыжок веры

Становлюсь на следующую точку и физически чувствую, как это вытягивает из меня силы. С какой легкостью мы творили чары с Райвеном у Вдоха. Даже представить не могу, какой же у него тогда магический резерв, если мы скользили вперед, как листок, гонимый ветром.

– Так, а что тут происходит? – слышу за спиной голос, и сердце заходится от волнения.

Райвен. Он пришел.

Вижу, они о чем-то разговаривают с оставшимися у стены. Сарш приставляет мне к боку свое оружие, прикрывая курткой.

– Не вздумай геройствовать, – предупреждает он.

– Сарш, спасибо, что помог, – кричит Райвен, – но, думаю, дальше Лии лучше пойти со мной. Все-таки я проводник, да и мы уже плели эти чары вместе.

– Да у нас и так вроде неплохо получается, – беззаботно отвечает мой конвоир и чувствительно тычет мне в бок железкой.

– Ага, – соглашаюсь я, – мы уже как-то приноровились.

Говорю, а сама смотрю на Райвена. Почему он здесь? Услышал призыв? Но если бы он был в академии, то перенесся сразу, а если нет, то не услышал. Выходит, все-таки был здесь, но не спешил на мой зов. Плохо так думать, но лучше бы и вовсе не приходил. Да, я понимаю, что он может помочь, спасти всех, спасти мир, но мне все равно больно от его слов. Но почему же он так смотрит?

– И все-таки я настаиваю, чтобы вы вернулись, – говорит Райвен приближаясь.

Я вижу, что он подходит к границе. Интересно, возможно ли преследовать нас здесь?

– Вы все-таки похожи, – недовольно цедит Сарш, – обоим хочется утащить на тот свет побольше людей.

И без какого-либо перехода, без малейшей паузы направляет оружие на Райвена и выпускает шквал молний. Кричу и захлебываюсь, задыхаюсь собственным криком. Вспышка ослепляет, и я не вижу ничего, кроме кроваво-красных пятен перед глазами. Но бью руками и ногами наугад, изредка попадая во что-то мягкое. Кричу и бью так сильно, как только могу. Ничего не понимаю. Не хочу ничего понимать, все мое сознание, все мое существо сузилось до крошечной точки, способной только кричать и пытаться ударить, убить, уничтожить.

Жгучая, острая боль пробивает тело, отбрасывая назад. И несколько мгновений я надеюсь, что на этом все закончится. Но Сарш поднимает меня на ноги, встряхивает и, накрутив волосы на кулак, заставляет посмотреть на себя.

– Так, игры кончились. Идем быстро, на болтовню и уговоры время не тратим. Вперед.

Он жестко держит меня за волосы, но мне удается чуть повернуться и взглянуть назад. За нами бушует ослепительное море. Молнии покрывают все пространство до стены. А под ними лежат раскиданные тела. Неподвижные. Мертвые.

Почему-то я могу дышать только крошечными вдохами. На сердце пусто и темно. Словно закрылась какая-то дверка, отделяющая меня от внешнего мира, и осталась только пустая оболочка. Я даже не плачу. Иду вперед, как кукла, ожидая, пока дорога выпьет все мои силы и все закончится.

Перед глазами всплывают лица. Тейт. Лиам. Марго. Диана. Джин. Мика. Ребята из команды стражей, которые поверили мне и пришли, чтобы помочь. Райвен. Какой глупой теперь стала моя обида. Просто ничего не значащая пыль.

Все они мертвы из-за меня.

И сколько еще умрет? Я не могу позволить Саршу дойти. Он был прав: мне отсюда уже не выйти, но я должна сделать все возможное, чтобы он не достиг своей цели. Сарш не учел, что теперь мне нечего бояться и некого терять.

***

– Лия…

Тьма, мне кажется, я слышу голос Райвена. Понимаю, что это просто воспоминания в моей голове, но все равно оглядываюсь. Нет. Ничего не изменилось.

– Не крутись, ищи следующую точку, – недовольно говорит Сарш, толкая меня в спину. – И не вздумай чудить, я вижу все тоже самое, что и ты.

– Не ори на меня. Ты убил всех моих друзей, всех, кого я любила и теперь надеешься, что я поскачу для тебя по дорожке? Да я вообще ничего не вижу и не могу плести чары.

Снова обжигающий удар, будто каждая капля крови вскипает. Тьма, это правда очень больно. Но не больнее, чем лежащие на камне тела. Следующая атака отбрасывает меня на пол. Как жаль, что нельзя провалиться в темную бездну.

– Вставай, дрянь.

– Или что? Убьешь всех, кто мне дорог? Убьешь меня? Поставишь под угрозу существование нашего мира? Дай-ка подумать, – не успеваю договорить, и он жалит меня молниями снова. В этот раз сила ощутимо выше. Это не просто боль. Я не могу дышать, и сердце словно спотыкается, прежде чем начать биться снова. Сарш опять хватает меня за волосы и поднимает на ноги.

– Лия…

Лучше уж боль от молний, чем этот голос. Слышу так близко, будто Райвен стоит у меня за спиной и тихо говорит на ухо. Мне даже кажется, я чувствую его касание. Я понимаю, что это только фантомные боли моего воображения, но не могу не оглянуться. Никого.

– Что ты вертишься? Иди, – кричит Сарш и дает мне пощечину.

Во рту металлический вкус крови.

Все вокруг как в тумане. Оказывается, наше тело умеет защищать наш маленький хрупкий разум. И если мир вокруг становится слишком плохим местом для жизни, оно способно приглушить боль. Не очень хорошо понимаю, что происходит вокруг. Тьма, милая, родная, пусть все закончится побыстрее.

– Лия…

Да что же это такое. Нужно признать. Он умер. Он ничего не смог сделать. Я ничего не смогла сделать. Его нет. Это только голос в моей голове.

– Лия, поверь мне.

Мне кажется, я даже чувствую дыхание Райвена на своей щеке. Я читала в книжках, как люди, сходя с ума от горя, но не думала, что так бывает на самом деле. А теперь, кажется, схожу с ума сама.

Сарш дергает меня за волосы, заставляя идти за ним.

– Ничего, я и сам дойду, используя твой дар, – шепчет он, шагая к следующей точке и толкая меня. Даже не знаю, что он там выбрал.

– Доверься, – опять слышу я шепот Райвена.

Чувствую его так близко, что сжимается сердце. Мне кажется, я даже ощущаю запах орхидей. И не слова, а образы, хлынувшие в мои мысли: откройся, доверься, впусти, прими, отдайся. Отрезвляющее прозрение, как удар изнутри. От волнения у меня трясутся руки и слезы потоком. Я узнала это ощущение. Мне не кажется! Райвен пытается слиться со мной мыслями, как сливался силами. Он жив. Он жив!

Но это только сказать легко. Сколько я не пытаюсь представить, что впускаю Райвена в свой разум, ничего не получается. И дело даже не в Сарше, который тащит меня, как мешок с картошкой, я чувствую сопротивление внутри. Такое же, как было всегда. Поверить не могу, целый год я билась с этой проблемой, и вот теперь, когда от этого зависит вообще все, я не могу довериться единственному человеку, который… Который что?

Я чувствую, что Райвен рядом. И в глубине души я понимаю, что должна сделать. Слиться – открыть себя полностью. Не оставив никаких тайн и секретов. Годами я привыкала носить маску леди Далии и срослась с ней настолько, что перестала различать, где она, а где я. Годами я не давала кому-либо шанса подумать, что он мне близок, потому что думала, что это сделает меня уязвимой. Тьма побери, любить не стыдно.  Ч и т а й  на  К н и г о е д . н е т

Но очень страшно. Все равно, что идти над бездной по тонкой нити и знать, что, удержится она или растает в пустоте, зависит не от тебя. Просто верить.

И мир вокруг заливает тьма. Райвен! Бросаюсь ему на шею, обнимаю так сильно, как только могу. До боли, до невозможности дышать.

– Ты смогла.

– Ты жив! – со слезами шепчу я.

А он только грустно качает головой.

***

– Как ты посмел умереть, – кричу и бессильно стучу ладонями по груди и плечам Райвена. А он обнимает меня, прижав к себе так, что мне не остается ничего, кроме как обнять в ответ.

– Прости. Мы почему-то всегда считаем, что преступник будет с нами разговаривать, а этот оказался человеком действия. Ну хоть ребят я успел накрыть.

– Они живы

– Да, но пока бьют молнии, накрыты щитом.

– А как же ты?

– У псиоников есть свои способы немного задержаться. Когда все закончится, и ты будешь смотреть на зелено-фиолетовый огни, танцующие над академией, знай, я тоже среди них и смотрю на тебя.

– Нет, нет, – кричу я. – Я не пущу тебя. Даже если ты будешь меня прогонять, я не уйду и не позволю уйти тебе. Или уйду с тобой.

– Зачем мне тебя прогонять?

– Я слышала, как ты говорил с Валтисом. Как я тебе надоела.

Произношу эти слова, и сама понимаю, что это неправда. Понимаю также ясно и точно, как свои собственные мысли и чувства.

– Это было про Шайен, – Райвен грустно улыбается, и я осознаю какая я дура. – Разве ты не чувствуешь? – спрашивает он. – Здесь у нас нет секретов друг от друга.

– А где мы? – наконец интересуюсь я.

– Мы на крошечной точке, в которой твоя душа сливается с миром. Снаружи пройдет мгновение, а тут за это время пролетят года.

– Значит, мы остаемся здесь, – мрачно отвечаю я. – Жаль, я в своей крошечной точке не предусмотрела диван.

Вокруг только темнота, в которой мы парим, как легкие пушинки в луче света.

– Было бы неплохо, – улыбается Райвен, – но у меня очень мало времени.

Ничего не говорю, только смотрю на него и знаю, что все мои чувства для Райвена открыты. Я больше не боюсь любить. Не боюсь довериться. Бояться нужно совсем другого.

– Но минута найдется, – говорит он открываясь.

И меня ошеломляет той бурей, что таится за вечно невозмутим лицом. Силой любви и боли, что смешались в одно целое.

– Прости, что не уберег. Что позволил всему этому случиться. Что у нас нет ничего, кроме затерявшегося во тьме мига.

– Это я во всем виновата. Если бы я зашла тогда в медпункт…

– То Сарш нашел бы другой путь. Не вини себя. Пусть это будет только наш миг.

Он целует меня нежно и бережно. Страсть прекрасна, но сейчас ей нет места. Сейчас весь наш с ним крошечный мир переполняет любовь и печаль. Это поцелуи-касания. Полные болезненной нежности, такой, что рвется сердце. Я скольжу рукой по металлической застежке на его куртке, чувствуя, как зубчики колют пальцы. Вдыхаю запах кожи, утыкаясь носом в ямочку на шее. Касаюсь губ и улыбаюсь, когда легкая щетина царапает щеку. Хочу ощутить каждый вдох, каждое прикосновение.

– Пора, – говорит Райвен, и я отрываюсь от него, как едва зажившая корочка на ране. – Далия, я восхищаюсь тобой. Ты очень сильная, очень талантливая. Я знаю, что просить тебя сейчас о чем-то жестоко, но я должен.

У меня нет сил отвечать, только киваю. Если Сарша можно остановить, мы сделаем это. А потом… Потом будет видно. Однажды я танцевала с духами, и они звали меня к себе. Я не позволю ему уйти одному. Так или иначе.